Вторая часть лекции ректора Института проблем образовательной политики «Эврика» Александра Изотовича Адамского
—Я очень благодарен коллегам, и управленцам, и тем, кто это непосредственно делал, за то, как вырос электронный мониторинг в Новосибирской области. Я имею в виду, конечно, комплексный проект модернизации образования. Дистанция, которую мы с вами прошли, огромна и кадрово, и технически. Система мониторинга работает на очень высоком уровне. Но теперь нужно сказать, что это был только этап подготовки, а основная задача заключается в том, чтобы полностью перевести управление отчётной системы образования на цифровой формат. Когда мы говорим, что 95-96% школ имеют публичную отчётность, то здесь нужно сделать следующий шаг: отчётность школ должна стать документом государственной отчётности. Те, кто имел с этим дело, понимают, насколько это сложно. Чем сейчас характеризуется публичная отчётность школ — тем, что она является документом внутреннего пользования. В системе образования это хороший сигнал гражданам. Но задача заключается в том, чтобы создать публичные отчёты, или паспорт школы, по-разному сейчас называют, документом государственной отчётности. Камеральная проверка — наиболее оптимальный вариант контроля. Но в этом смысле источником подробного рода контроля должен быть публичный отчёт школы, где должны быть размещены все необходимые базы данных, соответствующие документам государственной отчетности. Тогда действительно, ходить в школу не надо не только экспертам, но и проверяющим. В этом смысле должна быть часть публичная, часть закрытая, но полный объём. Это старая задача унификации и универсализации этого отчёта. Поэтому следующий шаг — это согласование с соответствующими органами: МВД, статистика, здравоохранение, и так далее. Согласование с ними унифицированного формата школьного отчёта, или школьного паспорта, где не только образовательные программы, но и документы отчётности, которые позволяют действительно в камеральном формате проводить соответствующие процедуры. Причём я бы начал с лицензирования. Мы проверили это на мониторинге, и все, кто давно участвует в национальном проекте, отмечают, что мониторинг комплексного проекта модернизации образования сильно отличается по объёму бумажной отчётности от других направлений. Потому что есть электронный формат, если что-то нужно, пожалуйста, обращайтесь.
В скобках замечу: я думаю, что это явление временное, и к 2010 году мы войдём в штатный режим нарастающего финансирования, но здесь есть одна такая особенность — бумажная форма отчётности лимитирует объём финансирования. По-моему, это очевидно, понятно: можно наращивать финансирование при бумажной отчётности до определённого периода. Те, кто миллион получал, это помнят, ощутили на себе, когда избыток финансирования, то неизбежно возрастает отчётность. Но одно дело, когда это в бумажном виде, другое, когда в цифровом. И поэтому введение цифровых форм управления способствует увеличению финансирования. Не введение цифровых, электронных форматов отчётности управления сильно лимитирует потолок финансирования. Для такой школы, например, как эта, здесь 1020 детей, примерно 20-25 миллионов общего финансирования — предел при бумажной отчетности, больше вы просто не сможете, вы будете 24 часа в сутки писать отчёты. При цифровой форме этот объём можно увеличить в 2-3-4-5 раз, это не существенно. Поэтому, если мы хотим действительно увеличения финансирования при наличии средств, то за эти два года, пока будет длиться кризис, надо действительно перейти на цифровой формат в управлении. Это все, что касается 2010 года.
