Игра

Рассказ напоминает о некой силе, способной оградить от бесплодных переживаний. Сила всегда наготове, стоит человеку прислушаться к себе. Однако пренебрежение ею, под воздействием невежества, легко поставит человека и нелепую ситуацию.

  ИГРА

  Деньги, деньги... родимые, ну кто бы от них отказался! Немолодая женщина проворно умылась и, насколько хватило выдержки уложила волосы. Нетерпение заставило надеть первое попавшееся платье. Обувая на ходу туфли, сняла с крючка связку ключей. Те мелодично звякнули. Под металлический звук неожиданно раздался невесть откуда взявшийся Голос:

  - Забыла паспорт, - подсказал он.

  Женщина, прислушалась, задумавшись, взяла документ или нет.

  - Возьми, - вновь прозвучало предостережение.

  - Фу, - отмахнулась женщина.

  Голос не смутил и не вызвал сомнения, что в квартире она находится одна. Подобное случалось и раньше, однако сегодня он проявился настойчивей обычного: перед женщиной как наяву возникла красная гербастая обложка.

  - Этого только не хватало! - махнула она рукой, прогнав наваждение, повернула щеколду на двери.

  Все же мысли настырно обращались к темной полировки дверцы шкафа, где хранились документы. "Торопиться надо... Народищу, поди, битком набилось. Тут голова ерундой занялась. Сколько лет ходила без него и ничего!" - рассудила женщина, не желая сделать пару шагов назад, ибо все ее существо уже перенеслось за порог квартиры.

  Сделанный Выбор нажал красную кнопку к поучительной Игре.

  Данное происшествие разворачивалось там, где люди узнавали друг друга в лицо, то есть в небольшом городке. Он пересекался вдоль и поперек часом неспешного хода. Накатанный путь женщина сокращала думами о предстоящей "процедуре". "Сколько же часов пришлось промотать впустую в очередях одной только сберкассы? Наверняка, полгодика в сумме натикает", - ворчали ее мысли.

  Жалость к себе и к бессмысленно потерянной части жизни подкатила сухостью к горлу. Облизав губы, женщина решила больше не думать о досадном быте. Она переключилась на фантазии, представляя хрустящие купюры и полагая, что деньги источают дурманящую силу, улыбнулась, предвкушая будоражащий аромат. Удовольствие от пересчета денег являлось несравнимым: женщина никогда, никого и ничего не замечала, прикидывая, с чего начинать трату, погружалась в мир приятных ощущений.

  Вскоре перед ней появился фасад желанного здания. Несмотря на открытые двери и окна, в помещении от застойного запаха казалось, воздух отсутствовал.

  - Ух... - выдохнула женщина к общему раздражению свою толику недовольства, окинув коротким взглядом зал, спросила:

  - Кто крайний?

  Молчание...

  - Выходит, я - первая?!

  - Чо, орешь! Никак, круче тебя только яйца, - прогнусавил мужской бас.

  Женщина отыскала взглядом говорившего. Мужик с недельной щетиной важно восседал на подоконнике.

  - Так вы - последний?

  - А хоть!

  - Почему сразу не ответили?

  - Ты - кума? Тебе "ксиву" в нюхалку сунуть? - мужик явно счел себя остроумным, вытаращившись мутно-похмельным взглядом.

  "Что с алкаша взять", - рассудила она, решив не связываться, но спросила:

  - Сами за кем будете?

  - Вон - за гусыней! - указал он давно немытым пальцем на девушку.

  Женщина проследила за указующим "перстом" и про себя отметила: "А ведь прав пропойца: бывает же смешное сходство".

  Крупные, не по-женски широкие ступни девушки не гармонировали с субтильной фигуркой. Покрасневшие от напряжения пятки свисали с узкого открытого задника босоножек, слившись с их ярко-красным цветом, придавали ногам нелепо-комичный вид. Женщине даже померещилось, будто за закрытым носком обуви спрятались гусиные перепонки. "Черти что с утра в голову полезло. Ну и духота... народищу то народищу собралось", - отогнала женщина назойливые думы, и почему-то вновь вспомнился паспорт.

  Его образ опять замелькал перед глазами, словно кто намеренно размахивал им, решив бесповоротно испортить настроение, и почудилось, будто кто-то тайно наблюдает за ее реакцией. Женщина придвинулась ближе к девушке "гусыне" и посмотрела на свои часы, затем на стенные. Те и другие - въедались в сознание пониманием нудного ожидания. Это же предрекал и длинный хвост очереди. Женские плечи опустились под воздействием глубокого выдоха, выказав досаду.

  - Раньше надо выбираться из дома, - тихо пробормотала женщина, чтобы хоть как-то разогнать мысли о предстоящих терзаниях.

 - Вы что-то спросили? - приветливо обернулась девушка.

