Синька — зло!!!! (стр. 1 )

Синька — зло!!!!

Маленькое предисловие.

Все в этой книге абсолютный вымысел. Никаких совпадений с реальностью. Особенность нашего славянского менталитета — широта души. Иногда эта широта слишком широка (извиняюсь за тавтологию). Часто она базируется на водке, горилке и так далее. Многие наши поступки о которых мы жалеем или гордимся совершаются после употребления оных напитков. Так что, приятного чтения!

1.

Что русскому хорошо — то китайцу полный «П» (из практики).

Что-то сегодня переборщил с обогревом своей берлоги. И вообще, слишком душно у меня — аж заснуть не могу. Я имел в виду свою комнату в офицерском общежитии. Здесь жили в основном холостяки. Мой сосед по комнате Колька Трегубов уехал на год в командировку в Косово. «Бабло косить», - как он говорил. Ибо, как сказано: «Бабло побеждает зло». Поэтому сейчас являюсь в комнате полновластным хозяином.

Комната находилась на третьем этаже бывшего административного здания на территории Киевского института ядерных исследований. Короче говоря, из бывших кабинетов мы своими силами сделали жилые комнаты. Сразу возникает резонный вопрос: «А что делает офицерское общежитие на территории института?» Просто в ведении данной организации находится исследовательский ядерный реактор, а также циклотрон. Коль скоро бородатые «аллахакбарщики» обожают терракты на таких объектах - поэтому охрана поручена Внутренним войскам МВД. А Управление Северного Территориального командования, чтобы обеспечить нас жильем, заключило договор с этим институтом и арендовало неиспользуемое здание. Почти месяц тогда мы сообща создавали себе более-менее нормальные условия жизни. Вот примерно и все, что можно рассказать о нашей специальной комендатуре по охране института.

Служу я здесь в должности инструктора-взрывотехника взвода специального назначения. Целыми днями либо бегаем-прыгаем, либо рукопашкой по возможности занимаемся, либо заступаем в караулы «на охрану и оборону» реактора. В общем, поддерживаем боеготовность. Да, забыл! Зовут меня Александром, можно Сашей или Сашком — кому как удобней. По фамилии... А впрочем, неважно. Не в фамилии дело.

Видимо недаром сегодня не мог заснуть. Потому что следующий день круто изменит мою жизнь. Но давайте обо всем по порядку.

С неохотой вылез из под простыни и солдатского одеяла. Подошел к окну и открыл форточку. Вдохнул холодный январский воздух. Рука потянулась к пачке сигарет и зажигалке, что лежали на подоконнике. Огонек сигареты тускло отражался в стекле на фоне ночной тьмы. Делать нечего — надо спать. Завтра опять «в бой».

Опять мне снилась Она. Она — это мое счастье и радость. Мой смысл жизни и вся Вселенная. Она — это Наташа. Девушка, на которой я хотел жениться. Ради которой бросил все в Севастополе и перевелся в неизвестность в Киев. Тяга к службе у меня была с пеленок — так как в моей семье все мужчины были профессиональными военными в течении нескольких поколений. Так что это уже было заложено в генах. Познакомился с Наташей совершенно случайно: как-то она прислала на мобилку мне смс — ответил, завязалась сначала переписка, потом начали ночи напролет разговаривать. Чуть позже, летом, она приехала в Севастополь с братом. Помню, впервые в жизни целовался с девушкой с 9 вечера до 6 утра. В общем, под Новый год получил назначение в Киев. Вроде все должно быть хорошо, но уже почти год прошел как мы расстались. У нее было для этого очень много причин. Перечислять не буду. Она была студентом-медиком, хотела стать хирургом. Старался помогать ей чем мог. Но видимо не судьба. Кысмет — как говорят татары (от судьбы не убежишь).

Около недели был безразличен ко всему. Неоднократно молил Бога о смерти. Чувствовал, что это агония и ждал свою смерть. Но тут же вмешался тот же кысмет. На службе почти никто не знал о том, что у меня произошло. Сердце просто разрывалось на части. Была неделя беспробудной пьянки. Всякое было, но то, что нас не убивает — делает нас сильней. Говорят, что о чем ты весь день думаешь, то тебе потом снится. Кажется оно так и есть. Около получаса не мог заснуть и, лежа на спине в постели, тупо пялился в потолок в темноте. Смотрел игру отсвета фонаря, который болтался за окном на столбе под напором январской метели. Широкая гамма чувств овладевала мной в тот момент. Тут была и тоска по Ней, и одиночество, и ненависть к себе...

Пискнул будильник мобильного телефона. Неглядя пошарил рукой и, сняв с блокировки клавиатуру, отменил дальнейшую побудку. Посмотрел на экран в надежде, что будильник ошибся и еще есть пара десятков минут, но электроника не может ошибаться. Особенно если ты сам устанавливал время для подъема. Что ж, пора вставать!

