Фразеологические единицы как элемент идиостиля Б. Зайцева

На правах рукописи

ОРЕХОВА МАРИНА ВАСИЛЬЕВНА

ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ КАК ЭЛЕМЕНТ ИДИОСТИЛЯ Б. ЗАЙЦЕВА

(на материале романов)

Специальность 10.02.01 – русский язык

Автореферат

диссертации на соискание учёной степени

кандидата филологических наук

Орёл – 2009

Работа выполнена на кафедре русского языка ГОУ ВПО «Орловский государственный университет»

Научный руководитель –	кандидат филологических наук доцент
Официальные оппоненты:	доктор филологических наук профессор ; доктор филологических наук профессор
Ведущая организация –	ГОУ ВПО «Челябинский государственный педагогический университет»

Защита состоится «17» июня 2009 года в 9.00. часов на заседании диссертационного совета Д 212.183.01 по защите диссертаций на соискание учёной степени доктора и кандидата наук при Орловском государственном университете г. Орёл, ул. Комсомольская, д. 95.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Орловского государственного университета.

Автореферат разослан « » мая 2009 г.

И. о. учёного секретаря

диссертационного совета В.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

В последние десятилетия возрастает интерес к художественному тексту, являющемуся «субъективным отражением объективного мира» [Бахтин 1986]. Учёные рассматривают единицы различных языковых уровней и предпринимают попытки описания особенностей их употребления и функционирования в поэтических и прозаических текстах, принадлежащих перу классиков и современных авторов. Исследователи изучают особенности индивидуально-авторского отбора лексических средств, использование различных грамматических форм, синтаксических конструкций. При этом большое внимание уделялось и продолжает уделяться функционированию и роли фразеологических единиц (ФЕ) в тексте. К числу исследований, в которых освещается роль ФЕ в формировании идиостиля писателя, функционирование ФЕ в поэтических, драматургических и эпистолярных произведениях, относятся работы [1993], [1995], [1998], [1998], [1999], [2001], [2001], [2002], [2002], [2003], [2005], [2006], [2007], , [2008], [2008] и др. В сфере нашего внимания находится творчество , а именно – ФЕ как элемент идиостиля писателя.

Б. Зайцев – писатель-орловец с мировым именем, признанный не только в России, но и за её пределами. Зайцева вызывает нарастающий интерес литературоведов, которые, анализируя тематику, жанровые и сюжетные особенности, идейное содержание произведений писателя, отмечают его уникальную языковую манеру. Однако до настоящего времени языковые средства, формирующие идиостиль Б. Зайцева вообще и его романов в частности, системно не изучались. ФЕ, которые употребляет автор, их семантические особенности, функции в тексте, практически не исследовались, в то время как фразеология является неотъемлемой частью идиолекта писателя и элементом его идиостиля. Назрела настоятельная необходимость в изучении языковых особенностей произведений Б. Зайцева и фразеологической составляющей его идиолекта. Фразеология является мощным средством создания образности и ярким элементом идиостиля любого писателя, поэтому изучение текстообразующей функции ФЕ в произведениях разных авторов и накопление сведений об особенностях их использования разными писателями необходимо, чтобы говорить о роли фразеологии в художественном тексте вообще. Вышесказанное определяет актуальность исследования ФЕ как элемента идиостиля Б. Зайцева.

Объектом исследования является фразеология романов Б. Зайцева «Дальний край», «Золотой узор», «Дом в Пасси», автобиографической тетралогии «Путешествие Глеба», включающей романы «Заря», «Тишина», «Юность», «Древо жизни».

Предмет рассмотрения – семантика, грамматические свойства, функционирование и стилеобразующая роль ФЕ в романах Б. Зайцева.

Материал исследования – 1195 ФЕ (5973 употребления), функционирующих как в узуальном, так и в преобразованном виде, извлечённых путём сплошной выборки из текстов вышеуказанных произведений. ФЕ выверены по словарям.

Цель исследования – выявить значение ФЕ как элемента идиостиля Б. Зайцева. Для достижения данной цели необходимо решить следующие задачи: определить фонд ФЕ романов Б. Зайцева; выявить частоту употребления ФЕ; выделить ФЕ, имеющие ключевое значение в текстах романов; проанализировать ФЕ с точки зрения их принадлежности к ядру или периферии фразеологии; проанализировать ФЕ со стилистической точки зрения; определить соотнесённость ФЕ с частями речи и её значимость для воплощения идеи автора; выявить количественное соотношение различных фразеогрупп; разграничить узуальные и трансформированные ФЕ; определить способы индивидуально-авторского преобразования ФЕ, цель и значение трансформации; исследовать роль ФЕ в тексте, установить цель и причины их использования; установить черты идиостиля Б. Зайцева, связанные с отбором, употреблением и трансформацией ФЕ.

Научная гипотеза исследования: анализ фразеологии романов Б. Зайцева с точки зрения принадлежности ФЕ к ядру и периферии, стилистической дифференциации, частоты употребления различных ФЕ, частеречной соотнесённости и индивидуально-авторского преобразования позволит выявить особенности идиостиля писателя.

Методологическая база исследования определяется системным филологическим характером работы, при котором реализуется комплексный подход к описанию и анализу фразеологии в художественном тексте, антропоцентрический подход, выявляющий влияние личности писателя на формирование языковых особенностей его произведений. В процессе работы были использованы различные методы исследования: описательный метод, представленный такими приёмами, как сплошная выборка ФЕ для анализа, наблюдение, сопоставление, интерпретация, обобщение; таксономический метод, позволивший выделить фразеограмматические классы, семантические группы ФЕ внутри фразеограмматических классов, при этом применялись структурный, компонентный, дистрибутивный анализ; метод количественного анализа, позволивший дать количественную характеристику исследуемых явлений и сделать выводы о влиянии количественного соотношения различных единиц на формирование идиостиля писателя.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что впервые выявлен и описан фонд ФЕ романов Б. Зайцева, определена их роль в формировании индивидуально-авторского стиля писателя, установлено, как выбор ФЕ связан с выражением авторской идеи, какую роль ФЕ играют в раскрытии замысла писателя, каким образом с помощью фразеологии можно понять мировоззрение автора. Таким образом, фразеологическая составляющая идиолекта Б. Зайцева рассмотрена как целостная система, отражающая фрагменты авторской языковой картины мира.

Теоретическая значимость. Продолжена разработка теории лингвистического анализа текста, его фразеологической составляющей. На примере произведений Б. Зайцева определена роль ФЕ в построении художественного текста. Результаты исследования могут быть использованы для разработки теоретических основ описания идиостиля писателя.

Практическая значимость. Результаты исследования могут быть использованы в процессе вузовского преподавания в теоретических курсах по фразеологии современного русского языка, в практических курсах по лингвистическому анализу текста, в школьном и вузовском изучении творчества Б. Зайцева, при создании словаря произведений Б. Зайцева.

Апробация работы. Результаты исследования представлены в докладах на Всероссийской научной конференции «Фразеологические чтения памяти профессора » (Курган, 2005), конференции «Разноуровневые характеристики лексических единиц» (Смоленск, 2006), Всероссийской научной конференции, посвящённой 125-летию со дня рождения (Орёл, 2006), научных чтениях, посвящённых 125-летию со дня рождения (Орёл, 2006), научной конференции в рамках Недели науки в ОГУ (2007).

Положения, выносимые на защиту:

1. Используя разные типы узуальных ФЕ, Б. Зайцев отдаёт предпочтение периферийной фразеологии, нейтральной со стилистической точки зрения.

2. Частотность употребления ФЕ на страницах романов Б. Зайцева различна, обусловлена их тематикой, сюжетной основой, задачами писателя, связанными с раскрытием образов героев и воссозданием атмосферы, в которой они живут.

3. Ряд ФЕ приобретает ключевое значение для раскрытия идеи конкретного романа и понимания творчества Б. Зайцева в целом.

