ДОПУСТИМОСТЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ
Доцент кафедры гражданского процесса юридического факультета МГУ им. МВ. Ломоносова
Рассматриваются вопросы ограничения использования средств доказывания, прежде всего свидетельских показаний, в процессе установления юридически значимых фактов в гражданском судопроизводстве. Автор предлагает свою точку зрения на проблему допустимости Доказательств, основываясь на научных исследованиях в этой области и опыте законодательного регулирования отношений, связанных с судебным доказыванием.
В дореволюционной, а позднее и советской теории судебных доказательств признавалось, что необходимо ограничить свободное распоряжение сторон доказательствами в интересах прочности форм гражданского оборота, получения верного знания о действительных обстоятельствах дела, гарантий от злоупотреблений недобросовестной стороны.[1] Сообразно этому допустимость доказательств в гражданском процессуальном праве понималась как установленные законом ограничения в использовании доказательств в судопроизводстве.
Статья 409 Устава гражданского суда - производства (далее — УГС), воспринявшего соответствующие положения законодательства ряда западноевропейских государств, гласила: «Свидетельские показания могут быть признаваемы доказательством тех только событий, для которых по закону не требуется письменного удостоверения.» Аналогичная по своему содержанию статья имелась и в первом советском Гражданском процессуальном кодексе (ст. 128 ГПК РСФСР 1923 г.).
В юридической литературе 1920— 1950-х годов допустимость доказательств связывалась, в первую очередь, с письменными формами сделок и последствия ми их несоблюдения[2]
В цивилистике все сделки относительно установленной законом письменной формы традиционно делятся на две группы:
а) сделки простой письменной формы;
б) сделки квалифицированной формы (нотариальной, иногда с последующей государственной регистрацией).
Процессуальным последствием несоблюдения простой письменной формы сделки в силу указания закона является запрещение в случае спора ссылаться в подтверждение сделки на свидетельские показания, т. е. их недопустимость. Материально-правовым последствием несоблюдения квалифицированной формы сделки, а в отдельных случаях и простой письменной является ее недействительность. Применительно к последствиям процессуальным это положение интерпретировалось следующим образом. Когда закон связывает форму сделки с ее действительностью, данная форма выступает в качестве ее необходимо го (конститутивного) элемента, без которого самой сделки не существует. Следователь но, допустимыми в этом случае могут являться только доказательства установлен ной законом письменной формы.[3]
Впервые в истории отечественного гражданского судопроизводства термин допустимость доказательств», который до этого использовался только в научной литературе и судебной практике, был законодательно «легализован» в ГПК РСФСР 1964 г. (далее — ГПК РСФСР). В кодексе сформулировано и собственно правило допустимости. [4] Так, согласно ст. 54 ГПК РСФС именуемой «допустимость доказательств», «обстоятельства дела, которые по закону должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими средствами доказывания». Аналогичным образом данное правило представлено в ст. 60 ГПК РФ.
В период 1960—2000 гг. проблематика допустимости доказательств в той или иной степени нашла отражение в работах ИМ. Резниченко, , ОВ. Иванова, АС. Козлова, , и других процессуалистов.
Так, было высказано суждение о том, что допустимость может связываться только со сделками, нарушение простой письменной формы которых влечет запрещение ссылаться на свидетельские показания в подтверждение их совершения. [5] Такая позиция объяснялась тем, что в ГК РФ устанавливаются процессуальные последствия несоблюдения именно простой письменной формы сделки. Норма же о нотариальной форме и последствиях ее несоблюдения в виде недействительности сделки не содержит предписаний об ограничении круга доказательств и вообще не упоминает о доказательствах. Нотариальная форма сделки выступает элементом юридического факта.[6]
Другие авторы, основываясь на ранее сложившихся теоретических воззрениях, полагают, что под действие правила допустимости доказательств подпадают как сделки, последствием несоблюдения письмен ной формы которых является запрещение ссылаться в их подтверждение на свидетельские показания, так и сделки, нарушение формы которых влечет их недействительность, а следовательно, необходимость использования в доказывании определенных письменных доказательств. [7]
Определенную теоретическую новизну имела концепция, предложенная . По мнению ученого, понятие допустимости доказательств включает в себя требование использовать в процессе рас смотрения дела лишь предусмотренные гражданским процессуальным законодательством средства доказывания. [8]
Известно, что ни в УГС, ни в ГПК РСФСР 1923 г. не приводилось исчерпывающего перечня средств доказывания. Составители УГС исходили из того, что не следует ограничивать суд в возможности использования доказательств, полагая, что допустимы любые доказательства, которые могут удостоверить суд в действительности спорного события.[9] О мотивах, которыми руководствовались создатели ГПК РСФСР 1923 г., сейчас со всей определенностью говорить трудно. Возможно, в данном случае имела место некая инерция мышления.
