Эпоха до разделения труда: исходные определения хозяйственной системы

Часть I. Эпоха до разделения труда: исходные определения хозяйственной системы

Глава 2. Элементарные акты производства

и потребления

§ 1. Простейшая взаимосвязь производства и потребления

Итак, мы начинаем изучение продукта с самого начала. Согласно таблице 1.1 самое начало продукта — это его появление как единичного. Представим сообщество почти-животных, точнее, почти-обезьян. Почти-обезьяны инстинктивно добывают и пожирают определенные предметы природы. Однако обратим внимание — это почти-обезьяны, а не совсем-обезьяны. Они не совсем-обезьяны потому, что в состав необходимых для них средств к существованию (благ) начинают вкрапливаться кусочки, которые не добываются и пожираются, а производятся и потребляются. Иначе говоря, если для совсем-обезьян редкие блага — это добыча, то для почти-обезьян — это в основном добыча, но к ней добавляется продукт.

Экономическая деятельность почти-обезьян совершенно хаотична. То вдруг одна почти-обезьяна (чуть-чуть-человек) отклонилась от инстинктивной программы поведения и стала ловить термитов необычным способом, то вдруг другая стала есть фрукты не как все, а обмакивая их в соленую морскую воду и т. п. Однако какой бы хаотичной не была экономическая деятельность чуть-чуть-людей, термит, полученный не путем инстинктивной добычи, а на основе неинстинктивной деятельности (производства), — уже продукт. Употребление специально посоленных фруктов — это уже элемент потребления продукта, а не чистое пожирание добычи.

Установить точно, когда и как древние человекообразные обезьяны стали осуществлять первые фрагментарные акты производства и потребления если и возможно, то это задача другой науки — антропологии. Нас как экономистов-теоретиков интересует лишь то, что это однажды произошло, и этот исторический факт был рождением экономики в самой ее элементарной форме. Есть взгляд, согласно которому главное отличие человека от обезьяны состоит в изготовлении не непосредственных продуктов потребления, а орудий труда. Заметим, что, во-первых, орудия труда — тоже производимый и потребляемый продукт. А, во-вторых, в изготовлении орудий труда обнаружил себя другой, более фундаментальный факт: первый человек оказался способным разорвать замкнутую экологическую нишу, данную природой. Он оказался способным встроить в ткань этой экологической ниши искусственно созданный фрагмент (продукт). Значит, этот примитивный человек потенциально способен овладеть всем миром. Просто, в изготовлении орудий труда эта потенциальная способность обнаружила себя четко и ярко.

Сначала элементарный акт производства может быть не связан с потреблением. Чуть-чуть-человек что-то произвел, но это что-то либо не пригодно для потребления, либо какие-то обстоятельства помешали потребить производственный продукт.

Элементарный акт потребления тоже совсем не обязательно перейдет в последующее производство. Потребив нечто как человек, чуть-чуть человек на следующее утро может добывать корм как животное.

Однако если производство и не перешло в потребление, то производство все равно имеет потребление в себе. Если чуть-чуть-человек произвел первый продукт, то для его производства он потребил уже человеческую рабочую силу, а не природную силу животного.

Если чуть-чуть-человек действительно потребил, то, потребляя, он произвел рабочую силу человека. Это уже на природный процесс восстановления природной силы животного.

Здесь еще раз хорошо видно, почему первый продукт единичен. Он ведь никак не связан ни с предшествующими, ни с последующими актами производства и потребления. Но парадокс заключается в том, что этот единичный продукт одновременно и всеобщий. Посудите сами, если за пределами этого единичного продукта для чуть-чуть-человека нет ничего экономического, значит, вся его экономика от начала и до конца умещается в этом элементарном продукте. А значит, он всеобщий.

В простейшем первопродукте производство и потребление слиты. Но, как бы ни были они слиты, они не одно и то же. Рабочая сила чуть-чуть-человека и палка-копалка, которую он начал изготовлять, различаются. Отсюда первобытный единичный продукт — не только всеобщий, но и особенный (производимый и потребляемый).

Изучим подробнее процессы производства и потребления.

§ 2. Производство

Предположим, мы решили произвести некий продукт А. Однако мы, увы, не боги и даже не маги, и не можем сотворить продукт А из ничего. Что же нам нужно для производства продукта А? Другой продукт. Этот другой продукт можно использовать для производства продукта А потому, что он представляет собой определенный комплекс веществ и сил природы. Или, иначе, этот продукт обладает качественными характеристиками, необходимыми для создания продукта А. Назовем его фактором производства. Еще раз подчеркнем, что есть огромная разница между продуктом вообще и продуктом — только лишь результатом производства. Продукт вообще охватывает все звенья процесса производства и все звенья процесса потребления.

Если производство — это процесс, то как любой процесс оно имеет свое начало, собственно процесс и результат (табл. 2.1).

В начале процесса производства мы имеем в наличии фактор производства, который подходит для создания продукта. Продукта же как результата производства еще нет. Зато имеется неудовлетворенная потребность в этом продукте. Эта неудовлетворенная потребность является целью производства. Неудовлетворенная потребность в продукте, в свою очередь, порождает потребность использовать фактор производства по назначению. Однако эту потребность следует рассматривать не как цель, а как средство ее достижения.

Таблица 2.1

Производство продукта как единство начала, процесса и результата

Начало	Процесс	Результат
1.  Фактор производства есть 2.  Продукта (как результата) нет 3.  Есть потребность произвести продукт (цель) 4.  Есть потребность производительно использовать фактор производства (средство)	1.  Фактор производства производит 2.  Продукт производится	1.  Фактор производства производительно использован 2.  Продукт произведен 3.  Потребность произвести продукт удовлетворена (цель достигнута) 4.  Потребность в производительном использовании фактора удовлетворена (средство использовано)

Далее начинается непосредственно сам процесс производства, в ходе которого фактор производства производит, а продукт как результат производства производится.

В результате процесса производства мы имеем:

а) производительно использованный фактор производства;

б) произведенный продукт;

в) удовлетворенную потребность в продукте (цель достигнута);

г) удовлетворенную потребность в использовании фактора производства (средство использовано по назначению).

Однако мы провозгласили: производство есть одновременно потребление. Но в нашем анализе производства потребления пока нет. Надо восполнить пробел. Давайте посмотрим на тот же процесс производства с другой стороны. Продукт как фактор производства только что выступал у нас в качестве производящей силы. Но ведь тот же самый продукт потребляется в процессе производства. Значит, продукт, используемый для производства другого продукта по своей природе двойственен — он нечто производящее, но и нечто потребляемое.

Теперь посмотрим на результат производства. С одной стороны, как мы только что утверждали, это производимый продукт. Но, с другой стороны, это одновременно и фактор потребления. Ведь каждая новая порция произведенного продукта потребила кусочек фактора производства. То есть, производимый продукт страдает той же двойственностью определений, что и производящий. Представим эти процессы потребления внутри производства в виде табл. 2.2.

Давайте сделаем шаг в сторону конкретности. У нас до сих пор фигурировал единый фактор производства. Разберемся, что он из себя представляет.

Может ли осуществляться процесс производства без участия рабочей силы человека? В отдельных современных автоматических производствах человек непосредственно не участвует. Однако может ли производственный процесс в принципе осуществляться без участия рабочей силы человека? Не может. Поэтому рабочая сила человека входит в состав единого фактора производства.