Помывшись-побрившись — сел за стол у окна. Мне открывался роскошнейший вид на забор из железобетонных плит и кирпичную стену рядом стоящего корпуса. На столе стояла сковородка с остатками вчерашнего нехитрого холостяцкого ужина: жареной картошки с луком и яйцом. Вы не подумайте, что без женской руки я беспомощен. Нет, любой нормальный мужик должен уметь и приготовить, и постирать, и так далее. Просто, то времени не хватает, то сил, то нет желания. Также рядом стояла недопитая литровая пластиковая бутылка пива «Арсенал крепкое».

В 08.00 у нас развод. Одел свою черную спецовскую форму, начистил берцы. Потом посмотрел в зеркало в шкафу. Ну, блин, красавец! Да, форма мне идет. Как говорится: «Подлецу все к лицу».

Накинул черную зимнюю форменную куртку — спустился вниз. Уже на подходе к первому этажу чувствовалось морозное дыхание январского утра. На улице только светало. Когда вышел — немного закашлялся, когда глотнул ядреный морозный воздух. Ветер принес запах чего-то горелого. Скорее всего это тянет от расположенного невдалеке частного сектора. Где еще по-старинке отапливаются дровами и углем. Невольно этот аромат напоминал май прошлого года. Когда приехал со своим мамиком сватать Наташку у ее родителей. Мы тогда поехали на шашлыки. А также вспоминается зима прошлого года, когда мы приехали к Ее родителям в небольшой городишко в Житомирской области. Мы в тот вечер пошли с ее подружками в местый бар, даже подрался из-за Нее тогда. Вспомнились Ее сверкающие гордостью глаза, когда раскидал троих уродов, которые начали ее тащить куда-то. Помню, тогда Ее и подружек «в охапку» и по домам — не имел права рисковать их здоровьем, так как мог столкнуться с подкреплением раскиданных мною чуваков. Тогда пахло также.

Быстро отогнал эти мысли и воспоминания. Достал сигарету и зажигалку. Она почему-то не хотела зажигаться на морозе, пока ее в руках не потрешь. С грехом пополам закурив сигарету, направился к штабу.

Навстречу мне шагал один из знакомых сотрудников института — Паша Козырев. Это был под два метра ростом детина. Но он очень безобидный человек, немного чудиковатый и помешанный на науке, а также компьютерах. При этом он, как говорится, «всегда на флегме». Мы дружили на почве компьютеров, так как сам с пятого класса школы ими увлекался. И если бы не любовь к оружию и особенно ко всякого рода взрывчатым веществам, кто знает кем бы я стал. У Пашки всегда был несколько остекленевший взгляд — мне кажется, что это из-за большого количества времени проводимого за компьютерами. А также он носил большую черную бороду. С этой бородой был прикол. Козырев очень любит выпить. И как-то он бухал в компании наших военнослужащих. Наш компьютерный гений перебрал и «ушел в Нирвану» на кресле. А хлопцы были уже тоже «готовые» и решили подшутить над спящим Пашей. Решили побрить ему бороду «а ля Ленин». Достали ножницы и бритву. Начали стричь и нечаянно выстригли лишнее. Ну все, Ленина не получится. В конце концов Паша утром проснулся с усиками как у Гитлера. Больше он с теми ребятами не пил. И вот Пашка чешет мне навстречу.

-  - Здоров був, Паша, - улыбнулся я, протягивая руку для пожатия.

-  - О, привет, Саня, - протянул он, с самым невозмутимым видом отвечая на мужское приветствие.

-  - Как твое «недождетесь»? Научно-технически прогрессируете?

-  - Ну конечно. Слушай, я тут прогу одну написал, если интересно — подтягивайся сегодня вечерком. Я на циклотроне сегодня дежурю. Кстати, и спиртягу получил.

-  - Ну, тогда с меня закусь. После шести вечера жди.

-  - Окей. Добазарились и заодно мой новый аппарат опробуем.

-  - А что за аппарат?

-  - Да вот, недавно соорудил, чтобы из спирта без настаивания наливки всякие делать. Короче, для приготовления наливки или настойки нужно как минимум пару недель и натур-продукты. А если мы прогоним спирт и, допустим вишневое варенье, получается настойка не хуже, чем изготовленная старым способом.

-  - Так вот чем наша наука сейчас занимается! - с притворным пафосом сказал я. - Может запатентуешь? А еще лучше, давай делать на продажу! Клиентов я тебе буду поставлять. Фифти — фифти делиться будем. Как тебе расклад?

-  - Да ну тебя! Ты настоящий прапорщик, Саня! Чуть что — сразу на продажу.

