«Глаза Дьявола» – логический триллер – Илья Панин – 2005г (стр. 5 )

Холмс: Вам не терпится, мой друг, увидеть Всевидящее Око? Хорошо, это был шаг. Но у нас остался еще один. Давайте разберемся по сути – что такое «око» и что такое «глаз»? Посмотрим на эти «шарики» несколько с другой стороны. Ведь великие истины появляются тогда, Ватсон, когда мы пытаемся озвучить привычные вещи на новый лад. Итак, давайте попробуем дать глазу техническую характеристику. Что вы по этому поводу скажете, Доктор?

Ватсон: Глаз состоит из двух частей: собственно глаза - глазного яблока и вспомогательных частей - глазодвигательных мышц, век, слезного аппарата…

Холмс: Сегодня, Ватсон,  нас пока интересует только глазное яблоко.

Ватсон: Глазное яблоко можно подразделить экваториальным разрезом на две части: переднюю и заднюю. Задняя часть глазного яблока, которую с некоторой натяжкой можно назвать дном глазного яблока, будет представлять тот чувствительный экран, на который отбрасываются изображения диоптрическим аппаратом, заложенным в передней части глаза и состоящим из хрусталика, радужины, цилиарного тела и роговицы; сюда же можно отнести жидкость передней камеры и стекловидное тело. Задняя стенка глазного яблока состоит из трех оболочек…

Холмс: Я восхищен, мой друг, вашими профессиональными знаниями, но излишне углубляться в детали, наверное, все-таки не стоит. Давайте пока оставим в покое структуру глаза и остановимся лучше на тех функциях, что глазу предназначено выполнять.

Ватсон: Глаз предназначен для восприятия света. Свет – видимое излучение – является раздражителем глаза, вызывающим зрительные ощущения, обеспечивающие зрительное восприятия мира. Воздействуя через адекватный рецептор, он вызывает импульсы, распространяющиеся по зрительному нерву до оптической области больших полушарий головного мозга. Импульсы эти в свою очередь возбуждают центральную нервную систему, перестраивая физиологические и психические реакции…

Холмс: Достаточно, достаточно, Ватсон, вы уже сказали самое главное. Но только нам придется еще немного потрудиться и сконструировать из ваших слов приемлемый для нашей цели образ. Итак, ответьте мне, пожалуйста, еще на несколько вопросов. Во-первых, как другими словами можно назвать «световое излучение» с точки зрения нашей концепции виртуальности мира?

Ватсон: Ну-у, я думаю, это есть поток информации, закодированной в световые волны.

Холмс: Замечательно, а что такое «импульсы, распространяющиеся по зрительному нерву до оптической области больших полушарий»?

Ватсон: Ну-у, это… а-а, понял, Холмс, куда вы клоните! Сейчас, сейчас, подождите – я сформулирую правильную характеристику глаза… Итак… одним словом, глаз – это декодер. Основная задача этого декодера выражается следующим образом – принять информацию извне, расшифровывать ее и перекодировать в понятное для мозга послание.

Холмс: Браво, Ватсон, просто гениально!

Ватсон: Да где уж там. Опять прыжки за стеклышком на асфальте…

Холмс: Ну, а теперь, мой друг, давайте поставим еще несколько точек над «и». Что видит наш глаз?

Ватсон: Окружающий мир.

Холмс: Хорошо. А куда потом попадает информация об этом мире из глаза?

Ватсон: В мозг.

Холмс: А что является содержимым мозга? Только не рассказывайте мне ничего, Ватсон, пожалуйста, про структуру серого вещества…

Ватсон: Ну, содержимым мозга является наш внутренний мир…

Холмс: Стоп! Ни слова больше! Вы уже ВСЕ сказали, Ватсон. Итак, что мы имеем? У нас есть мир Окружающий и есть мир Внутренний. А глаз является связующим звеном между двумя мирами – декодером, что принимает в себя программный код ТОГО мира, расшифровывает его и кодирует уже согласно «законам природы» ЭТОГО мира. Ну, а теперь пришло время, Ватсон, когда вы сами способны определить, что же представляет собой Всевидящее Око.

