Автобиография
К. т.н.
Для служебного пользования
1. Юбилей и судьба.
В 2010 году кафедра «Машины и технология обработки металлов давление (М и ТОМД), руководимая Леонидом Борисовичем Аксеновым (член-корр. академии технологических наук РФ, академик СПб инженерной академии, д. т.н., профессор) отмечала свой юбилей.
А началось все в далеком 1930 году, когда для резкого подъема машиностроения потребовалось увеличение подготовки инженерных кадров различных специальностей. Тогда на самой северной границе Ленинграда (дальше были только китайские огороды и деревня Гражданка) в Политехническом институте (ЛПИ) открылась кафедра, выпускники которой назывались по-простому КУЗНЕЦЫ.
В это же время на самой восточной границе города на берегу реки Оккервиль (граница проходила по реке, за ней была деревня Яблоновка) в маленькой кузнице пятилетний мальчонка (род.12.05.1925 г.) увидел чудо взаимодействия человека с раскаленным металлом. Он мог часами наблюдать за работой кузнеца дяди Леши, но тот разрешал это только если мальчишка запоминал его похабные вирши (он был, наверное, народным поэтом и таким способом надеялся оставить свой след в языкознании, но его надежды не сбылись – нашлись доброхоты, которые рассказали отцу – Алексею Ивановичу, чем я занимался в кузнеце и он заставил меня повторить то, что я запомнил). С тех пор у меня стойкий иммунитет к ненормативной лексике, а также знание основных операций и приемов свободной ковки.
В первом классе на утреннике 7 ноября, не доставая до педали громкости с круглого табурета, я изо всех сил колотил пальцами по клавишам, исполняя композицию «мы кузнецы и дух наш молод…»
В предвоенные годы на Малой Охте было построено 5 3-этажных кирпичных школ, причем без кранов и подъемников – кирпичи носили на спине, используя «козу» - доску с 2-я скобами, одеваемыми на плечи, на которую клали по 10 кирпичей (30 кг) и – вперед по сходням почти бегом. Начинали строить весной, а осенью уже начинались занятия (до сих пор здания стоят, только школы не во всех). Одна из школ была построена рядом с заводом «Северный ПРЕСС». Мы там показывали «шедевры» школьного драмкружка, а они нам - оборудование и технологии уже в промышленном исполнении.
Чувствовалось приближение войны. Ждали химическую. Домохозяйки и дети учили как «отче наш» отравляющие вещества (ОВ) хлор, хлорпикрин, хлорацетифенол, фазген, дифазген, иприт, люизит, синильная кислота… как распознать и как спастись. В школе старшеклассники осваивали противогаз, противоипритный костюм (только желающие - через несколько минут работы в нем пот из сапог приходилось выливать), дегазаторы и т. д. Выполнившие нормы (довольно сложные) награждались значком БГТО (будь готов к труду и обороне).
Песни «Если завтра война, если завтра в поход.
Будь сегодня к походу готов…»
2.Война
И вот оно пришло это завтра. На чердаках красили стропила известью, насыпали песок в большие ящики для «зажигалок», дежурили там во время воздушных тревог…
А за Невой в полнеба черный дым от горевших продуктов на Бадаевских складах.
В июле огромное количество женщин и старшеклассников было направлено «на окопы». Нашему классу достался участок Лужского рубежа: делали вертикальными склоны дюн вдоль реки Луга. Немецкие самолеты, лениво постреливая, бросали листовки. Мы, вжимаясь в стенку прикрывали голову лопатой. Раненых не видели. Уходили в город пешком – поезда до Толмачева уже не ходили. В лесах вдоль шоссе укрыты войска.
В городе по мобилизации райкома комсомола работали на 7-м артиллерийском складе (за которым кинотеатр «Гигант») – чистили ржавое оружие, оставшееся от финской войны. Зарплаты и обедов не было. В сентябре занятия в школах не начались. Хотя слово блокада не было известно, - противотанковые рвы копали уже практически в самом городе (мы – в районе улицы Коммуны). Земля была тяжелая глина, а глубина рва должна была быть 6 м. Люди стояли в 3 бесконечные ряда, из каждого бросали землю вверх на 2 м).
Занятия в школах начались 3 ноября 1941 г. На весь Красногвардейский р-н (Большая и малая Охты) для старшеклассников оставалась одна школа (на Пороховской улице). Учебы практически не было: с утра начиналась воздушная тревога, - все спускались в бомбоубежище (подвал). А там разговоры только о еде. Потом нашли какую-то щель и «утекали» через кладбище по задворкам по домам. По улицам во время воздушной тревоги ходить не разрешалось.
Без сожаления я оставил школу и устроился на Автоматно-штамповочный завод (АШЗ). На нем отец (инвалид 1 мировой войны) работал четверть века. Большая часть завода была эвакуирована летом на южный Урал (г. Троицк), а на оставшейся штамповали детали для гранат РГД. Я учился на слесаря-инструментальщика (одновременно выполняя производственные задания). Таких специалистов было несколько человек (инвалиды по болезням, работавшие еще при царе), но какие мастера! Один, по фамилии Беркуль (умер на своем рабочем месте), мог на ощупь подбирать шарики для подшипников. Другой, Ян Янович Бискек, изобрел и изготовил многопозиционный автомат оригинальной конструкции(этими автоматами были заполнены несколько цехов – почти все в эксплуатации) и т. д. и т. д. Было у кого учиться! Через 2 года я сдал работу на 6-ой разряд (без чертежей сделал вырубкой штамп с производительностью 360 шт/мин).
Зиму 1941-42 гг. мы жили в деревянном доме на берегу речки Оккервиль, дрова были заготовлены, еду можно было добывать в заречной деревне Яблоновка (там были оставлены по 1 корове на 2 дома), весной посадили огород – выжили. Осенью наш дом разобрали на дрова для хлебозавода и мы с отцом перебрались на завод (АШЗ) в 6-ти метровую комнату с окном, выходящим в стену (хотя солнце никогда не заглядывало, но зато ни взрывы, ни осколки от зениток не могли разбить стекла. Мать, Екатерина Михайловна, от нас ушла. В 18 лет я уже работал сменным (не освобожденным) мастером (в армию не призвали из-за бронхиальной астмы и др.). Еще шла война, но страна уже готовилась к восстановлению интеллектуальных потерь: в 1944 г. повсюду были открыты вечерние школы рабочей и сельской молодежи (ШРМ). 9-й и 10-й классы я окончил в такой школе (в войну было очень непросто, т. к. рабочий день был 12-16 часов). После войны нужно было осваивать мирную продукцию, делать много новых штампов, но рабочий день стал 8-ми часовым. Возвратились из Троцка эвакуированные и часть оборудования.
