вазоконстрикции, болей и парестезий наблюдались более низкие значения амплитуды и длительности М-ответов при исследовании моторной проводимости (p<0,05), а также снижение амплитуды и длительности ПДН при исследовании сенсорной проводимости (p<0,05), аналогично данным (2005).
Таким образом, высокая чувствительность к холоду, которая проявляется в форме ХАС, сопровождается донозологическими изменениями проводящих свойств периферических нервов по смешанному типу (сочетание признаков миелинопатии и аксонопатии), что может играть важную роль в снижении функциональных свойств двигательной системы при длительном влиянии холодного климата, а также являться признаком развития дезадаптации к холоду (отрицательный эффект адаптации к холоду) в связи с уменьшением «термогенных» свойств скелетных мышц.
Исследование параметров ИЭМГ при дифтерийной полиневропатии показало, что характеристики ЭМГ при дозированном уровне изометрического сокращения соответствует «неврогенному» типу и коррелируют с функциональными свойствами исследованных мышц, а также объективно отражают состояние нервно-мышечной иннервации. У больных с дифтерийной полиневропатией выявлено снижение СРВ по двигательным волокнам локтевого нерва, значения которой составляли менее 50 м/с. Особенно выраженные нарушения проведения были у группы больных с моторным дефицитом, для которых значения СРВ достигали 45 м/с (в среднем 47,99±1,18 м/с, p<0,001 по сравнению со здоровыми). Параметры ПДЕ, приведенные в табл. 3, соответствовали стадиям денервационно-реиннервационному процесса ( и др., 1997). Неврогенное нарушение функции скелетных мышц коррелировало со снижением амплитуды и турнов ИЭМГ при дозированном изометрическом сокращении и зависело от степени двигательных расстройств (Fuglsang-Frederiksen A., 1989; табл. 4). При повторных исследованиях выявлено, что параметры ИЭМГ при дозированной нагрузке адекватно отражают обратимость «неврогенных» расстройств при данной патологии. Выраженные нарушения функции нервной системы при дифтерийных поражениях сохраняются на протяжении года и более. В последующем происходит постепенное уменьшение клинических проявлений и приближение к нормальным количественных характеристик ИЭМГ. Электромиографическими феноменами восстановительного процесса являются увеличение количества турнов ЭМГ и нормализация амплитудных параметров ИЭМГ (рис. 6).
Таблица 3
Характеристики потенциалов двигательных единиц
m. triceps brachii у больных с дифтерийной полиневропатией
Исследуемый параметр | Здоровые испытуемые | Дифтерийная полиневропатия | |
без двигательных нарушений | с двигательными нарушениями | ||
Количество ДЕ, n | 41 | 34 | 68 |
Длительность ПДЕ, мс | 26,70±0,96 | 24,93±1,15 | 27,31±0,70 |
Время нарастания основного пика, мс | 8,68±0,43 | 6,96±0,37** | 7,50±0,31* |
Количество фаз, n | 2,66±0,11 | 2,74±0,09 | 3,01±0,09* |
Амплитуда ПДЕ, мкВ | 112,51±12,15 | 118,35±20,07 | 178,56±26,56* |
Число псевдополи-фазных ДЕ | 9,8% | 50,0% *** | 45,3% *** |
Примечание: достоверность отличия от соответствующих параметров у здоровых испытуемых * — р <0,05; ** — р <0,01; *** — р <0,001.
Таблица 4
Средние значения (Х±m) коэффициентов регрессии зависимостей
«RMS — нагрузка» и «количество турнов ЭМГ — нагрузка»
m. flexor carpi radialis у больных с дифтерийной полиневропатией
и здоровых испытуемых
Исследуемый | Здоровые | Дифтерийная полиневропатия | |
без двигательных нарушений | с двигательными нарушениями | ||
«RMS — нагрузка» | 11,95±1,14 | 6,57±1,63* | 6,11±0,82*** |
«число турнов ЭМГ —нагрузка» | 13,33±1,01 | 12,44±1,76 | 8,42±1,04** |
Примечание: достоверность отличия от коэффициентов регрессии у здоровых испытуемых * — р <0,05; ** — р <0,01; *** — р <0,001.
Рис. 6. ЭМГ m. flexor carpi radialis больного с дифтерийной полиневропатией при удержании груза 4 кг при 1-м и 2-м обследовании.
