Валентина ФРОЛОВА
СТО ДУРАКОВ ПРОКОРМЯТ ОДНУ УМНУЮ
Комедия в 2-х действиях
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
ЮЛЯ – 29 лет
ПАША – 30 лет
АСЯ – девушка примерно того же возраста
КОРОТЧЕНКО – генерал-майор полиции
САВКИН – лейтенант полиции
ЛЕСУНОВ – журналист, корреспондент телерадиокомпании. Сотрудничает и с газетами
БОМЖ
Мальчишки-подростки. Пожарные. Разный городской люд.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
(Вокзал. На краю привокзальной площади лавочка. Справа и слева кусты отцветшей сирени. Поодаль будка, – полицейский пост. На лавочке Юля. У уха мобильник).
ЮЛЯ (в мобильник). Анна Степановна, вы одолжите мне рублей пятьсот? На два дня. Только на два. Через два отдам…Ой-й, Анна Степановна, спасибо, спасибо, спасибо… Бегу к вам, Анна Степановна…(Не шевельнулась. Как сидела на лавочке, так и сидит. Опять в мобильник). Лидия Федоровна… Лидия Федоровна, вы не одолжите мне рублей пятьсот?.. На два дня, Только на два… Через два отдам… Нет? Не сможете?.. Ну, извините… (В мобильник). Лариса Витальевна?.. Лариса Витальевна, вы не одолжите мне рублей пятьсот?.. На два дня. Только на два. Через два отдам. Ой-й, Лариса Витальевна. Спасибо, спасибо, спасибо… Бегу к вам, Лариса Витальевна.
(Паша за спиной Юли. Метет площадь. С ногой у него явно что-то не в порядке. Правая нога веерным движением, непроизвольно, сама по себе, откидывается вправо. Паша останавливается. Кладет подбородок на черенок метлы. Слушает).
ЮЛЯ (не поворачиваясь). Слушаешь.
ПАША. Слушаю.
ЮЛЯ. Который день слушаешь?
ПАША. Пятый.
ЮЛЯ. И что услышал?
ПАША. Занятная ты. Денег у тебя ни гроша. Ты у одних занимаешь – тому, кому должна, отдаешь. И так каждый день. Долг – возврат. Долг – возврат. Долг – возврат. Вся жизнь на шаромыгу. В кармане ни гроша, а ты всегда с деньгами.
ЮЛЯ. Если ни гроша в моем кармане, это не значит, что ни гроша в других карманах. Город-то у нас миллионник. Карманов миллион. (Паша усмехается. Юлю это задевает).
ПАША. Все думаю, что у тебя в голове? Какая мысль?
(Юля резко повернулась к нему).
ЮЛЯ. И какая мысль?
ПАША. Я думаю вот какая. Ты смеешься над всеми ними. И про себя говоришь: «Сто дураков одну умную прокормят».
ЮЛЯ. Ты что, ясновидец? Читаешь мысли в чужих головах? (Помолчала. С вызовом). И кормят же! Кормят не хуже, чем тебя твоя метла кормит.
(Паша смеется. Метет).
ПАША. Тебе сколько лет?
ЮЛЯ. Двадцать девять. А тебе?
ПАША. Тридцать… Если двадцать девять, значит, работала же ты когда-то. Где-то. Ты кто по специальности?
ЮЛЯ. Психолог.
ПАША. Правда, психолог?.. (Останавливается перед Юлей).
ЮЛЯ (прикладывает указательный палец ко лбу). Смотри на мой палец… Смотри вправо… Смотри влево... (Глубокомысленно. Профессионально). Психических отклонений не зафиксировано. Просто – дурак.
(Пауза).
ПАША. Это ты права. Диагноз верный. Дурак я… С «психологом» соврала, конечно.
ЮЛЯ. А ты кто? По специальности?
ПАША. Инженер-программист. Высших образований – два. И половина аспирантуры…
ЮЛЯ. И чего же с метлой?
ПАША. Предприятие, на котором работал государственное, – обанкротилось. Зарплату сотрудникам полтора года не платили. Директор прихватил чемоданчик, полный наличности. Испарился. Все знают, где он. Но он в «международном розыске». А я с метлой.
ЮЛЯ. Да. Диагноз правильный.
ПАША. Верный.
ЮЛЯ. С метлой – потому, что честный? Да?
ПАША. Честный.
ЮЛЯ. Не приперло тебя, вот ты и честный.
ПАША. Приперло… Шли с матерью по улице. Мать у меня грузная. Споткнулась. Упала. Я ее подхватил. У нее, боюсь, перелом. И у меня что-то. За операцию платить надо. А чем платить-то?.. Прежде мать мела. На пяти ставках работала. Два двора и пятнадцать подъездов, – ее хозяйство. В пять утра, в темноте, начинала. В десять вечера, в темноте, кончала… Вот теперь весь ее «материнский капитал» по наследству – мне.
ЮЛЯ. Много зарабатываешь? На пяти ставках?.. На операцию матери хоть заработаешь?
ПАША. Какое?.. Только на еду… Слушай, психолог, а чего ты хочешь? Вот так вот всю жизнь на шаромыжку жить? Не проживешь же.
ЮЛЯ (с обидой). «На шаромыжку»…
ПАША. Ты – вся ожидание. Ты чего ждешь? Чего хочешь-то?
ЮЛЯ. Жду! Желания два. Первое, – чтобы был у меня муж. Красивый. Умный. Верный. И чтобы были деньги. Деньги! Деньги!! Деньги!!!
ПАША. Кто же тебе поднесет их? На блюдечке? С голубой каемочкой?
ЮЛЯ. Нет. Столько, сколько я хочу, на блюдечке с голубой каемочкой не поместится.
ПАША. Это сколько же тебе надо? Чтоб рекой текли?
ЮЛЯ. Рекой! Волгой. Не пересыхающей речкой-мокрушкой… Вот скажи, кто такой олигарх?
ПАША. Кто?
ЮЛЯ. Кто?
ПАША. Кто?
(Пауза).
ЮЛЯ. Как бы поточнее выразиться? Олигарх – крокодил… среди людей… Ну скажи, откуда миллионы у Абрамовича? У Прохорова? По наследству, что ли, получили? У олигархов – деньги из воздуха. Вчера – стодвадцатирублевые советские инженеры. Сегодня – миллиард на мелкие расходы… Вот и у меня будет. Миллиард. Так на всякие мелочи! На губную помаду там. На благотворительность, – благотворительность обязательна! На помощь нищим, вроде тебя. (В первый раз вглядывается в Пашу. Разглядывает его). А ведь ты – ничего. Если тебя отмыть, побрить, причесать…тебе что, с твоими пятью работами и побриться некогда?
ПАША. Угу.
ЮЛЯ. …ты вполне ничего.
(Смотрят друг на друга не без симпатии. Юля подносит мобильник к уху). Анна Степановна! Так я бегу. Вы деньги-то приготовьте. А то мне некогда… (Подымается. Раздвигает замок сумки. Смотрит сколько там денег. Подмигивает Паше). Поместятся еще. (Идет).
ПАША. Давай помогу. Поднесу. (Берет сумку. Идут рядом).
(Выходит Ася, молодая, супермодная женщина. На ней длинная узкая юбка. Туфли на высоких каблуках. С расстояния обмениваются с Юлей кивками, здороваются.
Нежданно Паша срывается. Бежит что есть мочи, прижимая к себе сумку).
ЮЛЯ. Держите… Держите!!! Держите… (Догнала Пашу. Успела схватить за шиворот. Тот вырвался. Хочет бежать быстрее, но подводит нездоровая нога, – взбрыкивает вправо и вверх, независимо от его желания…Вывернулся).
ЮЛЯ. Дер-жи-те… Уйдет! Уйдет! Уйдет! Вокзал рядом. На ступеньку поезда. И ищи ветра в поле. Гра-а-а-беж!
(Звук полицейского свистка.
Выскакивает Савкин, лейтенант полиции. Паша останавливается, и быком на Савкина. Протаранил помеху. Савкин упал).
ЮЛЯ. Держите!
(Савин вскочил. Почти догнал Пашу. Паша успел исчезнуть).
ЮЛЯ (ища его взглядом). Уйдет… Уйдет… Уйдет… как вошь из под ногтя… Ушел.
АСЯ. А что в сумке-то?
ЮЛЯ. Надо, плут хромой! Жулик! Душа подлая! «Давай поднесу»… Помог! Ни сумки, ни его!
АСЯ. Сколько денег-то в сумке?
