Раздел III. Специальные вопросы

Раздел III

СПЕЦИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Глава 8. Проблемы вовлечения в хозяйственный оборот результатов интеллектуальной деятельности в сфере науки и техники

Важное место в экономических преобразованиях на рубеже гг. занимали вопросы формирования в стране цивилизованного рынка научно-технической продукции[САЧ1] [1]. Это вызвано появлением в традиционной для России институциональной среде трудноразрешимых проблем защиты прав владельцев интеллектуальной собственности и неэффективного использования результатов интеллектуальной деятельности (РИД), созданных и создаваемых на государственные средства.

8.1. Место России на рынке научно-технической продукции

Мировой рынок наукоемкой продукции, включающий в себя и рынок научно-технической продукции (под ним понимают рынок возмездной передачи, уступки и переуступки прав на использование РИД), по некоторым оценкам достигает 2-3 трлн. долл[2]. Ведущее место на нем занимают США и Япония (около 40% и 30% соответственно). Хотя в России сосредоточено почти 12% ученых и специалистов мира, ее доля на этом рынке крайне мала. Оптимистичные оценки свидетельствуют о том, что сегодня она составляет не более 0,5% (около 10 млрд. долл.). Она обеспечивается, преимущественно, за счет экспортных поставок вооружений и услуг в рамках военно-технического сотрудничества, а также сотрудничества в сфере атомной энергетики и в области освоения космоса.

В России, при отсутствии государственного статистического наблюдения за научно-технической продукцией, даже ориентировочно определить объемы ее продаж на внутреннем рынке, равно как и объемы импорта не представляется возможным. Объем легального экспорта научно-технической продукции (по данным таможенной статистики) ежегодно составляет примерно млн. рублей, из которых около 25% приходится на лицензионную торговлю изобретениями, а остальное - на продажу ранее полученных результатов НИОКР и оказание научно-технических услуг зарубежным партнерам. Однако реально, с учетом "серого" экспорта по различным каналам, в том числе в результате "утечки мозгов", вышеприведенная цифра может быть увеличена примерно на порядок.

Либерализация внешнеэкономических связей воздвигла два новых барьера для выхода российских предприятий на рынки наукоемкой продукции.

Во-первых, активизировались процессы проникновения на отечественный рынок зарубежных производителей, которые стремятся монополизировать его, в том числе широко развернув патентно-лицензионную деятельность в России. Известно, что основное назначение патента - экономическое. Крупные межнациональные корпорации, оформляя патенты в различных странах, закрепляют за собой исключительное право производства и продажи запатентованных товаров. Тем самым они устраняют потенциальных конкурентов из числа национальных производителей, блокируя разработки последних.

Патентная статистика свидетельствует о том, что до распада СССР активность отечественных изобретателей была стабильна, в то время как активность иностранных заявителей падала. Однако уже в начале 1990-х годов число российских патентов, выдаваемых зарубежным заявителям, существенно увеличилось, а количество заявок российских изобретателей сократилось, особенно после вступления в силу "Патентного закона Российской Федерации" (№ 000-1 от 01.01.2001 г.). К концу 1990-х годов поток заявок на получение российских патентов стабилизировался на уровнетыс. в год, из них на долю иностранных заявителей приходилось около 20-25%. По данным на 1.01.1999 г. на территории России действовал 173 081 патент, из которых 34 434 принадлежало фирмам и индивидуальным владельцам - нерезидентам из 85 стран мира[3]. Принципиально важно, что качество патентов, выданных на имя фирм-нерезидентов, существенно выше, чем у патентов, предназначенных для отечественных заявителей. В результате складывается неблагоприятная тенденция к вытеснению российских производителей наукоемкой продукции даже на внутреннем рынке, в том числе в тех отраслях, где Россия исторически была конкурентоспособной: транспорт, энергетика, авиастроение.

Во-вторых, Россия активно участвует в переговорном процессе с целью присоединения к Всемирной торговой организации (ВТО). Очевидно, что такое присоединение потребует от нее изменения ряда норм действующего законодательства, в том числе в сфере интеллектуальной собственности. В рамках ВТО с 1994 г. действует Соглашение по торговым аспектам охраны интеллектуальной собственности (ТРИПС), направленное на унификацию национальных законодательств стран - членов ВТО. Равные для них процедуры и меры объективно обеспечивают, прежде всего, защиту экспортеров наукоемкой продукции, а это преимущественно высокоразвитые государства, которые несут ощутимые потери в случаях несанкционированного использования принадлежащих им РИД. В то же время страны с менее развитой и переходной экономикой в соответствии с Соглашением должны не только ограничивать деятельность своих производителей рамками "цивилизованного" импорта знаний и технологий, но и нести дополнительные расходы на работу структур, обеспечивающих контроль рынков, добывание доказательств и пресечение имеющих место нарушений со стороны своих резидентов. Форсированное присоединение к Соглашению ТРИПС может привести к неблагоприятным последствиям для наукоемких отраслей отечественной промышленности. Поэтому для России важно не только ускоренными темпами развивать внутренний рынок научно-технической продукции, но и обеспечить при вступлении в ВТО переходные условия, которые будут способствовать сохранению конкурентных возможностей промышленности.

