ДЕТИ БЕССМЕРТИЯ
/среднее метафизическое/
«Через хазарское царство
протекала река с двумя названиями, ее вода текла в русле
одновременно в двух разных направлениях: с запада на восток и с
востока на запад.»
/Милорад Павич/
Часть первая. КРИТИКА СЕКАЦКОГО
ВВЕДЕНИЕ
Первое предложение статьи Александра Секацкого высокоинформативно.
Во-первых, употребляется личное местоимение множественного числа «нам» без уточнения – кому именно.
Мы, сыщики, - говаривал Мюллер, - должны мыслить существительными и глаголами…
Что же это за «нам» и кто такие «мы»? Понятно одно: речь идет не об отдельно взятом человеке с богатым трансперсональным опытом, который личным примером заставляет американские мельницы остановиться, а о некоем сообществе. Причем сообщество это не узкий круг друзей философа, а, скорее – весь наш многострадальный этнос.
Действительно: противостоять ИХ менталитету и способу существования может только нечто адекватное по силе и традиции. Коса должна наткнуться не на ряд камушков, пусть даже высокой сплоченности, а на здоровенный валун.
Во-вторых, здесь же - в первой фразе - заложен скрытый синдром Чебурашки. Ищу друга. Конечно, нам одиноко в общечеловеческой истории вообще и в данный момент в частности, поэтому задружиться с китайцами хорошо. Тем более, что их много, и в последнее время они на удивление прилежно работают. Плюс наша нефть….
Но неужели мы и сами не одолеем Запад?
В-третьих – в отношении первой же фразы незамедлительно возникает вопрос из серии «откуда у парня испанская грусть»: откуда у иррационального (что следует из начала статьи Секацкого) китайца такой невиданный прагматизм, что он вполне рационально завоевал мировые товарные рынки? Так ли уж понятен нам китаец? Не могли бы китайские Мальчиши поведать нам по будущей дружбе их сверхъестественную тайну - как это у них так удачно получилось c подъемом экономики, и есть ли какое-то неведомое нам щучье веление (где-то же должны водиться волшебные повышающие ВВП щуки) или особое религиозное китайское хотение?..
/правда, говорят, что слово «сверхъестественный» вообще невозможно перевести на древнекитайский – получается, китайцы не очень-то уповали на чудо/
А так ли уж понятны мы сами себе? Что же именно может противостоять душному правильному западному прагматизму с НАШЕЙ стороны (оставим китайцев в их покое) – романтизм? Особая глубина и духовность? Задушевность? Не факт, что все это еще сохранилось в должном объеме… Так что же?
ПОФИГИЗМ, БЕСПЕЧНОСТЬ и РАВНОВЕСНЫЕ СИСТЕМЫ
Для противопоставления западной прагматичной косе вполне подойдет наш камень пофигизма. Может, объемы его и уменьшились в последнее время, но пока всё еще значительны и легко превосходят нашу духовность и задушевность, взятые вместе с нашими недрами и выделяемой свыше благодатью.
Пофигизм, к которому в качестве атрибутов бесплатно прилагаются и неполиткорректность, и трансцендентальная (а также любая другая) беспечность, и бесконечная коррупция, и внезапная задушевность, переходящая в готовность к подвигу, - удивительно живуч. Живуч настолько, что способен даже преодолеть конец света (попросту его не заметив)…
Именно всеобъемлющий, генетический пофигизм, а не эксклюзивная духовная практика (никогда не носившая массового характера), является нашей особенностью (иррациональностью), кривизной и неправильностью бытия – очаровательной и омерзительной, в зависимости от аспекта видения.
Взятой Западом на вооружение прагматичной ракете типа «человек человеку первый встречный» ответим нашим баллистическим «человек человеку пофиг». За пофигизмом – тысячелетняя традиция равнодушия к своей судьбе, а равнодушный к своей судьбе вряд ли обеспокоится судьбою ближнего.
Но это ровным счетом ничего не значит: любого пофигиста нет-нет да заденет волна космической любви и сострадания, тогда первому встречному повезет. И точно с такой же вероятностью на пофигиста может нахлынуть приступ неполиткорректности, и тогда первому встречному не позавидуешь.
С кем бы пофигист, однако, не встречался, он одинок, поскольку не обременен ни ответственностью, ни солидарностью. У человека, который, приехав в аэропорт, вдруг бросается в ближайший лес за галлюциногенными грибами, скорее всего, нет никаких обязательств, он свободен от обещаний и договоренностей, его никто нигде не ждет.
/…при этом, правда, непонятно - какого хрена товарищ приперся в аэропорт? - сидел бы дома…/
Другое дело, если человек едет в аэропорт с тем, чтобы, скажем, прочитать лекцию в столице, и перед самым вылетом вдруг сворачивает в местный кустарник, обнаружив там семейство мухоморов – это уже более высокая ступень пофигизма. Татары называли это «предать доверившихся» и карали нещадно, не понимая, что мы просто ищем глубину, в том числе и посредством предательства.
Что же касается соответствия нашей стратегии бытия (находящейся, похоже, исключительно в умах аналитиков, причем, в каждом уме - своя стратегия) философии дао, то это безусловно лестно. Может быть, мы вообще давно уже заняли особую ветку преемственности на древе даосизма или другой равновеликой восточной системы?
Александр Секацкий в одной из своих работ приводит цитату из Сартра, где Сартр описывает состояние сознания, названное им дурной верой: «Приверженец двойной веры отличается двойной неспособностью – он не умеет жить ни завтрашним, ни сегодняшним днем. Любая работа души, даже работа негативная (нигилизм) слишком тяжела для такого субъекта; он сидит за карточным столиком, автоматически делая бессмысленные ставки – просто ради того, чтобы не выгнали из заведения.» пишет о том, что «этот субъект постоянно пребывает в несчастном состоянии: ему так же далеко до безмятежного даосского пофигизма, как и до протестантской этики».
Пока еще не поздно нам сделать остановку, давайте все-таки разделим - даосизм и пофигизм.
Вообще говоря, «даосизм» - это некоторая абстракция.
Как там говаривал Мюллер, когда Айсмана на метафоры потянуло (см. выше)?
