Анатолия Кыштымова
НОВОЕНИСЕЙСКАЯ СЕЛЬСКАЯ БИБЛИОТЕКА
Литературная гостиная, посвященная творчеству поэта
Анатолия Кыштымова.
2007 г.
Оформление: Портрет поэта, выставка графических рисунков поэта,
на мультимедиа подобраны фотографии из семейного
архива, аудиозапись романсов «Гори, гори, моя звезда», и
«Мы долгое эхо друг друга», свечи, книжная выставка «Я
не прощаюсь».
Звучит романс «Гори, гори, моя звезда»
О человеке надо говорить.
Иль корить,
Или цветы дарить,
Пока он книги пишет,
Мосты возводит,
Сталь идёт варить.
О человеке надо говорить,
Пока он слышит…
1. МИР АНАТОЛИЯ КЫШТЫМОВА.
В этом году исполнилось бы 54 года со дня рождения Анатолия Кыштымова талантливого, хакасского поэта, непризнанного при жизни. К сожалению и прискорбию, добровольно ушедшего в мир иной, когда ему было всего лишь 29 лет.
Такова трагическая судьба нашего земляка, человека родом из села Московское Усть - Абаканского района со столь нежной и ранимой душой. О том, что это был поэт, художник, тонко чувствующий окружающий мир, говорят не только и не столько отзывы тех, кто жил с ним рядом, учился, работал. Свидетельством тому, прежде всего, - его стихи и рисунки, та малая толика, что, к счастью сохранились.
Анатолий Кыштымов родился 10 февраля 1953 года в селе Московском Усть-Абаканского района, в семье Петра Афанасьевича и Марии Алексеевны Кыштымовых. У отца было больное сердца и он рано умер. Матери пришлось одной воспитывать троих детей. Анатолий был средним ребенком в семье. Мать часто болела, и Толя брал на себя мужской труд по дому, по хозяйству. Жили бедно и каждое лето он пас овец, чтобы заработать на учебники и одежду для школы. В 1971 Толя закончил десятилетку, получил среднее образование. Писать стихи Анатолий начал с 11 лет, писал на русском языке, который, как и русскую литературу, очень любил. Эта любовь привела его после школы на филологический факультет Абаканского педагогического института, где он щедро дарил записанные в тетрадных листках стихи всем знакомым и друзьям, не оставляя порой себе оригинала. Поэзия клокотала в нем, душу «рвала на строчки».
Поэтические строки Анатолия во многом автобиографичны. Написанные «кровью сердца» они близки и понятны читателю без лишних слов.
Есть в осени что-то от старой иконы…
Такое же золото, так же горит,
И кто-то за золотом этим, спокойный,
Сюда, не мигая, глядит и глядит.
Как рама иконы, деревья чернеют.
И нет никого. Только взгляд до нутра…
И хочется встать перед всем на колени
И так, в тишине, простоять до утра.
Анатолий, по отзывам одноклассников, учителей, друзей был человеком очень скромным, незаметным и даже застенчивым, не без чувства юмора и всегда добрым. Присущи были Анатолию и такие качества, как совестливость и честность, увы, в наше время столь стремительно вытесняемые из людских характеров.
На родине поэта, в селе Московском, его называют «хакасским Есениным», но, как заметила член Союза писателей , «думается, что он – и рязанский Кыштымов!.. Так тонко и лирично чувствует душа поэта природу родной земли, стремится слиться с нею».
Деревья расплетают Косы,
И листья падают, шурша.
Упала осень на берёзы,
На стебелёчки камыша.
На нас с тобой, на наши плечи,
На губы теплые твои.
Стоят березы, словно свечи,
А листья желтые –огни.
Огни, огни… Нам осень явно
Спешьт ресницы опалить.
А мы стоим как изваянья,
И время, кажется, стоит.
А мы не задаем вопросов,
Мы просто так стоим и ждём,
Когда по нам ударит осень
Крупнокалиберным дождем.
(«Деревья расплетают косы»)
В одном из стихотворений Анатолий Кыштымов скажет:
- Здесь встану, и к моим коленям
Прижмется по цветку. Я –гость…
Только с необычно острым взглядом поэт мог сказать о себе так свежо и философично: «Я – гость…». Гость - на празднике природы, которая встречала его нарядной осенью. Хотелось быть желанным гостем и на празднике жизни, Желанным гостем, а не изгоем.
«Я приду… Где очень нужен.
Я предстану спасеньем и счастьем…
Свое сердце я отдам людям
И природе. На равные части...
Анатолий Кыштымов пришел на землю не случайно. Он пришел воспеть в поэтических строках женское начало: мать, возлюбленную, подругу, жену.
Что же такое любовь? В жизни человечества нет, наверное, более возвышенного и прекрасного чувства. Ради этого чувства, слагались стихи и песни, творились великие облики: Джоконда, Мадонна; огонь любви воодушевлял на подвиги.
Первой женщиной, воспетой Анатолием в стихах в течении своей короткой жизни была его мама.
