 социальное партнерство, справедливость, трипартизм, права и обязанности предпринимателей, государства и работников
" width="285" height="69"/> |
О социальной ответственности и... безответственности
Нина КИРИЛЛОВА Кандидат экономических наук
(*****@***ruj
Когда у нас сегодня говорят о социальной ответственности (то есть ответственности перед обществом), то чаще всего имеют в виду бизнес, хотя очевидно, что это понятие охватывает куда более широкий круг акторов. Социальная ответственность так же, как менталитет, гражданская активность, моральное состояние общества или его самоощущение (по словам Л. Толстого, - "дух народа"), не имея определенных количественных показателей, является тем не менее важной качественной характеристикой здоровья общества и его способности к развитию.
Социально ответственное поведение членов общества (будь то действия представителей государства, предпринимателей или работников) предполагает по меньшей мере учет общественных интересов, а по большей - их приоритет. Характер и степень такого рода подчиненности могут быть разными, но в любом случае важно искать и находить согласие между представителями различных общественных категорий, не допуская перерастания противоречий, которые практически неизбежны, в открытые конфликты. Это, по существу, совпадает со стремлением людей к достижению справедливости, что для русского человека с его ментальностью - главнейшая ценность.
Применительно к сфере труда это находит выражение в концепции социального партнерства и, в частности, в такой его институциональной форме, как трипартизм Речь идет о согласовании интересов и об ответственности всех трех агентов, участвующих в регулировании трудовых отношений: двух - непосредственно вступающих в контакт по поводу купли-продажи рабочей силы (работников и работодателей) и третьей стороны - государства, как бы стоящего "над схваткой", заботящегося о соблюдении общенациональных интересов. К тому же оно призвано содействовать достижению согласия двух первых сторон.
На принципе трипартизма, как известно, основываются все конвенции и рекомендации Международной организации труда. В них для всех трех главных "действующих лиц" определяются права и обязанности; каждый из них несет свою долю социальной ответственности.
В первые перестроечные годы вопросам создания действующей по нормам МОТ системы регулирования трудовых отношений уделялось достаточно большое внимание. Были созданы соответствующие институты (трехсторонние комиссии) на федеральном и региональном уровнях. Россией были ратифицированы конвенции, касающиеся порядка заключения трехсторонних соглашений, коллективных договоров, социальной защиты безработных, гарантий прав наемных работников на проведение забастовок и т д. Нормы международного трудового права, касающиеся социальной ответственности его субъектов, нашли свое юридическое закрепление в российском законодательстве.
Рассмотрим, как на практике обстоят дела с социальной ответственностью трех контрагентов.
Социальная
ответственность бизнеса
Начнем с бизнеса. Его успешные представители много сделали для утверждения в России рыночной экономики и больше всех выиграли от этого - получили возможность заниматься предпринимательством, иметь растущие доходы, свободу передвижения и т д. Это безусловно самая креативная часть общества, хотя многие его представители действовали (особенно на первых порах) по принципу "цель оправдывает средства".
Так или иначе российские предприниматели освоили рыночные методы хозяйствования, по историческим меркам, достаточно быстро. Правда, это были преимущественно методы, характерные для этапа так называемого первоначального накопления капитала со всеми их особенностями, а именно с жесткой ориентацией на получение максимальной прибыли, на хозяйственный успех любой ценой. Получили распространение практика оплаты труда "черным лом", занижение заработной платы, задержки ее выплат на полгода и более, что, естественно, вызвало протестные действия трудящихся. Вопрос о социальной ответственности бизнеса как необходимом условии предотвращения массовых забастовок, голодовок и т. д. приобрел государственное значение.
Не случайно, тема задержек выплаты заработной платы в России стала предметом большой международной конференции, проведенной в 1993 г. ФНПР и МОТ при активном участии многих зарубежных специалистов. К сожалению, организаторы конференции сосредоточили внимание исключительно на задержках выплаты заработной платы как вопиющем нарушении прав наемных работников, но обошли стороной вопросы уровня оплаты труда. Такая позиция ФНПР была, конечно, "на руку" предпринимателям, которые могли и продолжают диктовать свои условия наемным работникам, занижать заработную плату, не испытывая достойного сопротивления со стороны профсоюзов.