Методика количественного анализа ИЭМГ при дозированном изометрическом сокращении позволяет синдромно охарактеризовать функциональное состояние двигательной системы человека, связанное с длительным влиянием условий Севера (эффекты долговременной адаптации к холоду). Так, турн-амплитудные параметры ИЭМГ изометрического сокращения имеют отчетливую возрастную динамику, которая выражается снижением числа турнов и амплитудных характеристик ЭМГ (рис. 7). Аналогичная тенденция отмечена при анализе ИЭМГ по методу peak ratio. Максимальные значения отношения числа турнов ЭМГ к средней амплитуде ЭМГ за 1 секунду у молодых лиц наблюдались при меньших нагрузках (у детей при нагрузке 2 — 3 кг, у лиц среднего возраста — 4 — 8 кг), а у пожилых при значительно больших усилиях (более 10 кг, p<0,001), что также свидетельствует о снижении турн-амплитудных характеристик ЭМГ с возрастом. Таким образом, качественные характеристики ИЭМГ градуально меняются от «миогенного» типа у детей до «неврогенного» типа у пожилых лиц.
Явление возрастного снижения работоспособности — известный феномен, в основе которого лежат три механизма: прогрессирующее снижение мышечной массы, снижение сократительных свойств мышц и изменение нервно-мышечной иннервации (Klass M., 2006). При этом проблема особенностей нервно-мышечного статуса неоднозначно представлена в литературе. Полученные нами данные соответствуют результатам других исследований. Так, в работе Akataki K. с соавт. (2002) приведены данные о снижении коэффициентов пропорциональности амплитуды ЭМГ к производимому мышечному усилию, где в качестве амплитудной характеристики использована RMS, что аналогично нашим результатам. Показано возникающее в процессе старения снижение функциональных свойств механизмов, обеспечивающих иннервацию скелетных мышц: уменьшение числа α-мотонейронов и ДЕ (De Koning P. et al., 1988; Kawamurra Y. et al., 1991), изменение параметров ПДЕ, соответствующих денервации (Stålberg E. et al., 1982), прогрессирующее уменьшение способности рекрутирования мотонейронов (Adam A. et al., 2005; Earles D. et al., 2001).
Вместе с тем, некоторые авторы не обнаружили изменений параметров ЭМГ, характеризующих количество ДЕ, в старшей возрастной группе (Merletti R. et al., 2002, 2004; Yerdelen D. et al., 2006) и не выявили значительных изменений количественных показателей ЭМГ, нормализованных к параметрам, описывающим двигательные задачи, в зависимости от возраста (Buchman A. S. et al., 2000; Cannon J. et al., 2001).
Таким образом, с помощью линейного анализа ИЭМГ, проведенного в разных возрастных группах, нами выявлен биологический феномен возрастного снижения нервно-мышечной иннервации, который происходит у лиц, длительно проживающих в условиях Севера.
Функциональная проба с утомлением, вызванным динамической нагрузкой, установила аналогичные тенденции формирования возрастных особенностей ЭМГ, а также выявила снижение компенсаторных возможностей двигательной системы с возрастом (рис. 8). В старшей возрастной группе установлено снижение биометрических показателей: исходные значения MVC составили в группе молодых испытуемых 25,4±1,3 кг, в старшей возрастной группе — 12,63±2,50 кг (p<0,01), после нагрузки отмечено снижение MVC у молодых в среднем на 44%, у старших испытуемых — на 27% (p<0,01 по сравнению с испытуемыми молодого возраста), к концу восстановительного периода значение MVC составило у молодых испытуемых 79,5%, у пожилых испытуемых — 80,2%. В старшей возрастной группе наблюдались более низкие значения турн-амплитудных характеристик ЭМГ при дозированном изометрическом сокращении при утомлении и во все исследуемые периоды восстановления (p<0,01).
Помимо этого установлено снижение параметров peak-ratio (PR, средняя амплитуда ЭМГ и число турнов, соответствующее PR) при утомлении и в процессе восстановления в старшей возрастной группе (p<0,05), что связано с недостаточным компенсаторным рекрутированием, и, в целом, также соответствует «неврогенному» типу ИЭМГ.
