Семантика костюма волжских финнов середины I – начала II тыс. н. э (стр. 2 )

Анализ символической функции костюма, дешифровка символических кодов, использовавшихся волжскими финнами, представляет большой интерес для художников-этнофутуристов, обращающихся к миру древней символики.

Апробация и внедрение результатов исследования.

Материалы представленного исследования докладывались на международных, всероссийских, межвузовских и вузовских научных конгрессах, конференциях, семинарах: II международный конгресс этнологов и антропологов (Россия, Уфа, 1997), VI международный конгресс по проблемам исследований Центральной и Восточной Европы (Финляндия, Тампере, 2000), IX международный конгресс финно-угроведов (Эстония, Тарту, 2000), X международный конгресс финно-угроведов (Россия, Йошкар-Ола, 2004), III Международный исторический конгресс финно-угроведов (Россия, Йошкар-Ола, 2004), международная конференция «Цивилизации народов Поволжья и Приуралья» (Россия, Чебоксары, 2006), XIII Уральское археологическое совещание (Уфа, 1996), I Всероссийская конференция финно-угроведов (Йошкар-Ола, 1996), российская археологическая конференции «Древние этнокультурные связи финно-угров» (Йошкар-Ола, 2002), III Всероссийская научная конференция финно-угроведов (Сыктывкар, 2005), III конгресс этнографов и антропологов России (Москва, 1999), V конгресс этнологов и антропологов России (Омск, 2003), XV международный научный симпозиум «Интеграция археологических и этнографических исследований» (Одесса, 2007) и другие.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованной литературы (499 источников), 3 приложений с таблицами и графическими материалами (97 рисунков). В приложении даются графические реконструкции элементов костюма и костюмных комплексов, выполненные, за исключением особо обозначенных случаев, диссертантом.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность работы, рассматривается состояние научной разработанности проблемы, предлагаются цель, задачи, объект, предмет, методология исследования, определяется круг источников, выявляется его научная новизна, теоретическая и практическая значимость, а также формулируются основные положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Методологические основы и методика исследования костюма волжских финнов» посвящена проблеме методологического обоснования изучения семантики древнего костюма волжских финнов, реконструируемого по археологическим материалам.

В первом параграфе «Реконструкция элементов костюма волжских финнов как исходный момент исследования семантики» анализируется накопленный к настоящему времени материал в области реконструкции древних костюмных комплексов волжских финнов. Все авторы, работавшие в области данной проблематики, были вынуждены использовать для реконструкции костюма ограниченный круг источников, так как в погребениях сохранялись лишь металлические украшения и крайне редко детали из кожи, ткани или меха. Поэтому исследователи прибегали к сопоставлению археологических и этнографических источников (, , Р. Ф.  Жиганов, , .).

Особенностью реконструкции древнего костюма волжских финнов является отсутствие синхронных изобразительных материалов, которые позволили бы представить восприятие костюма современниками. Следует учитывать несовершенство полевых методик фиксации элементов костюма в погребениях, на что справедливо указал применительно к исследованию костюма ираноязычных этносов[18].

Реконструкция древнего костюма волжских финнов не может считаться полной, так как в процессе раскопок не фиксируются многие важные детали. Недостаток сведений о тех частях костюма, которые созданы из органических материалов, восполняют за счет этнографических источников. Учитывая устойчивость материальной культуры волжских финнов, такой подход представляется вполне оправданным, так как сопоставление этнографических материалов XVIII – начала XX вв. свидетельствует, что марийский и мордовский костюмы претерпели в этот период незначительные трансформации. Минимально подвержены изменениям крой и особенности ношения костюма, незначительно менялись форма головных уборов и некоторые элементы декора.

В исследовании костюма волжских финнов середины I – начала II тыс. н. э. по археологическим материалам мы имеем дело с гипотетической реконструкцией, по определению , которая характеризуется отсутствием системообразующей основы[19].

