Елена Печёркина, студентка 1 курса, русская филология
Петровские ассамблеи как почерк эпохи
Среди самых многообразных форм реализации «европейской» культуры в России было такое явление, как петровская ассамблея. Понять смысл и характер петровской реформации невозможно без краткого комментирования этого удивительного события.
25 ноября 1718 г. Пётр I обнародовал специальный указ «Об Ассамблеях», в котором он попытался объяснить характер и значимость этого явления: «Ассамблея – слово французское, которое на русском языке одним словом выразить невозможно; обстоятельно сказать, – вольное в котором доме собрание или съезд делается не только для забавы, но и для дела. Ибо тут может друг друга видеть и всякой нужде говорить, также слышать, что где делается, при том же и забава».
Перед нами прелюбопытный текст. Здесь Пётр проявляет своё языковое чутьё, отмечая «непереводимость» понятия «ассамблея» на русский язык и пытаясь выделить главные, ключевые значения при объяснении этого слова. Ему важно сделать акцент на то, что ассамблея – это некое собрание или съезд, где люди обязательно должны общаться друг с другом, видеть друг друга, слышать. Характер времени во многом определил и личные вкусы Петра. Для него ассамблеи – это, в первую очередь, польза и необходимость, а уже во вторую – забава.
Как справедливо замечает исследователь Светлана Сергеевна Комиссаренко, доктор культурологии: «Создание ассамблей было связано с формированием новых культурно-досуговых традиций, нацеленных на придание «людскости» русскому обществу. Это был государственный подход к пониманию досуга <…> Как государственный деятель, Пётр осознавал значение ассамблей в культурных преобразованиях, позволяющих приобщать подданных к новым моделям жизни. Параллельно увеселительным и шутовским формам досуга, он внедрял ассамблеи как центры обучения и выработки норм и навыков социально-культурной жизни» (курсив мой).
Возникает вопрос: почему из всех существовавших западноевропейских досуговых форм Пётр I выбрал именно ассамблею? Ответом может служить характеристика ассамблеи, данная Василием Осиповичем Ключевским, талантливым русским историком, обратившим внимание на синтез разных форм жизни в ней. Он писал, что ассамблеи это «и биржа, и клуб, и приятельский журфикс, и танцевальный вечер. Здесь толковали о делах, о новостях, играли, пили, плясали. Никаких церемоний, ни встреч, ни проводов, ни потчеваний: всякий приходил, ел, что поставил на стол хозяин, и уходил по усмотрению».
Другой комментатор этого времени (Александр Павлович Башуцкий) справедливо выделил необходимость сближения дворян на ассамблеях, совершенствования их эстетических вкусов и привычек. Исследователь отмечает следующие функции ассамблей:
1. Сближение различных сословий между собой, а также сближение русских с иностранцами. Подчеркивает ориентацию на диалог культур.
2. Ассамблеи являлись для русского общества школой общественной жизни, где нужно было научиться навыкам светского обхождения и «умения жить по-европейски».
3. Благодаря ассамблеям разрабатывались разнообразные формы досуга.
4. В ассамблеях узнавались последние новости о событиях в России и за рубежом.
Все это, по мнению исследователей, приводило к тому, что ассамблеи явились тем важным местом, где формировался новый тип человека. В этом плане справедливо замечание о том, что «благодаря ассамблеям, в русском обществе первой половины XVIII столетия зарождалась, развивалась и приобретала права гражданства самая распространенная форма общения – разговор».
Для русских женщин ассамблеи стали своеобразным центром социальной и культурной «реабилитации». Новизна понимания социального положения женщины влекла за собой перемены в общественной жизни, которые носили двойственный характер. Приобретая вкус к общественной жизни вследствие этого культурного преобразования Петра, русские женщины, с одной стороны, раскрепощались, усваивали тонкости в обращении и в светскости, но, с другой стороны, это нанесло определённый вред нравам общества.
Ассамблеи первыми в России начали формировать танцевальную культуру петербургского общества, ещё не обладавшего ярко выраженной дифференциацией на различные сословия. Посредством танцев молодые люди и девицы должны были сближаться, дамы знакомиться с мужчинами, а потому вначале танцы казались обществу увеселением крайне безнравственным: мужья ревновали своих жен к кавалерам, а отцы и матери смотрели на танцы, как на явный соблазн своих дочерей.
Таким образом, ассамблеи создавали условия для установления более тесных контактов между присутствующими, хотя поначалу эти усилия носили искусственный, почти насильственный характер. Дамы и кавалеры дичились друг друга, не завязывали между собой разговоров и тотчас после каждого танца расходились в разные стороны. Такое положение дел можно считать яркой иллюстрацией того, насколько резки были изменения в привычных, закрытых отношениях между мужчиной и женщиной.
По мнению исследователей, разноплеменный и разнородный состав участников ассамблей демонстрировал подбор царем своего окружения по единственному критерию – способности делать дело, направленное на выполнение его грандиозных планов. В этом проявляется практичность Петра I, его ориентация на деловых людей.
Всё сказанное дает возможность заключить, что ассамблеи стали своеобразным почерком эпохи России начала XVIII в., местом, где складывалась личность человека, новые нравственные принципы поведения, где русские люди могли учиться европейскому этикету и светскому общению. Значимость и влияние петровских ассамблей на русское общество сегодня неоспорима.
Библиографический список:
1. Комиссаренко, традиции русского общества. – СПб.: 2003. – С. 127–133.
2. Павленко Первый. [Электронный ресурс]. URL: www. /books/petr-pervyj-i-ego-vremya-read.html.
