Город на колесах

Город на колесах

Привет тебе, мой город Лиски,

Вчерашний Георгиу-Деж!

Ты тоже стал мне очень близким

За годы сбывшихся надежд.

Скажи, какая сила скрыта

Под слоем внешней суеты?

Каким таинственным магнитом

Людей притягиваешь ты?

Ты не курортный южный город,

Но я себя на том ловлю,

Что вот такой ты мне и дорог,

Такой, как есть, тебя люблю.

Люблю я край, пропахший хлебом,

Где тихо льется Дон-река.

В нём опрокинутое небо

Купает летом облака.

Люблю в просторных летних залах

Веселье праздничных затей

И толкотню у двух вокзалов,

Визитной карточки твоей.

Люблю твой гул многоголосный,

Неугомонный норов твой.

Ты, Лиски, - город на колесах,

Живешь, как табор кочевой.

Но без развала, без застоя

Ты вечно в ворохе забот.

Здесь люди строят, строят, строят

И каждый день, и каждый год.

Как будто солнцем вешним облит,

Такой уютный и простой,

Ты на глазах меняешь облик,

Нас поражая красотой.

Ты сотни лет на свете прожил,

Но так сложилось с давних пор:

Ты всё красивей и моложе,

Своим годам наперекор.

В душе к труду не гаснет тяга;

К нему приученный с пелен,

Ты, Лиски, - город-работяга,

И тем особенно силен.

Не знаю уж кому обязан,

Но благодарен я судьбе

За то, что намертво привязан

Годами долгими к тебе.

Аношкино

Был дюжим казаком Аношка.

Забрав с собою голытьбу,

Не торопясь, он в три окошка

Рубил здесь первую избу.

Вокруг него лугов просторы

И запах трав со всех сторон,

Невдалеке белели горы

И воды нес могучий Дон.

И привыкали понемножку

Жить без господ, без их суда,

И уважали все Аношку

За то, что их привел сюда.

И мужики без принуждения,

По воле чувства своего

Своё донское поселение

Назвали именем его.

Маяцкое городище

Какой обзор! Какой простор

Отсюда, с этих белых гор!

И Дона синего дуга,

И без конца луга, луга….

А тыщу лет тому назад

Потомок вымерших сармат

Здесь со стены сторожевой

Следил за далью луговой.

У непотухшего костра

С утра резвилась детвора,

Кипело варево в котле

И что-то там пеклось в золе.

А та две пары крепких рук

Неторопливо гнули лук,

Тот нож тожил. А тот своё

В руке примеривал копьё.

Среди морозов и тепла

Их жизнь размеренно текла,

Как эта Тихая Сосна,

Что со стены была видна.

И вдруг в какой-то давний год

Исчез воинственный народ.

И затерялся в толщах лет

Его неяркий, слабый след.

Лежат горою валуны

От той, разрушенной стены,

Зарос травой широкий ров,

Что охранял их бедный кров.

Проходят медленно века

Над ним, как в небе облака,

Лишь только груда белых плит

Здесь тайну древнюю хранит.

Церковь в Дивногорье

Неумолимы и упрямы

В работе были мастера,

Что возводили эти храмы,

Как обиталища добра.

Умелые каменотесы,

Не за богатство и рубли,

Врубаться в белые откосы

Себя на годы обрекли.

А время шло неторопливо

И были годы хороши,

Что на глазах рождалось диво,

Для просветления души.

И не задумывались люди,

В душе гордясь трудом своим,

Что всё содеянное будет

Достойным памятником им.

Титчихинское городище

Не торопясь бросаю взгляд

На придонские дали.

Здесь тыщу лет тому назад

Славяне обитали.

Рубили избы, как могли,

Полуземлянки рыли,

Пахали землю, уголь жгли,

Пушного зверя били.

Ловили рыбицу в Дону,

В лугах траву косили.

И в городище не одну

Пришлось беду осилить.

То холода, то недород,

То злые печенеги,

Сюда вершили, что не год

Кровавые набеги.

И выходили все на бой

Мужи единой ратью.

И становились меж собой

Они роднее братьев.

Смотрю с почтеньем на следы

Раскопанной деревни

Здесь наших прадедов деды

Наш общий корень древний.

Щучинский плацдарм

Июльским зноем опалены,

Вот здесь, на этом берегу,

Держались наши батальоны

На удивление врагу.

Их смерть победно гимны пела,

На танках плавилась броня,

Порой в Дону вода кипела

От беспощадного огня.

Казалось, и в грохоте и в вое

По воле мстительной и злой,

Уже погибло всё живое

И перемешано с землей.

Но люди были крепче стали.

И батальоны, и полки

На этой кромке устояли

Огню и смерти вопреки.

В груди кипела боль святая.

И час настал. Мы в свой черед

Врага в боях с пути сметая

Отсюда двинулись вперед.

И там, где насмерть мы стояли,

Как память яростных атак

Навек застыл на пьедестале

В войну прославившийся танк.