Исходя из того, что древний костюм волжских финнов представлял собой систему, состоящую из взаимосвязанных элементов мы должны признать, что до нас дошла только ее часть. Следует предположить изменение способов акцентирования частей костюма в связи с изменением средств его декорирования. Мордовский и марийский костюмы XIX-XX вв. отличаются обилием вышивки, которая несла основную символическую нагрузку[20]. В ранний период аналогичные функции выполняла богатая металлическая гарнитура костюма волжских финнов, большинство предметов которой изготавливалось самими носителями традиции или в соответствии с их вкусами.

Украшения являлись в древности наиболее информативной частью костюма, избыточной с практической точки зрения. Не имея возможности реконструировать древний костюм волжских финнов как единой целое, следует максимально использовать в семантических исследованиях металлические украшения, представлявшие единый ансамбль, формировавшийся в соответствии с возрастом и статусом человека.

Сопоставление археологических и этнографических материалов позволяет утверждать, что костюм волжских финнов также сохранил основные центры и акценты, сложившиеся в глубокой древности. Историко-культурный подход предполагает, что костюм необходимо рассматривать в единстве с человеком, образ которого формируется с помощью костюма, обращая внимание на особенности антропологического типа, посадки одежды на фигуре. Поэтому в качестве основы для иллюстраций автором были выбраны фотографии марийских крестьян начала ХХ в., позволяющие отметить специфику ношения костюма.

Таким образом, реконструкция древнего костюма волжских финнов, выполненная на основе сопоставления археологических и этнографических материалов, представляет первый этап исследования семантики.

Во втором параграфе «Методологические аспекты исследования символов в традиционной культуре волжских финнов» анализируются такие базовые категории культурологии, как «традиция», «традиционная культура», «символ» применительно к исследованию семантики костюма волжских финнов.

Понятия традиция и традиционная культура неоднозначно трактуются в современной литературе. В узком смысле под традицией понимается наследие прошлого, для которого характерны сложившиеся застывшие формы (Э. Шилз, С. Эйзенштадт и др.), традиция в широком смысле предполагает не только поддержание, но и дальнейшее развитие некоего состояния объекта. По мнению традиция имеет как креативную, так и консервативную составляющие. В философской концепции Р. Геннона, развитой Л. Бенуа, традиция – это передача совокупности священных знаний, облегчающих понимание имманентных принципов вселенной, поскольку человек не в силах сам определить смысл своего бытия[21].

Таким образом, традиция представляется живым устойчивым каноном человеческого бытия, в котором человек находит опору для материального и духовного существования, обретает доверие к жизни.

Характерной особенностью традиционной культуры можно считать регламентацию всех сфер жизни человека от сакральных до обыденных. Вещи в традиционной культуре создаются в соответствии с определенными правилами, предназначаются не только для выполнения практической функции, но могут использоваться в обрядовой практике.

Учитывая, отсутствие у волжских финнов письменности на протяжении большей части их истории, для передачи накопленного социумом опыта должны были использоваться различные изобразительные знаковые системы, одной из которых являлся костюм. Символика костюма предопределяла его форму в не меньшей степени, чем технологические возможности финно-угорского населения Поволжья, а также способствовала сохранению архаичных элементов и технологий.

Символический язык развивался в условиях господства коллективных представлений, был близок всем членам социума, хотя со временем далеко не все уже могли понимать глубинное значение символов. В древних культурах символы находили чрезвычайно широкое применение, осуществляя многие функции, которые в настоящее время реализуются в вербальной форме[22]. Культуру волжских финнов можно отнести к числу тех культур, где символам отводится важнейшая роль, и они, нередко, замещают язык при осуществлении коммуникаций.

Устойчивость символов связана и с тем, что они отражали жизненно важные представления. Символика является одним из средств в арсенале традиционной культуры, обеспечивающих ее сохранение и дальнейшую трансляцию, т. е. осуществляет связь между поколениями. В синхронном срезе традиционной культуры символы выражают смысл реальности и ее ценность для людей, живущих в данной культурной традиции.

Арсенал символов, используемых в этнической культуре, включает как общечеловеческие, так и самобытные, создающие специфический портрет народной культуры[23].