Есть священные тексты, трактующее понятие «Дао», есть немногочисленные представители отдельных древних школ (линий преемственности) и есть очень много «суеты вокруг дивана». «Даосизму» можно приписывать что угодно, он всё стерпит: во-первых, отсутствует понтифик, который бы указывал «так» или «не так», во-вторых, отсутствует газонефтепровод, который в случае обиды можно перекрыть, чтобы помнили.
Безмятежность даоса я бы сравнил с беспечностью профессионального пианиста на концерте. Мы слушаем музыку и поражаемся – как это у него легко и просто выходит! Ни капли пота на лице! Он еще и улыбается при этом - каков пофигист!.. Но ежу понятно, что за этой безмятежностью, естественностью и легкостью скрыты десятки тысяч трудодней за клавиатурой с тоннами пота и предельным напряжением нервной системы с самого раннего детства (если я не позанимаюсь один день, - говорил Антон Рубинштейн, - это на ближайшем концерте услышу только я; если поленюсь два дня – это услышит моя жена; ну а если выйдут три дня без седьмого пота – это поймет уже вся аудитория…). Просто есть золотое правило сцены: на сцене нельзя стараться (потеть), если ты – профессионал, потеть и стараться надо на тренировках.
Даос – профессионал, у него профессиональная безмятежность.
Между даосом, бесцельно сидящем на берегу реки, и пофигистом, изменившим в пятницу вечером состояние сознания и достигнувшим трансцендентальной беспечности в водосточной канаве (оговорюсь: миллионы пофигистов никогда не были и никогда не будут в канаве; канава в данном случае используется исключительно для колоритности изложения), есть много общего – это безмятежное выражение лица, покой (расслабленность), способность к визуализации Божества или чертиков.
Что касается разницы:
За плечами даоса долгий путь тренировок, усилия, усердие и воля. Чтобы стать даосом, требуется проделать серьезную предварительную работу, переродиться и уж во всяком случае - хорошенько наступить на горло прежней собственной песне. В арсенале даоса - традиция осознания мира, в котором поведение человека может вызвать стихийные бедствия или наоборот, процветание и покой.За плечами пофигиста – тот же пофигзм; он ничего с собой не делал, он таким был всегда - без напряжения, без арсенала.
2. Постоянство постоянству рознь. Если даосское постоянство – это позитивное пространство гармонии…
«Гармония – источник постоянства, а постоянство – корень просветления.»
/Лао-цзы/
…то пространство пофигизма – это несчастное постоянство. В лучшем случае это несчастье для субъекта (в том числе и отложенное несчастье, как у высокого коррупционера или начинающего наркомана). В подавляющем же большинстве случаев субъект щедро делится своим несчастьем с родными, друзьями, близкими и согражданами.
Изменение состояния сознания даос добивается один раз, после чего в исходное состояние никогда уже не возвращается. Точно так же китаец школы «чань» и японец школы «дзен» упорными тренировками достигают сатори – просветления. Обратной дороги нет. Никакой йог, выйдя на очередную ступени практики, не захочет опускаться (было бы по меньшей мере странно).Трансцендентально беспечный пофигист, практикующий изменение состояния сознания, постоянно возвращается обратно. Причем возвратное состояние лежащего в канаве будет значительно тяжелее исходного. Таким образом, образуется своеобразная психофизическая болтанка. Туда-сюда. Кривая (синусоида) жизни. Без особой цели, без внутренней концетрации, просто так. Изменил состояние – вернулся в исходное, или чуть ниже. Если ниже - проверенным способом приподнял себя до оси абсцисс. Съел гриб – очухался (если повезет). Украл-выпил-покаялся. Должно же сознание быть при деле, вот оно и задействовано - без выходных и перерыва на работу. Стоять на голове и дышать с задержками не требуется. Собственно, ничего не требуется. «Я даже не знаю, что я ничего не знаю…».
/…кстати сказать, Сократ не хотел менять состояние сознания, отказываясь участвовать в Элевсинских мистериях: говорят, боялся потерять самоконтроль…/
Теперь отдельно о термине «изменение состояния сознания» (ИСС). Изменение относительно чего? Относительно обычного повседневного здорового? Но много ли у нас устойчиво здоровых людей? Существует ли норма – нечто среднестатистическое, правильное? Если существует, то где – там же, где стратегия нашего бытия? Над сознанием нашего этноса веками не покладая рук работали - Государство, Церковь, Партия (никого не забыл?), так что здоровых и правильных среди нас практически уже нет, хотя среднестатистических очень много. Относительно американцев, мы постоянно пребываем в измененном состоянии сознания (без каких-либо медиаторов типа алкоголя, наркотиков или духовных практик, просто – по жизни). И наоборот, как показывает Секацкий, все американцы явно сдвинуты по фазе сознания относительно нашего перманентного поиска глубины…
/…в связи с этим возникает вопрос – а есть ли, вообще говоря, жизнь на нашей планете? С точки зрения Секацкого у НИХ не жизнь, а чудовищное уродство, с точки зрения Меркурьева, у НАС – не жизнь, а сплошное рабство, - а где же сестра моя жизнь?../
Американцы, между прочим, пока еще недостаточно хорошо знают о таком эффективном способе изменения состояния сознания, как война (Большая Война). В условиях ясной, конкретной цели («нам нужна одна победа») и постоянного, плотного соприкосновения со смертью меняется не только порог болевых ощущений. Меняются параметры личности. Например, пофигист приобретает качества характера, невиданные ни до, ни после интенсивных военных действия, а именно: ответственность и солидарность. Поэтому говорить о том, что пофигист напрочь лишен ответственности и солидарности - неправильно. Просто для того, чтобы эти качества проявились, требуется хорошая война или ударное стихийное бедствие.
И последнее про ИСС. Секацкий пишет, что «человек, который ни разу не отдал должное ни одному из медиаторов измененного состояния сознания – достоин сожаления». Так думаю: если человек не находит смысла существования в обыденном состоянии, то вряд ли он найдет его в измененном. Ну, побывал он в ИСС, сам не зная зачем, отдал должное, еще побывал, еще отдал, дальше-то что? Зачет по человечности?