3. Студент МЕХМАША
В погожие летние дни работники АШЗ на грузовике выезжали за город «свежий воздух дышать». В тот день цель была кавголовские озера. Ехали по дороге в Гражданку. И вот слева в темной зелени парка проплыли два ослепительно белых здания. Это был Ленинградский Политехнический институт (ЛПИ). В душе моей что-то дрогнуло. В первый послевоенный прием я поступил на механико-машиностроительный факультет, на кафедру М и ТОМД. Первый курс был для меня самый тяжелый – были проблемы с химией. Но посидел пару выходных в Публичной библиотеке, написал реферат, подготовился по своим конспектам (а не по учебнике Глинки), и проф. поставил мне 5, чем очень удивил преподавательницу, которая вела коллоквиумы. На старших курсах учиться было проще, но приходилось подрабатывать. Для кафедры «Автоматы» (зав. проф. Георгий Георгиевич Павлов) я делал детали приборов, т. к., живя на заводе я в ночную смену мог пользоваться всеми станками инструментального цеха, а в летние каникулы работал в мастерских научного отдела ЛПИ. Во время технологической практики на Горьковском автозаводе я внес рацпредложение, исключившее ручной труд при загрузке и выгрузке галтовочных барабанов при увеличении производительности в десятки раз (оно было внедрено). Тема дипломного проекта была «Автоматизация штамповки активного железа гидрогенераторов Куйбышевской ГЭС» (руководитель - доц. к. т.н. Михаил Ефимович Зубцов). Я впервые применил жесткие присосы для перемещения очень гибких деталей. Изготовил макеты в натуральную величину и демонстрировал их работу вначале на предварительной защите на заводе «Электросила», а затем и в ГЭК ЛПИ. Защита прошла успешно. Материалы были посланы на электромашиностроительный завод в Новосибирске, где предполагалось серийное изготовление гидрогенераторов, а меня направили в аспирантуру, но в жизни не все бывает гладко.
4. Ожидание. ЭНЕРГОМАШ.
Утверждение в аспирантуру пришлось ждать 9 месяцев... за это время мы с женой Антониной Львовной «изобрели» нашего первенца и принесли его на родной АШЗ, в ту же самую комнату 6 м2. С женой мы познакомились в 9-м классе вечерней школы, но потом она училась на биофаке 4 года и, чтобы ее распределили поближе к Ленинграду. Мы расписались после 4 курса, и она уехала учителем в Новгородскую область, Поддорский р-н, деревня Перегино.
Я в это время работал исполнителем по теме научного отдела ЛПИ «Исследование моделей затворов плотины Куйбышевской ГЭС» на кафедре Гидромашины энергомаш факультета (зав. каф. д. т.н., проф. Виктор Павлович Гурьев) вначале в должности инженера, а через 2 месяца проректор по науке д. т.н. проф. Тарас Николаевич Соколов перевел меня на должность м. н.с. Ответственным исполнителем был аспирант 1 года Евгений Васильевич Гутовский. Нам удалось определить влияние динамики потока, при открытии и закрытии затворов, которое при перерасчете на натуральные размеры увеличивает усилие на затвор на десятки тысяч тонн по сравнению со статикой, по который обычно считались плотины. Эти результаты были использованы проектировщиками ГЭС. Затворы и сейчас удерживают Куйбышевское море. Когда я дописывал последние разделы отчета, я уже был утвержден в аспирантуре по кафедре прокатки металлургического факультета (на кафедре М и ТОМД аспирантуры не было). Подозреваю, что такое длительное утверждение связано с моим происхождением: родители – счетные работники, но дед был фабрикант, что, конечно, не допускалось нашими кадровиками. Меня спас прадед! Он был крепостным ткачом Ефимом на золототкацкой фабрике в подмосковном Дмитрове, но изобрел способ ткачества генеральских погон (зигзаг) и, за полученное вознаграждение, откупился от крепостной зависимости, построил на Малой Охте в Петербурге свою фабрику, в ремонтной кузнеце которой и началась моя кузнечная судьба.
5. Аспирант металлургического факультета.
Мой руководитель д. т.н. проф. Василий Сергеевич Смирнов предложил тему: «Механизм образования внутренних трещин при поперечной ковке». Он хотел расширить область применения своей теории хрупкого разрушения, полученную им для поперечной прокатки на процессы формоизменения с дискретным приложением силы. Он вначале пристально следил за моей работой, но потерял к ней интерес, когда первые эксперименты не стали его теорию подтверждать. На мое счастье (или несчастье?) в Ленинграде в это время в Выборгском ДК проходила всесоюзная научно-техническая конференция на подобную тему под патронатом академика Александра Ивановича Целикова, чл. корр. Евгения Павловича Унксова и чл. корр. Василия Сергеевича Смирнова. Причем Унксов и его последователи ратовали за механизм разрушения в результате интенсивной деформации. И доказывали это экспериментами на образцах из оптически активных материалов. Смирнов с сотоварищи – за хрупкое разрушение, подтверждавшееся прокаткой снарядов. Консенсуса достигнуто не было – конференция окончилась безрезультатно. Паны, конечно, могут спорить друг с другом, а что делать бедному хлопу? Которому оставался 1 год до защиты, какую теорию защищать? Как ни странно, но мне помогла философия. Ей я заинтересовался когда лежа под дождем в палатке слушал «лекции» однокашника Женьки Иванова, прекрасно знавшего историю философии (потом он стал доктором наук, заслуженным изобретателем Генрихом Павловичем). Это было на первой студенческой стройке межколхозной ГЭС в поселке Неппово Ленинградской обл. в 1948 г. Строили совершенно бесплатно, на одном энтузиазме быстрее восстановить страну. Проект был дипломника гидротехнического факультета Юры Чайковского (руководитель, тогда молодой ассистент Радченко – будущий строитель Асуанской плотины в Египте). Из студентов мах. маша, имевших рабочие специальности, была создана бригада, которая на ближайших к ЛПИ заводах искала списанные строительные механизмы, ремонтировала и эксплуатировала их. У нас было2 камнедробилки, 2 насоса и мотопомпа, локомобиль и генератор, 2 сварочных аппарата, 2 пилорамы, 2 грузовика, 1 трелевочный газогенераторный трактор и 1 токарный станок. На месте мы построили пищеблок и палаточный городок – все это во время ознакомительной практики (от которой были освобождены) к приезду первой смены все было готово… Осенью ГЭС (35 кВт) дала ток и осветила ближайшие деревни.