Символический мир, воплощенный в костюмных комплексах волжских финнов, включает символы, аккумулирующие жизненный опыт этноса, являющиеся результатом специфического для волжских финнов способа кодирования социально значимой информации. Данную группу символов можно было бы назвать «внутренними» или «символами для своих»[24]. Они возникли в среде определенного этноса, теснейшим образом связаны с условиями его жизни, особенностями материального и духовного освоения окружающего мира. «Внутренние» символы отличаются значительной устойчивостью, способностью прорываться сквозь толщу времени, при этом новые поколения вносят свой вклад в понимание данных символов. Этот процесс неизбежен и в рамках традиционной культуры, где также сочетаются консервативные и креативные элементы. Увеличение числа трактовок таких символов в рамках самой этнической культуры неизбежно, но все они будут концентрироваться вокруг некоего базового «переживаемого» смысла, обеспечившего их устойчивость.

Другая часть символов, может быть определена как «направленная во вне», это - широко распространенные символы, близкие по смыслу у разных этносов, а также заимствованные. Они представляли этнос в процессе межкультурной коммуникации, что предполагало правильное понимание их представителями других этносов и социальную направленность.

Семантика украшений костюма волжских финнов тесно связана с мифологией, но украшения нельзя рассматривать как иллюстрации мифов. Используемые в них символы лишь напоминают о мифологических сюжетах и персонажах, рождая цепочку ассоциаций, которую исследователь стремится восстановить и соотнести с соответствующими мифологическими текстами.

В третьем параграфе «Костюм волжских финнов как символическая система» анализируются понятия костюм, одежда, вводится понятие символической системы костюма.

Под костюмом понимается все, что надевает на себя человек: одежда, обувь, украшения, прическа, в соответствии с обычаями этноса или социальной группы. Костюм - универсальное явление человеческой культуры. Тело не облеченное в костюм остается природным, культурные формы оно приобретает только благодаря костюму.

Костюм – система, порожденная культурой и существующая в ней. В терминах общей теории систем объект можно назвать системой, если известны его границы, входы-выходы, составляющие элементы, структура связей между ними, содержание процессов обмена между элементами. Костюм представляет собой систему вещей, в своей совокупности, отделенных от окружающего мира, имеющих четкую границу, в соответствии с которой один костюм не совпадает с другим, а также с иными предметами и комплексами предметов. Костюм состоит из элементов, которые могут быть классифицированы по различным основаниям, таким, например, как отношение к частям человеческого тела, близость к телу. Элементы костюма связаны между собой: существует последовательность, определяющая порядок вещей, входящих в костюм.

По мнению , системный социокультурный объект имеет дело с процессами адаптации, достижения цели, поддержания внутренней формы, интеграции[25]. Костюм как система вещей, т. е. часть вещного мира культуры, представляет собой результат приспособления этноса к условиям природной среды, диктующей материал и форму элементов костюма, их взаимодействие друг с другом.

Костюм также можно представить в виде системы знаков, имеющей внешние границы и состоящей из взаимосвязанных элементов, подобно жилищу или обряду. Костюм, представляющийся нам символической системой, явление сугубо культурное, в его основе лежит опыт создания и оперирования различными изобразительными кодами.

Как исторически сложившаяся символическая система костюм может быть проанализирован на основе структурного (системного подхода) с учетом того, что всякая система является «абстракцией», поэтому символическая система костюма волжских финнов не что иное, как теоретическая реконструкция (модель), создаваемая на основе археологических, этнографических, мифологических материалов.

Задача историко-культурного исследования символической системы костюма состоит в реконструкции смыслов, созданных в древней культуре волжских финнов, раскрытии структуры данной системы, особенностей взаимодействия составляющих ее элементов. Объяснение символов предполагает не поиск этнографических параллелей, а выяснение древнего значения, возможно, уже забытого носителями традиции.

