| ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ СОХРАНЕНИЯ БИОРАЗНООБРАЗИЯ НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ И СОПРЕДЕЛЬНЫХ РЕГИОНОВ научно-практическая конференция 26 ноября 2010 г., Новосибирск |
Приоритеты в сохранении биоразнообразия животного мира
в Южной Сибири
(тезисы к докладу)
Институт систематики и экологии животных Сибирского отделения РАН
, Новосибирск 630091 Россия. E-mail: *****@
1. Приоритеты в сохранении биоразнообразия можно рассматривать в двух плоскостях: а) кого, какие компоненты биоразнообразия сохранять?
б) как, посредством каких реальных действий сохранять?
2. Само понятие биоразнообразия предполагает сохранение всех видов, но это касается естественного разнообразия, в измененных человеком экосистемах и сообществах приходится регулировать численность отдельных видов, например:
- проблемные виды в агроценозах, парках и других искусственных экосистемах;
- инвазионные виды, в т. ч. «официальные» акклиматизанты (ондатра, американская норка, енотовидная собака и др.), «неофициальные» акклиматизанты (обыкновенный еж, ротан и др.), карантинные и другие случайные вселенцы;
- синантропные виды (серая крыса, домовая мышь, постельный клоп и т. д.).
3. В естественных экосистемах определенный приоритет в сохранении приобретают виды, находящиеся под угрозой исчезновения, и просто редкие. На первый взгляд их утрата не сказывается на экосистеме, но это снижает прочность системы, как микротрещины в начавшем уставать металле. К тому же это создает прецедент: на месте исчезнувшего сегодня вида завтра может оказаться другой, пока еще обычный. Важным действием, привлекающим внимание общественности к таким видам, служит издание, ведение и реклама Красных книг.
4. Особый приоритет должен быть признан за видами беспозвоночных животных в целом, так как именно они обеспечивают все базовые связи в экосистемах, делая возможным бесперебойный круговорот вещества и энергии. Беспозвоночные животные по видовому разнообразию, численности и биомассе на порядки величин превосходят позвоночных, что и определяет их ведущую роль в экосистемах. Обилие видов со сходными жизненными стратегиями дает возможность дублировать одну и ту же функцию в биоценозе сразу многими видами, что придает системе значительный «запас прочности». Тем не менее, эта прочность не беспредельна, и снижение количества видов и численности беспозвоночных может привести к разбалансировке механизмов функционирования экосистемы вплоть до полной её деградации.
Беспозвоночные животные из наиболее очевидных для человека «полезных» экосистемных функций обеспечивают, прежде всего, почвообразовательный процесс, опыление подавляющего большинства видов цветковых растений, утилизацию и возвращение в круговорот веществ и энергии отмершей органики, составляют кормовую базу промысловых позвоночных животных. На перспективу – беспозвоночные животные составляют неисчерпаемый, высокоценный и практически не используемый продовольственный ресурс для самого человека. Всё это заставляет серьезно относиться к проблеме сохранения беспозвоночных животных как важнейшего компонента биоразнообразия.
5. Другая плоскость проблемы - как, посредством каких действий и в какой приоритетной расстановке сохранять биоразнообразие? Я бы выделил здесь 3 реальных приоритета, но они, в свою очередь, сильно зависят от одной предельно общей проблемы – нашего менталитета. В «отечественной» системе ценностей животный мир занимает маргинальное положение, а всё, что необходимо для его сохранения делается по остаточному принципу, в виде крошек с «барского стола» политических, экономических, социальных и прочих проблем.
Фактически существует «клубный», а не государственный подход к проблеме, т. е. ее решение волнует узкий круг заинтересованных людей (пример – наша аудитория). В народном сознании животные веками делились на 4 группы:
а) полезные, т. е. такие, которых можно есть, или они способствуют сохранению урожая (куньи, насекомоядные птицы и т. п.), или используются на лекарства (барсучий жир, медвежья жёлчь, кабарожья струя), или которых можно ободрать на мех и шкуры и согреться; иными словами, полезные – это те, которые служат для удовлетворения наших физиологических потребностей;
б) эстетически привлекательные – белочки прыгают, птички поют, яркие бабочки порхают – душе приятно;
в) вредные – это прежде всего наши трофические конкуренты, которые едят наш скот, потенциальную дичь, урожай, запасы, грибы в лесу, да и нас самих (кровососы);
г) остальное – «безликая масса, информационный шум, пустое место», но именно эта четвертая группа нейтральных видов, это «пустое место», составляет более 90% всего разнообразия животных.
Нашему сознанию трудно примириться с тем, что, например, дождевые черви и прочие обитатели почвы, погибшие при возделывании поля, в конечном счете представляют большую ценность, чем выращенный на нем хлеб. Это так же плохо укладывается в стандартной голове, как эйнштейновсое искривленное пространство-время.