А Б
Рис. 8. Зависимость турнов электромиограммы (А) и средней амплитуды электромиограммы (Б) m. biceps brachii от нагрузки в разные периоды утомления (у). 10’, 20’, 30’, 60’ – параметры ИЭМГ, зарегистрированные в соответствующие периоды восстановления.
Полученные результаты позволяют считать, что в условиях длительного действия холода усиливается нейропатическое влияние производственной вибрации, что связано с усилением одного из патогенетических механизмов двигательных расстройств при вибрационной болезни: снижением чувствительности различных афферентных систем, приводящему к нарушению эффективности обратной связи для различных регуляторных механизмов и, соответственно, перевозбуждению и перенапряжению эффекторов.
Трудовая деятельность исследованной группы проходит в холодных условиях, работающие испытывают контактное холодовое воздействие от металлических инструментов и холодной воды (периодическое смачивание рук. В группе лиц с вибрационной болезнью на основании анализа ХАС обнаружена самая высокая чувствительность к холоду: регистировалась наибольшее значение общего числа ХАС (p<0,01), самая высокая частота феномена Рейно (p<0,001), более высокая частота нарушений чувствительности (p<0,001), возникновение болей (p<0,001) при выполнении манипуляций на холоде, а также более высокие значения оценок снижения работоспособности рук (p<0,001). Поэтому изменения функциональных характеристик нейро-мышечного аппарата расценены как результат сочетанного влияния производственной вибрации и холода.
ЭНМГ-характеристики локтевого и срединного нервов в группе лиц с вибрационной болезнью соответствуют смешанному типу поражения. При анализе ПДЕ m. triceps brachii выявлены признаки денервации.
Обнаружены значительные изменения турн-амплитудных параметров ЭМГ мышц предплечья и плеча при дозированном изометрическом сокращении. При этом характер изменения параметров ИЭМГ в исследованной группе определяется эргономическими факторами. Более глубокие изменения турн-амплитудных характеристик ЭМГ выявлены в мышцах правой (рабочей) руки, а также в мышцах–первичных двигателях (m. flexor carpi radialis), где параметры ИЭМГ соответствовали вторичной миопатии (рис. 9). Так, у рабочих–обрубщиков прирост турн–амплитудных параметров ЭМГ при увеличении нагрузки в m. flexor carpi radialis был достоверно больше, чем у
здоровых лиц. В частности, среднее значение коэффициента регрессии зависимости «средняя амплитуда–нагрузка» составило
17,7±3,8 по сравнению с контрольной группой (13,8±3,9, p<0,05). Среднее значение коэффициента регрессии зависимости «количество турнов–нагрузка» составило 25,3±3,0 по сравнению с контрольной группой (19,4±2,1, p<0,05). При анализе peak ratio в мышцах предплечья правой руки выявлено достоверное увеличение максимального значения отношения турнов к средней амплитуде ЭМГ (PR) и смещение положения точки максимума в область меньших значений средней амплитуды ЭМГ. В m. biceps brachii ЭМГ при дозированной нагрузке в группе лиц с вибрационной болезнью отмечался меньший прирост турн-амплитудных показателей (по сравнению со здоровыми лицами), что позволяет расценивать состояние мышцы как неврогенное нарушение.
Функциональная проба с утомлением, вызванным динамической нагрузкой, выявляет снижение работоспособности (снижение исходного показателей MVC, и более раннее наступление отказа от продолжения динамической нагрузки). Параметры ИЭМГ исследованных мышц соответствовали «неврогенному» типу, степень которых также определяется эргономическими факторами. В m. biceps brachii и m. flexor carpi radialis левой руки, в которых отмечены исходные изменения суммарной ЭМГ «неврогенного» характера, наблюдалось значительное снижение турн-амплитудных характеристик ЭМГ при статических нагрузках по сравнению с контрольной группой. В m. flexor carpi radialis правой руки, имевшей исходные изменения ЭМГ «миогенного» характера, утомление вызвало незначительное увеличение амплитудных показателей и числа турнов ЭМГ относительно исходных данных. В последующем динамика турн-амплитудных показателей ЭМГ была аналогичной другим исследованным мышцам, но на более низких значениях параметров (рис. 10).
В целом динамика турн-амплитудных параметров ЭМГ в восстановительном процессе, полученных в группе с вибрационной болезнью, напоминала развитие утомление у лиц старшего возраста. В течение восстановительного процесса амплитудные характеристики и число турнов ЭМГ при статических нагрузках не превышали их исходного уровня, в отличие от группы здоровых испытуемых.