ЮЛЯ (подражая Этушу в известной кинокомедии). «Все, что было нажито честным, непосильным трудом…»
АСЯ. Сколько?.. Денег сколько?
(Возвращается Савкин).
САВКИН. Нету! Ушел!
ЮЛЯ. Лопух! А еще – полиция! Поезд еще стоит. Бандит в вагоне. Беги же! Беги! Дуй со всех ног! Ищи!
САВКИН. Да! Найдешь! Вон толчея какая. Найдешь! (Юля выталкивает Савкина, понуждая бежать).
АСЯ. Да скажи ты, наконец, сколько денег-то было в сумке?
ЮЛЯ. У тебя клочок бумаги есть?
АСЯ. Есть. (Достает из сумки блокнот и ручку).
ЮЛЯ. Ты свидетель. Пиши: «Грабитель мужчина бомжеватого вида…»
АСЯ (пишет). Денег – сколько?
ЮЛЯ. «Возраст – тридцать лет. Правая нога повреждена. Была огнестрельная рана. Преступник вооружен… И очень опасен».
АСЯ. Ой-й… А откуда ты знаешь, что огнестрельная?
(Юля вырывает из ее блокнота листочек).
ЮЛЯ. Пиши. С нового листа. «Граждане! Вокзал "Южный" заминирован. Не допуская паники, освобождайте привокзальную площадь. Проходит плановая эвакуация. Спокойствие, граждане! Спокойствие! Спокойствие!»
АСЯ. Юлька! Ты в уме? Какие мины?
ЮЛЯ. Помогай, свидетель!
АСЯ. Сейчас, бросилась. Дай шнурки поглажу.
(Ася потрясена.
Юля подходит к ней, вырывает из блокнота второй листок).
ЮЛЯ. Ты видела, что у меня сумку бомж выхватил?
АСЯ. Видела.
ЮЛЯ. Поймать грабителя надо?
АСЯ. Надо.
ЮЛЯ. Кто ловить-то будет? Я? Одна? Грабить – так меня одну. И ловить – мне одной?.. Вот пусть вся полиция, все кинологи с собаками, все, все, все и ищут.
АСЯ. И ничего не найдут. Мины-то нет.
ЮЛЯ. Ну, это увидим… Знаешь, кто ищет, тот чего-нибудь да находит… Сумку мою найдут, мне и хватит.
АСЯ. Ой, Юлька, и здорова же ты врать! Соврешь, недорого возьмешь. От тебя надо подальше держаться. (Собирается уйти).
ЮЛЯ. Не выйдет, подруга. (Помахивает листочком из блокнота). Подняла-то панику, выходит ты. Записка твоей рукой написана. По твоему почерку полиция тебя в два счета вычислит. С собаками – это кинологи. В лабораториях – графологи.
АСЯ. Отдай! (Тянется, чтобы отнять листик. Не тут-то было).
ЮЛЯ. А вот это ты видела?.. Видела?.. Видела?.. (Листик трепещет перед носом Аси). А вот что сейчас увидишь. (Поворачивается лицом к зрительному залу). Видишь? На вокзале яблоку негде упасть. Толчея. Столпотворение. Вот записка, твоей рукой написанная. Так что лучше делай, что говорю. Вместе со всеми будем мину искать. Мину не найдем, будем бомбу искать. Бомбу не найдем – небритого бомжа с моей сумкой найдем. (Нагибается. Подымает камешек. Заворачивает его в записку. Размахивается… Ася хочет ее остановить. Ноги, стреноженные узкой юбкой, едва семенят, подламываются на высоких каблуках-ходулях).
ЮЛЯ. Даю команду: «Фас!» (Размахивается во всю силу плеча и бросает записку в вокзальную толчею, – в зал). Помогай, если не хочешь сама оказаться в каталажке.
АСЯ (потрясенно). Шан-таж…
ЮЛЯ. Смотри на нее. Она изумилась. «Шан-таж»… Да у нас сейчас вся жизнь – контора «Шараш-монтаж». (О Паше). Плут, а! Коряга хромая. Он решил меня надуть. Обвести вокруг пальца… Да еще не родился тот человек, который облапошит меня. Твое слово, ворюга, бандит злосчастный, не последнее. Последнее слово за мной. Из-под земли достану! (Смотрит на людей в вокзальной толчее, – в зрительный зал). Всех вас, по штуке, по пересчету, по головам, через сито, через решето… Через металлоискатель! Через детектор лжи! А сумку свою найду.
(Появляется Савкин).
САВКИН. Ушел… Ушел подлец…
ЮЛЯ. «Уше-ол»… За что тебе, лейтенант, сорок пять тысяч в месяц платят? Да за такие деньги ты должен то, чего не было, нет, и в природе не существует, найти.
САВКИН. Калека! Шагу ровно не делает. А какой юркий! Какой быстрый!.. Я не догнал.
(Слышатся полицейские свистки. Топот ног в сапогах).
АСЯ. Юля… Юля!.. Смотри.
ЮЛЯ. Вокзал оцепляют. Один отряд оцепления… Второй отряд…
(Савкина по служебной связи – по рации – вызывает дежурный).
ГОЛОС ДЕЖУРНОГО. Шестой! Шестой! Я Первый.
САВКИН. Шестой. Слушаю.
ГОЛОС ДЕЖУРНОГО. Шестой! На вокзале обнаружена записка: «Подложено взрывное устройство».
САВКИН. Сигнал принят.
ГОЛОС ДЕЖУРНОГО. Приступить к эвакуации людей. Паники не допускать.
САВКИН. Приказ принят.
(Слышится заливистый собачий лай).
АСЯ (испуганно). Полиция… С собаками.
ЮЛЯ. Кинологи… Да не дрожи ты так! Пока еще никто про тебя ничего не знает!
(Ася под бдительным взглядом лейтенанта в полной прострации, готова взять на себя все грехи мира. Савкин – весь служебное рвение. Готов к поиску).
ЮЛЯ (почти шепотом). Сделай удивленное лицо.
(Ася пытается сделать удивленное). У-у-у… Это удивленное? Вот удивленное. (Показывает). Сделай спокойно-насмешливое. Ты же тут, пока, – во всяком случае пока, – не причем. (Ася пытается сделать спокойно-насмешливое). Ф-фу! Глаза бы не смотрели. Вот спокойно-насмешливое. (Показывает). Уж лучше стой, как пень… (Ася стоит). Вот пень ты – так пень. Люкс! Любой пень тебе позавидует.
(Савкин быстрым шагом уходит в помещение поста полиции).
САВКИН (по громкоговорителю вокзального оповещения). Граждане! Прибытие поезда № 63 переносится на неопределенное время. Просим не допускать паники, освободить помещения вокзала и привокзальную площадь. Без паники…
(Слышно, подъехал автомобиль. Входит Коротченко, генерал-майор).
ЮЛЯ. Ух-х, ты… Генерал-майор.
(Савкин подбегает, вытягивается перед генералом в струнку).
САВКИН. Лейтенант Савкин. Дежурный поста шесть.
КОРОТЧЕНКО. Кто нашел записку о минировании? Ты?
САВКИН. Один из пассажиров.
КОРОТЧЕНКО. Шляпа!.. Словом, все всё знают… Вон какая беготня. Бегут справа налево, слева направо, лбы друг другу расшибают.
САВКИН. Работают расчет милиции, расчет МЧС. Дежурит «Скорая». Там врач и санитар.
КОРОТЧЕНКО. Нашли что-то?
САВКИН. Щенка с номерным ошейником… С запиской, похоже пошутил кто-то.
КОРОТЧЕНКО. Похоже или возможно?
САВКИН. Немного – похоже. Немного – возможно. Пока не ясно.
КОРОТЧЕНКО. Шутники… Моя б власть на них… Шутки в сторону! (Решительным шагом входит в помещение дежурного. В микрофон): Граждане! Спокойствие, спокойствие, спокойствие. На территории вокзальной площади и в здании вокзала работают опытные сотрудники полиции и МЧС. При обнаружении подозрительного предмета, брошенной сумки, чужого чемодана, свертка, – к находке не подходить. Срочно сообщить о находке дежурному по вокзалу… (После паузы. Зло). Хочу предупредить: за ложную тревогу – ответственность. От штрафа, в десятикратном размере затрат полиции и затрат МЧС, вплоть до уголовной ответственности. Срок заключения пять лет.
(Ася дрожит так, как будто внутри включенный вибратор).