Понятие «средства доказывания«, как и их перечень, впервые в гражданском процессуальном праве нашли юридическое за крепление в Основах гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик (ч. 2 ст. 17) и в ГПК РСФСР (ч. 2 ст. 49). В названных актах указывалось, что фактические данные по гражданскому делу могут устанавливаться следующими средствами: объяснениями сторон и третьих лиц, показаниями свидетелей, письменными доказательствами, вещественными доказательствами и показаниями экспертов.
Требование использовать в процессе доказывания только установленные процессуальным законодательством средства доказывания в гражданской процессуальной науке стало именоваться общим правилом допустимости доказательств.[10]
Наряду с общим правилом в процессуальной теории были сформулированы так называемые частные правила допустимости доказательств. Суть частных правил состоит в том, что закон не допускает возможности использования определенных средств доказывания из числа предусмотренных гражданским процессуальным законодательством для установления от дельных фактических обстоятельств. [11]
Событием в советской теории доказательств можно считать возникновение концепции, в силу которой допустимость доказательств распространялась не только на сферу гражданско-правовых сделок, но и на иные правоотношения. В таком контексте истолковал предписание ст. 260 ГПК РСФСР. В соответствии с данной статьей при установлении психического состояния лица в процессе рассмотрения дела о признании его недееспособным требовалось обязательное назначение судебно-психиатрической экспертизы. С точки зрения автора, иные средства доказывания, кроме заключения экспертизы, по этим делам не допускаются. [12] Действительно, для советской гражданской процессуальной науки данное положение являлось теоретическим нововведением. Однако надо заметить, что в дореволюционной теории и судебной практике, и не только российской, правило о «предопределенности средств доказывания, как оно тогда именовалось, или о допустимости, по современной терминологии, также рассматривалось как относящееся не только к сделкам, но и иным правовым отношениям.[13]
Творчески развивая эту идею, к интересной проблеме привлек внимание . Ученый полагает, что следует различать два вида норм о допустимости доказательств. Во-первых, нормы с «негативным» характером со держания правил доказывания, которые связаны с формами сделок и исключают из числа средств доказывания свидетельские показания, письменные доказательства, не соответствующие предписаниям закона о форме сделки. Во-вторых, нормы с позитивным содержанием, не связанные с установленными формами сделок, а вытекающие из прямого пред писания закона о необходимости подтверждения фактов определенным средством доказывания, которое нельзя заменить другим, но для подтверждения факта или его опровержения можно использовать дополнительно и другие доказательства. Нормы о допустимости доказательств, предписывающие суду использование определенного средства доказывания, содержатся в гражданском процессуальном, гражданском, семей ном, жилищном, трудовом законодательствах. [14]
Деление допустимости на негативную и «позитивную составляющую не нашло понимания у ряда авторов. По их мнению, правило о допустимости всегда имеет негативный (исключающий) характер. [15] Так, , критикуя позицию , утверждает, что позитивные предписания, содержащиеся в законах, скорее относятся к области достаточности доказательств, нежели к сфере действия правила о допустимости доказательств с позитивным содержанием.[16]
Попытаемся рассмотреть существующие воззрения на проблему допустимости доказательств.
Вопрос первый, один из дискуссионных в процессуальной теории: правомерно ли говорить о допустимости доказательств только применительно к сделкам, последствием несоблюдения письменной формы которых является запрещение ссылаться на свидетельские показания в их подтверждение, или же данное правило распространяется и на сделки, нарушение формы которых влечет их недействительность и как следствие требование использования в доказывании только определенных письменных доказательств?
Все авторы, не выходя за рамки традиционных представлений, не подвергают сомнению тот факт, что допустимость доказательств, в первую очередь, связана с ограничением использования свидетельских показаний при нарушении требования о письменной форме сделки. Норма о последствиях несоблюдения простой письменной формы сделки в виде запрещения ссылаться на свидетельские показания в подтверждение сделки содержалась и в ранее действующем гражданском законодательстве (ст. 46 ГК РСФСР) и в современном ГК РФ (ст. 162).
Статья 161 ГК РФ определяет признаки сделок, требующих письменной формы совершения. По общему правилу сделки, совершаемые юридическими лицами между собой и с гражданами, должны иметь письменную форму. Сделки между гражданами совершаются в письменной форме, если сумма сделки превышает не менее чем в 10 раз установленный законом минимальный размер оплаты труда. Однако для отдельных сделок ГК РФ однозначно предусматривает необходимость письменной формы независимо от суммы: доверенность (ст. 185), соглашение о неустойке (ст. 331), поручительство (ст. 362), задаток (ст. 380), некоторые случаи дарения (ст. 574), аренда на срок более одного года (ст. 609) и др.
