«Продам свою свободу. Дешево»
(Газета «Советская Белоруссия», 29.08.2008г.)
О чем жалеют взяточники?
В какую сумму вы бы оценили счастье засыпать в обнимку с женой, просыпаться под звонкий смех ребенка, встречаться по пятницам с друзьями и работать в свое удовольствие? Сто тысяч? Миллиард? А ведь есть люди, готовые поступиться всем этим за жалкие 2 — 3 тысячи долларов... Теперь они жестоко раскаиваются в своей алчности. Мне удалось побеседовать с осужденными взяточниками прямо в колонии, где они отбывают наказание.
Хотел, как лучше...
Бухгалтеру Артуру Севастьянову (назовем его так, ведь имя для понимания ситуации не важно) 33 года. Его сыну Никите недавно исполнилось 8 лет. Свою кровиночку отец не прижимал к груди уже 3 года и 9 месяцев... Все это время он провел в исправительной колонии № 1.
Восемь лет назад в кабинет главного бухгалтера одного из брестских банков (именно такую должность занимал тогда Севастьянов) вошел его начальник вместе с двумя солидными незнакомцами.
— Андрей, помоги моим хорошим знакомым быстро и без проволочек открыть счет в нашем банке. Документы подготовлены отлично — я сам проверял. Так что твое дело маленькое — проследить, чтобы все было оформлено в кратчайшие сроки, а уж ребята тебя по совести отблагодарят.
«По совести» означало взятку — 3.100 долларов за помощь в открытии счета для лжепредпринимательской структуры. На языке Уголовного кодекса исполнение такой просьбы называется злоупотреблением служебным положением.
— Так тогда во многих банках работали, и предложение помочь друзьям шефа я принял почти без колебаний — деньги семье были очень нужны. Формальности и бумажные процедуры заняли пару дней, потом я получил деньги, вскоре их потратил и стал потихоньку забывать об этом эпизоде... А два года спустя мне позвонил следователь и пригласил побеседовать. Оказалось, что из тюрьмы освободился заключенный, на чью фамилию были открыты фирма и тот самый счет в нашем банке.
Не успел тот уголовник привыкнуть к жизни на воле, как в его квартире раздался звонок из местной налоговой инспекции. Срочно, мол, приходите подавать декларацию о доходах. Вместо нее мужик принес справку об освобождении, которая без лишних слов говорила о том, что открыть фирму и счет в банке тот никак не мог — был за решеткой. А значит, фирма — липовая. Собранные материалы налоговики передали в Комитет госконтроля. Ревизоры КГК не только выяснили, что сотрудники сомнительной фирмы замешаны в преступных махинациях, но и докопались до их «сообщников», помогавших открывать счет, — Севастьянова и его начальника.
— Когда я понял, что наказания — и весьма серьезного — избежать никак не удастся, стало очень жаль родных: родителей, жену, сына, — с горечью вспоминает Андрей. Чтобы хоть как–то возместить 40 миллионов материального ущерба от афер лжефирмы (которым Севастьянов поспособствовал), в колонии он трудится транспортным рабочим в котельной. — Погасить, правда, удалось пока лишь десятую часть: у самого зарплата небольшая, а от пенсионеров–родителей и жены, в одиночку воспитывающей нашего сына, я не могу ничего требовать — хоть бы им самим на жизнь хватало. Они меня давно простили, но вину все равно чувствую: если бы не поддался искушению, был бы сейчас дома — с ними. И деньги эти (совсем небольшие) сам бы заработал...
Как и большинство соседей по нарам, Андрей мечтает как можно скорее выйти за ворота колонии. А поскольку досрочно погасить иск не удается, единственная надежда — амнистия.
