МГЛУ
Перевод как эвристический процесс
Переводоведческая теория находит практическое приложение в двух областях — в области анализа и критики переводов и в области обучения переводу.
Мы хотим обратить внимание на то, что теория перевода в ее традиционном лингвистическом понимании не затрагивает некоторых существенных сторон реальной переводческой деятельности. Теория перевода стремится к созданию моделей перевода, отражающих, в основном, лингвистическую сущность этого процесса и позволяющих объяснить отношение переводного текста и исходного текста в лингвистических терминах.
Специфика реально протекающего процесса перевода четко отражена в следующей формулировке : «Процесс перевода может быть охарактеризован как процесс поиска решения, отвечающего определенному набору варьирующих функциональных критериев»..
Обобщение эмпирических наблюдений за работой переводчиков и данные интроспекции бесспорно говорят в пользу эвристического характера процесса перевода. Под эвристическим процессом здесь понимается такой процесс решения задачи, достижение конечной цели которого обеспечивается не на основе строго заданной и в принципе формализуемой процедуры — алгоритма, а с помощью логически непредсказуемых переходов от исходной ситуации-проблемы к решению-цели.
Мысленно можно представить себе перевод как расчлененный во времени многоступенчатый процесс, складывающийся из анализа и синтеза (т. е. понимания текста на языке оригинала и порождения текста па языке перевода) либо из первичного формулирования перевода-подстрочника и последующего его редактирования и т. п. 
Такое многоступенчатое осуществление перевода действительно нередко имеет место на практике, однако едва ли оправдано считать это онтологическим свойством переводческого процесса как такового. Многоступенчатость не является обязательным свойством переводческого процесса хотя бы потому, что в некоторых видах перевода, например, в синхронном переводе, она фактически невозможна. Практическая эффективность работы переводчика (продуктивность переводческой деятельности) находится в прямой зависимости от возможности сведения перевода к одноступенчатому процессу, обеспечивающему оптимальную передачу иноязычного текста при минимальной затрате времени и труда.
Перебор вариантов по методу проб и ошибок, если он и происходит, предельно сжат и в значительной степени отодвинут за порог сознательной мыслительной деятельности.
Обучение переводу (привитие переводческих навыков) не может строиться исключительно на применении метода проб и ошибок: это и нереально, и нецелесообразно. Метод проб и ошибок в преподавании перевода может найти себе лишь ограниченное применение как способ наглядной демонстрации диапазона выбора эквивалентов, последовательного применения различных критериев отбора и т. д. Не ведет к цели и применение методики строгого всестороннего анализа текста с последовательным использованием всевозможных приемов трансформации, подстановки закономерных соответствий – хотя бы потому, что для реального текста невозможно исчерпывающее выделение всех подлежащих переводу единиц с учетом всех сопутствующих факторов.
Речь здесь не идет о самых первых шагах обучения, предшествующих выработке профессионализма в переводе, там, действительно, основным способом осмысления и передачи иноязычного текста является применение «правил» анализа и перевода. Но для перехода к профессиональному переводу необходимы не только резкое увеличение объема языковых знаний, но и выработка иного подхода к самому процессу перевода – подключение интуитивных и эмоциональных факторов, без которых невозможно творческое мышление.
Определяющую роль в осуществлении перевода играет целевой образ, принимающий в данном случае специфическую форму программы речевого действия. не сформулированной во всех деталях, но в то 
же время достаточно четкой для того, чтобы служить мерилом приемлемости тех или иных конкретных языковых эквивалентов.
В психологическом смысле мы имеем дело со своеобразной гипотезой, причем следует иметь в виду, что «гипотезы могут выступать как предвестник решения, которое принимается почти без доказательств» (Психологические исследования творческой деятельности / Под ред. . М., 1975. - С.37), хотя существуют и гипотезы иного типа, требующие развернутого доказательства).
Поскольку в осуществлении процесса перевода язык выступает и как объект эвристической деятельности, и как средство ее осуществления («вербализация гипотез»), поиск решения протекает как бы в виде двух встречных потоков: предварительное целевое представление выступает в качестве стимула и критерия отбора эквивалентов, а отобранные эквиваленты в свою очередь определяют собой окончательную формулировку текста перевода.
Взаимная детерминация процесса поиска, предполагаемой цели и отбора средств для ее реализации имеет своим следствием максимальное сокращение всех операций, допускающих (по крайней мере, субъективно) однозначное решение, поскольку они непосредственно задаются в языковом облике целевой гипотезы. Одновременно с этим происходит сосредоточение усилий (с соответствующей эмоциональной активацией) на ключевых участках поиска, о которых сигнализирует ощущаемая переводчиком неудовлетворенность наметившимся вариантом решения («Когнитивный диссонанс», ) или неуловимость, расплывчатость представления о нем.
Предпринятая здесь попытка эвристической интерпретации процесса перевода носит сугубо предварительный характер. Нам представляется, что экспериментальное изучение процесса перевода психолингвистами под этим углом зрения окажется весьма плодотворным.
Однако, уже при нынешнем уровне знаний могут быть сформулированы некоторые практические рекомендации, учет которых в преподавании перевода должен способствовать повышению эффективности работы над выработкой профессиональных переводческих навыков:
1. Эвристический характер процесса перевода должен быть доведен до сознания обучаемых.
2. Положительный эффект может дать применение метода «мышления вслух» при формулировании перевода.
3. В преподавании (письменного, а не только устного!) перевода большая роль должна отводиться фактору времени.
4. В преподавание целесообразно вводить элементы состязательности – поэтапный контроль времени, система баллов за «чистоту» перевода (выдача текста с минимумом поправок) и др.
5. Можно рекомендовать демонстрацию динамических схем перехода от исходного текста (предложения) к переводу с учетом наиболее вероятных путей и стадий поиска.
6. В качестве подготовительного упражнения полезно предлагать задания на преобразование текста либо с целью приближения его к иноязычному образцу, либо с задачей отражения в нем определенных требований (полнота или краткость, заданные лексические средства, стилистическая окраска, и т. п.).
Эвристический характер переводческого процесса присутствует на всех ступенях овладения навыком этой деятельности, поэтому акцентуация внимания обучаемых на этих моментах желательна уже на первых этапах обучения переводу, что исключает закрепление нежелательных стереотипов.
В полной мере эвристический характер процесса перевода проявляется на уровне выработки профессиональных переводческих навыков.