Дальнейшие, систематизированные философские представления были получены в курсах диамата (аспирантам читала слепая доцент Ольга Константиновна Горячева) и, конечно, из книг.
При внимательном рассмотрении процесса поперечной ковки выяснилось, что в нем реализуются почти все основные законы философии: конкретность истины, количество-качество, отрицание отрицания… Да и сам процесс разрушения есть единство противоположностей (хрупкого и вязкого) и зависит от масштаба рассмотрения. Когда я это понял, остальное было делом техники. На моих экспериментальных установках, на базе кривошипного пресса 6 т. с. и эксцентрикового 70 т. с., можно было реализовать процесс в очень широком диапазоне изменения параметров (при прокатке этот диапазон ограничен условиями захвата). Таким образом, меняя значения параметров, я получал и хрупкое и вязкое разрушение образцов, и появилась возможность назначения таких параметров, при которых разрушения нет. Василий Сергеевич, хотя и не получил расширения области применения своей теории, согласился с моими выводами. Он был очень и очень неглупый человек, а я сумел уложиться в прокрустово ложе аспирантской трехлетки и, хотя бы в этом, не доставил ему неприятности. Защита прошла успешно при официальных оппонентах д. т.н. проф. Юлия Ивановича Ягн и к. т.н. доц. Петра Владимировича Камнева.
На работу меня направили на родную кафедру мех. маша уже ассистентом к. т.н. Замкнулся еще один круг моей судьбы.
6. И снова Мехмаш.
Кафедра М и ТОМД тогда переживала не лучшие времена, - оставался один штатный преподаватель доц. Вульф Борисович Гордин. Доц. к. т.н. Алексей Петрович Атрошенко был командирован в Китай на 1 год, но вернулся только через 3 года (китайцы не только сами работали «до посинения», но и из помощников выжимали все и даже больше). Зав. каф., доц. к. т.н. Коппель Соломонович Гинзбург принимал совместителей с производства очень высокой квалификации. В разное время на кафедре работали: Михаил Васильевич Афанасьев (Невский завод); Владимир Евсеевич Недорезов («Электроник», гл. инженер);Михаил Ефимович Зубцов (доц. к. т.н. Военмех); Георгий Георгиевич Оболдуев (Горный институт); Алексей Евгеньевич Оничкин (з-д Металлострой). Моя учебная нагрузка аспиранта выполнялась на этой кафедре. Кафедра ютилась в одной комнате 20 м2 . Здесь был кабинет заведующего, и учебная аудитория, и архив чертежей, и образцы штампованных деталей.
Дипломные проекты были учебные, но объемом до 15 листов А1. Исследования на кафедре не проводились, но лекторы были авторами книг по специальности, и поэтому качество выпускников было на уровне того времени (середина прошлого века). Очень скудные лабораторные работы по ковке проводились на кафедре прокатки, - своей лаборатории не было. А предполагалось в рамках курса по технологии машиностроения пропускать через нашу лабораторию всех студентов мехмаша, вечернего факультета и часть групп энергомаша и электромеха. Поэтому остро встал «лабораторный вопрос», и Коппель Соломонович бросил меня на него, сделав и. о. зав. лаборатории которой не было.
7. Лаборатория.
Коппель Соломонович «выбил» помещения в бывшей прачечной площадью 40+10+1 м2, принял лаборантом демобилизованного моряка Николая Михайловича Чеснокова, через своих знакомых и совместителей договаривался о поставке ненужных заводам агрегатов (новый был только пневматический молот 150 кт). Моей задачей было обеспечить ремонт помещения, строительство фундаментов и такелажников (все из отдела кап. ремонта ЛПИ). В монтаже оборудования помогали мои хорошо знакомые механики: Митрофан Мефодиевич Вольгачев (каф. прокатки) и Иван Михайлович Овчинников (каф. Автоматы). В результате, в лаборатории были представители почти всех видов деформирующего оборудования: молот пневматический, пресс гидравлический, пресс фрикционный, пресса кривошипный и эксцентриковый, прокатный стан, многошпиндельный автомат и муфельная электропечь. У каждого агрегата висела схема его устройства, и он демонстрировался в работе, по каждому требовался отчет (это для студентов других специальностей по курсу «Технология машиностроения» примерно 20 групп). По технологическим курсам: сводной ковки, объемной и листовой штамповки лабораторные работы подготовил Алексей Евгеньевич Оничкин. По курсам «теории обработки металлов давлением» и «кузнечные машины» - я. В начале пришлось придумать прибор для фиксации усилия пресса более простой и надежный по сравнению с прибором Воронежского з-да «Тяжемехпресс» (их, кроме лабораторий установили на 5-ти ленинградских заводах, в т. ч. на мех. заводе, где новатор Потехин внедрял свой способ ковки на механических прессах. Для регистрации быстрых процессов кафедра приобрела шлейфный осциллограф МПО-2. Но к нему была нужна усилительная аппаратура, которой в продаже не было. В одном из телеателье я познакомился с весьма эрудированным элекронщиком - Владимиром Ивановичем Потравковым, который понял нашу задачу и изготовил 4-х канальный усилитель на пальчиковых лампах (которые тогда только появились). С его помощью записывались на пленке все параметры холостого и рабочих ходов пресса, пленка тут же проявлялась, разрезалась на отдельные записи, которые студенты обрабатывали по 2-3 человека, делали расчеты и строили графики в отчете.