Письменная форма сделки означает составление единого документа, выражающего ее содержание. Такой документ должен быть подписан каждым лицом, совершающим сделку, или лицом, имеющим полномочие на подписание соглашения. В соответствии с ГК РФ двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться и другими способами — путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято лицом, получившим оферту, путем совершения в срок, указанный для ее акцепта, действий по выполнению условий договора, зафиксированных в оферте (ст. 160, 434, 438 ГК РФ).
В ряде случаев сделка считается совершенной в письменной форме, если одной из сторон выдается документ, подтверждающий совершение сделки и выражающий (содержащий) ее условия. В частности, со гласно п. 2 ст. 940 ГК РФ договор страхования может быть заключен путем вручения страховщиком страхователю страхового полиса (свидетельства, сертификата), под писанного страховщиком. К числу таких документов относятся также вексель, сберегательная книжка, акция, закладная, складское свидетельство, банковский сертификат, коносамент, транспортная накладная и др. От такого рода документов следует отличать документы, выдаваемые только в подтверждение заключения сделки и не выражающие ее содержания (товарные и кассовые чеки, номерной жетон и т. п.).
Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определенной формы, скрепление печатью и т. п.) (п. З ч. 1 ст. 160 ГК РФ). Например, дополни тельные требования к форме сделки установлены для транспортных документов: железнодорожной накладной (ст. 38 УЖД РФ), товарно-транспортной наклад ной автотранспорта (ст. 48 УАТ РФ), перевозочных документов на воздушном транс - 1 порте (ст. 105 ВК РФ).
Множественность способов заключения и конкретных форм письменных договоров определяется, во-первых, разнообразием правоотношений, их характером, во-вторых, той значимостью, которую при дает государство тем или иным правовым отношениям с позиции обеспечения гарантий защиты прав граждан и юридических лиц. Этим обусловливаются и правовые последствия несоблюдения простой письменной формы сделок.
В отдельных случаях несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность (ч. 2 ст. 162 ГК РФ). Такое последствие прямо предусматривается в законе применительно к конкретному виду договоров либо может устанавливаться соглашением сторон. Случаи, когда в силу прямого указания закона несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность, довольно многочисленны. Так, согласно ГК РФ требуют соблюдения письменной формы под страхом недействительности почти все сделки, устанавливающие способы обеспечения исполнения обязательств: неустойка(ст. 331), залог (ст. 339), поручительство (ст. 362), задаток (ст. 380). Кроме того, ГК РФ устанавливает такие последствия и для иных сделок: купли-продажи недвижимости (ст. 550) и предприятия (ст. 560), аренды зданий и сооружений (ст. 651) и не которых других, Несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки влечет ее недействительность (ч. З ст. 162 ГК РФ).
Процессуальным последствием несоблюдения простой письменной формы сделки в обоих названных случаях является запрещение при возникновении спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания. Подчерк нем, именно в обоих случаях, поскольку с точки зрения процессуальных последствий в виде запрещения ссылаться на свидетельские показания закон не проводит различия между сделками, которые при несоблюдении простой письменной формы считаются действительными или недействительными (ст. 162 ГК РФ).
Очевидно, что свидетельские показания исключаются из числа средств доказывания в случае необходимости подтверждения сделки (ее условий) тогда, когда в соответствии с законом или соглашением сторон требуется нотариальное удостоверение или государственная регистрация сделки под угрозой ее недействительности. Нотариальное удостоверение или государственная регистрация являются условием действительности сделок (ст. 163—165 ГК РФ). Но в данном случае определяющими являются не материально-правовые последствия не соблюдения квалифицированной письмен ной формы в виде недействительности сделки, а то, что все эти сделки должны совершаться в письменной форме.
Случаев обязательного нотариального удостоверения относительно немного. На пример, ГК РФ предусматривает необходимость нотариального удостоверения:
доверенностей, выдаваемых на совершение сделок, требующих нотариальной фор мы (п. 2 ст. 185), или в порядке передоверия (ст. 187), договора об ипотеке (ст. 339), завещания (ст. 1124) и т. д. Нотариальная форма удостоверения может устанавливаться также соглашением сторон, даже если по закону этого не требуется. Государственная регистрация сделок предусмотрена ГК РФ, в частности, при ипотеке (п. 4 ст. 339), продаже жилых помещений (п. 2 ст. 558), продаже предприятия (п. З ст. 560) и др.
В отдельных случаях ГК РФ разрешает использование свидетельских показаний в подтверждение сделки, для которой законом предусмотрена письменная форма совершения.