Российский союз промышленников и предпринимателей как основная организация, представляющая интересы работодателей, превратилась в структуру, по существу, встроенную в государственную систему. Что касается ее официальной позиции в отношении толкования смысла социальной ответственности бизнеса, то последняя включает в себя прежде всего выполнение обязательств перед государством (по налогам, сборам и другим платежам в бюджет), перед контрагентами по бизнесу, перед региональными властями, участие в экологических программах и лишь потом - перед собственными работниками Правда, при заключении колдоговоров работодатели берут на себя обязательства по условиям труда и социальному пакету. Вопросы об уровне и формах заработной платы обычно особо не выделяются. Между тем именно регулярность оплаты и ее уровень - важнейшие показатели того, насколько социально ответственно ведет дела работодатель: обеспечивает ли уровень выплачиваемой заработной платы поддержание жизни и работоспособности наемного персонала, его развитие, в частности, повышение квалификации в соответствии с потребностями производства. В этом контексте важнейшим является вопрос о тарифных ставках и окладах: подавляющая часть наемных работников и их семьи живут на заработную плату. К тому же ее уровень и динамика в рыночной экономике - факторы, влияющие на внутренний рынок, поскольку от них зависит повышение или понижение покупательной способности населения. Если она падает, снижается спрос и в конечном счете теряется смысл развития производства и предпринимательской деятельности.
Социальная ответственность государства
Современное государство и, в частности, социальное государство (каким, согласно Конституции, является Российская Федерация) призвано обеспечивать свободное развитие всех своих граждан независимо от того, к какому социальному слою они принадлежат. Этот принцип важно соблюдать как в сфере производства, так и в зависящей от нее сфере распределения. Но это - в теории. На практике мы наблюдаем, мягко говоря, отклонения, а откровенно говоря, контрпродуктивные действия в экономической политике, которые можно оценить как социально безответственные.
Более 20 лет Россия не может справиться со структурными перекосами, обусловленными доминантой топливно-сырьевых отраслей; более того, зависимость экономики и бюджета от "трубы" усиливается. Что же касается таких отраслей, как машиностроение, станкостроение и приборостроение, составляющих предпосылку и условие научно-технического развития, то они в основной своей части прекратили существование. И что печальнее всего: вместе с потерей станков и оборудования для индустрии были утрачены инженерно-технический корпус и кадры квалифицированных рабочих.
Конечно, постепенно рынок труда как-то справился с перестроечной встряской, но новая пореформенная структура занятости вызывает немало вопросов. Если, например, в столице до начала приватизации было достаточно много крупных промышленных предприятий ("Динамо", "Фрезер", "Калибр", "Красный Пролетарий", ЗИЛ, АЗЛК и т. д.), где мог трудоустроиться молодой рабочий, то сегодня спектр рабочих мест для мужчин чрезвычайно ограничен: либо охрана, либо обслуга, либо полиция. Положение с занятостью в Москве не самое худшее. Гораздо труднее найти работу в моногородах, в отдаленных регионах, где слабо развита региональная инфраструктура и сложно заниматься предпринимательством.
Национальный бизнес страдает от чрезмерно жесткой финансовой политики государства, главная задача которой - обеспечение низкой инфляции, причем любыми средствами. Преувеличение ее роли для бизнеса, нагнетание страхов по поводу ее роста и влияния на динамику реальных доходов населения преследуют вполне определенную цель. Любые дополнительные доходы либо поступают в распоряжение Минфина, где и задерживаются (они не попадают в национальную экономику и тем более не идут на увеличение доходов наемных работников и оживление внутреннего рынка), либо оседают в Резервном фонде, либо тихо направляются на поддержку тесно связанных с чиновниками и приносящих им выгоду компаний.
Подобной тактики госструктуры придерживались, например, в период прошедшего кризиса. Хотя принятые ими меры внешне похожи на те, что осуществляли европейские страны и США, но при ближайшем рассмотрении видно, что они существенно отличались. Так, и у них, и у нас выделялись значительные бюджетные ресурсы на кредитную поддержку банков и компаний-производителей. Разница же в том, что там выделение кредитов и их размеры, придирчиво обсуждавшиеся в парламентах и Конгрессе, обставлялось выдвижением ряда требований: повысить технический уровень производства, обновить технологию и организацию производства, удешевить продукцию и т. д. Такого рода требования можно в целом определить как гарантии возврата запрашиваемых у законодателей средств.