«На самом деле упомянутая «измененка» (ИСС) наступает элементарно, когда, где и как угодно, стоит дать телу предельную нагрузку, сотворить что-нибудь безобразное с дыханием при полном отсутствии физической активности, на некоторое время отказаться от еды и питья – и вот она, «измененка». Хороший удар в челюсть, неисправная вьюшка в печи, малярные работы в замкнутом пространстве – тот же эффект. Но людям больше нравится собираться вместе и в свое удовольствие вертеть головой на вдохе и выдохе, распевать суфийские зикры, дышать подобно загнанной лошади в ребефинге – тогда возникающая «измененка» подымает их в собственных глазах, уводя из тупой обыденности, создавая приятное ощущение приобщенности к высшему… Правда, зачем она, «измененка», и что с ней делать – толком никто не знает, известно лишь что это – высшее, к которому надо стремиться. Но для очень многих цель не важна, главное – процесс, сама тусовка, во время которой иногда случаются коллективные эффекты, продирающие по выражению Венедикта Ерофеева – «от мозга до костей, как говорят девочки».
/Виктор Бойко/
Но вернемся к даосам и «разным прочим шведам», то есть йогам. Сравнение китайского даосизма и нашего пофигизма с целью выявления скрытого родства с выходом на совместное ополчение против успешных и приветливых - неожиданно показало, что у восточных равновесных систем налицо многие признаки унылого западного прагматизма: неукоснительное соблюдение Закона, самодисциплина, включающая ежедневный психофизический труд, сравнимый с тренингом профессионального пианиста, жесткий график жизни (по крайней мере, немалой ее части), ну и постоянная нацеленность на успех в виде просветления, постоянства, гармонии и высокого уровня равновесия...
/…счастья ведь нет, а есть покой и воля, - как писал классик, а он, Секацкий, просит бури, как будто в буре есть этот самый покой…/
…и наконец, особая забота о своей шкурке - у даосов по этому поводу есть даже специальное выражение: «пестование жизни». На практике это означает сложнейшую гимнастику, дыхательные упражнения… Люди «целую вечность собираются жить», как пели Неуловимые Мстители, так что Меркурьев со своей профилактикой – просто отдыхает…
/…понятно, что если шкурка в плохом состоянии, то невозможен ни полет духа, ни полет тела (даосская левитация). А разве воинам не надо пестовать шкурку? Ведь, как пророчествует Павел Крусанов, применение ядерного оружия не даст результатов в Окончательной Битве, и все решат единоборства простых здоровых воинов…/
Впрочем, если отдельно взятый абстрактный даос еще способен принять на грудь без объяснения причины (хочется в это верить), то обычному классическому йогу ни выпить нормально нельзя, ни подраться толком: сразу же откат в восхождении - минус неделя, месяц или год… Кофе - ни боже мой, перец крайне не рекомендуется. Плюс патологическое пристрастие к тишине…
Пожалуй, с колокольни Секацкого, йог в тысячу раз страшнее тихого американца!
А шаман? - одна из самых иррациональных фигур в истории человечества – может быть, хотя бы он, идя на камлание (вхождение шамана в особое состояние сознания для исцеления больного, проводов души умершего в потусторонний мир и т. д.), способен засмотреться по сторонам, свернуть в кусты, где растут восхитительные мухоморы, и забить таким образом болт на опостылевшую работу?
/…Будда, конечно, советовал смотреть по сторонам. Но своими последними словами Будда, как известно, все-таки призвал своих учеников усердно трудиться ради освобождения. Еще раз заострю внимание читателя: у с е р д н о т р у д и т ь с я…/
Рискнул бы кто-нибудь предложить шаману поменять профессию – сказать глаза в глаза, - что, батенька, не надоело ли вам камлать? Что вы уперлись бубном в свою профессиональную компетентность? Всё камлаете да камлаете, вы бы хоть чем-нибудь другим занялись для разнообразия и раскрытия творческого потенциала…
Я бы не рискнул. Профессия для шамана это больше, чем «das Beruf» в протестантской этике Макса Вебера, больше, чем жизнь: это суровый космический закон, частью которого он является. Предложение поменять профессию в данном случае равносильно предложению поменять местами Луну и Солнце.
В общем, есть свой очевидный монотонный прагматизм и у даосов, и у йогов, и у шаманов. И даже в иррациональной Индии далеко не всё уж так иррационально, и люди там не только беспечно плывут по течению, считая слонов и изменяя состояние сознания…
«… мирской человек должен энергично бороться, чтобы приобрести две вещи: сначала знание, потом богатство. Это его долг, и если он не исполнит своего долга, он - ничтожество. Домохозяин (мирской человек), который не борется ради богатства, - действует безнравственно. Если он ленив и довольствуется праздной жизнью, он живет безнравственно, потому что от него зависят, может быть, сотни людей. Если же он приобретает богатство, то сотни других людей находят в нем свою поддержку.
Если бы в этом городе не было многих людей, жаждавших богатства и приобретших его, не было бы здесь и различных культурных и благотворительных учреждений.
В данном случае погоня за богатством не предосудительна, так как она имеет целью дальнейшее распределение его. Для мирского человека приобретение богатства и благородное использование его составляет религиозный долг: домохозяин, стремящийся разбогатеть праведными путями и для правильных целей, в действительности делает то же самое для достижения спасения, что и отшельник, молящийся в своей келье, так как в них мы наблюдаем лишь различные проявления той же добродетели - самоотречения и самопожертвования, вызываемых преданностью Богу и всем Его созданиям.»
/Маханирвана-Тантра/
Еще раз: не ушлый западник, упражняющийся в протестантской этике, писал данный текст. Это именно «Маханирвана-Тантра», Тантра Великого Освобождения. Хотя, и во мне, признаюсь, зародилось сомнение - не Меркурьев ли Иван на пару с Максом Вебером поднимали эту древнетибетскую целину в одной из своих прошлых жизней?
Перед тем, как выйти в следующих главах на духовность - еще раз о том, что я попытался показать: восточные равновесные системы, практикующие изменение состояния сознание –
во-первых, радикально отличаются от беспечного иррационального пофигизма,
а во-вторых, как ни странно, имеют достаточно много общего со схематичным политкорректным законопослушным прагматизмом.
ВЫХОЖУ ОДИН Я НА ДУХОВНОСТЬ…
Александр Секацкий пишет о распускании крыльев и о познании жизненной глубины во всем ее объеме. Грубо говоря – имеется в виду, что надо все в жизни испытать, иначе ты как бы и не жил, тебя как бы и нет – сплошная братская могила существования. А чтобы ты был, необходима широкая амплитуда жизненного опыта – как, условно говоря, положительного, так и отрицательного. При этом философ не уточняет, должен ли этот небезопасный поиск глубины происходить в определенный день всем страждущим обществом, скажем - по отмашке президента или руководителей церкви, либо каждый ищет глубину в индивидуальном автономном режиме по принципу «кто не спрятался, я не виноват».