Перейдём к проектной части. Я буду чуть ниже обсуждать источники представлений о качестве образования, и ключевым направлением современного качества образования будет индивидуализация. В этом смысле, когда мы говорим о качестве образования, то сегодня мы вынуждены констатировать следующую вещь: наиболее важными, значимыми, востребованными направлениями качества образования являются не формализуемые пока результаты образования. И в этом смысле отсутствие инструментария — это объективная вещь, потому что на передний план стали выходить те результаты, которые до последнего времени мы никогда не формализовали. Мы просто не занимались никогда этим, они были второстепенными, периферийными по отношению к хорошо формализуемым результатам освоения объёмов материала. Поэтому наиболее разработанным инструментарием является на сегодняшний день инструмент измерения объёма освоенного материала по разным предметам. И в этом смысле нам всем не нравится ЕГЭ, но психологически мы настроены только на эту волну. Потому что все те результаты, которые называются как современные, в нашем сознании не имеют формальных образов. Для примера можно назвать индивидуальные способы действия и индивидуализацию в принципе. Здесь я бы хотел вступить в дискуссию и с уважаемыми авторами этой части книги, которая касается качества образования. Это интересная часть, также как те, которые касаются новой системы оплаты труда. Не буду пересказывать, очень интересные рассуждения Юлии Семеновны Захир мне симпатичны. Но я бы хотел поспорить с двумя вещами, они распространены, это отражение массового сознания. Первый тезис: мы не можем оценить результат здесь и сейчас, только то, что в будущем. Хотя в этом же документе написано, что нужно ориентироваться на процесс, который здесь и сейчас происходит. Насколько результат, который получается здесь и сейчас в школе невозможно оценить, результат образования можно оценить только через 10-15 лет. Есть одно направление, которое часто упоминается, но никогда не воспринимается всерьёз. Это социализация ребенка. Мы учим ребёнка, чтобы он успешно социализовался, так ведь? Но тогда вопрос: а разве ребёнок в школе не социализуется? А когда дошкольник приходит в первый класс, перед ним не стоит гигантская задача социализации? Разве когда младшешкольник переходит в среднее звено, перед ним не стоит эта задача? И так далее. Разве каждый момент пребывания ребёнка в школе не является задачкой социализации? Конечно, да. Другое дело, что мы никогда не придавали этому образовательного характера. И результаты этого никогда не считали, не оценивали как результат образовательного процесса, как результат деятельности учителя.
В этом смысле вспоминается картинка: первый класс, первое сентября. Учительница сажает детей и сообщает им инструкцию по социализации. Хочешь что-то сказать — подними руку, хочешь выйти в туалет — спроси разрешения, сиди молча и так далее. Эти примитивные правила социализации в будущем являются основным источником подросткового бунта. И когда подросток, начиная с 6, 7-8 класса, начинает дерзить учителям, вести себя по-хулигански, то это результат тех примитивных способов социализации, которые были навязаны в начальной школе, и которые реально к самореализации ребенка не имеют никакого отношения. И все благодарны той учительнице, и все винят учителей среднего звена, которые не могут справиться с детьми. А всё, на самом деле, наоборот. Благодаря ей мы имеем подростковый бунт, связанный с тем, что социализация была организована так примитивно, и не привела к выработке у ребёнка его собственных способов, основывающихся на его восприятии мира, а не на её восприятии. Теперь давайте обратимся к грубой материи и посмотрим, а за что же мы платим этой самой учительнице, за что мы её стимулируем. А мы платим ей, и стимулируем как раз за то, что она делает с ребёнком в тех рамках представления о социализации. То есть своими же руками, за свои же деньги мы создаём ситуацию, при которой криминальное сознание ребёнка резко возрастает в подростковом возрасте, потому что инструмента оценки тех способовтияя вана так примитивно, ьми. я. . этом вультат образовательного процесса, как результат деятельности учителя. зации? ез. сные расчеты и так далее. социализации, того индивидуального поведения, которое вырабатывается у ребёнка в начальной школе, у нас нет.
