Конкурс исследовательских и проектных работ учащихся
«ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЕ БУДУЩЕЕ МОРДОВИИ»
(секция краеведение)
Меценатство в Мордовском крае
Автор:
Карпушкин Владимир - ученик 9А класса
МОУ « Средняя общеобразовательная
школа с углубленным изучением
отдельных предметов № 36»
Руководитель:
С.
учитель географии МОУ « СОШ №36»
Саранск 2013
Содержание
Введение стр. 3
Глава I Меценатство как процесс возрождения традиции стр. 4
Глава II Благотворительность как форма общественного
сознания стр. 13
2.1 Участие городских сословий в благотворительных делах стр.Семейная и корпоративная благотворительность. стр. 16
2.3 Благотворительные фонды на разных этапах
исторического развития стр. 18
Глава III Опыт возрождения традиции меценатства стр. 30
Заключение стр. 37
Список литературы стр. 38
Приложение стр. 39
Введение
Одной из замечательных черт культурной жизни в мордовском крае было меценатство. Меценатство - организованная деятельность предпринимателя, направленная на изменение образа жизни людей, через организационное развитие общественных институтов.
Цель работы: выявить роль меценатства в развитии общественного сознания.
В соответствии с целью в работе решались следующие задачи:
1) определить знание меценатства в повышении общеобразовательного уровня населения;
2) изучить разнообразие аспекта меценатства;
3) проанализировать потребность возврата меценатства в современный период;
Объект исследования: меценатство как национальная гордость русского и мордовского народов.
Предмет исследования: развитие благотворительности и меценатства на разных исторических этапах.
Методы:
1. описательный
2. сравнительный
3. анализ литературы
4. анкетирование
5. работа с документами
Актуальность работы заключается во внутренней назревшей потребности меценатства в русской и мордовской культуре. Кроме этого в работе названы имена незаслуженно забытые, которые в свое время явили миру свой благородный образ.
Глава I Меценатство как процесс возрождения традиции.
Феномен меценатство вызывает все больший общественный интерес, и связано это, прежде всего с процессом возрождения российских исторических социально-культурных традиций, определявших образ русской, а шире - христианской православной цивилизации. Понятие меценатство обладает многозначием. В христианской среде прошлых времен бытовали иные слова, обозначавшие бескорыстное вспомоществование: обычно говорили «благотворительность», «благодеяние», «благодетель», «милостивец», применительно к храмам и монастырям употреблялись слова «вклад», «вкладчик». Под «милостивцами» понимались люди, постоянно оказывавшие мелкую помощь обездоленным. называл милостивцем боярина , видного благотворителя Московской Руси. В классической русской литературе слово «милостивец» приобретало иногда иронический оттенок, в тех случаях, когда автор хотел подчеркнуть тщеславие человека, мало подававшего, но требовавшего за это много благодарностей. В околоцерковной среде бытовали и другие представления о благотворительности, например, «христорадцами» называли людей, раздававших мелкую, грошовую милостыню на паперти храма или же нищим под окном, но этим же словом обозначали и самих нищих. Необходимо вспомнить и слово «подаяние», самое универсальное из всех, обозначавших раздачу милостыни. Под милосердием понимались прежде всего побудительные мотивы благотворительности и только потом–сама благотворительность как способ облегчения участи людей, попавших в сложное жизненное положение или страдающих от болезней. Именно поэтому женщины, помогавшие врачам выхаживать раненых и больных, назывались «милосердными сестрами» или сестрами милосердия.
Во второй половине XIX столетия укрепилось еще одно понятие-попечительство, которое чаще всего осуществлялось в коллективной форме как непрекращающаяся опека лучших представителей общества над значимыми для людей социальными явлениями, например над школами, приютами, богадельнями. Членство в попечительском совете предполагало обязательные ежегодные денежные взносы в кассу сообщества, но обычно только этим дело не ограничивалось: попечители вносили деньги и по особым случаям, когда требовалась экстренная помощь учреждения или населению, пострадавшему от стихийных бедствий, эпидемий, недорода и т. д.
Меценатство издревле предполагало поддержку, которую богатые люди оказывали (и оказывают) талантам; это очень интересное явление, но в мордовском крае случаев бескорыстного меценатства не обнаружено. Правда, иногда помещики отдавали своих крепостных в обучение искусства, несли большие расходы, но затем использовали обучившихся художников как рабов, - так было в Рузаевке, где помещики Струйские имели своего крепостного живописца А. Зяблова. Меценатство ли это? Разумеется, нет, так, как «благотворитель поступал бесчеловечно, оставляя мастера, человека искусства, творца в унизительном положении «говорящей вещи». Судьбы деятелей искусства из крепостных почти всегда оборачивались личной трагедией, и вину за это несли их хозяева «меценаты».
В XX веке в речевую практику вошло еще одно понятие – спонсорство, в чем-то схожее с меценатством, но обязательно сопровождающееся повышением общественных дивидендов благотворителей, утверждающих взносами в общественную жизнь значимость своего публичного облика. Спонсорство получило в современной России, и в частности в Мордовии, значительное развитие, и этот процесс мы оцениваем достаточно высоко, как важную ступень в утверждении высокой благотворительности, не требующей вознаграждения ничем по причине богоугодности самого деяния.
Как бы не были интересны светские эпизоды истории благотворительности, все же констатируется примат духовного начала этого явления. Почти все выявленные факты благотворительности в той или иной мере соприкасались или соприкасаются с церковной, приходской жизнью общества. Чаще всего люди жертвовали деньги на храмы и монастыри, на учреждения социального призрения, создававшиеся при храмах или обителях, на школы, которые открывали священники. Таковы были реалии провинциального бытования, и именно эти реалии вновь воскресли в конце XX столетия: как и в старину, храмы сегодня строятся на взносы прихожан, спонсоров или коллективных благотворителей.
Таким образом, под благотворительностью мы понимаем широкий спектр деяний, направленных на пользу людей и в ущерб личному благосостоянию жертвователей. Следует подчеркнуть, что побудительные мотивы благотворительности не всегда носят религиозный характер, но религиозное мышление обязательно содержит милосердие и жертвенность, без которых, благотворительность немыслима. «Православная энциклопедия» рассматривает благотворительность как «любого рода добровольное служение тому, кто нуждается в поддержке; помощь нуждающимся деньгами, имуществом, советом и трудом»¹ (с опорой на новозаветный текст: «… Надобно поддерживать слабых и памятовать слова Господа Иисуса, ибо он Сам сказал: «Блаженнее давать, нежели принимать» (Деян., Именно поэтому в православии благотворительность всегда воспринималась как богоугодничество и как форма покаяния, искупления грехов вольных и невольных: для верующих убеждение в том, что человеческие страдания, в том числе и от угрызения совести, не останутся неуслышанными Господом, всегда были источником милосердия в самом широком смысле этого слова. Изучая архивные данные Центрального Государственного Архива Республики Мордовия (ЦГАРМ) нам удалось найти информацию из книги «Жизнь и деяния Николая Еремеевча Струйского, российского дворянина, поэта и верноподданноподданого. О меценате Струйском
В знаменитом энциклопедическом словаре и есть статья о Струйских, где говорится, что их род восходит к началу XVII века и внесен в 6-ую часть родословной книги дворянства Московской губернии. Согласно внутренней иерархии дворяне делились на 6 разрядов, каждый из которых заносился в определенную часть губернской родословной книги: в 1-ю – лица, ставшие дворянами по личному указу царя; во 2-ю – достигшие определенного чина в военной службе; в 3-ю – дослужившие дворянство на гражданском поприще или благодаря получению определенного ордена; в 4-ю – иностранная знать, перешедшее в российское подданство; в 5-ю – титулованные дворяне (графы, князья, бароны, и т. д.); в 6-ю – старинные дворянские роды, имевшие, по крайней мере, столетнюю историю (древние благородные дворянские роды, доказательства дворянской грамоты 21 апреля 1785 года, благородное же их начало покрыто неизвестностью).