ЮЛЯ. Перестань дрожать!.. Э-э, бог не выдаст – черт смолчит.
КОРОТЧЕНКО (Савкину). Есть какие-нибудь соображения?
(Савкин пожимает плечами, собирается с мыслями).
ЮЛЯ. Товарищ генерал! Тут все время крутился один тип. Крутился, крутился, крутился, а когда исчез, тут и нашлась записка.
КОРОТЧЕНКО. Что за тип?
ЮЛЯ. Ну… такой… Бомжеватого вида…
(Коротченко смотрит на Асю).
АСЯ (подтверждая). Ну… такой… Бомжеватого вида…
ЮЛЯ. Тридцать лет…
АСЯ. Тридцать лет…
ЮЛЯ. Не мытый, не бритый. Но нельзя сказать, что худой… изголодавшийся…
АСЯ. Не мытый, не бритый. Но нельзя сказать, что худой… изголодавшийся…
САВКИН (подозрительно). С черной чужой сумкой, у кого-то вырванной?.. Это мы уже проходили. Такого рода происшествия мы уже не раз расследовали.
ЮЛЯ (придумывая на ходу). Сумка, может быть, была, может быть, сумки не было. Не заметила. Не помню… Это совсем-совсем другой бомж. Второй бомж… (Савкину). Ну что вы на меня так смотрите, как кот на сало… Что видела, то и говорю. Это второй бомж. Совсем не первый… Ну кто такой – бомж? Человек… Без Определенного Места Жительства.
КОРОТЧЕНКО. Ловко. Без… определенного… места… жительства… Мы еще вичинфицированных по всему городу ищем. Им лечиться надо, а они скрываются, других заражают. Может, скажете, что есть СПИД?
ЮЛЯ. Рецепт дам. Как избежать заразы. СПИД – СПИ дома.
(Коротченко усмехается).
КОРОТЧЕНКО. Ну, шутки в сторону! Определим задачу. Ищем двух бомжей. Один вырвал сумку у потерпевшей… Имя?
ЮЛЯ. Юлия.
КОРОТЧЕНКО. Отчество? Фамилия?
ЮЛЯ. Юлия Владиславовна Мятыга.
КОРОТЧЕНКО. Второй – мозги навыворот – возможно, подложил записку о минировании вокзала… Найду, десять шкур сниму. Все затраты полиции возмещу.
ЮЛЯ (про себя). Надо, как подорожала шкура бомжа.
КОРОТЧЕНКО. Искать, лейтенант! Искать! На кону вопрос о твоей профпригодности.
ЮЛЯ (про себя). Можно сказать, моя сумка у меня. Дело закрутилось. Берегись, плут. Пожалеешь о той минуте, когда меня встретил. (Асе). Иди! Все ищут. И ты ищи.
АСЯ. Что искать?
ЮЛЯ. Себя ищи! Если ничего другого не найдешь, хоть себя найдешь. (Подталкивает Асю). Нет, я решительно теряю веру в современную молодежь! Ей предлагают положить голову на плаху во имя дружбы. А ей ее голова дороже дружбы. (Сталкивает Асю со сцены в зал).
(Ася и Савкин в зрительном зале).
АСЯ (одной из зрительниц). Поднимитесь, пожалуйста… Пожалуйста, поднимитесь. (Зрительница поднимается). Мины нет.
САВКИН (одному из зрителей). Подымайтесь. (Зритель подымается). Мины нет.
ЮЛЯ. Кинологов, кинологов сюда! Без кинологов не обойтись!.. (Про себя). Вот кино-то будет!
(Затемнение.
По прошествии некоторого времени).
ЮЛЯ. О! И кинологи здесь. (Слышится заливистый собачий лай. Собака не одна. Их свора). Чтобы я да не нашла тебя, плут хромоногий. Он хромает! А удирает быстрее спринтера-олимпийца.
(Затемнение.
По прошествии некоторого времени. Слышен затихающий лай. С одной стороны выходит Коротченко, С другой Савкин).
САВКИН. Товарищ генерал! Вокзал обследован. Привокзальная площадь обследована. Взрывных устройств не обнаружено… Тревога ложная, товарищ генерал.
КОРОТЧЕНКО. Собак – в псарню.
ЮЛЯ. Как это в псарню?.. Как – в псарню? А где моя сумка? А где плут, который вырвал ее у меня?
КОРОТЧЕНКО (с досадой). Гражданочка…(От-страняет Юлю, мешающую ему пройти. Юля ни с места).
ЮЛЯ. А моя сумка! А плут, который обвел меня вокруг пальца!
КОРОТЧЕНКО. Может, в «Интерпол» дело передадим? Да что у вас в сумке-то было?
ЮЛЯ. Мину – так ищем. А гражданку, которая в ваших полицейских бумагах названа «по-тер-пев-шей», с дороги вон? (Собак ведут где-то очень-очень близко. Юля, расставив руки в стороны, выскакивает на дорогу). Стоп! Стоп! Отставить псарню. Операция продолжается.
КОРОТЧЕНКО (бежит вслед). Приказ выполнять. Почему остановились? Выполнять приказ. (Хватает Юлю за руку. Тащит назад). Откуда ты взялась на мою голову?
ЮЛЯ. Мы уже «на ты»?.. Мину – так искать. А страдания «по-стра-дав-шей» – до лампочки?
КОРОТЧЕНКО. Извините за «ты».
ЮЛЯ. Кто только вас, генералов, воспитывает.
КОРОТЧЕНКО. Извините, «по-стра-дав-шая»… Послушайте, давайте все кончим миром. Сколько вам за сумку и за все, что в сумке? (Вынимает портмоне).
ЮЛЯ. Подкуп… И еще генерал-майор… Мне нужна моя сумка. И мне нужен тот плут, именно тот плут: «Немытый, нестриженный, с ногой, которую он забрасывает вот так…» Портрет хоть для оперативки. Разыскать такого – раз плюнуть.
КОРОТЧЕНКО (с внутренним наслаждением). Полиция имеет право на определенный процент нераскрытых происшествий. (Удаляется. Вслед за ним Савкин).
ЮЛЯ. Кислое дело… Их только мины да бомбы интересуют. Я их не интересую… Будет вам бомба, генерал-майор. Будет! (Догоняет Коротченко). Я дела так не оставлю.
КОРОТЧЕНКО. Не оставляйте.
ЮЛЯ. Кинологи тут будут!
КОРОТЧЕНКО. Желаю успеха.
ЮЛЯ (в спину генералу). Есть еще частный сыск… Я знаю, кого нанять.
КОРОТЧЕНКО. Нанимайте. Если денег хватит… (Уходит вместе с Савкиным).
ЮЛЯ (одна). Кислое дело… Но мне м о я сумка нужна. И бомж, м о й бомж… Погоди, генерал, я научу тебя служить… В конце-то концов кто для кого? Народ для полиции? Или полиция для народа?.. Тебе бомба нужна, чтобы ты растревожился? Будет тебе бомба! Тебе денег жалко на собак? Будут тебе бесплатные собаки.
(Затемнение.
Некоторое время спустя.
Ночь. Город. Дом, в котором квартира генерала Коротченко.
Слышен собачий лай.
Открывается окно. Выглядывает генерал).
КОРОТЧЕНКО. Служебных увели. Какие же тут воют?.. (Прислушивается). Это тебе не бестолковые дворовые…На нашего Марса похож кобель. Но не Марс… А этот на Звезду. Но не Звезда. Не наша свора… Чья?.. Из ночи в ночь. Из ночи в ночь! Спать не дают… (Закрывает окно… Собачий лай становится неистовее и разнообразнее. То собственно лай. То вой. То визг. То опять лай… Окно распахивается).
КОРОТЧЕНКО. Замолчать! Я требую – замолчать!.. Э-эй, кто там?.. Кто хозяин!.. Собакам молчать!..
(На минуту все смолкает.
Тишина мертвая.
И вдруг с неистовой силой лай, вой, визг. Коротченко затыкает уши. Закрывает окно, стараясь закрыть поплотнее. Результат – ноль.
Окно нараспах.
В окне взъерошенный, взбешенный генерал).
КОРОТЧЕНКО. Да я вас всех перестреляю!.. (Себе). Спокойнее, Вася. Спокойнее. Оружие у меня есть. С оружием сам себя под расстрел подведу… (Лай продолжается. Коротченко сжимает кулак. Грозит темноте. Через некоторое время дверь дома открывается. Выходит генерал. В руках у него ловушка для отлова собак, похожая на гигантский сачок.
Собачий лай приближается.