4. Б. Зайцев использует ФЕ, соотносящиеся со всеми частями речи (кроме имени числительного), модальные ФЕ, а также синкретичные ФЕ и ФЕ, не соотносящиеся с частью речи. При этом ФЕ, соотносящиеся с незнаменательными частями речи, не имеющие самостоятельного значения, выступают как значимые единицы, способные внести в контекст необходимые семантические оттенки.

5. Одной из особенностей идиостиля Б. Зайцева является использование синкретичных ФЕ, совмещающих значения нескольких частей речи и тем самым способствующих приращению смысла и увеличению семантического объёма текста.

6. Наряду с узуальными ФЕ, Б. Зайцев использует трансформированные единицы, преобразованные разными способами. Особенности мировоззрения писателя в наибольшей степени отражает семантическая трансформация ФЕ, которая является характерной чертой идиостиля Б. Зайцева.

7. Общей целью использования ФЕ разных фразеогрупп, узуальных и преобразованных, является более полное раскрытие эмоционального состояния героев, так как именно душа человека, его внутренний мир приковывают неизменное внимание писателя. ФЕ играют значительную роль в достижении целей Б. Зайцева, следовательно, являются важным элементом его идиостиля.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трёх глав, заключения, библиографического списка, трёх приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В главе 1 «Фразеологическая составляющая идиолекта Б. Зайцева» представлена общая характеристика ФЕ, употреблённых в романах писателя, говорится о частоте их употребления, принадлежности к ядру и периферии фразеологии, стилистической окрашенности, выделены ключевые ФЕ, концентрирующие важнейшие идеи произведений автора.

В 1.1 «Фразеологическая единица, её сущность и признаки» приводится рабочее определение ФЕ и формулируется подход к пониманию объёма фразеологии. В работе мы исходили из широкого подхода к пониманию объёма фразеологии, определяя ФЕ как раздельнооформленную воспроизводимую единицу, обладающую устойчивостью и цельностью номинации. Вслед за и [1996] мы выделяем ядро фразеологии и её периферию. К ядру фразеологии относятся ФЕ, имеющие образную основу (фразеологические единства и сращения по определению , идиомы по терминологии ). Периферию фразеологии составляют ФЕ, обладающие релевантными свойствами – воспроизводимостью, устойчивостью, цельностью номинации.

В 1.2 «Понятие об идиолекте и идиостиле» раскрывается значение этих терминов. Под идиолектом понимается набор языковых средств, которые использует отдельный носитель языка, в частности писатель на страницах своих произведений, а идиостиль – это особенности использования языковых средств, в которых отражается мировоззрение говорящего или пишущего, его отношение к жизни, а также языковое мастерство, умение с помощью средств языка выразить индивидуальное мировосприятие.

В 1.3 «Фонд ФЕ в романах Б. Зайцева» приводятся статистические данные о фразеологической насыщенности текстов произведений и частоте употребления ФЕ разных типов, устанавливается их значимость для идиостиля писателя.

Частотность ФЕ. Частота использования ФЕ в романах Б. Зайцева составляет в среднем 5,4 ФЕ/стр. Частотность ФЕ и их характер зависят от тематики произведения. Так, степень фразеологической насыщенности романов Б. Зайцева выше, чем произведений с религиозной тематикой (в путевом очерке «Валаам» она составляет 3,7 ФЕ/стр.), но ниже, чем в рассказах («Авдотья-смерть» – 6,7 ФЕ/стр.). Различно количество ФЕ и их употреблений в романах разных лет. Наиболее активно ФЕ используются в романе «Дальний край» (1912 г.): 476 ФЕ в 1213 употреблениях, 5,9 ФЕ/стр. Наименее разнообразна и частотна фразеология романа «Заря» (1936 г.): 278 ФЕ в 640 употреблениях, 5 ФЕ/стр. Снижение частоты употребления ФЕ свидетельствует об изменении идиостиля писателя, ранние романы которого в большей степени насыщены яркими выразительными средствами, чем поздние.

Значимость фразеологии в романах Б. Зайцева подтверждает и сравнение фразеологической насыщенности его произведений с произведениями других писателей. Корректным может быть сопоставление с исследованиями, в которых принят, как и в данной работе, широкий подход к фразеологии. Так, средний показатель фразеологической насыщенности художественного дискурса составляет 1,78 ФЕ/стр. [Федоркина 2006], произведений – 2,05 [Михальчук 2002]. Следовательно, Б. Зайцев активно использует фразеологию, причём доминирующую роль в его произведениях приобретают ФЕ, относящиеся к периферии фразеологии.

Ядерная и периферийная фразеология. Отличительной чертой идиостиля Б. Зайцева является редкое использование ядерной фразеологии (идиом), их количество – ,6%) из 1195, и активное использование периферийных ФЕ, лишённых яркой образности, но способных выступать как средство выражения авторских идей. Таковы 1033 ФЕ (86,4%), существенно различающиеся семантически и функционально. К фразеологической периферии относятся фразеологические номинативы, сочетающие экспрессивную и номинативную функцию (железная дорога, красный угол), фразеологические сочетания (волчий аппетит, золотая голова), пословицы (с волками жить – по-волчьи выть), крылатые выражения (с корабля на бал), а также междометные ФЕ (слава Богу, Боже мой), модальные ФЕ (может быть, одним словом), ФЕ, соотносящиеся с незнаменательными частями речи: ФЕ-союзы (так как, так что), ФЕ-предлоги (несмотря на, не без), ФЕ-частицы (как бы, чуть ли не). Намеренно отказываясь от внешней яркости и желания произвести впечатление, писатель приходит к спокойной и сдержанной манере письма, формирует уникальный стиль.

Ключевые ФЕ. Ключевое значение в романах Б. Зайцева приобретают ФЕ, с одной стороны, наиболее употребительные, с другой – способные дать представление об основных творческих и жизненных принципах писателя. Немаловажно, что ключевой смысл могут иметь ФЕ с разным общеграмматическим значением (чувствовать себя, слава Богу, может быть, всё равно, несмотря на и др.). Важно, что ключевые ФЕ в романах Б. Зайцева выражают значение неуверенности, предположения, сомнения. Они служат для характеристики эмоционального состояния героев, подчёркивают, что, несмотря на тяжёлую ситуацию, на социальные потрясения, они находят в себе силы жить дальше, смирившись с обстоятельствами, жить вопреки обстоятельствам, умея находить маленькие радости в каждом дне. Ключевые ФЕ, таким образом, выступают как средство выражения жизненной позиции писателя, дают возможность понять мировоззрение Б. Зайцева, придерживающегося православных канонов.

Стилистическая дифференциация ФЕ. Анализируя фонд ФЕ в произведениях писателей, исследователи обращают внимание на соотношение единиц разных стилистических пластов, которое имеет немаловажное значение для формирования идиостиля. При этом большинство авторов подчёркивает преобладание разговорной фразеологии над межстилевой и книжной [Михальчук 2002; Семёнова 2004; Федоркина 2006; Ван Сэнь 2007]. Отличительной чертой манеры Б. Зайцева является предпочтение межстилевой фразеологии. 549 ФЕ (46%) являются стилистически нейтральными, %) – разговорными, %) – просторечными, 48 (4%) – книжными. Предпочтительное использование стилистически нейтральной периферийной фразеологии формирует классическую манеру письма, делает произведения Б. Зайцева ясными, прозрачными, лишёнными вычурности.

В главе 2 «Соотнесённость ФЕ с частями речи в романах Б. Зайцева» приводится характеристика ФЕ, соотносящихся с разными частями речи, анализируются семантические группы, входящие в каждый фразеограмматический класс, говорится о количественном соотношении ФЕ с разным общеграмматическим значением и его влиянии на идиостиль Б. Зайцева.

В 2.1 «Система частей речи в современном русском языке» приводятся классификации частей речи, предложенные разными авторами, необходимые, чтобы показать, с какими частями речи могут соотноситься ФЕ. В данном исследовании была принята как рабочая классификация , в соответствии с которой выделяются самостоятельные части речи (существительное, прилагательное, числительное, местоимение, глагол, наречие, категория состояния), служебные части речи (предлог, союз, частица), междометие. Отдельный класс составляют модальные слова.