Костюм волжских финнов представляет собой символическую систему, в рамках которой в древности особую роль играли металлические украшения, также объединенные в символическую систему, имеющую несколько уровней, состоящих из взаимосвязанных элементов. Можно выделить следующие уровни символических систем украшений костюма:

1. Символические системы, состоящие из нескольких неразделимых знаков («жесткие» системы). В костюме они представлены отдельными украшениями, например, подвеска с двумя конскими головками. В основе «жестких» систем лежат символы, каждый из которых имеет собственную историю и значение, чаще несколько значений.

2. Произвольно компонующиеся системы (открытые системы), которые состоят из «жестких» символических систем. Последние благодаря изменению своего местоположения могут приобретать новые нюансы значений. Одна и та же «жесткая» система может быть частью разных «открытых» систем, таким образом, создавая символическую вариативность костюма. Учитывая, многозначность, свойственную символам, контекст, в котором они оказывались, имел важное значение для правильного понимания их смысла.

3. Произвольно компонующиеся системы открытых систем, т. е. набор украшений или костюм в целом. Понятие произвольно компонующейся системы по отношению к традиционному искусству можно применить лишь условно. Правила операции со знаками, составляющими символическую систему народного костюма, подчиняются коллективному опыту.

Элементы костюма или украшения, входившие в символические системы разного уровня не равнозначны. Выявить главные и второстепенные элементы в символической системе костюма волжских финнов можно, сопоставляя костюмные комплексы, принадлежавшие людям разного возраста и социального статуса.

Иерархия символических систем, установленная для украшений костюма, может быть использована применительно к костюму в целом, но лишь гипотетически, если речь идет о древнем костюме. Например, рубаху или кафтан с несъемными украшениями (вышивка оловянным бисером) можно рассматривать как систему первого уровня, а вместе с украшениями, ожерелья, бусы и прочее, или в комплексе рубаха+кафтан, как систему второго уровня, имеющую несколько иной смысл по сравнению с первой. В этом случае костюм представляет собой символическую систему третьего уровня, т. е. произвольно компонующуюся систему открытых систем. К сожалению, мы не располагает необходимыми материалами по костюму волжских финнов, которые позволили бы реконструировать достаточно бесспорно хотя бы системы второго уровня применительно к сравнительно большому числу конкретных костюмных комплексов, чтобы сопоставить их друг с другом и с данными этнографии.

Таким образом, костюм волжских финнов можно рассматривать как пример многоуровневой символической системы, игравшей чрезвычайно важную роль в хранении и передаче информации в традиционной культуре волжских финнов.

Во второй главе «Описание-реконструкция элементов костюма волжских финнов» проанализированы основные костюмные комплексы, реконструированные по материалам археологических памятников волжских финнов середины I - начала II тыс. н. э.

В первом параграфе «Одежда и обувь в системе костюма волжских финнов» на основе сопоставления археологических и этнографических материалов реконструируется одежда, как основа костюма волжских финнов.

Археологические и этнографические источники свидетельствуют, что древнейшей одеждой волжских финнов была рубаха туникообразного покроя. Судя по этнографическим данным, женщина могла носить не одну, а несколько рубах. Например, у мордвы-мокши существовал обычай, согласно которому невеста, выходя на гулянье, одевала несколько рубах в зависимости от достатка[26], несколько рубах надевали и на покойную[27]. Мордовские рубахи в древности имели относительно короткие рукава, так как женщины носили массивные браслеты. Длина рубахи могла варьироваться в зависимости от способа ношения (с напуском или без напуска).

В средневековье одежда, головные уборы и другие детали костюма, чаще изготавливались из шерстяной ткани[28], украшались вышивкой оловянным бисером (погр. 57 Старо-Кадомского, погр. 168 Крюково-Кужновского могильника) и металлическими подвесками (погр. 31 Старо-Кадомского могильника). Для изготовления верхней одежды использовали кожу и мех животных (Крюково-Кужновский, Кочергинский, Веселовский и другие могильники).

Костюм волжских финнов обязательно включал обувь, что было связано как с природно-климатическими условиями региона, так и с ее символическим значением. В могильниках обнаружены, главным образом, фрагменты кожаной обуви, способы надевания которой имеют много общего с засвидетельствованными этнографией способами ношения лыковой обуви.