Генерал прячется за куст.
Вслушивается.
Собачий лай совсем близко, за вторым кустом. Вздрагивают потревоженные ветки. Коротченко, согнувшись в три погибели, выглядывает из-за первого куста. Прячась за все выступы дома, движется ко второму. Взмах! Ловушка над его головой. Псина поймана! Генерал тянет ловушку на себя.
Собака сопротивляется. Псина сильная.
Темь.
Не все видно.
Коротченко всматривается, пытаясь разглядеть, кого поймал.
В ловушке Юлия Мятыга, пострадавшая гражданка, «Дело» которой он уж отправил в архив).
КОРОТЧЕНКО (изумленно). Ты?
ЮЛЯ (пытаясь выбраться из пут). Мы опять «на ты», генерал?
КОРОТЧЕНКО (приходя в себя). А ну, кто там еще в кустах? Выходи.
(Из кустов выходит Ася.
В руках мобильник).
КОРОТЧЕНКО (видя беспомощность Юли, запутавшейся в сетке, веселится). А ну, как лает вожак стаи Беккервилей?.. Не выпущу, не выпущу, пока не услышу.
(Юля пытается разорвать ячейки сетки.
Не тут-то было).
КОРОТЧЕНКО (входя в раж). Ну, собака Беккервилей. Волкодав. Ну?..
(Юля, видя, что положение безвыходное, жалобно скулит).
КОРОТЧЕНКО. Н-ну… Какой это волкодав? Это наша дворовая Жулька… (Асе). А ты чего с мобильником?
АСЯ. З-з-записываю.
КОРОТЧЕНКО. Зачем?
АСЯ (заикаясь). Чтобы знать, какой пес уже лаял, какому очередь лаять.
КОРОТЧЕНКО (добродушно и, вместе, тоном приказа). Записывай… Да ты еще и снимаешь… Снимай… Н-ну, вой, волкодав!
ЮЛЯ (в сетке). У-уу-ууу…
КОРОТЧЕНКО. Хорошо. Но это не собака Беккервилей. Повтор, волкодав. Больше грозы в вое.
(Юля воет).
КОРОТЧЕНКО (еще более входя в раж. Командует). Скули!.. Волкодав жрать хочет… Волкодав просит: «Дайте пожрать!»
(Юля скулит).
КОРОТЧЕНКО (послушав). Принесли. Беккервиль видит жратву. Носом чует. Визжит радостно… Визг, волкодав! Сказал: «Визг!»
(Юля визжит).
КОРОТЧЕНКО. Сожрал. Но не наелся. Волкодавов всегда не докармливают. Чтобы брюхо было тощее, подтянутое. Чтобы злее был. Посудину уносят. Рычи, волкодав. Рычи!
(Юля рычит).
КОРОТЧЕНКО. Отставить! Разве это рык? Даешь рык, волкодав.
ЮЛЯ (жалобно, с нотками правдоискательства). Генералов тоже надо недокармливать. Наши генералы потому с толстым брюхом, что собаки недокормлены.
КОРОТЧЕНКО. Молчать! Рык, я сказал.
(Юля рычит).
КОРОТЧЕНКО. Больше остервенения, волкодав! Больше остервенения!
ЮЛЯ (вдруг). Ася, беги! Беги! Беги!
(Ася вздрагивает. Поворачивается, бежит во всю мочь.
Коротченко за ней.
Но где ему догнать Асю.
Тем временем Юля выбирается из пут).
ЮЛЯ. Что я говорила, генерал? Наших генералов надо недокармливать. Животы будут меньше. Бегать будут быстрее… Уважаемый генерал-майор! А знаете, что мы сделаем с той записью, с той видеозаписью, что у нас на мобильнике?..
КОРОТЧЕНКО. Что?
ЮЛЯ. Пустим в «Интернет». В мировую сеть-паутину. У генерал-майора милиции Василия Ивановича Коротченко слава без границ. От Владивостока до Канады. От ненецких стойбищ до пингвинов Антарктики. Вот хохоту-то будет!
КОРОТЧЕНКО. Чего это они веселиться так будут? Пингвины?
ЮЛЯ. Будут!.. Генерал-майор ловил собаку. Вышел из дома с ловушкой. А поймал… Обыкновенную гражданку…Обыкновенную современницу. Дорогие мои сограждане! Если вам есть, кого бояться, только генералов с толстыми животами. (Хохочет). Ха-ха-ха! Генерал, а не может понять, где собака, где девчонка из соседнего дома. Ну, не лопух ли? (Содрогнулась от нового приступа хохота. Аж согнулась еще больше).
КОРОТЧЕНКО (с дрожью в голосе). С вашей стороны это нехорошо, гражданка соседка. Это неблагородно. Интернет-сеть, мировая паутина, не для того создана… Это шантаж.
ЮЛЯ (вытирая слезы). Знакомое слово!
(И в самом деле, знакомое. Оно придает ей новые силы. Юля хохочет, изнемогая от представления, как все будет выглядеть в «Интернете».
Вдруг становится серьезной).
ЮЛЯ. Ну, и что будем делать, Василий Иванович?
КОРОТЧЕНКО. Продайте мне запись. Можно вместе с мобильником. За все заплачу.
ЮЛЯ (про себя). Я же знала, я знала, что деньги мне принесут на блюдечке с голубой каемочкой. Только не думала, что все будет так быстро.
КОРОТЧЕНКО. Зовите девушку.
ЮЛЯ. Ася!
(Ася поначалу выглянула раз-другой. Показывалась лишь ее голова. Вышла. Мобильник в руках. Сторожко держит дистанцию).
ЮЛЯ. Жду, Василий Иванович.
(Коротченко вынимает деньги из портмоне. Протягивает Юле. Пачечка тощенькая).
ЮЛЯ. И это все, что на блюдечке с голубой каемочкой?
(Коротченко вынимает все содержимое карманов).
ЮЛЯ. Генерал! Да у вас же генеральская зарплата!
КОРОТЧЕНКО. Так семья же. Жена. Детей трое.
ЮЛЯ. А… А… А… А взятки?.. Что, жизнь на одну зарплату?.. Взяток не берете?.. Никогда за всю жизнь ни одной взятки не взяли?
(Коротченко только убито поводит головой: «Нет! Не брал, не беру, и если бы не ты, никогда бы и никому не дал».
Юля присвистывает. Своей рукой сжимает пальцы генерала, оставляя деньги в его ладони).
ЮЛЯ. Такие деньги и у меня водятся… (Разочарованно). Не везет!.. Прячьте, прячьте свои деньги. Это от меня, – детишкам вашим на молочишко (Коротченко убирает деньги). Генерал! А все-таки найдите мне мою сумку. Во как, позарез нужна моя! И найдите мне того бомжа. Именно того! Во как нужен! Прохвост! Плут! Мелкий жулик… Во как нужен тот!.. Возможно это, товарищ генерал?
КОРОТЧЕНКО. Все возможно. Сыск у нас первоклассный. Только боюсь, начнем искать – найдем не то, что ищем.
ЮЛЯ. А что найдем?
КОРОТЧЕНКО. Чует моя душа… нюх у меня вернее, чем у сыскной собаки… вся эта катавасия с запиской о подброшенном взрывном устройстве – ваших рук дело, гражданка Мятыга.
ЮЛЯ. С чего это вы… товарищ генерал-майор…
КОРОТЧЕНКО. А за ложный сигнал, между прочим, пять лет тюрьмы.
ЮЛЯ. Условно?
КОРОТЧЕНКО. Вполне реально. В общей камере, где пятнадцать соседей по нарам…Ух, с каким бы удовольствием я влепил бы вам, гражданка Мятыга, пять лет заключения!
ЮЛЯ. Руки коротки!
КОРОТЧЕНКО. А еще, гражданочка Мятыга, вот чего мне хочется… Хочется аж до заворота кишок… Содрать с вас возмещение убытков полиции. За вызов, за служебных собак, за потерянное время.
ЮЛЯ. Сколько?
КОРОТЧЕНКО. Тысяч эдак семнадцать, восемнадцать.
(Юля с минуту молчит).
ЮЛЯ. Товарищ генерал-майор! Уверяю вас, я не стою тех харчей, которые в качестве подозреваемой получу в СИЗО. (Привычно переходит в наступление). А во сколько полиция оценит моральный ущерб, нанесенный гражданке Мятыге необоснованными подозрениями?..
КОРОТЧЕНКО. Так уж и необоснованными.
ЮЛЯ. Необоснованными.