8.2. Барьеры на пути вовлечения в хозяйственный оборот результатов

интеллектуальной деятельности

Причины отмеченных реальных и потенциальных угроз лежат прежде всего в исторической плоскости. В условиях существования в СССР исключительно государственной собственности на основные фонды, в том числе нематериальные активы, не было необходимости в легализации внутреннего хозяйственного оборота прав на РИД, включая объекты интеллектуальной собственности (ОИС). Россия начала приватизацию с искаженным менталитетом основных хозяйствующих субъектов и граждан, без грамотных специалистов и нормативно-правовой базы, адекватной рыночным требованиям в данной сфере. К концу 1990-х годов в массовом сознании укоренился миф, что в стране есть неиспользуемое "бесхозное" национальное богатство - созданная на государственные средства интеллектуальная собственность, оцениваемая в сотни миллиардов долларов. Результатом таких представлений стали не только примитивные и малоуспешные попытки некоторых государственных структур решить за счет ИС задачи пополнения российского бюджета, но и опасные призывы отдельных политиков к пересмотру итогов приватизации. На этом фоне актуальна потребность в государственной политике, которая позволила бы устранить имеющиеся барьеры на пути вовлечения в хозяйственный оборот прав на РИД. Главная цель политики - обеспечение баланса интересов всех хозяйствующих субъектов, включая государство как субъекта правоотношений в данной сфере.

Специфика регулирования хозяйственного оборота РИД как самостоятельного раздела гражданского права состоит в том, что к ним нельзя применять традиционные категории "собственности и вещного права". Особенность всей системы прав на РИД в целом определяется их нематериальным характером: в отличие от материального объекта они не ограничены в пространстве и могут одновременно использоваться неопределенным кругом лиц. Для них исключена физическая амортизация, а моральный износ происходит по особым законам. Сейчас в сфере интеллектуальной деятельности наблюдаются существенные изменения: появилось значительное число новых видов такой деятельности, а многочисленные разновидности ее результатов (ОИС) при вовлечении в хозяйственный оборот приобретают качество товара. Возникло много новых правовых институтов. Если раньше их было только два (авторское и патентное право), то сейчас существует уже более десяти, и это число продолжает расти, ибо регулирование оборота новых объектов требует особых правовых режимов.

В современной теории юриспруденции постепенно складывается понимание того, что кроме традиционных вещных и обязательственных прав - двух основных разделов гражданского права, сегодня следует говорить и еще о нескольких его самостоятельных составляющих. К ним относят раздел об исключительных правах (так часто называют интеллектуальную собственность)[4]. Но недостаточная проработанность вопросов теории в отечественной и в международных системах правового регулирования отношений в области интеллектуальной собственности, наличие двух трудно совместимых между собой систем права (англо-американского и континентального) и широкого диапазона мнений у авторитетных юристов о принципах регулирования исключительных прав (даже в рамках континентальной системы, к которой принадлежит Россия), образуют первый барьер на пути вовлечения в хозяйственный оборот РИД в сфере науки и техники. На него натыкаются разработчики законодательных актов. Именно этим объясняются причины неоднозначного толкования условий лицензионных и иных договоров, неожиданные решения арбитражных судов при рассмотрении споров по правам на использование РИД.

С конца XVIII века, когда в законах революционной Франции появились первые положения о правах интеллектуальной собственности, социально-экономические условия хозяйственного оборота РИД принципиально изменились. Если первоначально автор (изобретатель), предприниматель (промышленник) и инвестор были совмещены в одном лице, которое стремилось таким образом узаконить свое монопольное положение на рынке и устранить конкурентов, то ныне эти отношения усложнились. Сегодня, в силу специализации и развития кооперационных связей, такими категориями лиц являются: авторы новых знаний - ученые и специалисты, работающие обычно в качестве наемных сотрудников; администрации конструкторских и технологических учреждений - разработчиков технической документации на новую продукцию, выступающие по отношению к авторам в качестве работодателей; промышленные предприятия, осваивающие и производящие новую продукцию на основе полученной (приобретенной у разработчиков) технической документации; структуры маркетингово-дилерской сети, занятые продвижением на рынок, сбытом и обслуживанием продукции в процессе ее эксплуатации; инвесторы (включая государство) и финансово-кредитные структуры, обеспечивающие реализацию инновационных проектов и заинтересованные в надежных гарантиях защиты вкладываемых средств; наконец, юридическая и информационно-консалтинговая инфраструктура рынка, обслуживающая интересы всех вышеперечисленных категорий лиц. Очевидно, что несовпадение их имущественных и иных интересов обусловливает необходимость поиска компромиссов, принципы достижения которых должны быть регламентированы соответствующими нормативно-правовыми актами.