— Наказание за взятку отбываю ведь не только я, взявший ее. Вся моя семья тоже наказана — разлукой. Хотя они–то ни в чем не виноваты, — задумчиво поправляет Севастьянов очки в тонкой оправе. — Какой вижу свою жизнь, когда освобожусь? Первые 5 лет мне запрещено занимать должности, связанные с материальной ответственностью, но не думаю, что с поиском работы будут серьезные трудности — я ведь экономист–бухгалтер, а профессия эта востребованная. За эти четыре года я многое в жизни переосмыслил, понял: никакие деньги не стоят свободы и возможности быть рядом с любимыми людьми. Поэтому теперь все свободное время буду уделять своим родным — наверстывать упущенное.
Премия к отпуску
Владимир Прищепчик большинству заключенных в отцы годится, а то и в дедушки — ему недавно 63 года исполнилось. Последние три дня рождения он отметил в ИК № 1. Встретит там и еще четыре, если не удастся досрочно освободиться, отсидев 3,5 года из положенных 7. Таково наказание за взятку в 3.500 долларов, которые ему, теперь уже бывшему начальнику одного из управлений горисполкома, в качестве «пособия» к отпуску выдал некий коммерсант.
— Интересная, конечно, ситуация вышла, — Владимир Никанорович настороженно поглядывает на мигающий красной лампочкой диктофон. — К очередному заседанию горисполкома я готовил документы о необходимости ремонта в сдаваемом в аренду кафе. Решение — сделать ремонт и продлить договор с бизнесменом — было принято. Кстати, позже суд признал его правильным и законным. За несколько дней до отпуска мне позвонил тот самый предприниматель и предложил встретиться в ресторане, поговорить. Поболтали о том о сем, и тут он кладет на стол передо мной конверт, дескать, подарок к отпуску, чтобы ни в чем себе не отказывать. Ну а я что — поддался искушению...
— Раскаиваетесь в своем поступке? Будь возможность вернуться в прошлое, как бы поступили?
— Конечно, не брал бы этих денег — даже бы не прикоснулся к ним! Раскаиваться перед Господом буду, сейчас же меня чувство вины перед близкими гложет. Мог бы эти годы отдыхать на заслуженной пенсии, общаться с родными, помогать — а я здесь... Чем планирую заниматься на свободе, если освободят досрочно? Работы у нас с женой будет много! Внук в этом году во второй класс пойдет, внучка — в детский сад, нужно с ними гулять, рисовать, уроки учить... Супруга, дети, внуки часто меня навещают, ждут. Так что забот хватит. Вы вот спрашиваете, почему люди взятки берут. Это смотря какого размера. За тех, кому дают сотни тысяч долларов, ответить не могу — в их шкуре не бывал. А если речь о нескольких тысячах или даже сотнях — то просто потому, что отчаянно нужны деньги. Причем не для себя самого, а чтобы семье жизнь облегчить...
Сколько виться веревочке?
Сообщения о поимке самих взяточников, посредников или «заказчиков» появляются в криминальных сводках почти каждую неделю. Суммы указаны разные — 50, 800, 10.000, 450.000 долларов... К сожалению, у многих чиновников имеется теневой прейскурант на свои услуги... Проблема коррупции настолько древняя, что мечтать о быстром ее искоренении могут лишь идеалисты. Милицейские практики — в силу профессии скептики и реалисты — понимают, как сложен и многогранен этот вопрос. Многие люди уже разучились решать проблемы иным, не коррупционным, способом: начальник не дает отпуск за свой счет — положат ему «купленный «больничный», огромный конкурс в престижную гимназию — «договорятся» с директором, трудно устроиться на работу — «подмажут» будущего руководителя... Некоторые даже бахвалятся умением «решать вопросы любой сложности». Пожалуй, ситуация начнет меняться лишь в том случае, если признаваться в подобной «коммуникабельности» будет стыдно...
Компетентно
Геннадий Вертинский, начальник управления информации и связей с общественностью Генпрокуратуры:
— Должен отметить, что прокуратура проводит последовательную целенаправленную работу по координации борьбы с коррупцией. Наша цель — не выявление отдельных случаев, а системная, комплексная работа. Важно не только выявить преступление, но и устранить его причины и условия. Беларусь сегодня одна из немногих стран СНГ, которая последовательно занимается данной проблемой. За январь — июль выявлено 2.019 преступлений коррупционной направленности. В деле борьбы со взяточничеством прокуратура рассчитывает и на помощь граждан: об имеющих место фактах коррупции всегда можно сообщить на сайт Генеральной прокуратуры: www. prokuratura. .
