А зори здесь тихие…

А зори здесь тихие…

(по мотивам повести Б. Васильева)

Автор 1

Автор: На 171-м разъезде уцелело 12 дворов. Немцы прекратили налеты, но кружили над разъездом ежедневно, и командование на всякий случай держало там два зенитных расчета. Шел май 1942 года. Здесь был курорт. От тишины и безделья солдаты млели, как в парной, а в двенадцати дворах оставалось еще достаточно молодых вдовушек. Комендант разъезда хмурый старшина Васков писал рапорты по команде. Когда их число достигало десятка, начальство сменяло опухший от веселья полувзвод. (входит Васков)

Хозяйка: Опять рапорт пишете, не комендант, а писатель какой-то

Васков: Шлите непьющих, не пьющих и это.. что значит по женской части…

Хозяйка: Евнухов что ли…

Васков: Им виднее. Вопрос это конечно сложный, Марья Никифоровна. Два отделения – это ж почти 20 человек непьющих. Фронт перетряси – и то сомневаюсь…

Хозяйка: Ну ладно, заболталась я с Вами, пойду во двор по хозяйству (входят девчата)

Хозяйка: А зенитчики-то прибыли.

Васков: С командиром прибыли?

Хозяйка: Непохоже…

Васков: Слава богу! Власть делить, это хуже нету.

Хозяйка: погодите радоваться.

Васков: Радоваться после войны будем.

Автор 1

Входят девчата

Осянина: Товарищ старшина, отряд третьего взвода пятой роты отдельного зенитно-пулеметного батальона прибыли в ваше распоряжение для охраны объекта, докладывает младший сержант Осянина.

Васков: Та-а-к. Нашли, значит, непьющих… Из расположения без моего слова ни ногой. Разойтись. А я вам пока уборную комнату оборудую.

Марийский

Девушки идут в комнату, Васков за кулисы. Девушки раскладываются. Комелькова развешивает белье на веревку.

Четвертак: Что ты, Женька, все за собой белье тягаешь. Ведь тебе за это выговор за выговором.

Комелькова: Красивое белье – моя слабость. Меня и мама за это ругала, а папа все время говорил, что дочка красного командира ничего не должны бояться. Я и не боялась: скакала на лошади, стреляла в тире, а еще играла на гитаре и крутила романы с лейтенантами. Так, не влюбляясь. П потом я встретила его, своего полковника, он-то и подобрал меня, когда я перешла фронт после гибели родных. Подобрал, поддержал, пригрел… Но вскоре по фронту поползли слухи, его военный совет перевел в другой полк, а меня к вам направил.

Зарисовка «История Комельковой»

Комелькова 1

Комелькова 3

Четвертак: Жила я всю жизнь с детдоме, потом правда в библиотечный техникум поступила, но так его и не закончила, с последнего курса ушла вместе со всей группой на фронт. Направили меня в зенитчицы.

Зарисовка «История Четвертак».

Четвертак

Входит Васков.

Васков: Кх, вы бы украшения эти убрали… Демаскирует. (Показывает на веревку с бельем)

Четвертак: А есть приказ такой!

Васков: Какой такой приказ?

Четвертак: Соответствующий. В нем сказано, что военнослужащим женского пола разрешается сушить белье на всех фронтах.

Васков: Да ну вас! Свяжись только – хихикать до осени будете. (Уходит)

Бричкина: Знаете, девчонки… а Федот Евграфыч мне сразу понравился…

Зарисовка «История Бричкиной»

Бричкина

Четвертак: Влюбилась, втюрилась наша Бричкина, в душку военного втюрилась.

Гурвич: Бедная Лиза. Васков - то с хозяйкой крутит.

Бричкина: Неправда это!

Гурвич: Девочки, не ссорьтесь. Давайте я вам лучше стихи почитаю…(Читает стихотворение на заднем плане, на передний план выходят Бричкина и Осянина)

Осянина: Ну что ты, дуреха! Проще жить надо. Проще, понимаешь? (Переходит в комнату, говорит всем)Не знали вы ни любви, ни материнства, ни горя, ни радости. Болтаете о лейтенантах да поцелуйчиках, а меня сейчас это раздражает.

Комелькова: А ты пример покажи! Расскажи, что у тебя в жизни - то было.

