Главные тенденции и проблемы экономики Японии

23.3. Главные тенденции и проблемы экономики Японии

Поражение Японии во Второй мировой войне оказало огромное воздействие на последующее социально-экономическое развитие этой страны. Проявилось это прежде всего в кардинальном измене-нии внешне - и внутриполитической ситуации в результате принятия новой конституции, зафиксировавшей отказ от войны, и проведения ряда глубоких демократических реформ, в корне изменивших условия жизни народа и функционирование общественно-политических ин­ститутов. Послевоенные реформы и изменение внешнеполитического курса заложили долгосрочную базу стремительного развития всех сфер народного хозяйства Японии, что позволило ей в сравнительно короткий исторический отрезок времени занять место одного из лиде­ров мировой экономики.

В основе этого успеха лежат не только послевоенные внутренние преобразования (при всей их важности) и довольно благоприятная для этой страны ситуация в мире, но также эффективная экономиче-ская политика государства и быстрая адаптация предприниматель-ских кругов к изменившейся обстановке на мировом рынке, а также особенности японского менеджмента и специфика национального менталитета, что в законченном виде проявилось в формировании японской модели социально-экономического развития.

В 50-е гг. среднегодовой прирост ВВП Японии составил 14,9%, в 60-е гг. - 11,0, в 70-е гг. - 4,5, в 80-е гг. - около 4, в гг. -всего 1,3%.

В соответствии с этим обычно выделяют следующие этапы в разви­тии экономики страны в послевоенное время: восстановительный период и проведение реформ (1946—1952 гг.); период высоких темпов роста ( гг.); период адаптации к росту цен на топливо и интернационализации экономики ( гг.) и, наконец, кризис 90-х гг. и последующий выход из него.

Восстановительный период и проведение реформ

К моменту окончания Второй мировой войны Япония оказалась с полностью разрушенной экономикой. Общие потери в войне исчис­лялись в размере почти 20% стоимости довоенного национального бо­гатства страны.

Тем не менее в относительно сжатые сроки было покончено с эко­номическим хаосом в стране, были либерализованы цены и стабили­зирован бюджет с фиксированным валютным курсом, реализована программа демонополизации экономики, важнейшей составной ча­стью которой был роспуск довоенных концернов — дзайбацу во главе с семейными холдингами.

Большие позитивные последствия имела аграрная реформа гг., которая ликвидировала крупное помещичье землевладение и привела к созданию класса мелких независимых фермеров. Главное — она существенно расширила потребительский спрос, в том числе и на средства производства, что послужило мощным импульсом для роста промышленности.

Период высоких темпов роста (японское экономическое чудо)

Экономика Японии в 50-60-е г. развивалась исключительно стре­мительно, опережая все другие страны: Во многом это было следствием исключительно высокой нормы валового сбережения и, соответствен­но, высокой нормы валового накопления (более 32% в начале 70-х гг.). Инвестиции осуществлялись прежде всего либо в базовые отрасли промышленности, либо в новые отрасли. Внушительная часть средств была направлена в транспортное строительство, главным образом и скоростные железные дороги и морское судостроение, а затем и авто-мобилестроение.

Помимо высокой нормы валового накопления, были и другие при­чины высокой экономической динамики. Среди них и резкое увели­чение потребительского спроса в результате послевоенных реформ, отложенный спрос населения, и появление новых отраслей промыш­ленности, и стремление государства и крупного бизнеса не отстать отi Запада в конкурентной борьбе за рынки сбыта таких видов промыш­ленной продукции, производству которых до войны по тем или иным причинам не уделялось должного внимания (автомобили, железнодо-рожный подвижной состав, металлорежущие станки, нефтепродукты и т. п., а также атомная энергетика).

К высокой норме валового накопления Японию толкала необходимость обновления основного капитала, начавшаяся

после достижения японской экономикой довоенного уровня. Ко­ренным образом изменившиеся условия на мировом рынке не по-зволяли японским компаниям действовать на основе довоенных стандартов. Нужно было завоевывать новые рынки с помощью но­вых и, конечно, конкурентоспособных товаров. Это можно было сделать только путем ликвидации технического отставания от наи­более развитых стран и освоения новейших технологий массовой переработки сырьевых и топливных ресурсов и массового стандар­тизированного выпуска готовых изделий. Уже к началу 60-х гг. эта задача была блестяще решена. Япония освоила ряд новых для нее производств, причем на уровне мировых достижений. Продукция этих отраслей отличалась высоким качеством и конкурентоспособ­ностью.