Наиболее престижными считались два последних, в то время как на представителей первых трех разрядов смотрели как на выскочек. Род Струйских был знатен. Есть сведения, что хлопотал о присвоении ему княжеского титула.
В «Общем гербовнике дворянских родов Всероссийской империи» помещен и герб Струйских со следующим описанием: «В щите, имеющее голубое поле, изображены три серебряных полумесяца, рогами обращены в правую сторону. Щит увенчан обыкновенным дворянским шлемом с дворянскою на нем короною, на поверхности которой виден черный одноглавый орел с распростертыми крыльями. Намет (узорное украшение, окаймляющее щит.) на щите голубой, подложенный серебром». Там же дана справка: «Фамилии Струйских многие Российскому престолу служили разные дворянские служба и жалованы были они Государей в 7120/1612 (первая дата по старому летоисчислению) и других годах поместьями. Все сие доказывается копиями с жалованных на поместья грамот, справкою Архива Вотчинного департамента и родословною Струйских, означенными в присланной Московского дворянского собрания родословной книге.
, известный дореволюционный исследователь биографии и творчества , имел в своем распоряжении рукопись под названием «Род Струйских», составленную в 1775 году самим (оригинал рукописи сохранился у его потомков). Основываясь на этом и других источниках, мы можем проследить историю одного из интереснейших дворянских родов.
Род Струйских ведет свое происхождение из Польши, входившей когда-то в состав Великого княжества Литовского, и появился в России, как считал , в конце XV века, в царствование Ивана III,. Струйские числили себя в родстве с боярами Шуйскими и Струсями, среди которых известен Николай Струсь – командир польского гарнизона в Москве, воевавшего 1612 году с русским земским ополчением.
Фамилия Струйских, по-видимому, не связана с обычными восточнославянскими корнями («струя», «струг»), хотя не исключено ее западнобеларусское происхождение, в частности по названию нескольких населенных пунктов (например, сел «Струга» - в Брестской и Гродненской областях Республики Беларусь). Более вероятно ее возникновение от наименования польского города Струже, расположенное под Краковом. В древних актах Струйские писались иначе: Стружские, Струшские, Струйжские, Струцкие, Струские – пока, наконец, русское ухо и «народная этимология» не скорректировала их фамилию на современный лад.
составил генеалогическое древо этой семьи, в котором, тем не менее, оказались пробелы и неточности, о чем можно судить, в частности, по родословной, представленной потомками в Пензенское дворянское депутатское собрание в 1830-х годах.
Генеалогическое древо предков .
?.....
↓
Матвей
↓
Василий
↓
Китай
↓
Леонтий, Максим
↓
Юрий, Степан
↓
Иван, Тимофей, Яков, Федор, Михаил, Петр, Мария
↓
Егор, Филат, Еремей, Михаил
↓
Николай, Елена
Старший из ранее известных Струйских - Василий Матвеевич родился (или умер) в 1569 году и жил, вероятно, в Нижнем Новгороде.
Первым документом, свидетельствующим о праве Струйских на поместное владение, является грамота, выданная в 1612 году Китаю Васильевичу Стружскому на нижегородское имение: «В Нижний Новгород окольничему и воеводам господам к Василию Андреевичу Звенигородскому да Андрею Семеновичу Олябьеву да дьку Василию Семенову бояре и воеводы и Дмитрий Пожарский с товарищами челом бьют. Был у вас Китай Васильев сын Стружский, оклад де ему поместный 250 четвертей и за ним де поместье в Нижнем 160 четвертей, а не дано ему в оклад 90 четвертей, и нам бы, по совету всей земли, велеть ему дать в Нижнем Немчина и с Федоровыми поместье Либакина, пустошь Мухова, а в ней де пашни 75 четвертей…». Примечательно, что здесь фигурирует имя князя Дмитрия Пожарского, из чего можно заключить, что имел отношение к событиям смутного времени.
Сын последнего – Леонтий Китаевич Струйский состоял на службе у основателя императорской династии Михаила Федоровича Романова, правившего с 1613 по 1645.
Его потомок – Юрий Леонтьевич Струйский был приближен ко двору Алексея Михайловича Романова, царствовавшего с 1645 по 1676 год, дружил с Нарышкиными, породнившимися с семьей Романовых (по этой причине, к Струйским и благоволил Петр I). Известно, что в 1662 году был переведен из рейтар (так назывались рядовые наемной кавалерии) в прапорщики, служил в «черкасских городах», в Чигирине - на южном фланге России. В 1960 году был пожалован за службу 96 рублями и поместьем в Симбирской губернии размером в 1000 четвертей (одна четверть приблизительно ровнялась 0,5 гектара).
Сыновья тоже служили на ратном поприще, участвовали в походах царя-реформатора. Почти все они сложили головы в северных баталиях Петра I со шведами – под Нарвой и Нотебургом.
Рузаевкой владели Еремей Яковлевич Струйский и его потомки, самым заметным из которых был Николай Еремеевич Струйский (17С 1763 года он служил в лейб - гвардии Преображенском полку прапорщиком. В 1768 году женился, в 1771 году овдовел, потеряв вместе с женой двух дочерей. Воспользовавшись указами о вольности дворянской, Николай Еремеевич тогда же вышел в отставку и переехал на жительство в Пензенскую провинцию, в наследственное имение Рузаевку. Женился вторично, на Алексадре Петровне Озеровой, племяннице графа , фаворита императора Павла I, чем округлил и без того немалое состояние. Значительную часть средств потратил на создание в Рузаевке репрезентативной (от фр. усадьбы, включавшей огромный дом-дворец, парк с оранжереями и прудами, два каменных храма, располагавшихся на площади перед усадебным домом. В начале Николай Еремеевич реконструировал Троицкую церковь Лукиных, пристроив к ней колокольню с «петербургским шпилем», похожую на мачту ( годы). Тогда же он пригласил для росписи храма знаменитого художника с учениками. Современники считали Рокотовские росписи «в итальянском вкусе» значительными произведениями искусства. В начале 1790-х годов Струйский заложил крупную каменную классицистическую покровскую церковь с элементами псевдоготики. Храм был достроен наследниками, прежде всего внуком Юрием Петровичем Струйским, который лично замешивал раствор для изготовления фальшивого мрамора и курировал создание фресок и иконостаса опять-таки в «итальянском вкусе». Храм был освящен в 1805 году. Жена , Александра Петровна, до своей кончины состояла попечителем храма. О ней современники вообще отзывались как об исключительном добром и милосердном человеке. В своем завещании Александра Петровна пожертвовала на храм 2000 рублей, а свою девушку-прислужницу вообще отпустила на волю и дала 100 рублей на обзаведение хозяйством. Потомки заботились о благолепии храмов; современники, например известный писатель-дилетант князь отмечали высокое качество росписей и акустики Покровской церкви. Колокольня, поставленная перед покровской церковью в конце XIX - начале XX века была решена в традициях. Таким образом, сложился архитектурный ансамбль, состоявший из двух храмов, колокольни, большого барского двухэтажного дома и парка с малой архитектурой. В конце XIX века Троицкая церковь пришла в ветхость, ее закрыли, но сохранили как памятник архитектуры. Сохранились также иконы, написанные с учениками. В 1880-х годах последние Струйские продали барский дом на слом в Пайгарский монастырь, однако весь остальной комплекс построек имения остался цел. В советское время весь храмовый комплекс, а равно и остатки имения Струйских были полностью уничтожены.