У нас же выделение государством средств крупнейшим банкам и компаниям произошло практически мгновенно, без критического разбора их заявок и определения подходящих форм и условий предоставления помощи. В такой "спешке" не были учтены способности российских банкиров действовать, мягко говоря, гибко - перегонять полученные от государства средства в иностранные валюту и банки, то есть практически выводить их из внутреннего экономического оборота. Очень скоро правительство было вынуждено публично признать, что в производственный сектор эти средства не попали. За эту грубую профессиональную ошибку никто не был наказан. Заплатили же за нее налогоплательщики, в том числе малооплачиваемые категории населения.
Что касается государственной кредитной поддержки непосредственно компаний, то тут правительство пошло по сугубо административному пути, составив список соответствующих организаций. В так называемый "список Путина" вошли 295, как было объявлено, системообразующих организаций, имеющих стратегическое значение для экономики страны Правительство декларировало, что в целях поддержания устойчивости компаний будут использованы не только кредитные (то есть возвратные), но и другие инструменты - государственные гарантии, субсидирование процентных ставок, реструктуризация налоговой задолженности, госзаказ, таможенно-тарифные преференции. Критерии отбора предприятий для включения в "список" и его полный состав не были обнародованы. Правда, стало известно, что в "список" попали компании из Кипра, Гонконга, Виргинских островов...
В западных антикризисных программах акцент делался на поддержание внутреннего спроса при сокращении расходов на содержание высокооплачиваемого бюрократического аппарата и управленцев высшего звена. Определенные ограничения на выплаты топ-менеджерам были введены практически сразу же - в декабре (любопытная деталь: английская королева отказалась от обновления своего гардероба). При снижении цен на приобретаемую нефть снизились цены на внутреннем рынке на бензин, керосин и др. Можно сказать, что власти западных стран ответственно подошли к распределению ущерба от кризиса.
У нас помощь получили прежде всего три ведущих банка и близкие к властям предприятия. Малый и средний бизнес выбирался из кризисных трудностей самостоятельно. Основная же часть населения страдала от роста цен и инфляции, доходившей до 14%.
Сейчас инфляция значительно ниже. Тем не менее цены на продовольственные товары в последнее время растут на 5-10%, так что к концу года можно говорить о 30-35%-ном их повышении. Реальные доходы снижаются и за счет роста тарифов за пользование электроэнергией, газом, теплом, водой, других расходов, связанных с содержанием жилья. По этому поводу профсоюзы обращались к властям с просьбой отсрочить введение новых, более жестких условий оплаты коммунальных услуг, но им было отказано.
Растут плата за проезд на городском и пригородном транспорте, тарифы на авиаперевозки и пр.
Государство мирится с произволом топливно-сырьевых монополий. Из года в год мы наблюдаем опережающий рост цен на бензин, а вслед за тем "по цепочке" и на другие товары и услуги (мясо, молоко, зерно, тарифы ЖКХ и т. д.). Именно такой рост цен выступает основным фактором поддержания высокого уровня инфляции и создает при этом обременительный "инфляционный навес" на все другие отрасли производства и сферы услуг (в том числе социальных).
Конечно, нереально в условиях свободного рынка ожидать от любого предпринимателя, а тем более монополиста, добровольного ограничения роста цен на продукцию (услуги) или повышения зарплаты работникам в связи с дороговизной. Сколько не взывай к их чувствам справедливости и ответственности перед обществом, ответа нет, а о корректировке заработной платы вообще речи не идет.
Угроза роста инфляции выдвигается властями всякий раз, когда речь заходит о необходимости повышения заработной платы, будь то бюджетники или работники, занятые на государственных и частных предприятиях. Между тем суммы, необходимые для этих целей, не сопоставимы с тем "инфляционным навесом", который возникает вследствие неограниченной свободы действий монополистов.
Еще раз о зарплате, занятости и "трубе"
Вопросы заработной платы и ее повышения публично обсуждаются редко и бессистемно. За последние годы не публиковались официальные доклады или иные материалы министерства, в ведении которого находились эти вопросы. Чаще всего принимались точечные меры по отдельным категориям работников (бюджетников), обычно в ответ на протестные действия или выявление отдельных вопиющих недостатков. Больше всего повезло учителям. Так, в конце августа средняя заработная плата учителя в Москве составила 52 тыс. руб. (в 2 с лишним раза выше средней заработной платы научных работников со степенями).