  - Нет! - неожиданно отрезала женщина.

  Брови девушки удивленно приподнялись, она слегка отстранилась, приняв соседку за нервную. Женщина недовольно дернулась и тут, ее настроение бесповоротно извелось пустым пространством между ними.

  "Подумаешь! - взорвалось женское самолюбие, - до чего людишки бывают противные! Значит, когда забулдыга орал, назвав "гусыней", ничего, проглотила! Я тихонько соплю так сразу помешала. Гусыня есть гусыня". Но мысли резко дали обратный ход: "Тьфу ты, гадость! То ли день паршивый? К девчонке привязалась и проспала, как назло. Сто лет такой оказии не случалось! Теперь торчать до ишачьей Пасхи".

  Данные размышления явились началом Игры.

  Засев в груди кошачьим скрежетом. Женщина попробовала оправдать возникшую тревогу забывчивостью, припоминая, не оставила ли что-то включенным в квартире. В желудке похолодело. На лбу выступили капельки пота. Достав из сумочки платок, вытерла лицо, но так и не вспомнила, включала что-нибудь перед выходом или нет...

  Испытывая острую потребность в собеседнике, осмотрела очередников еще раз и совсем заскучала не найдя ни одного знакомого лица. "Что за диковина?" - поразилась она. И нахлынула безысходность глуши, в которой ей довелось, чуть ли не три часа развлекаться узорами облупившейся краски на стене да серой пыли на обуви незнакомцев.

  Часы ожидания впивались невыносимой тяжестью в отекшие ступни. Затылок разламывало от боли. До просверленного взглядами окошка осталось меньше получаса. Женщина жалела о двух вещах: о том, что не хватает смелости сесть рядом с алкашом на подоконник и что, заторопившись, забыла выпить таблетки. "Пожалуй, сегодня я побила все рекорды по выстойке", - подумала она, и в который раз метнула взгляд на часы.

  В двери сберкассы вошла старушка. Бабуля, по воле случая, пристроилась рядом, с женщиной, завязался пустой разговор. Он как вроде включил во времени движение. Вскоре женщина очутилась у заветного окошка. Где совершенно незнакомая девица, с невинным взором и дежурной улыбкой, потребовала паспорт, точно крикнула в рупор, отчего мгновенно заложило уши, и женщина переспросила:

  - Паспорт?

  Взгляд девицы сверкнул суровой разборчивостью. Женщине показалось, что кассир только и ждала, когда подойдет ее очередь, чтобы проявить талант психологического садизма.

  Возникшее замешательство дало возможность осознать трагедию отсутствия доку-мента. Появилось чувство исчезновения сердца: оно только что билось в груди и, на тебе, выскочило, упав в сумку вместо злополучного документа. Пухлые губы кассира укоризненно ухмыльнулись. Женщина усилием воли перевела дух и поинтересовалась дрожавшим голосом, не слыша его сама:

  - Любочка где?

  Малиновые губы кассира иронично дернулись.

  - Меня всегда обслуживала она, - выпалила женщина первую, возникшую на языке фразу.

 - Гражданка, не тяните время: документ или... - голос кассира замер в зловещем намеке.

  - Как? - вырвался с выдохом вопрос, заставляя сомневаться в реальности, и наполненный растерянностью женский взгляд заметался по головам очередников, наталкиваясь на равнодушные маски.

  - Понимаете, барышня, я не захватила его. Давно носить документы с собой не приходилось, сто лет в одну и ту же кассу хожу, мужнину зарплату по доверенности получаю. Да и Любочка его никогда не спрашивала. Она всех наперечет знала. Город у нас, тьфу, и кончился. Друг другу давно наскучили, - старалась выкрутиться женщина, прибавив для положительного эффекта убедительные нотки.

  - Я же не возражаю, вероятно, так оно и есть. Но сейчас здесь сижу я, и мне не хотелось бы нарушать заведенного не мной порядка. Предъявите паспорт! - голос кассира прозвучал на последней капле терпения.

  - Ну, барышня... - попытала женщина вновь удачу и разбила ее о безучастный взгляд служащей.

  - Довольно, гражданка! - категорично заявила та, бросив на стойку ранее взятую сберкнижку, и, не глядя на клиентку, выкрикнула, будто выстрелила:

  - Следующий!!!

  Но, даже с убитой надеждой, женщина не спешила отходить: кому захочется пробежаться до дома и обратно после усилий, потраченных на очередь. Ум лихорадочно соображал, кого бы призвать на помощь? Естественно, она ждала защиты от дышавших в затылок людей. Но ее беспардонно оттолкнул здоровяк, у которого из-под ворота рубахи виднелись полоски морской тельняшки.

  - Греби, тетка, греби, - беззастенчиво прогнусавил он.