Так, в соответствии со ст. 493 ГК РФ отсутствие у покупателя кассового или товарного чека либо иного документа, подтверждающего оплату товара, не лишает его возможности ссылаться на свидетельские показания в подтверждение заключения договора розничной купли-продажи или его условий. Свидетельскими показаниями допустимо доказывать передачу вещи на хранение при чрезвычайных обстоятельствах (пожаре, стихийном бедствии, внезапной болезни, угрозе нападения и т. п.) (ч. 1 ст. 887 ГК РФ). Несоблюдение простой письменной формы договора хранения не лишает стороны права ссылаться на свидетельские показания в случае спора о тождестве вещи, принятой на хранение, и вещи, возвращенной хранителем (ч. З ст. 887 ГК РФ). допускается оспаривание по безденежности договора займа с использованием свидетельских показаний, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с займодавцем или стечения тяжелых обстоятельств (ч. 2 ст. 812 ГК РФ).
Приведенными примерами собственно и ограничиваются все случаи содержащихся в ГК РФ исключений относительно допуска свидетельских показаний при установлении определенных юридически значимых обстоятельств, при рассмотрении споров, вытекающих из сделок, требующих письменной формы заключения. Однако обращает на себя внимание то, что эти юридически значимые обстоятельства весьма неоднородны по своему характеру. Водном случае свидетельские показания принимаются в целом в подтверждение заключения договора и его условий (договор купли продажи), в другом — для подтверждения отдельных фактов, относящихся к условиям договора (договор хранения), в третьем — при установлении фактов, свидетельствующих о недействительности договора.
В связи с этим необходимо уточнить, при установлении каких именно юридически значимых фактов действует правило о допустимости доказательств в виде ограничения использования свидетельских показаний.
Очевидно, что данное правило не распространяется на доказывание фактов, свидетельствующих о недействительности сделки по основаниям, предусмотренным ст. 166—179 ГК РФ (фактов совершения сделки под влиянием заблуждения, обмана, угрозы, насилия; мнимости, притворности сделки и т. д.). Говоря обобщенно, законность сделки может оспариваться с привлечением любых предусмотренных ГПК РФ средств доказывания, в том числе свидетельских показаний.
Статья 162 ГК РФ содержит формулировку, дающую вполне определенное представление о том, какие факты не могут быть установлены с использованием показаний свидетелей при несоблюдении письменной формы сделки. Это факты, подтверждающие совершение сделки и ее условия.
В процессуальной теории высказывалось суждение о том, что свидетельскими показаниями допустимо доказывать факт соблюдения установленной законом письменной формы сделки. [17] По мнению сторонников этой позиции, смысл правила о допустимости доказательств — побудить стороны в гражданском обороте соответствующим образом оформлять свои правовые отношения. Поэтому если стороны выполнили данное требование, но соответствующий документ утрачен, то это не должно влечь каких-либо ограничений в доказывании факта надлежащего оформления сделки.[18]
Заметим, что в дореволюционном законодательстве предусматривался ряд исключений из общего правила о запрещении доказывать свидетельскими показаниями события, требующие письменного удостоверения. Так, в соответствии со ст. 409 УГС существование и содержание акта могло доказываться показаниями свидетелей и другими доказательствами, если состав ленный акт по причине, не зависящей от во ли тяжущихся, был утрачен, уничтожен или похищен. В первых советских процессуальных кодексах о таком исключении не упоминалось, за исключением ГГIК Грузинской СС в ст. 131 которого воспроизводилось указанное положение ст. 409 УГС. Современное законодательство не допускает подобного рода изъятий, не считая ранее упоминавшихся отдельных случаев, относящихся к конкретным видам договоров (купли-продажи и хранения).
Вызывает сомнения обоснованность разрешения использовать свидетельские показания, когда необходимо установить факт соблюдения установленной законом письменной формы сделки при утрате соответствующего документа, и вот почему. Конечно, факт соблюдения письменной формы сделки при утрате в силу различных обстоятельств соответствующего документа установить можно. Вместе с тем, признание факта соблюдения формы сделки, по существу, означает признание факта ее совершения. Поэтому, исходя из смысла ограничения использования показаний свидетелей в контексте правила о допустимости доказательств, более адекватным представляется рассмотрение письменных доказательств и других средств доказывания, но не свидетельских показаний.