В регионах уровень оплаты учителей существенно ниже, чем в столице, но выше, чем у библиотекарей, актеров местных театров, музейных работников и др. До этих категорий работников культуры у властей "руки не доходят" и не дойдут, поскольку разрушена система управления оплатой труда. Такие ее индикаторы, как минимальная заработная плата и прожиточный минимум в России, существуют чисто формально, никак не влияя на фактические размеры зарплаты и соотношения по оплате работников разной квалификации, профессии, отрасли.
Привилегированное положение по уровню заработной платы и условиям пенсионного обеспечения занимают госчиновники. Их высокие заработки никак не связаны с результатами труда. Как бы не обострялись дела в экономике, это не отражается на оплате бюрократического аппарата. Более того, в течение следующих трех лет намечается повысить оплату их труда в 1,5 раза.
Что касается учителей, врачей, научных сотрудников, работников сферы культуры, то тут в последнее время принято оперировать такими "контрольными цифрами", как средняя заработная плата по региону. До этого уровня намечается повысить среднюю зарплату учителей и врачей, занятых в том или ином регионе Величина этого плавающего индикатора не может не зависеть от набора отраслей, которые присутствуют на данной территории. Учитель и врач, например, в Ханты-Мансийском АО могут рассчитывать на оклад в 1,5-2 раза более высокий, нежели, скажем, учитель или врач в Тверской или Кемеровской областях.
Как практически осуществлять такого рода расчеты при теперешнем состоянии статистики труда, непонятно. Главное же, это идет вразрез с трудовым законодательством относительно гарантий повсеместного применения показателей ПМ и МРОТ как главных индикаторов по оплате труда. Эти гарантии, согласно ТК РФ, должны применяться абсолютно ко всем наемным работникам, где бы и в какой бы отрасли они ни были заняты. В этом смысле государство несет равную социальную ответственность за всех граждан, за всех работников.
Что касается методик расчета ПМ и МРОТ, порядка регулирования их абсолютных размеров, то государство обязано наконец обратить внимание на эти вопросы, а соответствующие специализированные органы и службы - ответственно подойти к "разгребанию" накопленных ранее (во многом из-за отсутствия Минтруда) "завалов" в этой сфере.
Недавно принятый Государственный бюджет на три года, по словам президента и премьера, жесткий, но социально ориентированный, обеспечивающий выполнение всех социальных обязательств. Имеется в виду выделение средств на пенсионное, социальное обеспечение, на развитие социально значимых отраслей - здравоохранения, образования, науки, культуры. Но состояние заработной платы работников, в какой бы отрасли они ни трудились, это - тоже социальный вопрос. Именно от позиции государства в определяющей степени зависит, будет ли расти в обществе расслоение и разрыв по уровню оплаты и доходов граждан, или оно сумеет принять непростые социально ответственные решения, направленные на преодоление этих опасных процессов, и сможет, таким образом, остановить разрушение социальной ткани.
Специалисты "Credit Suisse" утверждают, что имущественное неравенство в России - самое высокое в мире (не считая малых стран Карибского бассейна): 96 российских миллиардеров контролируют треть всех совокупных активов населения (при том, что на планете на долю миллиардеров приходится менее 2% общего мирового богатства). Данные российских исследователей подтверждают их заключение: полмиллиона наших граждан получают третью часть всех доходов населения страны.
Необходимость принятия мер в области заработной платы очевидна. С учетом последствий расслоения общества по уровню доходов и потребления, которые пока носят латентный характер, представляется важным в самое ближайшее время рассмотреть в Госдуме и Совете Федерации комплекс вопросов, связанных с реформированием системы управления организацией заработной платы, а также администрированием в области подоходного налогообложения.
15 лет назад, согласно итогам открытых парламентских слушаний, которые тогда практиковались в Госдуме и Совете Федерации, обсуждение проекта закона о заработной плате было в списке первоочередных. Но с тех пор этот вопрос ни разу не был включен в их повестку дня. Тему изменения шкалы подоходного налога неоднократно поднимали депутаты от фракций КПРФ и "Справедливой России". Но всякий раз их предложения "легко" отметались парламентским большинством прежде всего ссылкой на трудности сбора подоходного налога и опасность массового бегства богатых налогоплательщиков "за бугор" (кстати, "за бугром" им не удастся уйти от прогрессивного налогообложения). Самая высокая ставка подоходного налога в США -40%. В свое время, когда страна "выползала" из кризиса гг., Рузвельт поднял верхнюю планку до 63%; а в свой второй президентский срок - до 79%. Трумен увеличил ее до 91%. Экономика ответила высокими темпами роста.