2. «МАМА… ЭТО МИР ВОСПОМИНАНИЙ…»
Чтец 1:
Истоки Толиной поэзии, истоки воспевания им Женщины – прежде всего в любви к нему самих близких – Мамы и сестры! Они боготворили его, их любовью, заботой он был окружен. Отсюда его преклонение перед Женщиной, перед Любимой, перед Матерью.
Именно здесь истоки его поэтического мира!
Его мама, Мария Алексеевна, маленькая, хрупкая до изящества, удивительно мудрая с тонким духовным миром женщина. Она первая уловила его талант, первая поддержала его, она была первым слушателем его стихов. И поэтому - он любуется своей мамой. Конечно, это о ней написал:
Светолюбивы женщины. Они
Не могут пыль на стеклах окон видеть.
Им докучают пасмурные дни,
Их черным словом так легко обидеть.
И светоносны женщины!..
Чтец 2:
имела нежное, была доброй и ласковой, заботливой. Не случайно в воспоминаниях Толи она такой и предстает:
Мама, моя милая,
В платье том же ты,
На котором вылиняли
Старые цветы.
Люлькою колышется
Сито на руках.
Песни твои слышатся
Мне в любых углах.
Коль глаза закроются,
Надавит потолок,
Знаю, сразу вспомнится:
«Не болей, сынок»…
Вспомнится трескучее
В пляске у стола
Веретено певучее-
Мамина юла.
(«Мама, милая моя»)
Чтец 3: - Как радовалась Мария Алексеевна рождению долгожданного сына! это был подарок судьбы. Услышав его первый крик и прижав младенца к груди, она почувствовала единение с ним, в себе же – большую материнскую любовь.
Единение, которое они ощутили тогда, в первые мгновения его жизни, было межу ними всю жизнь. они понимали друг друга без слов, словно слышали мысли друг друга, даже шепот:
У берез до донышка
Высосав теплынь,
Застудило солнышко
Голубая стынь.
Из постели бархатной
Выбежав на свет,
Я затопал пятками,
А тепла-то нет…
Что же здесь случилося?
Солнышко, ау!
Алое скатилося
В голубую тьму.
Кто ж тебя уздечкою,
Солнышко словил?..
Мама тихо шепчет мне:
«Вечер наступил»…
(«У берез до донышка»)
Чтец 4: Когда Толе было три года, уехали они семьёй в село со странным названием Пилорама Боградского района, где отец мог работать по своей специальности. В этом селе и прошли первые детские годы Анатолия. Здесь - истоки его поэтической натуры, его видения мира. дала ему радостное детство, поощряла его задумчивость, не отвлекала в тот момент, когда, остановившись у цветка или берёзы, он думал о чем-то, о своем. Не ругала его и за озорство. Он часто взбирался на березы и думал… В суете своей она понимала Толю, радовалась вместе с ним весне, первой ласточке, первым теплым ручейкам, снежинке, солнечному лучику:
Вот я бегу, как в детстве, несерьезный.
Стоят березы. Воздух бел и чист!
Залезу на высокую березу
И испугаюсь вдруг спуститься вниз…
(«Вот я бегу, как в детстве, несерьёзный»)
Воспоминания о детстве в нем такие радостные! Они, конечно же, в стихах:
…Сделав наскоро рогатку,
В двадцать лет своих неполных,
Как мальчишка, буду рад я,
Рассмеюсь и что-то вспомню…
И начну «стрелять» я в детство.
Знаю, детство даст мне сдачи!
Кинет шишкою навстречу
Горстью ягод… В травы спрячусь…
Выйдет к речке босоногим,
Тем мальчишкой, тем курносым,
Ловко брошусь ему в ноги,
Повалю, смеясь на росы!..
И на бело-синем свете,
Встретив детство, все забуду!
Заблужусь в лесу я в этом,
Заблужусь…
(«Детство»)
Ведущая: Когда Толе было три года, родилась маленькая сестренка Галя, она была такая худенькая хрупкая, Толе всегда хотелось её пожалеть, защитить. Семья стала большая, трое детей. Все особенно любили Толю, был он какой-то необычный, заботливый, смотрел так внимательно, словно в душу заглядывал.
Здесь, на Пилораме, Толя пошел учиться, учился не плохо. Школа тогда в Пилораме была начальная, все занимались одновременно в одной комнате.
Увы, их семейное счастье длилось недолго. Когда Толе было семь лет, умер отец. У него было больное сердце. И Мария Алексеевна с тремя детьми возвращается в село Московское, где было много родственников. Поселились они в бараке, где прошло его детство и юность, здесь он закончил школу. Отсюда уезжал он в Тагарское, где узнал муки первой любви к Инне Довгиало. Здесь, в Московском он познакомился с Ларисой Катаевой, отсюда писал ей свои письма, стихи. Это был его дом! Сюда, когда пришло время, привез он свою жену Людмилу с Алешкой, свою дочурку, маленькую Аленку.
Этот дом был очень дорог Анатолию как отчий дом, здесь жила его МАМА! А это святое место для каждого человека. С любовью он вспоминает всегда о стареньком доме
Ветхий домик с озябшей крышей,
Что вдруг окна твои загрустили?