6. Изменить такой менталитет было бы сверхприоритетом, но это дело малореальное. Вернемся к упомянутым трем вполне реальным приоритетам, рассмотрев их в порядке убывания значимости.
Первый. Зоологическое образование населения. Сейчас оно среднестатистически близко к нулю. Зоологический запас знаний россиянина составляют прежде всего фольклёрные персонажи, типа мишки косолапого, серого волка, зайчишки-трусишки и т. п. Всего в пределах двух десятков персонажей, большинство из которых – обобщенные, вроде мышки-норушки или серой утицы. Это то, что врезалось нам в память из детских сказок. В школьном курсе зоологии скороговоркой перечисляется какое-то разнообразие животных, но, как показывает практика, уже через год-два после «прохождения» школьного курса зоологии в активной памяти человека остается менее 1 % информации, предусмотренной к усвоению школьными программами, что объясняется крайне низкой оценкой в нашей стране мировоззренческой и практической полезности зоологических знаний. В преподавании зоологии отсутствует краеведческая компонента, и как городской, так и сельский житель не ориентируются в реальном зооразнообразии родного края. СМИ лишь частично и однобоко заполняют этот вакуум соответствующей информацией. В частности, все телепередачи о животных, за редчайшим исключением, посвящены представителям экзотической для России фауны и часто строятся на эмоциональных эффектах, а не на научной достоверности и мировоззренческой полезности телевизионного зрелища. Определенную роль в расширение зоологического кругозора вносят зоопарки, но и здесь существует множество ограничений. В итоге животный мир оказывается обезличенным, как толпа незнакомых людей в чужом городе. Отсутствие внятных знаний о животном мире, о роли животных в экосистемах и жизни людей является вопиющим пробелом в мировоззрении современного человека. Введение зоологического краеведения в школах, издание популярной литературы, использование СМИ было бы реальным вкладом в улучшение ситуации, не требующим больших организационных усилий и финансовых затрат, но не хватает главного – доброй воли и понимания проблемы.
7. Второе. Создание и поддержание ООПТ. Это единственный конкретный путь сохранения биоразнообразия в целом. Любая деятельность человека ухудшает качество экосистем, даже создание цветущих садов в пустыне или ликвидация вспышек насекомых-фитофагов, уничтожающих тысячи гектаров леса. Давление человека на природу многообразно, но у нее есть два главных и конкретных «врага». В открытых ландшафтах – это крестьянин, в лесных – лесоруб. Тот и другой разрушают экосистему в целом, таковы уж у нас технологии с/х производства и лесозаготовок. По своей сути современное российское сельское хозяйство отличается от первобытного только количественно, и то с экологической точки зрения в худшую сторону. Единственное, что мы реально можем сделать хорошего для природы – это не трогать хотя бы отдельные ее кусочки, выводя их из сферы хозяйственного использования путем создания ООПТ. Другое дело, что мало создать ООПТ на бумаге и поставить на местности предупредительные знаки. За этими территориями надо следить, их надо поддерживать и использовать в просветительных целях. Это требует определенных финансовых вложений, но еще больше – просто той самой доброй воли.
8. Третье. Борьба с охотничьим браконьерством. Мировой опыт показывает, что интенсивная охота на зверей и птиц вполне может сочетаться со стабильным и благополучным состоянием популяций охотничьих животных. Более того, изобилие кабанов, косуль и других охотничьих животных в Европе существует в основном благодаря охотникам. Не вкладывай они много денег и души в ведение охотхозяйства, крестьяне в этих тесных по своим просторам странах давно бы перебили все зверье за потраву посевов. Для этого нужно только одно – быть законопослушным и соблюдать все правила и нормы. Но в России браконьерство носит массовый характер и добыть не сколько положено, а «сколько Бог послал» считается само сабой разумеющимся делом и на законопослушного охотника смотрят как на белую ворону. Борьба с браконьерством у нас напоминает боевые действия. Как на днях сказал по местному радио один работник Департамента по охране животного мира: «Если в наше ведение передать заказники, то к нашим 40 штыкам добавится еще 80 штыков» (цитирую по памяти, цифры могут быть не точными, но боевой дух точный). Разница лишь в соотношении сил: браконьеры – неисчислимая армия, значительная часть которой технически вооружена суперсовременно, а борцы с браконьерами – горстка героических энтузиастов, готовых с винтовкой или штыковой лопатой наперевес идти навстречу танкам. Кто побеждает в этой войне, нетрудно догадаться, тем более что юридические хитросплетения в основном на стороне браконьеров, так что и тыловое обеспечение у них лучше.
От браконьеров страдает не только охотничья фауна, но все более-менее приметные животные, прежде всего крупные хищные птицы. Стрельба по ним для проверки точности боя оружия и верности глаза - главный фактор гибели этих птиц, большинство из которых прописаны на страницах Красных книг.
Хотя уже говорилось, что основу животного мира составляют беспозвоночные животные, ущерб, наносимый браконьерской охотой является более наглядным и вызывает больший общественный резонанс.