-  - Ну так! Есть такая профессия — Родину расхищать. А так как тут, в институте, ничего особо ценного, кроме ядерного топлива, не сопрешь, так хоть настойками и наливками торгануть можно.

-  - Ладно, я лучше пойду.

Мы разошлись в разные стороны. Оба предвкушали хорошо проведенный вечер.

Как уже говорилось ранее, Пашка любит выпить. При его росте и телосложении он может выпить много. Ну, в принципе и я не дурак выпить в хорошей компании и «закусить чем-нибудь солененьким». Да это только в фильмах и книжках спецназ непьющий и некурящий. А вы можете себе представить непьющего военного? Хотя встречаются отдельные индивидуумы, которые не употребляют, но они существуют как исключения, то есть для подтверждения правил. И на этой почве я тоже сошелся с Козыревым. А как получилось? Иду значит в класс боевой подготовки после развода и мне навстречу чапает Пашка. А когда пригляделся — он можно сказать ползет, потому что дежурство «удалось». И у него реальный такой бодун. В общаге у меня как раз осталось около полулитра самогонки. Ну жалко стало человека. Как мужик мужика его прекрасно понимаю. Пригласил его к себе. Посидели мы неплохо, можно сказать душевно. А потом направились «на Молочку» - это магазин возле института. Что самое интересное — в Киеве во многих магазинах с названием «Молоко» находятся наливайки, а именно молочной продукции уделено очень мало внимания. Наша «Молочка» не была исключением. Короче, там еще немного догнались, взяли 0,7 бутылку «Немировской» с перцем и пошли в общежитие китайских студентов. Там у Паши были какие-то кореша.

Вечер удался! Все «тридцать три удовольствия». Даже пришлось немного подраться. Потому что сыновья Поднебесной пить не умеют и становятся буйными. Можете себе представить зрелище пяти окосевших косоглазых китайцев? Я тоже раньше не мог. А теперь убедился — это просто стихийное бедствие. Сначало общение шло на русском языке, потом русско-китайском. Под конец даже начал понимать китайский. Ну, у нас, у славян, есть такой обычай: сколько водки не бери — все равно два раза бегать. Пошли с Козыревым вдвоем «за горючим», потому что нам было мало. Пашке, с его двумя метрами роста чуть больше сотни килограммов веса, да и с моими 184 сэмэ и 80 кэгэ, сами понимаете, почему мало. Когда мы зашли в комнату, где выпивали с китайскими товарищами, такое ощущение сложилось, что попал в китайский боевик с участием Джеки Чана. Все пятеро цзедунов дрались между собой. Мы начали их разнимать и я получил удар ногой в лицо. Почему-то меня это обидело. А так как нас на службе кое-чему учат — начал хунвейбинов немножко бить. Пашка на всякий случай выскочил из комнаты в коридор, где уже собралась толпа соседей. Ведь драка в китайской общаге — это также необычно, как снег в Сахаре. Пока мне приходилось доказывать нашим китайским товарищам, что их кунг-фу фуфло против пьяного прапорщика спецназа ВВ МВД, Паша в коридоре на чистейшем китайском устроил небольшой тотализатор. Чтобы заработать на завтрашний опохмел. Собравшиеся здесь китайские соседи с радостью занялся этим нехитрым спортом — тотализатором. В основном, ставки были на их соотечественника по имени Чанг Су По, а Пашка же — ставил на меня. В это время мне приходилось немножко избивать недавних собутыльников с узкими глазами. Все движения делал «на автомате» - блок — удар, блок — удар.

Через минут пять открылась дверь комнаты. Я стоял, покачиваясь, держа на левом плече в позе похищенной сабинянки вышеуказанного Чанг Су По. Правой рукой, за брючный ремень, тащил еще одного его соотечественника. Оба были немного в отключке. В коридоре раздался глубокий единодушный вздох разочарования. Так как Пашка всех обыграл и собрал солидный куш. Который в последствии нам помог обоим дожить до следующей зарплаты.

После моего вопроса: «А где у вас тут душевая?» - все единым порывом показали на другой конец коридора. Поправив на свое плече тело — потащил обоих китайцев отмачивать и приводить в себя. У народа явный ступор.

Остальные единоборцы уже начали приходить в себя. Через полчаса мы опять сидели за столом и пили мировую. Ну недаром говорят: «Будем пить как — весело или с женщинами?» Весело мы уже пили, теперь остается пить с женщинами. Тем более, что в нашу интернациональную комнату то и дело кто-то заглядывал. Козырев уже успел снова сбегать в магазин и теперь наше застолье переместилось в коридор.