Или чувствуешь ты, как мыши
Все завалинки попрорыли?
Как давно на твоем крылечке
Не стоял, не стоял я босым…
Как давно приведения-печки
Не вдыхал я кудрявый дым…
За твоею белой стеною
Огородным солнцем над грядкой,
Осыпает подсолнух зноем
Ту траву, что щекочет мне пятки…
Ветхий домик с озябшей крышей,
Что вдруг окна твои загрустили?
Как давно из тебя я вышел
И ушел по горячей пыли!..
(«Ветхий домик с озябшей крышей»)
Чтец 1: Заботливость матери оставила неизгладимое впечатление в поэтической душе Анатолия. Мама является ему в стихах какими-то домашними мелочами, и они поэтизируются Толей:
Мама…
Это мир воспоминаний…
В пище вдруг какой-то чесночок
Мне напомнит блюдо её, мамино:
«Ешь пока горяченько, сынок».
В травы ляжешь, силами оставленный,
И сквозь век - кумач, полдневный жар,
Снова рядом голос её, мамин,
С нею ты, и овцы у кошар…
А когда под краном умываешься,
В нос вода случайно попадет,
Вспомнится, как летом ты купаешься,
Вынырнул – она у бревен ждет.
(«Мама»)
На материнскую заботу он отвечает своей, и пишет:
Маму б только не пугать,
Одному побыть в квартире,
Плакать в длинную кровать,
Слушать, как там в вашем мире…
(«Не скрипят, как первый снег»)
Он был настолько внимательным, что замечал каждое движение мамы.
…Снег шел всю ночь… И лишь по утро
Снежинок меньше, меньше стало,
Их стало меньше почему-то,
И вот последняя упала…
И мама вышла. Не сидится…
С печальной строгостью лица,
Крылом давно убитой птицы,
Сметает белый снег с крыльца…
(Снег шел всю ночь»)
В стихах сына мама такая нежная, заботливая, какая она и была на самом деле, к ней обращена его, сыновья нежность:
Волосы седые матерей
С каждым днем становятся бледней…
И когда-то вдруг заметишь ты:
Матери отчаянно просты!
Смотрят их глаза из - под морщин
На мальчишек нас – не на мужчин.
Сколько бы воды не утекло,
Не забыть их вечное добро.
В тишине и чаще – по ночам,
Понимая, мы жалеем наших мам!
(«Волосы седые матерей»)
3. «ТЫ ЧУДОМ МЕНЯ ОДАРИЛА»
Звучит аудиозапись песни «Эхо любви», на слайде портрет Людмилы Шушпановой.
Ведущий: Свети, свети, звезда моя,
Звени в ночной тиши…
Единственная самая,
В глаза мои дыши…
На свете нет лучистее,
Тебя, моя звезда,
Прекраснейшая, чистая,
Как родника вода…
Кто эта же эта женщина, которую он воспевал своей дивной поэзией? – его жена, любимая. Это ей он посвятил свои чудные волшебные строки! Она – учительница школы №11 города Абакана.
Тоненькая, стройная, удивительно обаятельная, излучающая добрый свет, несущая тайну…
Анатолий всю свою юность мечтал о большой любви, его сердце ждало этой встречи, он искал её среди своих сверстниц. И она приснилась. Эта приснившаяся имя носила –Людмила:
Как мы встретились?
Ты однажды приснилась…
И я стал искать тебя всюду,
Уже не во сне.
Ходил и шептал то услышанное:
«Людмила, Люда, Людмила…»
И сон мой исполнился по весне»
(«Как мы встретились»)
Шел 1973 год. Людмила Шушпанова вернулась с Урала, где она работала после окончания Пермского Государственного университета. Там было все, что необходимо для счастья: хорошая работа, любящий муж, сыночек Алешка… И вдруг внезапная, страшная трагедия! Она осталась одна, далеко тот родителей, родных мест, в чужой стороне с маленьким сыночком на руках. Пришлось вернуться в родной Абакан… Болела душа, не смирившись с потерей. Не хотелось никого видеть, слышать. Родители, понимали её боль, не торопили выходить на работу.
В школе места не нашлось - она стала работать в библиотеке Абаканского пединститута. Она по-прежнему никого не видела, жила только своим горем.
Однажды обратила внимание на молодого человека, который, уходя, положил ей на стол шутливые поэтические строчки. Она и не предполагала, что он понял боль её души, и не знала - не ведала, что он как-то иначе увидел её в той библиотечной тишине. И влюбился в неё!
И однажды он принес ей стихи:
Пусть кто-то не поверит мне –
Есть чудеса на белом свете!
Есть чудеса!..