Трудно судить о мотивах благотворительности Струйских: Николай Еремеевич, оставшийся в истории как поэт-дилетант, типографщик, человек с эксцентричными привычками и большими претензиями в искусстве, вместе с тем являлся ярым крепостником, обращавшийся с крестьянами деспотично и жестоко. Вряд ли его одолевали заботы о духовных потребностях его рабов, - скорее здесь имело место тщеславия: перед глазами его был пример Макаровкин, превзойти которую в эстетическом отношении он так и не смог. Но храмы им построенные, Струйские, в отличие от Макаровских Полянских, от крестьян не закрывали, они всегда считались не усадебными (хотя и входили в комплекс), а приходскими. И это дает право считать деяние Струйских безоговорочной благотворительностью, тем более, что позднее Струйские, дети и внуки Петра Николаевича со временем превратились из владельцев храмов в обычных попечителей, способных по мере возможностей, все более таявших, поддерживать в храмах должное благолепие. Самую презентативную усадьбу создали помещики Полянские под Саранском.
Глава II Благотворительность как форма общественного сознания.
Благотворительность в дворянской среде известна в гораздо большем объеме, чем в любой другой, и причина заключается в том, что дворянство всегда было «на виду» а, кроме того, объектами дворянской опеки, как правило, становились всегда заметные ферменты общественного бытования, чаще всего храмы. Здесь благодеяние не спрячешь, как бы ни хотелось этого попечителю. Как люди верующие, дворяне не менее других понимали, что истинное благодеяние, угодное Богу, должно оставаться тайной, сохранить которую в деревенской и даже городской среде не всегда представлялось возможным. Что касалось храмоздательства, то какая уж тут тайна, если для возведения церкви или часовни требовалось благословение архипастырей, подтвержденное специальной грамотой, в которой обязательно назывались инициаторы сего весьма сложного дела, а если идея принадлежала целому микросоциуму, например обывателям села или городка, то когда в бумагах фигурировали ходоки-челобитчики, в любом случае фамилии в документе прописывали обязательно. Из некоторых документов можно почерпнуть многочисленные свидетельства о пожертвованиях представителей разных слоев населения озаботившихся благолепием церквей, но анонимность благодеянии здесь и не мыслилось; она возникала после, через поколения, да и то исключительно по причинам утраты храмоздательных грамот,- а их погибло великое множество: до революции в пожарах, после революции в погромах. Но даже в таких случаях имена благотворителей могли остаться, если храмоздательные грамоты успевали попасть в поле зрения провинциальных церковных и светских ученых, зафиксировавших факты пожертвований в своих трудах. Таких статей и книг до нашего времени дошло значительное количество, что позволяет рассмотреть феномен благотворительности на солидном историческом отрезке и в динамике.
Период генезиса и формирования привилегированного сословия падает на конец XVI и весь XVII век, на время создания Первой (последняя четверть XVI века) и Второй (е годы) засечных черт, потребовавших интенсивного переселения в Примокшанье и Присурье служилых людей для охраны крепостей и несения станичной службы. В этот период, а также в первой половине XVIII века русское дворянство значительно пополнилось татарской знатью, частью принявшей христианство и получившей княжеские российские титулы. Мурзы – новокрещены очень быстро, асемилировались русским служилым сословием и составили с ним общий социальный слой, однородный не только в имущественном положении и политических правах, но и в культурных устремлениях. Так, в 1685 году сын мурзы Куланчака стольник Федор Куланчаков имел «место дворовое помещиков» в темниковском селе Проказна (ныне село Рошино темниковского района) «подле речки Урея», а также «в Темникове городе в Шилевской слободе». Кроме того, ему принадлежала земля «со крестьяными и сенными покосами … и с животинными выпуски, и с рыбными ловлями и со всеми угодьями» в деревнях Карчи., Стрельниково тож, в селе да Саево, при деревнях Шавре, Уразово, Кочетовке, в Бахтьяровской даче и в Диком поле. В 1703 году князю Гаврилу Бектемирову мурзину сыну Кашаеву по грамоте великого государя дана «покидная земля в Темниковском уезде в деревне Ламша, на реке Ламше, что была деревня Новоселки, Темниковских мурз и татар Сафара Тугушево с братьями и с товарищами, против их дач за крещение его князя Гаврилова православной христианской верой…».
2.1 Участие городских сословий в благотворительных делах.
Благотворительность, как одна из форм участия городских сословий в церковной и общественной деятельности, со временем менялась, но всегда она осуществлялась как в пределах приходов, так и в масштабе всего города и уезда в целом. На ранних этапах городская благотворительность внешне ничем не отличалась от дворянской (в индивидуальном храмоздательстве) или крестьянской (в коллективном храмоздательстве), но в XIX благодеяний расширились и на социальную сферу, что привело к организованным видам коллективной благотворительности, таким, как комитеты, общества, фонды товарищества взаимопомощи и так далее. Обычно благотворительность сводилась к материальной помощи приходским храмам – в строительстве, поддержания благолепия, благоустройстве. В конце XIX - начале XX столетия адресатами городского бескорыстия стали бедствующие земляки, погорельцы, сироты, школьники, студенты. Важно и то, что способность людей подавать ближнему свою руку помощи расценивалась прихожанами как проявление христианских добродетелей или как искупление прегрешений; по большей мере зажиточные городские обыватели делали вклады из искренних религиозных побуждений, но, однако общее этическое состояние общество не исключало и лицемерного желания некоторых благотворителей повысить свою значимость в глазах земляков. Известные случаи благотворительности свидетельствуют все же о преимущественной искренней любви прихожан к своему храму, о гордости за его красоту и духовную теплоту, о подлинном сострадании к чужим бедам.
Если мотивы престижности могли просматриваться в благотворительной щедрости местного купечества и мещанства, то вклады сторонних, иногородних купцов мало влияли на отношение к ним земляков, чаще всего и не подозревавших о вкладах в храмы и обители чужих краев. Такие случаи известны.
Мелкая благотворительность была присуща всему купеческо-мещанскому сословию в целом; состоятельная часть прихода одновременно воспринималась клиром и обществом как естественная поддержка духовенства во всех его начинаниях, - от крупных замыслов нового храмоздательства до обеспечения храмовых школ тетрадями и чернилами. Пожертвование икон, священнических облачений, литургических сосудов, сооружение новых оград, замена обветшавших полов и кровель, косметический ремонт, приобретение книг,- благодеяния подобного рода являлись обыденностью во всех храмах без исключения. В купеческих семьях, как правило, мелкой благотворительностью занималась женская половина, а мужская проявляла себя в крупных деяниях, таких, как строительство.
2.2 Семейная и корпоративная благотворительность.
Наблюдались случаи семейной благотворительности и в Саранске. К числу самых богатых семейств Саранска принадлежали купцы Коровины, или по уличному Майоровы. Петр Алексеевич Коровин, купец III гильдии. , их сыновья Иван Петрович Коровин, Михаил Петрович Коровин. Братья Сыромятниковы, Николай Алексеевич и Иван Алексеевич – предприниматели, держатели типографии в Саранске. Постоянными краснослободскими благотворителями второй половины XIX столетия была купеческая семья Ненюковых, прежде всего старшее поколение – Лука Иванович, его сыновья Петр Лукич и Абрам Лукич, а также снохи Евдокия Ивановна, Ираида Петровна, внуки основатели династии Владимир Абрамович, Николай Абрамович, жены последних Василиса Александровна, Евдокия Андреевна. ( Краснослободск). Белугин и его домочадцы. Трофимов. Плетнев, Николай Алексеевич Баженов. Темниковский купец Петр Васильевич Егоров.
