Книжное обозрение
© 1997 г.
Модель И. М., , ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ: КУЛЬТУРА БОГАТСТ-
ВА. Екатеринбург, 1996.
Эта книга - явление достаточно новое в отечественном изучении социоло-
гии предпринимательства и бизнеса. В ней проанализирован большой материал,
сделаны выводы на основе социологического исследования предпринимателей Урала с
выборкой почти в 500 человек. Такой объем считается достаточным для проведения
опроса, репрезентирующего все население Урала. Здесь же речь идет об оп-
ределенной профессиональной группе - группе предпринимателей или бизнесме-
нов.
Авторы попытались изучить такие стороны бизнеса, как социально-демографи-
ческие характеристики его представителей, их ценности относительно труда и отдыха,
отношение к политике, участие в ней и многое другое. Но мы попытаемся проана-
лизировать основные концептуальные моменты монографии, которые, по нашему
мнению, вызывают возражение.
Основные трудности, с которыми, на наш взгляд, столкнулись авторы, следует
отнести на неразработанность этой научной области в нашей науке. Однако в работе
не обошлось и без некоторых принципиальных теоретических недочетов. По мнению
авторов, понятия предпринимательства и бизнеса можно свести в нечто, которое
определяется как "профессиональная экономическая деятельность, направленная на
расширенное воспроизводство собственного капитала с целью получения прибыли
безотносительно к конкретной сфере производства - материального или духовного".
Возможно, для целей исследования авторов такое смешение было бы уместным. Тем
не менее совершенно логично, что специфика деятельности предпринимателя, соз-
дающего принципиально новые комбинации материальных и человеческих ресурсов и
объективных возможностей данной ситуации (т. е. предпринимательство все-таки
возможно и в условиях командно-административной системы хотя бы и в искаженном
виде), и бизнесмена, действующего в рамках более или менее стандартных схем
получения прибыли (а сюда относятся всевозможные торговые схемы и схемы
прокрутки капитала через различные учреждения и организации), все-таки различно.
Подобное утверждение, конечно, в большой мере основано на косвенных факторах, и
такие категории как особенности мотивации, структура ценностей и т. д. требуют
сравнительного анализа среди предпринимателей и бизнесменов. Хотя именно дея-
тельность последних в большей мере и подпадает под указанное определение пред-
принимательства. В историческом же плане понятие предпринимательства дейст-
вительно приобретало различную окраску в умах различных деятелей от науки
и капитала по мере развития и трансформации представления роли государства и
частного лица в экономической жизни общества. Но это не является оправда-
нием подобного подхода сейчас. Впрочем, то же самое можно сказать и о понятии
бизнеса.
Далее, размытость вышеуказанного определения предпринимательской деятель-
ности естественным образом породила трудности осуществления выборки. В самом
деле, чем отличается профессиональная экономическая деятельность челнока от
такой же деятельности мафиози, превратившегося в "добропорядочного" предприни-
мателя и ворочающего миллиардными капиталами. В то время, как различие в
143
деятельности этих "бизнесменов" и человека, придумавшего супермаркет1, достаточно
очевидно. Конечно, последний, встав во главе компании, имеющей сеть супер-
маркетов, фактически уже не есть предприниматель, но становится менеджером или
бизнесменом (это довольно близкие понятия, с той лишь разницей, что первый имеет
хозяина, на которого работает, получая фиксированную зарплату, а второй - сам себе
хозяин). И дело в том, что, как правило, люди, имеющие предпринимательскую жил-
ку, не останавливаются на достигнутом, а пытаются не только усовершенствовать
свое изобретение для получения большей прибыли, но иногда пытаются организовать
другие новые, неизвестные до тех пор формы организации экономических ресурсов.
