ПРОПИСКА
Контролер был стар, причем стар настолько, что уже не помнил, когда в последний раз полноценно подчинял кого-либо своей воле. Во всяком случае, кого-нибудь действительно стоящего - кровососа, или там человека... Слепые псы и кабаны не в счет. Безглазыми особями из собачьего племени мог управлять кто угодно - хоть пси-собака, хоть обладающий зачатками ментального воздействия болотный кровосос. Уж очень эти твари восприимчивы ко всякого рода вербальным посылам, возможно, из-за отсутствия зрения. У кабанов же, как догадывался контролер, имелась всего одна извилина и та прямая. Из-за своей природной тупости массивные животные готовы были верить чему угодно.
А вот люди и, тем более, кровососы - совсем другое дело. Человека нужно чем-то завлечь, а агрессивного мутанта - сломить и только после этого заставить себе повиноваться.
Правда, в плане сопротивления люди, как правило, оказывались много дурнее всех остальных низших рас. Из-за своей общей хилости и слабого здоровья они вечно таскали с собой палки, плюющиеся острыми осколками металла (причем, на большие расстояния). Один из таких людей даже умудрился оторвать контролеру ухо и едва не выбил глаз. Теперь серую от старости кожу пересекает грубый шрам - напоминание о коварстве слабых и, в общем-то, никчемных людишек.
Воспоминания о давнем происшествии вывели старика из полудремы - завозившись на гниющей подстилке, он привычно сканировал местность на предмет присутствия живых существ. Контролер не надеялся обнаружить кого-нибудь стоящего - в облюбованном им подземелье не водилось никого крупнее крыс. Даже бюреры обходили его стороной - настолько слабо здесь ощущалось необходимое для полноценной жизни "Дыхание Зоны". Как раз то, что требуется стареющему самцу, для того чтобы впасть в анабиоз, погрузиться в спячку и попытаться восстановить подорванное здоровье (а возможно, и вовсе не проснуться).
Однако к удивлению старика поблизости угадывалось присутствие разумного существа. Судя по сумбурным, путающимся мыслям это был человек. Причем, сильно растерянный.
Таких подчинять своей воле легче всего. Пообещаешь им покой и безопасность, нашлешь видение уютного уголка (как правило, узкой, некогда подсмотренной в сторожке лесника лежанки в сочетании с горячей печкой оказывалось вполне достаточно). И все, можешь делать с человеком что угодно - хоть отправлять его с воображаемым лесником на охоту (возможно, на других людей), хоть заставлять вскрыть себе горло - при этом жертва представляла, что бреется безопасной бритвой.
Что делать с данным конкретным представителем людского племени контролер пока не решил. Жевать беззубым ртом жесткую человечину ему не хотелось, отпускать потенциальную жертву - тоже. Можно еще было оставить найденыша при себе, но тогда уже точно не удастся отлежаться. Как правило, проходило дня два, а то и три, прежде чем контролируемый объект переставал проявлять излишнюю инициативу.
Недовольно заворчав, старик перекатился на бок, чтобы не пропустить, когда путник окажется в поле зрения. Может, его просто оглушить, сломить и превратить в безвольную марионетку? Такую, что не в силах ни есть, ни пить без чужой подсказки? В этом случае человек точно ничего не учудит. Он опустится рядом и станет сидеть, временами покачиваясь, в ожидании приказа. Будет сидеть, пока о нем не вспомнят. Или пока не умрет.
Контролер не очень любил таких "конченных" подчиненных. Старик часто забывал, что их нужно кормить, отчего они подыхали с удручающей регулярностью. Однако это был единственный выход, который приходил на ум. Не отказываться же ради нового подопечного от долгожданного и целительного сна? Если же, когда через пару-тройку дней контролер проснется, человек уже будет мертв - что ж, взамен останется запас не самого плохого мяса. Подгнив, оно даже станет мягче и тогда...
Внезапно человек остановился. Только что он медленно брел единственным ведущим к контролеру коридором, а в следующий момент замер на месте. Судя по переменившемуся ментальному фону - раздумывал, не повернуть ли назад.