В городской (мещанско-купеческой) среде отчетливее, чем в дворянской, проявлялись корпоративные начала благотворительности,- здесь сказывались старинные обычаи торговых товариществ, «кумпанств», временных экономических союзов, получивших в XIX столетии, когда городские сообщества решались на храмовые или монастырское строительство вскладчину. История донесла до нас только частичные сведения о подобных событиях, но их типаж выявляется и в частностях.
Корпоративная благотворительность предполагала явственно ощутимое организационное начало, которое могло исходить и от официальных учреждений, в том числе и от органов самоуправления. Социальная сторона жизни всегда представляла для общества острую проблему. Доброхотная помощь нуждавшимся имела место во все эпохи; в конце XVIII – начале XIX столетий заключенные в остроге кормились не только от казны, сколько от населения: добрые люди носили еду в тюрьму едва не каждый день. В дни больших религиозных праздников, особенно на Пасху, еду в тюрьмы носило большинство горожан, и в первую очередь священники. Был обычай выводить заключенных в город «на связке», то есть в кандалах на одной цепи, - для сбора милостыни, которая шла всем узникам. Такие скорбные команды наблюдались даже в начале XX века. Благотворительный комитет в Саранске 1891 год. Мещанин врач Михаил Васильевич Соколов пожертвовал на помощь землякам, пострадавшим от неурожая, 3000 рублей, значительную сумму. Комитет взял на себя организационную работу для врачевания социальных болезней. В январе 1893 года городская дума поручила управе, то есть руководящему органу городского самоуправления, разработать устав благотворительного комитета и определить бюджет этой общественной организации.
2 апреля 1893 года проект устава был одобрен Саранской городской думой, а затем управляющим Министерства внутренних дел в Санкт-Петербурге. Официальный комитет был открыт 2 января 1894 года, а первым его председателем стал купец Иван Наумович Никитин, затем долгие годы комитет возглавлял Н. Сыромятников. Собранные деньги комитет израсходовал на самые остротекущие надобности: на выдачу пособий бедствующим семьям, на помощь беднейшим ученикам городских школ (обучение в городских школах, кроме церковно-приходских, было платным) на одежду и обувь ученикам из «недостаточных семей», на медицинскую помощь беднякам, а также на похороны неимущих. Главным деятелем являлся врач Соколов, человек с сострадательным сердцем и честью служителя Гиппократа.
В конце XIX – начале XX столетия в состав комитета вступили почти все саранские интеллигенты и чиновники, активно работал в комиссиях городской техник и инженер Александр Христофорович Вендт по его проектам были построены корпуса магазинов, в котором долгие годы при советской власти располагался магазин «Молодость», здание реального училища, ныне корпус №5 университета, старый летний кинотеатр, многие каменные жилые дома.
2.3 Благотворительные фонды на разных этапах исторического развития.
В дальнейшем городская управа взяла на себя труд аккумулировать благотворительные фонды, и курирование процесса вспомоществования оказалось весьма результативным: денежные операции городской думы были прозрачными, так как ежегодно в Саранске издавалась книга доходов и расходов города, в котором отцы-попечители давали полный отчет о движении всех сумм управы до копеечки. Таким образом, контролировать сбор и расходование средств из попечительских фондов мог кто угодно.
Деньги в фондах накапливались медленно, но в первом десятилетии XX столетия они уже содержали весомые для маленького городка суммы. В 1910 году фонд имени Якова Умнова (саранского купца - благотворителя) исчислялся в 12000 рублей; из этого фонда деньги выдавали молодым людям, обучавшимся в специальных учебных заведениях,- считайте это прообразом именных стипендий. Кроме того, городская управа из своего бюджета выделяла некоторые средства на стипендии бедным студентам. В 1910 году управа помогла нескольким саранским молодым людям, не имевшим средства на учебу: студенту Казанского университета было выдано 300 рублей, курсистке 100 рублей, студенту Новочеркасского (Одесского) политехнического института 100 рублей.
Существовали также капиталы, собранные на открытие приюта для малолетних девиц, на учреждение зимнего театра, в помощь Саранскому реальному училищу и даже на возведении деревянного пристроя к женской гимназии (на пристрой жители города пожертвовали 1085 рублей, сумму вполне достаточную для затеянного дела). Проект пристроя представил инженер Макаров. Проект был городской думой принят и в 1911 году осуществлен.. Денежные затраты на культуру, просвещение, социальные запросы сельского и государского населения входили в ее функции. Земство шло на то, чтобы оказывать безвозмездную помощь молодым людям, получавшим обычное школьное и тем паче специальное образование. Расчет был на то, что, получив дипломы, молодые специалисты вернуться в родной Саранский уезд и послужат народу,- так оно, собственно, чаще всего происходило. , сын известного гражданина Саранска врача и краеведа Григория Павловича Петерсон, к тому времени уже покойного, получил медицинское образование в Казанском университете, а средства на оплату учебы выделяло саранское земство - по 300 рублей в год. Обычно за помощью к земству обращались родители или опекуны «недостаточных», то есть бедных учеников. Вот пример такого прошения, поданного крестьянином села Дворянский Умыс Иваном Васильевичем Карповым: «Старшая моя дочь Наталия 11 лет обучается в 1 классе Саранской женской гимназии, но средства на ее содержание в городе я положительно не имею. Поневоле приходится прекратить дальнейшее обучение, остается одна надежда на помощь со стороны земства. Причина к ходатайству перед Земским собранием о назначении моей дочери пособия или стипендии от земства следующая: я обременен семейством, состоящим из больной матери 70 лет, за которой требуется посторонний уход, жены и шести малолетних детей, Наталии 11 лет, Лидии 8 лет, Василия 7 лет, Евгении 5 лет Надежды 4 лет и Людмилы полутора лет. Около полутора лет нахожусь без должности, хотя ранее служил волостным писарем, беспрерывно в течение 26 лет, следовательно, отчасти служил и земству. При всем желании служить я до сих пор не могу найти место. Были небольшие сбережения, но я их прожил на содержание семьи, находясь столько времени без должности. Пришлось испытать весь ужас недоедания, голода. Других побочных средств к существованию не имею, своих земель, усадьбы, дома не нажил, пенсии не получаю, живу при существующей дороговизне в чужом доме, на квартире. Обучать дочь я решился в надежде, что скоро получу себе место и что, дав образование, дочь моя будет опорой семье…» (См. указ. Кн. Отчет Саранской уездной земской управы на 1911 год С. 195. Бахмутов, в мордовском крае как феномен культуры повседневности (на материалах XVII-начала XX вв.) / , . – Саранск, 2008. – 336 с. С. 202-203.)
Ситуация, кстати, типичная для бывших дворовых крестьян, потомственных грамотеев, занимавших в постреформенную эпоху мелкие должности в волостных правлениях. Труд их оплачивался копейками, пенсий им не полагалось, а земли у них действительно не бывало, так как дворовые люди землепашеством почти не занимались. Назначение стипендий именно по таким поводам и происходили. К земству могли обратиться сами учащиеся. Ученица восьмого класса женской гимназии крестьянская дочь Анна Зайцева обратилась в управу с просьбой увеличить ей пособие, так как сорока рублей, которые выделило ей на учебу земство не хватало: за обучение в восьмом классе следовало заплатить 60 рублей. Вот девица и просила еще два червонца, которые ей и были выделены. В 1914 году управа дала деньги на обучении 12 ученикам, - мало, конечно, но на большее средств не хватало. «Недостаточные « дети в Саранске являлись только частью благотворительных программ земства. Управа ведала суммами, которые отпускал на социальные нужды Алексеевский главный комитет, взявший помогать бедствующим семьям солдат, прежде всего детям. В год на эти цели тратились до 23000 рублей в расчете по 23 рубля на человека. Само уездное земство находило возможность помогать деньгами сиротам – детям погибших солдат, выделяя на эти нужды ежегодно по рублей. Небольшие пособия (по 60 рублей) выплачивались также тем солдатам, которые «потеряли на войне способность к труду». Собственные благотворительные капиталы земство не заводило, деньги на помощь страждущим черпались из так называемого нештатного фонда, то есть из сумм, которые управа откладывала на непредвиденные расходы. Из этого же фонда выделялись средства на оказание разовой помощи общественным благотворительным организациям, таким как Общество вспомоществования бедным учащимся в учебных заведения Саранска, Общество своекоштных воспитанников Пензенской учительской семинарии и т. д. В 1910 году появился фонд имени врача Ильи Ильича Кубанцева (учрежден семьей купцов Кубанцевых), из которого оказывалась помощь студентам и учащимся медицинских учебных заведений.