Ватсон: Наверное, это Нечто, способное соединить… нет, не так… подождите, подождите… принимающим устройством у нас является – искусственный интеллект… так-так… и если в будущем эту роль будут выполнять световые кристаллы, то Всевидящее Око – это, должно быть, самый Главный кристалл, принимающий в себя информацию извне… Точно! Черт возьми, Холмс, Всевидящее Око должно быть устроено так, чтобы «видеть» код Дьявола. И оно будет «переваривать» Его в доступный для нашего мира программный код!

Холмс: Голографический код, Ватсон, именно голографический. Пока нашим миром правит двоичный динозавр – контакта не будет!

Ватсон: И когда же СЕТЬ перейдет на голографический код, Холмс?

Холмс: Ой, нескоро, мой друг, очень нескоро – мы с вами точно не доживем до этого события. Медленный, поэтапный переход от электричества к свету уже начался, но до КОНТАКТА еще очень далеко.

Ватсон: Но какой во всем этом смысл, Холмс? Какую цель преследует Дьявол, принуждая человечество к созданию глобальной оптической СЕТИ и, в конечном итоге, Всевидящего Ока?

Холмс: А цель все та же – размножаться и расти, расти и разрастаться. Но к этому можно добавить и еще одно стремление – увеличение скорости вышеперечисленных процессов! Однажды Вирус Информации выскочил из головы древнего человека на деревянную скрижаль, позднее с кончика пера он перепрыгнул в печатный станок, далее из печатного станка просочился в Интернет, а в будущем из электрического Интернета перекочует в оптическую СЕТЬ. Скорость распространения Вируса Информации растет в геометрической прогрессии! Размножаться и расти, расти и разрастаться, и при этом все быстрее, быстрее и быстрее. Цель примитивна, но каковы Средства! Ведь средства – это мы с вами, Ватсон, и все великолепие окружающего нас мира! Как вы думаете, мой друг, солнце, море и туман; кино, музыка и книги; любовь, женщины и дети – это все оправдывает примитивность цели?

Тайна мудрецов

Ватсон: Значит, круги на полях – это буквы Вселенского алфавита, но почему тогда они никогда не повторяются?

Холмс: Потому что выражение «Вселенский алфавит» не совсем правильно, если не сказать больше. Кубики слов, Ватсон, коварные существа – все время норовят развернуться к нам какой-нибудь «левой» гранью. Помните, я говорил, что наша речь есть весьма условное отображение действительности. Истина в словах не живет. Слово – это вектор, бильярдный кий, что загоняет истину в лузу нашего воображения. И порой приходится изрядно попотеть, прыгая вокруг «бильярдного стола», прежде чем удастся достичь результата. Код Дьявола, Вселенские буквы, язык глобальной СЕТИ, эсперанто бесконечности параллельных миров – шарик бегает по кругу воображения, но в лунку никогда не попадает. Шутка Дьявола – невозможно представить себе то, как есть на самом деле? Истина всегда находится где-то за горизонтом обозримого. Стоит нам приблизиться к ней – картинка растворяется, как мираж. Едва мы только прикасаемся к тайне, истина прячется в раковину, как улитка – слишком тонкая и ранимая материя для наших человеческих рук. Возможно, что Истина по-настоящему раскрывается перед человеком только после его смерти. Ведь когда мы смотрим изображение на экране, мы не видим программный код. А когда мы держим в руках компакт-диск, мы не можем слышать музыку, что на нем записана. Так устроен мир, что при жизни нам даны только чувства, а истина, как в «Секретных материалах», всегда где-то рядом…

Ватсон: Читатели меня иногда спрашивают в письмах: «А ваш Шерлок Холмс случайно не подрабатывает хакером? Дюже часто он ссылается в своих аналогиях на компьютер и его содержимое…»

Холмс: А когда я рассказывал про «пилинг» и сотовые телефоны, то, наверное, подрабатывал связистом? Согласитесь, Ватсон, ведь не вызывает удивления тот факт, что ребенок часто похож на своих родителей?