Результатом подобных радикальных преобразований явилось соз­дание по существу новой структуры обрабатывающей промышлен­ности. Для этого в 60-е — начале 70-х гг. в Японии сложились весь­ма благоприятные условия: наличие относительно дешевой высоко­квалифицированной рабочей силы, возможность компенсировать недостаток собственного сырья и топлива за счет дешевого импорта, возможность масштабного использования зарубежного, преимуще­ственно американского, научно-технического опыта, наличие доста­точных к тому времени внутренних источников накопления и хоро­шо отлаженного механизма финансирования под эгидой государ­ства.

Бюджет Японии практически на протяжении всего периода эконо­мического чуда сводился с профицитом, и до 1968 г. страна не прибе­гала к внутренним заимствованиям. У нее почти не было также внешней задолженности, за исключением нескольких целевых займов Всемир-ного банка. Был ограничен доступ на внутренний рынок иностран-ным инвесторам. Денежная система все эти годы оставалась прочной. Капиталовложения предприятий финансировались в основном бан­ками под сравнительно низкие проценты.

Протекционизм был одной из главных составляющих тогдашней промышленной политики. Другими ее важными компонентами были налоговые льготы приоритетным отраслям, ограничение доступа но-выx конкурентов на рынки и строгая регламентация деятельности предприятий в некоторых отраслях, прежде всего в нефтехимии и нефтелереработке, банковской сфере, страховании и др.

В результате Япония смогла ликвидировать отставание от веду-

щих развитых стран по большинству экономических показателей. по объему ВВП она выходит на третье место в мире после США и СССР

Период адаптации к росту цен на топливо и интернационализации экономики

Последующий до начала 90-х гг. период характеризуется затухани­ем темпов экономического роста, особенно после нефтяных кризисов начала 70-х гг., оказавших исключительно негативное воздействие на экономическую ситуацию в Японии.

Единовременное четырехкратное повышение мировых цен на нефть, в сущности, покончило с высокими темпами экономического роста, оставило в прошлом эпоху экономического чуда. В Японии воцарился устойчивый и долговременный понижательный тренд ди­намики ВВП.

Одновременно все болезненнее стали ощущаться и другие тревож­ные для будущего страны проблемы — чрезмерная концентрация про­изводственных мощностей в ряде районов (Канто, Кансай и др.), де­фицит рабочей силы и несбалансированность возрастной структуры занятости, растущая зависимость от зарубежных источников сырья, усилившаяся конкуренция на мировых рынках и некоторые другие.

Снижение темпов роста обусловливалось также перенакоплением основного капитала во многих отраслях, что выразилось в росте неис­пользованных производственных мощностей.

Однако даже после завершения периода догоняющего развития норма валового сбережения и норма валового накопления продолжа­ли оставаться чрезмерно высокими, что создавало избыток капитала при относительной узости внутреннего потребительского спроса. Та­кая ситуация опасна тем, что возникает возможность появления эле­ментов экономики «мыльного пузыря», что и произошло в последую­щем в Японии.

К тому же дальше формировать рост за счет экспорта стало затруд­нительно, потому что экспортная ориентация японской обрабатываю­щей промышленности приобрела гипертрофированный для большой страны характер. Так, в ведущих отраслях промышленности доля экс­порта находилась на уровне 40-60%.

Уже во второй половине 80-х гг. все нагляднее стали обозначаться дефекты традиционного японского менеджмента, который ранее сыг-рал поистине выдающуюся роль в свершении экономического чуда. Дефекты обнаружились в системах пожизненного найма и оплат труда по старшинству, а также в системе отношений крупных про-мышленных и торговых компаний с теми малыми и средними субпод-рядными предприятиями, которые отбираются первыми в замкнутые группы — кэйрэцу. В этой системе ясно просматриваются черты пат-риархальных отношений, свойственные феодализму.

