Понятно, что под «новой войной» Колчак имел в виду войну с «революционной демократией», то есть войну Гражданскую. Понятно, что Колчак очень хорошо понимал, что такое Керенский и его министры. Как не мог он не понимать и того, что они ведут Россию к гибели. Но с Керенскими и временщиками он биться на смерть не собирался. Почему? Колчак сам был повязан с теми же силами, с какими был повязан Керенский. Как и Керенский, своей политической карьерой Колчак был обязан Антанте. А точнее определённым группировкам, примыкавшим к ней. И когда люди из этих группировок потребовали от Колчака принять участие в Гражданской войне в России, Колчак им подчинился.
Кроме того, у проантантовских генералов была ещё одна веская причина желать свержения большевиков: с их помощью карьеру делали не они, а другие генералы. Колчаку и Корнилову было понятно, что при большевиках им не бывать ни «диктаторами», ни «верховными правителями». С другой стороны, Маниковский и Бонч-Бруевич в свою очередь понимали, что в случае победы Колчака и Антанты им грозит не только завершение военной и политической карьеры, но и вполне возможная физическая расправа.
Таким образом, начавшаяся в начале 1918 года Гражданская война в России была, в том числе, и войной одних генералов против других. Причём эти генералы, и «белые», и «красные», были прямыми участниками или сочувствующими Февральской революции.
Конечно, мы не собираемся упрощать сложную картину Гражданской войны и думать, что генералами, как «белыми», так и «красными», двигало одно чувство честолюбия и стремление к личной власти. Но то, что эти свойства их личности играли важную роль в их деятельности – бесспорно.
Причиной противостояния этих генералов была той же, по какой они поддержали заговор против Царя и февральский переворот: стремление к участию в политической жизни страны. И если нам, после этих строк, поклонники «белых вождей», в который раз скажут: «что им было делать? они не могли поступить иначе…», мы ответим: неправда, могли!
В это же самое время, когда Алексеев, Брусилов, Корнилов, Деникин, Крымов, Бонч-Бруевич, Маниковский, Колчак свергали Царя и занимались политическими играми, были другие генералы, которые остались верными духу и слову данной им присяги и отказались от любого сотрудничества, как с «красными», так и с «белыми». Многие из них заплатили за это своими жизнями.
Давайте вспомним о них.
Командир III-го Кавалерийского Корпуса, генерал-от-кавалерии граф . Он отказался признавать факта «отречения» Государя, присягать преступному Временному правительству и служить ему. 5 апреля 1917 года Келлер был отстранён от командования корпуса «за монархизм». Келлер покинул ряды армии и уехал в Малороссию, где жил частной жизнью. В 1918 году Алексеев и Деникин тщетно упрашивали графа Келлера присоединиться к Добровольческой армии. Келлер ответил категорическим отказом. Объясняя причины этого отказа, прославленный генерал писал генералу Деникину: «Мне казалось всегда отвратительным и достойным презрения, когда люди для личного блага, наживы или личной безопасности готовы менять свои убеждения, а таких людей громадное большинство. /…/ Каждый Ваш доброволец чувствует, что собрать и объединить рассыпавшихся можно только к одному определённому месту или лицу. Вы же об этом лице, которым может быть только прирождённый, законный Государь, умалчиваете. Объявите, что Вы идёте за законного Государя, и за Вами пойдёт без колебаний все лучшее, что осталось в России, и весь народ, истосковавшийся по твёрдой власти».
Ещё откровеннее Келлер отзывался о Корнилове: «Корнилов – революционный генерал. Я же могу повести армию только с Богом в сердце и Царем в душе. Только вера в Бога и в мощь Царя могут спасти нас, только старая армия и всенародное раскаяние могут спасти Россию, а не демократическая армия и «свободный» народ. Мы видим, к чему нас привела свобода: к позору и невиданному унижению... Из корниловского предприятия ровно ничего не выйдет, помяните мое слово [...] Кончится гибелью. Погибнут невинные жизни».
