Газета «Город и горожане». №25, 7-13 июля 2008 г., №26, 14-20 июля 2008 г

Вх0644 Два гимна

Газета «Город и горожане». №25, 7-13 июля 2008 г., №26, 14-20 июля 2008 г.

Два гимна

Попытка эссе о городе детства

«Экспресс въезжает в город мой родной, детишкам выдают противогазы, я узнаю тебя, Дзержинск любимый мой - столица химии и прочей там заразы». Этому дворовому гимну города химиков - больше сорока лет. В советское время второй по величине и значению город области считался одним из крупнейших центров отечественной химии. Про «столицу химии» сегодня, скорее всего, нужно забыть, причем навсегда. А вот про постстоличный экологический синдром пока забыть не удается. Тем более, когда вам про него постоянно напоминают.

Прилипчивый брэнд

Однажды к нам в школу при­шел новый учитель музыки. «Меня зовут Ипполит, а фа­милия моя — Ипполитов», — представился новенький. К то­му времени все посмотрели фильм «Ирония судьбы», поэто­му необычное имя с экрана уже пользовалось среди школьников своеобразной юмористической популярностью. Новый учитель не разочаровал наших ожида­ний, связанных с его именем и фамилией: с места в карьер он стал писать на классной дос­ке гимн Дзержинска.

Собственного сочинения.

Там были, в частности, такие строчки: «Город химии, все кра­сивее ты становишься с каждым днем, в этом городе все нам до­рого, в этом городе мы живем». Но этот официозный гимн на мо­тив традиционного вальса как-то не прижился в массовом созна­нии ни учащихся нашей школы, ни тем более остальных дзержин­цев. Остались вот в памяти строч­ки. И то, видимо, по причине чу­довищной фальши, исходившей от них.

Гораздо большее количество преимущественно юных жителей города по-прежнему распевало дворовую песню неизвестного ав­тора. Кстати, недавно мэр города заказал знаменитому композито­ру Александру Морозову новый гимн города. Что-то мне подска­зывает, что особой популярнос­тью заказной вариант пользовать­ся не будет. Хотя чиновникам виднее...

Комментарий Кстати, недавно мэр города заказал знаменитому композито­ру Александру Морозову новый гимн города И не пожалел на это почти полмиллиона рублей из городской казны…

Что правда, то правда — на протяжении десятков лет Дзержинск был городом боль­шой химии. И от этого социалис­тического брэнда отмыться удаст­ся еще не скоро и в прямом, и в переносном смысле. Здесь в мас­совом количестве производили отравляющие (фосген, хлор, иприт, люизит) и взрывчатые вещества (например, ракетное топливо). Отходы военного про­изводства накапливались деся­тилетиями (достаточно сказать, что на каждую тонну ' произве­денной продукции в среднем приходились две тонны ядови­тых отходов).

Чаще всего химотходы слива­лись либо в речку Волосяниху (старица Оки), либо в многочис­ленные отстойники. Самые зна­менитые имеют поэтические на­звания — «белое море» и «черная дыра». Дело в том, что до сере­дины 90-х годов в нашей стране складирование отходов химичес­ких производств никак не регули­ровалось законодательством. Вот и лили в «черную дыру» все что попало. Сегодня сброс жидких химических отходов в бездонную яму прекращен.

Помимо «химических озер» Дзержинск наводнен свалками, причем отнюдь не мусора (хотя этого добра тоже хватает), а вы­сокотоксичных твердых химичес­ких отходов. Некоторые из них неизвестны даже экологам, по­этому рано или поздно придется заниматься их систематизацией и восстановлением почв. Специа­листы считают, - что раскапывать нелегальные свалки и пытаться вывезти их содержимое — все равно что «будить спящего зве­ря». «Ну раскопаем мы их, а дальше что? — объяснял авто­ру этих строк один из экологи­ческих начальников. — У нас в стране существует единствен­ный в стране полигон для захоро­нения отходов первого класса. Где мы найдем деньги для перевоз­ки туда отходов?».