В 2.2 «ФЕ в их соотнесённости с частями речи» раскрываются разные точки зрения о соотношении ФЕ и части речи. Нами была принята точка зрения о соотнесённости ФЕ с частью речи, а не о принадлежности ФЕ к части речи. Такой подход позволяет учитывать семантические и синтаксические признаки ФЕ, не отождествляя её со словом. В соответствии с этой точкой зрения в современном русском языке можно выделить ФЕ, соотносящиеся со всеми частями речи, а также с модальными словами. Особый класс составляют синкретичные ФЕ, способные в пределах одного контекста совмещать значение нескольких частей речи. Как об отдельной группе следует говорить об ФЕ, не соотносящихся с частями речи.

2.3 «Фразеограмматические группы в романах Б. Зайцева» посвящён комплексному анализу ФЕ, соотносящихся с разными частями речи.

В романах Б. Зайцева используются ФЕ, соотносящиеся со всеми частями речи (кроме имени числительного), модальные ФЕ, синкретичные ФЕ, а также ФЕ, не соотносящиеся с частями речи. Употребление ФЕ с разным общекатегориальным значением свидетельствует о том, что писателю для достижения его замысла необходимы разные языковые средства, характеризующие все стороны действительности.

Существенную роль в раскрытии писательского замысла играет количественное соотношение различных фразеогрупп. Бóльшее внимание автора к внутреннему миру, нежели к событиям мира внешнего, на языковом уровне проявляется в том, что в его романах наиболее употребительны адвербиальные ФЕ, характеризующие признак действия или состояния. По количеству употреблений глагольные ФЕ занимают второе место, при этом их значительная часть служит для характеристики морального состояния, показывая динамику чувств, а не событий. Различно соотношение фразеогрупп в произведениях разных лет: в ранних романах выше процент употребления адвербиальных и глагольных ФЕ, в более поздних возрастает роль ФЕ-союзов и частиц. Это свидетельствует о динамике идиостиля писателя: если в ранних романах писатель больше говорил о действиях, состояниях героев и признаках этих действий и состояний, отдавая приоритет всё же признакам (наречные ФЕ употребляются чаще), то в поздних романах он больше говорит о причинах и следствиях действий и событий, противопоставляет и сопоставляет разные состояния, сравнивает черты разных героев и ситуаций, что выражается с помощью ФЕ-союзов и ФЕ-частиц.

Субстантивные ФЕ употребляются 315 раз (5,3%), по функциям делятся на экспрессивные и номинативные. Номинативные ФЕ различаются семантически, употребляются для обозначения и характеристики реалий жизни человека (железная дорога, присутственное место, зимний сад). При этом широко распространены номинативы, обозначающие христианские понятия (святые дары, святые места, царские врата). С их помощью Б. Зайцев раскрывает собственное мировоззрение и менталитет целого народа, жизнь которого православие сопровождает многие века. В отдельных случаях автор употребляет ФЕ, имеющие терминологический характер, которые, благодаря особенностям использования в контексте, также служат средством художественной выразительности и воплощения авторских идей (Млечный Путь).

Экспрессивные ФЕ имеют разное значение (лица, предмета, отвлечённого понятия). ФЕ со значением лица, помимо характеристики героев, их поведения, социального статуса (сильные мира сего, продувная бестия), служат для выражения оценки, положительной или отрицательной (золотая голова, садовая голова). В контексте они способны соотноситься с конкретными и с собирательными существительными, используются для описания определённой ситуации, но нередко приобретают символическое значение.

ФЕ, называющие отвлечённые понятия, обычно используются для характеристики личных качеств героев и раскрытия их эмоционального состояния (голубая кровь, здравый смысл, лёгкая рука). Некоторые ФЕ имеют ярко выраженный книжный характер, поэтому служат не только для понимания ситуации, но и выступают как яркий элемент идиостиля писателя и показатель классического уровня его языка (камень преткновения, блудный сын).

Среди ФЕ, обозначающих предмет, заметную роль играют ФЕ со значением места, в числе которых не только конкретные ФЕ (медвежий угол), но и единицы типа белый свет и мир иной, называющие разные стороны человеческого бытия и приобретающие символическое значение, подчёркивая, что жизнь человека – это частица огромного мира, созданного Богом и живущего по его законам. ФЕ со значением времени связаны с определённым этапом жизни человека, а именно – его зрелостью, периодом, когда человек способен подводить итоги и делать выводы о том, чего достиг (на своём веку, на старости лет).

Адъективные ФЕ (204 употребления, 3,4%), выражающие значение признака, служат для внешней и внутренней характеристики героев (Бог не обидел, не лыком шит), раскрытия их взаимоотношений (своего поля ягода, первый встречный, ни сват ни брат), эмоционального и физического состояния (не в духе, не в себе), а также для описания предметов, отвлечённых понятий (так называемый). Используя ФЕ для описания внешнего вида героев, предметов одежды, автор проводит параллель между внутренним миром и внешним обликом своих персонажей, показывает неразрывную связь между впечатлением, которое производит человек, и его эмоциональным настроем, душевным состоянием: «Ей представлялось, что идёт она просто так, к человеку чужому, малознакомому, застегнувшись душевно, как застёгнут на ней не первой свежести тёмненький костюм» [Дом в Пасси: 223].

Используя глагольные ФЕ как адъективные, включая их в предложение как обособленные определения, выраженные причастным оборотом, автор и сохраняет узуальное значения действия, и придаёт им значение признака (отдать жизнь – отдающий жизнь).

Прономинальные ФЕ (115, 1,9%), использующиеся в романах Б. Зайцева, могут быть идентифицированы личными (ваш покорный слуга, наш брат), притяжательными (у себя), определительными (что угодно, мало ли что), указательными (в этом роде), отрицательными (ни слова, ни души) и неопределёнными (какой ни на есть) местоимениями. ФЕ являются более экспрессивным и семантически ёмким языковым средством, чем лексические местоимения, способны вносить в художественный текст новые смысловые оттенки. Прономинальные ФЕ используются и для характеристики героев, и для воссоздания ситуации, но главной для них является функция усиления художественной выразительности. В некоторых случаях они призваны указать на чувства, о которых писатель не хочет говорить вслух, но пытается донести до читателя: «Он взял горячей, отроческой рукой знакомую, в мелких веснушках, в лаборатории Горного института некогда обожжённую руку отца – хотелось прижаться к ней, поцеловать… – он нечто в этом роде и сделал, робко и неловко, и вдруг испытал новое, остро-пронзающее чувство – слёз…» [Тишина: 200]. Таким образом, продолжая традиции писателей-классиков, Б. Зайцев использует узуальные языковые средства индивидуально, стремясь достичь своей цели и раскрыть стремления человеческой души.

Группа глагольных ФЕ является второй по употребительности в романах Б. Зайцева (927, 15,5%). Среди глагольных наиболее частотны ФЕ со значением состояния и различных видов деятельности, ФЕ с другой семантикой употребляются реже, выступают как характерологическое средство, призваны более полно раскрыть художественный образ.

С помощью ФЕ со значением состояния Б. Зайцев раскрывает состояние эмоциональное, физическое, эмоционально-физическое, показывает состояние как процесс, переход из одного состояния в другое и внешнее проявление внутренних переживаний.

Наибольшее внимание автор уделяет душевному состоянию, особую роль при этом приобретают ФЕ с компонентом сердце (сердце сжималось, сердце замирает, теснить сердце, трогать сердце). Подобные единицы, обладая, как правило, невысокой степенью семантической слитности, показывают внимание писателя к внутренней жизни героев. Важно, что более часто ФЕ способствуют раскрытию тяжёлого эмоционального состояния (пасть духом, не находить места, лезть на стену). Выбор ФЕ, таким образом, связан с общим эмоциональным фоном романов Б. Зайцева и предопределён самой жизнью, где боли и страданий больше, чем счастья и радости.