ТАНТРА С НАМИ?
Прежде чем перейти к ряду национальных примеров поиска жизненной глубины по принципу «кто не спрятался, я не виноват», вспомним знаменитую тантрическую психотехнику. На первый взгляд, там нечто похожее. Тексты тантрической наивысшей йоги образцово неполиткорректны – Александр Секацкий поставил бы здесь зачет без дополнительных вопросов. В них:
«…мотивы греховного, преступного и ужасного, употребляющиеся в положительном смысле, темы прелюбодеяния, кровосмешения, убийства, воровства… все это рекомендуется к совершению истинному йогину…»
/Евгений Торчинов/
Вроде бы – вот он, далекий неполиткорректный друг – тантрический йог, синдром Чебурашки преодолен, мы не одни в этом бессмысленном подлунном мире!..
И тем не менее, при детальном рассмотрении, в очередной раз оказывается, что нас обманули. Всё совсем не так, как нам хотелось бы, ибо:
1. Тантрические тексты не рассчитаны на дословное понимание – речь идет о тайном учении, многое в их интерпретации зависит от уровня истолковании текста.
Познание жизненной глубины посредством предательства, насилия, воровства и убийства происходит исключительно в уме практикующего.«…тантрический йогин сознательно использует «дьявольские» образы подавленного подсознательного и высвобождает их не для культивации, а для освобождения от них через их осознание и трансформацию…».
/Евгений Торчинов/
Цель тантрической практики - выйти на равновесный уровень йоги для обретения состояния Будды на благо всех живых существ.Теряем друзей…
С НАМИ ДЗЕН?
Сместимся на восток – с Тибета в Китай и поищем друзей в дзен (чань)-буддийских монастырях. Говорят, там легко можно получить по морде в любое время суток.
«Один монах из общины подошел к Токусану и поклонился ему, что делал обычно каждый ученик, желая обратиться к учителю с вопросом. Но не успел он даже совершить поклон, как Токусан ударил его. Монах, естественно, ничего не понял и выразил свой протест: «Учитель, я собирался совершить поклон. Почему ты меня ударил?» Учитель немедленно ответил: «Если я буду ждать, пока ты откроешь рот, то будет уже поздно».
/Дайсэцу Судзуки/
Есть неполиткорректность! Нельзя сказать, что она забила фонтаном, как родимая сибирская нефть, но мы смотрим с надеждой на дальнейшее расправление крыльев… смотрим и разочаровываемся.
Чем дальше в дзен, тем яснее: неполиткорректность здесь, во-первых, ограничена территорией монастыря и не выносится наружу, а во-вторых, скорее похожа на ритуал и тренинг (как у этих проклятых пианистов), чем на истинный порыв души, сметающий все на своем пути…
« "Дзенский тип человека" - прекрасен, насколько вообще могут быть прекрасны типы. Это человек уверенный в себе, с чувством юмора, опрятный и аккуратный донельзя, деятельный без суетливости и "твердый как сталь", хотя и не без тонкого эстетического вкуса. В общем, эти люди, подобно куклам "Дарума", поражают своей устойчивостью, в них нет жестокости, но уложить их на лопатки невозможно.»
/Алан Уотс/
Не тот это город, и люди не наши…
Друзья уходят, едва обозначившись на горизонте… и опять мы одни в этом гнусном несправедливом мире…
НАЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ НЕПОЛИТКОРРЕКТНОСТИ
РОДИОН РАСКОЛЬНИКОВ
Родион, как и все мы, особой политкорректностью не отличался.
В настойчивых поисках жизненной глубины он взмахнул крыльями, изменил состояние сознания и, оторвавшись от преследования здравого смысла, победным рывком добился просветления, к которому так стремятся даосы, дзен-буддисты, суфии, исихасты и йоги всей земли.
Практика восхождения заняла несколько месяцев.
Даосы, йоги и т. д. лопнули бы от зависти – у них на это уходят долгие десятилетия, а тут…
За пять минут и без всяких фокусов, - сказал бы Мюллер.
Цена фантастической скорости восхождения Раскольникова: двойное убийство. Родион реализует то, что тантрическому йогину полагается проделать в сознании. Решения Тантры – в жизнь. Убил – помучился – покаялся - просветлел.
А главное, что из всего этого вышел великолепный роман, читая и обсуждая который люди очищаются и совершают свое личное восхождение вместе с Родионом.
Так чем же плоха его неполиткорректность? Был бы Раскольников правильным – как Меркурьев с его унылым правосознанием, так и романа бы не было. Не о чем было бы писать.
Есть одна неудачная позиция наблюдателя в этом контексте: это позиция старухи-процентщицы и дочери ее Лизаветы. Их не спросили (нет данных), готовы ли они отдать свои жизни ради общего блага (просветления Родиона и читателей). С другой стороны, дамам можно объяснить (на том свете): разве хорошо быть эгоистами и цепляться за свое никчемное существование? Что значат ваши непримечательные, убогие жизни - без угольков, без распустившихся крыльев по сравнению с широкой амплитудой колебания души Родиона? Нам ведь нужна одна победа, хотя бы одно просветление на всех…
Думаю, доводы убедительные и убитые согласятся, что им так (топором) лучше во всех отношениях.
Так что – топор вам в руки, Родион.
Во имя глубины, изменения состояния сознания и неполиткорректности…
ПОРУЧИК РЖЕВСКИЙ
Как уже было сказано, от позиции наблюдателя во многом зависит оценка происходящего. Если событие вас никоим образом не затрагивает, вы сидите в уютном кабинете или подле журчащего ручья и спокойно пишете роман или философский трактат, – это одно. Вы с вашим думанием - сами по себе, событие отдельно. Другое дело, когда событие проходит через вас, как бульдозер. Превращение читателя (мыслителя) в действующее лицо может радикально повлиять на его отношение к происходящему.
Возьмем старый анекдот про неполиткорректного поручика Ржевского. В прошлом примере мы рассматривали убийство как метод изменения состояния сознания с неминуемым выходом на последующую духовность и глубину. Здесь метод изменения состояния сознания другой: гусарство, высокий кураж, физиологический порыв.