  - Что, крутая, - облом? - влез алкаш, победно пряча в карман любимых штанов полученные денежки.

  Лишенная последнего шанса, женщина отшатнулась, но не от едкого чесночного запаха, что исходил изо рта "морячка", и не от мужского хамства - на него давно выработался иммунитет. Она уступила натиску ситуации, но не собиралась пасовать перед намеченной целью. Ее рассудок - заставлял выдохнуть духоту помещения и поспешить к выходу. Злясь почему-то на мужчину в тельняшке, неизвестно откуда явившегося на их безводную часть земли, подгоняемая воображаемым смехом, якобы смотрящих в спину очередников, женщина громко выругалась:

  - Вы все дерьмо!

  Отреагировал кто на оскорбления или нет, она не слышала ибо, неслась уже на всех парусах к дому, стараясь не смотреть на часы. Внутренний таймер и так подсказывал, что время обгоняло движение ног. И, женщина прибавляла скорости.

  Обида подкатывала слезой. Вокруг все меркло, а неугомонный мозг желал развлечения: навязывая мысли, о затаенной борьбе неведомых сил против ее желания. Выходило, что отсутствие паспорта в нужный момент есть запланированный ход. В лице кассира она сразу узрела исполнителя враждебных затей.

  - Надо же, именно сегодня все пошло наперекосяк. Сколько лет - ничего, а тут - обезьяна намалеванная вылезла. Паспорт вынь и подай! Вот ей!!! - женщина мысленно послала кассиру кукиш и принялась в воображении резать принципиальную барышню на мелкие кусочки, жарить в кипящем масле и есть.

  - Змеища!!! Думает, что у меня нет красной корки?! Как бы ни так! Я сейчас, сейчас! - подбадривала она себя, доставая трясущимися руками ключ.

  Как только вошла в квартиру, то бросилась к шкафу, отыскала картонную коробочку, нашла нужный документ, поцеловала его, вложив в поцелуй весь воинственный дух, на какой только способна, и пулей выскочила во двор...

  ...Разгоряченная, тяжело дыша, женщина влетела в сберкассу. У стойки по-прежнему толпился народ. Движимая к победе, она с ходу врезалась в толпу, но натолкнулась на преграду.

  - Совсем охамели?! - не выдержали женские нервы, когда стало ясно, что придется заново выдерживать натиск, а сил уже нет.

  - Это кто наглый? - прогремело над ее головой.

  Взгляд женщины скользнул вверх на габаритную и пузатую бабищу.

  - Я свое отстояла к вашему сведению! За мной еще был этот, в тельняшке, с совковой мордой, три часа чесноком травил! - но на все убеждения жировые складки оставались непоколебимой стеной.

  "У-у, слониха!" - обозвала женщина толстуху, соображавшую о чем-то с запрокинутой головой.

  - Девушка! Девушка, ну скажите им! - окликнула женщина кассира.

  - А че сорвалась? Морячок перепужал, че ли?! - заглушила ее голос баба"слон".

  Ухмыляясь, она сложила толстые губы уточкой и, помолчав, прибавила:

  - Слыхали? Во дает! Морячки у нее расхаживают, по нашему-то пустырю! - заявила "слониха" и громко рассмеялась, перекосив складки полного лица в героиню комикса.

 Женщина брезгливо поморщилась и попыталась обойти ее. Та поспешно раскинула обвислые руки, вновь преграждая проход.

  - Паспорт, паспорт, будь он неладен, дома забыла! За ним и моталась, у придурковатой кассирши спросите! - женщина сунула в безобразную физиономию толстухи документ.

  Баба, мельком взглянула и резко повернула голову к кассе, внимательно прислушалась к возмущенному возгласу стоявших рядом людей и спокойно отошла.

  Женщина, почувствовав свободный "фарватер", рухнула локтями на стойку. Взгляд натолкнулся на табличку: "Обед". Молодая "служительница темных сил" засеменила к выходу, не ощущая, как спину пронзает испепеляющий взгляд клиентки.

  - Барышня!!! - прохрипела от негодования женщина, слушая, как звук голоса отозвался перезвоном стальных проводов в сосудах головы.

  И получила в ответ удар двери, глухо хлопнувшей в служебном помещении.

  "Но, уж нет! Не дождетесь! Буду торчать до победы!" - провела женщина жирную черту в разыгравшейся "войне", отошла в сторону и уселась на подоконник, не желая тушить пожар чувств и ощущений. Люди у кассы продолжали что-то гневно выкрикивать. Женщина, устранилась от реальности, погрузившись в сладкое размышление об отмщении.

  А зря, как выяснится позже!