Таблица 2.2

Потребление в производстве как единство

начала, процесса и результата

Потребление продукта в процессе производства
Начало	Процесс	Результат
1.  Потребленного продукта нет 2.  Фактор потребления есть (непроизведенный продукт) 3.  Есть потребность потребить продукт (цель) 4.  Есть потребность использовать фактор потребления (средство)	1.  Продукт потребляется 2.  Фактор потребления используется	1.  Продукт потреблен 2.  Фактор потребления использован 3.  Потребность потребить продукт удовлетворена (цель достигнута) 4.  Потребность использовать фактор потребления удовлетворена (средство использовано)

Если производящий продукт изначально двойственен — он и фактор производства, и потребляемый продукт, — то и рабочая сила тоже двойственна. С одной стороны — это сила, производящая продукт, с другой стороны, — продукт, потребляемый в процессе производства. Это производительное использование рабочей силы и ее одновременное потребление называется процессом труда. То есть, понятие труда ýже понятия производства.

Используя только рабочую силу, произвести продукт невозможно. Человек, производя продукт, берет вещество природы и воздействует на него с помощью искусственно продленных органов своего тела. Иначе говоря, для осуществления производства, кроме рабочей силы необходимы предметы труда и средства труда.

Под средствами труда подразумеваются продукты, физические, химические и биологические свойства которых человек использует для производства других продуктов. Посмотрите на молоток. Этот продукт обладает определенными физическими характеристиками, которые делают его фактором заколачивания гвоздей. Но одновременно забиваемые в стену гвозди потребляют (изнашивают) молоток.

Человек использует свою рабочую силу и средства труда для воздействия на предметы труда.

Предмет труда — это продукт, выступающий материалом, на который работник воздействует при помощи средств труда. Осознать, что предмет труда тоже продукт иногда сложно. Когда из ткани шьется костюм, понятно, что ткань — это продукт: её уже перерабатывали. Но когда из земли добывают уголь, кажется, что угольные пласты — это вещество природы, а не продукт. Однако тот факт, что человек научился добираться до этих пластов и извлекать их на поверхность, делает эти угольные пласты продуктом.

Единый фактор производства разделился на три составляющих: рабочую силу, средства труда и предметы труда. Зачем нужно единое понятие фактора производства? Дело в том, что в каждом производственном процессе все три фактора должны находиться в определенном соответствии. Иначе говоря, факторы должны образовывать единый комплект, пригодный для производства данного продукта.

Средства труда и предметы труда в совокупности образуют средства производства. Таким образом, самое общее деление единого фактора производства — это деление на рабочую силу и средства производства.

§ 3. Потребление

Вспомним, что мы находимся в самом начале экономики. Почти-обезьяны совершают первые самые элементарные акты производства и потребления, не связанные между собой. А если и связанные, то лишь случайно. Поэтому мы спокойно можем на время забыть о производстве и рассмотреть потребление. Потребление в производстве, которое мы уже изучили, не считается. Там оно присутствовало как бы на заднем плане. Теперь же оно — главный герой наших логических упражнений.

Итак, имеется некий продукт, предназначенный для потребления. Скажем, гора кочанов капусты. Однако оттого, что данный продукт имеется, процесс его потребления не начнется. Чтобы он начался, должен присутствовать другой продукт, способный потребить эту гору капусты. Вы уже понимаете, что этот другой продукт мы назовем фактором потребления. В производстве фактор производства обладал определенной способностью к производству продукта. В потреблении же фактор потребления должен иметь способность потребить именно этот продукт. Представьте, что Вы — выдающийся обжора и к тому же очень голодный. На глазах у восхищенной публики Вы поглотили гору кочанов капусты, выступив тем самым фактором ее потребления, и попали в книгу рекордов Гиннеса. Изобразим все это при помощи таблицы 2.3.

Таблица 2.3

Потребление продукта как единство

начала, процесса и результата

Потребление продукта
Начало	Процесс	Результат
1.  Потребленного продукта нет (есть непотребленный) 2.  Фактор потребления есть 3.  Есть потребность потребить непотребленный продукт (цель) 4.  Есть потребность использовать для этого фактор потребления (средство)	1.  Продукт потребляется 2.  Фактор используется на цели потребления	1.  Потребленный продукт есть (непотребленного нет) 2.  Фактора потребления нет 3.  Потребность в продукте удовлетворена (цель достигнута) 4.  Потребность в использовании фактора потребления удовлетворена (средство использовано)

Процесс потребления у нас может быть абсолютно не связан с предшествующим актом производства. Это совершенно непосредственный процесс потребления. Значит, продукт, годный для потребления, можно взять просто как вещество природы. Но тогда у Вас возникает вопрос — как может быть продуктом вещество природы, не прошедшее предварительной обработки в сфере производства? Давайте вспомним, что факторы производства также иногда берутся непосредственно из природной среды. А ведь факторы производства — это тоже продукт. Все дело в том, что непосредственное употребление природного вещества еще ни о чем не говорит. Природное вещество используют и животные и люди. Однако у животных нет потребления продуктов. Природное вещество становится потребляемым продуктом тогда, когда живое существо, используя его полезные свойства, выходит за рамки заданной экологической ниши и тем самым получает потенциальную возможность свободного неограниченного потребления. Только такое живое существо может называться человеком.

Итак, производство в потреблении. Потребляемый продукт является одновременно фактором производства. Соответственно, фактор потребления продукта теперь превратился в производимый продукт. Значит и в сфере потребления все двойственно. Потребляемый продукт — одновременно фактор производства, а фактор потребления — одновременно продукт производимый.

Изобразим производство в потреблении с помощью табл. 2.4.

Таблица 2.4

Производство в потреблении продукта как

единство начала, процесса и результата

Производство в потреблении продукта
Начало	Процесс	Результат
1.  Фактор производства есть (потребляемый продукт) 2.  Продукта нет 3.  Есть потребность произвести продукт (цель) 4.  Есть потребность использовать фактор производства по назначению (средство)	1.  Продукт производится 2.  Фактор производства используется	1.  Продукт произведен 2.  Фактор производства использован 3.  Потребность произвести продукт удовлетворена (цель достигнута) 4.  Потребность использовать фактор производства удовлетворена (средство использовано)

§ 4. Переход производства в потребление

и потребления в производство

Почти-обезьяны совершали хаотические, единичные акты производства и потребления. Однако эти простейшие, беспорядочные действия вели к накоплению умения и опыта и постепенно создали предпосылки для того, чтобы изолированные акты производства начали переходить в потребление, а акты потребления — в производство.

Рассмотрим это абстрактное положение на конкретном примере. Дикий человек копает голыми руками коренья и, накопав определенное количество, съедает их. Этот пример мы представим в виде табл. 2.5. Таблица, с одной стороны, иллюстрирует переход производства в потребление, с другой стороны, делает более понятным проделанный ранее изолированный анализ как производства, так и потребления. Таблица 2.5 состоит из трех подтаблиц. Это связано с тем, что в рассматриваемой хозяйственной системе производится и потребляется 3 продукта: участок земли, в недрах которого вырастают корни, сами корни и рабочая сила дикаря. Происходит следующее. Проснувшись поутру, дикий человек (или дикие люди, что неважно) ищет и выбирает участок земли, подходящий для копания корней. Когда участок выбран, начинается выкапывание корней. Затем выкопанные корни поедаются.