Комментарий «Ну раскопаем мы их, а дальше что? — объяснял авто­ру этих строк один из экологи­ческих начальников. — У нас в стране существует единствен­ный в стране полигон для захоро­нения отходов первого класса. Где мы найдем деньги для перевоз­ки туда отходов?» Мы даже догадываемся, кто это мог сказать. Уж слишком знакомые мотивы.

Международная экологичес­кая организация «Совет Грин­пис» в 90-е годы выступала за придание Дзержинску статуса зоны чрезвычайной экологической ситуации. Но этих ребят во­время одернули.

Выяснилось, что «зеленые» от­рабатывают обычный политичес­кий заказ с целью дискредитации тогдашних властей региона.

Комментарий Выяснилось, что «зеленые» от­рабатывают обычный политичес­кий заказ с целью дискредитации тогдашних властей региона. Впервые слышим такой пассаж. Что-то слишком много «заказов» на наш бедный Дзержинск. Интересно, кто это «выяснил» и где это опубликовано?

Дело, в общем, нехитрое. Эко­логические проблемы у города есть? Безусловно. Кто виноват? Глава администрации, конечно. Это логика обывателя.

Главы, естественно, пытаются все валить на предшественников и прежние времена, но помогает плохо. Все равно в итоге прихо­дится отвечать и за себя, и «за то­го парня». Хотя, справедливости ради, замечу, что воздух в городе химиков сегодня ничуть не хуже, нежели в Нижнем. Хотя бы пото­му, что в Нижнем больше автомо­билей. Выхлопы автомобильного транспорта — на сегодняшний день это будет похлеще всякой химии и «посильнее, чем «Фа­уст» Гете».

А вот с почвами все сложнее. Проблема Дзержинска в том, что дам до сих пор не ликвидированы последствия лихого хозяйст­вования советской эпохи. Когда на экологию, прикрываясь пресло­вутой целесообразностью, воен­ным временем и тому подобными оправданиями эпохи мобилизаци­онной экономики, откровенно пле­вали, а некоторые жители города на полном серьезе даже не знали, что обозначает это иностранное — «экология».

Комментарий Когда на экологию, прикрываясь пресло­вутой целесообразностью, воен­ным временем и тому подобными оправданиями эпохи мобилизаци­онной экономики, откровенно пле­вали, Интересно, а сейчас не плюют? По более низменным соображениям, нежели «прикрываясь … военным временем…».

ГОРОД НА КАРСТЕ

Вредные экологические произ­водства — это еще полбеды. Город построен фактически на карсте. В 1992 году на Дзержинском заводе «Химмаш» произошла крупнейшая в Европе авария на производстве: воронка диаметром 32 метра погло­тила целый заводской корпус и при­легающее оборудование на пло­щадке радиусом более 120 метров. Людей в заводском корпусе в мо­мент аварии не было...

Одним из первых идею по­стройки в междуречье Волги и Оки «столицы отечественной химии» высказал еще Владимир Ленин. Территория эта является одним из опаснейших карстологических районов страны (город построен на четырех тысячах кар-стовых воронок), однако в то вре­мя на такие «мелочи» обращать внимание было, видимо, не приня­то. Уж слишком благоприятными казались условия для развития хи­мической промышленности: река Ока, железная дорога, близость к большому городу. Вот и постро­или крупнейший в России хими­ческий комплекс, нашпигованный взрывоопасными производствами.| За последние 50 лет в Дзержинске произошло более 25 ава­рий, связанных с карстовыми провалами. Многие из них случи­лись на производстве. В 1954 го­ду именно в городе Дзержинске решением Совета Министров СССР было создано государст­венное предприятие «Противокарстовая и береговая защита». Это единственное в своем роде предприятие в России и сегодня ведет карстологические изыска­ния на территории всего Поволж­ского региона.