Вторым барьером, который препятствует становлению цивилизованного рынка научно-технической продукции, следует считать отсутствие механизмов, позволяющих сформулировать и реализовать в системе нормативно-правовых актов и договорных документов баланс социальных и имущественных интересов вышеназванных категорий физических и юридических лиц. В действительности, через лоббистскую деятельность отдельных своих представителей, они оказывали и продолжают оказывать деструктивное влияние на разработку соответствующей нормативно-правовой базы.

Два обстоятельства, свойственные периоду экономических реформ, служат усугубляющими деструктивными факторами, (впрочем, роль их со временем ослабевает).

Во-первых, структура российской промышленности характеризуется значительно большей раздробленностью предприятий и организаций в сравнении с корпоративно консолидированной промышленностью развитых зарубежных стран. Самостоятельные хозяйствующие субъекты, образовавшиеся в ходе приватизации на базе НИИ, КБ, опытных цехов и иных подразделений промышленных предприятий, даже при наличии у них желания включиться в цивилизованный технологический трансферт не всегда в состоянии это сделать, поскольку задача лицензионного оформления передачи и приобретения прав становится практически неразрешимой. Поэтому бурное развитие процессов интеграции в российской промышленности (см. главу 4, параграф 5.3) становится, по нашему мнению, важным стимулом формирования рынка научно-технической продукции.

Во-вторых, подавляющая часть РИД, используемых в российской промышленности, была создана в пору существования СССР или в переходный период на государственные средства и не идентифицирована в отношении владельцев и их прав. Процессы такой идентификации осложняются отсутствием (или крайне низким качеством оформления) основополагающих документов, в соответствии с которыми осуществлялись создание и передача РИД предприятиям-пользователям. К настоящему времени ряд таких результатов модернизирован или заменен предприятиями на вновь созданные РИД (полученные с привлечением собственных средств или средств негосударственных инвесторов), причем часто уже с соответствующим юридическим оформлением прав в пользу частных владельцев. Имевшие место попытки государства решить проблему инвентаризации и оформления прав на ранее созданные РИД административными методами нельзя признать успешными по целому ряду причин, в числе которых следует упомянуть: отсутствие единой политики в силу ведомственной разобщенности; несовершенство (вплоть до противоречия действующему законодательству) принимаемых правовых и нормативных актов; недостаточная компетенция разработчиков инструктивно-методических документов. Не отрицая важности работ по идентификации и инвентаризации РИД, созданных на государственные средства, следует отметить, что по мере устаревания используемых промышленностью знаний и технологий влияние данного обстоятельства уменьшается.

Проблема ведомственной разобщенности, возникающей в процессе выработки и реализации согласованной государственной политики в сфере вовлечения в хозяйственный оборот РИД, созданных на государственные средства, представляется настолько существенной, что может быть выделена в качестве третьего барьера на пути формирования в России рынка научно-технической продукции. Сегодня свою заинтересованность в решении данного вопроса проявляют: Минпромнауки, Минимущество, Минюст, Минэкономразвития, Минфин, Министерство по налогам и сборам, Минобороны, Минатом, агентства оборонных отраслей промышленности, Роспатент и Госкомстат. Каждое из этих ведомств отстаивает свои интересы, прежде всего, во всем, что касается распоряжения от имени государства правами интеллектуальной собственности. Это, в свою очередь, отражается на формировании "правил игры" на рынке научно-технической продукции.

Вопросы установления особого режима правовой защиты и использования результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения, а также результатов интеллектуальной деятельности, полученных за счет средств государственного бюджета (в том числе, до введения в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации) регламентированы двумя Указами Президента Российской Федерации[5] и соответствующими постановлениями Правительства Российской Федерации[6].