При анализе peak ratio в группе лиц с вибрационной болезнью во всех исследованных мышцах выявлены сочетанные «неврогенные» (смещение PR в область меньших значений средней амплитуды) и «миогенные» (увеличение значения PR) изменения параметров, как в исходном состоянии, так и при утомлении, и в процессе восстановления.
контрольная группа ВБ, левая рука ВБ, правая рука
нагрузка, кг
Рис. 10. Средняя амплитуда электромиограммы m. flexor carpi radialis при дозированной нагрузке в состоянии утомления (ВБ – вибрационная болезнь). По оси ординат — средняя амплитуда электромиограммы, мкВ. Исх. – исходные парамеры электромиограммы, У – при утомлении, 10', 20', 30', 60' – в соответствующие минуты восстановительного процесса.
Таким образом, в рамках настоящего исследования проведён системный анализ состояния основных эффекторных механизмов терморегуляции (холод-индуцированной вазоконстрикции и нервно-мышечного статуса) для оценки здоровья человека в условиях Севера. Показано значение системы температурной адаптации в формировании здоровья и подходы к раннему выявлению донозологических состояний человека в условиях Севера, связанных с дезадаптацией к холоду.
Согласно утверждению Баевского Р. М. (2006), современная научная концепция оценки и прогнозирования функциональных состояний организма, основанная на исследовании и диагностики состояний на грани нормы и патологии, представляет интерес для медицины и для общества в целом. Берущая начало от космической медицины, данная концепция определения функциональных резервов и адаптационных возможностей организма широко применяется в ситуациях, когда к организму человека предъявляются повышенные требования. Это связано с тем, что используемый подход к оценке здоровья позволяет выявлять донозологические состояния организма и проводить своевременную профилактическую работу с целью сохранения здоровья населения, проживающего в неблагоприятных климато-географических условиях, и лиц, находящихся под влиянием экстремальных факторов среды. С этой целью в рамках настоящего исследования проведен комплексный анализ механизмов, лежащих в основе жизнеобеспечения организма при длительном влиянии условий Севера, и, в частности, приспособления к холоду.
Полученные нами результаты согласуются с известными представлениями об особенностях жизнедеятельности организма в условиях Севера, которые заключаются в системном перенапряжении механизмов адаптации ( и др., 1985; , , 2006; и др., 2005; , 1996; и др., 2005; Campbell D. A., Kay S. R., 1998; Hassi J. et al, 2003), что в целом подтверждает описанный ранее «незавершённый» характер приспособления к холоду у человека (, , 2001).
Нами установлены следующие признаки отрицательной перекрестной адаптации, проявляющиеся при напряжённом процессе приспособления к холоду: 1) повышение участия адренергической системы в регуляции физиологических процессов организма; 2) субклинические нарушения лёгочной вентиляции; 3) увеличение количества ХАС, в том числе усиленной холод-индуцированной вазоконстрикции, холодовой одышки и др.; 4) корреляция ХАС с функциональными нарушениями соответствующих систем; 5) нарушения проводящих свойств периферических нервов; 6) «неврогенное» снижение мышечной массы и работоспособности двигательной системы.
Анализ взаимодействия механизмов различных этапов адаптации к холоду позволил построить теоретическую модель развития дезадаптации организма и появления её донозологических признаков (рис. 13). Так, ключевое звено сохранения устойчивой адаптации к холоду составляет нормальное функциональное состояние двигательной системы и её способность поддерживать адаптивный термогенез. В случае неадекватного участия двигательной системы в терморегуляции происходит повышение активности стресс-реализующих систем организма, имеющих общее звено с механизмами адаптации к холоду, и, соответственно, усиление её эффектов: склонность к вазоспастическим реакциям, составляющих основу феномена Рейно и других ХАС, а также снижающих резистентность тканей к прямому повреждающему действию холода; кроме того, отрицательное значение имеют последствия изменения обмена веществ под действием стресса, в частности, усиление свободно-радикальных процессов. Метаболические эффекты холодового стресса способствуют развитию патологических состояний в сердечно-сосудистой, дыхательной системах, а также, как показало проведенное исследование, в самой двигательной системе, приводя к развитию «неврогенного» снижения мышечной массы и работоспособности.