ФЕ со значением физического состояния характеризуют болезнь, усталость, боль (не чувствовать под собой ног, выбиться из сил, едва на ногах держаться), т. е. ощущения неприятные, и эти чувства нередко бывают вызваны социальной ситуацией – революционными и военными событиями. Так с помощью глагольных ФЕ автор показывает влияние событий внешнего мира на состояние героев, в том числе и физическое.

Влияние внешних факторов на эмоциональный настрой показывают и глагольные ФЕ, совмещающие значение эмоционального и физического состояния (резнуть по сердцу, раздирать сердце, мурашки прошли по спине). Подобные ФЕ вновь подчёркивают, что в жизни человека несчастий больше, чем счастливых мгновений, так как обозначают негативные чувства и тяжёлое физическое состояние.

Интересны ФЕ со значением перехода из одного состояния в другое, существенно различающиеся семантически. Подобные ФЕ, характеризуя изменение социального статуса и семейного положения (выйти замуж), являются средством, с одной стороны, отражающим психологию и мировосприятие целого народа, с другой стороны, показывающим, как эту психологию воспринимает Б. Зайцев и как опыт многих поколений преломляется на страницах его романов. Однако большая часть ФЕ со значением перехода показывает перемену эмоционального состояния, динамику чувств, переживаемых героями, причём с помощью ФЕ автор часто изображает то, как герой справляется с чувствами, которые хочет скрыть от окружающих (сделать над собой усилие, прийти в себя, перевести дух). По мнению Б. Зайцева, чувства, которые испытывает человек, – это сугубо личные переживания, в них никто не имеет права вмешиваться, поэтому автор обозначает их с помощью ФЕ, не пытаясь подробно анализировать. Такую позицию писателя подчёркивают и ФЕ, раскрывающие внутреннее состояние через внешние проявления. Обозначая с помощью ФЕ различные жесты (махнуть рукой, качать головой), Б. Зайцев обращает внимание читателя на то, чем они были вызваны, привлекая внимание к внутреннему миру героев.

Интенсивное употребление ФЕ со значением состояния – свидетельство того, что состояние, его динамика, развитие переживаний и чувств героев для автора оказывается важнее их действий и поступков, это свидетельство повышенного внимания автора к человеческой душе, с одной стороны, но и его деликатности, невмешательства в личную жизнь героев, с другой стороны. Автор, создавая образы своих героев, наделяет их самостоятельностью, не стремится объяснить их поступки, а большее внимание уделяет состоянию, которым они были вызваны.

Широко употребительны в романах ФЕ со значением деятельности, которые существенно различаются и по смыслу, и по степени семантической слитности. Эти ФЕ используются писателем как средство раскрытия характеров героев, их взаимоотношений – семейных, социальных, а также для воспроизведения особенностей эпохи, атмосферы, которая в ней царила.

Глагольные ФЕ, называющие поступки героев, обозначают действия, свойственные героям определённого возраста, темперамента (показать себя, кинуться на шею). Используя одинаковые ФЕ в различных ситуациях и для характеристики разных героев, писатель и подчёркивает их общие черты, и показывает отличия между ними, так как действие, которое один герой выполняет часто, для другого может быть исключительным.

Ряд ФЕ называет определённый жест (подойти к ручке, сделать ручкой). Подобные ФЕ наиболее часто призваны обратить внимание не столько на сам жест, сколько на состояние, которое за ним скрыто, на тот смысл, который вкладывает в него герой.

Характеризуя не отдельный поступок, а деятельность вообще, Б. Зайцев противопоставляет людей, тяжело работающих, людям, ведущим праздный образ жизни. При этом ФЕ гнуть спину противопоставлено несколько ФЕ, близких семантически: бить баклуши, прожигать жизнь, убивать время. Такое соотношение ФЕ с противоположным значением предопределено самой жизнью, где гораздо чаще встречаются люди, наслаждающиеся результатами чужого труда, чем те, кто смысл жизни видит в работе и служении себе и другим.

Употребляет писатель и ФЕ, характеризующие деятельность одного человека по отношению к другим, к конкретному герою или к целому народу (давать уроки, расшибиться в лепёшку, отдать жизнь, проливать кровь). К числу ФЕ с таким значением относятся единицы, характеризующие социальную ситуацию, особенности эпохи, которую воссоздаёт Б. Зайцев (вывести в расход, ставить к стенке).

Употребительны ФЕ, обозначающие мыслительную деятельность, что характеризует героев Б. Зайцева как людей думающих, анализирующих то, что происходит вокруг, в их маленьком мире и стране в целом (прийти в голову, собраться с мыслями, остаться в памяти, взять в толк, зарубить себе на носу). Используются писателем и ФЕ, называющие деятельность, связанную с органами чувств (речевую, зрительную, слуховую): плести околесицу, пороть чушь, поднять глаза, навострить уши.

Большое значение приобретают особенности употребления ФЕ в контексте, способствующие созданию второго смыслового плана, многослойности семантики за счёт одновременной реализации фразеологического значения и прямого значения компонентов ФЕ. Например, когда началась смута в деревне, в дом отца Наташи приходят «матрос с револьвером у пояса и хохол с рыжими усами», которые подозревают помещиков в подготовке бунта. Наташа знает о своей непричастности, но матрос никогда в неё не поверит. Их словесный контакт сопровождается обменом взглядами, который Б. Зайцев описывает так: «Он поднял на меня глаза. Но я своих не опускала» [Золотой узор: 144]. Герои не спорят, не ругаются, но благодаря описанию зрительного контакта автор передаёт их ненависть друг к другу, уверенность каждого в своей правоте и готовность отстаивать её до конца. Значение ФЕ приобретает символический смысл: это действие не только конкретного героя, но и столкновение старого мира с новым. Невысокая семантическая слитность ФЕ способствует её двойной актуализации: фразеолекса глаза выступает как самостоятельный член предложения, в следующем предложении это слово пропущено, но из контекста становится понятным, о чём идёт речь. Разделение этой части текста на два коротких предложения, где в роли подлежащих выступают местоимения, в роли сказуемых – ФЕ, характеризующие зрительный контакт, подчёркивает противостояние между героями разных лагерей и способствует усилению эмоциональной напряжённости ситуации.

Адвербиальные ФЕ – наиболее употребительная фразеогруппа в романах Б. Зайцева (1223, 20,5%). Наречные ФЕ делятся на определительные, выражающие значение образа и способа действия (про себя, с полуслова, без устали), степени (в лоск, с головы до пят, ни капли, на волос), качества (от всей души, как следует, ни шатко ни валко), количества (Бог знает сколько, сколько угодно), состояния (на душе, на сердце, на смертном одре), совместности (бок о бок), и обстоятельственные, обозначающие время (не за горами, на днях, до поры до времени), место (взад вперёд, в двух шагах), цель (на всякий случай), причину (ни с того ни с сего), условие (во всяком случае, всё равно, ни в коем случае), уступку (по крайней мере). Наиболее употребительны ФЕ со значением времени, которые, имея общую темпоральную семантику, существенно различаются по смысловому содержанию. Они служат для характеристики событий, которые уже произошли или должны произойти, при этом внимание писателя к прошлому или будущему обусловлено тематикой романа и его сюжетом.

Адвербиальные ФЕ являются средством характеристики героев, их состояния, показывают их отношение друг к другу, к делу, которым они заняты, а также служат для описания картин природы. При этом значительную роль играют периферийные ФЕ, которые в контекстных условиях способны к двойной актуализации, что приводит к увеличению семантического объёма текста.

Семантика адвербиальных ФЕ актуализируется и при использовании в эллиптических конструкциях: «Моё – и вот ни капли яду, опьянения» [Золотой узор: 34].