Если в прошлые годы группированных субподрядчиков устраивала интеграция в устойчивые образования, оберегавшие их от рыночной стихии, то к 90-м гг. они набрали достаточно сил для самостоятельно­го функционирования на рынке на принципах свободной конкурен­ции, и патриархальная система кэйрэцу перестала их удовлетворять, поскольку она сковывала их предпринимательскую инициативу. Бы­лая эффективность финансово-промышленных групп начала быстро снижаться, внося элементы хаоса в работу национального экономиче­ского механизма.

Аналогичные вышеуказанным критические настроения стали про­являться и в отношении элиты японской экономики — семи промыш-ленно-финансовых групп, в значительной степени унаследовавших черты довоенных дзайбацу.

Еще одной проблемой явилось достигшее чрезмерных размеров го­сударственное регулирование экономики. К концу 80-х гг. оно пере­стало соответствовать экономическим и социальным реалиям страны. Так, долгие годы в Японии доминировала практика прямого вмеша­тельства государства в финансовую сферу. Со временем, под воздейст­вием процессов либерализации и интернационализации, государст­венное регулирование финансовой сферы было несколько смягчено. Однако последовавшая затем перестройка в этой сфере оказалась не­достаточной и не смогла предотвратить возникновение такого фено­мена, как «экономика мыльного пузыря», взрыв которого в 1989 г. и обозначил начало рецессии 90-х гг.

«Экономика мыльного пузыря»: кризис 90-х годов

«Экономика мыльного пузыря» складывалась в условиях бума, очень скоро обнаружившего нездоровые черты. Завышенные пред-ставления правительственных, банковских и предпринимательских кругов о могуществе и устойчивости японской экономической систе­мы заслонили от них все больший отрыв курса акций и цен на землю от их реальной доходности, т. е. накачку «мыльного пузыря».

Все участники экономического процесса: частнопредпринима-едьский сектор (как в роли эмитента акций и прочих активов, так и в роли Держателя акций и покупателя недвижимости), сектор домаш­них хозяйств (как в роли потребителя, так и покупателя акций и зе-мельньгх участков) и, наконец, правительство (его органы, ответст-венныe за выработку денежно-кредитной политики) грубо ошиблись с ожиданиями процветания экономики. Рост японского ВВП состав-лял в гг. среднем 4,2% в год. А для оправдания ожиданий, заложенных в динамике стоимости, например акций за указанный период, он должен был быть, по крайней мере, в три с лишним раза вы­ше, что означало бы более высокие темпы роста, чем даже в период экономического чуда.

Либерализация и интернационализация финансовой сферы приве­ли к увеличению денежной массы и несовпадению с возможностями расширения реального производства. Снижение процентных ставок банковского кредита (примерно в три раза) породило «дешевые день­ги», на которые можно было купить акции, земельные участки, а за­тем выгодно продать их. Большая часть прироста денежной массы оказалась не связанной с нуждами производства товаров и услуг, а по­шла на создание условий для обслуживания рынка акций и земельных участков, т. е. ее излишки нашли применение в «мыльном пузыре». Ре­альная отдача на единицу капитальных вложений упала вопреки ры­ночным ожиданиям, воздействующим на стоимость ценных бумаг, а стоимость земельных участков оторвалась от приносимого ими рент­ного дохода.

Рост цен на эти участки и финансовые активы стал неостанови­мым, как и вскоре последовавший обвал стоимости тех и других. Ог­ромная часть банковского кредита стала непогашаемой, погрузив банки в пучину безнадежных долгов. Многие должники банков, в свою очередь, разорились. Особенно пострадали строительные фир­мы. Число банкротств среди них за 2—3 года возросло в несколько раз. «Экономика мыльного пузыря» разрушила налаженный хозяй­ственный механизм Японии и вылилась в рецессию, продолжавшую­ся все 90-е гг. и захватившую начало XXI в.

Экономическая политика в годы кризиса и перспективы выхода из него

Правительство Японии, особенно пришедший к власти в 2001 г. ка­бинет Коидзуми, не только активизировало усилия, направленные на выход страны из кризиса, но и внесло определенные новшества стра­тегического порядка. Основной упор в экономической политике стал делаться на оживлении спроса, как внутреннего — потребительского и инвестиционного, так и внешнеторгового.