Осянина: Из всех довоенных событий я лучше всего помню школьный бал, на котором и познакомилась с лейтенантом Осяниным. Мы оба были не из бойких, просто случилось так, что нас посадили рядом, а после бала он вызвался проводить меня домой, мы даже попрощались с ним не за руку, так, кивнули друг другу. Потом он стал присылать мне письма и я его ответила… А через несколько дней мой лейтенант приехал и сказал, что отпусков больше не будет и нам срочно надо идти в загс. Нас расписали, хоть и нехотя. Через год я родила мальчика, Аликом назвали, а еще через год началась война. Сына я к родителям отправила, а сама осталась ждать мужа, только недавно я узнала, что он погиб на второй день войны в контратаке. Потом меня отправили в школу зенитчиков, а вот теперь сюда.

Зарисовка «История Осяниной»

Осянина 1

Осянина 2

Бричкина: Ну что мы все о грустном, да о грустном… (Комелькова встает, переодевается)

Гурвич: Женя, да ты русалка!

Четвертак: У тебя ж кожа прозрачная! С тебя скульптуру лепить можно!

Бричкина: Такую фигуру в обмундирование паковать – это ж сдохнуть легче.

Комелькова: А давайте потанцуем…(Берет гитару, поет романс)

Романс Комельковой

Гурвич: Жаль только, что кавалеров нет. Эх, была ни была. (Подходит к Осяниной) Потанцуем? (Все танцуют)

Четвертак: Старшина идет! (Все останавливаются, строятся)

Васков: Вы бы лучше на вечерний развод шли. (Девушки выходят и строятся, Васков тоже выходит, наблюдает со стороны, в это время меняют декорации в комнате на комнату Васкова)

Осянина: Соня, Женя, Галя – в караул! Женя разводящая.

Васков: (мысли вслух) Что это за команды, совсем не по уставу. Ну и дисциплина. (Девушки уходят, вбегает растрепанная Осянина)

О. С. 1

Осянина: Товарищ комендант! Товарищ старшина!

Васков: Что?

Осянина: Немцы в лесу!

Васков: Так… откуда известно?

Осянина: Сама видела. Двое. С автоматами, в маскировочных накидках…

Васков: Девчата, в ружье: боевая тревога. Говоришь, в накидках, с автоматами. Разведка…

Осянина: Разведка? А что ей тут, у нас, разведывать?

Васков: Думаю, ловить их надо, пока далеко не ушли. Сейчас возьмем пять человек из команды, и по следам, пока не остыли. (Склоняется над картой, обращается к Осяниной) Значит, на этой дороге встретила?

Осянина: Вот тут (тычет пальцем в карту). А прошли мимо меня, по направлению к шоссе.

Васков: А что ты в лесу делала?

Осянина: Просто... Знаете, товарищ старшина, есть вопросы, на которые женщина отвечать не обязана.

Васков: Нету здесь женщин! (бьет по столу кулаком) Нету! Есть бойцы, есть командиры! Ясно? Война идет, и покуда она не кончится, все в среднем роде ходить будем. (Переводит разговор) К шоссе, говоришь, пошли?

Осянина: По направлению...

Васков: Черта им у шоссе делать: там по обе стороны еще в финскую лес сведен, там их живо прищучат. Нет, не к шоссе их тянуло…Мыслю я, маршрут у них совсем не к шоссе, а на железку. На Кировскую дорогу, значит.

Осянина: До кировской дороги не близко.

Васков: Зато – лесами. А леса здесь погибельные: армия спрятаться может, не то, что два человека.

Осянина: Если так… Если так, то надо охране на железную дорогу сообщить.

Васков: Ладно. Наши там верно уже собрались, отряд соберем и в дорогу.

О. С. 2

Васков и Осянина выходят, отряд строится.

Васков: Товарищи, перед нами командование поставило задачу перехватить немецкую разведгруппу. Кто пойдет в разведку? (Вперед выходит Осянина. Васков на нее вопросительно смотрит)

Осянина: У меня с немцами личный счет!

Выходит Комелькова. Смотрит на Осянину.

Комелькова: И у меня личный счет имеется!

Выходит Четвертак. Затем Бричкина.

Васков: А есть кто – нибудь, кто по-немецки говорит?

Выходит Гурвич.

Васков: Как по-немецки «руки вверх»?

Гурвич: Хендэ Хох!