В связи с вопросом о возможности использования свидетельских показаний для установления обстоятельств, свидетельствующих о заключении договора в соответствующей письменной форме, обращает на себя внимание юридическая конструкция, нашедшая закрепление в ч. 2 ст. 165 ГК РФ. В соответствии с законом, если одна из сторон полностью или частично исполнила сделку, требующую нотариально го удостоверения, а другая сторона уклоняется от такого удостоверения сделки, суд вправе по требованию исполнившей сделку стороны признать сделку действительной, и ее последующее нотариальное удостоверение не требуется. В этой право вой ситуации закон в интересах добросовестной стороны предоставляет ей право требовать в суде признания сделки заключенной в надлежащей форме. В данном случае материально-правовую действительность сделки кодекс соотносит с наличием трех обстоятельств: с фактом заключения Сделки; с полным или частичным ее исполнением; с уклонением другой стороны от нотариального совершения сделки. Поскольку нотариально удостоверенная сделка — это прежде всего сделка, заключенная в ‘письменной форме, то очевидно, что ее совершение нельзя доказывать свидетельскими показаниями. Напротив, исполнение сделки допустимо подтверждать любыми средствами доказывания, в том числе показаниями свидетелей, что не противоречит закону.
Что касается обстоятельств, свидетельствующих об уклонении одной из сторон от нотариального удостоверения сделки, то нельзя не согласиться с мнением о том, что ограничений в виде запрета ссылаться на свидетельские показания в подтверждение или опровержение такого рода фактов закон не содержит.[19] В данном случае речь идет о доказывании недобро совестного поведения стороны, препятствующей приданию заключенной сделке соответствующей формы, а не собственно о соблюдении формы сделки.
Надо полагать, что аналогичным образом должен решаться вопрос, связанный с государственной регистрацией сделок. В соответствии с ч. З ст. 165 ГК РФ суд по требованию одной из сторон вправе своим решением обязать произвести государственную регистрацию сделки тогда, когда она совершена в надлежащей форме, но другая сторона уклоняется от ее регистрации. Совершение подобных сделок недопустимо доказывать с использованием свидетельских показаний, поскольку такие сделки всегда имеют письменную форму. Напротив, по искам о понуждении зарегистрировать сделку при установлении фактов, свидетельствующих о намеренном уклонении стороны от ее государственной регистрации, допустимы любые средства доказывания, в том числе свидетельские показания.[20]
Отметим, что судебная практика исходит из того, что суд вправе признать сделку действительной не только в случае виновных действий одной из сторон, уклоняющейся от нотариального удостоверения или государственной регистрации сделки. Это возможно и тогда, когда такое удостоверение или регистрация не были совершены по иным причинам, не зависящим от воли сторон.[21]
К проблеме доказывания факта заключения в письменной форме договора непосредственно примыкает вопрос о его условиях. Закон связывает заключение договора не только с соблюдением установленной формы, но и с достижением соглашения по всем его существенным условиям (ст. 432 ГК РФ). В цивилистике традиционно считается необходимым достижение соглашения о предмете, цене и сроке договора, хотя очевидно, что это требование не может от носиться ко всем договорам ввиду их многообразия. Круг существенных условий вытекает из природы договора, его предмета, определенного в законе, и основных обязанностей сторон. [22] В ГК РФ имеются дополнительные указания о существенных условиях отдельных договоров: продажи жилых помещений (ст. 558), ренты (ст. 587), страхования (ст. 942), доверительного управления (ст. 1016). Существенное значение может быть придано сторонами и иным условиям, обозначенным при оформлении сделки.
В силу прямого указания Ст. 162 ГК РФ факты, подтверждающие достижение соглашения об условиях договора, а следовательно, его заключение, не могут устанавливаться посредством свидетельских показаний. Равным образом показания свидетелей исключаются из числа процессуальных средств доказывания при определении содержания условий всех других, помимо договора, сделок.
Вместе с тем, в ГК РФ и других законодательных актах не содержится запрещения ссылаться на свидетельские показания при установлении иных обстоятельств, связанных с договорными отношениями и влекущих определенные правовые последствия. Так, в судебном порядке по требованию заинтересованной стороны договор может быть изменен или расторгнут (ст. 450 ГК РФ). Основанием для изменения или расторжения является Существенное нарушение договора одной из сторон. Наличие фактов, являющихся основанием для изменения или прекращения договорных отношений, допустимо доказывать с использованием любых средств доказывания, в том числе показаний свидетелей.
ГК РФ, запрещая в случае спора ссылаться в подтверждение сделки простой письменной формы и ее условий на Свидетельские показания, допускает доказывание данных обстоятельств с использованием письменных и других доказательств, предусмотренных ГПК РФ, — объяснений сторон и третьих лиц, вещественных доказательств, аудио - и видеозаписей, заключений экспертов (ч. 1 ст. 55 ГПК). Причем закон не проводит различия между Случая ми, когда несоблюдение простой письмен ной формы влечет или не влечет недействительность сделки. Как уже отмечалось, ограничение свидетельских показаний распространяется и на доказывание фактов совершения и условий сделок квалифицированной письменной формы. В этом смысле можно говорить о том, что правило о допустимости, даже если его понимать только как запрещение использования свидетельских показаний для установления определенных фактов, распространяется на обе группы сделок— простой письменной и квалифицированной формы.