Ватсон: И к чему ведет эта аналогия?

Холмс: К тому, мой друг, что я собираюсь немного «подработать» биологом. Представьте, что у вас в руках фотография ребенка и перед вами стоит задача: из группы предполагаемых родителей найти настоящих. Каков будет ваш метод поиска?

Ватсон: Конечно же, в первую очередь, я буду ориентироваться на сходство.

Холмс: Вот именно. Поэтому и нет ничего удивительного в том, что, раскрывая природу Глобальной СЕТИ, я постоянно обращаюсь за аналогией к компьютеру. Дети похожи на своих родителей – таковы законы природы. Люди рожают людей. Люди самокопируются. И СЕТЬ тоже самокопируется, создавая себе «ребенка» руками человека. У нас нет возможности «познакомиться» с настоящим родителем. Вот и приходится обращать свой взор на его «чадо».

*  *  *

Ватсон: Знаете, Холмс, несмотря на то что «ваша речь есть весьма условное отображение действительности», худо-бедно, зачем Дьяволу нужна оптическая СЕТЬ, я вроде бы представил. А вот зачем ему необходимо иметь Всевидящее Око? И зачем ему вообще стремиться устанавливать Контакт с нами? Здесь пока моя «луза» пуста.

Холмс: Папа и сын тянут друг к другу руки. Если вернуться к биологии, то наш ребенок-СЕТЬ пока еще глух и слеп. По сути, он вообще еще не родился и находится в зачаточном состоянии. Дьявол посеял семя, но до родов еще далеко. Земному «отпрыску» еще долго предстоит «сосать собственный палец», пока не сформируются все «органы», жизненно необходимые для установки Контакта. Когда Всевидящее Око обеспечит человечеству выход в мир глобальной СЕТИ – это и будет настоящий момент рождения! А потом нашим «глазкам-кристалликам» предстоит еще довольно долго адаптироваться к «яркому свету» и учиться ориентироваться в новой среде…

Именно «внутриутробность» СЕТИ и является основной причиной, почему люди не могут поверить в то, что окружающий их мир – логическая стратегия. Представьте себе, Ватсон, человека, вообще лишенного всякого образования, даже начального. И представьте теперь, что этот пещерный человек вдруг увидел четырехнедельный выкидыш. А знающие «добрые» друзья говорят ему: «Этот червячок – твой ребенок». Как вы думаете, Ватсон, какова будет реакция «папаши»?

Ватсон: Если «друзья» хорошо бегают, то останутся в живых.

Холмс: Современному человеку, мой друг, сегодня трудно поверить в виртуальность мира по причине отсутствия нормальных ассоциаций. И у него возникают естественные человеческие вопросы: «А как же душа? А как же любовь? Это тоже что ли программный код?»

Люди знают только «Word» и «Excel». И еще они видели, как их дети играют в «DOOM» или «Quake». Разве ж можно с этими «червячками» сравнивать окружающую действительность?! Поэтому возмущение некоторых домохозяек вполне обосновано…

Но вернемся все-таки от биологии к компьютеру. Гораздо более правильным, мне кажется, будет сравнить развитие СЕТИ с «Инсталляцией». Ведь прежде чем начать играть, хотя бы в тот же «DOOM», его нужно проинсталлировать – загрузить в систему необходимые драйвера, разные там приложения и только после этого игра станет доступной. Наша «земная стратегия» на данный момент тоже пока еще только загружается в логическую систему Создателя. «Распаковка» и тотальное распространение по планете Вируса Информации – это и есть процесс инсталляции.  А создание Всевидящего Ока сравнимо с установкой драйвера сетевой карты для доступа в глобальную СЕТЬ. Эти связующие драйвера есть в каждом из параллельных миров. Эти гигантские кристаллы и есть «Глаза Дьявола», при помощи которых «папа» наблюдает за развитием своих детей…

И вот, когда инсталляция нашей «Стратегии» придет к своему логическому завершению, тогда, пожалуй, и начнутся настоящие «Игры Высшего Разума».