При внимательном сопоставлении текстов обоих постановлений, принятых практически в одно и то же время, но подготовленных различными ведомствами, обращает на себя внимание их взаимная несогласованность и внутренняя противоречивость. В частности, в первом постановлении речь идет о результатах научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, двойного и специального назначения, которые определяются как РИД, а во втором - о результатах научно-технической деятельности (РНТД) и объектах интеллектуальной собственности, полученных за счет бюджетных средств. В отсутствии юридически строгих определений вышеуказанных понятий на практике это приводит к противоречивым решениям при отнесении отдельных результатов к той или иной категории. В первом постановлении распорядителем прав от имени государства обозначен Минюст России совместно с федеральными органами исполнительной власти, которые являются государственными заказчиками, во втором - федеральные органы исполнительной власти, к сфере деятельности которых относятся эти РНТД. Если в первом постановлении на специально созданное государственное учреждение - Федеральное агентство по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности военного, двойного и специального назначения (ФАПРИД) при Минюсте России возложены организация контроля, учета и распоряжения результатами, то во втором - оговорено, что распоряжение правами от имени государства должно осуществляться в порядке, определяемом Правительством, который до настоящего времени так и не принят. Несовершенство нормативных актов неминуемо способствует возникновению трудно разрешимых на практике проблем, что наглядно иллюстрируется примерами (Вставки 8.1 и 8.2).

Сгладить противоречия между основными министерствами и ведомствами должна была "Концепция государственной политики в сфере хозяйственного оборота результатов интеллектуальной деятельности, полученных за счет бюджетных средств", одобренная Правительством Российской Федерации на заседании 18 января 2001 г. Первоначально на этом заседании планировалось принять специальное постановление, утверждавшее план создания нормативно-методической базы в данной сфере. Однако сильные противоречия, которые выявились между позициями различных ведомств, не позволили согласовать положения проекта постановления, подготовленного Минпромнауки России. Одобренный вариант Концепции сохранил после согласования общие положения, наиболее важным из которых представляется признание необходимости разработки "механизма сбалансированного распределения прав на результаты научно-технической деятельности между всеми участниками их создания в целях наиболее эффективного их использования".

На фоне вышеизложенного становится понятным, почему в качестве еще одного, четвертого барьера на пути вовлечения в хозяйственный оборот РИД, следует назвать менталитет подавляющего большинства руководителей хозяйствующих субъектов и представителей системы государственного управления. Очевидно, что формирование менталитета, отвечающего требованиям рынка, возможно только в результате широкого введения обязательственных норм в отношениях работников и работодателей. Эти нормы должны обеспечивать: сохранение коммерческой тайны; возмещение ущерба в случаях несанкционированного использования РИД; активизацию судебно-арбитражной практики рассмотрения споров между субъектами правоотношений и неотвратимость административного и уголовного преследования нарушителей прав; иные практические действия органов судебной, исполнительной и законодательной власти, направленные на привлечение общественного внимания к проблемам охраны и защиты прав интеллектуальной собственности. Этот барьер объективно не может быть преодолен в короткие сроки и только административными мерами.

Показательны в отношении существующих в рассматриваемой области точек зрения позиции заинтересованных сторон, которые обозначились в ходе парламентских слушаний, проводившихся в последние годы различными комитетами Государственной думы Российской Федерации. Вокруг комитета по образованию и науке группируются сторонники либерального подхода к проблеме, которые на первый план выдвигают интересы авторов новых научно-технических знаний. Несмотря на неизбежный разброс мнений, они сходятся в главном: сложившийся правовой режим, (предполагающий, что организация-разработчик и/или авторы могут воспользоваться созданными их творческим трудом РИД исключительно на основе лицензионных договоров с коммерческими агентами, уполномоченными государством, после уплаты соответствующих лицензионных платежей), является квази-правовым, не создает легитимной базы правовой охраны РИД, практически устраняет какую-либо мотивацию творческого процесса. Уже в силу этого его необходимо коренным образом изменить[7]. В основе построения российского рынка интеллектуальной собственности должна лежать нормативно-правовая база, направленная на охрану прав ее создателей, которая может быть сформирована, в основном, путем заимствования подходов, существующих в развитых зарубежных странах.

Сторонники диаметрально противоположной точки зрения, объединившиеся вокруг комитета по промышленности, строительству и наукоемким технологиям, обоснованно подчеркивают специфичность сложившихся в России условий. Тесно связанные с крупными предприятиями оборонных отраслей промышленности, они безусловно правы в том, что акцентируют внимание на ситуации, когда уникальные научно-технические знания и технологии, созданные в стратегически важных отраслях и оказавшиеся фактически бесхозными, используются неэффективно, беспрепятственно перетекают за рубеж либо устаревают, так и не успев воплотиться в конкурентоспособных товарах, в то время как потенциал их возобновления катастрофически сокращается. Однако предлагаемые решения сводятся, в основном, к усилению роли государства в регулировании отношений интеллектуальной собственности и фискальной направленности государственной политики, что свидетельствует о недостаточном понимании сути технологического трансфера в условиях рыночной экономики.

