Проблемы трудоустройства лиц, вышедших из мест заключения

Игорь Карлинский

Проблемы трудоустройства лиц, вышедших из мест заключения

(выступление на семинаре «Опыт работы и проблемы трудоустройства лиц,

вышедших из мест заключения» // 13.03.2001)

Не абсолютная, а относительная бедность служит причиной преступности. Не абсолютный уровень богатства, а осознание несправедливости распределения ресурсов влияет на рост уровня преступности.

Для сокращения преступности мы должны сократить уровень относительной бедности, обеспечив справедливую плату за осмысленную работу, обеспечив достойное жильё, которым можно было бы гордиться…

Джок Янг (Jock Young)[1]

Право на труд есть неотъемлемое право человека. В Конституции записано: «Каждый имеет право на труд…» (ч. 3 ст. 37).

Право на труд лиц, освобождённых от отбывания наказания, подтверждается и специальной нормой, содержащейся в статье 182 Уголовно-исполнительного кодекса, где сказано, что «осуждённые, освобождаемые от ограничения свободы, ареста или лишения свободы, имеют право на трудовое… устройство».

Рассмотрим, однако, реальную картину.

Первая серьёзная проблема, с которой сталкивается значительное число освобождённых – это отсутствие документов и, прежде всего, паспортов и трудовых книжек.

В соответствии с п. 3 ст. 173 Уголовно-исполнительного кодекса паспорт освобождаемого и его трудовая книжка хранятся в личном деле и выдаются ему на руки при освобождении. При отсутствии в личном деле осуждённого этих документов администрация исправительного учреждения заблаговременно принимает меры по их получению. Зам. начальника ГУИН Минюста РФ в своём официальном ответе уточнил механизм получения паспортов: «При отсутствии паспорта в личном деле осуждённого администрация исправительного учреждения заблаговременно обязана принимать меры по его получению в органах внутренних дел по месту дислокации учреждения. Организация документирования паспортами граждан РФ, …освобождающихся из мест лишения свободы возложена на Паспортно-визовое управление МВД России».

Такова теория. На практике значительное число осуждённых при освобождении получает лишь справку об освобождении. Таким образом, определённый, иногда значительный, промежуток времени уходит у освобождённого на восстановление документов.

К сожалению, органы прокуратуры уполномоченные осуществлять надзор за исполнением законов администрациями органов и учреждений, исполняющих наказание (глава 4 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации») не уделяют должного внимания этому вопросу.

В ещё более тяжёлом положении зачастую оказываются лица, освобождённые из зала суда в связи с оправдательным приговором или в связи с тем, что они во время пребывания под следствием и судом находились под стражей в течение срока, равного сроку наказания, назначенному судом.

Эти люди в момент своего освобождения не получают ни справки об освобождении, ни решения суда. Если у такого человека до его заключения под стражу либо во время следствия или суда был утерян паспорт, то он оказывается на улице вообще без документов, удостоверяющих личность и подтверждающих факт его существования.

Как писал в своём романе «Сын вора» латиноамериканский писатель Мануэль Рохас: «У меня были руки и ноги, легкие и желудок, голод и одиночество, но документа, подтверждающего, что я существую, не было».

Ситуация с трудовыми книжками является калькой с вышесказанного.

К сожалению, Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не предусматривает никаких обязанностей администрации мест содержания под стражей в отношении решения вопроса получения паспортов и трудовых книжек, лиц находящихся под стражей.

Особое внимание следует уделить тем, кто был заключён под стражу в несовершеннолетнем возрасте. Среди них особенно велика доля тех, кто вообще не имеет трудовых книжек. Среди них есть также те, кто до заключения под стражу даже не успели получить паспорта.

Второй серьёзной проблемой является неинформированность освобождённых о том куда, как с какими документами надо обращаться для решения вопросов, в том числе вопросов трудоустройства. Практика показывает, что разъяснительная работа по этим вопросам администрациями органов и учреждений исполнения наказания и мест содержания под стражей либо вовсе не ведётся, либо явно недостаточна. В отношении администраций органов и учреждений исполнения наказания отмечу, что такая работа предусмотрена п. 2 ст. 180 Уголовно-исполнительного кодекса.

В связи с реальным состоянием исполнения этого положения закона вновь возникает вопрос об исполнении прокуратурой своих надзорных функций.

Третий вопрос. Пунктом 1 ст. 180 Уголовно-исполнительного кодекса предусмотрена обязанность администрации учреждений, исполняющих наказание, уведомлять органы федеральной службы занятости по избранному осуждённым месту жительства о его трудоспособности и имеющихся специальностях.

Мой опыт общения с лицами, освобождёнными от наказания, вынуждает меня сомневаться в неукоснительном исполнении этой нормы закона.