Во втором параграфе «Украшения в системе костюма волжских финнов» рассматриваются основные типы украшений: головные, шейные, нагрудные, поясные, которыми особенно богат женский костюм. За основу классификации принимается знаковая функция архемы, главным образом ее сакральный аспект и выражение социального статуса, и местоположение предмета в костюме. Если костюм призван выделить и даже огрaдить человека от внешнего мира, то элементы костюма выполняют функцию внутренних границ, разделяющих космос человеческого тела. Анализируя костюм с точки зрения семантики, в качестве доминантных можно рассматривать кольцевые украшения: головные, нагрудные, поясные. Г. Земпер полагал, что подобные украшения разделяют человеческую фигуру, маркируют ее отдельные части[29], т. е. расставляют акценты, выделяя главное и второстепенное (курсив мой - А. П.). На периферии костюмного комплекса волжских финнов, замыкая его, находятся украшения рук и обуви.

Важнейшей частью женского костюма был головной убор. Простейшая форма головного убора - венчик – была известна в регионе с I тыс. до н. э. В средневековье женщины носили также каркасные головные уборы, накосники, височные подвески различных форм. Каркасные головные уборы с позатыльником сохранились в костюме мари и мордвы до начала ХХ в. (марийский – шимакш, мордовский – панго (эрзя), куйгор (мокша)). Височные кольца и другие височные подвески носили попрано, реже располагали асимметрично (последнее характерно для детского и мужского костюма). Накосник, вероятно, был частью костюма замужней женщины или девушки-невесты, в случае смерти мужа женщина снимала это украшение, оставляя его в могиле супруга нередко вместе с отрезанными волосами.

Обязательным элементом женского костюма являлись нагрудники и ожерелья. Эта группа украшений была наиболее многочисленной и включала большое число предметов, которые можно рассматривать согласно предложенной классификации в качестве жестких символических систем.

Отличительной особенностью женского костюма волжских финнов следует считать набедренники, которые можно реконструировать по находкам использовавшихся для их отделки кожаных и шерстяных лент, украшенных металлическими подвесками. Отличительной особенностью древнемарийского и муромского костюмов являются женские пояса с металлическими накладками, нередко украшенные боковыми ремнями.

Мужской костюм волжских финнов отличался относительной простотой, племенные различия были в нем выражены не так четко, как в женском. Важнейшей частью мужского костюма являлся пояс, имевший богатое декоративное убранство, бляшки, зооморфные подвески, клыки и когти животных, который выполнял как утилитарные, так и символические функции. Для мужского костюма была характерна асимметричность расположения предметов, например, ношение браслета на одной руке или одной серьги.

Сопоставление костюмных комплексов волжских финнов, реконструированных на основе данных археологии, и этнографических материалов, позволяет говорить о преемственности основных форм, а также декоративного убранства костюма.

Третья глава «Символические коды в костюме волжских финнов» посвящена анализу основных символических кодов, использовавшихся при создании костюмов волжских финнов.

Код в данном случае можно рассматривать, как правило, описывающее отображение одного набора знаков, например, мифологических, социальных, в другом наборе знаков, геометрических, зооморфных. Символические коды можно раскрыть на основе исследования семантических систем первого уровня, состоявших из нераздельных элементов, т. е. украшений.

В первом параграфе «Зооморфный код костюма волжских финнов» рассматриваются особенности формирования зооморфного кода в костюме волжских финнов и значение наиболее важных его образов.

Зооморфный код в основных своих чертах сложился, вероятно, на рубеже эпохи мезолита-неолита и сохранил многие элементы, единые для финно-угорских этносов. Зооморфный код является ключевым в искусстве волжских финнов. Образ каждого животного или птицы обладает несколькими уровнями восприятия от социального до космического. Поэтому, используя только зооморфный код, финно-угры могли воплотить всю сложность окружающего мира.

