Психические характеристики человека и средства их языковой репрезентации
Студентка Иркутского государственного университета, Иркутск, Россия
В атрибутивном словосочетании человек может быть представлен как носитель любого психического признака: грустный человек, впечатлительный человек, жадный человек и т. п. При субстантивном обозначении лица по тому или другому признаку наблюдается некоторая избирательность (жадный человек – жадина, жадюга, но грустный человек – *; впечатлительный человек – *), хотя атрибутивное словосочетание и субстантив, обозначающий носителя признака, по своей структуре изоморфны, ср.: жадный человек = жад-ин(а) (признак + лицо = признак + лицо). Отсутствие производных существительных, называющих лицо по признаку, требует содержательной интерпретации.
Предметом исследования в настоящей работе является сочетаемость суффиксов, служащих для производства существительных со значением ‘носитель признака’, с производящей основой прилагательных, называющих психические характеристики человека. Цель – выяснить, какие семантические ограничения действуют в образовании наименований лица.
Ограничения такого рода чаще всего объясняются семантической несовместимостью морфем. Самыми широкими являются ограничения в сочетаемости аффикса с основами той или иной части речи, но существуют и более частные [Земская 1973: 195]. Анализ отобранного материала показывает, что есть некоторая зависимость между тем, какую психическую особенность обозначает прилагательное, и его возможностями образовывать наименования лица.
Опираясь на данные психологии, все адъективы, называющие психические характеристики лица, можно разделить на две группы:
1. прилагательные, называющие психические состояния (грустный 1.1, раздраженный 3.1 и т. д.);
2. прилагательные, обозначающие психические свойства (жадный 1.1, хитрый 1.1 и т. д.).
Последние в свою очередь делятся на четыре подгруппы:
1) адъективы, обозначающие особенности темперамента (впечатлительный, горячий 2.1 и т. д.);
2) адъективы, обозначающие черты характера (жадный 1.1, щедрый 1.1 и т. д.);
3) адъективы, обозначающие наличие или отсутствие определенных способностей (бездарный 1.1, музыкальный 2 и т. д.);
4) адъективы, обозначающие наличие или отсутствие определенных психических образований (искусный 1, неопытный и т. д.).
В качестве производящих наименований лица выступают только единицы трех последних подгрупп, ср.: жадный 1.1 → жадина, жадюга; бездарный 1.1 → бездарность 2, бездарь; искусный 1 → искусник. Прилагательные, называющие психические состояния человека и особенности его темперамента, не образуют существительных со значением ‘имя лица’ (раздраженный 3.1 → *, горячий 2.1 → *).
Эти наблюдения приводят к мысли, что именно характер обозначаемого признака в какой-то мере влияет на использование данных единиц в качестве производящих.
Анализ производных субстантивов показывает, что каждое из существительных называет такое лицо, которое является постоянным носителем определенного признака. Состояние же имеет характер преходящий, временный, а значит, не может выступать в качестве свойства, отличающего его носителя от других. Таким образом, адъективы, обозначающие психические состояния, не могут давать производных в силу того, что данная характеристика для носителя языка не является релевантной при выделении человека из ряда других.
Отсутствие производных наименований лица от прилагательных, называющих особенности темперамента, позволяет полагать, что для говорящего признаки, обозначенные этими адъективами, тоже не мыслятся важными.
В психологической литературе указывается, что темперамент является врожденным, обусловливается биологическими особенностями организма человека и связывается только с динамическими аспектами деятельности личности [Общая психология: http://*****].
Эти свойства темперамента, как кажется, обусловливают отсутствие оценочной составляющей в семантической структуре прилагательных, его обозначающих. При определении человека как импульсивного или сдержанного нельзя сказать, что импульсивным быть хорошо, а сдержанным – плохо, или наоборот. Темперамент может быть «плохим» или «хорошим» только с точки зрения его соответствия или несоответствия определенным требования конкретной ситуации: в одном случае импульсивность индивида может быть оценена положительно, а в другом случае – отрицательно. Это отличает прилагательные, называющие особенности темперамента, от адъективов, обозначающих черты характера, способности и психические образования, так как последние именуют такие психические свойства, которые характеризуют не динамические, а содержательные стороны поведения человека (интересы, моральные принципы, способности, знания и т. д.), и, следовательно, могут содержать оценочный компонент (ср.: жадность – это отрицательная черта характера, а щедрость – положительная, быть талантливым – хорошо, а бездарным – плохо и т. д.).
Возможно, именно эти свойства прилагательных, характеризующих темперамент, не позволяют им функционировать в роли производящих для субстантивных имен лица. Анализ семантики адъективов и образованных от них существительных (123 производных) показывает, что носитель языка не использует для выделения лица из ряда других лиц признак, который нельзя характеризовать как положительный или отрицательный.
Таким образом, можно выделить два фактора, ограничивающих сочетаемость адъективных основ с формантами:
1. временный характер признака, обозначаемого прилагательным;
2. отсутствие связи признака, обозначаемого прилагательным, с содержательной стороной поведения человека.
Литература
Современный русский язык. Словообразование [Текст] / . – М., 1973.
Общая психология: http://*****/