Поэтому таких людей по сравнению с классом бизнесменов достаточно мало. В любом
случае, при всех теоретических и методологических трудностях, необходимо выделять
тех, кто "идет по проторенной дорожке", и тех, кто, однажды придумав и организовав
нечто новое, проявил незаурядные творческие и инновационные способности, а
следовательно имеет и особую личностно-психологическую структуру.
Возникает также вопрос, почему авторы ограничились лишь владельцами частного
бизнеса? Ведь под их определение предпринимателя подпадают и современные
российские руководители акционированных предприятий (да и не только они), которые
также распоряжаются огромными капиталами, причем зачастую контрольные пакеты
акций этих предприятий принадлежат лицам, которых лишь исключительно формально
можно назвать юридическими. К тому же статус частного бизнеса многие сознательно
избегают ввиду острой криминогенной ситуации.
По этим причинам, а также по другим (в большей мере техническим) авторам, на
наш взгляд, не удалось построить обоснованную репрезентативную выборку бизнес-
менов, которая является важнейшим компонентом любого социологического ис-
следования.
Не будем останавливаться на интерпретации профессии и профессиональной
культуры предпринимателя (что также является одним из ключевых моментов в
монографии), поскольку же в отношении культуры вообще существует много самых
различных концепций и теоретических течений, и, следовательно, профессиональную
культуру можно рассматривать с настолько различных позиций, что какая-либо
критика в рамках данной статьи была бы нецелесообразной. Скорее всего, как
представляется, неразработанность этой научной дисциплины (это признают и сами
авторы) наложила отпечаток на рассуждения исследователей и стала причиной
некоторой неполноты и недосказанности в их системном подходе к профессиональной
культуре, что не позволило составить целостное представление об их концепции.
Все трудности, с которыми столкнулись авторы монографии при определении и
интерпретации объекта исследования, наложили отпечаток и на последующее.
Выделим только некоторые из них. В частности, одной из основных классификаций
является деление бизнесменов на представителей крупного, среднего и малого бизнеса.
Многие стороны их личности рассматриваются в сравнительном анализе. Поэтому
логично было бы ожидать некоторое различие в ответах на вопросы интервью. Сам
метод классификации (или типологизации) достаточно продуктивен, однако в данном
случае при детальном изучении больших и кардинальных различий в различных
группах бизнесменов не обнаруживается. Единственную особенность, которую можно
отметить, это при ответе на вопрос о частоте появления нестандартных ситуаций
59,1% представителей крупного бизнеса, 48,7% - среднего и 40,4% - мелкого -
1 Напомним, что новшество супермаркета состояло в том, что он занимает огромную территорию и
имеет самый разнообразный и большой по объему ассортимент товаров (как правило, не только про-
довольственный), что позволило продавать их по более низкой цене. Удобство также заключается в том,
что покупателю нет необходимости бегать по различным специализированным небольшим магазинам, как он
делал это ранее, имеет возможность купить все ему необходимое в одном месте. По этим причинам су-
пермаркеты сразу же стали пользоваться огромной популярностью. Впервые они возникли в 1930-х годах в
США. а уже в 60-х годах более 10% всех продовольственных магазинов были организованы по принципу
супермаркетов и их доля в общей торговле продовольствием составляла 70%.
144
ответили, что они появляются ежедневно, в то время, как распределение ответов
"нередко" составляет 36,4%, 43,6%, 48,9% соответственно. Однако этот индикатор,
равно как и подобные ему, приводимые в монографии, относится к внешним условиям
деятельности предпринимателя, которые в зависимости от размера капитала
естественным образом будут различными. О внутренних качествах респондентов,
особенностей их мышления и ценностей такая классификация может мало что сказать.
И здесь необходимы гораздо более тонкие социологические инструменты клас-
сификации бизнесменов (и не только по масштабам бизнеса), поскольку, во-первых,
сам этот масштаб может многократно меняться; во-вторых, молодость российского
бизнеса и "дикий рынок", характерный для начальных этапов развития любого рыноч-
ного общества, может поставить бизнесмена в управление различным объемом капи-
тала безотносительно к его личностным характеристикам; в-третьих, крайне неста-
бильные условия российской экономики и личностные характеристики респондентов
могут заставить определить размер их бизнеса самым различным образом.