Подобное положение вещей старика не устраивало. Он уже сроднился с мыслью о куче тухлого мяса, и даже успел представить, как разберется с крысами, посягнувшими на его собственность. В том, что они обязательно посягнут - контролер ничуть не сомневался.
Теперь же потенциальная жертва собиралась ускользнуть. Чтобы достать нерешительного странника на таком большом расстоянии старику понадобилась бы вся его былая мощь. Нынешних сил по любому было не достаточно. В данный момент контролер предпочел бы личный контакт, в крайнем случае - расстояние в два-три метра. Поэтому он до сих пор и лежал, затаившись, как объевшаяся химера, ждал, пока жертва подберется поближе.
Старик приподнялся на локте, неспешно согнул ноги в коленях. Вставать с нагретого места ужасно не хотелось. Может, ну его, этого двуного прямоходящего? Пусть убирается обратно в свою стаю, туда, где вечно воняет порохом и паленым мясом.
Контролер не понимал, почему люди вечно норовили испортить дичь, подержав ее над открытым огнем. Может это из-за общего людского скудоумия? Или из-за отсутствия крепких зубов? Разве может быть что-нибудь вкуснее сочной, еще теплой, трепещущей плоти? Что-нибудь приятней, вкуса свежей крови? Вот кровососы – те не дураки, а люди… Что с них взять? В меру безумны, в меру слабы.
Контролер собирался опуститься обратно на подстилку, но вдруг отчетливо услышал, как в его колене что-то хрустнуло. Сустав пронзила острая боль, старик завалился на бок и вцепился скрюченными пальцами в распухшую ногу. Он не догадывался о существовании артритов, артрозов или прочих отложении солей, однако незнание ничуть не спасало от подобных заболеваний.
Не сумев сдержаться, старик застонал. Звук вышел долгим, протяжным и вопиюще жалким.
- Эй! Есть тут кто-нибудь? – тут же послышалось из глубины коридоров.
"Будь, будь, будь", - подхватило гулкое эхо.
Выходит, человек его обнаружил…
Санька прислушался.
В катакомбах царила тишина, нарушаемая только приглушенным шипением аномалии. Холодец тихонько пузырился в дальнем конце коридора, и казался почти безобидным. В его зеленоватом свечении луч фонарика начинающего сталкера выглядел жалким, и очень тусклым. Санька подивился, до чего же быстро разрядился выданный ему аккумулятор, сложил ладони рупором и снова закричал:
- Люди! Ау!
Ответа вновь не последовало. Неужели ему просто послышалось?
А если нет? Что если там, в темноте, скрываются бессловесные монстры? Затаились и ждут, пока к ним пожалует наивный и вкусный новичок? Пусть Косой с Койотом и утверждали, что в этом подземелье водятся только крысы, но сами-то они в него давно не спускались. Что если они ошибаются, и сюда кто-то уже забрел? Может бросить подношение Черному Сталкеру прямо здесь, посреди коридора?
Санька осторожно достал контейнер, откинул крышку и в который раз за день залюбовался своей находкой. В свинцовом ящичке покоилась крупная, сверкающая сфера. По ее глянцевой поверхности блуждали синие огоньки, образуя стойкий, голубоватый ореол. Казалось, что в контейнере лежит замысловатый светильник или подаренный старой гадалкой магический шар. Второе сравнение Саньке нравилось больше.
И кто бы мог подумать, что эта блестящая сфера вовсе не дорогостоящий артефакт, а обычная рукотворная обманка?
Парень вспомнил, как потешались над ним сталкеры, когда он, дрожа от возбуждения, принес им эту красоту, осторожно зажав ее между двух обломков досок. Леха Косой, подхватил сферу прямо голыми руками, подкинул ее высоко воздух и громко расхохотался. При этом Косой выглядел слегка шальным – Санька даже заподозрил какой-то подвох, однако оказалось, что сталкер всего на всего придумал новичку задание для его «прописки» в коллектив.
«Отнеси этот «арт» в старые катакомбы, и брось неподалеку от Холодца» - сказал Косой, когда закончил смеяться. «Только смотри, не закинь его в аномалию, а то следующий лопушок не сможет его достать. Да не бойся ты так, мы на выходе тебя подождем, подежурим».