Комментарий (город построен на четырех тысячах карстовых воронок), однако в то вре­мя на такие «мелочи» обращать внимание было, видимо, не приня­то. Ну зачем всуе пинать труп умершего врага? А сейчас, разве другая эпоха? Опасные объекты до сих пор тащат сюда – чуть не решили построить суперпроизводство ПВХ, те же суперполигоны ТБО «Игумново» да , на который, кажется, уже давно везут отходы химпредприятий ДЗР. Все супер, да супер… В некотором смысле сейчас даже хуже стало –раньше хоть за страну страдали, фактически по-своему воевали, ковали Победу. А теперь ради доходов кое-кого, у кого и так уже наворовано столько, что за всю жизнь не проглотит …

Более 50 лет специалисты предсказывают возможные ка­тастрофы и разрушения, спро­воцированные карстовыми про­валами. Парадокс заключается в том, что их призывы обезопа­сить здания и сооружения от на­двигающейся опасности почти не находят отклика у разного рода руководителей и ответст­венных работников.

Комментарий Парадокс заключается в том, что их призывы обезопа­сить здания и сооружения от на­двигающейся опасности почти не находят отклика у разного рода руководителей и ответст­венных работников. Парадокс, это кажущееся противоречие. А тут все очевидно. Знаем мы наших руководителей, их рассуждения типа «ну найдем этот карст, ну и что? Где мы найдем деньги на борьбу с этими находками?

«Само слово «карст» проис­ходит от названия плоскогорья в Словении, где преобладают характерные карстовые формы рельефа — воронки, ложбины, пе­щеры, — рассказывает старший научный сотрудник Ш «Противокарстовая и береговая защита» Владимир Толмачев. — Процесс, связанный с растворением гор­ных пород под действием подзем­ных вод, в результате которого образуются характерные полости и трещины, и называется карсто­вым».

Пятая часть России в той или иной степени подвержена карс­товым провалам. Междуречье Волги и Оки — классический карстологический район, где природ­ные процессы методично, в тече­ние миллионов лет образуют под землей воронки и пустоты. Тем не менее карст не считается не­управляемой стихией наподобие вулканической деятельности или землетрясений. Развитие карста прогнозируется, с ним можно и нужно бороться. Однако вес пущено на самотек.

Экологически опасные хими­ческие производства в городе Дзержинске преимущественно находятся в карстоопасных зо­нах, а потому не застрахованы от природных катаклизмов. Больше того — в карстовых во­ронках часто устраивают про­мышленные свалки. Отходы производства сбрасываются в ес­тественные углубления в земле, а потом сами собой исчезают из поля зрения контролирую­щих организаций. Зато грунто­вые воды становятся абсолютно непригодными для питья, хотя это обстоятельство, похоже, ма­ло кого волнует.

(Продолжение читайте в следующем номере)

Сергей АНИСИМОВ

Комментарий Интересно, дадут ли Анисимову возможность напечатать продолжение?

Продолжение.

Начало в №25.

ДОСКА ПОЧЕТА

...Говорят, что люди — «наше главное достояние».

Город Дзержинск возводили главным образом зэки, или так называемые «химики». А за лю­дей эту категорию человеческого материала в советское время ма­ло кто считал.

Много народа приехало в Дзер­жинск из сельской местности. Бе­жали из деревни в город в поис­ках лучшей доли. Ну и тонкий слой интеллигенции, которая приехала по направлению из луч­ших вузов страны. Например, Ка­занский химико-технологический институт направил в 60-е годы работать сюда маму будущего са­мого богатого человека в России Олега Владимировича Дерипаски.

Сорок лет назад в роддоме го­рода химиков на свет появился маленький Олег. Однако Дзер­жинск не стал его судьбой. Его папа, кубанский казак Влади­мир Дерипаска, как утверждают люди, знавшие эту семью, стал злоупотреблять горячительными напитками. Мама Олега отработа­ла положенный молодому специ­алисту срок и уехала на родную Кубань.