Келлер был готов воевать только в рядах армии, ставившей своей целью восстановление законной монархии в России. По-существу, генерала Келлера можно назвать единственным настоящим белым генералом. Кстати, когда в конце 1918 года, граф согласился приступить к формированию монархической армии, то на её мундирах были нашиты белые кресты – символы подлинной Белой Армии. О тех же, кто перешёл на службу революционерам, не важно к «красным», или «белым», граф Келлер проницательно говорил, что часть из них «держится союзнической ориентации, другая – приверженцы немецкой ориентации, но те и другие забыли о своей русской ориентации».
Граф Келлер был убит петлюровцами 8/21 декабря 1918 года в Киеве. До последнего вздоха генерал Келлер сохранил верность царской присяге и своим монархическим убеждениям.
Генерал-от-кавалерии П. К. фон Ренненкампф. Генерал Ренненкампф всегда был известен своей преданностью монархии. Он мужественно проявил себя при подавлении революционных отрядов в Сибири в 1905 году. Во время Первой мировой войны, после неудачи в Восточной Пруссии и под Лодзью в 1915 году, генерал был отправлен в отставку и проживал в Петрограде. В феврале 1917 года Ренненкампф был арестован временщиками как опасный монархист и помещён в Петропавловскую крепость. В октябре 1917 года большевики его выпустили на свободу. Скорее всего, надеялись, что «немец»-генерал будет им благодарен и перейдёт к ним на службу. Но этого не случилось. Ренненкампф уехал в Таганрог, где скрывался под чужим именем. Но его раскрыли, и Троцкий, а скорее всего «большевики»-генералы, предложили Ренненкампфу ни мало ни много, как войти в руководящий состав Красной Армии. В противном случае, ему грозили смертью. У генерала Ренненкампфа были веские причины согласиться на большевистские предложения, но он ответил отказом. «Я стар, – ответил Ренненкампф, – мне мало осталось жить, ради спасения своей жизни я изменником не стану и против своих не пойду. Дайте мне армию хорошо вооруженную, и я пойду против немцев, но у вас армии нет; вести эту армию значило бы вести людей на убой, я этой ответственности на себя не возьму».
Вдумайтесь, в эти слова! Генерал даже перед лицом смерти отказывается от участия в братоубийственной войне! И сравните эти слова с восторгами Колчака о предстоящей войне «за светлое будущее»!
По личному приказу Антонова-Овсеенко генерал Ренненкампф был зверски убит в ночь на 1-е апреля 1918 года. Внучатый племянник генерала, проживающий сегодня во Франции, рассказывал о последних минутах своего предка. По этому рассказу русские солдаты отказались стрелять в старика-генерала и тогда его отдали на растерзание черкесам. Те выкололи Ренненкампфу глаза и убивали его долго и мучительно холодным оружием. Примечательно, что генерал Ренненкампф за несколько дней до убийства принял православие.
Генерал-адъютант Нахичеванский. Единственный в истории генерал-адъютант, мусульманин по вероисповеданию. Хан Нахичеванский отказался присягать Временному правительству и послал телеграмму Императору Николаю II с выражением своей преданности и готовности придти на помощь. По приказу генерала был отстранен от командования, а затем фактически отправлен в отставку. После большевистского переворота Хан Нахичеванский был арестован и заключён в Петропавловскую крепость. Предположительно 29 января 1919 года он был расстрелян большевиками в качестве заложника. Могила его до сих пор не найдена.
Как видим, среди русских генералов были те, кто предпочёл смерть измене присяге и участию в братоубийственной войне.
Говоря о том, что может спасти Россию, генерал Келлер указывал на всенародное раскаяние. Келлер как нельзя лучше чувствовал духовные причины происходящего. И, конечно, первыми должны были каяться русские генералы, те, что изменили присяге и пошли на службу революции (не важно, за Керенского ли, или за Ленина). Но вместо этого эти генералы приняли участие в братоубийственной войне.