Впрочем, вначале Санька, не слишком-то и боялся. Подумаешь, задание - спуститься под землю, найти светящуюся в темноте аномалию и возле нее оставить сверкающий шар. Вон, говорят, самому Косому пришлось добыть десяток собачьих хвостов, прежде чем его признали в сталкерском лагере и перестали гнать обратно к новичкам. Уничтожить в одиночку целый десяток слепых псов – вот это подвиг! Правда, Койот утверждал, будто Леха приобрел хвосты по дешевке у какого-то охотника, но Санька в это не верил. Откуда бы Косой взял столько денег?
Что если, положить обманку на бетонный пол и подтолкнуть ее к Холодцу ногой?
Но вдруг она, и вправду, закатится в аномалию?
Скорей всего услышанный Санькой протяжный стон - это банальное завывание ветра в старой вентиляционной шахте. Наверно потому Косой его сюда и спровадил. Стоит сейчас, небось, на выходе, курит подаренные ему сигареты и ждет, когда наивный новичок выскочит на поверхность с перекошенным от страха лицом и вытаращенными глазами.
А вот и не будет такого!
В очередной раз, поискав у сферы отделение под батарейки (и в очередной раз его не найдя) Санек закрыл контейнер и двинулся дальше. Все-таки не стоит начинать самостоятельную взрослую жизнь с обмана. Лучше аккуратно положить подношение рядом с аномалией, и заодно как следует ее рассмотреть. Может, в ней отыщутся настоящие артефакты.
Вблизи Холодец выглядел очень похожим на кипящее желе, только пахло от него какой-то кислятиной.
Санек некоторое время стоял, разглядывая набухающие пузыри. Затем он приметил на полу чистый от мусора участок и уже собрался положить на него сверкающую находку, как внезапно вновь услышал стон. Звук исходил из соседнего помещения. Отблеск аномалии туда не долетал, а аккумулятор налобного фонарика уже почти совсем издох. Его бледного света едва хватало, чтобы осветить, что находится под ногами.
- Кто здесь? – прошептал Санек, вытягивая шею и вглядываясь в темноту.
Ему показалось, что в глубине помещения что-то шевельнулось.
Стон повторился.
В нем было столько боли и тоски, что Санька забыл об осторожности, поправил перекосившийся фонарик и двинулся во мрак.
Под ногами шуршал мелкий мусор, с сухим треском дробились обломки стенной штукатурки, где-то в отдалении монотонно капала вода. Тьма наползала со всех сторон, накатывала плотными, почти ощутимыми волнами. Зеленоватые отблески Холодца за спиной только усиливали ощущение холода и мертвящей пустоты.
Когда глаза привыкли к полумраку, Санек заметил возле стены груду прелого тряпья. Вроде бы на ней кто-то лежал. Или ему это просто мерещится?
- Сюда бы чуть больше света, - пробормотал парень, направляя на кучу тусклый луч фонаря.
По тряпью поползло бледно-желтое пятно. Оно выхватывало отдельные фрагменты - драный ватник, изорванные брюки, а расшалившееся воображение и игра теней не позволяли составить общую картину.
Может, фонарик лучше снять и посветить им с вытянутой руки?
"Ближе..." - внезапно услышал Санек, хотя мог поклясться, что с кучи тряпья не раздалось ни звука. Казалось, слова зародились прямо у него в голове и заняли пустующую ячейку мозга: "Подойди ближе..."
Конечно ближе. Так будет намного лучше видно...
Внезапно Санек вспомнил, что у него есть отличный источник света.
Он вновь достал контейнер, откинул крышку и вынул голубоватый шар.
В подземелье сразу стало светлее. По стенам побежали голубые всполохи, тени отступили в дальние углы, и съежились там до неприлично мелких размеров.
А на груде гнилья Санек увидел древнего старика. Тот лежал, подопря рукой голову и неловко согнув ноги в коленях. По его крупному, лысому черепу блуждали синеватые отсветы, отчего его кожа казалась неестественно бледной. От правого глаза до отсутствующего уха змеился уродливый шрам, а запах от старика исходил такой, будто он пару лет не мылся.