8. Будни.
Лаборатория была подготовлена к потоку студентов. Я работал над новым курсом «Автоматы кузнечно-штамповочного производства» (в то время еще не было книг ни Унксова, ни Навроцкого, ни Кошкина, ни Дагелайской, удалось найти пару статей в журнале «машиностроение» автор Клапаух), вел другие занятия, а жил на АШЗ. Там с инженерами была «напряженка», и главный инженер предложил нашей кафедре выполнить хозяйственный договор на тему «Автоматизированная линия производства супинаторов». Коппель Соломонович с радостью ухватился за эту идею (для меня она представляла только меркантильный, но не творческий интерес). Я съездил в Москву, где на одном из заводов ознакомился с подобным производством, сделал необходимые расчеты, скомпоновал линию из узлов, освоенных в промышленности, материалы сдал на АШЗ, а подписанный акт – в научный отдел ЛПИ, который тогда состоял из одного начальника Владимира Ивановича Ширяева. Это был первый хозяйственный договор, выполненный на кафедре. На АШЗ предстояло увеличение плана выпуска пустотелых заклепок в 2 раза до 2*109 штук в год. И опять главный инженер вспомнил о нашей кафедре. Он где-то услышал о роторных линиях, о якобы неограниченной их производительности, и хотел применить их для решения своих задач. Коппель Соломонович, конечно, не смог отказаться. Хотя об этих линиях было ничего не известно, кроме того, что они работали в патронном производстве. Я в подольском КБ АРЛ изучил их конструкции, познакомился с их работой на заводе (удивительный з-д, одноэтажные цеха утопают в глухом лесу, в котором грибов во много раз больше, чем рабочих, их практически нет). Я сравнил АРЛ с автоматами Биснека, работавшими на АШЗ, оказалось, что они конкурентно способны только при производительности 4000 штук/мин. Тогда я спросил автора АРЛ Льва Николаевича Кошкина возможна ли такая производительность АРЛ, он удивился – зачем такая производительность (потом я выяснил, что наибольшая производительность АРЛ 370 шт./мин – при большей начинаются вибрации). Но, т. к. АШЗ находится среди жилых домов (Лиговская ул. 111-115) и расширяться некуда, - нужно строить машину с производительностью 4000шт./мин! Вот это уже задача, которая меня заинтересовала. Проанализировав узкие места АРЛ, когда при переталкивании неподвижной заготовки в проходящей мимо блок инструментов ускорение достигает 200 м, нужно или снизить ускорение в 10 раз или при том же ускорении увеличить в 10 раз производительность. Это, как оказалось, можно сделать, поместив бункер с заготовками на сам вращающийся ротор. Такую конструкцию мы сделали с дипломантом Геной Барсуковым. Но рабочего проектирования и изготовления не потребовалось, т. к. Совнархоз выделил АШЗ площади в новом промышленном комплексе в Купчино. А моя работа «Оптимизация параметров автоматических роторных линий» (труды ЛПИ №62) использовалась в КБ Кошкина много лет.
9. Новый шеф «КН»
С Константином Николаевичем Богоявленским мы работали на кафедре прокатки 3 года (он – над докторской диссертацией, я – над кандидатской). Руководство института направило его на нашу кафедру для укрепления научного сектора в ее деятельности, т. к. исследования не проводилось, дипломные проекты выполнялись на материалах, собранных на заводах на преддипломной практике, публикаций не было. Тогда (в середине ХХ века) НИОКР можно было выполнять в виде договоров с промышленностью:
а) хозяйственных-финансируемых (для этого на заводах предусматривалась статья «на науку»);
б) т. н. договоров творческого содружества, когда исполнитель передавал заказчику напр. чертежи, по которым тот изготавливал оснастку и передавал ее исполнителю – все бесплатно.
Обе формы договоров К. Н. широко использовал при развитии кафедры М и ТОМД.
Помню наш первый поход на завод № 000. Там в массовом количестве изготавливалась деталь «стабилизатор» (для ракетных снарядов) по варварской технологии, когда из сплошной болванки 90% труднообрабатываемой жаропрочной стали превращалось в стружку. К. Н. заключил хоз. договор, а я поехал изучить более приличный тех. процесс получения заготовки методом прямого выдавливания на завод в Нижнем Тагиле. Но и те заготовки имели очень большой припуск на лезвийную обработку.
Я предложил новый процесс радиальной штамповки, когда металл выдавливается в уменьшающий зазор между сближающимися клиновыми пуансонами.
Дипломант Вельшер на макетном штампе показал возможность такого процесса и отработал его параметры на свинцовых образцах.
Дипломант Анашкин выполнил 2 варианта промышленных штампов в объеме технического проекта. Рабочее проектирование и изготовление должен был выполнять заказчик.
Еще интересная тема хоз. договора была с Рижским заводом высоковольтных изоляторов: «Оконцеватели стержневых изоляторов из стекловолокна». Отвественным исполнителем был доц. к. т.н. Виктор Владимирович Рис. Его вариант оконцевателя также вытачивался из сплошной болванки. Я предложил вариант «головки», состоящей из 2-х половинок, штампованных из листового железа, в которую закладывался загнутый конец стержня изолятора и заливался эпоксидкой.
Дипломант Подвязкин сам изготовил штамп, наштамповал половинок головок, используя новый способ вытяжки (слоистым пуансоном) на прессе простого действия, который я ему предложил, изготовил несколько изоляторов и испытал их на разрыв. Они выдерживали требуемую нагрузку, но заказчик отказался от такой технологии из-за вредности работ с эпоксидкой.
Было еще много интересных тем, при работе над которыми студенты проявляли свои творческие способности.
К. Н. назначил меня ответственным за студенческое научное общество. Но к этому времени на кафедру пришли новые преподаватели, сотрудники, аспиранты (в основном из своих выпускников). Студенты распределялись среди них в соответствии со своими интересами, и каждый должен был написать конкурсную работу. Они обсуждали эти работы на заседаниях кафедральной секции СНО, а мне оставалось только достойно представлять их в конкурсных комиссиях факультетских, институтских и городских (не забывая и своих студентов). Как правило, наши работы удостаивались дипломов и грамот. Этим делом я занимался30 лет.