3. Превосходство «красных» генералов над «белыми».
Когда говорят о Гражданской войне, то обычно представляют дело так, будто против «лапотных» «красных», которыми командовали все кто попало, выступали «белые», которыми командовали генералы и офицеры. На самом деле, если мы сравним количество и ранг генералов и старших офицеров бывшей Императорской армии у «красных» и у «белых», то этот список будет не в пользу последних. Итак, сравним ведущих военачальников, бывших генералов Императорской армии, у «белых» и у «красных»:
Белые | Красные | ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|
Как мы видим, у «белых» представлены в основном боевые генералы, тогда, как у «красных», почти все штабисты и разведчики, то есть аналитики и стратеги. При этом список «красных», несомненно, более серьезный, чем список «белых». По уровню значимости у «белых» только два крупных стратега, имевшие опыт планирования стратегических военных операций и управления войсками: Алексеев и Юденич. Если, вспомнить, что Алексеев умер в самом начале «Белого движения», а Юденич не принимал участия в главных сражениях Гражданской войны, то перевес «красных» неоспорим. Кроме того, у «красных» широко представлены ведущие руководители военной разведки, то есть люди, владеющие огромным объёмом информации, способные к аналитическому мышлению. Они были на три головы выше «белых» стратегов.
Именно эти штабисты и стратеги сформировали регулярную Красную Армию и именно они разбили Колчака, Деникина и Врангеля. Пора уже забыть лживый миф о том, что Красную Армию организовал и создал Лев Троцкий. Единственно, что Троцкий хорошо умел делать, это выступать на митингах и убивать невинных людей. Все остальные «таланты» Троцкого есть в большой степени плод мифотворчества и воображения его почитателей, начиная от Раскольникова и кончая Млечиным.
Смешно также думать, что Гражданскую войну для большевиков выиграли бывший подпоручик Тухачевский, или бывший вахмистр Буденный с бывшим старшим унтер-офицером Чапаевым.
Нам, конечно, будут говорить, что Брусилов фактически стал активно участвовать в руководстве вооруженными силами только весной 1920 года, когда он возглавил Особое совещание при главнокомандующем вооруженными силами РСФСР, а Клембовский занимался только изучением опыта Первой мировой войны да преподаванием. Но, во-первых, весна 1920 года, это очень опасный период для большевиков (с запада идёт натиск поляков, а на юге активно действует Врангель) и помощь такого опытного военачальника, как Брусилов была для них крайне важна. Во-вторых, надо быть очень наивным человеком, чтобы думать, что большевики позволили бы «военспецам» мирового уровня заниматься только преподаванием, когда дело шло о жизни и смерти большевистского режима. Маниковский и Клембовский могли занимать любые должности в «красном» генералитете, но действовали они по своей прямой специальности. Вот, бывший генерал Снесарев руководил обороной Царицына от генерала Краснова. И сумел-таки отстоять город.
Или генерал Маниковский, под руководством которого был преодолен «снарядный голод» во время Первой мировой войны, организовал обеспечение и снабжение Красной Армии снарядами. И очень неплохо организовал.
Это только в школе нам рассказывали, что Врангеля разгромил Фрунзе. Совершенно понятно, что революционный бандит, кем являлся Фрунзе до 1917 года, при всех своих природных способностях ничего не смыслил в военном деле. Поэтому штаб Южного фронта, войска которого и разгромили Врангеля и Шатилова, возглавлял бывший подполковник Императорского Генштаба , а правой его рукой был бывший генерал-майор Императорской армии , имевший большой боевой опыт.