Представляются достаточно необоснованными выводы о том, что "стиль профес-
сионального мышления современного крупного уральского, да и российского пред-
принимателя в конечном счете определяется иррациональностью российского мента-
литета", поскольку в задачи исследования не входило и даже не упоминались какие-
либо источники по исследованию менталитета россиян в целом. Кроме того, выводы,
типа неспособности стратегического планирования или слабой подготовки в этом,
отечественных бизнесменов не имеют под собой почвы, хотя бы по причине общей
нестабильной и непредсказуемой ситуации в стране, как в области экономического
законодательства, так и в области управления. Именно по этой причине все наиболее
крупные инвесторы опасаются вкладывать свои капиталы в российскую экономику
даже на достаточно короткие сроки. Подобные непоследовательные заявления
ухудшают общее впечатление от работы авторов.
Проведенное исследование, несмотря на все возникающие трудности (мы не
говорим о финансовых трудностях и случаях недостижимости, поскольку они присущи
так или иначе всем социологическим исследованиям), является весомым вкладом в
изучение нового социального слоя российских бизнесменов.
В целом, книга будет интересна как предпринимателям и бизнесменам, так и
социологам, изучающим феномен предпринимательства и бизнеса в нашей стране. То,
что исследование, проведенное авторами, является одним из первых подобного рода у
нас в стране, повышает его ценность. Авторы в своей оригинальной интерпретации
постарались изучить уральских бизнесменов с различных точек зрения. В частности,
результаты анализа ценностной структуры, их отношения к деньгам, политике, своей
работе и т. д. могут послужить огромной базой для разработки начальных иссле-
довательских гипотез и предположений применительно к этим сферам.
Д. КУЗИН,
социолог Фонда "Общественное мнение"
© 1997 г.
К а р е е в Н. И. ОСНОВЫ РУССКОЙ СОЦИОЛОГИИ. СПб., Изд. Ивана Лимбаха, 1996, 368 с.
В последнее время специалисты по истории отечественной социологии не могут
пожаловаться на невнимание к предмету их научных интересов. Появились моно-
графические исследования (А. Медушевского, Е. Кукушкиной, С. Новиковой, И. Иса-
ева, И. Голосенко, В. Козловского и др.), солидный библиографический указатель
145
литературы по социологии XIX - начала XX веков и переводы некоторых работ рус-
ского зарубежья по данному вопросу (П. Сорокина, Н. Новикова). Достойно венчает
этот поток публикаций только что выпущенная издательством "Ивана Лимбаха"
(СПб) рукопись "Основы русской социологии". Факт этот сам по се-
бе замечательный, ибо вводит данную книгу в широкий научный оборот. С 1985 г. у
нас - в "Социсе", "Мире России", "Рубеже" были опубликованы только некоторые
фрагменты из нее. И вот книга вышла.
Имя Николая Ивановича Кареева (), крупнейшего социолога
субъективной школы, историка и публициста, автора большого количества сочинений
на разнообразные темы хорошо известно гуманитариям нашей страны. Его фунда-
ментальная работа "Основы русской социологии" была одним из первых отечест-
венных исследований общего процесса зарождения и дальнейшего генезиса
социологической науки в России с конца 60-х годов XIX века до конца 20-х годов
XX века. К написанию ее Кареев приступил в 1919 г., но из-за обстоятельств
внешнего порядка закончил ее буквально перед смертью. Книга представляет итог
многолетнего интереса ее автора к истории русской социологии, на поприще которой
сам он выступил еще в начале 70-х годов прошлого столетия. Как участник и
наблюдатель этого научного процесса, Кареев прослеживает внутреннюю логику
становления и развития социологии, определяет временные рамки появления и
функционирования ее главных направлений и школ, выделяет вопросы, по которым
велась острая теоретико-методологическая конфронтация между ними.