Три дня гусары в городе:
День первый – гусары набили морду всем мужикам и изнасиловали всех женщин.
День второй – гусары, набив морду всем женщинам, изнасиловали всех мужиков.
День третий – приехал поручик Ржевский, и тут такое началось…
/…готов поспорить: в третий день по приезду Ржевского начнется коллективное покаяние, массовое просветление и повсеместная визуализация Божества… /
Все то же самое, та же «Тантра в жизнь» с распусканием крыльев и поиском глубины посредством всякого разного нелицеприятного. Зачет по неполиткорректности без проверки ведения конспекта. Нестандартно, разнообразно, весело.
Правда, при одном условии: если ваша позиция наблюдателя (оценщика) вне стен города, где гостят гусары, изменяющие состояние своего сознания (например, вы – слушатель анекдота или читатель данного текста). В противном случае (когда вы - жертва изменения состояния гусарского сознания, случай действительно противный), вы можете дать слабину и затребовать политкорректности. И уважения к закону. Начнете вспоминать о каких-нибудь рациональных международных конвенциях.
И даже захотите поскучать с Меркурьевым по графику роботов-чудовищ…
СЕГОДНЯ Я ПАСТУХ, А ЗАВТРА МУЗЫКАНТ
Итак, игра в термины «политкорректность» и «неполиткорректность» - очень сильно зависит от местоположения игрока. Хорошо, если вам удалось занять абстрактную удаленную позицию, хуже, когда вы вынуждены играть в реальном времени, да еще и с отягчающими обстоятельствами…
Если человеку в этом мире нельзя пошуметь – это никуда не годится, «вам скажет любой моряк», то есть, философ. Но если у того же философа ребенок (отягчающее обстоятельство) не может заснуть, а этажом выше соседи уверенно меняют состояние сознания, то не будет ли философ испытывать чувство некоторой неприязни по отношению к неполиткорректным?
И когда на вас движется трансцендентально беспечный Раскольников с топором, то спросите ли вы Родиона по-философски: является ли вашей, Родион, целью мои деньги или вы неполиткорректно меняете состояния сознания с выходом на глубину и духовность? Если цель - деньги, то пойдемте к участковому, это несерьезно, а если расправление крыльев и познание глубины – то рубите на радость, на познание и на иррациональность.
/…понятно, что необдуманная попытка философа сопротивляться – цепляние за шкурку - сведет данную высокую ситуацию к обыденной уголовщине, гораздо более банальной, чем тоска Меркурьева по правосознанию…/
Именно так, бескомпромиссно, должен вести себя истинный философ. Нельзя быть одновременно и пьяным и трезвым. И политкорректным и неполиткорректным. Отговорка «сегодня я пастух, а завтра музыкант» хороша для пастуха и музыканта, но не для философа.
В конце концов, как говаривал Мюллер: «Где же ваша честность, Айсман?»
Рубите, Родион, рубите.
Вы необыкновенный, топор вам в руки.
«…в ихней статье все люди как-то разделяются на "обыкновенных" и "необыкновенных". Обыкновенные должны жить в послушании и не имеют права переступать закон, потому что они, видите ли, обыкновенные. А необыкновенные имеют право делать всякие преступления и всячески преступать закон, собственно потому, что они необыкновенные. Так у вас, кажется, если только не ошибаюсь?»
/спрашивал Порфирий Петрович у Родиона Раскольникова/
/…тварь ли я приветливая или право на глубину имею, - спросит себя каждый честный гражданин страны, собираясь на день Независимости - см. ниже…/
РОСИРРАЦИОНАЛЬНОСТЬ
Конечно, сверхзадачей текста Секацкого не являлось убедить нас в том, что Мы лучше, чем Они. Ради этого не стоило браться за перо - мы и так знаем с утробы, что лучше нас в мире по определению никого нет. И рано или поздно комфортный Запад все равно приползет к нам с покаянием. Приползут, падлы приветливые, куда денутся? А мы будем их миловать через одного, а через другого - отправлять на нефтяные промыслы, чтобы отрабатывали за себя и за своих недалеких политкорретных предков, не понимавших нашего подавляющего превосходства.
С другой стороны - переживать, что где-то там в Европе или тем паче за океаном люди живут неправильно, схематично, тоже было бы по меньшей мере странно. Да пусть они там все подавятся своими графиками и успехами – нам-то что?
Опасения, наверное, в другом: что в нашей среде может произойти брожение менталитетов, и многие слабые духом заразятся их смертельной прагматической болезнью.
Так думаю: опасения напрасны.
Есть «Роснефть». Есть «Росвооружение». А есть закрытое, довольно акционерное общество «Росиррациональность». Акцией является твоя жизнь, раз уж ты здесь. Первые два общества могут обанкротиться. Недра не резиновые, мир вдруг сойдет с ума и перестанет вооружаться…
А вот запасы иррациональности – особой, нашей кривизны и неправильности бытия - у нас неисчерпаемы. Можно гонять ее в газообразном состоянии по трубам на Запад, на Восток. Посылать вместе с образцами грунта в иные галактики.
Прагматизм не пройдет.
«…Луна и солнце побледнели,
созвездья форму изменили.
Движенье сделалось тягучим,
и время стало, как песок.
А дворник с черными усами
стоит опять под воротами
и чешет грязными руками
под грязной шапкой свой затылок.
И в окнах слышен крик веселый
и топот ног, и звон бутылок.»
/Даниил Хармс, «Постоянство веселья и грязи»/
ДЕНЬ НЕЗАВИСИМОСТИ
По большому счету, все то, о чем говорит в своей статье Александр Секацкий – верно. Верно с точки зрения необыкновенного высокоэнергетичного наблюдателя, высоко парящего в своем трансперсональном опыте над суетой и банальностью этого мира. Или с точки зрения особого атлантоподобного народа, у которого стремление к успеху, политкорректность, солидарность и самодисциплина уже позади (плавали – знаем), и требуется двигаться дальше по Пути-Восхождении…
Но…
Геринг готов был согласиться, но его смущала черная толстая папка, лежащая на коленях рейхсфюрера…
Я первым бы подписался под всеми словами Секацкого, если бы не это самое «мы» («нам») в первом предложении. Ведь это же про нас... А с колокольни, в основании которой дурная вера пофигизм, постреливать успешных и приветливых как-то не с руки….