За несколько лет состав кафедры увеличился на порядок. Возникла большая лаборатория, в строительстве которой участвовали все сотрудники кафедры. Но об этом напишет кто-нибудь другой. Отмечу только, что под руководством К. Н. кафедра 10 лет занимала первое место по институту. Я остановлюсь на первой, наиболее близкой мне теме, связанной с авиационным моторостроением, точнее с осевыми компрессорами газовых турбин, еще точнее с новой технологией получения лопаток, с их холодной вальцовкой. Применение этой технологии позволило отечественным турбинам (генеральный конструктор Сергей Петрович Изотов) по важнейшему показателю масса/мощность, равному 110 г/л. с. превосходить лучшую в то время западную фирму Шидловского.
10. Лопатки
В начале 60-х годов ХХ века у моторостроителей возникла идея (возможно она пришла с запада) получать профиль пера лопатки осевого компрессора методом холодной вальцовки, чтобы исключить трудоемкую и точную ручную шлифовку, которая чревата к тому же браком по прижогам. На московском заводе «Салют» гл. технолог Ларкин сделал приспособление на фрезерный станок – не получилось. Гл. технолог Ленинградского завода им. Кладовщиков (Шурик) подобное приспособление сделал к 150т. прессу – тоже не получилось. Тогда он обратился в ЛПИ к известному прокатчику Василию Сергеевичу Смирнову, проректору по науке. Тот понял всю сложность задачи и не захотел с ней связываться, а перебросил на кафедру М и ТОМД Константину Николаевичу. А он предложил ее мне. Я не был прирожденным прокатчиком и не сразу понял предстоящие сложности, но задача мне понравилась, т. к. мне сразу стало ясно, что для такого процесса нужно специальное оборудование. А когда кое-что посчитал и почертил, стало ясно, что это должна быть такая машина, жесткость которой должна превышать жесткость горячештамповочного пресса, по крайней мере, в 2 раза, а размеры должны быть минимальные. За эту работу мне дали доцента. Изготовленная на заводе Климова опытная установка для вальцовки 30 мм лопаток (УВЛ-30) показала свою пригодность. Об этом узнали в Запорожье. Директор моторостроительного завода Василий Иванович Омельченко прислал на завод Климова (который был калькодержателем УВЛ-30) начальника цеха 37 Ксендзова, тот увез комплект чертежей (по договоренности с Шуриком без всякого договора), там их пределами по своим нормалям и построили целый участок из 20 установок. Вальцованные лопатки сразу полетели в небо! Там же простроенная установка для лопаток 150 мм, спроектированная на заводе Климова без нашего участия (конструктор Михаил Ардальонович Юдин) монстр высотой 4 м, мощность привода 180 кВт новая была разрезана на металлолом, - оказалась не работоспособной.
На кафедру вернулся выпускник Карл Карлович Мертенс после нескольких лет работы конструктором на заводе «Электрик». Его работа над новыми проектами и советы (напр. о важности дизайна) мне были очень важны (у меня не было своего опыта заводского конструктора – только интуиция). Была спроектирована и изготовлена целая гамма промышленных установок: УВЛ-35М (завод Климова), УВЛ-80 (завод «Экономайзер» Ленинград), УВЛ-100 (завод Климова, завод «Сатурн» Москва, Турбиностроительный завод Калуга), УВЛ-250 (завод «Салют» Москва, Моторостроительный завод г. Рыбинск, Савеловский завод г. Кимры) и УВЛ-180 (только проект). В лопаточную тему много труда вложил конструктор «от бога» Юрий Иванович Егоров. Начинал с дипломного проекта УВЛ-500 (автоматизированная). Впоследствии защитил диссертацию. Дипломант Володя Дьяков осуществил мою идею автоматизации УВЛ 30, которая находилась на кафедре, с помощью воздушной струи, сам спроектировал и изготовил приставку к УВЛ и отработал параметры струи. Все работало стабильно, но завод не стал внедрять в производство, чтобы не потерять «оживляжа» цеха – девушек в «мини» с маникюрными пальчиками, которые работали на УВЛ-35М. Быстро и безболезненно прошло проектирование и изготовление нового вида деформирующего оборудования и нового технологического процесса на заводе им. потому что естественным путем (без приказов свыше) образовалась комплексная бригада (со стороны завода «Шурик» - Виктор Павлович Егоров – инженер, начальник цеха, гл. инженер, Игорь Филиппович Корнет, со стороны кафедры: «К. Н.», , (тоже выпускник кафедры с оригинальным мышлением). Многие студенты 4, 5 и 6 курсов принимали участие в рабочем проектировании. Как ни странно противодействие внедрению новой технологии оказывал не поверивший в нее гл. инженер завода (возможно за это он был награжден золотой медалью ВДНХ, а другие участники - серебряными и бронзовыми медалями).
Быстрому распространению этой технологии на заводах отрасли способствовали сотрудники научно-исследовательского института авиационной технологии (НИАТ) Евлапов, Суворов, Кашаев, директор моторного завода , главный инженер завода «Салют» .
11. Большие лопатки
Как показали наши исследования пластических свойств материалов лопаток ЭИ437, ЭИ437Б, ЭИ961, ЭИ961Ш, холодная вальцовка может применяться для лопаток с длиной пера до 250 мм. Но есть большая группа изделий такого же типа из алюминиевых сплавов. Это лопасти пропеллеров. Например, лопасть для Антея имеет длину 3000 мм штампуется в горячем состоянии на прессе усилием 30000 тс с припуском (которого не избежать из-за упругой деформации штампа), который снимается лезвийной обработкой на станках с программным управлением, а затем шлифуется шлифмашинками вручную или абразивной лентой на спец. станках. Желательно бы получать чистовой размер и поверхность по аналогии с вальцовкой лопаток холодной деформацией, прокаткой. Такой стан собирались проектировать в НИАТе. Он получается огромных размеров (диаметр валков 1 м), а загружен будет всего 1 неделю в год, причем точность не гарантирована из-за упругой деформации валков и удлинения при прокатке.