Однако увеличение бюджетных ассигнований для финансирова-ния государственных строительных программ не смогло существенно восполнить недостаток спроса в объемах, необходимых для выхода из стагнации, хотя огромная бюджетная помощь компаниям и бакам спасла большинство японских гигантов от банкротства и предотвра-тила экономический хаос. Однако это привело к росту и без того уже большого бюджетного дефицита, покрываемого выпуском облигации

и обслуживание такого долга создало дополнительный риск для на­циональной экономики.

Что касается другой меры — денежной эмиссии, то Банк Японии вел активную эмиссионную политику — увеличивал денежную массу.

Результатом этого стало снижение процентных ставок, дошедших почти до нулевой отметки.

Данные за 2003—2006 гг. свидетельствуют о начале выхода и кризи­са. Это означает, что принимаемые правительством меры по оздоров­лению экономической ситуации в стране дают определенные успехи. Так, наметилась положительная тенденция роста ВВП: в 2003—2006 гг они составляли 1,8—2,8% в год и еще более заметными темпами рас­тет промышленное производство. Сократилось число банкротов и уровень безработицы. Увеличился экспорт, что привело к дальнейше­му росту золотовалютных резервов — в 2005 г. они достигли 847 млрд долл.

Наряду с этим продолжают действовать и факторы негативного плана, оказывающие серьезное влиняие на расширение платежеспо­собного спроса, что, в свою очередь, сдерживает рост ВВП. Так, мед­ленно растет заработная плата. Весьма негативное воздействие на процесс ликвидации последствий кризиса оказывает и растущий госу­дарственный долг. Если в 2003 г. он составил 134% от ВВП, то через год он исчислялся уже в размере 149% от ВВП. А в результате наблю­дается медленное расширение потребительского спроса и жилищного строительства.

При оценке дальнейших перспектив развития японской экономи­ки многие аналитики проявляют достаточно осторожный оптимизм, полагая, что факторы, негативно влияющие на возрождение экономи­ки страны в прежних масштабах, будут, вероятнее всего, проявлять се­бя еще какой-то период времени.

23.4. Внешнеэкономическая стратегия Японии

Экономические успехи Японии в послевоенные годы были бы не­мыслимы без четко продуманной и весьма эффективной на практике внешнеэкономической стратегии.

Еще во второй половине XIX в. для молодой японской буржуазии

стало очевидным, что без налаживания широких экономических связей с зарубежными странами рост экономической мощи Японии невозможен. Имелось в виду при этом не только использование зарубежного научно-технического опыта, но в равной степени и освоение зарубежных товарных рынков. По мере усиления процесса индустрилизации все острее ощущалась проблема обеспеченности многими видами сырья и энергоносителей, которыми бедна Япония. Вот поче­му всемерное развитие внешней торговли становится одной из важнейших задач японского государства на протяжении последних 100-150 лет. Если в довоенные годы эта задача в какой-то степени решалась за счет колоний и оккупированных территорий в сопредельных странах, то после 1945 г. ее актуальность встала с новой силой. И именно во второй половине XX в. мир стал свидетелем уникально­сти и высокой эффективности японской внешнеэкономической стра­тегии, что проявилось прежде всего в стремительном многократном увеличении объема внешней торговли товарами и услугами. По этому показателю Япония сейчас занимает третье место в мире после США и Германии.

К быстрому развитию внешней торговли Японию подталкивала объективная действительность. Обладая намного более слабой сырье­вой и энергетической базой по сравнению с большинством развитых стран мира, Япония в гигантских масштабах вынуждена импортиро­вать нефть, газ, железную руду, коксующийся уголь, хлопок, шерсть, продовольствие и т. п. для обеспечения потребностей развивающейся промышленности и нужд потребительского рынка. Изыскание фи­нансовых возможностей для оплаты импорта — стержень японской внешнеэкономической стратегии. Имея в виду, что основным источ­ником покрытия импортных расходов является экспорт, становится понятным, какое важное значение для страны приобрела проблема поиска рынка сбыта промышленной продукции и повышение ее кон­курентоспособности через механизм повышения качества и снижения себестоимости. Именно здесь нужно искать причину японской «ги­гантомании» производства многих отраслей промышленности, кото­рая работает в значительной степени на внешние рынки.