Благотворительность саранского земства не являлась чем-то из ряда вон выходящим, точно такой же деятельностью занимались земские организации всех уездов, потому что проблемы, как социальные, так и культурные, везде оставались одни и те же.
Провинциальная малоденежная интеллегенция создала в городах еще одну разновидность благотворительности – бесплатный труд на благо общества. В 1909 году в Саранске возникло Общество любителей изящных искусств, в которое вошли самые интересные и просвещенные люди города – сестры Елена и Лидия Токаревы, дочери священника-просветителя Мария и Александра, купцы братья Николай и Иван Сыромятниковы, учителя женской гимназии, реального училища, служащие городской и земской управы. Это было объединение по интересам, но деятельность общества вышла далеко за рамки кружка соратников-эстетов. В 1899 году в связи с подготовкой к празднованию 100- летнего юбилея группа саранских интеллигентов – врачи Г. Петерсон и Н. Соколов, учителя Е. и Л. Токаревы, Е. Фалилеева, А. Масловская, другие образованные люди учредили читальню (библиотеку) имени , причем, Елена и Лидия Токаревы, Евгения Фалилеева и Александра Масловская работали в ней бесплатно, а книги собирались по домам или же покупались на деньги по подписному билету, - была такая формаобщественно - индивидуального вспомоществования, когда лица, желавшие внести на общественные нужды средства, проставляли в специальном листе сумму и расписывались, а затем по мере надобности вносили указанную сумму в фонд, в данном случае в библиотечный. (ЦГАРМ, ф. 20, оп.1, д. 369, л. 2-2 (об) Бахмустов, в мордовском крае как феномен культуры повседневности (на материалах XVII-начала XX вв.) / , . – Саранск, 2008. – 336 с. С.206.)
Главным организатором и первым заведующим библиотекой стала Елена Львовна Токарева, дочь купца Льва Токарева, ктитора кладбищенской церкви. Одновременно появилась идея присвоить имя Пушкина городскому саду и установить в саду бюст поэта. Бюст заказал на свои деньги председатель земской управы . Кроме вечера и установления памятника интеллигенты организовали «древонасаждение» на Острожной горе и Рождественской улице (Там же С. 206.)
В 1913 году Общество любителей изящных искусств обратилось в Городскую думу с докладом о необходимости открыть в Пушкинском саду некоммерческий кинематограф, который можно было бы использовать в культурно-просветительских целях. Принципы Общества гласили, что кинематограф не должен преследовать одни коммерческие цели, должен быть доступным для самой широкой публики, служить научно-образовательным подспорьем для учащихся, включать в программу своей деятельности постановку картин для детского возраста. (ЦГАРМ, ф. 75, оп.2, д. 41, л. 9-9 (об) Бахмустов, в мордовском крае как феномен культуры повседневности (на материалах XVII-начала XX вв.) /, . – Саранск, 2008. – 336 с. С.207.) Проект и смету составил для общества . Здание было построено к 1915 году из дерева, с залом в 14 рядов по 16 мест в каждом, с шестью ложами, а всего зал обладал вместимостью на 248 человек с верандой по одну сторону зала и буфетами по другую. Открытие кинематографа было для Саранска немаловажным событием, но Общество недолго владели новым культурным очагом: содержать его интеллигентам было не по карману, и кинотеатр выкупил богатый крестьнин . (Там же). Кинематограф располагался там. Где позднее в Пушкинском парке построили фонтан «с гусями»; он просуществовал до 1960-ых годов; его использовали как театр, позднее как хозяйственное помещение, но со временем здание обветшало настолько, что сохранить его уже было невозможно.
После революции все виды христианской благотворительности были сведены до минимума; приходы периодически включались в кампании, организовавшиеся властью в пользу голодающих и т. д. В годы Великой Отечественной войны мещанская благотворительность значительно оживилась как проявление патриотизма, однако активизация богоугодного поведения оказалась временной: вместе со сворачиванием приходской жизни постепенно исчезли и навыки благотворительности.
Крестьянское сословие в нашем крае являлось самым многочисленным. Источники называют разные цифры; в XVIII веке, например, в крае насчитывалось более 330 тысяч жителей, из них крестьян 96%, ( Мордовия Энциклопедия. Т. 1 – Саранск, 2003, с. 452. См. также ст.: Чванов, И. В, Русское наследие мордовского края. // Материалы к энциклопедии «Православная Мордовия». Вып.5. – Саранск, 2005, С. 117-130. Бахмутов, в мордовском крае как феномен культуры повседневности (на материалах XVII-начала XX вв.) / , . – Саранск, 2008. – 336 с. С.208.) в XIX веке население значительно выросло, что зафиксировала Первая всеобщая перепись населения 1897 года (См.: Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года. Т. XXX. Пензенская губерния. _ Спб., 1903; Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года. Т. XXXIX Симбирская губерния. – СПб., 1904; Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года. Т. XLII. Тамбовская губерния. – СПб.,1904. Там же; в 1926 году перепись зарегистрировала в мордовском крае более 1,2 миллиона человек, при этом процент сельского населения не снижался.
Сведения об индивидуальной крестьянской благотворительности уступают той фактологии, что мы имели в случаях с дворянством, купеческим и мещанством: сведения о вкладах простых мужиков очень редко попадали в официальные бумаги, а тем паче в печать. Во второй половине XIX столетия и в начале XX века в епархиальной печати, в официальных выпусках, иногда печатали архиерейские благословения и указы о награждении крестьян грамотами за вклады в храмы и монастыри, за помощь в организации школ, за материальную поддержку клира, сирот, пострадавших от стихийных бедствий и другие благодеяния духовно-культурного и социального характера. Но это капля в море, большинство крестьян-благотворителей так и остались неизвестными
Из истории сел и деревень, написанных до революции провинциальными священниками, можно почерпнуть краткие сведения о крестьянах – инициатора храмоздательства, то есть об организаторах коллективного благотворения. Как правило, эти крестьяне (или приравнивавшиеся к ним по статусу другие слои населения, например пахотные солдаты) возглавляли группы челобитчиков, ходивших в столицы за благословением на возведение церкви. Большая часть нашего края до середины XVIII столетия относилась к Патриаршей, а затем к Синодальной области, следовательно, архипастырями мордовской земли являлись первоиерархи Русской Православной Церкви или же уполномоченные епископы, управлявшие отдельными регионами Синодальной области. В связи с этим челобитчики изредка отправлялись во Владимир, Суздаль, Казань, Нижний Новгород, Воронеж, Астрахань, - смотря по ситуации, по временной принадлежности к какой либо епархии. Проблема духовно-административной власти упорядочилась только на рубеже XIX столетия, когда мордовский край по частям вошел в четыре епархии – Пензенскую, Тамбовскую, Казанско-Симбирскую (с 1830–х. годов в Симбирскую) и в Нижегородскую.