Об этой проблеме я узнал на одном из экспертных советов в НИАТе от главного технолога Ступинского маш. завода, где тогда делали такие лопасти (теперь, в свободной, цивилизованной России ничего такого уже не делают) Пятимыжнева Михаила Николаевича. Он пригласил меня на завод, где показал существующее производство (лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать).
После длительных размышлений я пришел к новой операции обработки давлением «Последовательная штамповка вальцовкой». Предварительные расчеты показали что для натурной лопасти потребуется пресс усилием в 600 т. с., а модель, уменьшенная в 5 раз (длиной 600 мм), может быть отштампована на прессе 150 т. с., имевшемся в лаборатории кафедры. Но для этого нужна специальная оснастка. На ее проектирование и отработку процесса был заключет хозяйственный договор с заводом («мотором» этой темы на кафедре был ). Изготовление, естественно, за заказчиком. Взаимные обязательства договора были выполнены: на кафедре были отштампованы несколько штук моделей лопастей, которые были одобрены на экспертном совете НИАТА, проходившем на ступинском маш. заводе. Была доказана огромная эффективность новой технологии. Но решения по натурной установке не было принято – возражал Белов (директор Всесоюзного института алюминия и магния (ВИАМ)). Он сомневался в прочностных свойствах таких лопастей, но для их исследования нужен был комплекс работ, который мог быть проведен только в ВИАМе.
12. Мелочи
Вспоминаются некоторые интересные темы, выполненные по заданию предприятий в порядке творческого содружества (т. е. бесплатно).
А) Завод «Русские самоцветы»
Ротационная ковка конических деталей из золота. Спроектирована (студент Сергеев) и изготовлена оснастка, повышающая производительность в десятки раз, отходов нет (коэффициент весовой точности КВТ=1, то есть масса заготовки равна массе детали). Вероятно, это единственный пример в ОМД. Чистая экономия золота =10%. Эта технология не была внедрена в производство, т. к. от отходов определенный % шел в «живые» доходы.
Б) Радиевый институт им. Хлопина.
Штамповка тонких (0,1) полусфер из нихрома в жестком штампе с жидкостным противодавлением. Студент Семенец. Было принято к внедрению.
В) ЛКБТО.
Утонение деталей типа гильз в наклонной вращающейся матрице. Сокращение операций по сравнению с вытяжкой на прессе в несколько раз, отсутствие потери устойчивости, которая может возникать при обкатке роликами. Студент Андрейчик. Принято в производство.
Г) Завод «Знамя труда»
Производство гильз для многослойных сильфонов. Существовавший процесс: многооперационная вытяжка (до 13) с промежуточной т. о. при уменьшении диаметра каждой внутренней гильзы на 0,1 мм. Применение утонения в наклонной вращающейся матрице позволяет утонять за одну операцию сразу 2 гильзы. Студент Минин. Не принято, т. к. получали готовые гильзы по кооперации.
Д) ЛОМО
Управляемый инструмент для интроскопии. По технологии отдельные звенья соединялись заклепками (диаметр 0,5 мм) с обеспечением подвижности соединений. Предложена новая конструкция звеньев, которые соединяются за счет упругости, формообразование звеньев жидкостью высокого давления. Не принято – проще покупать у японской фирмы «Олимпик».
Е) Завод и. .
«Штамповка облопаченных дисков». На обычном молоте. Так как объем лопаток существенно меньше объема диска, рабочий ход молота = 2 мм. На нем затрачивается большая часть энергии и усилие становится = 1000 тс, значит давление на деформируемый металл очень велико, а время действия ничтожно мало (=0,0004 с при средней скорости бабы 5м/с), т. е. возможно даже расплавление металла в лопаточных полостях и, значит заполнение самых узких щелей и, возможно, направленная кристаллизация. Был изготовлен экспериментальный штамп. Но я не учел работу «на дурака», и он был разрушен при ударе без деформируемого металла. Новый штамп изготовить не удалось. А ведь был бы действительно прорыв в технологии турбостроении, т. к. по-видимому так могли штамповаться и турбинные диски, а не только компрессорные. Но не хватило амбиций - и остался мой позор, о котором никто не знает, кроме, может быть, мастера Воробьева Виктора Федоровича (выпускника кафедры), который допустил (или организовал?) этот удар до начала смены, через 30 лет он помнил этот случай, но свою ответственность отрицает.
13. Лекции.
А) Новые курсы: 1. Автоматы кузнечно-штамповочные
2. Оборудование для переработки пластмасс
3. Экология кузнечно-штамповочного производства
Б) Дополнительно: 4. Кузнечно-прессовое оборудование
5. Теория обработки металлов давлением
В) Замена лекторов: 6. Ковка
7. горячая штамповка
8. Листовая штамповка
Г) На заводах: 1. Ижорский завод КБ гидропрессов. Конструкции и расчет станин.
Лопаточная тематика:
2. Челябинский Политех
3. Кировский завод
4. МВТУ им. Баумана
5. Металлический завод
6. Завод турбинных лопаток
7. Экопомайзер
8. Савеловский завод г. Кимры
Д) Экспертные советы отрасли моторостроения и др.
Москва, НИАТ. Завод «Салют», Сатурн
Запорожье моторостроительный завод
Калуга турбиностроительный завод
Уфа моторостроительный завод
Рыбинск моторостроительный завод
Ступино машиностроительный завод
Е) Практика со студентами: 1.Свердловск УЗТМ
2. Горький Автозавод ГАЗ, завод Красное Сормово
3. Ярославль ЯАЗ
4. Тольятти ВАЗ
5. Москва ЗИС
6. МИАС Урал ЗИС
7. Чебаркуль
8. Крамоторск КЗТМ
9. Ленинград: завод Большевик (Обуховский)
Завод Невский им. Ленина
Металлический завод им. Сталина
Ижорский завод
Электросила
Светлана
Электрик
Прокатный и проволочноканатный
Трубосталь
Завод Турбинных лопаток
Завод Красный Выборжец
Кировский завод (Путиловский)
10. Воронеж завод Тяжмехпресс
Завод им. Калинина
ЭНИКМАШ
14. Разные занятия
А) Семинар в Доме техника, филиал московского общества «Инверсор» под патронатом горкома КПСС. Темы самые разные: от моделирования возникновения жизни в космосе (доклад от физтеха) до телепатии и изучения йогов (экстрасенс - у него жуткая судьба, он слишком много мог). Руководитель д. т.н. Тимофей Алексеевич Лебедев.