Парню сразу захотелось заткнуть нос, но он сдержался, решив, что этот жест выйдет невежливым. Сам Санек не принимал ванну с того самого дня как пробрался в Зону, и это был не такой уж малый срок - порядка двух месяцев, а может и дольше. К собственному аромату он давно привык, так же, как к запаху своих товарищей, однако амбре, исходящее от незнакомца казалось просто невыносимым.
Старика можно было назвать безобразным, если бы не его живые глаза - в них совсем не было страха или агрессии. Только любопытство и отголоски застарелой боли.
Ни рюкзака, ни оружия при старике не наблюдалось, но может, он просто подложил их под себя? Санек еще не знал всех тонкостей сталкерской жизни. Ему еще было учиться да учиться.
- Вам помочь? - спросил он первое, что пришло на ум.
- Дай мне шар.
Парень мог поклясться, что старик не разжимал тонких губ, но может это просто эффект неровно падающего света?
- Пожалуйста, - Санек вложил переливающуюся сферу в протянутую ладонь. - Вам нужен светильник - я понимаю. Я бы тоже побоялся лежать один, в темноте. Только когда будете отсюда уходить, оставьте его возле аномалии. А то Косой и Койот подумают, что я трус...
- Хорошо, - старик нетерпеливо взмахнул рукой, выпроваживая разговорчивого новичка. - Ступай.
Санек пожал плечами, развернулся и двинулся в обратную дорогу. Идти назад было намного проще.
Пареньку уже доводилось слышать о всяких чудиках - отшельниках и йогах, которые медитировали в Зоне и таким образом, якобы, приобщались к ноосфере. Наверно этот старик, тоже какой-нибудь йог. Может он даже вовсе не старый, просто усох от длительного поста и пребывания под землей. Стопроцентно поэтому Косой с Койотом его сюда и отправили - проведать местную достопримечательность и отнести ему фонарь.
Парень решил выполнить последнюю просьбу старца и сообщить друзьям, что обошел все катакомбы, да так никого и не встретил. Похоже, отшельник был веселым дедом и собирался немного их разыграть.
Контролер проводил взглядом удаляющуюся спину.
Люди безумны - он и раньше об этом знал, но то, что сделал данный конкретный человек (причем - почти добровольно) никак не укладывалось у него в голове. Отдать мощнейший, целебный артефакт! Даже последняя крыса за него бы глотку перегрызла, не то снорк, или кровосос.
Выходит, люди - это тупиковая ветвь эволюции. Если бы они не размножались незнамо где (как подозревал контролер - в резервациях с особо мягкими условиями существования) - давно бы все вымерли подчистую.
Старик бережно приложил артефакт к иссохшей груди, и медленно покатил его к стонущим суставам. Он чувствовал, как по телу разливается тепло, ощущал, как в дряблых венах пробуждается кровь, как рассасываются застарелые болячки и нарастают здоровые ткани. Ему даже показалось, что в истертых коленях образуются новые хрящи.
Конечно, к полному исцелению это не приведет. Новые зубы не вырастут, но все же... все же...
Сияние шара постепенно гасло, забирая боль и ускоряя восстановительные процессы организма. Вскоре в руке старика осталась лишь бурая, дурно пахнущая слизь, а он ощутил такой прилив сил, словно мог подчинить своей воле горы, не то что - глупых и слабых представителей низших рас.
Теперь он точно знал, как использует двух спускающихся в подземелье сталкеров. Контролер ощутил их присутствие, едва взял в руки артефакт - настолько сильным было его действие. Люди не хотели идти под землю, пока оттуда не выберется наивный простачок - ну что ж, пришлось отпустить парнишку...
Это была хорошая сделка - жизнь молодого и неопытного человека, в обмен на двух зрелых и крепких людей. Пусть пока они смеются и обсуждают, как провели своего товарища (обманули представителя своего же вида!). Пусть думают, что скоро станут обладателями бесценного артефакта.
Они хотят продать его за большие деньги - о Зона, какая глупость! Что значат деньги по сравнению с силой и здоровьем?
Очень скоро эти сталкеры станут послушными марионетками. О да, они найдут ему десятки артефактов, а может и сотни (конечно, если он не забудет, что их нужно кормить). Но такова судьба всех чрезвычайно самонадеянных особей.
На каждого хитреца отыщется свой контролер.
N. W.