Утром я проснулся в постели и абсолютно голый. Рядом, с головой укутавшись в одеяло, лежало тело, а точнее тельце, по размерам напоминающее ребенка лет десяти. Пошарил взглядом по комнате в поисках своей одежды — она оказалась разбросанной по полу. А также увидел разбросанную женскую одежду. Из чего сделал вывод, что сие тельце женского пола. «Ну, уже легче! Хоть не мальчик!» - подумал я. С перепою ужасно трещала голова, а привкус во рту еще ужасней. Мысленно уже продумываю планы побега. Собрав в кучу глаза и сфокусировав взгляд на умывальнике — пошатываясь, двинулся к нему. Бугорок под одеялом зашевелился. Из под одеяла сначала выглянула, а потом вылезла очаровательная китаянка и что-то пролопотала по-китайски. У меня тем временем был «сеанс вампирствования» с краном умывальника. Ну, сами знаете, что такое «трубы горят». С каждым глотком живительной влаги в мозг приходила ясность. Боковым зрением увидел, что «ребенок» вылез из постели. Это был не ребенок, а миниатюрная девушка. Причем очень хорошо сложенная. Она встала и потянулась так, что я аж от крана оторвался, любуясь. Ничуть не стыдясь своей наготы открыла форточку и повернулась ко мне. Улыбнулась и что-то сказала на своем языке. Естественно, что ничего из сказанного не понял, но стоял в тихом шоке. У нее длинные прямые черные волосы, которые достигали крепенькой попки. Очень красивые карие раскосые глаза с огоньком. А фигура!!! В общем, плод азиатских онанистических мечтаний. Как ее зовут — не знаю. Девушка подошла ко мне и обняв, прижалась головой к моему солнечному сплетению, непреставая что-то говорить. Я инстинктивно ее тоже приобнял. Потом сказал, что не понимаю ее и она перешла на русский язык. Короче говоря, мы были еще заняты около двух часов.

Пашку я нашел в соседней комнате среди груды пустых бутылок, спящим в братских интернациональных объятиях Чанг Су По. Растолкав, начал его приводить в транспортабельный вид. Через час уже посадил в маршрутку и помахал ручкой.

Слава Богу, что сегодня суббота и не надо было куда-либо идти. Поэтому, сбегав на Демиивский рынок, прикупив цветы, конфеты и шампанское, вернулся в китайскую общагу. Девушку, с которой провел ночь, зовут Джи и родом она из Харбина. В понедельник утром мы еле смогли оторваться друг от друга. Только тогда я понял, что Бог меня свел с чудом, а не девушкой. Мы провстречались почти два месяца. Ни разу не поссорились, всегда от нее исходила забота и ласка. А ее китайский акцент делал ее еще более очаровательной. Но к ней у меня были чувства другие, нежели к Наташе. Не было того мальчишеского восторга, безумия от радости и так далее. Но все хорошее в нашей жизни всегда имеет свой конец. Как и моим отношениям с Джи. Ей пришлось уехать домой на некоторое время. И это «некоторое время» тянется до сих пор.

Вот так я с Пашкой Козыревым подружился окончательно и бесповоротно.

2.

Неумение пить, не освобождает от ответственности.

(юридическ.)

Когда я подошел к штабу, на маленьком плацу уже стояли наши пацаны: кто заступал в караул и спецвзвод. Поздоровавшись с каждым персонально за руку — занял свое привычное место в строю. Из штаба вышел «боевик» (зам по профподготовке) в сопровождении командира нашего спецвзвода. Спецов отправили в спортзал на физо, а остальные пошли в караулку вооружаться. Все как обычно. День прошел не отличившись чем-либо особенным.

А вообще, чтобы вам дать понять, что такое развод и как он проходит, хочу рассказать одну байку. Допустим, я знаю три вида развода: первый — военный, второй — развод с женой, а третий — развод на «бабки». Так вот, байка о первом случае — разводе по-военному. А остальные два — думаю комментарии не нужны. В общем, приходит парень из армии в свою родную деревню. Односельчане ж его и спрашивают: «Ну, как там в армии-то?» тот им только и сказал, что мол позже покажет. Итак, четыре часа утра. Бьет деревенский набат на центральной улице. Вся деревня собралась, а возле набата стоит тот самый парень, что из армии вернулся. Когда собралась вся деревня от мала до велика он сказал: «Мы с отцом за дровами идем — все остальные свободны».

То есть мы всегда знаем чем будем заниматься, но самое стойкое в армии после нашего солдата и сами знаете чего — это традиции. Начальство должно нам напомнить о наших обязанностях. Это на утреннем разводе. А вот на вечернем разводе — проверяют не смылся ли кто раньше. Версия же «для печати и командования» - «подведение итогов за прошедший день, читка приказов».

Вот как раз после вечернего развода я и направил свои стопы на «Молочку», где закупил закуску и одноразовую посуду. Сложил все в пакет и почапал к Пашке.