Рассмотрим подробнее столбцы 1 и 2 табл. 2.5 Они охватывают процесс производства участка земли. Первобытный человек использует свою рабочую силу как фактор производства, чтобы определить подходящий участок. Именно в этом смысле он его произвел. Производство мы сейчас рассматриваем в его самом широком значении. А именно, что человек, производя, выходит за рамки животной добычи корма, обусловленной экологической нишей. Вы видимо, в курсе, что антропологи и историки выделяют хозяйство присваивающее и производящее. Присваивающее хозяйство, с точки зрения этого деления, то, в котором люди живут охотой и собирательством. Производящее же хозяйство возникло тогда, когда люди перешли к земледелию и скотоводству. Так вот, с точки зрения экономической теории, производящим, в широком смысле, является и присваивающее и производящее хозяйство.

Посмотрим снова на табл. 2.5, но теперь на столбцы 11 и 12. Здесь рабочая сила уже не фактор производства, а потребляемый продукт. Земля же — фактор потребления рабочей силы.

То есть, мы столкнулись здесь с той двойственностью процесса производства, которую уже анализировали, рассматривая производство как изолированный процесс. Только таблица составлена несколько иначе. Вернемся к нашему исследованию производства. Посмотрим еще раз на таблицы 2.1 и 2.2. Вам не кажется, что результат производства у нас вышел какой-то странный? В таблице 2.1 результатом является произведенный продукт, а в табл. 2.2 — потребленный. Как все это плохо согласуется со здравым смыслом! Ведь мы, как-то так незаметно об одном и том же — результате — высказали совершенно противоположные утверждения. Но на самом деле, мы должны не огорчаться, а радоваться противоречию, которое возникло. Ведь именно благодаря этому противоречию производственный процесс не замыкается в самом себе, а получает импульс перехода в потребление.

Какой продукт произведен в табл. 2.1? Тот, ради которого и затевался производственный процесс. В нашем примере произведен участок земли, годный для копания кореньев. А какой продукт потреблен в табл. 2.2. Да, фактор производства! Опять же, в нашем примере это рабочая сила первобытного человека. Противоречие производства должно быть разрешено в том смысле, что потребленный продукт (рабочая сила) должен быть восстановлен (снова произведен). Производство земли было не просто производством земли. Оно было одновременно производством потребности восстановить израсходованную рабочую силу. Мы пришли к выводу, что потребность производится, а не с неба валится.

Таблица 2.5

Переход производства в потребление

Продукт
Продукт — земля
Производство	Потребление
1	2	3	4
Рабочая сила — фактор производства земли	Земля как произведенный продукт	Земля как потребляемый продукт	Корни — фактор потребления земли
	Продукт — корни
Производство	Потребление
5	6	7	8
	Рабочая сила — фактор производства; земля — фактор производства	Корни — производимый продукт	Корни — потребляемый продукт	Рабочая сила — фактор потребления корней
	Продукт — рабочая сила
Производство	Потребление
9	10	11	12
Корни — фактор производства рабочей силы	Рабочая сила — производимый продукт	Рабочая сила — потребляемый продукт	Земля — фактор потребления; корни — фактор потребления

Итак, нам надо восстановить потребленный продукт — рабочую силу. Для этого у нас есть произведенный продукт — земля. Однако участком земли невозможно произвести рабочую силу, поэтому мы, с одной стороны, вынуждены начать потребление земли (столбцы 3 и 4). У нас нет другого произведенного продукта. Однако, с другой стороны, цель потребления земли не рабочая сила, а съедобные корни. Съедобные корни являются фактором потребления земли.

С помощью земли мы решили произвести корни. Отсюда земля — фактор производства корней (столбцы 5 и 6). Двойственность рабочей силы сменилась двойственностью земли.

Но корни технологически невозможно произвести только с помощью земли. Они ведь сами из нее не выпрыгнут. Поэтому в графе 5 снова фигурирует рабочая сила как фактор производства. Мы, вместо того, чтобы ее производить, вынуждены продолжить ее потребление. Теперь у нас производимый продукт — съедобные корни. Вернемся снова к столбцам 11 и 12. Видно, что рабочая сила как потребляемый продукт потребляется двумя факторами: землей и корнями. Землю мы уже рассмотрели, теперь наступила очередь корней.

В конце производства корней мы опять получили противоречивый результат. Один продукт произведен — корни, а два потреблено. Во-первых, — земля. Во-вторых, — рабочая сила, которая вместо того, чтобы восстановиться, израсходовалась еще больше. Значит, противоречие, возникшее в ходе производства земли, не разрешилось, а стало еще острее. Потребность произвести рабочую силу усилилась еще больше.

Однако, наконец-то, корни, пригодные для производства рабочей силы, вошли в сферу потребления (столбцы 7 и 8). Теперь корни — потребляемый продукт, а рабочая сила — фактор их потребления. И одновременно, корни — это фактор производства рабочей силы, а рабочая сила — производимый продукт (столбцы 9 и 10).

Присмотримся внимательнее к процессу потребления корней. Для этого вернемся к таблицам 2.3 и 2.4, которые иллюстрируют потребление как таковое. Результат потребления оказывается столь же противоречивым, как и результат производства. С одной стороны, потребление завершается тем, что продукт потреблен (табл. 2.3). Но, с другой стороны, в процессе потребления продукт произведен (табл. 2.4). В нашем примере потребленный продукт — корни, а произведенный — рабочая сила. Противоречие надо разрешить. А разрешить его можно одним способом — начать потребление произведенной рабочей силы в целях восстановления израсходованных земли и корней (табл. 2.5, столбцы 11, 12). Потребление рабочей силы — это производство сначала земли, а потом корней. То есть, мы начали новый производственный цикл.

Таблица 2.5 проливает дополнительный свет на процесс потребления как таковой. Обратите внимание, что в нашем примере рабочая сила нигде не выступает фактором потребления земли. Это оттого, что земля здесь — средство производства. А средства производства на то и средства производства, что потребляются прямо в процессе производства и восстановлению израсходованной рабочей силы не служат. Потребление средств производства — это производительное потребление.

Зато рабочая сила выступает фактором потребления корней. Корни — это предметы личного потребления, которые как раз и служат производству израсходованной рабочей силы. Отсюда потребление предметов личного пользования — это личное потребление.

Таким образом, вся сфера потребления у нас распалась на 2 вида: сферу производительного потребления и сферу личного.

Итак, в жизни почти-обезьян произошло великое событие. Они освоили переход производства в потребление и обратно. Почему это великое событие?

Во-первых, они теперь имеют полноценные продукты. Раньше продукт мог быть произведен, но не потреблен или потреблен, но не произведен. Теперь, если продукт произведен, то он и потреблен. Корни не только выкопали, но и съели.

Во-вторых, так как потребление одного продукта есть производство другого (потребление корней есть производство рабочей силы), то получается, что, освоив переход производства в потребление и обратно, почти-обезьяна включилась в непрерывное повторение процессов производства и потребления. Такой переход в теоретической экономике называется воспроизводством.