Челобитчиком по делам возведения храма в родном селе Русская Ежовка в 1896 году выступал крестьянин Михаил Федоров. Это был грамотный человек, потому что в Патриаршем приказе от него потребовали составить справку о будущем приходе, и Федоров с делом справился: расклад населения нужен был для того, чтобы убедиться, сумеют ли крестьяне самостоятельно построить церковь и содержать причт. Вернувшись из Москвы, Федоров сумел в том же году собрать необходимые средства и срубить деревянную церковь во имя преподобных Зосимы и Савватия, Соловецких чудотворцев. Почти одновременно с Федоровым в Москву ходил крестившийся татарин Матвей Петров, построивший в 1687 году по благословению Патриаршего приказа Никольскую церковь в своем родном селе Польские Липяги Темниковского уезда. Так как жить новокрещенам в мусульманском селе было непросто, спустя несколко лет Петров вместе с другими татарами –новокрещенами испросил себе землю и основал новое село, Никольское, на речке Пяше, где собралось много темниковских и кадомских татар, перешедших в православие. Село Польские Липяги, потерявшее значительное число жителей, после 1703 года запустело, а последних служилых татар-рейтар перевели на Дон, в Азов. В 1723 году с разрешением Москвы, за которым опять ходил Матвей Петров, состоялся перенос Никольской церкви из Липяг в Никольское.
Первый храм в селе Гумны Краснослободского уезда (ныне Краснослободский район) был построен в 1690 году по храмозданной грамоте, с которой в Москву за год до этого ходила группа крестьян во главе с Матвеем Митрохиным. Деревянная церковь была освящена во имя Архистратига Михаила. То же самое мы видим в селе Ковыляй Темниковского уезда: в 1964 году крестьянин Иван Григорьев вместе с сельским старостой Никитой Андреевым выступил инициатором возведения в селе нового деревянного храма взамен обветшавшего. Мир согласился, и Григорьев поехал с челобитной в Москву, в Патриарший приказ. Благословение он получил, но село по бедности смогло построить храм только поэтапно: в 1700 году церковь была завершена и освящена с именованием Рождество-Богородицкая.
История дала нам удивительный пример индивидуальной крестьянской благотворительности в особо крупных размерах. Наши представления о крестьянстве как о беднейшем слое населения в целом верны, однако имелись исключения, да еще какие. Крестьянин села Дмитриев усад Краснослободского присуда Путилко Дмитриевич Баженов был внуком предприимчивого крестьянина села Плужного Боженки Федоровича Чичары, взявшего в 1692 году на оброк государственные земли и сделавшего большое состояние. Сыновья Боженки Чичары основали два села - Новый и Дмитриев Усады. От отца и деда Путилко получил в наследство обширнейшие угодья: бортные ухожаи, вотчины на реках Парце и Черной в Привадье, леса, в том числе возле Краснослободска, рыбные ловы, целое озеро – Синекур и многое другое, что и не снилось ни кому из служилых дворян и мурз. Мужик–миллионер в эпоху первых царей династии Романовы – такое случалось настолько редко, что случай с Боженовым можно считать уникальным. И распорядился он своим богатством так, как никто не предполагал: раздал монастырям, прежде всего Спасской пустыни, возникшей в принадлежавшем ему лесу на левом берегу реки Мокши, напротив города Краснослободска. Первые дарения Путилко Баженов оформил в 1655 году, когда Спасская пустынь состояла всего лишь из одного человека - «черного попа», то есть иеромонаха Дионисия, отшельника, облюбовавшего примокшанский бор. В последовавшие годы Баженов несколько раз передавал Спасским игуменам свои участки, в частности весь лес в окрестностях обители, рыбные ловы на Мокше, луга и так далее.
Случаи особого крестьянского благотворения мы находим и в XIX веке. В 1861 году силами богатого крестьянина Тимофея Федотовича Юдина была построена значительная по размерам Никольская деревянная церковь в селе Курмачкасы Саранского уезда (ныне Ромодановский район), - но это тот случай, когда имя благотворителя донесли до нашего времени не документы, а память земляков.
Любая культурная эпоха представляет собой определенный сгусток, узел связей, взаимопересечений различных слоев исторического процесса, в котором мы выделяем особо ядро этих связей, то есть творческую личность, индивидуальность.
Культура во все времена оказывалась тесно связанной с богатством и без его поддержки не могла полноценно существовать. Меценатство на Западе – это явление, которое, наряду с нравственным, имело и юридическое основание (снижение налогов или освобождения от них). В России же государственная бюрократическая машина не способствовала частной меценатской деятельности.
Феномен меценатства на территории Мордовии не отличался глобальным размахом и не охватывал большую часть населения. Благотворительность и меценатство были доступны в основном лишь состоятельным людям – в основном купцам, промышленникам. Их ряды постепенно расширялись в связи вовлечением в экономическую деятельность более широких слоев населения.
Наибольшего размаха меценатская деятельность в мордовском крае достигла со второй половины XIX века. Именно к этому времени местная буржуазия осознала свою экономическую мощь, стала искать место в общественной жизни. Однако социальное положение купца – предпринимателя в этот период было сложным. С одной стороны, он являлся носителем прогресса, способствовавшим развитию производственных сил в стране, а с другой – эксплуататором, заставлявшем трудится на себя не имущих рабочих и обогащавшемся за их счет. Конечно на территории Мордовии, как впрочем, и во многих других губернских городах, меценатская деятельность не была столь масштабной как, например, в Москве или в Санкт – Петербурге. писал, что «саранское купечество … на культурные нужды выделяло гроши. Так, например, городские церкви, имея более чем стотысячный годовой доход, выделяли на поддержание губернской ученой архивной комиссии по 5 рублей.» (Воронин, : историко - документ очерк. /. – Саранск: Мордов. кн. изд – во, 1961. – 234 с. С. 65.) , описывая бедственное положение саранской художественной школы , с горечью пишет, что «так мало было участие к полезному делу в обществе богатых дворян и купцов, которые проедали, пропивали, проигрывали и растрачивали деньги на свою беззаботную жизнь, не заботясь об общественных интересах». (Записки о Саранске. XVIII – XX века/ сост. . – Саранск Мордов. кн. изд – во, 1991. – 196 с. С. 48) Однако проведенный анализ краеведческих и архивных материалов показал не мало примеров благотворительности и меценатства предпринимателей в республике в конце XIX - начале XX вв.
В Мордовии меценатство чаще всего было связано с религиозными, нравственными понятиями, подчинялось требованиям общественного мнения. Можно его рассматривать и как причуды обеспеченных людей, не знающих, куда девать деньги. А можно и иначе. Среди предпринимателей, как и среди других слоев населения, были люди желавшие жить какой-то другой, более духовной жизнью. Которые начинали понимать в ней смысл, желавшие подняться над течением обыденной жизни, найти в ней какие-то другие отношения.
Действительно, биографии многих саранских предпринимателей явились образцом высокой нравственности, глубокой интеллектуальной деятельности, а также ярко выраженной интеллигентности. На исходе XIX веке хорошо об этом сказал : «В деле помощи искусству выступали у нас, на нашем веку, на наших глазах интеллигентные русские купцы. И этому дивиться нечего. Купеческое сословие, когда оно в силу исторических обстоятельств, поднимается до степени значительного интеллектуального развития, всегда тотчас же становится могучим деятелем просвещения и просветления…» (Стасов, сочинений: в 3 т./ . _ М.: Искусство, 1952. - Т.с. С.651.)