Индивидуально-авторское обыгрывание значений ФЕ и особенности использования способствуют возникновению у узуальных ФЕ, помимо основного значения, новых семантических оттенков. Значение ФЕ нередко перерастает из частного в общее: характеризуя с помощью ФЕ конкретное событие, состояние, автор придаёт ей символический смысл, соотносит с жизнью героя или страны в целом: «Как приятно было ехать в Будаки на лошадях, но здесь всё другое, надо исколесить Бог знает сколько, заезжать в огромные города, пересаживаться, помнить расписания поездов…» [Заря: 138]. Значение неизвестности здесь выражается не только в сочетании ФЕ с глаголом исколесить: во-первых, неизвестно, что ожидает детей дома, во-вторых, перед ними открывается целая жизнь, в которой они делают первые самостоятельные шаги, и неизвестно, как она будет складываться дальше. Человеку приходиться проходить длинный путь, «исколесить Бог знает сколько», прежде чем он найдёт своё место в жизни. Поэтому значение ФЕ из конкретного изменяется в общее, оно актуально не только в данной ситуации, но и применительно к описанию всего жизненного пути героев.

В отдельных случаях адвербиальные ФЕ не имеют лексических аналогов, поэтому первичной для них становится номинативная функция (на корточках, на цыпочках, на четвереньках, под мышкой).

Предикативные ФЕ (136, 2,3%) разделяются на единицы, служащие для характеристики героев, и единицы, имеющие модальный характер, выражающие значение желательности / нежелательности и т. д. Собственно предикативные ФЕ в большинстве случаев служат для раскрытия душевного состояния героев, демонстрируют их мировоззрение и отношение к жизни, подчёркивают различные личностные черты (море по колено, не по себе, слава Богу). Ключевую роль приобретают ФЕ со значением безразличия, отражающие и отношение героев к жизни, нежелание пытаться изменить её, и позицию автора, смиряющегося с тем, что ему дано (всё равно). ФЕ, характеризующие физическое состояние, единичны (сердце замирало). Модальные ФЕ, обозначающие желательность или нежелательность чего-либо (дай Бог, не дай Бог), необходимы для усиления выразительности и убедительности, поскольку являются более экспрессивным средством, чем близкие по значению лексические предикативы.

ФЕ, соотносящиеся с незнаменательными частями речи, играют важнейшую роль в текстах романов Б. Зайцева не только благодаря частоте употребления, но и благодаря смысловым оттенкам, которые они способны привнести в текст. Не выполняя номинативной функции, они в то же время являются одним из ключевых средств выражения идеи романов. Как и ФЕ, соотносящиеся со знаменательными частями речи, подобные единицы способствуют пониманию эмоционального состояния героев, их чувств, переживаний, передают сомнение, волнение, выступают как средство речевой характеристики.

ФЕ-союзы (903, 15,1%) в романах Б. Зайцева важны не только как грамматическое средство связи однородных членов или простых предложений в составе сложного, но и как семантически значимые единицы. Среди сочинительных ФЕ-союзов преобладают противительные, которые раскрывают несоответствие между внутренним и внешним состоянием, двойственность в отношении к чему-либо (всё же, чем … тем). Раскрытию эмоционального состояния способствуют и разделительные ФЕ-союзы (не то… не то, то ли… то ли), которые показывают внутренние колебания героев, попытки разобраться в собственных чувствах. Среди соединительных наиболее значительную роль играет градационный ФЕ-союз не только … но и, служащий обычно для описания социальной ситуации, нарастания напряжённости в стране и показывающий неразрывную связь жизни каждого человека с жизнью целой страны. Присоединительные ФЕ-союзы, благодаря разговорной окраске, способствуют созданию доверительности между автором и читателем (да и). Пояснительный ФЕ-союз то есть выступает как средство раскрытия эмоционального состояния, показывая, что герою мучительно тяжело подобрать нужные слова для выражения своих мыслей.

Среди подчинительных ФЕ-союзов наиболее частотны сравнительные, выступающие как средство сопоставления героев, событий, жизни страны в разные периоды (как и, как бы, как будто). Значительную роль играют ФЕ-союзы со значением уступки, показывающие, что герои вынуждены подчиняться обстоятельствам, которые сильнее их, но в то же время продолжают жить и бороться за свои ценности (хотя и, как ни, сколь ни). ФЕ-союзы со значением причины указывают на истоки многих событий, как бытовых, так и имеющих важной значение для всей страны (потому что, так как). ФЕ-союзы со значением времени (как только, прежде чем), следствия (так что), условия (разве что) и цели (с тем чтобы) менее употребительны, но, помимо грамматического значения, являются средством передачи эмоционального состояния героев и воссоздания ситуации, в которой они живут.

ФЕ-предлоги (164, 2,7%) обеспечивают грамматическую связь членов предложения, а их общее значение часто становится важным для понимания конкретной ситуации и содержания романа в целом, даже приобретает символический смысл (несмотря на, за бортом). Употребление некоторых ФЕ-предлогов соответствует художественному методу Б. Зайцева, предпочитающему неяркие краски при описании героев и воссоздании ситуации, избегающему категоричных суждений (не без).

ФЕ-частицы (720, 12,1%) служат для выражения модального значения, семантических оттенков или имеют эмоционально-экспрессивный характер. К модальным ФЕ-частицам относятся утвердительные (вот именно, так точно), вопросительные (а что) и собственно модальные (как бы, чуть ли не). Среди последних наиболее распространены ФЕ, выражающие значение сходства, подобия (как будто), с их помощью писатель пытается показать состояние героев, но при этом вносит оттенок сомнения, не высказывается однозначно о чувствах других людей. ФЕ, вносящие в предложение дополнительные смысловые оттенки, включают усилительные (всё же, так и), определительно-уточняющие (как раз), выделительно-ограничительные (просто-напросто) и указательные (вот и) ФЕ-частицы. Самыми употребительными являются усилительные ФЕ-частицы, которые помогают понять особенности характеров героев, их отношение к жизни, поведение в разных ситуациях, восприятие событий. Эмоционально-экспрессивные ФЕ-частицы служат для выражения отношения героев к чему-либо и оценки, причём чаще это негативная оценка событий, которые происходят на глазах людей (что за, ну и).

Сближаясь функционально и семантически с лексическими союзами, предлогами и частицами, ФЕ, соотносящиеся с незнаменательными частями речи, отличаются большей выразительностью, поэтому становятся немаловажным элементом идиостиля Б. Зайцева.

Междометные ФЕ (310, 5,2%) не только служат для выражения чувств, но и являются экспрессивным средством, более ярким, чем междометия (Боже мой, слава Богу, на тебе). По частоте употребления подобных ФЕ тем или иным героем можно судить о его эмоциональности, о том, каково его душевное состояние, как он переживает события, происходящие вокруг, насколько близко принимает их и готов ли делиться своими чувствами. Междометные ФЕ служат для выражения как положительных, так и отрицательных чувств, но позитивные эмоции (удовлетворение, радость, восхищение и другие) характеризуют 176 употреблений ФЕ, а негативные (отчаяние, испуг, досада, тоска и т. д.) – 98, т. е. в большинстве случаев герои Б. Зайцева выражают добрые чувства. Так автор убеждает читателя, что, несмотря на тяжёлую социальную ситуацию, всё, что дано в жизни, надо принимать положительно, смиряться с тем, что нельзя изменить, а в будущее смотреть с оптимизмом.

К числу междометных ФЕ относятся и формулы речевого этикета, которые в контексте, благодаря особенностям употребления, могут приобретать разные семантические оттенки, отличные от узуальных (покорно благодарю, милости просим).

Единично употребляются грубо-просторечные междометные ФЕ, использующиеся как ругательство, выступающие не только как средство выражения отрицательных эмоций, но и как показатель уровня образованности и социальной принадлежности говорящего (матери его чёрт, мать твою растак).