Тем не менее, чтобы пустить поиск глубины в законное русло и избежать вечной неразберихи игр – кто еще играет, а кто уже в домике, в кого еще можно стрелять, а кто уже убит - предлагаю официально объявить 12 июня – днем независимости от политкорректности. Есть аналоги: в Древнем Риме 25 марта (день весеннего римского равноденствия) праздновался как день воскресения бога Аттиса – в этот день позволялось всё.
Техника праздника очень проста: политкорректные с детьми и родителями боязливо запираются в домах и опускают жалюзи. Неполиткорректные с детьми и родителями выходят на улицы Российских городов, гордо реют и позволяют себе ВСЁ. Впрочем, кроме одного: в опустивших жалюзи не стрелять. Другие Законы (вплоть до гравитации) не действуют.
Итак:
12 июня – день независимости от политкорректности.
13 июня - день поминовения павших (накануне) за Независимость (национальный отходняк с массовым покаянием и выходом на духовность и правосознание).
14 июня - уборка территории: страны ЕС за право трансляции дня Независимости в прямом эфире убирают территорию РФ от последствий празднования и отходняка.
15 июня – по взаимной договоренности граждан начинают действовать Законы.
/…если бы это читал президент:
Ну хорошо, - президент расслабил галстук и внимательно посмотрел на министров, - а поймет ли нас народ?
Министры безмолствовали: «Народ схавает ВСЁ»…/
Когда праздничный тумана рассеется, может неожиданно оказаться что нет ни «политкорректности», ни «неполиткорректности»: термины лопнули, остались люди.
Разные люди оказываются способны на разную степень проявления ума, воли и воспитания. И на осознание уместности. Собственно, и всё.
Часть вторая. КРИТИКА МЕРКУРЬЕВА
«Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! Но как ты тепел, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих.» /Откровение святого Иоанна Богослова 3:15-16/
Текст Меркурьева раздражает своей правильностью. Возникает вопрос – что, он сразу стал таким правильным? Как говорила жена Семена Семеновича Горбункова – Сеня, откуда Это? Откуда в наших северных лесах такая тяга к правовому сознанию? Может, он в нашу школу не ходил? В построениях не участвовал? Скорее всего, произошло кармическое недоразумение: Меркурьев родился не в своей стране, поэтому и чувствует себя не в своей тарелке.
Ну при чем тут римское право, когда у нас Свой невыражаемый словами Путь, богатые недра, неразгаданная грусть и способность побеждать в Больших Войнах? Что еще нужно? Любое движение в сторону римского права, означало бы основательный плевок в сторону наших предков, которые это право стабильно игнорировали.
У нас можно быть или горячим, как Раскольников до просветления, когда все равно, что вокруг, потому что есть план по выходу на глубину и духовность, или холодным, как он же после просветления, когда все равно, что вокруг, потому что достигнуто равновесие с Космосом. Теплые, правильные и рационально целеустремленные здесь не приживаются…
«Как это ни парадоксально, именно целеустремленная жизнь лишена содержания, лишена сущности. Она спешит и торопится, но все упускает. Бесцельная жизнь не торопится и не упускает ничего, ибо нет спешки, человек поворачивается к миру всеми своими чувствами и становится способным вместить его.»
/Алан Уотс/
/…в принципе, Секацкий говорит абсолютно то же самое, что и, скажем, Алан Уотс в «Пути дзена» - и про откладывание на потом с потерей настоящего, и про душераздирающую погоню за успешностью, и про жесткие графики без смотрения по сторонам; но, повторяю, – у Секацкого и Уотса разные «мы»; «мы» Уотса – это "Дзенский тип человека"- см. цитату выше, «мы» Секацкого – это болезнь, это то, что внутри и вокруг нас, впрочем, я опять о Секацком, - как говорил Жора Он Же Гоша: тянет…/
Наша земля удивительно красива, если ее рассматривать с некоторой высоты – с холма, с птичьего полета. По мере сближения и вглядывания (то есть, по мере возрастания присутствия человека как творца истории) впечатление меняется на противоположное – значит, надо опять взобраться на холм и смотреть именно оттуда. А Меркурьев подносит реальность к глазам и пристально вглядывается. Он не способен по-человечески расслабиться (кстати, это не так просто, как кажется) и просто жить.
«Страшная ошибка современного человека: отождествление жизни с действием, мыслью и т. д. и уже почти полная неспособность жить, то есть ощущать, воспринимать, «жить» жизнь как безостановочный дар. Идти на вокзал под мелким, уже весенним дождем, видеть, ощущать, осознавать передвижение солнечного луча по стене – это не только «тоже» событие, это и есть сама реальность жизни. Не условие для действия и для мысли, не их безразличный фон, а то, в сущности, ради чего (чтобы оно было, ощущалось, «жилось») и стоит действовать и мыслить. И это так потому, что только в этом дает нам Себя ощутить и Бог, а не в действии и не в мысли.»
/Александр Шмеман/
В действиях и мыслях Меркурьева слишком много логики и здравого смысла. Даже глобальные физические законы могут давать ощутимые погрешности в зависимости от местоположения наблюдателя – это связано и с приплюснутостью (неправильностью) самой планеты, и с неравномерным уровнем магнетизма, и с качеством самого наблюдателя, и с миллионом других параметров.
«Здравый смысл… не мог принять ни телескопических феноменов, ни новых идей относительно движения.»
/Пол Фейерабенд/
Почему же здравый смысл должен быть неизменным повсеместно и ни от чего не зависеть? Ведь так же, как бывает слишком много солнца - что опасно для здоровья, может быть и перебор со здравым смыслом, по крайней мере - для конкретного времени и места…
«- Вы помните яблоко из Библии, которое Адам съел в раю? - спросил он.
- А знаете, что было в том яблоке? Логика… и вот что я вам скажу: главное - это чтобы человека стошнило тем яблоком, если, конечно, хочешь увидеть вещи, как они есть.»
/Джером Селленджер/
До определенного возраста мы не требуем от детей уважения к здравому смыслу взрослых. Должно же быть у Кузи счастливое детство – пускай себе играет, он еще не съел Яблоко. Хочет ребенок считать, что семь идет после восьми – ну пусть пока так считает. Странен будет тот ребенок, который сразу начнет делать все правильно и рационально – ему грозит встреча с Врачом.