К середине XIX века в Мордовии начал формироваться слой разночинной интеллигенции. А к концу века большую часть интеллектуальной и творческой элиты края стали составлять дети купцов. Интуитивная тяга к грамоте, книге, знанию вообще, возникнув в начале XIX веке у переселившихся в город крестьян, через два-три поколения породила в среде местного купечества не только покровителей искусств и науки, но и ученых, врачей, общественных деятелей. Необходимость же благотворения и меценатства становилась одним из ценностных поведенческих стереотипов, постепенно закреплявшихся в пореформенные десятилетия в сознании провинциальной буржуазии. Таким образом, культурно-социальная эволюция купцов-предпринимателей в конце XIX - начале XX вв. привела к тому, что в Саранске среди представителей городской интеллигенции было много выходцев из купеческого сословия. Из краеведческой литературы широко известны имена многих учителей, врачей, общественных деятелей среди которых , , Н. Л. и , , Н. А. и , и другие. Характеризуя саранскую интеллигенцию необходимо отметить, что это были энтузиасты культуры и просвещения, прогрессивно настроенные люди своего времени.
Глава III Опыт возрождения традиции меценатства.
В настоящее время получили развитие такие виды благотворительности, как меценатство и спонсорство, то есть покровительство одаренным людям и помощь в организации общественно значимых мероприятий. Значительный процент книг издающихся в Мордовии, печатаются за счет состоятельных людей, берущих на себя оплату очень недешевых полиграфических услуг. Благодаря этому общество получает интересные труды, способные формировать мышление нового поколения. Не надо забывать и того, что меценатство позволяет сохранять и приумножать научное, публицистическое и художественное достояние республики, что способствование интеллектуальной элите воздается сторицей, но не материально, а духовно: чем ни увереннее чувствуют себя умные люди, тем большее сообщество они вокруг себя собирают. По большому счету, это государственная задача, и если государство с ней не справляется, в дело должны вступать меценаты. Но и государство нашло способы поддержки талантливых людей – систему грантов, которые поддерживают важнейшие научные инициативы, имеющие общественную важность. Правительство Мордовии ежегодно выделяет на гранты ученым значительные суммы, благодаря чему реализованы и реализуются десятки проектов, едва не попавших «в стол».
Конечно, возрождение благотворительности только началось, однако нам представляется, что знание истории милосердия, традиций повседневной доброты и душевной щедрости – не последнее слово в благородном деле воссоздания каждодневного внимания к нуждам людей, к творению благо без претензий на повышение имиджа
За годы реформ в Российской Федерации и Республике Мордовия накоплен определенный положительный опыт возрождения традиций меценатства и благотворительности. Однако результаты деятельности благотворительных организаций пока незначительны в сравнении с масштабом социальных проблем, решением которых они занимаются. Этому есть несколько причин, основной из них является экономическая маломощность благотворительных организаций.
Ведущим участником и организатором благотворительной деятельности в РМ является Министерство социальной защиты населения РМ, которое совместно с общественными организациями систематически проводят «Волну милосердия», включающую благотворительные мероприятия, денежно – вещевые лотереи, радио – теле – марафоны, месячники пожилых людей, благотворительные акции «Лето», «Здравствуй школа», декадники инвалидов, Дни семьи, Дни матери, и т. д.
Следующий участник благотворительной деятельности в регионе – Государственное учреждение Территориальный фонд социальной поддержки населения РМ. В республике начал свою деятельность с ноября 1992 года.
«О мерах по обеспечению деятельности терроритариального фонда социальной поддержки населения при Министерстве социальной защиты населения Мордовской ССР». Основным значением фонда является оказание помощи в финансировании мероприятий, связанных с экстремальными ситуациями, и выполнение функций резервного фонда социальной защиты населения, а также дополнительное сверхбюджетное финансирование федеральных и региональных целевых программ по социальной поддержке малоимущих граждан.
Основной контингент, с которым работает фонд – это малообеспеченные семьи с детьми (многодетные, неполные, с детьми-инвалидами), дети-сироты, одинокие престарелые, инвалиды, бездомные граждане, люди, попавшие в экстремальные ситуации. Оказание помощи производится в рамках долгосрочных республиканских программ социальной адресной помощи, на основании которых разрабатываются программы фонда. За время его существования было разработано 15 программ: «Дети Мордовии», «Милосердие», «Здоровье», «Пострадавшие от стихийных бедствий», «Реабилитация инвалидов», «Летний отдых» и др.
Оказание помощи осуществляется как по заявлениям граждан, так и через районные отделы социальной защиты, реабилитационные детские центры, детские дома-интернаты для инвалидов и престарелых. Помощь оказывается в денежном выражении и виде товаров потребления, оплаты услуг.
Активный участник благотворительной деятельности в республике – Саранская Епархия. Благотворительная деятельность Саранской Епархии в современной истории берет свое начало в 1991 году, когда было образовано самостоятельное церковное управление на территории Мордовии. С целью возрождения социального служения на общеепархиальном уровне был образован при епархии Отдел по церковной благотворительности и социальному служению, который координирует усилия монастырей и приходов в этом виде их деятельности. Епархия тесно сотрудничает с Отделом социальной политики при Правительстве РМ, а также межцерковными, зарубежными и общественными благотворительными организациями. Каждый монастырь и приход стараются в силу своих материальных возможностей иметь программу оказания помощи нуждающимся.
Заметным явлением в системе благотворительности Мордовии является деятельность Мордовского республиканского благотворительного общественного фонда « XXX век – эра Милосердия». Основной уставной задачей фонда является социальная, моральная, правовая и материальная помощь малообеспеченным слоям населения. Он отличается от других общественных благотворительных организаций широкой сферой деятельности. Фонд оказывает помощь инвалидам, ветеранам войны, воинам-интернационалистам, детям-сиротам, поддерживает одаренных детей, помогает попавшим в экстремальную ситуацию, защищает и отстаивает права граждан республики, активно участвует в культурной и спортивной жизни Мордовии, оказывает содействие развитию здравоохранения и образования.
Участие многих предприятий в работе фонда свидетельствует о том, что предприниматели через Благотворительный фонд стремятся участвовать в общественной жизни республики, возрождать традиции меценатства, проявлять не на словах, а на деле милосердие и сострадание к малоимущим. Таким образом, фонд является своего рода связующим звеном между предпринимателями, с одной стороны, и малообеспеченными гражданами, с другой.
Фонд осуществляет постоянное консультирование малоимущих граждан по юридическим, психологическим, медицинским и другим вопросам. Фондом проведено самостоятельно или совместно с другими общественными организациями и государственными учреждениями 56 крупных благотворительных акций и мероприятий
Общественная благотворительная организация г. Саранска «Защита детства и старости» создана 12 ноября 1999 г. Основными целями деятельности организации являются материальная и психологическая поддержка семей с детьми, больными туберкулезом, стоящими на учете в Республиканском противотуберкулезном диспансере и Городском противотуберкулезном диспансере; пропаганда профилактики туберкулеза в школах г. Саранска. Организация тесно сотрудничает с Республиканским противотуберкулезным и Городским противотуберкулезным диспансерами.
Саранский городской благотворительный общественный фонд «Арина» создан 12 мая 2000 г. Фондом осуществляются социальная поддержка малообеспеченных, инвалидов Великой Отечественной войны, содействие сферам образования, науки, культуры, искусства, просвещения, духовному развитию личности.
Мордовский республиканский общественный благотворительный фонд поддержки спорта создан 8 февраля 2002 г. Согласно Уставу основными целями являются формирование имущества на основе добровольных взносов и пожертвований, иных, не запрещенных законом поступлений и использование этого имущества на общественно полезные цели путем осуществления благотворительной деятельности в интересах фонда и отдельных категорий лиц, социальная поддержка и защита граждан, включая улучшение материального положения спортсменов, ветеранов и инвалидов спорта, тренеров и других категорий работников физической культуры и спорта.