В его кабинете всегда царил «творческий беспорядок» и общая атмосфера накуренности. Где только можно валялись всякие разобранные приборы, компьютеры и детали от них. Но гордым монументом в углу, на столе, стояло некое сооружение из всякого рода колб и трубок. Козырев сидел за компьютером и чесал правой рукой бороду. То, за чем он сидел, компьютером назвать можно было с огромной натяжкой. Потому что из этого скопища плат и шин, только работающий монитор, мышка и клавиатура напоминала, о гордом понятии «компьютер». Пашка даже и не заметил, что я вошел. Прошло около двух минут пока он соизволил отвлечься от увлекательного копания в своей бороде и обратить на меня внимание.

-  - О, а вот и ты, - сказал он протягивая одновременно мне руку, - Принес?

-  - Да, а вот и я. Принес конечно, обижаешь.

-  - Сейчас, еще пару минут и начнем, - сказал Козырев, отворачиваясь обратно к монитору.

Тем временем я начал выкладывать на свободную поверхность его стола содержимое пакета: кусок сыра, буханка хлеба, банка индюшиного паштета и т. д. Пока мой ученый друг колдовал над «компьютером» - вскрыл банки и начал нарезать-намазывать бутерброды.

Наконец, Пашка встал из-за компа и достал из шкафа литровую бутылку из под пива «Оболонь светлое». Отвинтил крышку и дал мне понюхать — да, это действительно Он — спирт. Потом появилась поллитровая банка варенья.

-  - Ну, что? Опробуем аппарат? - предложил мой ученый собутыльник, подбрасывая бутылку со спиртом в руке.

-  - Давай! - махнул я рукой «по-гагаринский» - Поехали!

Пашка налил грамм двести спирта из бутылки в колбу, из которой «аква вите» потекла навстречу еще большей колбе. К ней подходила такая же трубка с ретортой, а туда заливалось или засыпалосьваренье. В общем, описывать устройство и процесс не буду — я не ученый, как-то больше конечный результат интересует. Раздался резкий хлопок — Козырев зажег газовую горелку. От неожиданности - «чуть в обморок не наложил». Короче говоря, через пару минут из краника закапала в поллитровую банку темная жидкость. Через еще минут десять жидкости было уже достаточно для снятия пробы для двоих. На удивление жидкость была холодной. Я разлил из банки в приготовленные пластиковые стаканчики настойку. Мы оба взяли стаканы.

-  - А это пить можно? А то, вдруг выпьешь и козленочком станешь? - сказал я, нюхая содержимое стаканчика.

-  - Та не думаю. Все должно быть чики по боне. Ну! Будьмо! - сказал Козырев, опрокидывая стакан себе в рот.

-  - Не знаю, кто этот Будьмо, но за него пить не хочу. Ну, за аппарат!

-  - Ты знаешь, Пашка, мне кажется, что все люди — своего рода оборотни. - отдышавшись и закусывая, начал я.

-  - С чего бы это?

-  - Понимаешь, когда человека накачаешь большим количеством водки, то он сразу превращается либо в свинью, либо в полного козла, либо в упертого барана или в еще какую-нибудь животину. Все зависит от характера конкретно взятого индивидуума. Ведь недаром говорят: «Пьяный как свинья» или «Напился до свинячего визга». А еще и присказка есть: «Не пей, Иванушка, козленочком станешь! А он взял и напился как козел!»

-  - Да уж! Этому, с Юпитера, больше не наливать!

-  - Я тебе дам не наливать! А что такое вообще оборотень? Это ведь когда человек превращается в животное. Вот тебе и доказательство.

-  - Ты еще диссертацию на эту тему напиши.

-  - Не знаю насчет диссертации, но я знаю несколько типов пьяных людей.

-  - А ну-ка расскажи-просвети. Хотя, погоди. Между первой и второй — шоб и муха не пролетела. Давай! - Пашка разлил и мы опять выпили-закусили. - Так что там за виды алкашей?

-  - Ну, в общем, есть малопьющие — которым сколько ни наливай — всеравно мало. Есть застенчивые — которые потом за стенки держаться. Есть выносливые — которых выносят. Есть еще «однопалчане» — которые потом способны только на одну «палку». И последний тип — «упалнамоченные».

-  - Гыгы. Мда, смотрю у тебя материала на две диссертации хватит, - со смехом ответил собутыльник, наливая по третьей. Мы опять выпили. Появилась опасность, что закуска станет просто едой. Так как наш «эликсир» закончился. Поэтому Пашка начал опять колдовать над аппаратом.

-  - Кстати, есть еще несколько видов военно-прикладных видов спорта: столитровка, марафонский запой, художественное застолье, подъем-переворот стопаря, выход с силой изо стола, гребля по асфальту и фигурное шатание.

-  - Блин, Сашка, откуда ты все это знаешь?

-  - Хулиган научил. Ну, что? Заливаем?