Концептуальный подход Кареева к изучению истории национальной социологии
предполагает ее включение в более широкий процесс становления мировой
социологии. Именно Кареев положил начало "русской традиции историко-критического
обозрения социологических учений", включившей со временем в свои ряды
крупнейших исследователей - М. Ковалевского, В. Хвостова, К. Тахтарева,
Н. Тимашева и П. Сорокина. Предложенный им метод типологических дихотомий
(марксистская - немарксистская социология, в рамках немарксистской социологии:
позитивизм - антипозитивизм, в рамках позитивизма: натурализм - психологизм)
оказался настолько точным, что применяется многими исследователями до сих пор.
Кареев анализировал идейные предпосылки социологии в нашей стране (вклад
), западное идейное влияние на нее (О. Конта, Г. Спенсера,
Ч. Дарвина, К. Маркса), рассматривал взаимоотношения социологии с историей,
политической экономией, правоведением, философией, социальной психологией. Все
смысловое ядро его работы связано с поисками зависимостей когнитивной сферы:
установлению филиации и оппозиции идей, обнаружению причин параллельных
открытий, заимствований и приоритетов, поиску итога в борьбе разных мнений.
Особенно ярко исследовательский талант Кареева проявился в анализе, система-
тизации и пропаганде идей субъективной школы, в критической направленности с
позиций этой школы исследования других направлений российской социологии -
неокантианства, бихевиоризма, марксизма. Вслед за С. Южаковым он называет род-
ную ему школу "этико-социологической".
Кареев обращает самое пристальное внимание на национальные условия и осо-
бенности становления науки. Поэтому он особо выделяет те подходы и направления,
которые впервые стали разрабатываться именно у нас. Так, он подчеркивает, что еще
за четверть века до Виндельбанда и Риккерта российский социолог П. Лавров
указывал, что науки об обществе отличаются от наук о природе отнесением изу-
чаемых явлений к некоторым ценностям; что сам он, Кареев, также до Виндельбанда
и Риккерта провел различие между науками не только по объекту исследования (науки
номологические и феноменологические), но и по методу исследования (номотетический
и идиографический методы) и самостоятельно от М. Вебера занимался социологиче-
ской типологией; что Н. Михайловский предвосхитил идеи о "законах подражания" Г.
Тарда; что именно в России стала впервые разрабатываться социология права (С.
Муромцев). , который всегда внимательно изучал процессы развития
146
социологии на Западе и хорошо знал ее ведущих представителей, неоднократно
упрекал тех российских социологов (например, Б. Кистяковского, В. Хвостова,
П. Сорокина), которые при разработке своих теорий обращались только к западным
авторам, неоправданно игнорируя при этом достижения собственной, отечественной
социологии. Кстати, П. Сорокин отнесся с почтительным вниманием и пониманием к
этому упреку и старался в дальнейшем не давать для него повода.
Особый характер "живого наблюдения" придает книге Кареева тот факт, что он
был лично знаком, вместе работал, преподавал, сотрудничал в журналах с
большинством русских социологов, взгляды которых он анализирует в своей книге, -
П. Лавровым, Н. Михайловским, Л. Оболенским, М. Ковалевским, Е. Де Роберти,
К. Тахтаревым, П. Сорокиным и многими другими.
Своей публикацией рукопись Кареева "Основы русской социологии" во многом
обязана ведущему специалисту в нашей стране по истории российской социологии -
профессору . Им сделана критико-библиографическая обработка текс-
та рукописи, подготовлен технический комментарий, подстрочные примечания, внесена
правка в аппарат, где встречаются неточности. Книга дополнена отсутствующим в
рукописном тексте именным указателем. Им же написано содержательное предисловие
к книге, в котором изложена история ее создания, определены методологические
особенности концепции общей и национальной истории социологии. Вообще,
предисловия к чужим книгам традиционно считаются среди специалистов чем-то
неизбежно дополнительным и, может быть, даже второстепенным. В данном случае
дело обстоит иначе. Предисловие сделано компетентно и органично примыкает к
книге. Поэтому настоятельно рекомендую читателям начать знакомство с сочинением
Кареева именно с предисловия, которое поможет адекватнее оценить замыслы автора
и их реализацию.