думается, что, основываясь на систем - ном анализе норм, содержащихся в материальном и процессуальном законодательстве, можно попытаться ответить на вопрос о том, следует ли правило о допустимости доказательств связывать только с запрещением ссылаться на свидетельские показания без ограничения использования иных доказательств или же данное правило включает в себя требование доказывать факты совершения сделки и ее условий письменными доказательствами определенной формы и содержания.
Нормы о судебном доказывании относятся к числу регулятивных. В теории права обычно выделяют три разновидности регулятивных норм: обязывающие, запрещающие и управомочивающие. Обязывающие нормы предписывают участникам процесса совершение тех или иных действий по доказыванию. Запрещающие нормы, напротив, исключают возможность совершения тех или иных действий в процессе доказывания. Управомочивающие нормы предоставляют субъектам доказывания право совершать определенные действия. Представляется, что все эти разновидности присутствуют в составе норм, образующих правила о допустимости доказательств.
Статья 60 ГПК РФ содержит как обязывающее предписание («Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенны ми средствами доказывания, так и предписание запрещающее ( . .не могут подтверждаться никакими другими доказательствами Статья 162 ГК РФ является примером сочетания запрещающих («Не соблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания...«) и управомочивающих предписаний («но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.
Норма ГПК РФ имеет бланкетный (отсылочный) характер. Можно ли предположить, что ст. 60 ГПК РФ «отсылает» толь ко к ст. 162 ГК РФ? Другими словами, следует ли обязывающее предписание, содержащееся в ГПК РФ, расценивать как возможность доказывать совершение и условия сделки всеми предусмотренными законом средствами доказывания, кроме свидетельских показаний, а запрещающее предписание — как исключение свидетельских показаний из всех других средств доказывания. думается, такое предположение не соответствует не только тексту закона, но и смыслу правила о допустимости доказательств.
В данном случае нельзя не принять во внимание то, что ст. 162 ГК РФ рассчитана на применение в отношении всего многообразия правоотношений, возникающих в связи со сделками, и не учитывает особенностей конкретных видов соглашений, заключение которых сообразно указаниям закона должно оформляться в виде письменных документов определенной формы и содержания, являющихся как доказательствами их совершения, так и условием действительности.
Например, в соответствии со ст. 550 ГК РФ договор продажи недвижимости должен быть обязательно заключен в письменной форме. При этом из всех допускаемых законом вариантов письменной фор мы договора в силу прямого указания закона может быть использован только один документ, подписанный обеими сторонами. Несоблюдение данного требования влечет за собой недействительность соответствующего договора. Существенными условиями этого договора, без достижения соглашения по которым договор считается незаключенным, являются предмет договора (ст. 554 ГК РФ), плата за земельный участок (ст. 555 ГК РФ).
Вместе с тем, в законе содержатся предписания относительно конкретной письменной формы отдельных договоров, с несоблюдением которой действительность сделки не связывается. Так, заключение до говора перевозки груза подтверждается составлением и выдачей отправителю транс портной накладной (коносамента или иного документа на груз, предусмотренного соответствующим транспортным уставом или кодексом) (ст. 785 ГК РФ). Заключение договора перевозки пассажира удостоверяется билетом, а сдача пассажиром багажа багажной квитанцией. Формы билета и багажной квитанции устанавливаются в по рядке, предусмотренном транспортными уставами и кодексами (ст. 786 ГК РФ).
Обращает на себя внимание такое обстоятельство. С одной стороны, в отличие от договоров, которые в соответствии с ГК РФ могут заключаться различными способами, т. е. иметь неоднозначную письменную форму, здесь закон определяет конкретную форму договоров. С другой это договоры простой письменной формы, несоблюдение которой не влечет их недействительности. Поэтому, если исходить из предписаний ст. 162 ГК РФ, совершение таких договоров и их условия допустимо доказывать с использованием любых средств доказывания; за исключением свидетельских показаний. Однако важным представляется тот факт, что в приведенных примерах, специальные нормы ГК РФ и транспортных законов упоминают именно о конкретных письменных документах, подтверждающих заключение соответствующего договора, допуская их определенную вариативность, что отражает известную специфику оформления таких сделок. В частности, заключение договора железнодорожной и внутренней водной перевозки может подтверждаться не только накладной, но и дорожной ведомостью, в основном дублирующей сведения накладной.
В связи со сказанным, исходя из содержания ст. 60 ГПК РФ, применительно к этим и аналогичным случаям правило о допустимости, как представляется, должно пониматься следующим образом. Факт совершения и условия договоров, для которых законом предусмотрена определенная письменная форма без последствий ее несоблюдения в виде недействительности сделки, могут доказываться не любыми средствами доказывания, кроме свидетельских показаний, а письменными доказательствами определенной фор мы и содержания или иными письменными доказательствами.