Рис. 13. Механизмы развития дезадаптации к холоду. Пунктиром обозначен контур регуляции, ведущий к дезадаптации к холоду.
Таким образом, двигательная система, являясь структурно-функциональным компонентом адаптации к холоду, сама испытывает негативное влияние низкой температуры среды. Выявленный нами отрицательный эффект адаптации к холоду в виде уменьшения нервно-мышечной иннервации, может способствовать возрастному снижению функции двигательной системы и работоспособности, а также прогрессированию заболеваний у постоянных жителей Севера.
Как установлено нами, в условиях холода значительно усиливаются эффекты влияний, обладающих повреждающим действием на двигательную систему. Так, при сочетанном действии холода и производственной вибрации наблюдаются более выраженные нарушения функционального состояния двигательной системы, где ведущую роль играют «неврогенные» факторы. В свою очередь, при вибрационной болезни усиливается чувствительность к холодовому воздействию, определяется большее количество ХАС, вторичный феномен Рейно, которые можно рассматривать как результат дизрегуляции в условиях дезадаптации к холоду.
В целом, на основании проведенных исследований можно сделать заключение, что для развития донозологических состояний в условиях Севера имеет значение дизрегуляция механизмов (, 2004, 2007), обеспечивающих процесс устойчивой адаптации к холоду, где важную роль играет функциональное состояние двигательной системы.
Выводы
1. Холод-ассоциированные симптомы (ХАС) и, в частности, усиленная холод-индуцированная вазоконстрикция являются признаком напряжения адаптационных систем организма.
2. Распределение отдельных ХАС зависит от состояния здоровья: в группе практически здоровых лиц преобладают сочетания ХАС, возникающих от прямого действия холода (усиленная холод-индуцированной вазоконстрикция, крапивница, холодовая одышка, нарушения чувствительности, миалгии, артралгии и др.); в группе пациентов с хроническими соматическими заболеваниями усиленная холод-индуцированная вазоконстрикция сопутствует симптомам, развивающиеся на основе рефлекторных механизмов регуляции (одышка, боли в груди, аритмии).
3. Наличие ХАС является фактором, ограничивающим работоспособность рук при работе в холодных условиях; наибольшая чувствительность к холоду отмечается у мигрантов в начальном периоде акклиматизации, у лиц с хроническими соматическими заболеваниями, в особенности, при патологии опорно-двигательного аппарата, сердечно-сосудистой и дыхательной систем.
4. У лиц с напряженной адаптацией к холоду (мигранты из регионов с теплым климатом, а также лица с высокой чувствительностью к холоду в форме ХАС) развиваются субклинические нарушения проводящих свойств сенсорных и моторных волокон периферических нервов, что, по-видимому, связано с развитием негативного эффекта адаптации к холоду.
5. В условиях Севера с возрастом происходит «неврогенное» изменение функционального состояния скелетной мускулатуры, определяемое с помощью методов линейного анализа электромиограммы, что обусловлено влиянием средовых факторов, а также особенностями сегментарных механизмов нервной регуляции в разные возрастные периоды.
6. У лиц старшего возраста в отличие от молодых испытуемых наблюдается «неврогенное» снижение мышечной силы и работоспособности двигательной системы в условиях Севера; параметры ИЭМГ при утомлении в старшей возрастной группе выявляют недостаточное компенсаторное рекрутирование двигательных единиц при поддержании дозированного изометрического сокращения.
7. В условиях Севера потенцируется нейропатическое влияние производственной вибрации; наиболее глубокие нарушения функции обнаруживаются в мышцах – первичных двигателях доминантной руки, испытывающих перенапряжение, что проявляется изменениям ИЭМГ, соответствующим вторичной мышечной дистрофии (смешанный тип ИЭМГ), и недостаточным компенсаторным рекрутированием двигательных единиц.
практические рекомендации
Результаты, полученные в проведенном исследовании, могут стать основой для разработки методов ранней диагностики состояния дезадаптации к холоду и оптимизации функций организма в условиях Севера.