Непрерывный взаимопереход производства и потребления создал возможность постепенно увеличивать долю продукта в совокупном количестве благ, которыми обладали почти-обезьяны. А раз доля продукта растет, то это уже не почти-обезьяны, а нечто среднее между человеком и обезьяной.

Удельный вес продукта возрастал и возрастал по сравнению с добычей животного. Постепенно продукт занял слишком существенную долю в общем количестве благ, и им стало невозможно пренебрегать. В результате полулюди должны были научиться не просто воспроизводить продукт, но и определять его количество. Кончился золотой век учебы и экспериментов. Появился экономический расчет.

Однако, прежде чем мы дойдем до сферы экономического количества, нужно подчистить некоторые хвосты в сфере качества, то есть в сфере производства и потребления продукта.

§ 5. Продукт как субъективный процесс

Мы договорились, что будем рассматривать экономику как целое. Мы также выяснили, что в самом начале экономика как целое — это единичный продукт. Однако пока нам не удалось охватить единичный продукт целиком. Значит, пока мы плохие теоретики. Что же мы упустили в единичном продукте? Мы упустили его субъективную сторону, которую обычно именуют экономической психологией. Утверждение, что экономическая психология — это субъективный продукт, звучит немного необычно. Но вдумайтесь, Ваша рабочая сила — это продукт? Продукт. Но ведь используя свою рабочую силу, Вы испытываете определенные чувства и имеете некоторые мысли. Рабочая сила без этих чувств и мыслей это не рабочая сила. Далее, станок, созданный человеком, разве не несет в себе определенный комплекс субъективных переживаний тех, кто его создавал? А потом в процессе использования тот же станок порождает чувства и мысли у рабочих, использующих его.

Таким образом, если мы хотим рассмотреть экономику целиком, без субъективной стороны дела не обойтись. Экономисты, психологи и философы, занимающиеся субъективной экономикой, исповедуют два основных подхода. Одни апеллируют к сознательному, рациональному человеку, другие считают, что человек часть своих мотивов осознает, а часть нет, и поведение его может быть обусловлено бессознательными импульсами. Мы исходим из второй посылки и полагаем, что большинство экономических мотивов человека представляет собой единство осознанного и бессознательного. Среди экономистов в этом направлении в свое время сделал некоторый шаг Т. Веблен. Он полагал, что представители западной цивилизации имеют ряд инстинктивных склонностей. А именно: 1) инстинкт мастерства; 2) праздного любопытства; 3) родительский инстинкт; 4) склонность к приобретательству; 5) набор эгоистических склонностей (склонность к соперничеству и агрессии, желание прославиться); 6) инстинкт привычки.

Мы опираемся на теорию социального характера Э. Фромма, которая корнями уходит в концепцию бессознательного З. Фрейда. Фрейд исходил из того, что биологические влечения человека (прежде всего, половой инстинкт) наталкиваются на препятствия в виде культурных запретов. Не имея возможности удовлетворить базовое влечение, человек испытывает фрустрацию. Фрустрация — это угнетенное состояние, связанное с неудовлетворением жизненно важной потребности. Угнетенное состояние предполагает переживание комплекса неприятных чувств. Чтобы избавить человека от комплекса неприятных чувств, формируется психологическая защита. Психологическая защита уводит комплекс в область бессознательного, человек перестает осознавать свой конфликт между влечением и культурным запретом. Тем самым человек адаптируется к культурному запрету. Однако адаптация к культурному запрету одновременно искажает поведение. Комплекс, продолжая существовать в бессознательном, порождает в человеке бессознательное желание снова и снова возвращаться в ту конфликтную ситуацию, которая комплекс породила. Тем самым, человек превращается в своеобразного робота, совершающего некоторые действия, смысл которых ему не ясен.

Видно, что теорию З. Фрейда невозможно прямо использовать для исследования экономики. Э. Фромм развил теорию бессознательности таким образом, что появилась возможность ее непосредственного использования в познании законов функционирования хозяйства.

Во-первых, Фромм отказался от идеи доминирования половых влечений у человека и признал ведущими отношения личности с миром. Эти отношения строятся: 1) посредством овладения вещами и их ассимиляции и 2) посредством отношений с другими людьми (и с самим собой).

Во-вторых, Фромм отказался от идеи наличия у человека инстинктов. Вместо инстинктов появляется социальный характер.

Социальный характер через влияние родителей адаптирует человека к социально-экономической среде, в которой ему предстоит жить. По Фромму, человек “обретает такой характер, какой заставляет его хотеть делать то, что он должен делать, и суть этого характера та же, что и у большинства членов данного социального класса или культуры”[1]. При этом социальный характер остается неосознанным. Он формируется в результате фрустраций, образования комплексов и психологических защит.

Э. Фромм анализирует разные типы социальных характеров. Однако доминирующим сегодня типом социального характера он считает рыночный тип. Стержнем мотивации такого человека становится отношение к себе и к другим как к товару, и оценка себя и других с точки зрения возможности продажи на рынке по определенной цене.

Таким образом, Э. Фромм напрямую связывает бессознательную экономическую мотивацию человека с объективными характеристиками продукта.

Мы изучаем единичный продукт. Единичный продукт характеризуется тем, что производство и потребление в нем слиты в нечто единое (момент всеобщего). Теперь поставьте себя на место чуть-чуть-человека. Вы освободились от власти инстинкта и, освободившись от нее, видите, что Ваше производство и Ваше потребление находятся под Вашим полным контролем. Кем должны были бы Вы себя ощутить? Конечно, властелином мира, абсолютно могущественным существом! Душа Ваша полна радости и ликования.

Но, увы, в единичном продукте имеется и момент абстрактно особенного. Чтобы быть могущественным, надо подчинить своей власти производство и потребление. Но в самом начале пути такое единение производства и потребления возможно только за счет их предельной примитивности. А предельная примитивность означает, что Ваше производство и потребление — это полный контроль, но контроль-то над ничтожной частицей природного вещества. За пределами этой подконтрольной частицы простирается неподвластная дикая природа, которая своим хаотическим буйством разрывает производство и потребление. Да, когда первый чуть-чуть-человек произвел, он одновременно потребил факторы производства, но произведя, не успел продукт до рта донести. Его самого съели.

Другие чуть-чуть-люди, видя это, испытали чувство полнейшего своего ничтожества перед неподвластной природой. Как хорошо было раньше! Действуй согласно инстинкту и не думай ни о чем. А теперь инстинкта нет, и нужно до всего доходить своим умом, который не развит. А вокруг творится что-то совершенно непонятное и страшное.

Что же получилось? Получилось, что первый человек оказался раздираемым двумя совершенно разными чувствами: чувством своего могущества и одновременно чувством своего же ничтожества.

Посмотрим, что было бы, если бы человек испытывал только чувство могущества. Видимо, продукт, однажды возникнув как некое примитивное единство производства и потребления, не стал бы развиваться дальше. Зачем человеку его развивать, ведь он и так ликует и полностью удовлетворен своим производством и потреблением?

Получается, что чувство могущества как таковое вредно для развития производства и с ним надо что-то делать. Однако, к счастью или к несчастью, чувство могущества сталкивается с реальной ничтожностью человека. Это столкновение имеет двоякий результат.