Поэтому основное внимание уделялось прежде всего экспорто-ориентированным отраслям. Одновременно важной составляющей внешнеэкономической стратегии японского руководства долгое вре­мя была активная протекционистская политика с помощью тарифных и нетарифных барьеров в отношении «слабых» отраслей и так назы­ваемых многообещающих, но пока еще не набравших достаточной конкурентоспособности.

После превращения Японии во вторую по экономической державу мира отчетливо намечается такая важная составляющая внешнеэкономической стратегии, как экспорт капитала и создание производственных баз за рубежом в целях использования дешевой ра-бочей силы и сырья как фактора снижения себестоимости производи-мой продукции, а в высокоразвитых странах также с целью использо вания их научно-технических достижений.

Еще одной заметной новацией во внешнеэкономической страте­гии Японии на современном этапе явился довольно резкий крен в сторону укрепления экономического сотрудничества с теми странами Восточной и Юго-Восточной Азии, которые стали демонстрировать заметные успехи в своем экономическом развитии. Наконец, следует отметить и такое сравнительно новое направление в японской внеш­неэкономической стратегии, как курс на увеличение экспорта в раз­витые страны высокотехнологичной продукции и продаж этим стра­нам японских научно-технических достижений.

И все же, несмотря на некоторые новые моменты во внешнеэконо­мической стратегии Японии, ее главной задачей остается обеспечение высоких темпов роста внешней торговли в рамках уже сложившейся структуры.

Структурные сдвиги в японской промышленности, курс прави­тельства на интенсивное внедрение материало - и энергосберегающих технологий не могли не сказаться на структуре внешней торговли Японии, прежде всего на структуре экспорта. Доля промышленной продукции в нем неизменно повышалась, дойдя в конце 90-х гг. до 95%. Это значительно больше, чем соответствующие показатели дру­гих ведущих развитых стран.

Структура импорта изменилась меньше. По-прежнему его основу составляют сырье и энергоносители, хотя удельный вес последних в общем объеме импорта заметно сократился. Если раньше львиную до­лю ввозимых товаров составляли нефть и нефтепродукты, уголь, газ, руды черных и цветных металлов, лес и т. п., то в последнее время про­исходит заметное увеличение таких товарных групп, как машины и оборудование, изделия химической промышленности, готовая одежда и особенно продовольствие и продукция морского промысла.

Характерным моментом также является изменение географии внешней торговли Японии. Статистика свидетельствует о по-прежне­му исключительной важности для Японии США как торгового парт­нера. Однако наиболее высоки темпы японского экспорта и двусто­ронней торговли в целом с другими странами АТР.

В качестве одной из главных задач при определении нового курса во внешнеэкономической сфере Японии выдвигается необходимость сокращения импорта сырья и энергоносителей. Кое-что в этом на­правлении делается уже сейчас.

Критиками нынешнего курса предлагается и другой путь — ориен-

тация преимущественно на внутренний рынок и различные меры по

снижению себестоимости готовой продукции. По мнению некоторых

японских экспертов, этого можно было бы достигнуть за счет перено-

са некоторых производств за границу, в основном в те регионы мира, где уровень зарплаты значительно ниже, чем в Японии. Дополнитель­ные выгоды можно было бы иметь, если та или иная страна, куда ин­вестируется японский капитал, располагает промышленным сырьем, в котором нуждается Япония. Эта идея уже получила практическое воплощение в некоторых отраслях в довольно ощутимых масштабах. Но многие в Японии называют такой путь «выхолащиванием» отечественной промышленности, хотя у него, безусловно, есть и некоторые позитивные для Японии стороны.

Это сокращение производства в отраслях, выпускающих относи­тельно недорогую массовую серийную продукцию и переход на про­изводство дорогой высокотехнологичной наукоемкой продукции по­вышенного качества. Считают, что такая японская продукция может иметь высокую конкурентоспособность, несмотря на ее дороговизну. Но для этого потребуется значительная модернизация производствен­ного аппарата и увеличение затрат на НИОКР, расширение тематики фундаментальных научных разработок.

23.5. Республика Корея

По объему ВНД в 982 млрд долл. (по ППС) Республика Корея в 2004 г. занимала 11-е место в мире. При этом динамизм и качествен­ные характеристики южнокорейской экономики позволяют относить Республику Корея к числу стран, оказывающих заметное влияние не только на региональные, но и на глобальные процессы: Южная Корея прочно занимает заметное место среди ведущих мировых производи­телей электроники, информационных технологий и телекоммуника­ций, автомобилей, морских судов. Южнокорейский интернет-рынок по своей емкости является четвертым в мире после США, Японии и ФРГ. Республика Корея входит в «пятерку» крупнейших в мире обла­дателей золотовалютных резервов.