КОРОТЧЕНКО. Совершенно необоснованными.
ЮЛЯ. Совершенно необоснованными.
(Коротченко собирается сразить надоевшую ему подозреваемую чем-то убийственным. Но заработала внутренняя полицейская связь. Ожила рация).
КОРОТЧЕНКО. Слушаю.
ГОЛОС ПО РАЦИИ. Товарищ генерал-майор! На вокзале «Северном» найдена записка. Предупреждают, бомба…
ЮЛЯ (торжественно). Записка на «Северном» тоже моих рук дело? Я-то тут стояла, перед вами.
(Коротченко молчит).
ГОЛОС ПО РАЦИИ. Товарищ генерал-майор! «Северный» горит.
(Даже Юля потрясена).
ЮЛЯ. Ну… это уж перебор…
КОРОТЧЕНКО (в рацию). Весь вокзал горит?.. Какая площадь возгорания?
ГОЛОС ПО РАЦИИ. Нет, не весь. Горит мусорный контейнер с тыловой стороны вокзала.
КОРОТЧЕНКО. Затушить. Злоумышленника отловить. Работать на опережение, панику предотвратить.
ГОЛОС ПО РАЦИИ. Есть затушить. Есть отловить. Есть предотвратить.
ЮЛЯ. Товарищ генерал-майор, убытки от морального ущерба, кажется, мне придется возместить. Сколько там за ложный вызов? Семнадцать тысяч?
(Трещит рация).
ГОЛОС ПО РАЦИИ. Товарищ генерал-майор! Записка в супермаркете «Приветливый». Уже паника. Уже эвакуируем людей. Разрешите вызов кинологов.
ЮЛЯ. Сколько с меня за вызов кинологов? Восемнадцать тысяч?.. Всё дорожает. Клевета на честную гражданку Мятыгу тоже подорожала.
ГОЛОС ПО РАЦИИ. Записка в «Гидропарке». Взрыв за взрывом. Взрыв за взрывом. Не поймешь, где поджог, где фейерверк.
ЮЛЯ. Семнадцать тысяч плюс восемнадцать тысяч. Тридцать пять тысяч. Деньги-то, кажется, пошли.
КОРОТЧЕНКО (ревом разъяренного быка). Отловить!.. Погоны сниму! Все лычки-нашивки сдеру! Это – служба? Отловить, сказал!
(Слышится свист полицейских свистков. То справа. То слева. То сверху. То снизу. Свистков все больше и больше.
Рация взбесилась. Захлебывается от тревожных докладов. Везде взрывы. Везде поджоги. Везде пожары.
Появляется Савкин.
Спиной к залу.
Тянет кого-то упрямящегося, сопротивляющегося.
Вытягивает пацана лет четырнадцати. Вытягивает за ухо).
САВКИН. Товарищ генерал-майор! Вот поджигатель. Сам его поймал у мусорных контейнеров у супермаркета. Сто шкур с родителей содрать за такое воспитание!
ЮЛЯ (пацану. Тихо). Дружочек мой!
(Второй полицейский тянет второго «поджигателя».
Сцена заполняется «поджигателями»).
ЮЛЯ (в восторге. Тихо и упоенно). Сотоварищи мои! Соратники по борьбе.
(Полицейских свистков все больше, все больше и больше. Свистки разнообразны. Один, что тебе трель соловья. Другой – нежный щебет канарейки. Третий – свиристель синицы.
Все свистки сливаются в нечто стройное. Юля делает шаг вперед, на авансцену. Начинает дирижировать. Звучит некий гимн Победы. В музыке радость бытия, торжество жизни.
Пацанье за спиной Юли начинает танцевать.
Буйство радости).
КОРОТЧЕНКО (взбешенно). Вам, что гражданка Мятыга, свисток полиции – музыкальный инструмент?
ЮЛЯ. Играл же когда-то Паганини, имея одну струну. (Упорно дирижирует).
КОРОТЧЕНКО. И как называется эта ваша ода, эта симфония? Есть у нее название?
ЮЛЯ. Есть. Называется «Юлия Великолепная», «Юлия Восхитительная», «Юлия Ослепительная». (Дирижирует. Пацаны упоенно танцуют). А вы мне, товарищ генерал-майор, все-таки сыщите и мою сумку, и того, м о е г о бомжа. Найти его проще простого. Его нога выделывает вот такие фортели. (Показывает, не переставая дирижировать).
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
(Задворки. Ряд переполненных мусорных контейнеров. За ними деревянные сараи. Слева серое невысокое здание.
Появляется Паша.
Уже день, и теплый день. А он в шапке-ушанке, в фуфайке. Не идет, а сторожко, не смело продвигается. Все время оглядывается, – не видит ли кто его).
ПАША (себе). Дернула же меня нечистая выхватить ту проклятую сумку!.. Теперь вот бойся, не схватит ли полиция… Мать лежит. Ей не подняться. Мету улицы, мою подъезды ночью. Вор вором к себе домой, в свой дом крадусь, как отпетый ворюга. (Идет характерно ковыляя. Правая нога стала откидываться вправо и вверх еще выше. Чу! Какие-то звуки. Вздрагивает. Прячется.
С разных сторон вбегают пацаны. Из числа тех «поджигателей». Их четверо. У них школьные портфели, ранцы. До начала уроков еще есть время).
ЮРА. Вовка! А бомбу все ищут!
ВОВА. Ищут-свищут! Кино, пацанва!
СТАС. Цирк! И мины ищут! С кинологами искали. Ничего не нашли.
ЮРА. Поджигаем мусор?
СТАС. Поджигаем! У меня пистоны и петарды. Вон сколько. (Вынимает из ранца пистоны, петарды).
ПЕТЯ. Э-э, петарды. Шума много, толку – нема.
ЮРА. А у меня спичек целый портфель. (Высыпает. Подбрасывает в кучу коробков щепки). Маленький костерок, и весь мусор заполыхает.
ВОВА. Газеты бросим в костер, Библиотека старую подшивку выкинула. (Кладет подшивку газет в контейнер поверх мусора).
ПЕТЯ. И думаете, мусор будет гореть? Фигушки. Там всякого мокрого, сырого полно. Я у отца взрывпакет спер. Он мичман. Пакет морской, корабельный. Класс!
(Пауза).
ЮРА. Ребята! Пакет, может, не надо?
ПЕТЯ. Пакет – супер! Загорит все, так загорит.
ЮРА. Петька, а ты не боишься? Владик из нашего класса с пацанами отловили стрекозу, и решили стрекозу пожарить.
СТАС. И – что?
ЮРА. Пожарили… Знаете, сколько стоит жареная стрекоза?
СТАС. Сколько!
ЮРА. Шестьдесят две тысячи рублей. Суд определил. Жарили около сараев. Вместе со стрекозой сараи сгорели.
(Пауза).
СТАС. И – что?
ЮРА. Отец так выпорол Влада, так выпорол…
ПЕТЯ. Так его же, отличника, никогда не драли.
ЮРА. Выдрали!.. Две недели на уроках не сидит, а стоит у задней парты. Все пятерки свои стоя получает.
(Пауза).
ВОВА (тянет где-то добытый старый промазученный канат. Делает все так, чтобы канат протянулся от первого к последнему контейнеру). Фитиль что надо. Весь в мазуте.
ПАША (выскакивает из-за укрытия). Сорванцы! Вы что задумали? Что задумали?
(Сорванцы врассыпную.
Вова, уже убегая, вынимает спичечный коробок. Чиркает спичку. Подносит к концу каната.
Появляются Юля и Ася).
ЮЛЯ (узнав Пашу). Ася! Вон он! Он! Он!
АСЯ. Совсем не он. Сторож после ночного дежурства.
ЮЛЯ (вопит). Он! Смотри, как хромает!
(Паша мечется.
Замазученный канат пылает.
Юлю узнал.
Не знает, что страшнее, – огонь или Юля, которая опознала в нем вора).
ЮЛЯ. Вот он, – «бомжеватого вида»… Кандидат наук, – высших образований два, половина аспирантуры… Я знала, я знала, где его искать! У мусорных свалок! А полиция где ищет? В институтах, что ли?
(Паша, оказавшись в ловушке, бросается к серому строению. Задевает канат. Канат тянется за ним, бегущим. Паша заскакивает в строение. Строение загорается).
ЮЛЯ (вопит). Назад! Назад!.. Сгоришь!.. (Бросается сама в строение, которое пока еще не все охвачено огнем). Ася! Сюда! Сюда! Люди здесь! На койках! Общежитие, видно. После ночи не проснулись. (Вместе с Асей выволакивает людей).