Кроме того, существует определённый законодательный коллапс в отношении реакции органов федеральной службы занятости. Что эти органы делают с полученной информацией? Принимают к сведению в дальний ящик? Информируют администрацию учреждения исполнения наказания и через неё осуждённого, готовящегося к освобождению, о конъюнктуре на рынке труда на соответствующей территории?

Эти вопросы возникают не из простого любопытства.

Мои знакомые, посетившие в начале 90-х годов уже прошлого столетия канадскую колонию общего режима, были удивлены тому, сколько внимания уделяется администрацией этого учреждения вопросу профессионального обучения, профессиональной подготовки и повышения профессиональной квалификации осуждённых. При этом выбор профессий был связан именно с конъюнктурой рынка труда и учитывал способности и склонности осуждённых. Всемерно поощрялось получение высшего и дополнительного высшего образования. Администрация учреждения целенаправленно готовила осуждённых к их освобождению, стремясь к тому, чтобы каждый из них имел максимальные шансы на получение осмысленной работы, вознаграждение за которую позволило бы ему вести достойное существование, в том числе обеспечивало бы возможность иметь достойное жильё.

То есть, согласно Джоку Янгу администрация канадского учреждения отбывания наказания целенаправленно работала на сокращение преступности.

Что же на наших просторах?

Право на образование (и общее, и профессиональное), на профессиональную подготовку и переподготовку не предусмотрено статьёй 12 Уголовно-исполнительного кодекса в перечне основных прав осуждённых.

Пункт 2 статьи 69 Уголовно-исполнительного кодекса фактически содержит прямой запрет общего образования, профессионального образования и профессиональной подготовки при исполнении наказания в виде ареста (напомню, что применение ареста должно начаться уже в этом году). Бредовость этого запрета с точки зрения части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации – очевидна. Более того, в отношении несовершеннолетних этот запрет противоречит международным договорам России, в том числе Конвенции о правах ребёнка и Минимальным стандартным правилам ООН, касающимся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила).

В отношении лиц, осуждённых к лишению свободы, предусмотрено лишь начальное профессиональное образование и профессиональная подготовка и лишь лиц, не имеющих профессии (специальности), по которой осуждённый может работать в исправительном учреждении и после освобождении из него (п. 1 ст. 108 УИК РФ).

Здесь следует выделить два момента:

1.  В законе отсутствует даже упоминание о конъюнктуре рынка труда;

2.  Уровень проводимого профессионального образования, который определяется словом «начальное».

Степень конкурентоспособности таких «профессионалов» на рынке труда – очевидна.

Всё это можно оценить лишь как политику поощрения рецидива.

Буквально два слова о положении освобождённых, не имеющих жилья.

Принимая во внимание существующую в законодательстве о занятости населения регламентацию деятельности органов службы занятости и предусмотренную ст. 181 КоАП РСФСР административную ответственность руководителей предприятий, учреждений и организаций за приём на работу лиц, не имеющих регистрации по месту жительства, это положение можно охарактеризовать лишь как вопиющее нарушение прав и свобод человека.

С момента вступления в силу Конституции РФ прошло уже семь лет. Этот срок более чем достаточен для осознания её содержания приведения в соответствие с ним нормативно-правовой базы.

Сегодня все ссылки на отсутствие в законодательстве механизма реализации тех или иных прав и свобод человека в отношении тех или иных категорий населения выглядят лицемерными и неуместными.

В связи с этим хочу напомнить присутствующим содержание статьи 18 Конституции: «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием».

Даже отсутствие закона, определяющего порядок реализации прав и свобод человека и гражданина, не оправдывает государство за его нереализованность.

Уважаемые дамы и господа!

Сам факт проведения этого семинара говорит о том, что лица, освобождаемые из мест лишения свободы, нуждаются в повышенной социальной и правовой защите.

Бездомные тоже нуждаются в повышенной социальной и правовой защите.

В связи с этим уместно вспомнить положение части 3 статьи 16 КЗоТ РСФСР и проявить особую заботу государства, в том числе путём введения в законодательство о труде и занятости населения определённых предпочтений.

P. S.

Необходимые меры:

1.  Неукоснительное исполнение соответствующими государственными органами и учреждениями положений глав 21-22 Уголовно-исполнительного кодекса РФ;

2.  Внесение в Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» дополнений, предусматривающих обязанности администраций мест содержания под стражей в отношении получения паспортов и трудовых книжек лиц, находящихся под стражей.

[1] Young, Jock: Left Realism and the Priorities of Crime Control. In: Stenson, Kevin and David Cowell: The Politics of Crime Control. G. B. 1989. P. 154 (Цитируется по: Нильс Кристи. Борьба с преступностью как индустрия. Вперёд к ГУЛАГу западного образца? М. 1999. C. 65).