Особенности формирования социально-экономической модели

Республика Корея за полвека своего существования прошла путь от слаборазвитой страны через статус новой индустриальной эконо-мики к признанию ее развитой страной, официально оформленное вступлением в ОЭСР в 1996 г.

После Второй мировой, а затем и Корейской войны экономиче-ский потенциал на юге Корейского полуострова был разрушен. Уста-новившийся в начале 60-х гг. авторитарный режим генерала Пак Чжон Хи, взяв курс на стимулирование экспортоориентированных произ-водств, создал политические и организационные предпосылки дляпроведения в 60—70-е гг. форсированной индустриализации и поддер­жания высоких темпов экономического роста (8—9%), обеспечиваю­щих построение высокоразвитой экономики в сжатый исторический период. Высокая норма валового сбережения (30%) и методы государ­ственного регулирования позволили сконцентрировать финансовые, материальные, людские и научно-технические ресурсы на стратегиче­ских направлениях развития. Одновременно усилия государства были направлены на формирование основ рыночной экономики: разраба­тывалась законодательная система, развивалась сеть финансовых ин­ститутов, бирж, складывался рынок ценных бумаг, совершенствовался механизм взаимоотношений с мировым рынком.

На протяжении нескольких десятилетий, вплоть до финансового кризиса гг., государство жестко регулировало банковскую систему. Контроль над коммерческими банками позволял направлять финансовые потоки в те области экономики, которые правительство определяло как приоритетные. Однако активная роль чиновников, подчас руководствовавшихся своекорыстными интересами, нередко приводила к неэффективности кредитных операций и ухудшению фи­нансового положения кредитных институтов.

Ведущую роль в экономике Республики Корея стала играть не­большая группа крупных конгломератов — чэболеи. Их становление, развитие и продвижение на внешние рынки поддерживалось прави­тельством. На их долю приходится 57% экспорта страны. Структура чэболеи эволюционировала в 60—90-е гг. в пользу все более продвину­тых отраслей: от легкой промышленности и базовой индустрии к автомобилестроению, электронике, информатике, биотехнологии и аэрокосмической технике. Число стратегических отраслей в отдель­ных чэболях иногда вырастало до 8—10. Лидеры южнокорейского биз­неса занимают на мировом рынке заметные позиции в таких отраслях, как металлургия (ПОСКО), автомобилестроение и судостроение.«Хендэ»), производстве электроники и информационных систем «Самсунг» и «Эл Джи»).

В 2005 г. ведущую роль в южнокорейской экономике играли обра-батываюшая промышленность (29,5%) и сфера услуг (56,5%). На долю строительства приходится около 8%, сельского хозяйства — 4, элек-троэнергетики — 3, добывающей промышленности — менее 0,5%.

Основу южнокорсйской индустрии составляют машиностроение,

электроника, металлургия, химическая, легкая промышленность тоннаж производимых в стране морских судов увеличился в 1980— 2000 г. в семь раз, в результате чего Республика Корея превратилась в крупнейшую в мире судостроительную державу. Динамично развивается тонкая химия и биотехнология. Выпуск автомобилей в гг. вырос в 23 раза до 3,5 млн шт. (шестое место в мире), производство стали за последние четверть века увеличилось вдвое — до 48 млн т в 2004 г. (пятое место в мире). В производственной сфере и в домашних хозяйствах насчитывается более 15 млн компьютеров (седьмое место в мире), на 1OO жителей приходится 44 обычных и 50 сотовых телефонов, 22,3 млн человек, или около половины жителей страны, пользуются интернетом.

Современные тенденции социально-экономического развития

Созданная Пак Чжон Хи жестко организованная экономическая система, хотя деформировалась и ослабла в 1980-е гг., тем не менее просуществовала, сохранив свои главные черты, до середины 1990-х гг. Поиску новых форм развития мешал сформировавшийся в предшест­вующий период блок политиков, бюрократов и представителей круп­ного бизнеса, сплоченный взаимными интересами и породивший ши­рокомасштабную коррупцию. Такова оказалась плата за глубокое вовлечение государства в экономические процессы.