Модальные ФЕ (597, 10%), обладающие самыми разными значениями, дают представление об отношении героев и автора к жизни, показывают, каковы особенности его мировосприятия. Важно, что ни автор, ни герои не считают себя хозяевами мира, которые устанавливают ход событий, они могут лишь предполагать, что с ними произойдёт, и на языковом уровне это проявляется в большом количестве ФЕ со значением неуверенности (может быть, что ли) и в редком употреблении ФЕ со значение уверенности, утверждения (ясное дело). Писатель использует также модальные ФЕ со значением итога (в конце концов, одним словом), служащие для выделения вывода в речи, ФЕ, необходимые для подтверждения истинности сказанного (правду говоря, ей-Богу, по совести), для выражения эмоционального отношения к происходящему (к счастью, к сожалению). Наиболее частотной является ФЕ может быть, ключевая для понимания романов Б. Зайцева. Её частотность определена семантикой, прежде всего значением неуверенности и сомнения, невозможности знать заранее свою судьбу и необходимости ожидания от жизни самых непредсказуемых оборотов. Этой ФЕ свойственны и другие семантические оттенки (предположения, побуждения), но, поскольку со значением неуверенности она используется в 10 раз чаще, именно оно является ключевым.

Несмотря на периферийный характер, модальные ФЕ помогают раскрыть особенности того или иного художественного образа, особенности эпохи, которая воссоздана в романах.

Употребление синкретичных ФЕ (74, 1,2%) является своеобразной чертой идиостиля Б. Зайцева. Создавая в контексте условия, когда одна ФЕ совмещает значения нескольких частей речи, писатель увеличивает её семантический объём, создаёт возможность различного восприятия и интерпретации текста, раскрывает разные стороны художественной действительности. Синкретичные ФЕ используются во всех романах Б. Зайцева, но наиболее часто – в романе «Дальний край», появившемся в эпоху Серебряного века, когда стирались границы между жанрами, разными видами искусства, что отразилось и на языке. Синкретичные ФЕ совмещают значение 2 и 3 частей речи, наиболее часто – значение глагола и прилагательного: «Георгий Александрович был взволнован, грустен, но владел собой» [Золотой узор: 81]. С одной стороны, ФЕ может быть идентифицирована краткими прилагательными спокоен, хладнокровен или кратким причастием сдержан. В этом значении ФЕ служит для характеристики непроцессуального признака и указывает на внешнюю сторону поведения героя, проявляющую его душевное состояние. С другой стороны, ФЕ имеет и значение процессуального признака, называет развивающееся действие, и это значение может быть идентифицировано с помощью глагола сдерживаться. ФЕ, таким образом, одновременно раскрывает и эмоциональное состояние, волнение и беспокойство героя, и внешнее проявление этого состояния, показывая сдержанность и самообладание. С её помощью автор подчёркивает противоречие между глубокими внутренними переживаниями героя и наружным спокойствием.

Подобные ФЕ могут совмещать значение не только самостоятельных, но и незнаменательных частей речи, например, частицы и междометия: «Мы друзья, но… ни, ни!» [Дом в Пасси: 333].

Способность создавать семантически многомерные тексты свидетельствует об оригинальном использовании ФЕ, о мастерском владении художественным словом, присущим Б. Зайцеву, об уникальности его идиостиля.

ФЕ, не соотносящиеся с частями речи (285, 4,8%). Невозможность соотнесения ФЕ с частью речи определяется её синтаксической структурой, а именно – наличием предикативной основы (слёзы подступили к горлу, наша взяла!), индивидуально-авторским преобразованием ФЕ (поднять глаза → поднять строгие, прекрасные и непонимающие глаза) или большим смысловым содержанием (при чём, на уме). К единицам, не соотносимым с частью речи, относятся и фразеологические выражения (с волками жить, по-волчьи выть). Подобные ФЕ употребляются Б. Зайцевым нечасто, но их использование является интересной чертой его идиостиля.

Важнейшее значение частеречная соотнесённость ФЕ приобретает при их употреблении в художественном тексте. Частотное употребление ФЕ одних семантико-категориальных классов, и единичное использование ФЕ других классов свидетельствует о том, какие языковые средства предпочитает писатель при реализации своей задачи и раскрытии идеи произведения и, следовательно, каковы элементы, влияющие на формирование его идиостиля.

Глава 3 «Трансформированные ФЕ в романах Б. Зайцева» посвящена анализу ФЕ, подвергшихся индивидуально-авторскому преобразованию.

В 3.1 «Вопрос о вариантности и трансформации ФЕ. Способы преобразования ФЕ» рассматривается проблема разграничения узуальных и окказиональных вариантов ФЕ. Вариантами являются общеупотребительные ФЕ, фиксируемые словарями. Трансформы принадлежат перу отдельных авторов, являются частью идиолекта писателя. Исследователи описывают ряд способов преобразования ФЕ, выделяя внутри каждого способа его разновидности [Алтыбаев 1977; Краснянский 1980; Мурзаханова 1987; Третьякова 1993; Ломов 1998; Мелерович Мокиенко 2008 и др.]. Особенностью идиостиля Б. Зайцева является сравнительно редкое употребление преобразованных ФЕ, в отличие, например, от произведений Б. Пастернака, в которых преобладают трансформированные, а не узуальные ФЕ [Василенко 2006]. Тем не менее в текстах романов писатель использует различные приёмы структурно-семантической, структурно-грамматической, формально-грамматической и семантической трансформации, а также комбинирует различные способы преобразования ФЕ.

В 3.2 «Способы трансформации ФЕ в романах Б. Зайцева» анализируются разные способы и приёмы преобразования ФЕ.

Б. Зайцев использует в своих романах 564 трансформированные ФЕ, что составляет 9,4 % всех фразеоупотреблений. С одной стороны, это достаточно высокий показатель, позволяющий судить о том, что автор прибегает к индивидуально-авторскому преобразованию как средству достижения писательских целей, преломляет узуальный фразеологический материал под своим углом зрения. Употребление трансформов, таким образом, становится неотъемлемой составляющей идиостиля Б. Зайцева. С другой стороны, Б. Зайцев относительно нечасто прибегает к трансформации ФЕ, и это тоже важная черта его идиостиля. Автор намеренно отказывается от украшений, стремясь к классичности языка. Избегая внешней яркости и броскости при выборе ФЕ, он придерживается этого же принципа при их употреблении в тексте, сохраняя на протяжении всего творческого пути верность выбранной манере. Преобразуя ФЕ, автор придаёт ей такое звучание, чтобы она как можно меньше походила на ФЕ, зачастую смягчая, стирая яркий художественный образ, но при этом всегда сохраняет ассоциативную связь с узуальной единицей. Это также является отличительной чертой идиостиля писателя: за внешне простыми, неяркими образами содержится большое значение, которое не лежит на поверхности, а скрыто более глубоко. Трансформированная ФЕ воспринимается на нескольких уровнях, что свидетельствует об увеличении семантического объёма, созданной автором текстовой многомерности.

Зайцева различаются числом трансформированных ФЕ. Наиболее частотны трансформы в ранних романах. 166 преобразованных ФЕ (29,4% от общего количества трансформированных ФЕ) было использовано в романе «Дальний край», ,7%) – в романе «Золотой узор». Создаётся впечатление, что писатель в начале своего творческого пути экспериментирует, ищет себя, применяет разные способы индивидуально-авторского употребления ФЕ, пытается с их помощью найти возможность донести свою мысль до читателя. С течением времени меняется писательская манера Б. Зайцева, это изменение касается и использования фразеологии: в поздних романах трансформированные ФЕ используются значительно реже. Так, в романе «Тишина» было выделено 64 трансформированные ФЕ (11,3%), в романе «Юность» –,3%), в романе «Древо жизни» – 39 (6,9%). Сокращение количества преобразований свидетельствует о нарастающем стремлении к строгости языка: если в ранних романах Б. Зайцев не слишком часто прибегал к трансформации, то в более поздних употребления индивидуально-авторских вариантов узуальных ФЕ становятся практически единичными. Писатель на страницах своих романов становится всё более сдержанным, воссозданная атмосфера – более мрачной.

Несмотря на то, что Б. Зайцев относительно нечасто трансформирует ФЕ, в его арсенале находится большое количество способов их преобразования.