Автор публикации: О. Пусикова-Галиновская
По рукам!
Не бери да не судим будешь
(Газета «Советская Белоруссия», 18.09.2008г.)
Невысокий чиновник с «пивным» животом, блестящей от перманентного волнения лысиной и маленькими алчно сверкающими глазками. На его столе пирамиды из важных бумаг и ежедневников, закладками в которых — мелкие купюры, а из карманов дорогого делового портфеля настырно выглядывают зеленые банкноты с портретами Бенджамина Франклина... Могу поспорить, именно таким многие из нас представляют взяточника. Побывав недавно в минской исправительной колонии № 1, где примерно четверть осужденных — коррупционеры, я убедилась: классический образ не имеет ничего общего с реальностью. Моими собеседниками стали... врач, сотрудник банка, чиновник горисполкома (см. «СБ» за 29.08.08 «Продам свою свободу. Дешево»). Часто ли взяточники становятся рецидивистами? Нужно ли сообщать об этом факте своей биографии на работу? Какие еще преступления считаются коррупционными? Ответы на вопросы — в многочисленных уголовных делах...
Оказывается, взятка взятке — рознь. А коррупционными преступлениями является не только пресловутое мздоимство, но и служебный подлог, «отмывание» нелегальных доходов, незаконное предпринимательство, бездействие власти, совершенное из корыстных побуждений... Для каждого из них в Уголовном кодексе существует своя статья, а значит — и конкретное наказание.
...Молодой (и теперь уже бывший) начальник отдела экономики одного из брестских предприятий 7 годами свободы и конфискацией имущества поплатился за серию взяток. На протяжении 2,5 года четверо местных предпринимателей регулярно «благодарили» его за возможность арендовать служебные помещения организации — в неподписанных конвертах передали больше 10 миллионов рублей. Этой суммы наверняка хватало на хлеб с маслом и красной икрой...
Начальник отдела по торговле стройматериалами минской фирмы погорел на подстрекательстве к даче взятки. Обещая директору частного предприятия «гарантированное заключение договора поставки керамического кирпича в необходимых объемах и лоббирование интересов», он склонил того к передаче «борзого щенка» должностному лицу. Сумма по нынешним временам была не такая уж и большая — 3.200 долларов: 2.400 предназначались для умасливания важного сотрудника, остальные 800 — «гонорар» за посреднические услуги. Суд приговорил «находчивого» работника к 2,5 года колонии.
Уличенный в служебном подлоге директор одного из брестских сельскохозяйственных предприятий «отделался» штрафом в 1.925.000 рублей (55 базовых величин) и подмоченной репутацией. На протяжении года он, составляя ежемесячные отчеты, одним росчерком шариковой ручки «увеличивал» объемы надоев молока. Итоговая разница между реальностью и статистикой составила более 760.000 килограммов. По той же уголовной статье — за приписки — был приговорен к полутора годам колонии экс–председатель одного из кобринских СПК. Из «лучших» побуждений он, не вставая из–за письменного стола, «вспахал» 332,1 гектара земли.
— Думаю, далеко не все ваши читатели знают, что к коррупционным относятся 14 составов преступлений, в основном совершенных с отступлением от должностных инструкций с определенным корыстным интересом. То есть конкретный сотрудник сознательно действует не на пользу предприятию, где работает, — что называется, на пальцах объясняет заместитель Генерального прокурора Николай Куприянов. — Каждое третье такое злодеяние связано со служебным подлогом — искажением статистической отчетности или выдачей липовых справок. И хотя большой общественной опасности такие преступления не представляют — «бумажные» преступления к избиению или убийству приравнивать никак нельзя, — наказание за них грозит довольно строгое. Из оставшихся большую долю занимают взятки и хищения путем злоупотребления служебным положением.