Поэтому я бы хотел предложить сместить время оценки результата с абстрактного будущего на очень реальное настоящее, на то, как социализуется ребёнок прямо в школе, сделать это предметом образовательной оценки, то есть оценки результатов образования, предметом оценки результатов деятельности учителя, и в этом смысле стимулировать качество. Индивидуальным проектом, например, может быть система оценка качества учителя начальной школы не по количеству прочтённых слов в минуту, я имею в виду первое полугодие первого класса, а по условиям самореализации первоклашки, то, что называется социализацией. Если такие способы оценки результативности учителя мы сможем сформировать, тогда надо резко повышать фонд оплаты труда учителя начальной школы. Если же оставлять те способы оценки, которые есть по мифической подготовке к среднему звену, что само по себе нелепость, тогда, в общем, серьёзной проблемы качества в начальной школе через зарплату мы не решаем. В этом смысле для нового результата нужны новые инструменты. Отсутствие новых инструментов блокирует, делает невозможным достижение новых результатов. Тогда за что платим, за что стимулируем — за воспроизводство этого авторитарного типа результата?
Я думаю, что эти задачи можно решать через индивидуальные проекты. Если действительно возможно такая индивидуальная рефлексия, то создать эти нормы, инструменты сверху невозможно. Почему нет федеральной системы аттестации, некоторых других регламентов? Потому что либо они возникнут как рефлексия в комплексных проектах, либо они не возникнут вообще. И как всячески препятствовали установлению стандартов в прошлой редакции, так и здесь: мы абсолютно убеждены, сейчас по поводу аттестации пафос немного спал, потому что за прошедшие полгода-год очень много материалов по аттестации, которые наработали регионы, ваш в том числе, Псковский очень интересный опыт. В этом смысле дело исключительно за политическим решением, либо перевод в обязательное, либо как добровольное. И мы надеемся, что в конце этого года окончательный формат аттестации появится, будут там учтены или нет наработки, это уже другой вопрос, вопрос не наш, это политическое решение. Но то, что они есть и то, что мы их передадим, это абсолютно точно.
Есть ряд других направлений, где индивидуальные проекты могут решить задачу лучше, чем сверху. В этом смысле можно оформить тот минимум, который в том числе и с помощью индивидуальных проектов может быть сформирован к 2010 году, и относительно которых можно дальше строить школу современного качества. Задача заключается в том, чтобы оформить замыслы, проблематику непосредственно на своём рабочем месте, на этом построить свой индивидуальный проект, который будет поддержан. График примерно такой: до нового года определиться с темой, до весны реализовать и описать. Весной по согласованию с региональным департаментом лучшие проекты будут изданы в виде книги. В педагогике, как правило, остаётся книга. Школа исчезает, а книга остаётся. Поэтому так же, как изданы эти материалы, надеемся, что весной появится сборник элитных, продвинутых таких проектов, которые начинаются уже сегодня. Теперь посмотрим немного более внимательно, какие же индивидуальные проектные направления на сегодняшний день можно обсуждать. Они перед вами, несколько из них охарактеризую.
Они все равны, трудно выстроить иерархию. Одним из наиболее актуальных является проект расчета регионального финансового норматива, причём по всем уровням, с учётом современного качества образования. В чём здесь проблема: в школе мы считаем норматив по учебному плану. Объём расхода на учебный план базисный не покрывает расходов на качественное образование. Это немного то, о чём я говорил в отношении новой системы оплаты труда, но не только. Потому что если мы говорим о компетентностных результатах, то мы одновременно говорим об условиях, которые эти компетентностные результаты должны реализовать, а это немного больше, чем учебный план, даже самый продвинутый. В этом смысле у нас должна возникнуть методика расчёта финансового норматива, учитывающая расходы на условия достижения современного качества образования. Её, и вот если её не будет до весны 2009 года, то мы и бюджет 2010 не сможем понять. Потому что мы сейчас волевыми усилиями вносим в тот же норматив дополнительные расходы. Изменение методики расчёта норматива – очень важная вещь, потому что мы достигли потолка стоимости и часа, и самого урока. Вот если у кого-то появится этот проект, было бы очень хорошо.