В этих условиях сломать сложившееся статус-кво могло лишь рез­кое изменение экономической ситуации. Валютно-финансовый кри­зис, распространившийся в Восточной Азии в 1997 г., не только деста-билизировал экономическое положение в Южной Корее, но и сделал невозможным функционирование существовавшего в тот момент хо­зяйственного механизма.

Стержнем проводимых с 1998 г. экономических реформ стало свер-тывание прямого вмешательства государства в экономику (и соответ­ственно формирование принципиально иных взаимоотношений меж­ду государственными институтами и бизнесом), развитие науки и вы­сокотехнологичных отраслей (расходы на НИОКР составили в 2005г. 2,9% ВВП и 6% госбюджета), а также курс на обеспечение самостоя­тельности банковского сектора и равных условий доступа коммерче-ских структур к кредитным ресурсам.

Поддержка прогрессивных отраслевых преобразований и усиление конкуренции обеспечивались также за счет либерализации доступа на внутренний рынок внешних инвесторов. Накопленные в стране пря-мые иностранные инвестиции превысили 55 млрд долл. Кроме того после кризиса гг. под давлением государства чэболи сокра-щают число стратегических направлений бизнеса до одного. С другой стороны, государство стало активно поддерживать (кредит-ной политикой, подготовкой кадров и т. д.) развитие малого и средне-го бизнеса, слабость которого негативно отражалась на зкономике страны.

Социальная структура и трудовые отношения

Исключительно важную роль в становлении современной Южной Кореи сыграл социокультурный фактор. Присущее корейцам трудо-любие, тяга к образованию, приверженность дисциплине и почитание старших в полной мере использовались государством и бизнесом в це-лях развития. Продолжительность рабочей недели в 60-70-е гг. факти-чески не регламентировалась, достигая 60, а то и 70 часов в неделю. Длительность отпуска составляла лишь несколько дней. Деятельность профсоюзов разрешалась на уровне предприятий и при этом жестко регламентировалась.

Традиционно в стране широко распространена система так назы-ваемого пожизненного найма, при которой наемный работник име-ет высокие шансы связать свою деятельность с единственным в сво-ей трудовой биографии местом труда. В этих условиях безработица в Республике Корея обычно составляет незначительную величину — 2-3%. С конца 90-х гг. рынок труда изменяется, обретая черты, при-сущие развитой рыночной экономике (мобильность, гибкость), од-нако при этом безработица остается на низком уровне (3,5% в 2006 г.).

Социальное страхование в широких масштабах стало применять­ся лишь с конца 80-х гг. XX в. Вводятся пределы продолжительности рабочего дня, снимаются ограничения на деятельность профсоюзов. Государственная система пенсионного обеспечения с 1988 г. пер-воначально распространялась на работников учреждений и компа­ний численностью 10 и более человек, с 1992 г. — с числом занятых пять и более человек, с 1995 г. стала охватывать также занятых в сельском хозяйстве сельских жителей, работающих не по найму. Система медицинского страхования начала вводиться в стране с гг.

Внешнеэкономические связи

Важнейшее место в системе внешнеэкономических связей страны за-нимает внешняя торговля. Являясь для Южной Кореи с 1960-х гг. основным генератором ее экономического роста, в 1980—1990-е гг. по своей динамике внешняя торговля в среднем вдвое превосходила темпы прироста ВВП. В 2005 г. около 2/з темпов прироста экономического развития обеспечивал экспорт. Это привело к кардинальному изменению положения страны на мировых рынках. Если в 1962 г. ее доля в мировом экспорте составляла всего 0,04%, то в начале XXI в. — уже почти 3/ . В 2005г. Республика Корея занимала 12-ю позицию в перечне крупнейших торговых стран мира (по объему экспорта — 11-ю, а импорта — 12-ю). Внешнеторговая квота Южной Кореи достигает 67%. Южная Корея преследует цель к 2010 г. войти в восьмерку круп­нейших торговых держав мира и стать третьей в Азии после Японии и КНР.