Федеральным законодательством предусматриваются некоторые льготы по отдельным налогам юридическим лицам
, осуществляющим пожертвования в пользу благотворительных и некоторых иных некоммерческих организаций. Речь идет о налоге на прибыль-подпв. «в» п. 1 ст. 6 Закона РФ от 01.01.01 г. № 000-1 «О налоге на прибыль предприятий и организаций». Однако соответствующие положения закона недостаточно последовательны.
Заслуживает внимания опыт государственной поддержки благотворительной деятельности предпринимателей в Нижегородской области. Помимо разработки и принятия нормативных документов (законы о социальном заказе, о благотворительности) там формируются традиции благотворительности, С этой целью ежегодно проводится губернаторский бал, во время которого проходят награждения меценатов титулом «Нижегородский благотворитель», медалями и памятными знаками. А также свидетельством о том, что эти люди являются «благотворителями земли Нижегородской» и письмами благодарности губернатора. Ведется широкое освещение этих событий в СМИ. Осуществляется также издание каталога коммерческих организаций, в котором указываются приоритетные направления их благотворительной деятельности. Нашей республике имеет смысл перенять этот опыт.
За годы реформ в Российской Федерации и Республике Мордовия накоплен определенный положительный опыт возрождения традиций меценатства и благотворительности. Однако результаты деятельности благотворительных организаций пока незначительны в сравнении с масштабом социальных проблем, решением которых они занимаются. Этому есть несколько причин, основной из них является экономическая маломощность благотворительных организаций.
В последние годы на фоне позитивных изменений социально - экономической ситуации в стране значительно укрепился и российский благотворительный сектор, увеличилось количество организаций, оказывающих бескорыстную помощь гражданам, расширился набор их услуг. В 2006 году в России действовало более пяти тысяч благотворительных организаций. Они оказывали адресную помощь незащищенным группам населения, информировали общественность об актуальных социальных проблемах, использовали для их решения внебюджетные средства (корпоративные и частные пожертвования, гранты, от иностранных и российских фондов), вовлекали граждан в активную добровольную работу.
В современный период благотворительность в Мордовии осуществляется общественными организациями, администрацией учреждений, предприятий в виде материальной, личной помощи малоимущим и многодетным семьям, детским и дошкольным учреждениям, детским домам, школам, инвалидам с детства, войны, труда и пр. С конца XX в. Создаются различные фонды социальной защиты населения, осуществляется адресная спонсорская поддержка частными предпринимателями, коммерческими фирмами одаренных детей, талантливой молодежи, издании книг, газет и журналов, приобретения необходимых лекарств, проведение дорогостоящих операций, реконструкции памятников истории и культуры, строительства новых оздоровительных комплексов, зданий духовного и культурно-бытового назначения. Благотворительной деятельностью занимается «Октябрьская» (директор ), (), () и др.
Существуют и специально созданные общественные движения. Так, Саранская городская молодежная общественная организация «Ассоциация «Милосердие»» с 1977 благотворительные акции и волонтерскую работу в детских домах, интернатах реабилитационных центрах и приютах. Деятельность молодежной группы Красного Креста направлена на профилактику СПИДа, наркомании, вредных привычек среди подростков. Адресную помощь оказывают Саранское городское общество инвалидов с детства, Диабетическое общество, Мордовская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов. Ассоциация многодетных матерей «Забота» защищает права детей.
Фактически все предприятия и организации республики вовлечены в благотворительную деятельность через участие в ежегодных мероприятиях, посвященных Дню пожилых людей и Дню матери. Ветераны труда, пенсионеры, многодетные семьи, дети-сироты получают материальную поддержку, участвуют в устраиваемых для них праздниках 4 апреля 2000 – День заложения Меценатства в Мордовии. Мусульмане Мордовии оказали помощь детям Палестины, пострадавшим в результате действий в секторе Газа. Денежные средства для покупки медикаментов были собраны по инициативе Духовного управления Мусульман РМ и ряда общественных организаций. Рабочие, жители сел, ученые, бизнесмены, пенсионеры, муфтиятские стипендиаты, студенты, получающие повышенные стипендии откликнулись на благотворительную акцию.
Заключение.
Высоким духом национальной гордости, а может быть естественной душевной доминантной можно охарактеризовать жизнь мордовских меценатов, уделявших большое внимание не только понятию уровня интеллектуально - информационной среды края, но и развитию общественного сознания, повышению общеобразовательного уровня населения. Большой заслугой их является то, что они вносили инициативы по созданию просветительских обществ, библиотек, являлись их организаторами, попечителями, вели текущую работу с населением.
В настоящее время многие ученые пришли к необходимости исследования проблемы меценатства в ее самых разнообразных аспектах: с исторической, социальной, общественной, этической, финансовой стороны вопроса. Это продиктовано внутренней назревшей потребностью возвратить русской истории и культуре имена тех, кто способствовал их развитию, был незаслуженно забыт, и только теперь явил миру свой благородный образ.
Список литературы
1. Бахмустов, в мордовском крае как феномен культуры повседневности (на материалах XVII-начала XX вв.) / , . – Саранск, 2008. – 336 с.
2. Бахмустов, миссия провинциального купечества / . // Вне конкуренции. – сентябрь 20
3. Васильев, и деяния Николая Струйского, российского дворянина, поэта и верноподданного. / . – Саранск: Мордовское книжное издательство, 2003. – 192 с.
4. Воронин, . / – Саранск: Мордовское книжное издательство, 1961. – 268 с.
5. Все о Мордовии: Энциклопедический справочник. / сост: , , . – Саранск: Мордовское книжное издательство, 2005. – 840 с.
6. Меценат – 2011/ Известия Мордовии. – 20011 – 28 апреля. – С. 3.
7. Мусульмане – детям планеты // Юлдаш. – 2009. – 25 марта. – С. 2
8. Пединститут дарит подарки: благотворительная акция МГПИ. // Известия Мордовии. – 2006. – 5 мая. – С.6.
9. Резонова, мордовских меценатов в развитии национальной культуры края // Феникс – 2006. Ежегодник кафедры культорологии / редкол.: (отв. ред.) и др. – Саранск, 2006. – 204 с.
10. Саранск Уездный. Конец XIX начало XX века. – Саранск: Мордовское книжное издательство, 2001. – 136 с.
11. Сладкий Рамадан в «Надежде» // Ислам в Мордовии. – 2010. – 3 сентября. – С. 1.
12. ЦГАРМ, ф. 75, оп.2, д. 41, л. 9-9 (об) Бахмустов, в мордовском крае как феномен культуры повседневности (на материалах XVII-начала XX вв.) / , . – Саранск, 2008. – 336 с.
13. Чтобы помнили // Известия Мордовии. – 2011– 5 мая. – С. 15.
Приложения
Рис. 1 Портреты и . (Портреты написаны .)
|
Рис. 3 Городской голова города Саранска – .
Рис. 4 Купец с женой .
Рис. 5 Братья и владельцы типографии.
Рис. 6 Церковь в селе Башкирцы, построена Вышеславцевым.
Рис.7 Церковь в селе Кушка, построена Мошковым. Фото XX века.
Рис. 8 Рождество-Богородитский собор Санаксарского монастыря. Начало XX века.
Рис. 9 Спасо-Преображенский собор город Темников. Реконструкция.
Рис. 10 Покровская церковь, построенная Струйским город Саранск. Фото 1920 года
.
Рис. 11 Высокоприосвященийший Варсонофий, архиепископ Саранский и Мордовский.
Рис. 13 Мордовский край на карте конца XVI века.
|