Кого, например, Колчак мог противопоставить опытнейшим штабистам Клембовскому, Снесареву, Бонч-Бруевичу или Самойло, воевавшим на стороне «красных»? Как известно, Колчак был адмиралом и опыта ведения сухопутных военных действий не имел. Начальник его штаба генерал в Императорской армии был всего лишь полковником, штаб-офицером для поручений управления генерал-квартирмейстера при Верховном главнокомандующем. Ясно, что его опыт несопоставим с опытом «красных» стратегов, решавших в свое время проведение судьбоносных кампаний Первой мировой войны. Кстати, за полный провал военной кампании Колчак в августе 1919 года снял Лебедева со всех постов.
Тоже самое мы видим в армии генерала Деникина. Начальник штаба ВСЮР генерал в Императорской армии имел опыт начальника штаба армейского корпуса и генерал-квартирмейстера армии, то есть не имел опыта ведения и планирования крупных фронтовых операций.
Лучше дело обстояло у барона Врангеля. Начальник его штаба генерал , во-первых сам был способный военачальник, а кроме того, во время Мировой войны приобрел, как штабной, так и боевой опыт. Но и у Шатилова опыт работы в штабе фронта был на уровне помощника начальника управления.
Таким образом, совершенно ясно, что в стратегическом плане «красные», благодаря сотрудничеству бывших руководителей Императорской Ставки, несравненно превосходили «белых».
Правда, в начале «белые» значительно превосходили «красных», так сказать, в человеческом «материале». Когда против плохо организованных недисциплинированных красноармейцев выступали кадровые армейские части, под командованием фронтовых офицеров, то конечно победа оставалась за «белыми». Но это было только на начальных этапах Гражданской войны.
Говорят, к «красным» никто не хотел идти, у них были сплошные китайцы и немцы, а вот, «белые» состояли из одних русских людей. Однако это не так. Например, так называемая армия Комуча ничего бы не смогла сделать, если бы не действия чехословацкого корпуса, а отряды атамана Семёнова или барона Унгерна жизненно зависели от японской или монгольской помощи. Я уже не говорю о казачьем генерале Краснове, который просто был на полном германском военном содержании.
Стратегия «белых» вождей, таких как Колчак, Деникин и Врангель, полностью зависела от Антанты. И Антанта помогала им только до тех пор, пока это входило в ее планы дробления и расчленения России. Сам Колчак в узком кругу говорил, что союзники (особенно после поражения Германии осенью 1918 г.) не стремятся к быстрой и решительной победе «белых» над большевиками, потому, что в их интересах ослабление России в ходе гражданской войны.
4. «Белые» идеологически проиграли большевикам.
К весне 1918 года русские люди стали понимать, что такое большевизм. И дело было даже не в том, что начались бессудные расстрелы, стали браться заложники, что пошёл грабёж и «экспроприация» «буржуйского» имущества. Всё это в изобилии было и в дни «великой бескровной», и в дни временщиков.
Дело заключалось в том, что впервые в России власть взяли люди, большинство из которых начисто отвергали человеческую мораль. Собственно, этой морали были лишены и «февралисты» типа Керенского или Савинкова, но большевики первыми, кто ввёл антимораль в официальную идеологию своего режима. Керенский не мог открыто заявлять, что ему плевать «на буржуазную мораль» и на «буржуазное» правосудие», а большевики такое говорили открыто. Конечно, большевизм не свалился на Россию, как «снег на голову». Он долгие годы выращивался в сознании русского общества, лелеялся в горячечных фантазиях русской интеллигенции. По существу Ленин отличался от кумира своей юности Чернышевского только тем, что вождь мирового пролетариата попытался на практике реализовать «сны Веры Павловны». Но кроме ленинских кровавых фантазий, в большевизме была чуждая занесённая извне античеловечная сила и именно эта сила придавала большевизму наиболее сатанинские богоборческие черты. Эта сила была изначально внедрена в российское политическое революционное движение во всех его проявлениях и в октябре 1917 сконцентрировалась на большевиках, как наиболее организованной и наиболее боеспособной политической организации. Но это вовсе не означает, что эта сила не контролировала и другие политические организации России, а так как эти организации были широко представлены в так называемом «белом движении», она контролировала во многом и «Белое движение».