Б) Университет марксизма-ленинизма окончил в 55 лет. Выпускная работа о развитии диамата подверглась тупому остракизму в комиссии кафедры философии ЛПИ (зав. Игорь Петрович Рогов).
В) Лекции на курсах повышения квалификации учителей физики. Задачи на покидание (Земли без ракеты, самолета - без парашюта, дрейфующей льдины в летящий самолет).
Г) Лекция в Русском географическом обществе. Руководитель секции плакетологии «Большой взрыв, которого не было».
Д) Лекция в Б. Университете на философском факультете, отделение теологии. «Материалистическая концепция души»
Е) Компьютерные курсы окончил в 60 лет, - сломались глаза.
Ж) Работа в факультетской комиссии Горлита – 10 лет.
З) Беседы в школе № 000: Ленинград, Блокада.
15. Не только ОМД
А) «Показатель здоровья» журнал «Свет» 1990 №12. Здоровье можно оценить числом 1-2. Причем 1 – совсем неважное. 2 – можно бежать марафон. Улучшать здоровье можно постепенно увеличивая нагрузку (например, по Гилмору и Янгу – бег трусцой) по пилообразной кривой (например, начать с 1 мин, 1,5, … в воскресенье дать себе радость уменьшить нагрузку до 2 мин, в понедельник снова 2 мин и т. д.). Через 2 месяца Вам захочется прибавлять не по 0,5 мин, а по 1мин, а когда дойдет до 20 мин – можно не смотреть на часы. А, если хотите следить за здоровьем, то считайте по формуле ПЗ =Д/П*В Дистанция/Пульс*Время. Я после 30 лет мучений избавился от бронхиальной астмы, которая медициной не лечится.
Б) «Дом из опилок» журнал «Приусадебное хозяйство» 2009 г. Стены несущие 30 см., состав 1:3:3 (цемент, песок, опилки), мансарда, столярка БУ., опалубка подвижная (закладывал в нее камни, корпуса гранат, мин и т. д. и заливал). Строил один, раствор помогал месить сын 12 лет.
В) Бетонный гараж строил без крана. В канавы с арматурой заливал балки, на них накладывались бетонные доски и тоже заливались. Потом выкапывался целик, а стены выложены кирпичом на ребро.
Г) Для института Поленова (когда там лечили шефа с инсультом) – «устройство для одновременного введения в мозг многих электродов (до 100). Ортогональная система, совмещенная с поворотом вокруг 2-х взаимно перпендикулярных осей». Соисполнитель к. т.н.
Д) «Плавающий насос». Укреплен на дне бачка (большого ведра), на который натянута надутая камера. Не требует заливки при пуске и жесткого трубопровода. Журнал «Приусадебное хозяйство» 2009 г.
Е) Эскизный проект сельхоз агрегата, основанный на пневмотехнологии (рыхление почвы, сбор корнеплодов в контейнеры и их доставка с поля к дороге) мощность компрессора и эксгаустера 10 л. с., перемещение 0,2 л. с. (ишак).
Ж) «Кое-что о философии (от диалектического материализма к материалистическому идеализму). Большой взрыв и Эйнштейн. Эзотерика, физика, философия, политика. Издательство политехнического университета. СПб 2010 г.
Из рассмотрения взаимодействия некоторых эзотерических представлений с вещественным миром получено понятие материи с отрицательной плотностью – информационного эфира – физического носителя информации. На этой основе рассмотрено развитие основного вопроса философии: что первично – идея или материя? Намечены основы новой философии – материалистического идеализма. Объяснены явления левитации, полтергейста, зон аномальной гравитации. Предложена гипотеза шаровой молнии, новая функция черных дыр, как сепараторов материи, заполняющей все пространство. Дана критика теории большого взрыва – его просто не могло быть. Объяснены некоторые ошибки Эйнштейна. Рассмотрен процесс образования света. Дан возможный вариант развития человечества.
З) Физкультура.
Студент: 1. Коньки - 2 сезона. Тренер
1. Гребля академическая – 3 сезона. Тренеры Буховец Толя и Екатерина Васильевна Тяпина, чемпион СССР
2. Велосипед: АШЗ – ЛПИ – гребная база на Крестовском острове
Аспирант: Парус (швертбот, Петровская коса) – 2 сезона. Корнилов.
И) Музыка. В подшефном ремесленном училище з-да им. К.Маркса – аккомпонимент студенту 3 курса Изосимов «Русский перепляс» 1949 г.
Кружок аккордеона ЛПИ. Ивашин. Один раз выступал в концерте самодеятельности в Актовом зале. Турецкий марш Моцарта (по слуху).
16. Итоги
А) Семья: детей разнополых – 2
Внуков -2
Правнуков – 3
Б) Статус: блокадник, пенсионер, ветеран труда, ветеран ВОВ, инвалид 2 группы (как ни странно)
В) Медали: 1. ВДНХ (серебро) за цикл работ по холодной вальцовке и конструкции нового вида деформирующего оборудования для этой технологии.
2. Памятная медаль КНДР за участие в подготовке китайских студентов - 3 группы.
3. Юбилейная медаль 250 лет Ленинграда
4. Медаль «Ветеран труда»
5. Юбилейная медаль 300 лет Санкт-Петербурга
6. Знак блокадника
7. Медаль освобождения от блокады
8. Юбилейная медаль о победе в ВОВ (несколько штук)
9. Юбилейная медаль 140 лет рождения Ленина
10. Юбилейная медаль 130 лет рождения Сталина
9 и 10 за развитие философии диалектического материализма от КПРФ (членом которой никогда не был) по линии нашего депутата Гос. думы от КПРФ космонавта Светланы Евгеньевны Савицкой. Вручал ее помощник по нашему городу .
2) Поздравления с государственными праздниками:
От муниципалов – много.
От городского правительства – поменьше
От президента – 3 штук.
