Резкий взгляд мягких, «пушистых» глаз. Приятный, бархатистый альт голоса. Вздох. Лёгкое ломание рук. Отчётливая артикуляция и «обострённая» мимика. Такой я вижу её на уроке, вдохновенно и вкрадчиво погружающей нас в искусство слова. Она в образе. Да, именно «она». Может неуважительно по нормам, но об имени позже. Она играет роль. Урок – спектакль. Школа - театр. Есть в этом доля истины. Не так важно, что в театре дают три звонка, а в школе только один. И там и там это начало спектакля.
Сколько помню, она всегда была в своём сценическо-школьном образе. Только наедине я видела её настоящей. Когда впервые это осознала, появилось двоякое чувство. Ну, посудите сами: сразу же возникает мысль - не лицемерие ли это? А если лицемерие? Тогда всё сказанное ею поддаётся сомнению. Но это всего лишь мысль, притом вполне объяснимая.
Нет. Не лицемерие. Только роль.
Знает она всех нас как облупленных. Мы пришли к ней в пятый класс, ещё так долго сокрушающиеся о том, что классная руководительница у нас филолог, пришли цыплятами, которых считают по осени… Она, она вылепила каждого из нас, как кувшин на гончарном круге. Знаете, так плавно, незаметно почти, мы принимали форму, ею уже увиденную где-то в будущем, а может, и придуманную. Она знает всё про каждого из нас. Знает привычки. Знает, кто что ей ответит, кто как будет оправдываться, что говорить, иногда даже кажется, знает, и как обманывать.
Мне всегда она казалась такой сильной, независимой какой-то. Это особенно стало в ней явно в классе десятом. Да, точно, в десятом. Она выпустила нас, свой выводок, в девятом классе. 1 сентября мы узнали её уже немного другой, не такой привычной. Она изменилась тогда. Это я только сейчас осознаю, что изменилась именно она, а не её отношение к нам. Просто повзрослела. Я, она … Не знаю пока, бывает ли такое с людьми зрелыми - опыта жизненного маловато. Но я именно так это охарактеризую. Так вот, я думала, она сильная. На самом деле она женщина, просто женщина. Слабая, требующая любви, красивая, думающая женщина. Я только сейчас, в самом конце своего школьного пути это разглядела. Просто повзрослела. Я…
Мой любимый учитель …
У меня на самом деле много любимых учителей. Тот же преподаватель мировой художественной культуры. Да я его обожаю.
А нынешняя наша классная руководительница, математик? Это просто потрясающий учитель, а как классный руководитель вообще неподражаемая! Физик – мировой человек. У меня много любимых учителей.
Она – не просто любимый учитель. Сколько споров у нас было, сколько обид было у меня, сколько разговоров и даже ссор! Ох и намучилась, наверное, она со мной, но результат-то того стоил. Ведь добилась же она того, что я всё это осознала сама, без чьей - либо помощи.
Помню наш первый тест на темперамент - она, кстати, очень много тестов тогда предлагала нам. Так вот, первый тест на темперамент. Я – холерик, да ещё почти и не граничащий с другими темпераментами. Вспыльчивая, бочка с порохом, мнение своё всегда наготове высказать всем, упрямая, но не самовлюблённая, к счастью. Мнение своё, кстати, я и высказывала неоднократно именно ей и порой не тихо, мирно, а при всех, да ещё и на повышенных тонах. Так было долго, долго. Пятый, шестой, седьмой, бывало, и восьмой класс. Я кричала, кричала, кричала, а потом она меня перевоспитала – это если вкратце. Сейчас я уже не холерик чистой воды. Немного я сангвиник уже. Уверена: благодаря ей.
Ну, конечно, не всех это устраивало. А сейчас - не поверите.
Не так давно встретила своего бывшего одноклассника, соответственно, её бывшего ученика. Он тогда, после девятого, ушёл в колледж. Двоечник, хулиган был страшный! Она меня классе в восьмом посадила с ним - якобы перевоспитывать. Уф! Я кричала, кричала. Он кричал, кричал. Она кричала, кричала. Сколько времени она потратила на него. Сколько билась с ним. Сколько боролась с его ленью. Он ругал её не просто на чём свет стоит, уши краснеют, как вспоминаю. Когда разговорились с ним, первое, от чего я просто обалдела - это с какой любовью он обо всех отзывался. Мне сказал, что соскучился. А про неё… про неё он сказал абсолютно особенные слова. Я даже цитирую их: «Как я соскучился по нашей классухе, ты не представляешь просто! Знаешь, в колледже так сложно, я школу с такой любовью вспоминаю… Так вернуться хочется… Ты не представляешь, как я ей благодарен! Я готов спасибо сказать ей и за то, что учить на каникулах заставляла, и за то, что родителям звонила… За всё просто! Я бы без неё человеком не стал нормальным. Эх, везёт вам … У вас ещё годик есть...»
Я не первый раз слышу слова тёплые о школе, об учителях. В принципе всё банально, все скучают. Но услышать такое от него!.. Нет, вы бы его знали! Меня эти слова просто ошеломили!
Я всегда думала, что скучать не буду ни по школе, ни по учителям. В восьмом, в девятом классе вообще мечтала, бредила об окончании всего этого. Уехать хотела. Опостылело всё тогда. Сейчас уже понимаю – юношеский максимализм, переходный период, взросление.
В этом году, на последнем первом сентября я, может, единственная плакала. Как посмотрела на первоклассников – всё внутри сжалось. У них впереди одиннадцать лет. Взлёты и падения, слёзы и смех, радость и печаль и тому подобные антонимы. Они, конечно, ничего не понимают, не осознают. И, так же, как и мы когда-то, будут каждый год ждать с нетерпеньем каникул, проклинать все грядущие одиннадцать первых сентябрей и ненавидеть домашние задания.
Почему мы осознаем, понимаем ценность происходящего только со временем, взрослея? Как это жутко несправедливо, и как это кошмарно жизненно. Ведь так везде и во всём… «Что имеем - не храним…»
Как замечательно, что такое важное время, такие чудесные годы мы провели именно с ней. Только сейчас я осознаю всю благодарность к ней, не побоюсь сказать - любовь, привязанность. Тогда не ценила – сейчас чувствую. Спасибо, что не позже.
Школьные годы – самое детское, что у нас осталось. У меня остался последний год. Последний год детства, опеки, любви учителей, с которыми за 11 лет сроднилась. Грустно. Почему так грустно?
Риторический вопрос.
А на самом деле, как ни странно, важнее для меня не то, что дала она мне как учитель, а то, что внесла она в меня как человек. Она, смогла, играя роль, всю себя, настоящую, в нас вложить.
Но что я да “она”, имя не так важно, но всё же некрасиво уже.
Об имени.
Тяжело. Почти признание любовное, но всё же стоит раскрыть карты. Анна Николаевна Белова. Учитель русского языка и литературы. Она всё, конечно, поймёт и без имени, но так будет лучше.
Много, много хочется ещё сказать себе, Вам, но я закончу по-чеховски.
Играйте роль. Урок – спектакль. Школа - театр. Вы – актриса.
Южно-Сахалинск, 2010 год.