Древнейшим в финно-угорском искусстве является образ водоплавающей птицы, центральной фигуры урало-алтайского космогонического мифа, возникшего в эпоху палеолита[30]. Утка, небесная птица, мать богов-демиургов (Юмо и Йын у мари), является и праматерью всего сущего. Утка воплощала космический аспект идеи плодородия, как постоянного возрождения жизни, умножения человеческого коллектива и средств, необходимых для его существования.

В женском костюме волжских финнов изображения водоплавающей птицы, костяные или металлические подвески в форме уточек, можно встретить, обычно среди нагрудных и наплечных украшений. Поскольку магия предполагает, что часть функционально идентична целому, то сфера распространения образа водоплавающей птицы в древнем искусстве волжских финнов расширялась за счет огромного числа украшений с шумящими привесками в форме утиных лапок. Символика водоплавающей птицы встраивается в сложные системы.

Лось (олень). Культ лося является одним из древнейших на территории северной Евразии. Важнейшей стороной образа лося-оленя была его связь с солнцем, так как он представлялся, вероятно, ездовым животным солнечного божества. Лось-олень – это и животное Великой богини, возможно, ее зооморфная ипостась. Все это определило чрезвычайную устойчивость представлений, связанных с этим образом в финно-угорской среде, хотя в искусстве рассматриваемого периода лось-олень практически исчезает, происходит его замещение геометрическим символом.

В символической системе костюма изображение лося-оленя не должно было иметь четкой топографии, но, как ранние материалы, так и образцы вышивки начала ХХ в. свидетельствуют, что чаще подобные композиции располагались в верхней части одежды или украшали головной убор.

Медведь. Финно-угры приписывали медведю божественное происхождение, полагая, что подобно лосю-оленю, он связан со сменой дня и ночи. Медведь также выступал в роли духа-хозяина нижнего мира, духа-первопредка, ассоциировался с идеей смерти-возрождения, которая передается и в обрядах медвежьих праздников угров, и в описании аналогичного праздника в Калевале.

Медведь, вероятно, являлся мужским символом плодородия, подобно тому, как водоплавающая птица, лось (олень) или сменивший его конь были знаками плодородия, использовавшимися в женском костюме. В костюме волжских финнов предметы, связанные с медведем, например, когти или кости этого животного носили на поясе, или располагали ниже этой линии, как, например, накосники.

Лось-олень и медведь – существа, находившиеся в диалектической взаимосвязи и наглядно воплощавшие противоречивость окружающего мира, наличие противостоящих начал. Образы лося и медведя слабо представлены в металлопластике волжских финнов, позднее они появляются в вышивке, но не занимают важного места, так как в I тыс. н. э. их существенно потеснил такой емкий символ, как конь.

Конь - сравнительно «молодой» символ в системе мировосприятия волжских финнов. Конь ассоциировался с тремя мирами вселенной, подобно древнему лосю-оленю в финно-угорской традиции: 1) солнечный небесный конь; 2) конь среднего мира, принадлежащий к числу жертвенных животных; 3) конь нижнего мира, выходящий из воды. Многочисленные подвески, застежки с изображением этого животного в женском костюме воплощали представления о небе, солнце, как источниках богатства, концентрации сил плодородия, так как эти стихии были владениями богини (или богинь), способной наделить соответствующими благами. Но, если в древности Великая богиня могла иметь облик лосихи, то конь стал лишь ее атрибутом, о чем свидетельствуют, например, подвески-всадницы.

Украшения с изображением коня в костюме волжских финнов отличались сложностью композиционного решения, наличием различных деталей: спирали, шумящие подвески. В результате древняя символическая схема оказывалась завуалированной, скрытой множеством декоративных элементов и различных знаков, придававших изображению все новые нюансы значений

Лось и медведь воплощали противоположные начала вселенной, которые в тоже время предполагали существование друг друга. Сменивший их конь должен был «раздвоиться», чтобы отразить тот же круг представлений. Идея космического дуализма нашла отражение не только в удвоении образа коня, но и в парности украшений с «конской» символикой в костюме волжских финнов.