В силу прямого установления закона совершение и условия договора простой письменной формы допустимо доказывать не любыми средствами доказывания, кроме свидетельских показаний, как это предписывает ст. 162 ГК РФ, а лишь письменными доказательствами не только в упомянутых, но и иных случаях. Например, согласно ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в 10 раз установленный законом МРОТ, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, — независимо от суммы. В подтверждение договора займа и его условий может быть представ лена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.
Можно ли рассматривать ст. 60 ГПК РФ как ориентированную только на законодательные акты, регулирующие правоотношения, вытекающие из сделок? Иными словами, подпадает ли под действие правила о допустимости доказательств исключительно сфера сделок или оно применимо и к другим правоотношениям? Представляется, что правы те авторы, которые полагают, что данное правило имеет более широкую, нежели сделки, область применения. [23]
Действительно, в различных законодательных актах содержатся предписания относительно оформления юридически значимых действий или событий путем составления и выдачи официальных документов установленной формы и содержания в пределах своей компетенции органа ми или должностными лицами. Например, в соответствии с Федеральным законом ‘О Центральном банке Российской Феде рации (Банке России) кредитная организация имеет право совершать банковские операции только при наличии лицензии на осуществление банковских операций, вы - даваемой ЦБ РФ (ст. 59). Форма и содержание лицензии установлены инструкцией ЦБ РФ О порядке принятия Банком Рос сии решения о государственной регистрации кредитных организаций и выдаче лицензий на осуществление банковских операций думается, что в данном случае наличие права на совершение банковских операций не может подтверждаться иными документами, кроме лицензии установлен ной формы и содержания, выданной ЦБ РФ. Однако следует обратить внимание на то, что законность выдачи официальных документов, а также их содержание могут оспариваться с использованием любых установленных ГПК РФ средств доказывания.
Законодательные предписания имеют место не только в отношении официального документального оформления определенных действий и событий. Обратимся к ставшему уже классическим примеру — требованию закона, касающемуся необходимости назначения экспертизы для определения психического состояния гражданина (ст. 283 ГПК РФ). Здесь заключение экспертизы выступает допустимым доказательством, «без которого обойтись нельзя, его нельзя заменить другим доказательством, но при этом для подтверждения факта или его опровержения можно использовать дополнительно и другие доказательства, если этого требуют конкретные обстоятельства дела».[24]
В юридической литературе высказывалось мнение о том, что указанные в законодательстве конкретные средства юридического познания следует именовать не допустимыми, а необходимыми доказательствами. Под необходимым понимается такое конкретное средство доказывания, в частности, вид документа, использование которого при установлении определенных фактов обязательно в силу его высокой информативности и реальной возможности представления в процессе.[25]
Не отрицая правомерности существования такого понятия, как необходимые доказательства, отметим следующее. Действительно, понятия допустимых доказательств и необходимых доказательств в определенной степени схожи. Допустимое доказательство, равно как и необходимое, требуется для правильного рассмотрения дела в силу ряда обстоятельств. Во - первых, допустимое и необходимое доказательства, как правило, имеют форму доказательства письменного, т. е. формализованного, содержащего установленный законом или иным нормативным правовым актом набор сведений относительно юридически значимого факта, что является определенной гарантией полноты информации, используемой судом. Во-вторых, значение допустимых и необходимых доказательств проявляется в гарантии достоверности тех сведений, которые содержатся в доказательствах. Выступать в такой роли допустимые и необходимые доказательства способны опять же потому, что они имеют письменную форму, к которой нормативными правовыми актами предъявляются определенные требования по оформлению, наличию определенных реквизитов и т. п.
Однако с формальной точки зрения между понятиями допустимых и необходимых доказательств имеется существенное различие. Допустимость средств доказывания (доказательств) определяется законом, а не иными нормативно-правовыми актами. Что касается необходимых доказательств, то указание на них содержится в нормативных правовых актах, не относящихся к категории закона, а также в судебной практике.