И вот однажды
В библиотечной тишине,
Среди шуршания бумажного,
Солнца, вставшего в окне,
Увидел я тебя…
Ко мне
Спиною ты стояла, светлая,
Но сразу я тебя узнал…. («Пусть кто-то не поверит мне»)
И стал стихи приносить ещё и ещё. Длилось это полгода. Людмила оттаивала от его внимания, тепла, влюблённости, от его столь необычных радостных стихов. Она оттаивала, как замороженная ласточка оттаивает в ласковых весенних лучах! Долго пришлось бы Людмиле страдать, чтобы вновь принять жизнь, радоваться ей, не войди тогда в библиотеку Анатолий Каштымов!.. Но он вошёл, увидел её, сердцем своим влюблённым спас для жизни, для радости, дал миру прекрасные стихи!
Ты мечтала о счастье,
Ты хотела смеяться вдоволь.
Но глаза твои не лучатся…
Горе вдовье…
(«Ты мечтала о счастье»)
Кажется что их встреча была случайностью – но это на первый взгляд. Что-то было здесь предопределено: его приезд из села Московское, где он родился, окончил среднюю школу, его поступление в Абаканский пединститут, хотя он мог бы учиться в Московском Литературном. Такое, наконец, трагичное возвращение Людмилы в Абакан…
Однако противостоять его любви было невозможно – настолько Люда была окружена его предупредительностью, его стихами. Люда стала жить в изумлении от его доброты, внимания, от его нескрываемой влюблённости! Каким он был радостным, счастливым! Словно нашёл жар-птицу! Люда, вначале, сопротивлялась этому чувству, пережив большое горе, она в свои юные годы мудро всё оценивала: «Он такой светлый, юный, не испытавший трагедий. Зачем мне отягощать его жизнь моей болью, моим трагическим прошлым?»- думала Люда. Но противостоять уже было невозможно…
Кем ты мне была
В снегопад и май?...Как ты звалась?
Вначале Мечтою, мне спать не давала,
Потом – Неизвестной,
Потом Незнакомкой мелькнула однажды.
Стихи, как картины, с тебя я писал.
Бессонницей длилась и мучила жаждой,
А после Любимою рядышком шла…
И жизнь нарекла тебя звонко –
Невеста –
И ты, наречённая, отозвалась…
(«Кем ты мне была»)
Они дружили почти два года. И в эти годы он каждый день, каждое утро встречал её и провожал до школы №11, где Люда тогда уже работала, а вечерами из школы провожал домой. Ей вначале казалось, встречи эти случайны.
Люда живёт уже в благодарном изумлении, она понимает, что Толя не только пишет стихи, он осуществляет то, что написано поэтической строкой:
Я приду, где я очень нужен,
Я предстану спасеньем и счастьем…
(«Где на скалах деревья»)
И снова стихи, стихи… Люда принимает их, радуется им, они такие искренние! Она уже принимает его внимание, его любовь.
Всего две ладони, твои две ладошки…
Что делать мне с ними?
Не знаю…
Скажи.
К губам прижимаю, к глазам…
Осторожно
Беру их, притихших,
В ладони свои.
Как будто две птицы по доброй воле,
Крыльями пальцев чуть шевеля,
Теплеют в ладонях твои ладони…
До звёзд поднялась земля…
Но вновь разлука, поставив границы,
Запретные знаки –
Мы снова в дали.
Тоскуют опять
Друг по другу птицы –
Ладони мои и ладошки твои…
(«Всего две ладони, твои две ладошки»)
И однажды он делает ей предложение стать его женой. Она не соглашается, она ещё и не думала о создании семьи: страх пережить прошлое пугает её.
Но свадьба состоялась.
Я тебя, словно праздник ждал,
Словно чуда, как сказку из сказки,
Я тебя представлял, рисовал
Так, как сердце моё подсказывало…
(«Я тебя, словно праздник ждал»)
На их свадьбе все было просто и очень скромно. Но царствовала любовь! Толя дал себе зарок, что женится только по любви, по взаимной любви! И он делал всё, чтобы она стала взаимной. Они поженились, а стихи всё продолжались, уже для жены, для любимой женщины!
Смотрю на тебя – и будто
Мне песню кто-то поёт
О том, что настало утро
И птицы ушли в полёт…
(«Смотрю на тебя»)
Их семейная жизнь была наполнена радостью удивительного общения, поездками по стране, родной Хакасии, прогулками по Абакану! А он всё пишет и пишет – пишет стихи своей любимой.
Анатолий полюбил Алешу, усыновил его, относился к нему, как порой родной отец не относится. Появилось много житейских проблем: жилищных, денежных. Но они как-то разрешались, приходили и уходили, не мешая жить. А стихи были всегда:
Стоишь, стоишь перед глазами
В весёлом платьице своём…
Смотрел бы на тебя часами
Вот так,
И вечером и днём,
И в полночь, и перед рассветом,
И в дождь, и в зной, и в холода,
Зимою, осенью и летом –
Всегда, всегда, всегда, всегда!
Смотрел бы на тебя веками
Травой, снежинкой и дождём…
Стоишь, стоишь перед глазами
В весёлом платьице своём…
Они счастливо прожили год. Но судьба приготовила им испытание – Люда
серьёзно заболела, боль мучила её, подолгу не отпускала. Толя своим любящим сердцем поддерживает её.
Людмиле почти год пришлось лечиться в стационаре Перми. Проводив её в
дорогу, он испытывал огромную нежность к жене, хранил в памяти все мельчайшие подробности расставания с нею.