Говорят, она сейчас живет в Греции. Следы Дерипаски-старшего теряются во времени и прос­транстве. Когда восемь лет на­зад Олег Дерипаска купил ГАЗ, власти города и региона понача­лу обрадовались. Подумали, что земляк теперь забросает свою ма­лую родину денежными купюра­ми. А Олег Владимирович, как выяснилось, никогда и не считал Дзержинск своей малой родиной, поскольку жил здесь в возрасте, который принято считать несо­знательным. Строчка в паспорте, где пишут про место рождения олигарха, видимо, мало волнова­ла в отличие от другого известно­го человека.

Эдуард Лимонов родился в Дзержинске в 1943 году. Так же, как и Дерипаску, его увез­ли из города ребенком. Однако Лимонов не уставал на каждом углу подчеркивать, что родился там-то и там-то.

Девять лет назад он даже попы­тался избраться от Дзержинска в Государственную думу. Но зем­ляки Лимонова, судя по всему, больше ставили на денежного Олега Владимировича, чем на ни­щего, да еще к тому, же полити­чески неблагонадежного Эдуарда Вениаминовича, пусть и на зна­менитого писателя-земляка.

А вот Михаилу Вадимовичу Сеславинскому жители города химиков поверили. И не один раз. Скромный и неприметный, на первый (да и на второй то­же) взгляд, молодой человек трижды избирался от Дзержин­ска сначала в Верховный Со­вет, а затем и Госдуму. Когда в 1997 году в правительство при­шли Немцов и Кириенко, для Сеславинского пробил звездный час.

Молодые реформаторы поста­вили его руководить российской печатью. Михаил Вадимович ока­зался человеком, устроившим многих. Поэтому печатью и мас­совыми коммуникациями всей страны он заведует до сих пор.

Кстати, люди, учившиеся вмес­те с Сеславинским, говорят: тот утверждал еще в отрочестве, что обязательно станет одним из пер­вых людей в стране, вплоть до генерального секретаря или президента. Совсем первым пока не стал, но, как говорится, «сна­ряды ложатся все ближе и бли­же». Кстати, мэр тоже знаком с городом химии не понаслышке. Прежде чем стать чиновником, Юрий Ми­хайлович трудился на благо хи­мической отрасли в одном из сто­личных НИИ. Поэтому кепку командировочного Лужкова дзер­жинцы могли лицезреть в своем городе еще в 60-70-е годы.

У молодежи на слуху еще один дзержинец — рок-музыкант Сергей Чиграков. Он не был самым талан­тливым в своем поколении. Но, ви­димо, больше всего хотел куда-то прорваться. И прорвался.

А например, игравшие бок о бок и стоявшие рядом на сце­не Вадик Демидов и Полковник (кстати, тоже дзержинский чел) никуда не поехали из Нижегород­ской области. Также никуда не по­ехал Владимир Быков по прозви­щу Быня. Гитарист из команды Чижа был не менее талантлив, чем сам Чиграков. Но так распо­рядилась судьба: Сергей — супер­звезда. А Быня умер шесть лет назад. Говорят, что произошло это согласно классическим россий­ским канонам для -«лишних лю­дей» — у пивного ларька.

СКВОЗЬ ГРАНЬ ГРАНЕНОГО СТАКАНА

Про алкогольный аспект дзержинской темы можно говорить долго. Для затравки скажу, что создатель бессмертной поэмы «Москва-Петушки» Венедикт Васильевич Ерофеев тоже имел счастье (а может быть, и несчас­тье) некоторое время жить и тру­диться в городе имени Феликса Эдмундовича.

Подробностей не знаю, но в биографической справке, составленной самим Ерофеевым, город химиков упоминается как одно из мест работы будущего классика русской литературы. Кстати, в вышеупомянутой пес­не есть бессмертные строчки про
истинного горожанина — «все пе­репил, от спирта до солярки».