8.3. Роль государства на рынках научно-технической продукции

Законотворческая деятельность развитых зарубежных стран демонстрирует многообразие подходов к регулированию правоотношений в информационной сфере, которые связаны со стимулированием активности национальных производителей на рынках научно-технической продукции и ориентированы на достижение баланса интересов между фискальными целями и другими общественно значимыми ценностями (имеются в виду: развитие научно-технологического и индустриального потенциалов страны; интересы обороны и безопасности; уровни образования и социально-экономической активности населения и др.). В целом, в мировой практике законодательно регулируются три группы правоотношений в информационной среде: право граждан на доступ к информации, полученной на средства налогоплательщиков; право на защиту конфиденциальной информации; охрана исключительных прав. Все остальные вопросы регулируются участниками правоотношений в рамках договоров и гражданского права. Международные конвенции и национальные законы в этой области предусматривают лишь определенные ограничения перечисленных прав, если это необходимо для сохранения баланса национальных интересов. При этом можно выделить несколько моделей поведения государства.

Например, политика в отношении РИД, полученных за счет государственного финансирования, в США на протяжении последнего полувека менялась как минимум дважды в соответствии с доминированием тенденции к усилению или, напротив, ослаблению роли государства в управлении экономикой. Однако уже к середине 1980-х годов, в связи со стремлением США к достижению национального технологического лидерства в мире и постоянным увеличением стоимости НИОКР в структуре расходов государственного бюджета, главенствующим стал принцип, суть которого сводилась к тому, что все РИД, полученные за счет бюджетных средств (т. е. средств налогоплательщиков), должны передаваться национальным производителям бесплатно или за символическую цену (под обязательства тех инвестировать средства в развитие производства, создание новых рабочих мест и др.).

Отличающиеся в существенных деталях национальные правовые системы европейских стран объединяет, однако, общая тенденция: последовательная либерализация политики в области использования РИД, созданных за счет бюджетных средств, отказ органов государственного регулирования от монополии в этой сфере и концентрация усилий по ускоренной передаче полученных результатов частному сектору.

Современное российское законодательство предлагает решать вопросы, возникающие в ходе использования РИД, преимущественно на основе договорного права. В то же время, отсутствие законодательно утвержденных принципов побуждает государственные ведомства вводить собственные правила и ограничения. Так, в вышеупомянутом постановлении Правительства Российской Федерации № 000 государственным заказчикам при заключении государственных контрактов предписано добавлять в них положения о том, что право на подачу заявки и получение патента (свидетельства) на созданные при реализации государственного контракта изобретения, полезные модели, промышленные образцы и другие объекты интеллектуальной собственности в сфере науки и техники, а также право на конфиденциальную информацию, полученную при выполнении государственного контракта, принадлежит Российской Федерации, от имени которой выступают государственные заказчики.

Данная формулировка свидетельствует о стремлении исполнительной власти реализовать фискальную модель отношений с создателями РИД по государственным контрактам. Однако основной ее недостаток заключается в том, что государственные заказчики не имеют сегодня ни средств для получения и поддержания в силе охранных документов на ОИС, ни реальных правомочий в соответствии с действующим законодательством для распоряжения ими, равно как и конфиденциальной информацией. Попытки государственных заказчиков возложить на исполнителей обязанности по оформлению охранных документов на созданные ими изобретения и иные ОИС, (а также по коммерческой реализации РИД по лицензионным договорам в пользу государства) не находят понимания у исполнителей. Те, в свою очередь, напротив, стремятся не информировать заказчиков о потенциальных ОИС и конфиденциальной информации в сфере науки и техники. В результате значительная часть созданной интеллектуальной собственности по-прежнему остается незащищенной и фактически бесхозной.

8.4. Сценарии государственного регулирования вопросов использования и защиты прав интеллектуальной собственности в России

Сложившийся сегодня расклад сил в российском обществе, а также в сфере законодательной и исполнительной власти позволяет предположить, что дальнейшее развитие государственного регулирования использования прав интеллектуальной собственности может развиваться по трем сценариям: "либеральному", "фискальному" или "протекционистскому".

"Либеральный" сценарий предусматривает построение такого нормативно-правового режима, когда правообладателями РИД, созданных на государственные средства, будут выступать исключительно авторы и/или научно-исследовательские институты и организации-разработчики. На основе договоров на выполнение государственных контрактов они получат возможность переуступать свои права государственному заказчику или иному потребителю на заранее оговоренных условиях. Государство, используя налоговые и иные фискальные механизмы, будет при этом получать определенную долю от доходов организации-правообладателя, вырученных в процессе гражданско-правового оборота РИД. Государство, в свою очередь, должно обеспечивать учет и контроль оборота РИД, пресекать их несанкционированное использование, прежде всего за рубежом, и вести борьбу с нарушителями законов, защищая права организаций-правообладателей.