-  - Да, только не весь спирт — завтра на опохмел надо оставить.

-  - Да не гони, Паша, неправильно организованный опохмел — ведет к длительному запою.

-  - Да не ссы, Саня. Все будет нормально.

Через полчаса у нас уже была литровая бутылка этого чудо-зелья.

-  - Паш, а чего она еще продолжает капать?

-  - Так я ее водой еще развел, чтобы градусность была как у настойки.

-  - Та нафига? Сделал бы лучше как у обычной водки.

-  - Та уже со следующей партией. А вообще, как она тебе, настоечка-то?

-  - Ну вроде ничего — шерстью пока не обрастаю.

Час спустя мы уже сидели, курили и еле ворочали уже непослушными языками. Несмотря на обильную и сытную закуску.

-  - Слышь, Санёк, тут в соседнем кабинете, у Палыча, должна быть тоже бутылка спирта. Ик! Он со мной ее получал.

-  - Ик! И что дальше?

-  - Мож глянем, найдем и еще настоечки сделаем. Завтра Палыч придет, а мы его настоечкой...

-  - А разве можно в чужой кабинет лезть? Ик!

-  - Та ладно. Ничего не будет. Пошли! Ик! И прекрати икать.

-  - Шлюхаюсь, мой фюрер!

Мы оба были в состоянии «застенчивости» и взяли с собой свои стаканы с недопитой «аппаратовкой» - как мы ее окрестили. Пока Паша спьяну попадал ключем в замочную скважину — я от скуки начал уже входить в спортивный азарт фигурного шатания. Мне было интересно с какой же попытки он все-таки попадет. С криком: «Люди и ночью попадают!» - разогнался и толкнул Козырева — как результат — мы вынесли дверь. Когда поднялись с пола, пока нашарили выключатель прошло около пяти минут. В глаза ударил свет ламп дневного света. Когда сфокусировался взгляд, мы увидели небольшую платформу посреди кабинета. Рядом стоял аппарат напоминающий гибрид скопища плат и коммутационного шкафа. Мой ученый собутыльник конечно же полез обследовать данный девайс. Он что-то нажал и в этом гибриде появились огоньки.

-  - О, включился! - с пьяной ухмылкой произнес Козырев.

-  - Это н-надо обмыть, - промямлил я, присаживаясь на платформу посреди комнаты. Стаканы с недопитой «аппаратовкой» остались в коридоре. Пашка незамедлительно сползал за ними.

-  - Ну, давай за аппарат! - предложил я.

-  - Мы уже пили за аппарат и не раз!

-  - А за этот?

-  - Нет!

-  - Ну, д-давай!

-  - Погоди. Я шас! - сказал мой ученый собрат.

Он со стаканом в руке и бутербродом во рту полез в недра этого прибора. Вдруг у него изо рта выпал бутерброд и когда он попытался его словить — содержимое тары выплеснулось на консоль. На ней что-то замкнуло и заискрило. Платформа, что была под моей пятой точкой как-будто ожила. Начала вибрировать и в конце концов меня ударил мощный разряд электричества. В нормальных условиях, и захотел бы, да не удалось на такую высоту подпрыгнуть. В ее середине появилось белое сияние, которое с каждой секундой все больше и больше разросталось. Вдруг невидимая сила схватила мою левую ногу и засосало в образовавшийся белый круг. Пашка подбежал, схватил меня за руки и попытался вытащить. Но круг засасывал еще сильнее. Вот уже по пояс в нем. По всему моему телу разлилась адская боль, которая сковывала в судорогах все мои мышцы. О том, что мы моментально оба протрезвели и говорить не стоит. Наши руки сцепились намертво. Оба орали как бешенные. Наконец, мой мозг не выдержал и отключился. Темнота...

Перед глазами проносятся какие-то нелепые образы, но все они размытые и понять что это или кто это было непросто. Потом пошли воспоминания. Но текли они как-то вяло. Вот в школе, трое старшеклассников, отобрав новый заграничный рюкзачок, пинают мое скрюченное тело. После этого я решил стать не просто военным, а именно спецназовцем.

Вот изнурительная тренировка по рукопашному бою. Все тело болит и в поту.

Вот первая встреча с Наташей. Мы лазили по горам в Балаклаве. А вечером на лавочке возле Центрального рынка в Севастополе — мы впервые поцеловались. Вот после того, как мы расстались. Я сижу на посту. На столе лежит табельный ПМ. Но никак не могу найти в себе смелости, чтобы засунуть ствол в рот и нажать спуск. Потом было как пытался с Ней помириться. Она тогда не впускала меня и разговаривала через дверь. Квартира была на третьем этаже. На окне первого этажа была решетка. В общем, без страховки, по решетке и водосточной трубе залез к ней на балкон. Потом занятие любовью. Надежда на то, что помирились. И ее слова: «Это был последний, прощальный раз. Больше я не хочу тебя видеть!»