Развязывание Гражданской войны в России входило в планы мировой «закулисы». Эта «закулиса» должна была быть уверена, что кто бы ни победил в кровавой русской схватке, «красные» или «белые», эти победители будут полностью ей подконтрольны.
Русских военных больше всего возмутил, конечно, Брестский мир и то, что огромные русские территории были отданы Германии шайкой политических авантюристов. Это возмущение в основном охватило боевых офицеров-фронтовиков, которые четыре года проливали кровь на войне и восприняли этот мир, как «нож в спину». Этим возмущением воспользовались «белые» генералы. Наверное, многих из них тоже по-настоящему возмущал Брестский мир, и они справедливо клеймили за него большевиков. Только при всём своём возмущении, они забыли покаяться в том, что огромная доля ответственности за этот мир легла на них и на их мартовскую измену 1917 года.
Но вместо покаяния, «белые» генералы начинают собирать офицеров на Дон, в Добровольческую Армию, чтобы воевать с большевиками. При этом вся трагедия заключалась в том, что успех этой войны напрямую зависел от покаяния создателей Добровольческой Армии: Алексеева, Корнилова, Деникина за содеянное ими в марте 1917 года. Но никаких слов покаяния от них не прозвучало. Вместо этого были старые речи о «новой свободной России». Корниловский ударный полк, отправляясь на борьбу с большевиками, распевал: «Мы былого не жалеем, Царь не кумир…». А ведь в этот момент, Государь и его Семья были ещё живы и находились в заточении в Тобольске. А так называемое «белое воинство» уже заявляло, что оно не жалеет Царя! Вдумаемся в эти слова: не «не желает», не «не любит», а именно не жалеет! Таким образом, начиная войну с большевиками «белые» заранее морально принимали Екатеринбургское злодеяние за шесть месяцев до его совершения!
В связи с этим весьма характерны воспоминания Э. Диля, который после освобождения Екатеринбурга армией Комуча и чехами в июле 1918 года был послан военными кругами для перевоза архивных материалов касающихся Царской Семьи в Томск. В Екатеринбурге Диль был представлен офицеру контрразведки мичману Х., который помогал следователю расследовать дело об убийстве Царской Семьи. «Прежде всего, оказалось, – пишет Диль, – что он – убежденный эсер и гораздо больше интересовался перипетиями образования Сибирского Правительства, чем розысками по делу об убийстве».
Не менее трагичным было и то обстоятельство, что на призыв Алексеева и Корнилова откликнулось множество русских людей, офицеров, юнкеров, кадетов, гимназистов. Они были объединены одним желанием: освободить Родину от её поработителей – большевиков. Сотнями они стали стекаться на Дон, записываться в Добровольческую Армию. Из Румынии в Новочеркасск со своим полком прорывается герой войны, Георгиевский кавалер и монархист полковник . В Яссах Дроздовский участвовал в создании тайной монархической организации. Но как всегда был «не понят» генералами, бывшими сплошь «республиканцами». Дроздовский принял участие в «белом» движении и проявил себя как блестящий офицер. Полковник Дроздовский умрёт в ноябре 1918 года от легкого ранения в ногу, осложнившегося начавшейся гангреной. Согласно одной из версий, Дроздовский был умышленно доведён до смерти. Известно, что время службы в Добровольческой армии он продолжал участвовать в деятельности тайной монархической организации, что вызывало острое неприятие Деникина и начальника его штаба Романовского, которые, якобы, и направили лечение Дроздовского по неправильному курсу. Скорее всего, эта версия неверна фактически, но она очень точно отражает суть «белого» дела – любое проявление монархизма, отказ от «непредрешенческого» словоблудия, беспощадно душилось в зародыше «белыми» вождями.