"Фискальный" сценарий предполагает дальнейшее развитие и легитимизацию реализуемого сегодня ФАПРИД порядка распоряжения РИД, созданными за счет государственных средств, распространение его на результаты интеллектуальной деятельности общегражданского назначения и подведение под него соответствующей нормативно-правовой базы. Государство может устранить имеющие место правовые пробелы и противоречия и, действуя под лозунгом "защиты государственных интересов" (фактически, в интересах бюрократических коррумпированных групп, которые получат право бесконтрольно перераспределять финансовые потоки от использования РИД, не неся какой-либо ответственности за их коммерциализацию), установить полный контроль над результатами труда творческих коллективов ученых и специалистов.

Эти сценарии представляют собой крайние варианты развития ситуации, реализация которых в полном объеме маловероятна. Более реальным является некий промежуточный вариант, при котором в той или иной мере будут сочетаться интересы авторов, организаций-разработчиков и государства. При этом обеспечение баланса интересов участников будет зависеть, прежде всего, от того, как будут сформулированы приоритетные цели научно-технической и промышленной политики. Если экономический рост, сопровождающийся положительным сальдо федерального бюджета, примет устойчивый характер, то можно ожидать, что во главу угла будет поставлена задача приоритетного развития национального научно-технологического потенциала производителей научно-технических знаний и наукоемкой промышленной продукции. Соответственно, государство сможет в значительно большей степени оказывать им поддержку, одной из важнейших форм которой станет передача им прав коммерческого использования РИД, созданных на госбюджетные средства. Такое развитие событий предполагает "протекционистский" сценарий.

Что касается ранее созданных РИД, то основным способом их использования станет внесение после соответствующей оценки на безвозмездной основе принадлежащих государству прав в уставные капиталы интегрированных структур, формируемых с участием государства, создание которых предусмотрено, в частности, федеральной целевой программой "Реформирование и развитие оборонно-промышленного комплекса". (Она была включена в федеральный бюджет на 2002 г., утвержденный Федеральным законом № 000 "О федеральном бюджете на 2002 г." от 01.01.01 г.) За счет этого государство сможет упрочить свое положение в качестве собственника таких структур, владеющего контрольным пакетом акций. Другим способом, который позволит государству распорядиться принадлежащими ему правами, станет их передача в доверительное управление государственным унитарным предприятиям, осуществляющим выпуск конкурентоспособной высокотехнологичной продукции, при обязательном их учете в составе нематериальных активов. Доход государства в этих случаях будет обеспечиваться исключительно за счет налоговых поступлений от этих предприятий.

Для вновь создаваемых по государственным контрактам РИД государство сохраняет за собой преимущественные права на результаты военного и специального назначения, связанные с обеспечением обороны и безопасности страны, которые впоследствии будут передаваться государственным унитарным предприятиям - разработчикам и производителям военной и специальной техники. Права на РИД двойного и гражданского назначения будут в большинстве случаев передаваться их создателям на коммерческих условиях, определяемых государственными контрактами. В крайне ограниченном числе случаев, государство, имея целью доведение РИД до уровня, обеспечивающего выпуск конкурентоспособной продукции, может оставлять права за собой, (поскольку процессы коммерциализации, правовой защиты вновь созданных знаний и технологий требуют гарантированного финансового обеспечения со стороны государства как правообладателя).

В отношении создаваемых ОИС целесообразно предусмотреть, что исключительное право на их использование и получение соответствующего вознаграждения, как правило, будет предоставлено только исполнителю работ. Права на "ноу-хау" (а также другую конфиденциальную информацию, которую стороны относят к "ноу-хау") также могут без ограничения срока сохраняться за исполнителем работ. Аналогичным образом, по взаимной договоренности сторон могут решаться вопросы принадлежности имущественных прав на программы для ЭВМ, базы данных и топологии интегральных микросхем. Отступление от вышеизложенных принципов может быть допущено лишь в отношении отдельных объектов интеллектуальной собственности с письменного согласия исполнителя и заказчика и при наличии обоснованных предложений исполнителя, его соисполнителей или третьих лиц. Принятие варианта совместной принадлежности прав интеллектуальной собственности на РИД, (а не распределения прав в равных долях, что принципиально ошибочно по отношению к ОИС в силу их природы, хотя и часто встречается на практике), предполагает заключение дополнительного соглашения между сторонами о детальном разграничении этих прав и возможных доходов от их использования.

За государством остаются задачи формирования и обеспечения функционирования рынка научно-технической продукции в части учета всех созданных за счет бюджетных средств РИД и ОИС, контроля за полнотой их охраны правообладателями и пресечения несанкционированного использования в России и за рубежом, юридического преследования нарушителей законов, развития инфраструктуры рынка и координации законотворческой и нормативной деятельности в данной сфере.