А вот и Джи. Ее ласковый голос и взгляд. Неповторимый аромат ее тела. Пахла она совершенно по-другому, чем наши женщины. Сам не знаю почему.

Вот аэропорт Борисполь. Джи идет с билетом и паспортом к терминалу, багаж уже на борту...

И опять Темнота... Всепоглощающая, пугающая. Она внушает страх своей неизмеримой глубиной. Казалось, что она непрерывно разрастается. И этим тоже пугает. А еще Темнота внушает страх своим покровом таинственности. Ведь неизвестно, что Там. Очень бы хотелось увидить, пощупать и, наконец, понять, но, видимо моему мозгу не дано это осилить.

3.

Всем лежать! Рожи в землю! Руки за голову!

(ласковое милицейское уговаривание)

Проснулся от того, что мне стало очень жарко и пот выступил на всех участках моего бренного тела. Когда раздраил очи — в них ударил яркий солнечный свет. Оказалось, что лежу на спине и смотрю в небо. Рывком перехожу в сидячее положение. В голове от похмелья зашумело и к горлу подкатил ком тошноты. Кое-как справился с этим неприятным явлением моего организма. «Та-а-а-к! Теперь надо осмотреться!» - подумал я.

Рядом валялся, храпящий Пашка «в позе пепельницы». Кстати, почему « в позе пепельницы». Просто люди иногда спят в двух позах: дятел — когда клюет носом, и пепельница — с широко открытым ртом. В одной руке у него недоеденный бутерброд, а в другой — смятый пластиковый стакан.

Мы были на берегу небольшой речки. На противоположном берегу располагалась небольшая поляна, а за ней черной мрачной стеной — возвышался дремучий лес. Мы тоже сидели-лежали на небольшой полянке, с трех сторон окруженной лесом. Но что-то в этом лесу неправильно. Вроде такие же сосны, кусты. Нигде не валяются пустые пластиковые бутылки или использованные презервативы. На стволах деревьев нет надписей типа: «Здеся был Жёрик». Ветви не обломаны, нет следов кострищ. Не наш это лес — Не Наш!

Вообще, пейзаж вполне соответствовал нашему Полесью. Солнышко светило не в свою память. В зимней форменной куртке и синтепоновых штанах было жарковато. Достал из кармана мобильник, он показывал время 12.45 и то, что нет покрытия. Положил его обратно в карман и начал озираться по сторонам в поисках присутствия человека. Мои глаза заметили еле видную тропинку среди бурелома. Она вела к реке. Вода в реке была необыкновенно чистой и прохладной. Попробовал воду на вкус — вполне пригодная для питья. И тут уж дал себе оторваться — сушняк-то от похмелья никто ведь не отменял. Наверное, здесь и рыбы куча водится. Так что без трусов не моги входить в реку. Меня вот интересует в какие чигиря нас занесло. Пришлось снять куртку и шапку, чтобы окончательно не свариться. Начал торомошить нашего научного гения. Тот невразумительное что-то промычал и перевернулся на бок. Опять начал его тормошить — бесполезно. Тогда я вспомнил старое испытанное средство.

-  - Паша, пить будешь? - спросил я

-  - Буду! - сказал он и протянул руку.

-  - Ну все, вставай, герой науки.

-  - Где мы?

-  - А хрен его знает? У тебя надо спросить.

-  - Саня, как мне херово!

-  - Верю. Иди вон из речки попей — попустит.

-  - Та в ней вся таблица Менделеева. Лучше б пятьдесят грамм милосердия налил.

-  - Я пробовал — нормальная вода.

Он поплелся к реке и упал ничком в воду. По всему виду было видно, что человек старадает жестоким бодуном. Когда Козырев оторвался от выпивания реки — у него появился более или менее осмысленный блеск в глазах. Стал отфыркиваться, как старый тюлень.

-  - Как отвратительно в России по утрам... - промычал Паша.

-  - А ты уверен, что мы в России? - сказал я, умывая лицо прохладной водой.

-  - А где же еще?

-  - Ну, не знаю, может где-нибудь в Канаде — широты-то те же. Главное нам сейчас надо к людям выйти, а там уже выясним где и что. Думаю, что надо идти вдоль реки — люди всегда селятся вблизи водоемов и рек.

Мой собрат по несчастью выполз на бугорок и лег лицом к небу, ну прямо настоящий тюлень-переросток.

Еще около часа мы тупо провалялись, потому что «мужскую» болезнь лечить было нечем. Когда мысли и чувства пришли в некоторое подобие ясности — на арене появился жуткий монстр под названием Свин. То есть мы захотели кушать. Уже хорошо — это первый признак того, что похмелье проходит.