Наиболее часто автор прибегает к структурно-семантическому преобразованию ФЕ (279 примеров, 49,5% всех трансформированных ФЕ), разновидностями которого является субституция (187), расширение компонентного состава ФЕ (91), перевод отрицательного высказывания в утвердительное (1).

Субституция предполагает замену узуального компонента окказиональным. Узуальный компонент может быть заменён: 1) синонимом (провалиться в тартарары → ахнуть в тартарары); 2) словом того же семантического поля (отдать последнюю рубашку → отдать последнюю юбку); 3) словом другого семантического поля (выбить из колеи → выбить из настроения); 4) антонимом (восходящая звезда → нисходящая звезда); 5) словом другой части речи (коптить небо → коптительство неба).

Расширение компонентного состава ФЕ происходит путём включения новых слов. В состав ФЕ может быть включено: 1) определение, относящееся к именному компоненту (в руках → в строгих, сухеньких и крепких руках); 2) дополнение, управляемое глагольным компонентом (дать ходу → дать себе ходу); 3) обстоятельство, выраженное наречием, примыкающее к глагольному компоненту или причастию (закон не писан → закон вообще не писан); 4) компонент, выступающий как однородный член по отношению к узуальному (без конца → без конца и начала); 5) частица (честное слово → честное же слово); 6) разные члены предложения одновременно (в чём дело → в чём состояло его особенное дело).

Перевод отрицательного высказывания в утвердительное происходит при трансформации ФЕ не нынче завтра, используемой как нынче, завтра.

Структурно-семантическое преобразование ФЕ приводит к тому, что узуальная ФЕ приобретает новые семантические оттенки, служит для конкретизации значения узуальной ФЕ. Частота использования подобных преобразований обусловлена тем, что они предоставляют широкие возможности для творческой реализации авторского замысла, позволяют с помощью окказиональных компонентов выразить те смысловые оттенки, которых не было в значении узуальной ФЕ. Структурно-семантическая трансформация одной и той же узуальной ФЕ приводит к достижению разного результата, актуализирует разные смысловые оттенки, выделяя нужные писателю семы.

К структурно-грамматическое преобразованию ФЕ Б. Зайцев обращается в 107 случаях (19%). Приёмами такой трансформации являются:

1) редукция ФЕ (44): сойти с рук → сойти;

2) инверсия (43): брать верх → верх брать;

3) эллипсис (10): висеть на волоске → на волоске

4) развёртывание (6): месить грязь → грязь, какую и они месили;

5) дистантное расположение компонентов (2): ФЕ кровь кипит используется в такой конфигурации: «Вместе с тем он почувствовал, что никогда Василий Мартыныч не поймёт его; в нём нет этой тёмной, греховной крови. В самом же Степане она кипела все сильней».

6) декомпаративация (2): как на ладошке → на ладошке.

Благодаря структурно-грамматической трансформации, происходит актуализация узуальных семантических оттенков, писатель акцентирует те смыслы, которые наиболее важны в контексте. Инверсия способствует выделению наиболее важных компонентов, эллипсис и редукция – концентрации внимания на необходимых деталях. Развёртывание, в отличие от других приёмов структурно-грамматической трансформации, приводит к расширению узуального значения ФЕ, появлению у неё новых семантических оттенков и способствует созданию текстовой многомерности.

Формально-грамматическое преобразование ФЕ, сопровождающееся изменением грамматической формы компонентов, используется Б. Зайцевым в 38 случаях (6,7%). Разновидностями этого способа трансформации являются:

1) изменение морфемного состава компонента (20): строить рожу → строить рожицу;

2) изменение залога глагольного компонента (9): сердце сжалось → сжать сердце;

3) изменение формы числа именных компонентов (5): (всё) на своём месте → (всё) на своих местах;

4) изменение степени сравнения наречия (1): крепко стоять на ногах → крепче стоять на ногах;

5) изменение вида глагола (1): лопнуть со смеху → лопаться со смеху;

6) изменение формы прилагательного (1): готово дело → готовое дело.

Формально-грамматическая трансформация либо приводит к смягчению узуального значения, либо служит для выражения отрицательной оценки героя или ситуации, т. е. к изменению коннотации. Семантика ФЕ наиболее существенно меняется в результате изменения формы залога глагольного компонента, так как при подобной трансформации изменяются субъект и объект действия, которое обозначается с помощью ФЕ.

Семантическое преобразование, при котором ФЕ, сохраняя внешнюю форму, приобретает новое значение, употребляется в 16 случаях (2,8%). Семантическая трансформация может быть вызвана разными причинами.

1. Окказиональное значение узуальной ФЕ возникает в результате взаимодействия ФЕ с контекстным окружением. Семантической трансформации подвергается ФЕ опустить занавес, которая имеет узуальное значение «заканчивать что-либо; останавливаться на чём-либо» (ФС: 367). Другое значение эта ФЕ приобретает при описании поведения героя: «Он ещё основательнее уткнулся в еду, опустил занавес и теперь уж нельзя было бы дознаться, что за этим занавесом: молча сидел и ел ученик пятого класса Калужского реального училища – худенький, с довольно большою головой, нежным цветом лица и прохладными глазами» [Тишина: 219]. Опустить занавес в данном случае означает полностью замкнуться в себе, не посвящать окружающих в свои переживания.

2. Новое значение может возникать в результате необычной сочетаемости ФЕ с элементами контекста. Например, если подлежащее выражено одушевлённым существительным, ФЕ чуть дышать употребляется в значении «находиться при смерти», когда подлежащее – существительное, обозначающее конкретный предмет, речь идёт «о чём-либо ветхом, полуразвалившемся, пришедшем в негодность» (СРЯ 1: 459). Однако ни одно из этих значений не свойственно ФЕ в предложении: «На другой день никуда не годилась согрешившая Дора – все массажи её чуть дышали, животы и груди удивлялись, как небрежно, слабо, неумело обращались с ними крепкие прежде руки» [Дом в Пасси: 268]. Употреблённая в роли сказуемого при подлежащем массажи, ФЕ подчёркивает, что героиня работала не так добросовестно, как обычно, потому что была погружена в совсем другие мысли и не могла полностью отдаться работе.

3. Значение узуальной ФЕ преобразуется за счёт двойной актуализации семантики её компонентов: двойной актуализации подвергается ФЕ умывать руки «отстраняться, уклоняться от участия в каком-либо деле; снимать с себя ответственность за что-либо» (ФСРЯ: 461). Она употребляется в романе «Дом в Пасси», когда автор, рассказав о похоронах Капы, говорит о Мельхиседеке: «Он умывает в кухне руки» [Дом в Пасси: 331]. Казалось бы, словосочетание умывать руки служит для обозначения обычного действия, которое герой в данный момент выполняет, однако для обозначения этого процесса обычно употребляется глагол мыть. Употребление глагола умывать вызывает ассоциации с омонимичной ФЕ и её семантикой. Писатель использует этот глагол и в его свободном значении для названия конкретного действия, и как компонент ФЕ. Мельхиседек не просто выполняет гигиеническую процедуру, он в первую очередь снимает с себя ответственность за самоубийство Капы, которая приняла это решение, несмотря ни на какие уговоры Мельхиседека, всеми силами старавшегося помочь ей справиться с трудностями.

4. Семантическая трансформация может быть вызвана изменением фразеограмматической соотнесённости ФЕ. Узуальная ФЕ во имя «в честь, ради кого-, чего-либо» (СРЯ 1: 664) используется как предлог, требует после себя употребления существительного в родительном падеже, не играет самостоятельной синтаксической роли. В романе «Дальний край» эта ФЕ употребляется как самостоятельный член предложения, выступает как обстоятельство цели и начинает соотноситься со знаменательной частью речи – наречием: «В толпе, идущей во имя, есть странный, большой восторг» [Дальний край: 394]. ФЕ-предлог служит для грамматической связи членов предложения, не обладает самостоятельным значением, однако передаёт семантический оттенок цели, не называя её. Благодаря употреблению ФЕ как самостоятельного члена предложения, значение цели актуализируется, ФЕ приобретает значение ‘целенаправленно’, т. е. служит не для грамматической связи, а имеет вполне конкретное смысловое содержание, связанное с узуальным, но независимое от окружающих членов предложения. Изменение фразеограмматической соотнесённости приводит к изменению значения ФЕ, конкретизирует его, выделяет наиболее важные в данной речевой ситуации семантические оттенки.