Выявление ХАС и синдромов, связанных с дезадаптацией к холоду, может применяться в клинической практике для своевременной диагностики донозологических состояний и применения средств их профилактики и патогенетической коррекции. Поскольку субъективные признаки высокой чувствительности к холоду в форме усиленной холод-индуцированной вазоконстрикции и других ХАС имеют объективные корреляты функциональных изменений вегетативной регуляции, лёгочной вентиляции и проводящих свойств периферических нервов, то наличие ХАС у субъекта требует углублённой оценки здоровья.
Предложенные методы электронейромиографического обследования, включая турн-амплитудный анализ ИЭМГ при дозированном изометрическом сокращении, могут быть использованы для выявления доклинических неврогенных расстройств движения. Кроме того, использованная методика динамического утомления мышц может быть применена для контроля функционального состояния скелетных мышц и оценки работоспособности при длительном перенапряжении двигательной системы и воздействии вредных производственных факторов.
Список работ, опубликованных
по теме диссертации
1. Meigal A. Yu. Influence of cold shivering on motor coordination in the man / A. Yu. Meigal, J. Oksa, H. Rintamaki, L. I. Gerasimova, E. Hohtola, Yu. V. Lupandin. // XXXIII Int. Congress of Physiological Sciences. – St. Pb. – 1997. – P078.37.
2. Gerasimova L. Surface IEMG monitoring of diphtheric polyneuropathy / L. I. Gerasimova, A. M. Sergeev, A. Yu. Meigal, Yu. V. Lupandin. // Pathophysiology. – 1998. – V. 5. (Suppl. 1). – P. 124.
3. Gerasimova L. I. Quantitative analysis of surface EMG in diphtheric polyneuropathy patients / L. I. Gerasimova, A. Yu. Meigal, A. M. Sergeev, Yu. V. Lupandin. // Int. Symp. Problems with Cold Work / Arbete och Halsa. – 1998. – V. 18. – P. 205–207.
4. Meigal A. Yu. Precise motor coordination during cold-induced shivering in the man A. Yu. Meigal, L. I. Gerasimova, J. Oksa, H. Rintamaki. // Int. Symp. Problems with Cold Work / Arbete och Halsa. – 1998. – V. 18. – P. 216–217.
5. Герасимова интегрированной электромиограммы при дифтерийной полинейропатии / , А. Ю. Мейгал, , // Физиология человека. – 1998. – Т. 24. – № 2. – С. 85–90.
6. Герасимова оценка суммарной электромиограммы у больных дифтерийной полинейропатией / , , // Журнал неврологии и психиатрии им. . – 1999. – Т. 99. – № 5. – С. 25–26.
7. Герасимова длительности проживания на Европейском Севере на частоту холод-ассоциированных симптомов / Л. И. Герасимова. // Вестник РУДН. – 2000. – № 3. – С. 35–38.
8. Мейгал общего охлаждения на электромиографические характеристики мышечного утомления, вызванного динамической нагрузкой / , , // Физиология человека. – 2000. – Т. 26. – № 2. –С. 100–106.
9. Скоромец процесс при дифтерийной полиневропатии по данным интерференционной электромиограммы / , , А. Ю. Мейгал, // Журнал неврологии и психиатрии им. . – 2000. – Т. 100. – № 4. – С. 48–49.
10. Gerasimova L. Influence of lifetime in the republic of Karelia on the incidence of cold-related symptoms / L. I. Gerasimova, A. Yu. Meigal, Yu. V. Lupandin. // Int. Conf. Environmental Ergonomics IX. / Eds. J. Werner, M. Hexamer: Shaker Verlag, Aahen, 2000. - P.163-166.
11. Варламова -амплитудный анализ электромиограммы у здоровых детей / , , // II Росс. Конгр. по патофизиологии. 9-12.10.2000. Москва. С.44–45.
12. Герасимова -ассоциированные симптомы как фактор риска для населения высоких широт / , А. Ю. Мейгал, . // II Росс. Конгр. по патофизиологии. 9-12.10.2000. Москва. – 2000. – С. 208–209.
13. Герасимова холод-ассоциированных симптомов у постоянных жителей Севера и мигрантов / , А. Ю. Мейгал, . // Межд. Конф. «Проблемы экологии человека». 28-30.06.2000, Архангельск. – 2000. – С. 49–51.
14. Мейгал холода на процессы утомления и восстановления в скелетных мышцах человека при динамической нагрузке / , , Ю. Окса, Х. Ринтамяки, // Росс. Конф. «Организм и окружающая среда: жизнеобеспечение и защита человека в экстремальных условиях». – Москва, 26-29.09.2000. – Т. 1. – С. 277–278.