Наконец мы встали и побрели по той тропинке. Идти с бодуна да по бурелому — это чистейшей воды экстрим. Что-то в стиле шубы из стекловаты. Паша шел впреди и, видимо не особо обращал внимание на тропинку. При этом издавал шум своей ходьбой как стадо перепуганных носорогов, спасающихся от лесного пожара. Я шел за ним. Мне было немного удобней так как мой напарник оставлял после себя почти просеку.

Не знаю, сколько мы шли, потому что время в лесу, а особенно в таком дремучем как этот, течет незаметно. И вот увидели «свет в конце тонеля», то есть выход к открытому пространству. Минут двадцать продирались к нему. И наконец, перед нами раскинулась довольно-таки живописная панорама. Мы стояли на вершине холма. Солнце щедро дарило свои лучи раскинувшимся на многие километры леса. Река затейливо петляла и сливалась с более широкой на севере. Лес, из которого мы вышли, через пару километров к югу от нас — вплотную подходил к реке. А к северу отступал перед степью. Большая река была как бы границей между лесом и степью. Но самое главное, на востоке мы увидели частокол. Значит здесь все-таки живут люди. Со стороны речки подул теплый ветерок. Глядя на эту красоту, невольно душа располагается к философствованию о вечности, но... Два, уже рычащих от голода, желудка напомнили нам, что пора бы что-нибудь и «в топку кинуть». Издав клич голодного каннибала, Паша стремительно помчался по склону холма в сторону частокола.

Недалеко от забора раскинулись ухоженные огороды. А на лугу возле речки паслась пара коров. Когда я Пашку догнал — пошли на сближение с местным населением. Возле буренок, прямо на земле, лежала девчушка лет двенадцати. На ней была обыкновенная серая рубаха «на босу ногу». Сама она была курносая, с веснушками. Русые длинные волосы были сплетены в косу и украшены ленточкой ярко алого цвета. На шее у нее такого же цвета были бусы. Только понять не могу, перед кем она тут решила красоваться? Ну, разве что перед коровами.

-  - Ну и глушь! - сказал Козырев сплевывая разжеванную травинку. - Видишь как телка одета?

-  - Какая из них? Их тут трое. - спросил я неохотно, потому что в черной синтетической форме на солнцепеке чувствуешь себя, как на сковородке.

-  - Ну, та, что на двух ногах и без рогов.

-  - А-а-а! Ну, видимо, куда-то в Сибирь попали. К староверам каким-нибудь. Видать их еще не коснулась коллективизация и «лампочка Ильича». Ёшкин дрысь! Прям как в анекдоте. Когда в ЦК КПСС перед развалом Союза из очень глухой сибирской деревушки приходит телеграмма: «Срочно высылайте еще одну цистерну спирта. Народ протрезвел и интересуется, куда царя-батюшку дели».

Когда мы вплотную приблизились и девушка нас заметила — вскочила, закричала и убежала в сторону частокола. Видимо испугалась нас. До ворот селения было около полукилометра. Девчонка достигла их с такой скоростью, что может «железно» выступать за сборную страны по спринтерскому бегу. Недаром говорят: «Бешенной бабе семь верст — не круг». Коровы равнодушно посмотрели на нас и отвернулись, продолжая меланхолично жевать траву. Постояли еще около минуты и поплелись к тем же воротам.

Не успели проделать и половины пути, как из-за частокола выскочили шесть мужиков с рогатинами, цепами, косами и вилами. Они решительно направились к нам. «Та-а-а-кс! Комитет по гостеприимству» - подумал я. Что ж надо поговорить с этим микровосстанием пугачевцев.

Через пару минут нас обступили и взяли в кольцо. Пашка и я стояли спиной к спине. Руки и ноги машинально приняли боевую стойку.

-  - Чаво вам надобно?! Хто вы такие? А если нечисть али злые духи — сгиньте! - сказал один из них, видимо староста, так как на груди у него болталась небольшая медная бляха с замысловатым гербом.

-  - Стоп! Чувак, ты че, внатуре наехать решил? Ты фильтруй базар на выходе! А лучше распрями свою метлу и ботай как реальные чуваки. - начал я, сгибая соответственно пальцы. - Ты кого, муфлон винторогий, духом назвал? Меня? Почетного «дедушку» ВВ МВД? Тебе что, штахет прорядить? Еще пару твоих визгов и твой зубной состав тронется. И харе своей вилкой тыкать. А то щас как дам по глобусу в районе череповца — так потеряешься! Ты можешь базарить по-нормальному? Или давай разрулим все по-понятиям. Мы ж реальные пацаны и поэтому можем все рамсы раскидать на раз-два.

У мужиков от моей тирады начался реальный ступор. А тот, что типа староста, только стоял и хлопал ресницами. Через минуту он все-таки нашелся и крикнул своим: «Бей нечисть!»