Во-первых, чувство могущества фрустрируется. Человеку хотелось быть абсолютным властелином материальных условий своей жизни, а он жалкое существо, зависящее от любого каприза природы. В результате фрустрации образовался комплекс неприятных чувств. Эти неприятные чувства мешают нормальной экономической деятельности. Тогда против них вырабатывается психологическая защита. В результате комплекс перестает осознаваться. Он уходит в область бессознательного. У человека вроде бы как нет больше желания быть абсолютно могущественным. На самом деле комплекс не исчез. Он не осознается и не мешает жить. В человеке сохраняется бессознательное желание достичь господства над своим производством и потреблением здесь и сейчас. Не случайно современные люди испытывают странный интерес к жизни первобытных людей, т. е. людей которые гораздо ближе к этому изначальному контролю над условиями своего производства и потребления. А некоторые даже уходят жить в какое-нибудь племя. Очень многие современные люди страдают мечтой окопаться на своем дачном участке и производить для себя все необходимое для жизни, ходят в турпоходы и на охоту. В основе всего — этого бессознательная тяга к тому первобытному простому единству производства и потребления. Тяга достичь могущества за счет упрощения условий своей жизни. В философии и экономической теории этот комплекс выражается в мечтах о простой гармоничной жизни без технического прогресса. Назовем этот комплекс комплексом ничтожности могущества.

Во-вторых, столкновение желания могущества с чувством ничтожности приводит к тому, что человек начинает грезить реальным могуществом. Он оказывается психологически запрограммированным не на овладение примитивным мирком, а на действительное подчинение себе всего материального мира. Один раз пережив чувство могущества (единство производства и потребления) и не соглашаясь с ничтожностью своего реального положения, человек хочет теперь пережить это состояние могущества без ничтожности. То есть, мир, действительно, должен лежать у его ног. Это чувство тоже опасное и не дает нормально производить и потреблять. Если человек обуян этой страстью могущества, то ни один реальный продукт его не удовлетворит, ибо любой продукт ничто по сравнению с абсолютным продуктом, тождественным с рукотворной вселенной. Желая достичь абсолютного могущества, он истощит себя в чрезмерной деятельности.

Однако человек, одержимый этим желанием действительного могущества, тоже фрустрируется. Ведь вместо овладения всем миром, он с большим трудом овладел больным бегемотом. Точно так же возникший комплекс неприятных чувств уводится в сферу бессознательного посредством психологической защиты. Ставший бессознательным комплекс порождает в человеке необъяснимую амбициозность. Таким комплексом страдала старуха из сказки «О рыбаке и рыбке». Назовем этот комплекс комплексом могущества могущества.

Мы рассмотрели субъективный продукт со стороны чувства могущества. Теперь посмотрим на дело с точки зрения чувства ничтожности. Человек, выйдя из животного мира, оказался никчемным, поганым существом. Сравните породистого кота и гориллу. Кто приятнее выглядит? А ведь горилла еще не человек. Первый человек, не умея ловко ловить мышей, как, впрочем, не умея ловко делать и все остальное, видимо, вполне ощущал свою никчемность и беспомощность перед лицом неподвластной природы. Он, видимо, так бы и жил запуганным, робким, ни на что не способным существом, если бы чувство собственной ничтожности не столкнулось с чувством могущества. Это столкновение тоже породило двоякий результат.

Во-первых, переживание собственной ничтожности стало мучительным. Одно дело ты — полное ничтожество и никакой альтернативы перед глазами нет. Тогда, вроде, как и ничтожество — это не ничтожество, а нормальное состояние. Другое дело, когда твое ничтожество оттенено тобою же пережитым могуществом. Такая ничтожность становится реальной и фрустрирует человека. Комплекс отрицательных чувств уводится в бессознательное посредством психологической защиты. Назовем этот комплекс комплексом ничтожности ничтожности. Под влиянием этого комплекса человек боится производить и потреблять и уж тем более развивать производство и потребление. Он в ужасе вцепился в свой продукт и молит бога, чтобы не лишиться хотя бы того, что у него есть.

Во-вторых, под влиянием чувства могущества человек, пережив свою ничтожность, получает надежду на избавление от этого ужасного состояния. Раз могущество в принципе существует, значит, я в принципе могу его достичь и избавиться от ничтожности. Результатом этой возникшей надежды является лихорадочное совершенствование своего производства и потребления. Однако в отличие от предыдущего случая (чувства могущества могущества) развитие продукта движется не гордыми амбициями, а чувством вины, и человек, развивая экономику, искупает грех своего изначального несовершенства.

Понятно, что такое чувство тоже не способствует нормальному функционированию хозяйства. Ни один хозяйственный результат не будет признан удовлетворительным, ибо он недостаточен для выхода из состояния ничтожности. Но именно в силу того, что ни один продукт не может удовлетворить, данное чувство тоже фрустрируется и уводится в область бессознательного. Образовавшийся комплекс обозначим, как комплекс могущества ничтожности. Под влиянием этого комплекса некоторые люди, например, постоянно не удовлетворены своими профессиональными навыками и постоянно самосовершенствуются. Но более высокий уровень профессионализма приносит лишь разочарование и новые усилия.

Итак, мы получили четыре неосознаваемых комплекса чувств, мотивирующих экономическое поведение:

·  Комплекс ничтожности могущества.

·  Комплекс могущества могущества.

·  Комплекс ничтожности ничтожности.

·  Комплекс могущества ничтожности.

Объединим первые два комплекса в комплекс могущества. У людей с этим комплексом доминирует ощущение, что их продукт значим, важен и нужно добиваться еще большей его важности и значимости.

Третий и четвертый комплексы объединим в комплекс ничтожности. Если у человека доминирует этот комплекс, то он плохо оценивает и себя и свой продукт. Даже совершенствуя свой продукт, он все равно плохо к нему относится.

Производя и потребляя, человек решает двуединую задачу. Ему надо сохранять имеющийся продукт и одновременно развивать его. Выделенные выше комплексы решают эти две проблемы (рис. 2.1).

На рис. 2.1 мы видим, что комплекс ничтожности могущества и комплекс ничтожности ничтожности, каждый на свой лад, способствуют тому, чтобы человек ценил тот продукт, который у него есть. В свою очередь, комплексы могущества могущества и могущества ничтожности делают человека неудовлетворенным имеющимся продуктом. Они побуждают человека стремиться все дальше и дальше в развитии производства и потребления.

Сохранение имеющегося продукта	Развитие имеющегося продукта
Комплекс ничтожности могущества	Комплекс могущества могущества
Комплекс ничтожности ничтожности	Комплекс могущества ничтожности

Рис. 2.1. Структура бессознательной мотивации и ее влияние на сохранение и развитие продукта

Ни один из комплексов в отдельности не может нормально мотивировать экономическое поведение человека, а значит, не формирует субъективный продукт. Только нормальный баланс всех четырех комплексов обеспечивает продвижение единичного продукта в направлении особенного и всеобщего.

§ 6. Отношение экономики к человеку

Было отмечено, что начало экономики не непосредственно. Производимый и потребляемый продукт опосредован человеком и природой. Рассмотрим отношение продукта и человека.

Самая обычная трактовка человека — это некое единство души и тела. Иногда различают тело, душу и дух. Однако продукт есть одна из определенностей человека, а именно, его экономическая определенность. Представим все это при помощи схемы (рис. 2.2).