Васков: Правильно. Хочу сказать вам, девчата, сразу: противника не бойтесь. Он по нашим тылам идет, значит, сам боится. Но близко не подпускайте, потому, как противник все же мужик здоровый и вооружен специально для ближнего боя. Если уж случилось, что рядом он окажется, тогда затаитесь лучше, только не бегите, упаси бог: в бегущего из автомата попасть – одно удовольствие. Ходите только по двое. В пути не отставать и не разговаривать. Если дорога попадется, как надо действовать?

Комелькова: Знаем, одна – справа, другая – слева.

Васков: Скрытно. Порядок в движении такой будет: впереди – головной дозор в составе младшего сержанта Осяниной с бойцом Бричкиной. Затем в ста метрах – основное ядро: я…(оглядывает отряд) с переводчицей Гурвич. В ста метрах за нами – последняя пара – Четвертак и Комелькова. Идти, конечно, не рядом, а на расстоянии видимости. В случае обнаружения противника или чего непонятного – сигнал подать надо. В лесу сигналы голосом не подашь: у немца тоже уши есть, а сигнал будет такой, как селезень птицу подзывает. Идет на Вопь-озеро. Ежели немцы на железную дорогу идут, им озера не миновать. Все понятно, товарищи бойцы?

Хором: Понятно!

Васков: Младшему сержанту Осяниной проверить припасы и готовность, через 15 минут выступаем.

Автор 2

Уходят за ширму. Перемещение декораций.

Автор: За бросок к Вопь-озеру Васков не беспокоился: на всех картах здесь топи обозначались. Раньше, чем к вечеру немцы туда не выйдут. Бойцы шагали бодро и вполне соответственно: схему и разговоров комендант не обнаружил. Перед болотом отдыхать долго не довелось, надо было скорее добраться на тот берег топи, к Вопь-озеру. Он особо за болото боялся, тут силы нужны и сноровка. Но обошлось. Солнце уже клонилось, когда вышли к Вопь-озеру. (Выходит из-за ширмы Васков, отряхивается, девочки расходятся по позициям) После обеда Васков отдохнул и пошел осматривать позиции.

Васков: (улыбаясь, мысли вслух) Вот толковая девка! Наломала лапнику елового, устелила ложбинку меж камней, даже шинелью прикрыла: бывалый человек. (Подойдя к Бричкиной) Откуда будешь, Бричкина?

Бричкина: С Брянщины, товарищ старшина.

Васков: В колхозе работала?

Бричкина: Работала, а больше – отцу помогала, он лесник, на кордоне мы жили.

Васков: Ничего не заметила?

Бричкина: Пока тихо.

Васков: Ты все примечай, Бричкина. Кусты не качаются ли, птицы не шебуршатся ли. Человек ты лесной, все понимаешь.

Бричкина: Все понимаю.

Васков: Вот – вот… (поет) «Лиза, Лиза, Лизавета, что ж не шлешь ты мне привета, что ж дроле не поешь, аль твой дроля не пригож». Это припевка в наших краях такая.

Бричкина: А у нас…

Васков: После споем с тобой, Лизавета. Вот выполним боевой приказ и споем.

Бричкина: Честное слово?

Васков: Ну, сказал ведь.

Бричкина: Ну, глядите, товарищ Старшина, обещались.

Автор: Ничего он ей не ответил, но улыбался всю дорогу, пока через гряду на запасную позицию не вышел.

Гурвич читает книгу вслух.

Основная тема

Гурвич: Рожденные в года глухие

Пути не помнят своего.

Мы – дети страшных лет России –

Забыть не в силах ничего.

Испепеляющие годы!

Безумья ль в вас, надежды ль весть?

От дней войны, от дней свободы –

Кровавый отсвет в лицах есть…

Васков: Ты что это вслух читаешь.

Гурвич: Так ведь это поэзия.

Зарисовка «История Гурвич»

Гурвич

О. С. 3

Васков: Ну, все равно потише, зори-то здесь тихие и потому слышно аж за версту.

Идет к Четвертак

Четвертак сидит под деревом на камнях, укутавшись в шинель

Васков: Ты чего скукожилась, товарищ боец?

Четвертак: Холодно… (Васков кладет ладонь ей на лоб)

Васков: Жар у тебя, товарищ боец. Вот оно, болотце-то, вот он, сапог потерянный. (Наливает спирт) Так примешь или разбавить?

Четвертак: А что это?

Васков: Микстура. Ну, спирт, ну?

Четвертак: Ой, что вы, что вы…

Васков: Приказываю принять (Четвертак пьет)

Четвертак: Голова у меня… побежала!…

Васков: Завтра догонишь.