*  *  *

Ватсон: Кстати, Холмс, мы с вами, конечно же, имеем чисто символическое право считать, что знаки «кружат вокруг нас, сподвигая на великие свершения». Но, если без шуток, почему все-таки Создатель «тычет своей виртуальной указкой» именно в английские поля?

Холмс: У меня, Ватсон, есть один любопытный ребус – это рисунок, изображающий некий символ. И мне очень интересно услышать ваше мнение. Как вы думаете, что тут изображено?

Ватсон: Если рисунок имеет какое-то отношение к нашей теме, то это, скорее всего, символ будущей СЕТИ. Как вы однажды образно сказали: «Гирлянда на ветках оптоволокна» – очень похоже! Шестигранник есть символ кристалла. А так как он накрывает собой всю СЕТЬ, то это, скорее всего, и есть символ главного кристалла – Всевидящего Ока. Ветви оптоволокна имеют общий «корень», и это, наверняка, является символом того,  что вся сеть будет находиться под управлением из единого центра. Да, Холмс, однозначно, это символ будущей оптической СЕТИ. А откуда у вас этот рисунок?

Холмс: Этот знак появился на английском поле в 1997 году буквально в двух шагах от Стоунхенджа…

Ватсон: Черт возьми, Холмс, черт возьми! – Ватсон целую минуту метался по комнате взад вперед, обхватив голову руками и не в силах что-либо сказать. Наконец, он заговорил, возбужденно размахивая руками. – Стоунхендж! Можно было догадаться с самого начала, ведь это очевидно! Самое знаменитое древнее сооружение – знак, оставленный нам предками! Они были умнее нас! Они ЗНАЛИ и отправили «письмо» потомкам. Но у потомков мозги деградировали. И они не в состоянии увидеть очевидное – Создатель рисует свои «буквы» вокруг различных древних сооружений, делая человеку толстенный намек: «Обрати внимание на знаки из прошлого!». Но человек слишком горд собой, чтобы задумываться над такими мелочами. Куда важнее, потратив миллионы, запустить в бездонную пропасть Космоса дурацкое послание для инопланетян!

Холмс: Успокойтесь, Ватсон, что вы так раздухарились? Ведь нам никто не наступает на пятки. У человечества есть еще куча времени, чтобы увидеть очевидное…

Ватсон: Постойте, постойте, Холмс, я вспомнил потрясающую вещь! Я как-то читал в газете статью, где описывалось, как один исследователь нанес на карту мира все существующие на данный момент «пшеничные» знаки, и знаете, что он обнаружил?

Холмс: Ну вот, Ватсон, пришло время и для вашего триумфа!

Ватсон: Он обнаружил, что если знаки соединить линиями, то получаются прямые лучи, которые берут свое начало, угадайте где?

Холмс: Из того места, где находится Стоунхендж?

Ватсон: Да, да, да! Господи, я такой же слепец, как и все! Я знал, но не осознавал! Я видел, но не воспринимал! Это и есть «Магическое кольцо»! Это рецептор на теле Земли, куда в будущем… а возможно уже и сейчас «транслируется» код Дьявола. Это и есть то самое место, где наши потомки установят Всевидящее Око. И тогда Стоунхендж станет связующим драйвером для всей земной оптической СЕТИ, потому что именно через эту точку будет осуществляться Контакт с другими мирами!

Да, Холмс, вы действительно привели меня к «волшебной поляне», где начертано «магическое кольцо». А в кольце том – логическая пирамида… Ведь, действительно, в последнее время в прессе довольно часто муссируется тема о том, что Стоунхендж представляет собой нечто вроде ЭВМ. Это удивительное сооружение точечной структурой своих многочисленных лунок и четкими границами окружностей поразительно напоминает "разностную сетку" – то есть именно то, без чего обычно не обходятся при решении сложных уравнений на ЭВМ. Ведь действительно логическая пирамида! Предки знали! Они действительно были умнее нас…

Холмс: А может быть, им тоже кто-то подсказал?