Семантическая трансформация приводит к увеличению семантического объёма ФЕ, к приращению смысла, появлению окказиональных оттенков значения. Благодаря подобному преобразованию, общеизвестная ФЕ приобретает новый смысл и становится неотъемлемой частью идиолекта писателя. Семантическая трансформация в наибольшей степени отражает мировосприятие автора и подчёркивает уникальность его идиостиля.

Значительную часть трансформированных ФЕ составляют единицы, возникшие в результате сочетания разных способов преобразования (124, 22%): на краю пропасти → на краю бездонной бездны (субституция сопровождается расширением компонентного состава); искры из глаз посыпались → из глаз его брызнули искры (сочетание субституции, расширения компонентного состава и инверсии).

Комбинируя несколько способов преобразования ФЕ, Б. Зайцев достигает разных целей: конкретизирует значение узуальной ФЕ, обогащает его новыми смысловыми и коннотативными оттенками или существенно меняет смысл ФЕ, неизменно сохраняя ассоциативную связь с инвариантом. Сочетая от 2 до 5 способов преобразования одной ФЕ, писатель в большей или меньшей степени меняет её форму и содержание. Каждый подобный пример является уникальным, поэтому привлекает внимание читателя, заставляет его задуматься о причинах преобразований, сопоставить узуальный и окказиональный вариант, понять идею писателя.

Используя узуальные средства как индивидуальные, преобразуя их, писатель вкладывает в повествование частичку себя, что уменьшает расстояние между автором и читателем, сближает их. Преобразованные ФЕ в бóльшей степени, чем другие языковые средства, отражают особенности языковой личности автора, а потому являются важным элементом идиостиля Б. Зайцева.

В Заключении подводятся общие итоги и намечаются перспективы исследования.

Фразеологические единицы являются весомой частью идиолекта Б. Зайцева и важнейшим элементом его идиостиля, о чём свидетельствует высокая частота их употребления. Активно используя ФЕ на страницах своих произведений, Б. Зайцев прежде всего стремится с их помощью раскрыть душевное состояние своих персонажей, динамику их чувств, проявление мельчайших переживаний.

Особенности идиолекта писателя отражают его мировоззрение и жизненную позицию. Используя фразеологический фонд русского языка, Б. Зайцев отдаёт предпочтение единицам, нейтральным со стилистической точки зрения, находящимся на периферии фразеологии, что формирует классическую манеру письма, делает его произведения ясными, прозрачными, лишёнными вычурности. С помощью периферийных ФЕ писатель создаёт текст многомерный, многослойный, который имеет несколько уровней семантики и её восприятия. Кроме того, использование стилистически нейтральной периферийной фразеологии и намеренный отказ от внешней яркости способствуют формированию уникальной писательской манеры, спокойной, лиричной, проникновенной, отличающей Б. Зайцева от других авторов.

В формировании идиостиля писателя участвуют ФЕ, обладающие разной семантикой и общеграмматическим значением. Наиболее употребительными являются адвербиальные ФЕ, приоритетное использование которых свидетельствует о большом внимании Б. Зайцева к характеристике действий и состояний. Значимым элементом идиостиля Б. Зайцева являются не только ФЕ, соотносящиеся с самостоятельными частями речи, но и единицы, соотносящиеся с незнаменательными частями речи. Используя ФЕ, соотносящиеся с предлогами, союзами и частицами, автор наделяет их не только грамматической, но и смысловой функцией, придавая необходимые семантические оттенки. Существенной чертой идиостиля Б. Зайцева является и активное использование модальных ФЕ, отражающих мировоззрение писателя, его отношение к окружающей действительности, показывающих путь, который автор считает единственно верным. Интересной чертой идиостиля Б. Зайцева является использование синкретичных ФЕ, способных в контексте совмещать значение нескольких частей речи одновременно. Употребление подобных ФЕ приводит к приращению смысла и увеличению семантического объёма текста.

Ряд ФЕ, относящихся к разным фразеогруппам, имеет ключевое значение для понимания идейного содержания романов Б. Зайцева. Ключевые ФЕ обычно выражают значение неуверенности, предположения, сомнения и служат для характеристики эмоционального состояния героев, подчёркивают, что они, несмотря на тяжёлую ситуацию, на социальные потрясения, находят в себе силы жить дальше, смирившись с обстоятельствами, жить вопреки обстоятельствам, умея находить маленькие радости в каждом дне.

Отличительной чертой идиостиля романов Б. Зайцева является небольшое количество трансформированных ФЕ. Он отдаёт предпочтение узуальным вариантам, но, преобразуя их, добивается различных целей: уточняет семантику узуальной ФЕ, расширяет или, напротив, сужает её, изменяет стилистическую принадлежность ФЕ. Каждая трансформированная ФЕ несёт на себе отпечаток личности Б. Зайцева, помогает глубже проникнуть в его идеи и понять смысл каждого романа и творчества в целом.

Зайцева оказало значительное влияние на развитие русской литературы XX века. Неповторимый стиль этого писателя требует дальнейшего изучения, а языковые средства, формирующие его, – тщательного анализа.

Результаты исследования отражены в 8 публикациях:

1.  Орехова, единицы в повести «Валаам» [Текст] / // Вопросы лексики и фразеологии русского языка: Сборник научных статей. – Орёл: Издательский Дом «ОРЛИК», издатель Александр Воробьёв, 2004. – С. 120-127. (0,4 усл. печ. л.)

2.  Орехова, единицы в рассказе «Авдотья-смерть» [Текст] / // Фразеологические чтения памяти профессора Валентины Андреевны Лебединской: Вып. 2 / Отв. ред. . – Курган: Изд-во Курганского гос. университета, 2005. – С. 146-149. (0,2 усл. печ. л.)

3.  Орехова, группы в повести «Преподобный Сергий Радонежский» [Текст] / // Ученые записки. – Том VIII. – Филология. – Язык художественных произведений писателей-орловцев. – Орёл: ОГУ, Полиграфическая фирма «Картуш», 2005. – С. 83-90. (0,9 усл. печ. л.)

4.  Орехова, единицы с компонентами душа и сердце в романе «Дальний край» [Текст] / // Наследие : проблематика, поэтика, творческие связи. – Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 125-летию со дня рождения . – Орёл: ПФ «Картуш», 2006. – С. 66-71. (0,4 усл. печ. л.)

5.  Орехова, единица может быть и её варианты в повести «Голубая звезда» [Текст] / // Разноуровневые характеристики лексических единиц: Сборник научных статей по материалам докладов и сообщений конференции. – Смоленск: Смоленское областное книжное издательство «Смядынь», 2006. – С. 84-89. (0,3 усл. печ. л.)

6.  Орехова, фразеологические единицы в повести «Голубая звезда» [Текст] / // Номинативная единица в семантическом, грамматическом и диахроническом аспектах: сб. науч. ст. к 80-летию / под ред. . – Челябинск: Изд-во Челяб. гос. пед. ун-та, 2006. – С. 269-274. (0,4 усл. печ. л.)

7.  Орехова, преобразования фразеологических единиц в романе Б. Зайцева «Золотой узор» [Текст] / // Вестник Костромского государственного университета имени : Специальный выпуск. – 2007. – Том 13. – С. 134-136. (0,3 усл. печ. л.)

8.  Орехова, трансформация фразеологических единиц в тетралогии «Путешествие Глеба» [Текст] / // Язык художественных произведений писателей-орловцев: Сб. научных статей. – Вып. 2. – Орёл: ОГУ, «Оперативная полиграфия», 2007. – С. 107-112. (0,3 усл. печ. л.)