Другой вопрос, который касается норматива, и не менее болезненный. Я имею в виду муниципальный норматив. Во-первых, сама структура муниципального норматива устарела. Простой пример: закончилось федеральное финансирование трафика Интернета, перешли на местные расчёты. Кто финансирует Интернет в школах – региональный бюджет. А муниципальном бюджете есть такая статья: связь. Что тогда она финансирует, позвонить в централизованную бухгалтерию? Ну и ряд других направлений. В этом смысле задачка в том, чтобы хотя бы расчётно, я понимаю, бюджетные отношения создают некоторые сложности, но хотя бы расчётно объявить общий норматив. А сколько реально тратится на обучение одного ребенка? Потому что когда мы объявляем норматив, финансовый норматив составляет 20 тысяч 200 рублей. Люди думают, что это весь норматив. Что все деньги, которые выдаются, это двадцать тысяч. На самом деле у нас есть колоссальная составляющая муниципальная. И даже если она формально называется нормативной, но мы же с вами договорились, что нормативное финансирование – это когда объем средств доводится до образовательного учреждения, а не перекладывается из одного муниципального кармана в другой. В этом смысле получение образовательным учреждением на свой расчётный счёт полного объёма средств как регионального, так и муниципального норматива – это и есть условие нормативного финансирования. И это является условием перехода в автономное учреждение, потому что перейти в автономное учреждение, не получив полного объема средств по обоим нормативам, это фикция. Здесь возникает очень интересная задача расчета задания как муниципального, так и регионального с учётом не только тарифных показателей, но и рыночных цен. Потому что на самом деле, вот мы в двух регионах сейчас начали этот эксперимент, наиболее реальной задачей увеличения финансирования школы является вынесение функции обслуживания на муниципальный бюджет с сохранением предыдущего объёма финансирования. На самом деле это оправданно. Например, повышение МРОТа показало, что обеспечение чистоты в школе теми технологиями, бабушкой с тряпкой, это уже прошлый век. А создание специлизированных фирм, особенно в крупных, больших городах и удешевляет услугу, но и выносит это финансирование за пределы объема финансирования школ.
Хочу обратить ваше внимание, что здесь есть место и для финансистов, и для регионального управленца, и для муниципального, и для директора, и для завуча, и прочее. В самом проекте мы бы рекомендовали иметь пять модулей, при этом предмет проекта в обязательном порядке – это собственно, та норма, которую предлагается изменить. Проект направлен на институциональные изменения, на норматив, на то, как его изменить, расписание, структуру образовательной программы. Необходимо указать, какая институциональная норма меняется, как при этом изменяются социально-экономические отношения, каким нормативно-правовым актом это всё обосновывается, как это продвигается в общественно-идейном пространстве, ну и собственно написать проект, подготовить его к изданию. Непростая работа, мы сейчас видим, как ей увлечены уже в четырех регионах наши коллеги, при этом возникают иногда парадоксальные проекты, о которых трудно предположить, и не только в области школьной, но и в дошкольной, и в профессиональном образовании.
Итак, перед тем, как я покажу проектную карту, я хотел бы зафиксировать, что в отличие от 2010 года задача 2012 года – это такие образовательные программы, в которых разные виды деятельности, и не только учебной, имели бы равноправный характер, равный статус, и условия финансирования, а также в плане кадровой обеспеченности. Также имели бы отражение в структуре образовательной программы, в стурктуре базовой части заработной платы.
Я бы хотел показать страничку персональную, которая будет у каждого автора в Интернете. Авторы в разных регионах уже имеют эти странички. В качестве примера покажу пример одного директора из Томской области. У каждого автора будет возможность размещать там свои материалы, получать обратную связь от экспертов, а если пожелает автор, то и от своих коллег. Во многом для нас это является моделированием той самой компетентности и индивидуального моделирования, которое с нашей точки зрения является одним из ключевых дефицитов учительской профессии, то есть индивидуальное проектирование как способ формирования компетентности среди педагогических кадров.
Подготовила Екатерина ФИЛАТОВА, редакция ОблЦИТ