Многие Дзержинские топо­нимы так или иначе связаны с алкоголем. От одних только названий винных магазинов ве­ет позабытой ныне поэзией — «розовый», «серый», «лесной», «стеклянный», «с приступка­ми», «колхозник». Каждый жи­тель города знает так называе­мый район «Двадцать седьмой». А почему он так называется? Оказывается, когда-то здесь был магазин № 27. Надо ли го­ворить, что вино там тоже про­давалось.

Сегодня алкоголь можно ку­пить на каждом шагу, и поэзия винных аксессуаров куда-то ис­чезает. Ну какая может быть по­эзия в том, чтобы купить в апте­ке настойку боярышника? Или того хуже — так называемый спирт из подворотни, который при ближайшем рассмотрении оказывается разбавленным сте­клоочистителем? Не спорю, оттенок поэтичности в ерофеевском стиле во всем этом, безусловно, присутствует. Но ка­кой-то слишком уж эстетский, согласитесь.

«ДЗЭКАНЬЕ» ВСЕ РАВНО ЛУЧШЕ

Почему город назвали в честь первого председателя Всероссий­ской чрезвычайной комиссии, многим дзержинцам до сих пор не очень понятно.

Дзержинский в этих местах никогда не был. Зато в окрест­ностях проживал в качестве дач­ника изобретатель радио Попов. Однако господин Попов не всту­пил в партию большевиков. По­этому в его честь назвали только улицу на берегу Окского затона, где стояла его дача.

А вот чекист Дзержинский удостоился города-памятника. Кстати, в Советском Союзе существовало не менее шести городов и поселков с таким на­званием. Самые известные — под­московный город Дзержинский и Дзержинск возле Минска.

С другой стороны, Дзержин­ский умер в 1926 году в долж­ности руководителя союзной промышленности. В это время в Растяпине и его окрестностях вовсю проектировались и возво­дились будущие химические ги­ганты. Поэтому название городу Феликс Эдмундович дал именно как главный всесоюзный про­мышленник, безвременно сгорев­ший на работе.

Хотя в этом качестве его мало кто знает.

Ирония судьбы: чекист Дзер­жинский мечтал о городе, где будет искоренена преступность и не будет беспризорников. А в Дзержинске буйным цветом рас­цвела малолетняя преступность. А чему тут удивляться, если город кишел ссыльными зэками? Хотя знаменитые дзержинские «базары», когда малолетки враждуют по территориальном признаку, имеют, скорее, иную природу, нежели заурядное со­седство с бывалым криминаль­ным сообществом. Крестьяне в российских деревнях испокон веков мерились между собой си­лой. В большом городе дети вы­ходцев из деревень возродили нехитрую крестьянскую забаву. Тот же Чиж в одном интервью говорил, что родился и жил в го­роде «постоянных махаловок» и даже некоторое время носил с собой заточку в целях безопас­ного прохода по городским ули­цам...

Так называемое «дзэканье» ха­рактерно для белорусских и поль­ских диалектов. Что, впрочем, неудивительно, учитывая проис­хождение Железного Феликса. А вот в Поволжье это самое «дзэ­канье» — абсолютно инородный филологический элемент. Итог неутешителен. Городу — 78 лет. А очень большая часть горожан и еще большая часть иногород­них никак не могут произнести имя города правильно.

Самые часто встречающи­еся варианты — «Держинск» (с ударением как на первом, так и на втором слове) или «Здержинск» (произносится также с бегающим ударением). Встре­чаются и совсем уж убойные варианты вроде «Жержинска». С приходом перестройки за­говорили о том, что название надо бы сменить: и выговари­вать его трудно, и Феликс — никакой не рыцарь револю­ции, идейный вдохновитель «кровавой гэбни». Однако пре­дыдущее название данного на­селенного пункта — Растяпино — нравилось еще меньше. Поэто­му оставили все как есть.

Кстати, в определенных кру­гах жителей Дзержинска давно называют «дустовыми», а сам го­род «Дустоградом». Поэтому луч­ше уж «дзэкать», ломая язык, нежели ощущать себя сомнитель­ными растяпинцами из Дустограда.

Сергей АНИСИМОВ