Между тем, эти светлые личности , , сторонившиеся политики и оставшиеся верными до конца идеалам Царской России, и являются истинными рыцарями Белой Идеи.
Выступление «добровольцев» положило начало «белому делу». Но оно было заранее обречено. Царским изменникам, стоявшим во главе его, Бог не даровал победы. Сбывались слова генерала Келлера, что Корнилов «только зря невинные жизни погубит». И лучшим доказательством этому служит смерть самого генерала Корнилова. «Неприятельская граната, – писал генерал Деникин, – попала в дом только одна, только в комнату Корнилова, когда он был в ней, и убила только его одного. Мистический покров предвечной тайны покрыл пути и свершения Неведомой Воли». Точнее не скажешь.
Тысячи молодых прекрасных русских жизней были положены на алтарь амбиций Корнилова и Деникина. Сотни тысяч русских людей были обмануты вождями «белого» движения, убеждавшими их, что они воюют за Россию. Не за Россию они воевали, а за утверждения власти «верховных правителей».
Идеология «белого движения» была изначальна ущербной и неясной и не могла противостоять действенной и простой идеологии большевиков. Большинство простого русского народа воспринимало борьбу с большевизмом, только как борьбу царского войска с безбожным войском. Приведём ещё раз воспоминания колчаковского генерала о встрече его с русскими крестьянами в 1919 в разгар наступления «белых» на Восточном фронте: «Сильно была распространена в народе версия, что белая армия идет со священниками в полном облачении, с хоругвями и поют «Христос Воскресе!» Это легенда распространялась в глубь России; спустя два месяца еще нам рассказывали пробиравшиеся через красный фронт на нашу сторону из Заволжья: народ там радостно крестился, вздыхал и просветленным взором смотрел на восток, откуда шла в его мечтах уже его родная, близкая Русь. Спустя пять недель, когда я прибыл на фронт, мне передавали свои думы при объезде мною наших боевых частей западнее Уфы:
– Вишь ты, Ваше Превосходительство, какое дело вышло, незадача. А то ведь народ совсем размечтался, конец мукам, думали. Слышим, с белой армией сам Михаил Ляксандрыч идёт, снова Царём объявился, всех милует, землю дарит. Ну, народ православный и ожил, осмелел значит, комиссаров даже избивать стали. Все ждали, вот наши придут, потерпеть немного осталось. А на поверку-то вышло не то».
Да и что было думать простому народу, когда первая «белая армия», армия Комуча, входила в освобождённую от большевиков Казань под звуки «Марсельезы»?
А атаман Оренбургского казачества полковник , который первым поднял борьбу с большевиками на Урале, сделал это для «спасения революции», для чего создал «Комитет», в который вошли представители разных партий, в том числе и явно социалистических. Сам Дутов до большевистского переворота был полностью лоялен к Временному правительству и даже был назначен Керенским главноуполномоченным по продовольственному делу в Оренбургской губернии и Тургайской области с полномочиями министра. Дутов представлял собой типичный образец «белого» генерала, человека настроенного на республиканский образ правления. Все это не мешало большевистской пропаганде делать из Дутова ярого монархиста.
К весне 1918 года, в высшем командовании союзников по Антанте сложился общий план свержения большевистского режима, который воспринимался ими, как прогерманский, и установление над Россией своего контроля. Все антибольшевистские силы подчинялись французскому генералу М. Жанену. Начать было решено с японской интервенции, которая бы опиралась на антисоветские элементы внутри России. Сам генерал Жанен писал в своих мемуарах: «Мне было рекомендовано приложить все усилия для организации самой широкой японской интервенции, вплоть до Урала».
Если учесть, что к тому времени британцы высадились в Мурманске, румыны заняли Бессарабию, а японцы, французы и американцы строили планы оккупации Дальнего Востока, Сибири и Урала, то речь шла о фактическом расчленении России странами Антанты. Интересно, что за инструкциями, генерал Жанен ездил в Нью-Йорк.