Книга Кареева "Основы русской социологии" будет чрезвычайно полезной и для
читателей профессионалов — социологов, социальных психологов, философов, исто-
риков, культурологов, и для всех, кто интересуется историей общественной мысли и
культуры России. В системе среднего и высшего образования эта книга может быть
использована в качестве учебного и справочного пособия.
В. И. БОЧКАРЕВА,
кандидат философских наук,
доцент кафедры политологии
и социологии РГИ при СГТбГУ
© 1997 г.
ЗборовскийГ. Е., СОЦИОЛОГИЯ. УЧЕБНИК ДЛЯ
ГУМАНИТАРНЫХ ВУЗОВ. М.: Интерпракс, 1995, 320 с.
В рамках программы "Обновление гуманитарного образования в России", спонсором
которой является Дж. Сорос, появился еще один учебник по социологии, предназначенный
для гуманитарных вузов.
Что же представляет из себя новый учебник? Прежде всего, напомним, что
Г. Зборовский и Г. Орлов имеют значительный опыт в подготовке учебных и учебно-
методических изданий1, который был использован и в рецензируемой работе. Это, впрочем,
не означает, что данная работа не имеет инновационного характера. Очевидно, что авторы
1 См.: , Введение в социологию. Екатеринбург, 1992; Теоретическая
социология. Учебная программа. Екатеринбург, 1992; Социология для студента. Екатеринбург, 1990;
Основы социологии. Екатеринбург, 1993; Основы социологических знаний. Екатеринбург, 1993 и др.
147
поставили перед собой цель не просто изложить основы социологической науки, но и дать
свое видение предмета, тех социальных проблем, с которыми сталкивается современное
общество, в первую очередь российское.
Основная идея, лейтмотив, проходящий через всю книгу и позволяющий, по мнению
авторов, преодолеть разрыв между макро - и микроуровнями социологического знания, -
это понимание социологии как науки, в центре внимания которой находятся социальные
общности, их генезис, взаимодействие и тенденции развития. Эта идея последовательно
проводится и при анализе объекта и предмета социологии, и в историко-социологическом
экскурсе, и при рассмотрении структуры общества и социальных институтов, и, наконец,
при раскрытии социологического аспекта учения о личности. При этом, авторам удалось
достаточно жестко и последовательно выдержать логику изложения. А логика эта такова:
социологическое знание должно восходить от общества как целого через социальные
общности, социальные институты и организации к личности, понимаемой как совокупность
социально значимых свойств и качеств индивида, благодаря которым он включается в
систему взаимодействий и многообразных форм деятельности и общения. Т. е. речь идет о
восхождении от общества к личности и снова - к обществу. В соответствии с данной
парадигмой построена и структура учебника.
Особо хочется отметить, что авторы не ограничиваются только теорией. Одна из задач
учебника - подготовить студента к проведению самостоятельного конкретно-социо-
логического исследования.
Может возникнуть вопрос: нужно ли это людям, которые не собираются становиться
профессиональными социологами? Опыт преподавания социологии (как непрофилирующей
дисциплины) в вузах г. Екатеринбурга (например, на факультетах истории, журналистики,
искусствоведения Уральского госуниверситета) позволяет положительно ответить на этот
вопрос. Готовясь к своему исследованию, студенты начинают лучше понимать специфику
предмета социологии, осваивают методику и технику социологического анализа, получают
практические навыки в его проведении. Немаловажно и то, что у студентов заметен
достаточно большой интерес к такого рода работе. И, надо заметить, учебник дает
возможность реализовать этот интерес.