Человек
Тело	Продукт	Дух
Объективно	Субъективно	Объективно	Субъективно	Объективно	Субъективно

Рис. 2.2. Место экономической определенности человека среди иных его определенностей

Обыденное сознание представляет, будто можно отделить человека от продукта. Проделайте мысленно эту операцию, отделите человека от всякого продукта. Вы утратите человека и получите животное. Отделять человека от продукта — то же самое, что отделять его от тела или духа.

Обратите внимание, что все три определенности человека удвоены как объективные и субъективные. Субъективные определенности тела, продукта и духа суть душа человека. То есть продукт имеет душу. И мы только что, читатель, эту душу продукта начали изучать. Человек вообще, как и продукт, есть процесс. Тело, продукт и дух — это фазы логического и исторического движения человека (рис. 2.3). Тело человека в этом движении выступает как единичное, продукт — как особенное, дух — всеобщее. Помнте, мы раньше выделили эпоху до разделения труда. Теперь ту же самую эпоху мы назовем эпохой доминирования тела человека. Соответственно, эпоха разделения труда становится эпохой доминирования продукта, а эпоха после разделения труда — эпохой доминирования духа. Эпоха доминирования тела названа так потому, что сохранить и приумножить своё тело — здесь главная задача человека. Самое значимое для человека — это его род, а вымирание рода — самое страшное. Однако эпоха доминирования тела не исключает наличия продукта и духа как моментов, присутствующих в свернутом виде. Точно так же эпоха доминирования духа предполагает тело и продукт в снятом виде (рис. 2.3).

На рис. 2.3 наглядно видно, что все три эпохи включают в себя экономическую определенность человека, то есть продукт (столбец 2 рис. 2.3). Причем все три эпохи включают продукт как особенную определенность человека. Эта особенная определенность в эпоху доминирования тела выступает как единичная особенность. Продукт, будучи особенным, подчинен здесь телу человека (единичному). Эпоха доминирования продукта дает нам особенный продукт как особенный. То есть, продукт в эту эпоху выражает самого себя, подчинен самому себе. Наконец, в эпоху доминирования духа особенный продукт становится всеобщим, ибо подчинен всеобщему (духу).

Как связать эти утверждения с выдвинутым выше положением, что продукт есть единство единичного, особенного и всеобщего? Когда мы определяли продукт как единичный, особенный и всеобщий, мы определяли его внутри себя самого. Теперь же мы вышли за рамки продукта как такового и увидели, что продукт, будучи единичным, особенным и всеобщим, всегда остается особенной определенностью человека. Значит, если мы вернемся к табл. 1.1, то к каждому определению продукта следует добавить определение «особенный»: особенный единичный единичный продукт, особенный единичный особенный и т. д. Эти логические упражнения позволяют заключить, что человек, во-первых, с продукта не начинается, человек начинается с тела. Хотя продукт присутствует в начале человека как нечто неразвитое и подчиненное господству тела. Во-вторых, человек также продуктом и не заканчивается. Да, продукт в своем историко-логическом движении проходит фазы единичного, особенного и всеобщего продукта. Всеобщий продукт есть завершение экономики, но не завершение человека. Всеобщий продукт всего лишь особенный всеобщий. Человек не может в рамках этой особенной всеобщности достигнуть своей абсолютной всеобщности. Абсолютная, всеобщая всеобщность наступает только в сфере духа.

	Единичное (тело)	Особенное (продукт)	Всеобщее (дух)
1	2	3
Эпоха доминирования тела (эпоха до разделения труда)	Единичное (тело)	А	тело — тело Тело: единичное как единичное	тело — продукт Продукт: особенное как единичное	тело — дух Дух: всеобщее как единичное
Эпоха доминирования продукта (эпоха разделения труда)	Особенное (продукт)	В	продукт — тело Тело: единичное как особенное	продукт — продукт Продукт: особенное как особенное	продукт — дух Дух: всеобщее как особенное
Эпоха доминирования духа (эпоха после разделения труда)	Всеобщее (дух)	С	дух — тело Тело: единичное как всеобщее	дух — продукт Продукт: особенное как всеобщее	дух — дух Дух: всеобщее как всеобщее

Рис. 2.3. Место продукта в движении определений человека

Выделим из схемы на рис. 2.3 полученные определения продукта и представим их отдельно (рис. 2.4).

	Продукт как особенное человека
Единичный	Особенный	Всеобщий
Единичное (тело)	Особенный единичный единичный продукт	Особенный единичный особенный продукт	Особенный единичный всеобщий продукт
Особенное (продукт)	Особенный особенный единичный продукт	Особенный особенный особенный продукт	Особенный особенный всеобщий продукт
Всеобщее (дух)	Особенный всеобщий единичный продукт	Особенный всеобщий особенный продукт	Особенный всеобщий всеобщий продукт

Рис. 2.4. Определения продукта

Однако любой здравомыслящий ученый заявит, что выражение «Господин N — большая свинья» — не научно, потому что противоречит здравому смыслу. Господин N — человек, а большая свинья — продукт сельского хозяйства. Нелепо утверждать, что большая свинья, будучи продуктом, является одним из определений господина N как человека. Но если все же между господином N и свиньей улавливается какое-то непонятное сходство, то вот между господином К и переехавшим его трамваем, продуктом транспортного машиностроения, вообще ничего общего нет. Было тело господина К, был его дух. Проехал трамвай — нет ни того, ни другого. Рассмотрим подробнее строку А рис. 2.3. Здесь представлены определения первобытного человека. Доминирующим определением, как отмечалось, здесь является единичное (тело). Однако тело, будучи единичным, выступает как единичное, особенное и всеобщее (эти определения появляются, если раскрыть прямоугольник А1 на рис. 2.3). Иначе говоря, имеется единичное тело единичного человека, имеется всеобщее тело рода и имеется особенное тело единичного человека, находящееся в определенном отношении к телу рода.

Тело, являясь изначально единичным определением человека, невозможно отделить от единичного человека. Поэтому во всех философиях тело неизменно входит в определение человека.

Дух, выступая всеобщим определением, у первобытного человека подчинен его доминирующему определению (единичному). Единичный дух, как и тело, имеет определения единичного, особенного и всеобщего (прямоугольник А3, рис. 2.3). Наиболее адекватную форму дух имеет как единичный всеобщий, то есть дух рода. Однако будучи всеобщим для рода, дух является неотъемлемой характеристикой и каждого единичного родича. Если тело нельзя отделить от первобытного человека именно в силу его единичности, то дух невозможно отделить в силу противоположной всеобщности. Поэтому, как и тело, дух входит во все философские определения человека. Правда, часто вместо духа, как единства объективного и субъективного, берут субъективные определения тела и духа и называют это душой.

Перейдем к единичному первобытному продукту. Продукт, как одно из трех определений человека, есть особенное. И в этом его основное отличие от тела и духа. Если вне тела и духа человека мыслить невозможно, то вне продукта — возможно. В сфере первобытности продукт, будучи особенным, выступает как единичный. Его особенность подчинена доминирующему здесь определению тела (единичного). Особенный продукт, будучи единичным, в сфере первобытности выступает как единичный, особенный и всеобщий (прямоугольник А2, рис. 2.3). Так вот, если единичный первобытный человек немыслим без своих единичных тела и духа, то без данного единичного продукта мыслим вполне. Можно на время сбросить набедренную повязку, а вот то, что под набедренной повязкой, сбросить можно только навсегда.