АСЯ. Угорели!
ЮЛЯ. Делай искусственное дыхание. Нажали, отпустили. Нажали, отпустили. Вдох, выдох. Вдох, выдох.
АСЯ. Пятнадцать раз надо делать… Есть пятнадцать. Не дышит.
ЮЛЯ. Качай, Ася! Качай, пока не задышит.
(Качают.
Вой пожарных машин.
Полицейские свистки.
Вбегают пожарные.
Красное полымя сменяется черным дымом. Чернота огнем. Огонь сажей черноты. Пожар потушили.
Подъехал Коротченко.
Юля и Ася, черные от сажи подымаются).
ЮЛЯ (уставшая. Но доклад полон достоинства). Товарищ генерал-майор! Хулиганье подожгло мусорные контейнеры… Огонь перекинулся вон на то строение. Работа пожарных – класс. Огонь потушен. (Уже отдышалась. Гордо). Всех спасти не удалось. Вытащили всего четверых. Двух откачали. Двух не смогли.
КОРОТЧЕНКО. Сколько-сколько откачали?
ЮЛЯ. Двух… Двоих.
(У Коротченко глаза на лоб. Смотрит то на догорающее строение, то на спасенных под ногами).
КОРОТЧЕНКО. Ё-моё! Да вы же, гражданка Мятыга… морг тушили!
(Немая сцена.
Ася упала на колени. Приложила ухо к груди спасенного).
АСЯ. А всё-таки дышит… Почти дышит…
(Медленно, сковано, деревянно подымается один спасенный. В ритм ему, так же медленно, деревянно подымается другой. Стоят лицом друг к другу. Мертво, потусторонне смотрят друг на друга.
Мертво, не сгибаясь, падают.
Их подхватывают пожарные.
Приносят носилки.
Тела подымают на носилки.
Похоронная музыка.
Ася, сорвавшись с места, бежит к своему «спасенному». Прикладывает ухо к груди).
АСЯ. А всё-таки – дышит.
(Траурная музыка обрывается.
«Спасенные» деревянно, мертво подымаются на носилках. Мертво смотрят друг на друга. Падают на спины.
Опять звуки траурного марша. Пожарники с носилками уходят.
Коротченко и Юля друг перед другом).
КОРОТЧЕНКО (глядя на Юлю). Все думаю, Юлия Владиславовна, за какие грехи Бог послал мне вас… Достанете вы меня, Юлия Владиславовна, достанете! (Уходит).
ЮЛЯ (горестно). Нет, если уж не везет, то не везет! Была в двух шагах от подвига, и, пожалуйста, морг. Кого спасала? Покойничков… (Оглядывается. С ненавистью смотрит на обгоревшее строение. Со стороны недогоревшего торца, из окна, с трудом вылезает Паша. Заковылял, уходя).
ЮЛЯ (увидев его, только руки вскинула). О-о!
(Сумерки. Дорога. Идут – тяжело, устало – Юля и Ася. Лица в полосах сажи.
Едет крытый фургон. На борту крупными буквами написано: «ПОЧТА РОССИИ».
Обгоняет Юлю и Асю. Дорога неровная, колдобины. Фургон качает из стороны в сторону. Задние дверки не выдерживают встряски. Замок соскочил с крепления. Дверки распахиваются. На дорогу вываливаются огромные мешки. Один. Другой. Третий. Четвертый, наполовину заполненный. Юля и Ася видят вывалившиеся мешки. Кричат: «Э-эй!» «Эй! Стой!» «Стоп» Водитель не слышит. Фургон уезжает).
АСЯ. Как ты думаешь, что в мешках?.. Здоровенные баулы.
ЮЛЯ. Что? Что? Корреспонденция. Газеты.
АСЯ. Это люди столько читают?
(Первой к мешкам подходит Ася. Читает то, что написано на мешке. Немеет от изумления).
АСЯ. (ошарашено). Юля-а… Юля! Деньги! (Читает то, что написано на мешке). «Почта России» … Сто миллионов…
(Подскакивает Юля. Пересматривает надписи на всех мешках. Стягивает мешки в кучу. Тянуть тяжело. Каждый мешок и для здорового мужика был бы не пушинкой).
АСЯ (читает надпись на мешке, наполовину заполненном). Здесь – пятьдесят миллионов. (Падает на мешки с деньгами). Половина – моя!
(Долгая пауза.
Тихо-тихо.
Ася на мешках).
ЮЛЯ. И как? Мягко тебе лежать на деньгах?
АСЯ. Половина – моя.
(Пауза.
Юля вынимает мобильник).
АСЯ. Ты, куда собираешься звонить?
ЮЛЯ. После такой постели тюремные нары тебе покажутся пуховой периной.
АСЯ. Куда звонишь?
ЮЛЯ. В полицию. Пусть приезжают и забирают всё.
АСЯ. Нет! Нет!! Нет!!! Юля, половина тебе, половина мне. Никто никогда ничего не узнает!
ЮЛЯ. Ха! Да ты первая все и расскажешь. Это меня – пытай как немец партизана – никто ничего не узнает. А тебя…
АСЯ. Нет! Нет же! Нет!
ЮЛЯ. Да Тебя сегодня же засекут. Не дожидаясь полуночи. Как заимеешь деньги – так сходу в «Магазин Высокой моды» за туфлями от Лоренцо Стефани.
АСЯ (трясет головой). Нет!
ЮЛЯ. За джинсами от Версачи.
АСЯ. (трясет головой) Нет!!
ЮЛЯ. За кардиганом из Парижа.
(Ася трясет головой, с больших мешков перебирается на малый).
АСЯ. Нет!.. Вот только этот мне. В пятьдесят миллионов… На квартиру… Я ведь даже не квартиру снимаю, угол у хозяйки.
ЮЛЯ. Вот Закон тебе и обеспечит и квартиру в тюряге, и койку в тюряге, и харчи лет на пять за государственный счет. Закон для всех закон. (В мобильник). МВД?.. Генерал-майор Коротченко?.. Василий Иванович, Мятыга. Срочно выезжайте на проспект Мира. «Почта России» – вот балбесы-то – уронила мешки с деньгами… (Слушает. Говорит): Триста… пятьдесят… миллионов… (Генерал, очевидно, ошарашен). Повторяю: триста… пятьдесят… миллионов…
(Затемнение.
Звук подъезжающей машины. Выходят Коротченко, Савкин. И с ними корреспондент городской газеты Лесунов).
КОРОТЧЕНКО (осмотрев мешки). «Почта России». Действительно, триста пятьдесят миллионов… (Савкину). Грузи, Савкин. Давай, грузи.
КОРРЕСПОНДЕНТ (Юле). Вы звонили?
ЮЛЯ. Я.
КОРРЕСПОНДЕНТ (у него камера. Он не только записывает все на диктофон, но и делает снимки). Сюжет – блеск. Информация – класс. Назовите себя.
ЮЛЯ. .
КОРРЕСПОНДЕНТ. Где работаете?
ЮЛЯ. Временно безработная.
КОРРЕСПОНДЕНТ (удивленно). И честная?
ЮЛЯ. Временно честная.
КОРРЕСПОНДЕНТ. Так как писать? Временно безработная или временно честная?
ЮЛЯ. А вы через запятую: «Временно безработная, временно честная».
(Савкин с трудом и натугой уже унес три мешка, – триста миллионов. Подходит к Асе, чтобы взять последние пятьдесят миллионов. Ася, подняв мешок на живот, изо всех сил прижимает его к груди. Савкин пытается взять, Ася не отдает. Борьба… Идет с переменным успехом… Наконец, мешок у Савкина).
САВКИН (едва отдышавшись). Ф-фу… (Смотрит на Асю). Надо! Двадцать лет. Грудь – с воробьину коленку. А силища как у экскаватора. (Уносит пятьдесят миллионов. Ася поникла головой. Рухнула надежда, – не иметь собственной квартиры)[1].
(Корреспондент снимает, снимает, снимает все на камеру. Он очень доволен. Юлю не выпускает из поля зрения. Она – его находка).
КОРРЕСПОНДЕНТ. Юлия Владиславовна! Какая у вас самая большая мечта в жизни? Чего хотите? На что надеетесь?
ЮЛЯ. Вся надежда на генерал-майора Коротченко. Надеюсь, что он найдет мою сумку, похищенную у меня. Надеюсь, что он найдет того бомжа – именно того, – который сумку выхватил.