Змея. В отличие от рассмотренных выше элементов зооморфного кода древнего финно-угорского искусства образ змеи встречается в нем не часто и, как правило, на украшениях, находящихся на периферии костюмного комплекса, например, на браслетах.

Традиционно змея в финно-угорской космологии связана с нижним миром, но сочетание образа змеи с солярными знаками указывает на более сложную природу этого существа. Следует отметить и представление о домовых змеях, характерное для марийского фольклора.

Изображения животных и птиц доминировали как в металлопластике, так и среди орнаментальных мотивов вышивки. В древности украшения с подобной символикой, как правило, располагались на голове и груди, т. е. «ключевых местах», определяющих символическую систему костюма.

Во втором параграфе «Геометрический код костюма волжских финнов» анализируются основные геометрические символы и семантика предметов, созданных с использованием геометрического кода.

Древним символом, возникшим в рамках финно-угорского культурного пространства, является знак в виде трех спиралей. Данный символ можно рассматривать как знак небесного лося-оленя, несущего в своих рогах солнце[31]. У северных народов символ двух спиралей связан с Великой богиней и воплощает идею противостояния и единства двух начал. Одновременно этот сложный космический знак соединял Великую богиню с солнцем и мировым деревом.

Примером украшений созданных на основе геометрического кода являются т. н. бляхи «с крышечкой», которые следует рассматривать как своеобразную модель вселенной, своего рода развернутый небесный шатер. Отверстие в центре бляхи, ассоциировавшееся с мировой осью, имело магическое значение, так как открывало доступ внешним силам, что было необходимо в некоторые периоды жизни женщины[32].

Знаки геометрического кода нередко соответствовали образам животных, что типично для символического мировосприятия финно-угорских этносов, долгое время сохранявших охотничье хозяйство. Существовали и геометрические символы, не зависящие от зооморфных прототипов, к числу последних принадлежат такие общечеловеческие символы как круг, треугольник, крест и другие знаки, получившие распространение в финно-угорском искусстве.

Третий параграф «Символика цвета и материала в костюме волжских финнов» посвящен изучению цветового кода финно-угорского костюма и символического значения некоторых материалов, использовавшихся при создании костюма.

Излюбленными цветами в костюме волжских финнов были красный, белый и черный, дополняемые зеленым (синим) и желтым. Эти цветовые сочетания можно свести к противопоставлению двух основных цветов красного (белого) и черного.

Белый цвет был цветом угорской богини Калтащ, этот же цвет символизировал и великую богиню раннеземледельческих цивилизаций[33]. В ряде случаев с богиней ассоциировался и красный цвет. Красный цвет входит в триаду основных цветов, известных большинству народов. Красный обозначал потенцию рождения, красный платок у удмуртов женщина надевала после рождения ребенка. О сакральности белого, черного и красного цветов говорит и их использование в костюме марийских жрецов, картов.

Можно предположить, что зеленый цвет также входил в группу сакральных цветов, о чем косвенно свидетельствует использование шапок и кафтанов из зеленого сукна в свадебных обрядах уржумской группы мари, а также нитей красного, зеленого и черного цветов в погребальных обрядах. Сакрализация желтого цвета может быть связана с распространением металла (медь и бронза).

Сакральных цветов в финно-угорской традиции, вероятно, было четыре или пять, но они могли быть сведены к трем или даже двум основным (белый (красный) и черный). Можно считать традиционной ориентацию север-юг в финно-угорской культуре, отсюда два основных цвета, имеющие четкие «географические координаты» - черный (север) и красный (юг).

Материалы, использовавшиеся при создании костюма, также имели сакральный смысл. Среди женских украшений преобладают предметы, изготовленные из бронзы, встречаются серебряные и, изредка, железные. Для мари характерно представление об охранительной магии серебра, ассоциировавшегося с солнцем, в то время как бронза, вероятно, была связана с луной. Железо можно назвать мужским металлом, оно обладало ярко выраженными защитными свойствами.