Для того чтобы осознать продукт как имманентное определение человека, необходимо привести в отношение не единичное тело или единичный дух с единичным продуктом, а единичное, особенное и всеобщее тело первобытного человека, его же единичный, особенный и всеобщий дух соотнести с единичным, особенным и всеобщим продуктом. Тогда выяснится, что данную единичную набедренную повязку на время сбросить можно, а вот тело рода, как конкретное единство особенных и единичных тел, вне продукта, как конкретного единства материальных условий жизнедеятельности этого тела, становится популяцией животных. То же самое можно сказать о первобытном духе.

Покинем первобытность и переместимся в период, когда доминирует сам продукт (прямоугольники В1, В2 и В3, рис. 2.3). Доминирование продукта — это преобладание особенного. Здесь отрыв данного особенного продукта от данного особенного человека проявляется максимально. Именно поэтому заявление, что господин К и переехавший его трамвай — одно и то же, звучит нелепо. Господин К вполне мог бы обойтись без переехавшего его трамвая.

Для того, чтобы осознать, что экономическая определенность господина К есть продукт как процесс производства и потребления, необходимо рассмотреть особенное тело как единство единичного, особенного и всеобщего (прямоугольник В1, рис. 2.3), особенный дух тоже как единство единичного, особенного и всеобщего (прямоугольник В3, рис. 2.3) и привести их в отношение с особенным продуктом как единичным, особенным и всеобщим (прямоугольник В2, рис. 2.3). Здесь тело и дух выступают как особенные потому, что господствует продукт как особенное. Тело и дух существуют для продукта. Если у господ типа господина К отобрать все трамваи, то они перестали бы быть господами типа К и стали бы несколько иными человеческими существами.

Наконец, такую же работу необходимо проделать и для третьей фазы — фазы доминирования духа (прямоугольники С1, С2, С3, рис. 2.3). Здесь тело и продукт служат духу.

Проделанный анализ показал, что продукт и человек экономический — одно и то же. Поэтому исследование продукта от начала и до конца есть исследование человека экономического от начала и до конца.

§ 7. Отношение экономики к природе

Мы уже не раз упоминали о природе. Во-первых, когда выясняли соотношение понятий «благо» и «продукт». Во-вторых, при исследовании правомерности выделения земли как отдельного фактора производства. В-третьих, при рассмотрении субъективного продукта. Необходимо систематизировать эти разрозненные куски.

Мы находимся в самом начале экономики — изучаем единичный продукт. В наших рассуждениях еще нет даже количественных соотношений. Нам надо выяснить пока, как в принципе идет процесс производства и потребления продукта. Значит, нам надо в принципе уяснить роль природы в производстве и потреблении.

Универсум проходит в своем развитии стадию неорганической природы, органическую стадию жизни и, наконец, возникает человек.

Доминирующим определением неорганической природы является единичное. Допустим, в космосе несется некий кусок вещества. Он сталкивается с другим космическим телом и разлетается на более мелкие куски. Каждый из этих обломков начинает существовать независимо от первоначального их единства и каждому из обломков ни хорошо от этого, ни плохо. Они единичны и не зависят ни друг от друга, ни от первоначального куска вещества. Единичное, конечно, — лишь доминирующее определение. Оно содержит в потенции моменты особенного и всеобщего. Именно поэтому существуют законы физики. Однако все же основное определение неживой природы — единичное.

Доминирующее определение органической природы — особенное. Уже на уровне обособленного живого организма его органы не могут существовать друг без друга. Если разделать курицу, ее ноги сами по себе бегать не будут. Но, самое главное, что на уровне живой природы доминирует не отдельная особь, а вид. Вот космическое тело само по себе, а кот не может быть сам по себе, он существует лишь потому, что существует его вид.

Несмотря на то, что вид важнее особи, нет вида видов, нет животного вообще. Кот — это все-таки кот, а носорог — это носорог. А вот человек существует как человек независимо от всех его особенностей. Поэтому на уровне человека главное определение — всеобщее (рис. 2.5).

Универсум
Неживая природа	Живая природа	Человек
Единичное	Особенное	Всеобщее

Рис. 2.5. Определение человека в системе определений универсума

То, о чем мы сейчас говорим, имеет большое значение для исследования экономики как целого. Сначала мы выяснили, что продукт, рассматриваемый сам по себе, выступает как единичный, особенный и всеобщий. Затем мы рассмотрели отношение продукта к человеку и поняли, что бери хоть единичный, хоть особенный, хоть всеобщий продукт по отношению к человеку, он все равно особенный.

Теперь дополнительно выясняется, что в отношении к природе любой продукт — всеобщий. Ибо он — одно из определений человека, а человек — всеобщее по отношению к природе.

Значит, если мы возьмем наш любимый единичный продукт, то он предстанет перед нами как единичный единичный. К слову единичный мы добавляем еще одно определение единичный, ибо мы взяли не любой единичный продукт, а единичный продукт первобытности, то есть исторической фазы, когда любой продукт единичен. Особенный он у нас потому, что этот продукт не может исчерпать собой человека. У человека всегда есть единичное тело и всеобщий дух. Наконец, этот единичный продукт всеобщий потому, что, производя и потребляя продукт, человек единичные и особенные образования природы может сводить ко всеобщим условиям своего, человеческого существования.

Отсюда первый важный вывод: природа не производит. Производство есть сведение единичных и особенных формаций природы ко всеобщему продукту. Природа стихийно формирует свои единичные и особенные образования. Каким образом они могут стать всеобщими? Никаким.

Люди, не сведующие в экономике, говорят: «Бобры строят плотины. Это производственная деятельность, как у человека». Чем отличается плотина бобра от плотины человека? Плотина бобра — особенное творение живой природы, а плотина человека — его всеобщее творение. Разница начинается уже с самих плотин. Бобры могут строить плотины только на реках определенных размеров и протекающих в северных лесах. Человек способен перегородить любую реку в любой климатической зоне и строить плотины разных конструкций. Далее (и это главное), если северные реки и озера пересохнут, бобры вымрут, а человек вместо плотины может для сбора воды использовать колодцы, скважины, снег, опресненную морскую воду и т. п. Бобр лишь приспосабливается к определенным особенным экологическим условиям. Нет этих условий, нет и бобра. Человек же не приспосабливается к экологической нише, а приспосабливает нишу к себе. Отсюда у него нет никакой особенной экологической ниши. Он создает себе всеобщую среду обитания — продукт.

Второй важный вывод: природа не потребляет. Здесь та же логика. Паук плетет паутину, чтобы ловить и есть насекомых. Первобытные люди тоже ели насекомых. Однако паук, пока он паук, всегда будет питаться особым веществом природы — насекомыми. Человек же оказывается способным потреблять далеко не только особенных насекомых. Он способен переходить от потребления одного продукта к потреблению другого. То есть, он способен к безграничному, всеобщему потреблению.

Итак, природа не производит и не потребляет, она лишь спонтанно формирует единичные и особенные вещества, которые человек использует для своего производства и потребления. Однако что позволяет человеку трансформировать единичные и особенные образования природы во всеобщие условия своего существования?