К достоинствам учебника можно отнести и стремление авторов поставить перед
студентами проблемные вопросы социальной жизни, не ограничиваясь позитивным описа-
нием основ социологии. Не секрет, что российское общество находится в глубоком кризисе,
да и перед цивилизацией в целом проблема выживания стоит достаточно остро. Поэтому
современная социология должна участвовать в поисках истоков, причин этих кризисных
явлений и путей их преодоления. В связи с этим через весь учебник проходит идея:
диагностика и лечение общества - сверхзадача социологии. Кроме того, в конце каждой
главы предлагаются "Вопросы для размышления". Их вполне можно обсудить на семинар-
ских занятиях, как актуальные проблемы социологической науки и практики российской
жизни.
И еще один положительный момент. Авторы постарались сделать учебник максимально
удобным для студентов с точки зрения усвоения материала. И в значительной мере им это
удалось. Это относится и к языку изложения, который позволяет студенту постепенно
погружаться в довольно сложный мир понятий и категорий социологии (по принципу от
простого к сложному); и к микроструктуре глав и разделов; и к краткому изложению
основных идей каждой главы в разделах "Резюме" (здесь, видимо, чувствуется стремление
авторов использовать опыт зарубежных учебников по социологии); и к "Словарю основных
понятий и терминов", который приводится в конце учебника.
Зборовского и Г. Орлова имеет целый ряд достоинств. Однако идеальных
работ не бывает. Не лишена недостатков и рецензируемая работа. Думается, что авторы
иногда увлекаются в своем стремлении довольно жестко отделить предмет социологии от
предметов других общественных наук, прежде всего - от социальной философии. И,
вероятно, не все социологи согласятся с таким подходом. Следует, впрочем, отметить, что
авторы не скрывают существования данной проблемы, и, более того, студентам
предлагается обсудить ее в "Вопросах для размышления".
148
Пожалуй, наиболее заметный недостаток учебника обнаруживается в главе о социаль-
ных институтах. Зборовский и Г. Орлов выделяют пять институциональных
комплексов, связанных с экономикой, политикой, стратификацией, браком и семьей, а
также культурой, религией и наукой. При этом, экономике, политике, стратификации
уделяется достаточное внимание, в то время, как семья, брак, культурные институты
оказались вне поля зрения авторов. В этой связи хочется отметить, что их попытка
переадресовать студентов к другим учебникам по специальным отраслевым знаниям
выглядит не очень корректной. Дело в том, что то, что подходит для студентов-социологов,
не очень годится для студентов других гуманитарных специальностей, для которых
социология не является профилирующим предметом. Учебник, безусловно, выиграл бы,
если бы в нем нашлось место анализу указанных социальных институтов.
И, наконец, еще одно замечание. За исключением главы о структуре, методике и
технике социологического исследования в учебнике явно не достает графиков, схем,
таблиц, рисунков, которые способствовали бы лучшему усвоению материала.
И все же, несмотря на высказанные замечания, можно сделать вывод, что студенты
гуманитарных вузов получили хороший учебник, который поможет им войти в сложный, но
интересный мир социологии.
А. С. ВАТОРОПИН,
доцент кафедры социологии Уральского государственного
профессионально-педагогического университета
© 1997 г.
МОЛОДЕЖЬ СРЕДНЕГО УРАЛА. Сборник аннотированных отчетов по
результатам социологических исследований гг. Екатеринбург: Уральский
институт молодежи, 19с.
Обращение к историографии молодежных проблем показывает, что молодежь (как
предмет социологического анализа) всегда была в центре внимания социологов: моло-
дежное сознание интегрирует всю совокупность социальных идеалов, норм и ценностей,
аккумулирует в различной степени черты и свойства всех социальных групп. В то же время,
в силу ее особенного положения в социальной структуре общества, ее социально-
психологических характеристик, молодежное сознание обладает собственной спецификой.