Немцы

Бричкина: Товарищ старшина, смотрите, кусты колыхнулись…Двое вышли, в пятнистых, серо-зеленых накидках.

Васков: Там еще кто-то. Они не одни, считайте.

Гурвич: Три, пять.

Осянина: Восемь, десять.

Бричкина: Шестнадцать, шестнадцать, товарищ старшина.

Автор: Немцы по одному вышли из кустов, и пошли дальше, не заметив ничего странного.

Васков: сто быть, 16 их. Осянина, отводи немедленно бойцов на запасную позицию. Скрытно, чтоб скрытно!

(Осянина собирается уходить, Васков окликает ее)

Васков: Ползком, товарищ младший сержант. Теперь покуда что ползком будем жить. Бричкина, останься. (Приободряет): Веселей дыши, Бричкина. Это ж даже лучше, что их 16, поняла? Дорогу назад хорошо помнишь?

Бричкина: Ага, товарищ старшина.

Васков: Гляди: левее фрицев сосняк тянется. Пройдешь его, опушкой держись вдоль озера.

Бричкина: Там, где вы хворост рубили?

Васков: Молодец, девка! Оттуда иди к протоке. Напрямик: там не собьешься.

Бричкина: Да знаю я, товарищ…

Васков: Погоди, Лизавета, не торопись. Главное дело – болото, поняла? Бродок узкий, влево – вправо – трясина. Ориентир – береза. От березы прямо на две сосны, что на острове.

Бричкина: ага.

Васков: Там отдышись малость, сразу не лезь. С островка целься на обгорелый пень, с которого я в топь сигал. Точно на него цель: он хорошо виден.

Бричкина: Ага.

Васков: Доложить старшему обстановку. Мы тут фрицев покружим маленько, но долго не продержимся, сама понимаешь.

Бричкина: Ага.

Васков: Винтовку, мешок – все оставь. Налегке дуй.

Бричкина: Значит, мне сейчас идти?

Васков: Слегу перед болотом не позабудь.

Бричкина: Ага, побежала я.

Васков: Дуй, Лизавета батьковна.

О. С. 4

(Уходит, оглядывается, Васков тоже огладывается на нее)

Автор: Бричкина бежала в сторону 171-го разъезда, стараясь как можно быстрее вызвать подмогу. Огромный пузырь гулко вспучился перед нею. Это было так неожиданно, что Лиза инстинктивно рванула в сторону. Всего на шаг в сторону, а ноги сразу потеряли опору, повисли где-то в гулкой пустоте. Ноги медленно тащило вниз, и Лиза, задыхаясь, извивалась в жидком месиве. А тропа была где-то совсем рядом, шаг, полшага, но эти полшага уже невозможно было сделать.

Зарисовка «Смерть Бричкиной»

Болото 2

Смерть Бричкиной

Васков: Курить до тоски хочется, потому как третий, поди час, по скалам да по рощам лазаем. Дайте-ка, девчата, мой кисет!

Осянина: Забыла! Федот Евграфыч, миленький, забыла!..

Гурвич: Я принесу! Я знаю, где лежит!…

Васков: Куда, боец Гурвич? Переводчик!.. Ладно, тут подождем, хоть бы не попалась…(кряк) Это случайно не Гурвич крикнула? Комелькова, за мной!

Зарисовка «Смерть Гурвич»

Выстрел (3 р.)

Смерть Гурвич

О. С. 4

Возвращаются с Комельковой

Васков: Нет больше Гурвич, убили ее фрицы… Я ее в ложбинке схоронил. За скалами, после войны вернемся, памятник ей поставим… вот сапоги принес. Четвертак, босая, как-никак. Обуй.

Четвертак: Нет, я не буду!

Васков: Обувайся. И без переживаний давай: немцы ждать не будут! Не в цацки же играем. О живых думать надо, на войне только этот закон. Разведать надо местность. Со мной идет боец Четвертак. Здесь – Осянина старшая. Задача следом двигаться на большом расстоянии, чуть что отступать.

Зарисовка «Смерть Четвертак, борьба с немцами, нашел сумку Бричкиной»

Васков возвращается

Смерть Четвертак

Выстрел (3 р.)

Основная тема

Осянина: Федот Евграфыч.

Комелькова: Товарищ старшина! Федот Евграфыч!

Васков: Ну, что вы, девчата, что вы. Эх, девчонки вы мои, девчонки. Съели – то хоть кусочек, спали-то хоть в полглазка?