Образование и разрушение природных формаций происходит в результате действия разнообразных сил природы. Например, в результате действия целого комплекса природных сил зарождаются, зреют, размножаются и гибнут растения, корни которых в принципе могут быть съедобны для человека.

Однако силы природы никак не направлены на удовлетворение человеческих нужд и, кроме того, действуют весьма хаотично. Они ведь единичны и особенны. Отсюда следует, что человек может создать продукт только в том случае, если сумеет вклиниться в хаос этих природных сил и изменить их действие так, как нужно ему. Но чтобы повлиять на силу, нужна сила. Человек должен овладеть какой-либо природной силой, то есть подчинить ее своим интересам, сделать управляемой, короче говоря, сделать ее своей производительной силой.

Вспомним, что человек воплощает момент всеобщего в универсуме. Значит, он должен найти и овладеть не просто силой природы, а некоей всеобщей, универсальной силой природы. Зачем ему нужна универсальная производительная сила? Она нужна ему для того, чтобы иметь возможность воздействовать на любую силу природы и поворачивать ее в сторону создания продукта. Именно на любую, иначе человек не человек, а животное, специализированное в определенной экологической нише.

Что же это за универсальная сила природы, которую можно превратить в универсальную производительную силу? Это природная сила человеческого тела, которую он превращает в рабочую силу. Именно рабочая сила обладает той степенью универсальности, которая дает возможность человеку воздействовать на любой природный процесс. Например, рыбы умеют добывать пищу под водой, но не могут в горах. А человек может и под водой и на горе. Превратить животную силу своего тела в рабочую силу, ох, как не просто. Предшественники человека — человекообразные обезьяны — были весьма универсальны в своих способностях по сравнению, скажем, с комарами или ласточками. Однако по сравнению с настоящим человеком они отличались все же высокой специализированностью. Им нужны были джунгли. Далеко от деревьев они уйти не могли. Весь длительный период антропогенеза или формирования человека современной физической организации — это период превращения биологической силы почти-человека в рабочую силу homo sapiens. И речь здесь идет не только о преобразованиях опорно-двигательного аппарата, но и субъективных способностей.

Известно, что когда хватаешься за все, не получается толком ничего. В таком же положении оказался и первый человек. Он, конечно, и в воду нырнуть может и на гору влезть. Но рыба-то все-таки под водой лучше себя чувствует, а горный козел по горам ловчее скачет, крот лучше землю роет. Иначе говоря, человек со своей универсальной рабочей силой может все и одновременно ничего. Отсюда выходит, что только на рабочей силе он далеко бы не уехал. Его голую рабочую силу необходимо было усилить. В качестве такого усиления выступило каменное рубило. Это вам и съемный клык, и съемный коготь, еще и летающий к тому же. Таким образом, производительная сила человека не могла быть только его рабочей силой, она необходимо предполагала использование орудий (или средств труда). Без средств труда человек существовать не мог изначально. Это еще раз доказывает, что человек экономический есть продукт.

Средство труда (рубило) было столь же универсальным как и рабочая сила. Рубило можно было использовать и для перемалывания саранчи и для забивания шерстистого носорога. Неспециализированность рубила вытекает из того, что оно лишь продолжает универсальную рабочую силу человека и должно служить вторжению в любой природный процесс вместе с рабочей силой.

Если почти-человек использует в качестве рубила камни, сформированные случайными силами природы, то и само рубило становится чем-то случайным в его жизни. А ему, чтобы стать настоящим человеком, рубило нужно как нечто имеющееся под рукой не в силу каприза природы, а всегда. Отсюда человек должен был направить свою рабочую силу так, чтобы она обеспечивала ему рубила всегда. Поэтому считается, что не использование орудий является признаком того, что человек сформировался, а их изготовление. Как только человек научился производить орудия (средства труда), он получил гарантию, что всегда сможет их использовать. А это означало, что его рабочая сила может действовать как универсальная и усиленная.

Таким образом, универсальная рабочая сила требовала универсальных средств труда, а средства труда позволяли рабочей силе быть универсальной.

Универсальность производительных сил первого человека (воплощенных в его теле и средствах труда) была примитивной универсальностью. Она действительно позволяла человеку не быть привязанным к конкретной экологической нише и начать производство и потребление продукта. Однако это было производство и потребление всего лишь единичного продукта, то есть продукта, производство и потребление которого не связаны с производством и потреблением других продуктов. Сегодня дикие люди загнали антилопу. Они едят и радуются. Их совершенно не волнует и не интересует, что они произведут и потребят завтра. Такая единичность первопродукта связана с тем, что производительные силы человека по характеру своему универсальны, но, как следствие, уровень их развития очень низкий. Отсюда человек способен трансформировать природные процессы очень поверхностно и фрагментарно. Да, люди убили антилопу. Но они лишь убили ту антилопу, которую природа сформировала как вид, вырастила и пригнала в то место, где находились охотники. Сами они не могут ни разводить антилоп, ни пасти, ни создавать их виды. Не приди антилопа в тот день на водопой, пришлось бы людям добывать что-то другое. Слава Богу, они могут переключиться, ведь они универсальны.

В результате, овладев универсальными производительными силами, человек может все, но это все лишь одно — пищевой продукт.

Таким образом, человек — всеобщее универсума, поэтому и производительные силы его универсальны по отношению к специализированным биологическим силам животных. Однако эти универсальные производительные силы должны развиться, и их развитие лежит в основе движения продукта от единичного ко всеобщему.

Да, конечно, человек сводит единичные и особенные формации природы ко всеобщим условиям своего существования (продукту). Но характер этого сведения все время меняется. В самом начале, в эпоху до разделения труда, этот продукт — всего лишь единичный пищевой продукт дикаря. Здесь природа господствует над продуктом.

Далее, в эпоху разделения труда производительные силы в ходе своего развития теряют характер универсальности. Специализированные средства труда превращают человека в функцию. Человек производит и потребляет особенный продукт. В эту эпоху продукт господствует над природой, уничтожая ее.

Наконец, в эпоху после разделения труда производительные силы снова приобретают характер универсальности. Но уровень их развития так высок, что человек может сотворить искусственную природу. Здесь продукт как всеобщий становится природой, а природа — продуктом. Их противоположность и борьба прекращается.

Итак мы нашли место продукта в мире человека и отделили продукт от природы. Тем самым мы окончательно и бесповоротно встали перед проблемой его исчисления. Осваивая все новые производительные силы, чуть-чуть-человек научился переходить от производства к потреблению, а от потребления к производству. Следовательно, он получил возможность постепенно вытеснять из своей жизни природную добычливость и прожорливость и расширять производство и потребление. До поры до времени это расширение производства и потребления не затрагивало существования чуть-чуть-людей существенно. Ведь они в любой момент могли вернуться в животное состояние. Однако рано или поздно происходит качественный скачок, когда этот возврат становится невозможным. Продукт занимает слишком много места в их жизни. В частности, психофизиологическая природа чуть-чуть-людей уже настолько трансформируется, что они в случае неудачи с продуктом не могут вернуться к добыванию корма. Значит, продукт становится для них жизненно необходимым. А раз так, они должны научиться его считать: хватит для жизни или не хватит. Тем самым, чуть-чуть человек становится почти-человеком.

А мы переходим к следующей главе, в которой будем разбираться со стоимостью продукта.

[1] Человек для себя. — Минск: Коллегиум, 1992. — С.64.