Главная и наиболее трудоемкая задача - совершенствование законодательных основ и внедрение нормативно-методических инструментов для легализации, учета и контроля за оборотом научно-технической продукции (нематериальных активов) на всех уровнях национальной экономики, начиная с общегосударственной статистики и способов оценки национальный продукт (внп)" href="/text/category/valovoj_natcionalmznij_produkt__vnp_/" rel="bookmark">валового национального продукта и кончая системой бухгалтерских счетов отдельного предприятия и нормативов расчета себестоимости выпускаемой продукции.

Не менее трудоемкой представляется задача гражданско-правового обеспечения "цивилизованного" хозяйственного оборота РИД, в частности, формирования условий для реализации правовой защиты изобретений и иных ОИС, контроля и пресечения их неправомочного использования и предоставления реальных возможностей хозяйствующим субъектам и гражданам для защиты принадлежащих им по закону прав интеллектуальной собственности. Последнее тесно связано со становлением нового менталитета хозяйствующих субъектов и, как любой социальный процесс, требует довольно длительного временного периода. Особое внимание должно быть уделено укреплению правового режима охраны коммерческой тайны и конфиденциальной информации, поскольку современная практика судебных разбирательств по вопросам принадлежности прав на РИД и ОИС, созданных сотрудниками государственных и частных предприятий и организаций, дает немало примеров неоднозначного толкования сторонами понятий "служебные обязанности", "задание работодателя", "охрана коммерческой тайны и конфиденциальной информации".

Следующая задача государства - поддержка информационной и иной инфраструктуры, обеспечивающей функционирование рынка научно-технической продукции. Здесь крайне важной является ориентация на применение современных технологий и достижение совместимости разрозненных информационных ресурсов для формирования единого информационного пространства в области создания, распространения, а также использования новых научно-технических знаний.

Сложившаяся сегодня в России инфраструктура юридического, консалтингового и инвестиционного обеспечения процессов технологического трансферта представлена, в основном: малыми частными фирмами, которые сосредоточены преимущественно в центральных регионах; дочерними структурами при крупных государственных научно-производственных организациях, ориентированных на коммерциализацию их научно-технического задела; ограниченным числом венчурных фондов; коммерческими банками, в большинстве случаев формально сохраняющими в своем названии слово "инновационный", но не ведущими деятельности в данном направлении. Признавая важность саморазвития инфраструктуры рынка научно-технической продукции, государство не должно уклоняться от непосредственного участия, преимущественно на долевой основе, в прямом финансировании становления наиболее важных ее элементов.

Вставка 8.1

Первый арбитражный процесс по спору, связанному с распоряжением ФАПРИД правами на РИД, созданными на государственные средства, показал слабую юридическую проработанность постановления № 000. Рассматривался вопрос о правомочности лицензионного договора, заключенного ФАПРИД с "Энергомаш им. академика ". Суд усомнился в правильности определения предмета договора, обозначенного как "неисключительное право на использование результатов интеллектуальной деятельности, принадлежащих Российской Федерации" (в тексте договора термин "результаты интеллектуальной деятельности" понимался как "техническая, конструкторская и иная документация, полученная в ходе проведения научно-исследовательских и технологических работ, используемая при производстве ракетных двигателей") и пришел к выводу, что намерения сторон были направлены на определение предмета договора как охраняемой коммерческой информации, содержащейся в технической документации.

Основываясь на ст. 128 ГК РФ, в которой информация указана наряду с другими объектами в качестве самостоятельного объекта гражданских прав, суд сделал вывод о том, что информация не относится к РИД, в связи с чем заключение оспариваемого лицензионного договора противоречит упомянутому постановлению. Далее, суд пришел к заключению, что оспариваемый договор по существу является не лицензионным, а договором коммерческой концессии. Это заключение оказалось принципиальным для данного спора, поскольку в договорах коммерческой концессии сторонами могут быть только коммерческие организации, а ФАПРИД, согласно его уставу, является государственным учреждением. На этом основании арбитражный суд признал оспариваемую сделку недействительной.

Вставка 8.2

Несовершенство юридических оснований просматривается в сделке, совершенной ФАПРИД от имени государства: передаче акционерному обществу "Туполев" прав на результаты интеллектуальной деятельности в качестве вклада в его уставный капитал. В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01.01.01 г. № 000 "Об открытом акционерном обществе "Туполев"" при его создании, наряду с принадлежащими акционерным обществам "АНТК имени " и "Авиастар" основными фондами и активами, в его уставный капитал вкладывались принадлежащие РФ права на результаты интеллектуальной деятельности (научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ), доля которых в уставном капитале создаваемого общества должна была составить 50% плюс 1 акция. ФАПРИДу поручалось провести в установленном порядке оценку стоимости прав на РИД, передать эти права создаваемому обществу, а также выступить от имени Российской Федерации учредителем общества. Этим постановлением осуществление от имени Российской Федерации полномочий акционера было возложено на Мингосимущество, а для определения единой позиции государства по вопросам управления находящимися в федеральной собственности акциями общества была образована коллегия представителей Российской Федерации и утвержден ее состав.

