Мысль «народная» в романе «Война и мир»

Мысль «народная» в романе «Война и мир»

Да кто же будет один дремать в своем углу,

Когда Великое свершается в Отчизне?

Ф. Шиллер

Пожалуй, трудно найти человека, который не согласился бы со словами Ф. Шиллера. Мысли о родине издавна волновали человека, заставляли его рисковать своей судьбой, имуществом и даже жизнью и зачастую мы судим о достоинствах и недостатках человека по его отношению к отчему дому и родной земле.

Особенно остро понимаешь, это, когда читаешь роман-эпопею «Война и мир».

Да, перед нами две войны: 1805-07 г. г. и 1812г. Но именно война 1812 г. Стала отечественной, ибо в ней решалась судьба России, а не очередной военной компании. Войну 1805 – 07 г. г. было обидно проиграть, а войну 1812 г. Проиграть было просто невозможно, и это понимали все.

«Французы разорили мой дом и идут разорить Москву, и оскорбили и оскорбляют меня всякую секунду. Они враги мои, они преступники все, по моим понятиям»,- сурово объясняет свое стремление сражаться и стоять до последнего князь Андрей, подчеркивая, что «так думает Тимохин и вся армия».

Да, теперь изменилось всё: теперь нет места шуткам с врагом во время перемирия ( а это имело место во время прежней кампании), к тому же воюют не армия против армии – в бой вступил весь русский народ. Обеспокоенность судьбой Отечества владеет всеми. Мучается старый князь Болконский: «Погибла России! Погубили!» Нет, не погибла России, ибо каждый истинный сын Отечества делает то, что может: сражаются князья Андрей, Долохов, Денисов, Николай Ростов и тысячи других; Пьер, хоть это и кажется странным и нелепым, остается в горящей Москве, чтобы убить Наполеона; отдает подводы раненным Наташа. Если посмотреть на поступки каждого отдельно человека, то многое покажется мелочами, но всё вместе – это свидетельство настроения народа.

Толстой был убежден, что «успех никогда не зависел, и не будет зависеть ни от позиции, ни от вооружения, ни даже от числа» сражающихся солдат. Он знает, что успех зависит «от того чувства, которое есть… в каждом солдате», и все время доказывает это.

Только в этом романе такое количество массовых сцен, доказывающих, что весь народ поднялся на борьбу с французами.

Достаточно вспомнить белые рубахи ополченцев, готовых к смерти, подведение артиллеристов во время Бородина, слова того неизвестного солдата, объясняющего мужество защитников Москвы: «Всем народом навалиться хотят… Одно слово – Москва».

В трудную минуту каждой делает то, что может, даже если это нарушает привычные нормы поведения.

Русская армия отступает. Скоро придут французы, и купец Ферапонтов сжигает свой дом, лавку со всем товаром, чтобы врагу ничего не досталось. Может быть, это не такое уж яркое проявление героизма, но, придя на русскую землю, французы будут чувствовать нужду буквально во всем.

На первый взгляд, что может быть общего между каким-то купцом и сиятельной княжной Марьей Болконской? Но общее есть: она тоже чувствует приближение врагов и ни за что не желает оставаться в их власти.

Та же самая невозможность оставаться под игом врага заставляет жителей Москвы покидать родные дома.«Они ехали потому, что для русских людей не могло быть вопроса: хорошо ли, или дурно будет под управлением французов в Москве.

Под управлением французов нельзя было быть: это было хуже всего». Россия и Москва – это не Вена и Берлин, где «жители весело проводили время с обворожительными французами». Россия не хотела и не могла воевать по правилам, ибо решалась судьба Отечества, и это понимали взрослые и дети.

Если по лицу старого князя Болконского текут слёзы отчаяния и бессилия, то желание воевать с врагами приведет в армию юного Петю Ростова. Он погибает в первом же бою, вроде бы ничего не успев совершить, но он сделал все, что мог, и не его вина, что его воинская судьба была такой короткой.

Да, читаешь роман и замечаешь в рядах сражающихся практически всех, кого мы полюбили с начала романа: Тушина, Тимохина, Денисова.

Тревога за судьбу родной земли изменила многих: в 1805 г. Долохов не постеснялся напомнить о своих заслугах командиру, а сейчас он воюет в партизанском отряде и не помышляет о карьере.

И тем страшнее, что для многих минута, когда независимость, свобода и честь России поставлены на карту, всего лишь «такая минута, в которую можно подкопаться под врага и получить лишний крестик или ленточку». Ростопчин издает свои афишки и отдает толпе на растерзание несчастного Верещагина. Анна Павловна Шерер, Элен и другие дамы отказываются от французского театра и французского языка. Патриоты, не правда ли?!

Все уезжают из Москвы, Ростовы бросают вещи, чтобы вывезти раненных, а Берг ищет» шифоньерочку для Верочки». Гнусно!

Но, к счастью, таких было немного, ибо на смертельную схватку с ненавистным врагом встал весь русский народ, начиная с Кутузова и заканчивая Тихоном Щербатым, и в этой схватке поднялась «дубина народной войны». Французы были обречены, потому что воевать с народом не в силах ни одна армия на свете. И не зря войну 1812 г. Называют Отечественной. Читаешь роман Толстого и убеждаешься в этом.