Семейная жизнь продолжалась в письмах. Он пишет ей каждый день,
письма полны любви, стихов, рисунков (он прекрасно рисовал):
Вспомни наши леса,
Вспомни наши поляны,
Наши тропы, деревья, где рядом брели…
Вспомни все те слова,
Вспомни все расставанья
На холодном безлюдном перроне Земли.
Вспомни встречи! Глаза,
Мои нежные руки.
Пусть отступит проклятая боль!
Все, что нашим зову в этой новой разлуке,
Снова с тихой надеждой следит за тобой…
А стихи продолжаются. Их по - прежнему много, и в них – Людмила.
Толя пишет и пишет Людмиле в Пермь, пишет каждый день, и эти письма – удивительное творение его души!
· «Я знаю, как это грустно лежать в больнице, да ещё в другом городе! Пиши мне чаще, прямо между уколами и пиши! О чём хочешь! Родная моя, пока я есть у тебя, ты не грусти, ты никогда не будешь грустить потом… Будет у тебя и счастье, и здоровье. Ведь я люблю тебя! Только слушайся меня и врачей!»
· «…Сказка моя русская, сказка моя! Как я люблю тебя! Продолжайся! Будь всегда – всегда!»
Она, вылечившись, вернулась в Абакан и вновь вся семейная жизнь их была
наполнена поэзией, живописью, фотографией.
Душу, Толя имел необыкновенную, необыкновенной щедрости, шёл к людям с открытой душой, с чистым сердцем. Он всегда устраивал праздники родным и друзьям, обязательно с выпуском газеты для виновника торжества. Он умел даже вырезать из дерева. Ему хватало души наблюдать за ростом Алеши, он записывал его речь, оформлял специальный альбом «Говорит Алёша».
Очень любил творить ночами, когда все спали. Можно даже выделить большой цикл его «ночных» стихов, стихов о снах:
Наверное, это слишком
Похоже на странный сон,
Но каждый день, как мальчишка,
Я снова в тебя влюблён.
(«Наверное, это слишком»)
Родилась долгожданная дочка Аленка. Она его, конечно, не помнит, ей было около двух лет, когда Толи не стало. Теперь она студентка. Очень любит папу, его стихи. Душу имеет такую же тонкую, беззащитную, как и Толя.
В последние годы определяется у Толи тема одиночества:
Одна далёкая звезда
Вдруг вздрогнула,
И от другой,
Печально, тихо отойдя,
Прошла неведомой тропой.
И тот, кто на земле не спал,
Увидеть мог среди планет,
Как за звездой брела звезда,
Холодный рассыпая свет!
(«Одна далёкая звезда»)
Были ли тому причины? Несомненно. И одна из причин – официальная
невостребованность его поэзии. При жизни Толи не было издано ни одного сборника его стихов! Это его очень огорчало, он нашёл выход: стал издавать их дома в своём «домашнем издательстве». Он шутливо называл его «Сампич» (сам пишу, издаю, читаю). Он очень красиво, художественно оформлял томики стихов рисунками, переплетал и красиво называл: «Радость дождя», «Нежность», «Людмила», «Сервис дождя». До сих пор томики эти хранятся у Людмилы. «С внутренним волнением беру в руки – и снова ощущаю дуновение таланта, его полёт», - говорит она в своих воспоминаниях. Его неизданные стихи передавались тогда людьми друг другу. На руках его друзей, просто знакомых, наверное, до сих пор хранятся стихи, которые он щедро раздаривал.
Всё было хорошо в их жизни. И вдруг Анатолий уходит из жизни… Ему было двадцать девять лет, шёл 1982 год, сентябрь, его любимое время года! Почему? Это его тайна, он её унёс с собой! Люда тогда просто онемела, окаменела от боли, от непоправимости, потом сердилась на Толю за то, что оставил её с Аленкой и Алешей одних. Долго винила и себя, что не стучалась в издательские организации, не кричала о поэзии Анатолия. А Толю в последние годы мучает судьба Марины Цветаевой:
Нельзя свернуть от жизни бешенной,
Страшна расплата!
Ты на гвозде том не повешена!
Ты им распята!
(«Нельзя свернуть от жизни бешенной»)
Словно для себя он пишет о Марине:
Цветут печальные цветы
Над преждевременной могилой!
Прошло с того рокового часа двадцать пять лет. Душа Людмилы болит по-прежнему. Но жизнь продолжается, и боль уже не такая острая. В душе её при воспоминании о Толе – тихая грусть от того, что кому-то Толины стихи помогают, кого-то радуют, кого-то вдохновляют, а молодых учат любить, хотя этому – не научить!
Его стихи теперь как бы начали самостоятельную жизнь, отойдя от прообраза. Теперь в этих стихах просто любимая женщина, о которой пишет талантливый поэт, пишет тонко, пронзительно, радостно!
Жизнь продолжается. Стал взрослым сын Алеша, растёт и хорошеет Аленка.