«Вся трагедия, вся скука, все уродство жизни в том, что нужно быть «взрослыми», от необходимости попирать «детство» в себе. Взрослая религия – не религия, и точка, а мы ее насаждаем, обсуждаем и потому все время извращаем. «Вы уже не дети – будьте серьезны!» Но только детство – серьезно.»
/Александр Шмеман/
Легко сказать, что только детство серьезно. Звучит красиво, но инопланетно. Наступает Определенная Пора, когда Яблоко должно быть съедено, семь обязано идти до восьми, а «бибика» превратиться в «машину». В противном случае, опять-таки, ребенку грозит встреча с Врачом.
/…мы им (детям) - «Welcome to the machine», они нам (взрослым) – «We don’t need no education»…/
Наверное, трансцендентально беспечные просто продлевают себе детство, а в прагматиках ребенок всегда умирает в положенное время (по графику).
«Логика сделала нас в такой степени рабами, что мы беспрекословно подчиняемся ее законам. Наш ум с самого начала нашей сознательной жизни приучается нами к строжайшей дисциплине логического дуализма, бремя которой ему потом никак не сбросить.»
/Дайсэцу Судзуки/
Рабы, рабство, раболепие – лейтмотив статьи Ивана Меркурьева. Но ведь и ему может быть сделан упрек в рабстве сознания в контексте цитаты Дайсэцу Судзуки: ведь, в конце концов, жизнь человека это нечто не совсем логичное (или совсем не логичное), поскольку мало того, что человек смертен, так он, как написано, еще и внезапно смертен, и вообще...
ВОЛАНД, БЕРЛИОЗ и БЕЗДОМНЫЙ
И вообще – не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер…
Есть что-то общее между правильным прагматичным человеком Ивана Меркурьева и булгаковским Берлиозом. Михаил Александрович Берлиоз принадлежал к числу так называемых «успешных людей»: благополучный, состоятельный, преуспевающий, деятельный, рациональный, постоянно заботящийся о своем здоровье в санаториях Кисловодска, уважаемый и уважающий гласные и негласные законы своего времени и места….
Да и в целом - противопоставление образов мышления, вытекающая из статей Секацкого и Меркурьева в какой-то степени напоминает взаимоотношения Воланда и Берлиоза с Бездомным.
Роман (как известно) начинается с встречи героев с Воландом на скамейке в Патриарших прудах, заканчивается (что часто забывается) весенним полнолунным вечером профессора Ивана Николаевича Понырева (бывшего поэта Бездомного).
Миссия Воланда (в контексте вышеизложенного) мне видится так: Воланд дает шанс героям, погрязшим в излишнем здравом смысле, выйти за его пределы, то есть изменить состояние сознания. Приоткрывается некий клапан в их сознании, наглухо закупоренный до этого момента, и герои приобщаются к коммутационному пространству иной реальности. Берлиоз – крепкий орешек - отторгает этот враждебный опыт, продолжая агрессивно настаивать на своем здравом смысле, за что и лишается головы: излечить его от рабства «логики» не представлялось Воланду возможным. Рациональная оболочка сознания Бездомного была менее крепкой и дала ощутимую трещину. Упорный труд врачей впоследствии привел к закупорке клапана, приоткрытого Воландом, и только раз в году, в день весеннего полнолуния швы «здравого смысла» расходились…
«…он что-то видит в это весеннее полнолуние на луне и в саду, и в воздухе…его жена… знает, что на рассвете Иван Николаевич проснется с мучительным криком, начнет плакать и метаться. Поэтому и лежит перед нею на скатерти под лампой заранее приготовленный шприц…»
/Михаил Булгаков/
Итак, еще раз - результат работы Воланда по изменению состояния сознания двух героев: Берлиоз – погибает, Бездомный – остается в полуживых, больным на голову.
Печальная, вообще говоря, история.
А если опять к нам заедет Воланд? Меркурьеву надо быть осторожнее: Воланда римским правом не проймешь.
- Изменились ли эти горожане внутренне? - спросит мессир, и что уж сделает – кому известно?..
Часть третья. ВСЁ ТЕ ЖЕ МЫ
А могут ли люди вообще меняться? Возможно ли массовое изменение человеческого характера, - спрашивал Эрих Фромм, - а если возможно, то каким образом оно может произойти?
Может быть, Секацкий и Меркурьев слишком многого хотят от людей? Или они пытаются отформатировать человечество по собственному видению? Ну, не хотят одни люди менять состояние сознания – их вполне устраивает их нынешнее, сопутствующее успеху. Не обладают другие правосознанием (им и без него весьма неплохо), что ж с ними сделаешь? Головы же всем не порубаешь (плавали – знаем)…
Требуется особое качество рекомендации или приказа, чтобы люди в повальном порядке, целым этносом видоизменяли отдельные национальные особенности.
Например, смена мировоззрения по ходу кармы (может зачитываться в качестве альтернативной воинской службы).
«В хазарской столице Итиль было такое место, где два человека
(это могли быть и совершенно незнакомые люди), пройдя один мимо
другого, получали имя и судьбу этого другого и продолжали жить
дальше, обменявшись жизненными ролями, как шапками.»
/Милорад Павич/
В «Иронии судьбы» Женя Лукашин и Ипполит меняются мировоззрением «не глядя» – еще недавно прагматичный законопослушный Ипполит, изменив состояние сознания, стоит в пальто под душем, а очаровательно пьяный Лукашин преобразился в правильного скучного человека среднего возраста, укоряющего – «как вам не стыдно…». Сознания обоих заметно преобразились в ту ночь.
Представьте – на один день (месяц, год) мы меняемся мировоззрениями с американцами (материально-технические ценности остаются на своих местах).
Принуждение не обязательно – достаточно будет желающих. Президенты подпишут соглашение – дело за немногим, чтобы технически осуществить массовую ротацию судеб или операции по пересадке менталитета (но есть же академические институты, жаждущие госзаказа…).
Ясно одно: рекомендации и указы должны быть неожиданными, точными и эффективными.
Знакомые, которым Секацкий порекомендовал потусоваться, спрашивают у него – «правильно ли мы тусуемся». Видимо, после заключительной рекомендации статьи - считать ворон - они обратятся к философу с вопросом: куда сдавать списки сосчитанных птиц – в ФСБ или в Amnesty International?