Осянина: Не хотелось, товарищ старшина.

Раскладываются

Васков: Да какой я вам теперь старшина, сестренки! Я теперь вроде как брат. Вот так Федотом и зовите, или Федей, как маманя звала…

Комелькова: А Галька? (Васков молчит, наливает)

Васков: Погибли наши товарищи смертью храбрых. Четвертак – в перестрелке. А Лиза Бричкина - в болоте утопла. Не зря погибли: сутки выиграли. И помощи не будет, а немцы идут сюда. Так давайте помянем сестренок наших, а там – бой надо будет принимать. Последний, по всей видимости… Вы почему приказа ослушались?

Комелькова: Как ослушались?

Васков: я вам приказывал в случае чего, ну если долго меня не будет, отступать.

Осянина: Мы и отошли, Федя.

Васков: Теперь собирайте ваши вещи и отступайте, лесами.

Осянина: А как же ты, Федот?

Васков: Хватит! Мне тех троих до конца жизни хватит! Понимаете?

Осянина: Мы тебя не оставим одного на погибель.

Васков: Теперь мой черед сутки выигрывать! Отходите, а то под трибунал отдам.

Вместе: Отдавай!

Зарисовка «Перестрелка»

Перестрелка

Комелькова: Товарищ старшина! Риту ранили!

Васков: Чем?

Осянина: Гранатами…

Васков: Ничего, Рита, ничего…Заживет.

Комелькова убегает.

Осянина: Иди туда. Женька там.

Васков: Сейчас в заросли тебя спрячу. Уводит она их от нас. В лес уводит.

Комелькова бежит и поет романсы. Зарисовка «Смерть Комельковой»

Романс Комельковой

Комелькова смерть

Основная тема

Автор: Рита знала, что рана ее смертельна. Пока боли почти не было, только все сильнее ныло в животе, и только все сильнее хотелось пить. Вскоре вернулся Васков.

Осянина: Женя погибла?

Васков (склонил голову): Мешков наших нет. Ни мешков, ни винтовок. Либо с собой унесли, либо спрятали где.

Грустная

Осянина: Женя сразу…умерла?

Васков: Сразу. Немцы ушли. Не победили они нас, понимаешь? Я еще живой, меня еще повалить надо. Держится за голову.

Осянина: Болит?

Васков: Здесь у меня болит. Так болит! Положил ведь я вас, всех пятерых положил, а за что? За десяток фрицев?..

Осянина: Ну зачем так…Все ж понятно, война…

Васков: Пока война, понятно…А потом, когда мир будет? Что ответить, когда спросят, ведь всех я вас со смертью оженил.

Осянина: Не надо. Мы ведь Родину защищали.

Васков: Да ты полежи, я вокруг погляжу, а то наткнутся – и конец нам. На, возьми. Два патрона, правда, осталось, но все-таки поспокойнее с ними.

Осянина: Погоди! Помнишь, я у разъезда на немцев наткнулась? Я тогда к маме бегала, сыночек у меня там, три годика. Аликом зовут, Альбертом… Мама больна очень, но долго мне проживет…а отец мой без вести пропал.

Васков: Не тревожься Рита, понял я все.

Осянина: Спасибо тебе. (Васков уходит)

Зарисовка «Смерть Риты»

Выстрел (3 р.)

Осянина смерть

Васков взял немцев, зарисовка «Лица девочек»

Немцы и Васков

Васков: Что взяли, да?.. Пять девчат было, всего пятеро! А не прошли вы, никуда не прошли, и сдохнете здесь, сдохнете все. Лично перебью каждого, лично, если начальство помилует! А там – пусть судят меня! Пусть судят!

Журавли

Прошли годы… (туристы). На поляну выходит группа молодежи с походным инвентарем, начинают раскладываться. Затем отходят в сторону. На сцену выходит Васков, в гражданской одежде, и молодой человек в форме лейтенанта. Выходит Васков с сыном Осяниной.

Два призрака

Турист 1: Словно два призрака идут.

Они подходят к памятнику и закрепляют табличку с именами девушек. Вбегают туристы, ничего не понимая.

Смеются.

Останавливаются на месте, затем девушка (туристка) кладет цветы к памятнику.

Турист: А зори-то здесь тихие и чистые, как слезы.

Финальная сцена, зарисовка.

Эпилог

Поклон

Журавли