Осторожность процессуалистов, вы водящих за рамки действия правил о допустимости доказательств предписания закона относительно использования толь ко доказательств определенной формы и содержания, думается, не в последнюю очередь продиктована следующим обстоятельством. Если рассматривать такие доказательства как единственно допустимые для установления определенных фактов, то, по мнению ряда авторов, неизбежен вывод о том, что оно наделяется законодателем определенной доказательственной силой, т. е. выступает предустановленным доказательством, а это противоречит принципиальным положениям гражданского процессуального законодательства. [26]
Действительно, утверждение о существовании незаменяемых доказательств создает впечатление о возникновении противоречия с провозглашенным в законе принципом непредустановленности доказательств в гражданском процессе, в соответствии с которым никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ст. 67 ГПК РФ). Однако представляется, что проблемы допустимости и непредустановленности доказательств лежат в разных плоскостях. Когда речь идет об использовании в качестве допустимого в силу указания закона только определенно го доказательства, которое не может быть заменено другим, это доказательство выступает в качестве предопределенного (предустановленного) в отношении установления конкретного юридически значимого факта. В этом смысле данное доказательство является единственно допустимым, имеющим юридическую силу. Однако его юридическая СИЛП не является заранее установленной, поскольку может быть оспорена с использованием других доказательств. Например, когда имеет место оспаривание нотариального акта, суд вправе проверить правильность договора и юридическую силу нотариального акта, привлекая для этого любые предусмотренные законом средства доказывания.
Подытожим сказанное, основываясь на анализе существующих доктринальных воззрений и законодательных предписаний, а также исходя из изложенных соображений. Итак, правило о допустимости доказательств в гражданском судопроизводстве слагается из пяти требований:
а) допустимость использования в процессе доказывания только предусмотренных ГПК РФ средств доказывания;
б) допустимость из числа предусмотренных ГПК РФ любых средств доказывания, кроме свидетельских показаний;
в) допустимость использования предусмотренных законом средств доказывания без исключения иных доказательств;
г) допустимость использования только письменных доказательств с исключением иных средств доказывания;
д) допустимость письменных доказательств только определенной формы и содержания с исключением письменных доказательств иной формы и содержания, а также любых других средств доказывания.
Данная статья опубликована в Журнале «Законодательство» №1, 2006
[1] См., напр.: Исаченко процесс. практический комментарий на вторую книгу Устава гражданского судопроизводства. Минск, 1891. Т. 2. С. 52—57; Вышинский АЯ. теория судебных доказательств в советском праве. М., 1946. С. 188.
[2] См., напр.: Клейнман вопросы теории доказательств в советском гражданском процессе. М., 1950. с. 51; Юдепьсон к. с. судебные доказательства в гражданском процессе. М., 1956. С. 169.
[3] См., Гойхбарг АР. Курс гражданского процесса. М.; Л., 1928. С. 196.
[4] в процессуальной теории допустимость доказательств определяется неоднозначно: как правило доказывания, как принцип процесса, как процессуальное начало, как свойство доказательств, как признак судебных доказательств, однако это не меняет сущности данного правового явления.
[5] См.: Резниченко им. О принципе объективной истины в советском гражданском судопроизводстве.., 1965. Т. 2.0.185
[6] См.: Козлов АС. Актуальные проблемы теории доказательств в науке гражданского процесса. Иркутск, 1980. С. 50.
[7] См.: Калпик доказательства в су дебной практике по гражданским делам: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 19; Треушников и допустимость доказательств в гражданском процессе. М., 1981.0.64.
[8] Калпин. соч. 0.13.
[9] См.: Судебные Уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны. Часть первая. Издание Государственной канцелярии. Спб., 1866.0.202.
[10] См.: Ивановов. Судебные доказательства в гражданском процессе. Курс лекций. Вып. 1. Иркутск, 19,33.
[11] См.: там же. С. 33; Козлов АС. Указ. соч. С. 49.
[12] См.: Жуков экспертиза в советском гражданском процессе: Автореф. Дис. канд. юрид. наук. М., 1965. С. 7.
[13] См.: О судебных доказательствах (По изданию Дюмона) / Пер. с фр. И. Гороновича. Киев, 1876. С. 128; Судебные Уставы 20 ноября 1864 года... С. 199.
[14] См.: Треушников . соч. С. 66, 67.
[15] См.: Козлов . соч. С. 50.
[16] См.: Боннер обстоятельств гражданских дел. М., 2000. С. 202.
[17] См.: обеспечение полноты доказательственного материала к судебному разбирательству дела /1 Вопросы гражданского процесса. М., 1956. С. 189—1 91.
[18] См.: Резниченко ИМ. Указ соч. С. 87.
[19] См.: Треушников МК. Судебные доказательства. М., 2004. С. 131.
[20] См.: Там же. С. 133.
[21] См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 5.
[22] См.: Комментарий к Гражданскому кодексу РФ / Под ред. ОН. Садикова. М., 1998. С. 349.
[23] См.: Треушников Доказательства. С. 137.
[24] же. С. 128.
[25] См.: Козлов АС. О концептуальности теории доказательств в юрисдикции //Актуальные проблемы теории юридических доказательств. Иркутск, 1984. С. 14.
[26] Козлов проблемы теории доказательств в науке гражданского процесса. С. 51.