17. Эпилог
А) За годы работы на кафедре М и ТОМД подготовлены к защите дипломных проектов в ГЭК 200 студентов (дневников и вечерников). Вспоминаются 3 характерные случая:
1. Володя Койрес (чеканочный пресс 4000 т. с.) 1956 г. Полновесный учебный проект: записка 120 листов, чертежи 15 листов А1, на консультацию не приходил ни разу, но защита прекрасная (розовая мечта руководителя).
2. Римма Юмакова (кривошипный пресс 10 т. с.). Потрачено на ее консультирование время больше, чем на всех остальных. «Скрепя сердцем» поставил ей 3 – не допуск к защите привел бы ее к психологической травме, а она должна была защищать честь института на всесоюзных соревнованиях по слалому (прошло успешно).
3. Юра Егоров и Олег Бадыров. С ними консультаций совсем не было, а были беседы коллег в формате мозгового штурма по лопаточной тематике (тоже мечта думающего руководителя).
Б) Получены 2 авторских свидетельства.
В) По результатам работ по хозяйственным договорам было написано 20 томов (где моя часть составляла от 30 до 100% - тема 7008) – исполнитель, отв. исполнитель, научный руководитель или все три ипостаси в одном (т.7008). Ежегодно выполнял договоров от 1 до 7 (2 хоз. + 5 по содружеству) ни разу не нарушив сроки исполнения и этапов, и окончательные.
Статей написано очень мало (мне было интеренснее решать задачу) - по моим материалам писал шеф, помещал их в журнал КШП и в диссертации своих аспирантов (Меликян и др.) и соискателей (Ю. Егоров и др.), забывая упомянуть фамилию действительного автора. Об этом же свойстве шефа мне говорил д. т.н. Валерий Гаврилович Борисов, которого шеф «напрягал» писать диссертацию своему другому аспиранту – иностранцу. Он использовал и другие рычаги для невидимого унижения. Например предлагал стать «стукачем», внезапно отменял согласованную командировку за границу, операция «тележка» (, ) и др. Еще один эпизод из моей биографии. Написал я статью в юбилейный сборник мех-маша за 2 года до события и отдал ее проф. , который собирал материалы на кафедре. Он сказал, что статья принята, но нет денег для издания – ищут спонсора. А когда сборник вышел, а статьи в нем нет, он отфутболил меня к зам. декана по науке Аркадию Николаевичу Попову, который собирал материалы со всех кафедр. А тот сказал (цитата) «я у Вас статьи не брал, Вам расписку не давал» …так что «гуляй Вася». И статья пропала, хотя она прошла внутреннее рецензирование д. т.н. и внешнее – ст. н.с. (телевизионный институт).
Оставим мой частный случай обиды и попробуем более широко посмотреть на проблему нравственности.
18. Энергетический антивампиризм. Жизнь без стрессов.
Не будем здесь останавливаться на отношениях государства и его структур к населению этого государства, в котором «человек человеку – волк», «Боливар двоих не понесет», «не обманешь – не продашь» и т. д. само понятие бизнесмен – по-русски – обманщик, а, если он не такой, то по определению не может быть успешным менеджером, и, чтобы подтверждать свое «преобладание» он должен унижать других людей. Таким образом, растет в обществе озлобление (и даже озверение) апофеоз которого, пожалуй, эпизод с «успешным менеджером», интеллектуалом , когда он бил сапогом по лицу другого интеллектуала, которого держали два его подручных интеллектуала.
Можно ли затормозить это разливающееся по миру озверение? По-моему можно! Но для этого нужно попытаться понять суть процесса.
В начале ХХ века врач Эдвард Бах () разработал цветочную терапию (хотя как будто бы она была известна еще американским индейцам), при которой вибрация цветов (эссенция из них) гармонизируют «тонкие энергии» организма, его эмоции, что приводит к выздоровлению. И наоборот некие темные вибрации должны вести к противоположному явлению – болезни, депрессии и т. д. Но это не что иное как магия с ее «порчей» и т. п., применение которой «обидчик» старается скрыть, но как же противостоять этому «обиженному»? и как наказать «обидчика», чтобы ему было неповадно заниматься такими делами? С позиции моей философии материалистического идеализма (см. брошюру «Кое-что о философии»), этот процесс может выглядеть так. «Обидчик» направляет информацию (т. е. материю с отрицательной плотностью) в вербальном или любом другом виде на «обижаемого», при взаимодействии с физическим телом которого (материя с положительной плотностью) происходит взрыв эмоций. Часть энергии достается «обижаемому», а часть – «обидчику», который становится энергетическим вампиром, испытывая при этом кайф, и т. к. ему нет противодействия, остается безнаказанным и будет стремиться повторить удовольствие (как в опыте с крысой и электродом вживленном в центр удовольствия мозга, - она без конца нажимает на кнопку раздражителя).
Эта ситуация похожа на толстовское непротивление злу насилием, - обидчик остается победителем.
Из восточных единоборств известны методы борьбы на физическом плане, когда слабый побеждает сильного, используя его же энергию (но для освоения этого нужен Гуру и годы тренировок).
На информационном плане, по-видимому, можно годы сократить до дней – надо только научиться ставить мысленный информационный щит из материи с отрицательной плотностью, от которого будет отражаться энергия «обидчика» на него самого. И, когда он это поймет, то станет менее агрессивным, - озверение пойдет на убыль.
Тоже по , - только победитель здесь «обиженный». Итак, дело за щитом. Но, это же элементарно, Ватсон! Надо просто выразить полнейшее равнодушие, презрение улыбкой или даже зевнуть, взрыва эмоций нет – и все! Победа в кармане.
Я это понял интуитивно очень давно, старался не взрываться и дожил до 85 лет, а голова – не седая.
Содержание
1. Юбилей и судьба
2. Война
3. Студент МЕХМАША
4. Ожидание. ЭНЕРГОМАШ
5. Аспирант металлургического
6. И снова МЕХМАШ
7. Лаборатория
8. Будни
9. Новы шеф «КН»
10. Лопатки
11. Большие лопатки
12. Мелочи
13. Лекции
14. Разные занятия
15. Не только ОМД
16. Итоги
17. Эпилог
18. Энергетический антивамперизм. Жизнь без стресса