— Николай Михайлович, настаивая на конкретном наказании для взяточника, учитывает ли гособвинитель (сотрудник прокуратуры) размер полученной взятки: было это 100 тысяч рублей или 20.000 долларов?
— Конечно! Как раз сейчас мы разрабатываем изменения в Уголовный и Уголовно–процессуальный кодексы, чтобы полностью исключить возможность равенства наказаний для взяточников разного «калибра». Одно дело, если врач «продал» больничный лист или преподаватель завысил экзаменационную оценку, взяв за это 30 долларов, потому что деньги очень нужны. И совсем иной расклад, если сотруднику заплатили за незаконное решение, которым еще и вред государству или другим людям будет нанесен. Сейчас же существует норма, по которой заведомо незаконное действие (тот же «больничный») карается одинаково строго со взяткой в крупном размере. Почему я считаю, что формулировку нужно изменить? Чиновник, распоряжающийся ценностями, к примеру, землей, квартирами или помещениями для аренды, за свою помощь (читай — те самые заведомо незаконные действия) в любом случае «дешево» не возьмет, и действия его будут квалифицированы как взятка в крупном или даже особо крупном размере. А описанные преступления врача или педагога никак не могут по своей тяжести к ней приравниваться. Недавно был грустный, но любопытный случай. К уголовной ответственности привлекали следователя, который на абсолютно законных основаниях прекратил уголовное дело, но с подозреваемого деньги за «услугу» взял... В таких случаях, на мой взгляд, наказание должно быть весьма суровым: ведь сотрудник не только мурыжил человека, затягивая принятие абсолютно правильного решения, но еще и вознаграждение потребовал... Вообще же, когда чиновник сам о «борзом щенке» намекает и притормаживает снятие проблемы — это квалифицируется как вымогательство, и даже если сумма была небольшая, наказание грозит весьма суровое. Кстати, взяткодатель в таком случае от ответственности освобождается, так как был вынужден платить за выполнение своей абсолютно законной просьбы...
Как показывает специальная статистика, человек, отбывший в тюрьме наказание за излишние денежные «аппетиты», снова к конвертику руку не протянет. Во–первых, потому, что, оказавшись за решеткой, научился ценить свободу и возможность каждый день общаться с семьей и друзьями. Во–вторых, оттого, что с таким пятном в биографии на ответственную работу его уже просто не возьмут — растратил кредит доверия. Рецидивистами, по словам следователей, бывают лишь посредники — подстрекатели к даче взятки. Как правило, на самом деле подкупать чиновника они не собираются, а деньги планируют присвоить. Ведь — и отчасти справедливо — полагают, что жаловаться в милицию потерпевшие вряд ли пойдут...
Справка «СБ»
Типы коррупционных преступлений
1. Хищение путем злоупотребления служебными полномочиями.
2. Контрабанда, совершенная должностным лицом с использованием своих служебных полномочий.
3. Легализация («отмывание») материальных ценностей, приобретенных преступным путем, совершенная должностным лицом с использованием своих служебных полномочий.
4. Финансирование террористической деятельности, совершенное должностным лицом с использованием своих служебных полномочий.
5. Злоупотребление властью или служебными полномочиями из корыстной или иной личной заинтересованности.
6. Бездействие должностного лица из корыстной или иной личной заинтересованности.
7. Превышение власти или служебных полномочий, совершенное из корыстной или иной личной заинтересованности.
8. Служебный подлог.
9. Незаконное участие в предпринимательской деятельности.
10. Получение взятки.
11. Дача взятки.
12. Посредничество во взяточничестве.
13. Получение незаконного вознаграждения работниками государственного органа либо иной государственной организации.
14. Злоупотребление властью, превышение власти либо бездействие власти, совершенное из корыстной или иной личной заинтересованности.
Цифра «СБ»
В январе — августе в Беларуси зафиксировано 2.186 фактов коррупционных преступлений. За аналогичный период прошлого года — 2.272.
Автор публикации: О. Пусикова-Галиновская