…С фотографии на могильном памятнике кладбища села Московское смотрят, как живые, глаза Анатолия, словно читают стихи своей любимой Людмиле.
Если однажды по улицам длинным,
Все вспоминая, пойдёшь ты одна,
Если покажется город пустынным,
Значит, ты правда, была влюблена.
Если заплачешь, вспомнишь нечаянно
Проблеск какого-то давнего сна,
Если другой не поможет в печали,-
Значит, ты правда, любила меня.
(«Если однажды по улицам длинным»)
Он словно сейчас говорит ей:
Когда моё сердцебиенье
Умолкнет. Стану я иным…
Ты наше радостное пенье,
Души моей, её цветенье,
Не забывай…И те мгновенья,
Когда я был ещё любим,
Не спутай ни с каким другим.
Я рок готов проклясть жестокий,
Что нас с тобою разлучил,
Что память нашу заточил…
И от Любви, от слов высоких
Нас за мгновенье отучил!
(«Когда моё сердцебиенье»)
Людмила Федоровна – необыкновенная женщина – такая дивная поэзия рождена для неё!
Толя с нею был счастлив! Он любил! Да, он был счастлив этой любовью!
В разлуке увидел сам я:
Близка ты и далека.
И вечно перед глазами,
Как небо, как облака.
И даже за гранью жизни
Тебя у меня не отнять.
И там, в поднебесной выси,
Люблю за тобой наблюдать.
Улыбки твои и боли,
И имени звук родной,
Все то, что люблю и помню,
Проходит опять предо мной.
(«В разлуке увидел сам я»)
4. СЕРДЦЕ, ОТДАННОЕ ПРИРОДЕ
Чтец 1. К источникам дивной поэзии Анатолия Кыштымова по праву можно отнести и природу родной его земли – Хакасии. Именно она сформировала в нём поэтическую душу. Красоту природы впитал он вместе с молоком матери.
И в самом деле, красива Хакасия, красив любой её уголок!
Как хороши её степи! Голубое чистое небо, просторы полей, ароматы трав, весенних цветов, омытых первым весенним дождём. А как хороша она, укрытая снежным покровом, ровная белоснежная! Как мужественно борется она со степными ветрами, собирает по крупицам снег, чтобы весной напоить всё живительной влагой!
Детство Анатолия прошло среди этой красоты, и его сердце не могло не отозваться на неё. Первые годы жизни провёл он в тайге, вначале с дедом, когда тот брал маленького внука на охоту, позже его родители поселились на Пилораме, которая стояла в самой тайге: берёзы, ели росли перед каждым домом. Тихий шелест листьев слушал маленький Толя. Таёжные цветы росли сами по себе: на улице, в палисадниках.
Тайгу первой Анатолий воспел:
В тайгу вошёл и замер, удивлённый,
И распахнув глаза, застыл на миг!..
Среди травы, резной, густо-зелёной,
Открылся мне калейдоскопный мир!
О, сколь цветов! В траве благоухая,
Росой звеня, горя земным огнём,
В стволы деревьев радуги бросая,
Вдруг отразились на лице моём!
Они, как бабочки, в траве качались,
Цветные бабочки, на тонких стебельках,
И солнце принимая, улыбались…
А пахли как! А пахли как!!!
(«Лесные цветы»)
Чтец 2. Красота природы Хакасии сформировала поэтический мир Анатолия, он напитан был с детства гармонией природы, самым естественным образом он ощутил себя частицей этой гармонии.
Тайга, её красота, помогает поэту сделать первые признания в любви:
И вот поляна, а на ней
Жарки качаются кострами,
Где синь небес, в тени ветвей,
Перед судьбой и перед нами.
Я их дарю тебе, дарю!
Жарки растут в твои ладони…
- Ты знаешь… я тебя люблю…
Цветы склоняются в поклоне,
Берёзы, шелестя в тиши,
Вдруг тихо встали на колени,
А сосны, как карандаши,
Задели тучку в ослепленьи.
(«Тебе»)
Тайга всегда молчалива, и есть в этом молчании какая-то грусть и … тайна! Может, людскую тайну хранит? Может, есть у неё своя собственная тайна? Только кто её разгадает?
Лес угрюмен в смутной тайне,
Что-то шепчет… Может, грусть?
Я пойду и специально
Тихо, молча заблужусь.
Буду гладить ветви сосен,
Ощутив у сердца жар,
Разбегусь и прыгну в росы,
В размалиновый пожар!
(«Детство»)
Чтец 3. Хакасия - страна берёз. Красота берёз волнующе трогательна! Берёзы стройные, белоствольные, селятся обычно семейками, нежно шепчутся друг с другом, словно сестренки или подружки. Смотришь, на них и душа радуется необъяснимо. А когда едешь в машине, видишь, как вдоль дорог тебя встречают берёзовые семейки, они спешат навстречу машине, словно радуясь живому, а поравнявшись с машиной, торопливо убыстряя шаг, остаются позади. Оглянёшься на них и издалека чувствуешь их грусть. Берёзы Анатолий очень любил: у него есть целый цикл «берёзовых» стихов. С берёзой он связывает большее – это его Родина, его Россия:
Берёзы – легкое бельё –
Развешано в полях России …
И ветер вольный, ветер синий
Колышет по утрам его.