Магическое значение придавали использованию бересты в головном уборе. У финно-угров береза - дерево Великой богини, например, у удмуртов она считалась священным деревом Кылдысина, божества плодородия, покровительствовавшего также женщинам, роженицам, новорожденным. Мировое дерево представлялось урало-алтайским народам священной березой. Использование бересты для создания головных уборов было оправдано с точки зрения космологического значения женского костюма: береста (береза) связана с мировой космической осью.

При изготовлении одежды предпочтение отдавали волокнам животного происхождения, позднее они использовались для вышивания. Шерсть была связана с верхним небесным миром, в то время как конопля с нижним подземно-подводным[34].

Таким образом, в костюме использовались различные символические коды от зооморфного до цветового, благодаря чему происходило дублирование информации. Каждый из символов имел свои нюансы, все вместе они создавали целостную систему, формировавшую символический облик человека, т. е. облекавшую его плоть в культурную ткань.

В четвертой главе «Семантика костюма волжских финнов» рассматривается семантическая система древнего костюма волжских финнов.

Первый параграф «Костюм волжских финнов как воплощение картины мира» посвящен исследованию «текста» древнего костюма волжских финнов, как отражения характерной для них картины мира, центральное место в которой занимает космология. Финно-угорская мифология не сохранила прямых указаний на сравнение человеческого тела с космосом, но на основе сопоставления некоторых текстов Калевалы и текстов мордовских народных песен можно утверждать, что у финно-угров человек уподоблялся космической оси, мировому дереву. Основной внутренней границей костюма был пояс, деливший фигуру на две части, семантически связанные с верхним небесным миром и нижним земным и даже подземным.

Женский головной убор волжских финнов - законченная семантическая система, в которой все, от выбора материла до цветового решения, было подчинено семантике космического верха. Организующим центром женского головного убора был венчик, символика которого связана с небом и солнцем. Небесный круг, обозначенный венчиком, и парные височные подвески связаны с представлениями о небесной оси, которой уподобляется человеческое тело. Довершая аналогию с небесным миром, женщины муромских и древнемарийских племен включали в состав своего убора жгуты, символизировавшие, вероятно, радугу. Широкое распространение получили подвески, прикреплявшиеся на шнурах или цепочках к головному убору, которые могли символизировать струи дождя.

В символическом отношении одной из сложнейших частей головного убора был накосник. В отличие от других головных украшений, связанных с небесно-солярной символикой, накосник воплощал идею мировой оси и соединительных нитей между небесным и земным мирами. Накосник выступал аналогом лучей, с помощью которых богиня отправляла на землю души людей и животных.

Нагрудные украшения, отличавшиеся разнообразием и сложностью художественных решений, в костюме волжских финнов выполняли функцию символического центра, соответствующего «центральному ядру» картины мира. В женском костюме нагрудные украшения связаны с идеей рождающего верха, где сосредоточены основные силы женского плодородия. Эта часть костюма создавалась в соответствии с принципом симметрии и была рассчитана как на микрокосмический, так и на макрокосмический уровень восприятия, определяя положение человека в пространстве (ассоциация человек-дерево) и внутренние границы костюмного комплекса. Шейные украшения защищали тело человека от проникновения злых сил через разрезы на одежде, в женском костюме их можно сопоставить с небесными облаками или даже небесным сводом. Шумящие подвески в составе ожерелий имитировали гром и ассоциировались с дождем, так как дождь, согласно представлениям мордвы, - это капли молока богини Анге-Патяй, дарующие плодовитость людям и животным, а также земле. Женский костюм волжских финнов предполагал ношение нагрудника, являвшегося его композиционным центром. Украшения, входившие в состав нагрудника, были связаны с идеей центра мира.

Пояс в женском костюме выполнял функцию границы и оберегал потенцию рождения, заключенную в женском теле. У мари сохранились представления об особой магической связи пояса с человеческой судьбой. У женщин пояс нередко дополнялся набедренником, либо сама форма пояса позволяла ему служить набедренным украшением. Набедренники в системе костюма были связаны с семантическим низом, также как украшения на подоле одежды или на обуви, поэтому солярные знаки здесь отсутствует, а преобладают символы, связанные с землей и плодородием, такие, как шумящие подвески.