КОРОТЧЕНКО (с досадой). Да что у вас в той сумке? Триста пятьдесят миллионов не поместятся в сумке.
ЮЛЯ (упрямо). И т о г о, именно т о г о бомжа. Найти его проще простого. У него нога, видно, после ранения, вот так откидывается.
КОРРЕСПОНДЕНТ. Возраст бомжа.
ЮЛЯ. Тридцать лет.
КОРРЕСПОНДЕНТ. Стриженый? Долговолосый?
ЮЛЯ (задумалась). Нет, не долговолосый. Стриженный. Но просто немытый… Генерал-майор! Сыщите мне бомжа!
(Кабинет Коротченко. Весь стол завален газетами. На экране телевизора мелькание кадров. Коротченко перебирает газеты).
КОРОТЧЕНКО (читая). «Сенсация года». … «Находка века». Евгений Лесунов… Ай да Лесунов. Развернулся!.. Рубрика «Знай наших». Заголовок «Честность нашей безработной». «Поступок – Потомству в Пример». Опять Лесунов… (На минуту включает звук телевизора). «Как сообщает внештатный корреспондент нашей телерадиокомпании Евгений Лесунов…» Опять Лесунов. (Выключает звук). А что? Триста пятьдесят миллионов – это триста пятьдесят миллионов. Все сдать государству. Ни одного миллиончика, ни одного рублика себе не положить. В самом деле – ПОТОМСТВУ В ПРИМЕР… (Просматривает следующие газеты. В дверях дежурный). Товарищ генерал-майор, к вам. Мятыга и журналист.
(Входят. Коротченко приветствует их кивком головы. Продолжает – теперь уже вслух – читает заметку).
КОРОТЧЕНКО. «Руководство "Почты России" приняло решение наградить гражданку Мятыгу, Юлию Владиславовну. Ей будет предоставлена бесплатная подписка на десять любых изданий года»… Вот изданьица! Что ни издание – то тридцать пять миллионов.
(Смотрит на Юлю. Рада ли она предстоящей награде. У Юли постное, отсутствующее лицо. Корреспондент взглянул на нее и – прокис… Коротченко положил газеты, смотрит на Юлю).
ЮЛЯ. Что это вы на меня так смотрите?
КОРОТЧЕНКО (весело). Пытаюсь понять, кого в вас больше? Бога или черта?
ЮЛЯ. А в вас?
(Пауза).
КОРОТЧЕНКО. В вас, Юлия Владиславовна, больше черта… В городе переполох. Там бомба. Здесь мина. В супермаркете взрывчатка самодельного производства. Горят мусорные баки за тылами домов. Дымовые шлейфы от свалок тянутся до самой горгос-администрации. Чувствует мое сердце, интуиция подсказывает, все это не без вашего участия.
ЮЛЯ. А факты? Где факты? Интуиция…
КОРОТЧЕНКО. Ну, вы не так пренебрежительно об интуиции. Нет интуиции – нет полиции.
ЮЛЯ. Да не шейте вы мне то, чего нет, к чему я не причастна.
(Пауза).
КОРОТЧЕНКО. Юлия Владиславовна, а не стукнуть ли нам по рукам. Так сказать баш на баш. Объявим операцию «Спокойный город». Вы оставляете в покое город. Больше ни бомб, ни мин, ни взрывчатки. А я вам – вашего бомжа.
(Пауза).
ЮЛЯ. Ну… во-первых… я во всем, что происходит не виновата. (Меняя тон. Агрессивно). Город успокоится. Вы за операцию «Спокойный город» получите «Благодарность» от начальства. А то и орден. А бомжа я не увижу.
(Коротченко нажимает на сигнал рации).
КОРОТЧЕНКО. Савкина ко мне. (Входит Савкин). Савкин! Еще раз запишите показания гражданки Юлии Владиславовны Мятыги. Отыщите того бомжа, которого Юлия Владиславовна ищет.
САВКИН. Есть, товарищ генерал-майор. Все бомжи до последнего, будут взяты на учет…
КОРОТЧЕНКО. Так как, Юлия Владиславовна, если баш на баш?.. (Юля молчит. Коротченко вызывает дежурного). Соедините меня еще раз с «Почтой России».
(Дежурный уходит.
Через некоторое время сигнал соединения).
КОРОТЧЕНКО. «Почта Россия», продолжим наш разговор. Вот все газеты трубят, вы постановили облагодетельствовать гражданку Мятыгу, Юлию Владиславовну. Знакомо вам такое имя?.. (Слушает, что ему говорят). Помылка малесенька, «Почта России»… Да не «помывка», а «помылка». То есть «ошибочка». Просчитались чуть-чуть… На сколько просчитались? Мелочишка в просчете. Всего ничего на эпоху просчитались. Это во времена СССР мы были «самой читающей страной мира». А сейчас – демократия. Мы среднестатистическая не читающая страна. У нас ныне все пишут, никто не читает. Писателей больше, чем читателей. (С укором). «Десять любых изданий». Щедро платите за триста пятьдесят миллионов… Да не плачьтесь вы, не плачьтесь, «на зарплату сотрудникам денег нет». А если с вас триста пятьдесят миллионов потребуют?.. Вот что, «Почта России», госпожа Мятыга безработная. Ей нужно на кусок хлеба зарабатывать, а вы ей читать предлагаете… (Голос наливается грозой). А перспективу возбуждения уголовного дела вы исключаете?.. Для начала – по статье халатность. Везете триста с лишним миллионов, а дверцы фургона не на замках, на соплях… В кузове нет ответственного за сохранность миллионов...
(Юля удовлетворенно кивает головой, – так их! Так их! Корреспондент упоенно все записывает, не снимая камеру с плеча).
ЛЕСУНОВ. Блеск! Сюжет для хорошего романа!
(Савкин с любопытством наблюдает за всем. Затемнение).
(Дом. Дверь в квартиру Юли. Из-за угла выходит Савкин. Делает знак кому-то.
Появляется бомж).
САВКИН. Стучи в эту дверь. Стучи смелее. Не бойся. Я здесь… (Исчезает за углом). Да стучи же. Еще и покормят тебя.
БОМЖ. Борщом пахнет… Или борщ почти готов. Или уже готов… Вкусно пахнет.
(Стучит в дверь.
Дверь открывает Юля).
ЮЛЯ. Чего стучишь?
БОМЖ. К тебе прислали. (Юля сердито молчит. Бомж просительно). Жрать охота.
ЮЛЯ. Вчерашний борщ хочешь?
БОМЖ. Хочу!
ЮЛЯ. Сегодняшний борщ вчерашним будет завтра. Завтра придешь.
(Выталкивает бомжа.
Бомж обиженно смотрит на захлопнувшуюся дверь. Грозит сжатым кулаком).
БОМЖ. Ух, жадина! Называется покормила. (Уходит).
(В дверях Юля).
ЮЛЯ. Савкин! Ведь ты здесь, Савкин. Выходи, Савкин. (Выходит Савкин. Юля сердито и изумленно смотрит на лейтенанта). Савкин! Ты зачем мне присылаешь бомжа за бомжем?
САВКИН. На опознание.
ЮЛЯ. Святой Николай! Николай-чудотворец, покровитель воинства. Да постучи ты этому лейтенанту по лбу. (Стучит сама себя согнутыми пальцами по лбу). Савкин! Ты решил дословно выполнить обещание, которое дал генерал-майору, – всех бомжей города-миллионника перебрать?.. Савкин, мне нужен один-единственный бомж. Тот, у которого нога вот так откидывается. (Показывает).
САВКИН. Пока до того не добрался… Но доберусь…
ЮЛЯ. Святая Мария! Помоги и ты. Постучи и ты ему по лбу. (Стучит себя по лбу).
(Затемнение).
(Кабинет Коротченко. Входят Юля и Лесунов).
ЮЛЯ. Здравствуйте, Василий Иванович. Вызывали?
КОРОТЧЕНКО. Не вызывал. Приглашал. (Улыбается. Улыбка во весь рот). Послушайте-ка, госпожа Мятыга… (Включает диктофон-магнитофон).
ГОЛОСА. (Диалог двоих: менеджера «Почты России» и самого Коротченко).
Менеджер. Василий Иванович! «Почта России» благодарна вам за работу наставника, проведенную с нашими сотрудниками. Вы правы, десять изданий – даже любых – не плата за возвращенные госпожой Мятыгой триста пятьдесят миллионов… Пусть и временно честной госпожой.