Телята бродят среди них,
Рубах, сорочек с кружевами,
Что чуть засинены ветрами,
Что дарят родины мотив.
(«Берёзы – легкое бельё…»)
Чтец 4. Он любуется красотой родной стороны, не устаёт ей радоваться, не отделяет себя от природы, он с ней – единое целое:
Здравствуй, милая Русь!
Как люблю твою тишь…
Как люблю, когда ты
Вся в берёзах стоишь!
Как люблю, когда ты
Вся в ромашках цветёшь…
Где девчонки - цветы,
Где пойдёшь – и найдёшь.
(«Здравствуй, милая Русь»)
Поэт любуется красотой окружающего мира; порой пьянея от этой красоты:
Из трав здесь – запах земляники!
В кругу берёз, в тепле полян
Я закружусь, такое выкину,
Что, кто увидит, скажет: пьян…
Здесь встану, и к моим коленям
Прижмётся по цветку. Я – гость…
Здесь звёзды Марьиных кореньев –
Зелёных карамелек горсть!..
(«Из трав здесь – запах земляники»)
Чтец 5. Природа, как добрый друг поэта, понимает его чувства, его переживания, радуется вместе с ним:
Я встретил тебя, мой букетик синий,
Весною, когда ликовала капель.
Ручьи на земле ребятней голосили,
И в ветки проталкивался апрель.
Сияло большое, блестящее солнце,
И люди бродили, безумно смеясь…
И ты наступила… любовью, бессонницей,
Стихами, лучами ликующих глаз…
(«Я встретил тебя»)
Его тонкой душе более всего близка осень и природа в осеннем состоянии:
Пришла художница.
Раскинула холсты.
Достала охру.
Обмакнула кисти…
Мазок!..
Ещё!..
И потрясённый, ты
Стоишь в молчании,
И кружат, кружат листья…
На листьях наших
Бликами охры
Играет свет осенний.
Мы печальны…
Так докрасна кусты накалены,
Что обжигаешься о них нечаянно.
Да здравствует цвет осени!..
Постой!
Не уходи, художница старушка…
(«Осень»)
Осень – это время особого трепета души и особой взволнованности, она – любимое время поэта.
Здравствуй, здравствуй, золотая,
Здравствуй, золото земли!..
Листьев стаи, листьев стаи
Ветер носит… Посмотри.
За свинцовым ровным прудом,
Там, где ветер стих хмельной,
Листьев груда, листьев груда, словно замок золотой…
(«Здравствуй, здравствуй, золотая…»)
Чтец 6. А как прекрасна в его поэтических строках Весна! Образы её так необычны, так солнечны! Весной наполняется сердце любовью, ожиданием какой-то необычной встречи, потому весенние стихи так радостны:
С небес к земле светло сбежала нежность
По трапу тёплых солнечных лучей…
И из земли вдруг выпорхнул подснежник!
Как смех, как вскрик,
как взгляд влюблённый чей…
Он выпорхнул безудержно прекрасный
В зелёный свет, в зелёный мир большой
И закивал своей головкой ясной,
Залепетал безбрежно голубой…
(«С небес к земле светло сбежала нежность»)
Чтец 7. Зима в Хакасии! Как красива и поэтична она, как царственна и торжественна её красота.
Деревья, словно завороженные, заколдованные, спят под белоснежным покрывалом, которое набросила на них сказочная Фея. Ветви деревьев в нежнейшем кружеве, все белым-бело, светло и чисто. Людей мало, и они смотрятся в этом Берендеевом царстве редкими чёрными точками. Зима волнует душу поэта:
Вот и зима…
Опять пришла, блондинка,
Кусты обсыпала
Мельчайшим серебром.
Чудесной девушкой подбросила снежинки
И резко крутанула подолом.
На снег с небес
Слетаются снежинки…
(«Вот и зима…»)
В зимней красоте своя взволнованность. Зимой, словно сказка, встаёт перед тобой:
Красота какая! Тополя,
Все заснеженные вверх уходят.
Снегом говорит с тобой земля,
Белые снежинки хороводят.
У лица парком их растоплю
Новыми словами на прощанье.
Словом нежным ласковым: «Люблю»…
И вчерашним, старым: «До свиданья»
(«Красота какая!»)
Анатолий Кыштымов любил природу, она была частью его души, он жил в гармонии с ней. Но… однажды она разрушилась!..
Вне гармонии он жить не смог… Он ушёл из жизни!..
Он был честен перед родной Землёй, Природой, перед собой, перед своей Любовью ко всему, что он воспевал!..
5. Я НЕ ПРОЩАЮСЬ (обзор литературы).