  Час обеденного перерыва по накалу страстей, живущих в женщине, превзошел предшествующие неприятности, особенно первая половина. Женщина сидела, прикрыв глаза, ненавидя всех, с кем пришлось по воле случая встретиться этим неудачным утром. Раздражение вылилось в мистический образ, крутящийся в голове: горы на черном фоне из человеческого живота в форме "слонихи", одетой в морскую тельняшку, с гусиными лапами, проткнутыми грязным пальцем алкаша, на чьем месте сидела она, игнорируя внешний мир. Все герои происшествия воплотились в живую феерическую картину, вставленную в малиновый рот принципиальной девицы-кассира, над которой горела ослепительным неоновым светом вывеска "Обед".

  Питая надежду, женщина верила: как только получит долгожданные деньги, то обличит и накажет зло, павшее ни за что ни про что на ее несчастную голову.

  Но хвала Господу, он изобрел движение, и к кассе потихоньку подтягивались свежие очередники, среди них улыбались хорошо знакомые лица. Кому-то она ответила что крайняя, а на последующие приветствия холодно кивала, отводя взгляд.

  Люди группировались кучками, тихо беседуя между собой. Окно кассы продолжало раздражать зловещей пустотой, все же стрелки часов завращались быстрей. Наконец они достигли долгожданной отметки. Женщина облегченно вздохнула, порадовавшись, что на сей раз первая.

  Хотя ей следовало бы насторожиться такому стечению обстоятельств.

  Она же не без удовольствия достала из сумки документы и выложила на стойку, приготовившись расставить все точки над "i".

  Когда "по ту сторону фронта" появилось враждебное лицо кассира, женщина победоносно взглянула на нее. Девушка с невозмутимым видом принялась копаться в бумажках на столе. Собравшийся народ недовольно засопел. Женщина забарабанила пальцем по деревянной стойке.

  - Работать собираетесь? - не выдержал храбрец в очереди, обратившись напрямую к кассиру, к тому же сосед женщины по подъезду.

  - Что, никто из вас в школе не учился? - отпарировали накрашенные губки барышни.

  - Причем тут это? - возмутилась и женщина.

  - Да притом, что читать надо, - гордо взмахнула ресницами девица, тыкнув пальцем в стекло, отделявшее кассу от зала.

  Многочисленные молнии взглядов устремились отыскивать то, что требовалось прочесть. Неприметный клочок бумажки оповещал об отсутствии во второй половине дня в кассе денег.

 Тут женщина вспомнила дообеденное возмущение людей и чувствовала вековую усталость.

  Когда народ внял горестному содержанию записки, то набросился на нее, излив неудовольствие по поводу общей оплошности. Обвинение в том, что она чуть ли не специально помалкивала, рассмешило. Ничего глупее не приходилось ей слышать в полувековой жизни, но и муторней, чем теперь, она себя никогда не ощущала. Пол заходил под ногами.

  Еще бы! Не каждый день с нами шутят духи, а мы им подыгрываем!

  Тут же отыскался умник и полез с вопросом, не больна ли она? На что ее сосед заметил:

  - Кто ж, у пустой кассы околачиваться стал бы? - его слова отозвались вялой улыбкой на губах других знакомых, вспомнивших ее недружелюбное приветствие.

  - Больна... - покаялась женщина, смирившись с полным крахом.

  - Только я поймала тот же вирус, от которого, гляжу, и вам не сладко, - и на глазах у шумевшей публики сложила документы, зажав сумку под мышку, направилась к дверям.

  Посередине комнаты непроизвольно обернулась, встретив взгляд кассира, обнаружила в нем вину.

  "Вот и живи с ней", - послала она мысленное пожелание барышне, обрадовавшись ее молодости, и вновь услышала над головой смех утреннего Голоса.

  - Что вышло, по-твоему? - раздавались назидательные вибрации, резавшие слух и подталкивавшие к выходу.

  Женщина испугалась, что если голос улавливают и другие уши, сетуя на подошедших не ко времени знакомых.

  Стыд обдал жаром. Она, словно заново пережила негативные впечатления странного дня, обнаружив массу намеков к размышлению, начиная с несвойственной суеты и завершая болью в груди, будившей сознание. Щеки горели от воспоминаний сцены с бредовыми фантазиями о зле, с обвинениями в адрес окружающих. Женщина осознавала, что все произошло для того, чтобы обнажилась в ней закоснелая халатность.

  - Признаю, твоя взяла! - согласилась с голосом женщина, приподняв руки ладонями вверх.

  Люди, покидавшие следом сберкассу, подозрительно косились на нее. А тот, кто спрашивал, не больна ли она, увидев поднятые руки, сказал ее соседу:

  - Баба та "того"... и нас с панталыку сбила!

  Тот покрутил у своего виска пальцем, добавив, что они живут рядом.

  -Ууу... - сочувствующе протянул умник.

  Женщина, не обращая внимания на колкости, медленно побрела домой: хватало унижения от собственного невежества.