В 2005 г. экспорт увеличился на 19,3% и достиг 288,2 млрд долл., а импорт — на 17,6%, составив 256 млрд долл. На пять ведущих экс­портных товаров (полупроводники, автомашины, беспроводное теле­коммуникационное оборудование, компьютеры, сталь, продукция нефтехимии и суда) приходится 42,3% всего экспорта.

Десятка самых крупных статей импорта занимает бодее 40% всего его объема. В их число входят: поставки сырой нефти, полупроводни­ков, стального листа, продукция швейной промышленности и др. За| счет импорта удовлетворяется до 50% спроса на промышленное обо­рудование высокой сложности.

Возросшие издержки на рабочую силу в 1990-е гг. в значительной мере ослабили ценовую конкурентоспособность южнокорейской (главным образом трудоемкой) продукции на мировых рынках. Став в 1995 г. членом ВТО, Южная Корея была вынуждена почти полностью открыть (за исключением сельскохозяйственного) свои рынки и либе­рализовать свою внешнеэкономическую политику.

Основными торговыми партнерами Южной Кореи вплоть до се­редины 1990-х гг. выступали США и Япония, на которые приходи­лось до 49% всего южнокорейского экспорта и 51% импорта. В на­чале XXI в. доминирование этих стран в общем объеме товарооборо­та Южной Кореи было нарушено Китаем. В экспорте страны доля КНР составила 19,6% (Японии — 9%), а в южнокорейском импор­те - 13,2 (Японии - 20,6%, США - 12,9%). США и Япония про­должают сохранять свое лидерство как главные поставщики в страну сложного оборудования, новейших технологий и капитала. Вместе с тем Южная Корея активно продвигается на рынки КНР и стран АСЕАН.

Со второй половины 1990-х гг. торговый баланс страны сводится со
значительным положительным сальдо (22 млрд долл. в 2005 г.), что по-
могает поддерживать профицит платежного баланса. В 2005 г. он со-
ставил 14,3 млрд долл. В прошлом для поддержания платежного ба-
ланса страны Южная Корея часто прибегала к привлечению
иностранного капитала (в основном государственных займов), что привело в 90-е гг. к резкому увеличению внешней задолженности. .,

Внешний долг страны в 1997 г. достиг почти 200 млрд долл. при высокой краткосрочной компоненте (1/2), что явилось одной из причин финансового кризиса. Внешняя задолженность страны на середину 2005 г. составляла около 189 млрд долл. при норме обслуживания в среднем 20%. С конца 1970-х гг. все возрастающая роль стала отво­диться притоку прямых иностранных инвестиций. В 2000 г. он достиг рекордного уровня — 15 млрд долл., хотя в последующие годы намети­лась понижительная тенденция. Республика Корея сама выступает экспортером капитала: в 2004 г. накопленный объем прямых инвести­ций РК за рубежом составил 39 млрд долл. (в основном в Азии, Север­ной Америке, Европе).

За сравнительно короткий срок своего развития российско-южнокорейское экономическое сотрудничество пе­режило периоды взлета и стагнации (1990-е гг.) и своего рода «ре­нессанса» (после 1999 г.). Наибольшее развитие получил внешнеторго­вый обмен. В 2005 г. взаимный торговый оборот достиг 7 млрд долл. и в ближайшей перспективе может выйти на уровень 10 млрд долл. Россия имеет положительное сальдо, колеблющееся в пределах 1 млрд долл. Вместе с тем количественные и качественные параметры взаимного сотрудничества двух стран показывают, что они не стали пока стратегически важными партнерами и недостаточно использу­ют имеющийся у них экономический потенциал. На долю России приходится чуть более 1% южнокорейского экспорта, основу ко­торого составляют электротехнические и электронные изделия, ав­томобили, товары потребления. Крупнейшими статьями южноко­рейского импорта из России являются древесина, сырье и морепро­дукты.

Инвестиционное сотрудничество также не оправдало тех надежд, которые возлагались на него обеими сторонами. Накопленный объем прямых южнокорейских капиталовложений в России состав­лял в 2005 г. 256 млн долл., российских инвестиций в Республику Корея — 11 млн долл. Подписанные в ходе визита в сентябре 2004 г. в Москву президента Республики Корея соглашения предусматрива-ют в ближайшей перспективе приток южнокорейского капитала в российскую экономику в размере 4 млрд долл. (в основном в нефте-химическую, автомобильную промышленность и сферу туризма).