Двадцать пять лет, нет с нами поэта Анатолия Кыштымова. Поэта от бога. Увы, ушедшего из этой жизни непозволительно рано. Оставив нам свои звонкие, нежные стихи, то радостные от вспыхнувшей влюбленности, то грустные от прощания с нею. Все его стихи полны радости Любви, радости Жизни! Но его самого уже нет! В этом наша, именно наша трагедия! Мы, его современники, отнеслись к нему, как к заурядному, обычному человеку, а он был – ЯВЛЕНИЕ! И так он был одарён, и…так беззащитен, что горько это сознавать.
Поэзия Анатолия Кыштымова - светлая, жизнерадостна и автобиографична. В ней он говорит о жизни, о времени, о своих личных переживаниях.
И сегодня я вижу, что вы до глубины души прониклись вниманием и любовью к поэзия Анатолия Кыштымова, что его поэзия затронула ваше сердце. Я думаю, что книга Людмилы Васильевны Каймановой «Радость Любви» (Женщины в судьбе поэта) еще ближе познакомит вас со светлым образом поэта, с неизвестными фактами из его короткой жизни и перепиской с любимыми женщинами. Эта книга о любви, о духовной гармонии любящих людей. В книге постоянно присутствует автор. Это присутствие ощущается в комментариях автора, в её отношении к Анатолию Кыштымову. Она рассказывает биографию поэта просто и в то же время восторженно. В книге ей удалось проникновенно показать духовный мир А. Кыштымова. Она тепло и искренне пишет о значении женщин в судьбе поэта, которые его вдохновляли.
Книга написана простым, доступны языком, читается очень легко. И из каждой строчки льётся светлая грусть об ушедшем авторе.
Отдав сердце людям и природе, Анатолий Кыштымов, уйдя в мир иной, оставил нам в наследство поэтическую душу, воплотившуюся в сборники стихов, опубликованных лишь недавно. А открыв сборник его стихов однажды, в дальний ящик не уберёшь, а будешь открывать его вновь и вновь, ища поддержки, гармонии, покоя. И я, предлагаю вам, познакомится с двумя его сборниками стихов «Я не прощаюсь» и «Золотой Листозвон». В этих сборниках помещены стихи, в которых пульсирует светлая энергетика человека, влюбленного в жизнь, в вечный мир, который, в общем - то, ежедневно окружает нас.
О том, что Анатолий Кыштымов был талантливый поэт, художник, тонко чувствующий окружающий мир говорят воспоминания тех, кто жил с ним рядом, учился и работал.
Первый человек, который открыл Анатолия Кыштымова, как поэта, была поэтесса Лариса Петровна Катаева. Она вспоминает, что в то время она работала корреспондентом в Усть –Абаканской газете «Путь к коммунизму» … Однажды она оказалась в Московском совхозе на репетиции концерта сельской агитбригады, которая готовилась выступать на празднике, посвященном дню работников сельского хозяйства. Осень 1970 года. Было скучновато Лариса уже пожалела, что не уехала в Усть-Абакан… Вдруг на сцену вышел высокий молодой человек и глуховатым негромким голосом прочитал стихи! «Деревья расплетают косы».
Стихи были какие-то искренние, светлые, такие проникновенные, что душа её встрепенулась. Она побежала за кулисы узнать, чьи стихи читал этот мальчик, кто он. Оказалось, это Анатолий Кыштымов – недавний выпускник местной школы, 17-летний паренёк, и это стихи – его собственные, и их у него много-много. и прочитав их, она сразу поняла: Толя – поэт от бога.
Лариса пригласила его в литературный кружок при редакции, который она недавно создала и которым руководила. Так началась их творческая дружба, переписка, которая оборвалась из-за внезапного ухода Толи из жизни.
узнала о добровольном уходе Анатолия из жизни, она была до глубины души потрясена: как он мог так распорядиться собой, талантом, Богом ему данным? Потому и не поехала в Московское, где Толю похоронили. Навестила Людмилу на следующий день. При встречи они, не сговариваясь, подошли к его портрету в черной траурной рамке и рыдали на плече друг у друга. Осознание смерти не приходило!
О своих воспоминаниях, об Анатолии Кыштымове, как о человеке, поэте, друге, о том, как развивалось творчество поэта, как сложно складывалась его судьба, и почему он ушел из жизни пишет Геннадий Миронов, при жизни с которым Анатолий был дружен. Геннадий Миронов описывает три июльские встречи с Анатолием. Первая - июль 1972 г., где он впервые познакомился с Анатолием, вторая – июль 1982. г., неожиданная встреча через 10 лет, незадолго до смерти и третья - июле 1984 г., уже на могиле поэта. Я, думаю, что, прочитав эти воспоминания, вы задумаетесь над тем, что вообще является важным в духовной и душевной жизни человека.
Поэтому призываю вас – Читайте стихи Анатолия Кыштымова!
Использованная литература:
1. Радость в любви (женщины в судьбе поэта). – Абакан:
отдел издательской деятельности ХРИПК и ПРО «Роса», 2001.
2. Я не прощаюсь… Сборник стихов. – Абакан: Хакасское
кн. изд-во. 1993.
3. Кыштымов золотой. Сборник стихов. – Абакан:
Хакасское кн. изд-во. 2001.
Составитель: зав. сельской библиотекой – филиалом
.