15. Sergeev A. M. Diphtheric lesions of nervous system / A. M. Sergeev, A. A. Skoromets, L. I. Gerasimova, A. Y. Meigal, Y. V. Lupandin, V. A. Gusev. // Abs. XVII World Congress of Neurology. / J. of the Neurol. Sci. – London. – 2001. – S1. – Abstr. 442.
16. Антонен параметры мышечного утомления у больных паркинсонизмом при общем охлаждении организма / , , Ю. В. Лупандин. // Физиология человека. – 2001. – Т. 27. – № 5. – С. 115–123.
17. Герасимова -амплитудный анализ электромиграммы при оценке функционального состояния мышц человека / Л. И. Герасимова, , . // XVIII съезд ВФО им. . 25-27.09.2001. – Казань. – 2001. – С. 143.
18. Антропова утомления на характеристики ЭМГ мышц предплечья при вибрационной болезни / , , . // 10-я Всерос. конф. по физиологии труда. – М. 30.10-11.11.2001. – С.27–29.
19. Герасимова внешнего дыхания и периферической двигательной системы при адаптации к условиям Республики Карелия / , , . // Конф. «Актуальные проблемы экологической физиологии человека на Севере». – Сыктывкар. – 2001. – С.17–18.
20. Герасимова возраста на турн-амплитудные характеристики ЭМГ / , , . // IV съезд физиологов Сибири. – Новосибирск. – 2002. – С. 54–55.
21. Meigal A. Yu. Force control of isometric elbow flexion with visual feedback in cold with and without shivering / A. Yu. Meigal, J. Oksa, L. I. Gerasimova, E. Hohtola, H. Rintamaki, Y. V. Lupandin. // Aviation Space and Environmental Medicine. – 2003. – V. 74. – P. 816–821.
22. Антропова интегрированной электромиограммы у лиц, длительно подвергавшихся действию вибрации / Е. С. Антропова, , . // Физиология человека. – 2003. – Т. 29. – № 4. – С. 126–131.
23. Герасимова свойства периферических нервов у лиц с различной приспособленностью к условиям Европейского Севера / . // Медицинский академический журнал. – 2003. – Т. 3. – № 3. – Прил. 4. – С. 18–19.
24. Антропова -амплитудные характеристики электромиограммы при вибрационной болезни / , , . // Медицинский академический журнал. – 2003. – Т. 3. – № 3. – Прил. 4. – С. 9–10.
25. Антропова длительного действия вибрации на электромиографические характеристики мышечного утомления / , , . // Медицинский академический журнал. – 2003. – Т. 3. – № 3. – Прил. 4. – С. 11–12.
26. Герасимова холод-ассоциированных симптомов у пациентов с терапевтической патологией / . // Вестник РУДН. – 2003. – Т. 24. – № 5. – С. 61–65.
27. Герасимова -амплитудные характеристики ЭМГ m. biceps brachii при дозированном изометрическом сокращении в разных возрастных группах / , , Е. Г. Антонен, , . // II Межд. Школа-Конф. по физиологии мышц и мышечной деятельности. – Москва. – 2003. – С. 25–26.
28. Герасимова адаптации к условиям Республики Карелия на параметры СРВ по моторным и сенсорным волокнам периферических нервов / , . // XI Межд. Симпозиум «Эколого-физиологические проблемы адаптации». – Москва. – 2003. – С. 128–129.
29. Герасимова особенности турн-амплитудных характеристик ЭМГ при дозированном изометрическом сокращении / , , . // Физиология человека. – 2004. – Т. 30. – № 3. – С. 119–125.
30. Герасимова адаптации к холоду на ЭМГ характеристики периферического отдела двигательной системы человека / , , . // Росс. Физиол. журн им. . – 2004. – Т. 90. – № 8. – С. 370–371.
31. Герасимова холод-ассоциированных симптомов у лиц с хроническими заболеваниями / . // Экология человека. – 2004. – Прил. 4/1. – С. 107–110.
32. Мейгал характеристика мышечного утомления и восстановления при вибрационной болезни / А. Ю. Мейгал, , . // Экология человека. – 2004. – Прил. 4/1. – С. 304–307.