Легкая расправа с проектами пересмотра налогового законодательства, по-видимому, объясняется не только усилиями лоббистов в среде законодателей, но и личными интересами последних. Они сами относятся к категории очень высокооплачиваемых граждан, к тому же, как правило, не порвавших с бизнесом и ставящих свои коммерческие интересы выше гражданских.
Выйти из такого конфликта интересов, конечно, непросто, ибо болезнь запущена. Тем не менее при наличии политической воли болезнь можно преодолеть, если в полной мере использовать для этого инструменты государства - инспекции, финансовую и фискальную системы, органы внутренних дел, общественный контроль.
Социальная ответственность государства проявляется в политике, экономической стратегии и тактике, в промышленной и аграрной политике, выборе приоритетов в научно-технической сфере. Любое сколько-нибудь значимое решение в области производства всегда имеет социальную "отдачу", влияет на общественную структуру и отношение людей как к самим изменением, так и к инициаторам таких изменений.
Совсем свежий пример, демонстрирующий связь между экономическими мерами и их социальными последствиями, - предложение президента В. Путина обеспечить более широкий доступ к транспортной системе "Газпрома" (к пресловутой газовой "трубе") других участников внутреннего топливно-энергетического рынка. Такая мера (если она будет осуществлена) означает, что будут сделаны первые реальные шаги к демополизации отрасли. Это безусловно позитивно скажется и на оживлении конкуренции, и на активизации научно-технической, изобретательской и рационализаторской деятельности новых "игроков", стремящихся занять достойное место на развивающемся рынке. Возникнут смежные подотрасли и предприятия, а следовательно, что очень важно, современные рабочие места. Появится, кстати, надежда увеличить масштабы газификации (сегодня ею охвачено всего 63% населения).
По всей видимости, аналогичные изменения были бы полезны и в отношении другой "трубы" - нефтяной. Государству следовало бы более активно поощрять создание производств, связанных с глубокой переработкой нефти, уменьшить долю "сырой", относительно более дешевой нефти, перекачиваемой европейским и другим потребителям. Это содействовало бы развитию отечественной экономики, расширению эффективной занятости населения.
Социальная
ответственность
работников
Наемные работники, где бы они ни были заняты - на частных либо государственных предприятиях, либо в бюджетной сфере, в настоящее время составляют основную часть низкодоходного населения. В принципе это естественно для рыночной экономики. Естественно и то, что существует дифференциация по уровню доходов. Неестественны размеры этой дифференциации в России и абсолютные размеры заработной платы значительной части занятых.
Основная доля ответственности за такую ситуацию лежит на государстве и работодателях. Тем не менее значительную роль в том, что такая ситуация сложилась и сохраняется, сыграли и играют сами работники и их представители – профсоюзы
В контексте рассматриваемых проблем стоит сосредоточить внимание на социальной ответственности работников, личной ответственности всех занятых на производстве и в сфере услуг за состояние их здоровья и работоспособности.
"Продавая свою рабочую силу, рабочий предоставляет капиталисту право потреблять эту силу, но в определенных разумных границах. Он продает ее для того, чтобы ее сохранить, а не для того, чтобы ее разрушить... Когда рабочие борются за то, чтобы свести рабочий день к разумной величине и добиваются справедливой оплаты труда, они лишь выполняют свой долг по отношению к самим себе и своему роду"1.
Максима "время есть пространство человеческого развития" не теряет своей актуальности. "Человек, не располагающий ни минутой свободного времени, человек, вся жизнь которого, не считая вызываемых чисто физиологическими потребностями перерывов на сон, еду и т. д., поглощается работой на капиталиста... Изможденный телесно и огрубевший духовно, он - только машина для производства чужого богатства... Обуздывая такого рода тенденцию путем организованных действий, направленных на повышение заработной платы, понижение чрезмерной интенсивности труда и против нарушений нормальной продолжительности рабочего времени, рабочий борется не только против обесценения своего труда, но и против вырождения его рода"2.