Коротченко. Своевременно честной.
Менеджер. Вы правы, Василий Иванович, своевременно честной.
Коротченко. Представляю себе, как бы вы сейчас прыгали, жарясь на раскаленной сковороде, не верни она вам, раззявам, потерянных вами мешков.
Менеджер. Как всегда, Василий Иванович, вы правы. Руководство «Почта России» экстренно собрало Совет учредителей. Принято решение: «В благодарность за своевременно честный поступок наградить гражданку Мятыгу, Юлию Владиславовну, микроавтобусом марки «Лада-ВАЗ». (Запись кончена. У Юли от неожиданности подкашиваются ноги. Садится на стул у стенки).
ЮЛЯ. В-ва-силий И-иванович…
ЛЕСУНОВ. Сюжет – блеск! Полнометражный фильм вытяну. (Снимает).
ЮЛЯ (приходя в себя). Снимай, Лесунов! Снимай! Тиражируй фильм! Я не жадная. Слава – налопопам… Фу, черт! Напо-ло-пам! Надо! Совсем сосковородилась. Напополам!
(Затемнение).
(Улица. Один-единственный прохожий, – Юля. Но вдруг, все меняется вокруг. Пронзительный полицейский свисток. По улице несется некто. С ногой у него явно дело неважно. Нога, не слушаясь, веером откидывается вправо и вверх. Но калека на Пашу не похож. Он мытый, он бритый. И стрижка у него не короткая. Голова покрыта шапкой густых волос. Такой шапке кавказец позавидует. Калека падает, подымается. Опять бежит.
Выскакивает Савкин. Свистит. Догоняет калеку. Хватает его за шиворот. Калека винтообразным движением выворачивается из его рук. Бежит. Савкин догоняет. Хватает за волосы…
Беглец бежит дальше. Савкин в горячке погони не сразу соображает, что не скальп снял с калеки, – в руках у него парик. Свистит пронзительно. На другом краю улицы, как из-под земли выросший, возникает Коротченко. Он громоздкий, широкий в плечах. Раскидывает руки, ловя беглеца. Попробуй, обойди такого, как Коротченко.
Калека в руках генерала. В буквальном смысле. Мощный Коротченко держит беглеца на руках. Внимательно рассматривает его. Для него, человека полиции, задержанный, – «вещдок»[2].
Подбегает Юля.
Коротченко ставит задержанного на ноги).
КОРОТЧЕНКО. Этот бомж – тот? Тот единственный, которого вы искали?
ЮЛЯ (глядя на Пашу). Как я тебя искала… Как мечтала тебя найти… (Оглядывает Пашу). Знаешь, а ты – ничего…
ПАША. Я бы тоже тебе сказал: «А ты ничего». Но – люди…
ЮЛЯ. Сразу, с первой минуты, как увидела тебя, подумала: «Вот он, мой мужчина…»
ПАША. Ну, вел-то я себя, положим, не особенно мужественно.
ЮЛЯ. Когда ты уволок мою сумку, бросился с ней наутек, я сказала себе: «Вот он, мой единственный мужчина…» Много денег в сумке нашел?
ПАША. Сто семьдесят рублей… Здорово ты меня провела. Заглядывала в сумку так, как будто у тебя там пачка долларов. А там шиш да маленечко. Сто семьдесят рублей. (Смеется).
ЮЛЯ. А чего тебя так долго найти не могли?
ПАША. Так я посчитал твои копейки, пошел в парикмахерскую. Голову мне помыли. Побрили меня. Постригли. Вот никто меня и узнать не мог.
ЮЛЯ. А парик?.. Парик зачем?
ПАША. Так ты меня так со всех сторон обложила, щелки вылезти не оставила. Думаю, упекут в каталажку ни за что ни про что. И доказывай потом, что ты не верблюд… Напялил на себя парик сестры.
(Пауза).
ЮЛЯ. А нога? Как нога? Операцию что ли тебе делали?
ПАША. Какая операция на сто семьдесят рублей?.. Это в советские времена у нас было «здравоохранение». А ныне – «здравозахоронение». Сейчас наша медицина живого захоронит, а операцию не сделает. Нет денег – нет операции.
ЮЛЯ. Но ты же не хромал, если тебя так долго отловить не могли.
ПАША. Есть у меня бинт эластичный. Есть дощечка подстраховывающая. Завяжу все. Дощечку прилажу. И почти не хромаю.
ЮЛЯ. А сегодня что ж хромал?
ПАША. Так ведь и бинт, и дощечка времени требуют. А времени нет. Пошел без всего. Думал, пронесет. Не пронесло…
ЮЛЯ. Послушай, мой единственный мужчина. Высших образований – два. Половина аспирантуры. А водить машину ты можешь?
ПАША. Могу. Водительские права есть.
ЮЛЯ. А у меня микроавтобус есть. Переделаем под пассажирский. Ты – водитель. Я – кассир-кондуктор. Трепещи, медицина. На любую операцию заработаем!
(Затмение.
Пассажирский микроавтобус, называемый в народе «микриком».
За рулем Паша.
В дверях Юля).
ЮЛЯ. Граждане пассажиры! Не толкайтесь! Не толкайтесь! Не последний рейс. Приедем еще. (Увидела знакомую). Девушку пропустите. Пропустите девушку. Ася, сюда! (У дверей Ася). Ася! Тысячу лет тебя не видела, Ася. Подымайся!
(Ася собирается подыматься. Вдруг увидела на улице человека в полицейской форме, – лейтенанта Савкина. Съежилась, испугавшись. Задрожала).
ЮЛЯ. Перестань дрожать, Асия-катавасия. Никто больше не ищет того, кто писал записки. Тут такие события произошли. Всё! Долой все страхи. Живи, не дрожи.
АСЯ. Расскажи, что произошло.
ЮЛЯ. Давай, подымайся… Тебя бесплатно везу… (Увидела еще кого-то). Стоп, Паша, стоп! Не трогай! (Спрыгнула со ступеньки. Увидела она Коротченко). Товарищ генерал-майор, вас подвезти? Вы без машины?
КОРОТЧЕНКО. А-а, старая знакомая. Машина моя за углом. Вышел газету купить.
(На груди у Коротченко знак, такой броский, ордена стоит. Юля уставилась на знак).
ЮЛЯ (читает). «За заслуги перед городом». Вот это да! Это за какие заслуги?.. За операцию «Спокойный город»?
КОРОТЧЕНКО. А что, разве город не спокойный? Бомбы не взрываются, мин на вокзалах нет, дымовые хвосты сжигаемого мусора не тянутся от свалок до самых окон начальника горгосадминистрации. Город спокоен. (Зная всю подноготную событий, пронзительнейше смотрят друг на друга. Хохочут).
ЮЛЯ. Паша, выйди!.. Выйди, а, Паша. (Паша выходит из кабины) Пройди! (Паша шагает. Никакой хромоты). Видали, Василий Иванович? Есть деньги – наша медицина всем медицинам медицина. Покойника из морга в строй поставит.
КОРОТЧЕНКО (Паше). А ну пройдите. Еще пройдите… Чудеса. В самом деле, хоть в строй. (Собирается уходить). А вот вам, Юлия Владиславовна, знака «За заслуги перед городом» я бы не дал.
ЮЛЯ. Пожалели бы?
КОРОТЧЕНКО. Не знак бы пожалел. Город бы пожалел. Попробуй угадать, чего от вас ждать? Что вы завтра придумаете? Что вдруг стукнет в вашу многомудрую голову.
(Приветственный жест прощания.
Уходит).
ЮЛЯ (со ступеньки автобуса. В зал. Вроде там пассажиры). Граждане пассажиры! Живее! Живее! Вас обслуживает, можно сказать, водитель высшей категории. Высших образований два, пол аспирантуры. Граждане! Вы родились, чтоб сказку сделать былью.
К О Н Е Ц
[1] Читатель, очевидно, помнит историю с находкой, – потерянными «ПОЧТОЙ РОССИИ» тремястами пятьюдесятью миллионами рублей. Увидел мешки с деньгами водитель, везший на работу рабочих. Рабочие уговаривали водителя поделить деньги поровну между всеми. Заработок водителя – пятнадцать тысяч в месяц. Водитель сказал: «Напьетесь и все расскажете». И повез деньги в ближайшее отделение полиции. Эту историю с неделю рассказывали по телевидению, пересказывали в газетах.
Происшествие доподлинное.
Все остальное в пьесе – по канве жизни.
[2] Вещдок – вещественное доказательство.