Рекомендации Меркурьева удивляют еще больше: спрос на свободу плюс село Разбегаево с полным набором признаков цивилизации.
По поводу свободы: либо мы терпеливые, как говорил Иосиф-победитель, либо свободолюбивые (говорил ли кто про нас такое?). Надо определиться: одновременно быть и терпеливым и свободолюбивым очень трудно, это обязывает к подвигу в мирное время.
По селу Разбегаеву: тут Иван Меркурьев, по сути явный Штольц, вдруг занял откровенную обломовско-мечтательную позицию.
/…видимо, в каждом из нас живет и Штольц, и Обломов – все смешано и смешивается; и иррациональный Секацкий внешне похож на Штольца: суровый, подтянутый - высечен из кремня и стали, как говорил Айсман, - в те редкие дни, когда он улыбается, доллар, видимо, совсем уж скукоживается относительно юаня, тогда как смех объемного, не любящего движение Меркурьева – ну не Обломов ли? - искренен, громоподобен, заразителен…/.
Закон, как известно, не запрещает мечтать в свободное от работы время (при условии уплаты налогов), и мы часто в сновидениях представляем себя мировыми чемпионами, лучше сразу же неоднократными, по футболу, но, скорей уж случиться подобный футбольный шок, чем возникнут в наших селах отели, ресторанчики и кинотеатры с долби-сарраундом. И я готов поверить, что магией Воланда все это может появиться, но Воланд, как известно, гостит недолго: много работы. Мессир исчезнет, а как сохранить оставленное материальное чудо хотя бы до ближайшего понедельника?.. сохранять-то придется нам от себя же… люди-то, люди не изменились… Не интурист ведь будет ходить мимо сельских отелей и ресторанчиков, а наши люди, которые на такси в булочную не ездят…
Образование, - намекает Меркурьев. Наверное, так. Но какое? И будет ли желанный результат? Мы ведь уже не раз пытались образовываться…
Скорее, дело за наукой и магией. Раз в каждом из нас живет и Обломов, и Штольц, и пофигист и прагматист, то необходимо добиться правильной удельной концетрации (баланса).
/…если бы это читал президент:
Мне сообщили, - президент подтянул галстук, побледневшие министры склонились над блокнотами, - что поведение человека может вызвать стихийное бедствие, а может - покой и процветание. Делайте что хотите, но чтобы к концу моего срока люди были уже другими.
И включил счетчик…/
Лечение дисбаланса (очистка Авгиевых конюшен сознания) может проходить под видом ежегодных прививок от гриппа – это может взять на себя наука. А для передачи правосознания на удаленные расстояния разумно привлекать магов-гипнотизеров на центральные телеканалы под видом ведущих популярных и информационных программ…
Впрочем, каждый может и сам разглядеть в себе иррационального, оглядывающегося по сторонам Секацкого и правосознательного, смотрящего вперед Меркурьева. Ведь река из эпиграфа к этой статье, текущая одновременно в двух направлениях – с запада на восток и с востока на запад, - проходит, в общем-то, через каждого из нас…
Особенно полезен был бы курс подобного разглядывания (познания себя, как говорили древние греки) на ранней стадии развития…
« - Пожалуй, я прежде всего собрал бы всех детей и обучил их медитации.
Я постарался бы научить их разбираться в том, кто они такие, а не просто знать, как их зовут и так далее...»
/Джером Селленджер/
…ведь в случае удачи на ранней стадии, прививки от дисбаланса во взрослом состоянии уже не потребуются.
«И что в том, если бы вашей власти подчинился весь мир, если бы вы покорили каждый атом во вселенной? Это не сделает вас счастливым, если вы не обладаете способностью быть счастливым в себе, если вы не покорили себя.»
/Вивекананда/
Счастье, как говорилось (писалось) в старом добром фильме – это когда тебя понимают. Я бы добавил: когда тебя понимают, и когда ты сам способен понять. Причем, очень часто понимание – это не простое автоматическое притягивание подобного к подобному, что приятно, а именно распознавание иного (чужого), что сопряжено с изрядным усилием, на которое не хватает времени и воли. С другой стороны, любое иное при внимательном рассмотрении может оказаться хотя бы отчасти своим – ведь сосуществуют же в нас и Обломов, и Штольц, и Запад, и Восток. Надо просто как следует вглядеться в себя. Как в зеркало…
Православный авторитет Александр Шмеман, всю свою жизнь проживший во Франции и США, говорил, что Солженицын не понимает Запад (то есть, в определенном смысле Шмеман защищал Запад от неадекватных наездов). При этом, с точки зрения неспешности, оглядывания по сторонам (глобальной стратегии бытия), Шмеман – человек Востока, об этом говорят хотя бы цитаты из его дневников, приведенные выше. Но этот Восток вполне совмещается в нем с прагматизмом и правосознанием в повседневной жизни, и в своей последней молитве вполне иррациональный Александр Шмеман благословлял механическую политкорректную чудовищную Америку:
«Благодарим Тебя, Господи, что Ты нам дал эту страну, где мы можем свободно служить Тебе… Господи, хорошо нам здесь быть.»
Хорошо нам здесь быть.
Будет ли когда-нибудь наша молитва – внутренняя или внешняя («мы» - это конечно, не те, кому на Руси традиционно жить хорошо, а та часть общества, которая хоть как-то еще способна сопротивляться коррупции бытия) заканчиваться подобным образом? Не «хорошо, что им там наконец-то плохо», не «терпеньем, постом и верою», не «надеждою на грядущие изменения к лучшему» и не «скорей бы уж Ты прибрал нас к Себе ибо задолбало здесь ВСЁ», а именно так: «хорошо нам здесь быть»?
Мне почему-то кажется, что Александр Секацкий и Иван Меркурьев дают такую надежду.
При всем их безукоризненном различии у них есть общее, что гораздо важнее различий.
Оба они - сильные, уверенные и свободные. Оба хотят, чтобы «хорошо нам здесь быть». Чтобы человек не был рабом и раскрывал свой потенциал, в том числе и скрытый - на благо этого назойливого, непонятного, непрекращающегося мира.
«Что такое грех и что такое несчастье, как не результаты слабости? Людей с детства учат, что они грешны и слабы. Мир постоянно ослаблялся такими мыслями. Учите же его, напротив, что, даже самые слабые в проявлении, все прекрасны, что все они дети бессмертия.»
/Вивекананда/