Капитал, если его не обуздывать, будет стремиться к тому, чтобы низвести до подобного состояния как можно больше используемых им рабочих. Об этом наглядно свидетельствует, в частности, положение рабочих-мигрантов в России, особенно нелегальных. Низкая заработная плата, 12-14-часовой рабочий день, крайне неблагоприятные условия проживания - практически правило, а не исключение.
Конечно же, этот сектор рынка труда не может не оказывать влияния на его общее состояние - на понижение спроса на рабочую силу, уровень заработной платы и все другие показатели условий труда. В частности, уже достаточно широко распространена практика увеличения продолжительности рабочего дня сверх 8 ч без всякого вознаграждения.
Опасность изнашивания рабочей силы, о которой писал Маркс, реально существует в России при нынешней системе трудовых отношений. О преодолении такой опасности должны думать все их участники, включая работников.
Возможности активно действовать у работников пока ограничены, но они есть. Речь идет об оживлении работы в сохранившихся профсоюзных структурах, комиссиях по заключению трехсторонних тарифных соглашений и коллективных договоров. Важно находить формы совместных действий и с организациями гражданского общества. Такого рода контакты могли бы способствовать развеиванию мифов, бытующих в среде либерально настроенной интеллигенции, расширению социальной среды, питающей протестные выступлений граждан, содержательной корректировке законных требований к власти, в частности, касающихся соблюдения трудовых прав работников.
|
Дифференциация населения по уровню доходов зашкаливает. Рост средних показателей по доходам "обеспечивается" за счет высоких доходов госчиновников, представителей крупного бизнеса, верхушки шоу-бизнеса, окладов в силовых структурах, а также небольшой части "рабочей аристократии" - занятых в нефтегазовом комплексе. Тем не менее байку о массовом росте благосостояния повторяют даже некоторые представители культурной элиты, включившиеся в ряды "специалистов" по экономическим проблемам.
Нечто похожее проделывает Росстат в отношении показателей безработицы, учитывая в своих расчетах только ее регистрируемую часть. Хотя всем, кто хоть сколько-нибудь интересовался этой темой, известно, что в службах занятости регистрируются далеко не все безработные (причин тому много, но не о них сейчас речь). Такая уловка (иначе не назовешь) позволяет приукрасить ситуацию в области занятости, фактически дезориентируя общество и руководство страны.
Миф второй касается трактовки либералами предложений левых относительно необходимых реформ в области распределения. Якобы суть позиции последних выражается формулой "все забрать и поделить". Но стоит хотя бы бегло ознакомиться с программными документами "Справедливой России" и КПРФ, чтобы понять суть их предложений, не имеющих ничего общего с вульгарным требованием уравниловки.
Фискальная функция любого государства состоит в сборе налогов и перераспределении полученных средств. Так оно корректирует жесткое первичное рыночное распределение доходов.
Миф третий состоит в том, что простые люди ничего не понимают в настоящей жизни и не думают о будущем. Даже весьма образованные люди позволяют себе по-снобистски высокомерно говорить о народе. Действительно, сегодня социально активна лишь небольшая часть населения. Но обеспокоенность по поводу болевых точек общества (состояние здравоохранения, образования, воинской службы, коррупция в среде госчиновников, в полиции и т. д.) ощущает большинство населения. И не только ощущает. Люди часто и горячо обсуждают эти вопросы между собой, хотя со стороны это незаметно (вроде бы "народ безмолвствует"). Если люди терпят, это вовсе не означает, что они не видят недостатков. Общаясь с коллегами по работе, людьми, которые трудятся в бюджетной сфере, вы замечаете, что среди них редко кто не ругает власть за обман и коррупцию, бюрократическую волокиту и бездействие перед лицом преступности.
Очевидно, что элите надо побороть свой снобизм и найти формы общения с народом, чтобы глубже понять его заботы. В составе таких организаций гражданского общества, как советы при президенте, обязательно должны быть представлены "простые люди" - фермеры, квалифицированные рабочие, учителя и т. д. Лунгин справедливо заметил, что "маленький продвинутый народ и большой молчаливый обязательно должны соединиться в единое целое, потому что один без другого все равно прожить не сможет"3.
Пока же власти, по всей видимости, не осознают, что демократизация управления страной, признание за оппозицией права отстаивать свои убеждения, участвовать в законодательном процессе и исполнении решений - в интересах самой власти. Наполеон, по свидетельству Стендаля, утверждал, опереться можно только на то, что оказывает сопротивление.
|