Так как на Востоке России не было никаких серьёзных формирований для начала крупномасштабных боевых действий, то союзники поддержали выступление чехословацкого корпуса против большевиков. В мае-июне 1918 года чехословацкий корпус осуществляет захват ряда крупных городов на востоке страны.
При поддержке и с согласия Антанты в захваченных районах формируются два «белых» правительства в Самаре и в Омске. Одновременно формируются так называемая «Народная Армия Комуча», которой командовал подполковник и Сибирская армия под командованием генерал-майора А. Н
(псевдоним Алмазов). Последний был связан с эсерами ещё во время своей службы в Императорской армии. Участник «белого движения» писал о Гришине-Алмазове: «По некоторым сведениям, полковник Гришин прибыл в Сибирь по поручению генерала Алексеева, имея своей задачей объединение доморощенных офицерских организаций на территории этого огромного края Российской державы».
Всё это были откровенно эсеровские режимы. «В начале мая 1918 года, – писал генерал Деникин, – было объявлено, что власть переходит к Комитету членов Учредительного собрания («Комуч»). Демократический покров, популярный еще в русской общественности, прикрывал новую диктатуру – партии социал-революционеров, безраздельно овладевших властью».
Не надо, думаю, объяснять, кто такие эсеры. Эсеры – это точно такая же преступная революционная группировка, какими были и большевики. Но чешским восстанием и Комучем воспользовались множество русских людей, уже успевших с лихвой познать все прелести большевизма, они не преминули присоединиться к этому антибольшевистскому движению. Среди них было немало офицеров, в том числе и монархистов. Однако они не только не составляли большинства, в так называемой «Народной Армии» Комуча, но и не имели в ней никакого влияния. Вот как вспоминал образ армии Комуча генерал Сахаров: «В Бузулуке я увидел первый полк новой народной армии. Без погон, со щитком на подобие чешского на правом рукаве, почему-то с георгиевской ленточкой, вместо кокарды, на фуражке. Вид полутоварищеский».
И вот эти «полутоварищи», ведомые февральскими антантовскими заговорщиками и руководимые эсеровскими боевиками, собирались освободить Россию от большевизма! Будберг, один из немногих монархистов в этом эсеровском стане, писал о солдатах «Народной Армии»: «Мне кажется, что большинство из них лишь случайно не на красной стороне».
При этом неправильно было бы думать, что «эсеровские» «белые» принципиально отличались от «белых» так называемого правого толка (Колчака, Деникина и т. д.). Тот же Гришин-Алмазов был в армии Колчака, потом близким помощником Деникина и занимал должность военного губернатора Одессы. При этом советником у него был лжемонархист .
Нелепы также представления о «белых», как об «антисемитах». Эту ложь активно раскручивал Троцкий и его сподручные. Вообще мне уже приходилось писать, что в ходе Гражданской войны еврейское население России было подвергнуто беспощадному террору. Этот террор исходил как от большевиков, так и от «белых», и от петлюровцев. Причём самыми большими врагами еврейского народа были Троцкий, Свердлов и им подобные. Хорошо об этом сказано в воспоминаниях раввина Аарона Хазана: «Наиболее злейшим и беспощадным врагом религиозного еврейства стала печально знаменитая Евсекция – еврейская секция РКП(б). /…/ После революции в Российской империи произошло беспрецедентное в еврейской истории событие: религиозно-общинная жизнь сынов Израиля была упразднена усилиями внуков великих европейских раввинов. /…/ В самые первые годы террора жертвами большевиков стали, прежде всего, руководители йешив, раввины, меламеды и главы еврейских общин. Евсекция добивалась их ареста по ложным обвинениям во всевозможных преступлениях, и на суде их участь была решена. Некоторые из этих людей были брошены в тюрьму, где скончались от пыток, других высылали в Сибирь, откуда никаких известий о них больше не поступало. Все еврейские общины жили в постоянном страхе»
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 |