Изучение направленности и тенденций изменения молодежного сознания позволяет выя-
вить степень адаптации молодежи к новым социальным условиям, ее инновационный
потенциал, определяющий перспективы развития социума.
Процессы реформирования общества обнажают целый комплекс молодежных проблем.
Свойственный периоду юности поиск собственной модели жизненного, социального,
профессионального и личностного самоопределения проходит в сложных социально-
экономических условиях. Безработица и сложная ситуация на рынке труда, ограниченные
возможности для реализации жизненных интересов в решении жилищно-бытовых, мате-
риальных проблем, получении качественного образования ставят молодых людей в ситуа-
цию повышенного социального дискомфорта.
Немалая роль в исследовании молодежи принадлежит уральским социологам. Данный
сборник издан в преддверии X Уральских социологических чтений. В его материалах
обобщены результаты 48 исследований, проведенных в период с 1990 по 1995 г. Идея
создания сборника принадлежала ведущим социологам Среднего Урала. Выполняя роль
"путеводителя по географии" среднеуральской социологии, книга интересна прежде всего
профессиональной социологической аудитории. И хотя представленные в сборнике иссле-
дования охватывают сравнительно небольшой период, их временной отрезок и этапный
149
характер вполне достаточны для получения ответа на вопрос "Что представляет собой
уральская "молодежная" социология сегодня?". Тематическая интеграция материалов по
молодежной проблематике это - социальный портрет молодежи. Содержание книги
сфокусировано на конкретных практических рекомендациях в области молодежной
политики, и в этом качестве сборник представляет собой большую информационную и
технологическую значимость для педагогов и социальных работников, государственных
управленческих служб и организаций, занятых в работе с молодежью.
Структура книги состоит из двух частей. Вводная, информационная часть дает общие
представления о тематике и основных направлениях научно-исследовательских работ,
особенностях объекта исследования, типе выборки, составе авторского коллектива.
Содержательно-тематическая часть представлена аннотированными отчетами наиболее
интересных исследований. Скомпонованные по семи разделам ("Молодежная политика:
организационно-управленческий аспект", "Социализация молодого поколения", "Молодежь:
политика и экономика", "Профессиональные ориентации и профессиональный выбор
молодых людей", "Социологические проблемы студенческой молодежи", "Культурный досуг
молодежи", "Девиантное поведение молодежи") материалы отчетов воспроизводят целост-
ную картину социологической интерпретации происходящих изменений в молодежной
среде.
Подобная структура дает возможность проиллюстрировать проведенные уральскими
социологами исследования в различных измерениях: содержательном (тематика и динамика
исследовательских интересов), функциональном (направленность на решение практических
социальных проблем, социоинженерный и технологический аспект исследований, диагно-
стирующий свойства и параметры исследуемого социального объекта и определяющий пути
и формы реализации социальных проектов, внедрения инноваций), инструментальном
(типология и методическое обеспечение эмпирических исследований), организационном
(особенности организационного механизма и инструментальные формы социологической
практики на Среднем Урале).
Знакомство с информационно-аналитическими материалами сборника показывает: на
Среднем Урале сложились и весьма интенсивно работают исследовательские центры по
изучению проблем молодежи. За период гг. опрошено около 50 тысяч респон-
дентов (различные социально-демографические группы молодежи, родители, педагоги,
социальные работники, управленцы). География исследований обширна: федеральные,
региональные исследовательские проекты, целевые социологические исследования
молодежи малых и средних городов Урала. Эффективность опросов обеспечивается разно-
образием типов и характера исследований, от мониторингового и экспресс-опросов до реа-
лизации долгосрочных лонгитюдных исследований ("Пути поколения", гг.).
Л. Н. БОРОНИНА,
кандидат философских наук, доцент
кафедры социологии и политологии
Уральского государственного технического
университета
150