33. ЭМГ характеристики периферического отдела двигательной системы при адаптации к условиям Европейского Севера / . // III Росс. конгресс по патофизиол. – Москва. – 2004. – C. 8.
34. Герасимова изменения функции нервно-мышечного аппарата как отрицательный эффект адаптации к холоду / , , . // Симп. «Патофизиология и современная медицина». – Москва. – 2004. – С. 90–92.
35. Герасимова изменения суммарной ЭМГ как отрицательный эффект адаптации к холоду / , А. Ю. Мейгал, . // II симп. «Проблемы адаптации человека к экологическим и социальным условиям Севера». – Сыктывкар. – 2004. – С. 23–24.
36. Герасимова снижение нервно-мышечной иннервации и работоспособности как отрицательный эффект адаптации к холоду / , , . // Материалы Конгресса Всеросс. Форума «Здоровье нации – основа процветания России», Москва, 1-5 июня 2005. Тез. Докл. Секций «Здоровье нации и здравоохранение. – Москва. – 2005. – С. 14–15.
37. Герасимова характеристики периферического отдела двигательной системы при адаптации к условиям Севера / , , . // III Всеросс. Школа-Конф. по физиологии мышц и мышечной деятельности. – Москва. – 2005. – С. 43.
38. . Электрофизиологические свойства периферического отдела двигательной системы при адаптации к условиям Европейского Севера / . // Тез. Докл. V Сибирского физиологического съезда. / Бюллетень Сибирской медицины. – 2005. – Т. 4. – Прил. 1. – С. 136.
39. Gerasimova L. I. Neuromuscular function and muscle performance under ageing and technogenic hazards combined with cold environment / L. I. Gerasimova, A. Yu. Meigal, Yu. V. Lupandin. // Abstr. VIII World Congress ISAM / Eds. Lukyanova L. D. et al. – Moscow. – 2006. – P. 67–68.
40. Герасимова лёгочной вентиляции и вегетативной нервной системы при взаимодействии адаптации к холоду и индивидуальных факторов / // Экология человека. – 2006. – Прил. 4/1. – С. 42–44.
41. Герасимова , ограничивающие манипуляции на холоде / // Материалы XI Росс. Национального Конгресса «Человек и его здоровье». – СПб. – 2006. – С. 130.
42. Герасимова условий Европейского Севера на функциональное состояние нервно-мышечного аппарата / Л. И. Герасимова, , . // Управление движением: материалы I Всеросс. Конф. по управлению движением. – Великие Луки. – 2006. – С. 18–19.
43. Герасимова холод-индуцированная вазоконстрикция (феномен Рейно) как признак аварийного регулирования функций организма при адаптации к холоду / . // Регионарное кровообращение и микроциркуляция. – 2007. – Т. 21. – № 1. – С. 40–42.
44. ЭМГ-характеристики структурно-функциональ-ных свойств двигательной системы при адаптации к холоду / Л. И. Герасимова. // IV Всеросс. Школа-Конф. по физиологии мышц и мышечной деятельности. – Москва. – 2007. – С. 23.
45. Герасимова дезадаптации к холоду в развитии донозологических состояний в условиях Севера / . // Патогенез. – 2007. – Прил. 1. – С. 8.
Список сокращений
ВКВП вызванный кожный вегетативный потенциал
ИФИ индекс функциональных изменений
ИЭМГ интерференционная электромиограмма
MVC сила максимального произвольного сокращения
ПДЕ потенциал двигательной единицы
СРВ скорость распространения возбуждения
ХАС холод-ассоциированные симптомы
ЭНМГ электронейромиография
Герасимова
Людмила Ивановна
патогенетическая роль дезадаптации
к холоду в развитии донозологических состояний в условиях Севера
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
доктора медицинских наук
ЛР ИД № 000 от 01.01.2001.
Гигиенический сертификат № 10.КЦ.34.953.П.00136.03.99 от 05.03.99.
Подписано в печать __.__.2008. Формат 60×84 1/16.
Бумага газетная. Печать офсетная.
Уч.-изд. л. 3,5. Усл. кр.-отт. 15. Тираж 200 экз. Изд. № __.
Петрозаводский государственный университет
Типография Издательства Петрозаводского государственного университета
Петрозаводск, пр. Ленина, 33
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 |