В данном примере есть несколько заслуживающих внимания моментов. Во-первых, техническая документация, разработанная в АНТК им. , рассматривается как РИД, права на использование которого передаются по лицензионному договору, а не как документированная информация, конфиденциальность которой требует особого доказательства, (с учетом того, что большая ее часть, в соответствии с ранее действовавшими нормативно-правовыми актами, уже передана ряду российских и зарубежных предприятий для использования). Как видно на примере "Энергомаш", при возникновении у кого-либо из участников сделки или третьих лиц желания оспорить ее правомочность в судебном порядке, они могут легко это сделать, опираясь на имевший место прецедент. Во-вторых, ФАПРИД согласно условиям сделки выступал одновременно в трех лицах: как лицензиар, передающий от имени государства принадлежащие Российской Федерации права на результаты интеллектуальной деятельности за плату и на условиях, оговоренных в лицензионном договоре; как лицензиат - наряду с другими учредителями создаваемого общества он приобретал права от имени РФ, как один из учредителей общества; как оценщик стоимости прав на РИД, принадлежащих Российской Федерации. Такое совмещение у государственного учреждения контрольно-регулирующих и хозяйственно-распорядительных полномочий, как представляется, также легко может быть опротестовано в судебном порядке. В-третьих, стоимость прав на РИД, согласно оценке ФАПРИД, составила около полумиллиона долларов США (примерно 11,5 млрд. рублей по курсу на конец августа 1999 г.), в то время как вклад ФАПРИД в уставный капитал создаваемого общества от имени Российской Федерации был менее 4 млрд. руб. Создается впечатление, что оставшиеся более 7,5 млрд. руб. ФАПРИД намеревалось вернуть в качестве лицензионных платежей (роялти), значительная часть которых (до 30%) согласно Уставу агентства может быть использована на финансирование его деятельности. Отдельно можно говорить о низкой обоснованности оценок и незначительной вероятности получения оговоренных лицензионных платежей, но сам факт перераспределения реальных полномочий и финансовых потоков представляется очевидным.

[1] Федеральный закон "О науке и государственной научно-технической политике" ( от 01.01.2001 г.) определяет научную и (или) научно-техническую продукцию как научный и (или) научно-технический результат, в том числе результат интеллектуальной деятельности, предназначенный для реализации.

[2] Особенность рынка научно-технической продукции - значительная информационная непрозрачность процессов его функционирования. Она обусловлена невещественным характером обращающихся на нем продуктов, идентифицируемых как исключительные или иные права на использование конкретного научно-технического знания или информации, в отличие от материальных объектов, воплощающих в себе или являющихся носителями этих знаний и информации. Как следствие, оценки масштабов рынка носят обычно ориентировочный, экспертный характер.

[3] Правовая охрана и лицензирование ИС в России. - "Интеллектуальная собственность", 2000, № 9.

[4] В российском гражданском праве сегодня нет устоявшегося понимания ряда важнейших терминов. Употребление в тексте статьи 138 Гражданского кодекса Российской Федерации и в других федеральных законах в качестве синонимов понятий исключительные права и интеллектуальная собственность вызывает обоснованные возражения юристов. Понятие исключительные права - научное, дающее определенное обозначение целому классу объектов. Перечень объектов исключительных прав определяется Гражданским кодексом и специальными законами. В этом перечне нет и, строго говоря, не может быть таких РИД, как "коммерческая тайна" ("секреты производства", "ноу-хау") и "информация". Понятие интеллектуальная собственность - бытовое, оно не имеет строгого юридического определения, хотя часто все примерно понимают, что этим понятием обозначается. Однако, что "интеллектуального", например, в праве на название места происхождения товаров? Теоретические споры по данной проблеме сегодня активно продолжаются. См.: Интеллектуальная собственность: правовое регулирование проблемы и перспективы (круглый стол). -"Законодательство", 2001, №№ 3 и 4.

[5]  "О правовой защите результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения" (от 01.01.2001 г. № 000) и "О государственной политике по вовлечению в хозяйственный оборот результатов научно-технической деятельности и объектов интеллектуальной собственности в сфере науки и технологий" (от 01.01.2001 г. № 000).

[6]  "О первоочередных мерах по правовой защите интересов государства в процессе экономического и гражданско-правового оборота результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения" (от 01.01.2001 г. № 000) и "Об использовании результатов научно-технической деятельности" (от 2.09.1999 г. № 000).

[7] См. например: Обращение к Президенту Российской Федерации академиков РАН Ж. Алферова, Б. Бункина, Е. Велихова и Д. Львова. - Http://www. *****/info/analitic/faprid/for_putin. htm

 [САЧ1]