Ватсон: Может быть. Но как бы там ни было, Холмс, вы гений!

Холмс: Да я здесь вообще ни при чем! Я просто показал вам рисунок, а все остальное – ваша заслуга…

Ватсон: Да что с вами, Холмс, такое ощущение, как будто бы вы чего-то испугались?

Холмс: Да, ничего, Ватсон, по большому счету – ничего… 

Ватсон: О, господи, Холмс! Это и есть та самая тайна, разгаданная американскими мудрецами, раскрытия которой так боится дядюшка Сэм…

Кульминация!

Холмс: Ну, вот и все, мой друг, я думаю, на этом можно поставить точку?

Ватсон: Ни в коем случае, Холмс! Ведь вы «обещали» потомкам нарисовать схему Всевидящего Ока! А еще вы говорили, что мы доберемся, обязательно доберемся до самого Создателя… так где же Он?!

Холмс: Он перед вами, Ватсон!

Ватсон: Холмс!!! Вы обещали, что больше не будете так шутить!

Холмс: А я и не шучу, мой друг, я серьезен, как никогда. Создатель – гиперпарадоксальная тема! Потому что, с одной стороны, Истина дьявольски проста. Но, с другой стороны, практически непостижима для человеческого разума. И, если вы действительно хотите понять природу Создателя, вам придется хорошенько поднапрячь свое воображение. Вы готовы?

Ватсон: Всегда готов!

Холмс: Ну что ж, мой друг, тогда отправляемся в путь? Приготовьтесь, Ватсон, к выбросу адреналина и пристегните ремни – нас ждут крутые виражи. Охота на Дьявола – что может быть азартнее этой игры?! Поиски Создателя – это самое захватывающее приключение. Раскрытие тайны всех времен и народов – вселенский детектив с элементами триллера…

А, может, не стоит открывать эту дверь? А вдруг истина вас разочарует. Запретный плод – он ведь всегда слаще. Ожидание праздника всегда лучше самого праздника. Закрытая дверь в каморке папы Карло. А вдруг там ничего нет! А вдруг там стена – стена новых фундаментальных наук? А еще хуже – там пропасть новой религии?

Ватсон: Не переживайте за меня, Холмс. Я пристегнул ремни и уже ерзаю от нетерпения. Чуда! Чуда! Хочу чуда!

Холмс: Да, мой друг, я помню ваши слова: «Курица с яйцом меня не волнует. Мне хочется, как и всему человечеству, знать КТО ТВОРЕЦ? Кто создатель всей этой удивительной красоты и всего этого потрясающего величия, что называется Природа и Космос?»

Действительно, это самая актуальная тема для споров и дискуссий во все времена: Кто этот художник, что раскрашивает мир в бесконечное многообразие красок и полутонов? Кто этот таинственный дирижер, что машет своими волшебными виртуальными палочками? Кто этот гениальный композитор, что заставляет душу всего мира резонировать себе в унисон? Кто этот великий фокусник, что способен превращать пустоту в свет, свет в материю, материю в живые существа? Кто этот коварный искуситель, что заставляет наши сердца плакать и смеяться, любить и страдать? Кто этот жонглер, что вертит весь мир на своем пальце?

Но при всей своей таинственности и недосягаемости. При всем своем величии и могуществе. Создатель, на самом деле элементарен, Ватсон, как математическая точка. Примитивен, как смысл одной единственной буквы…

Ватсон: Так кто же Он, черт возьми?!

Холмс: Я!!!

Ватсон: Вы?!!! Так быстро! А где же поиски? Где приключения? Пожалуйста, не издевайтесь надо мной, Холмс!

Холмс: Да вы сами над собой издеваетесь, мой друг. Не Вы, а Я. Повторяйте вслед за мной, слово в слово, буква в букву: «Я – Создатель».

Ватсон: Я – Создатель.

Холмс: Ну, вот! Как просто, не правда ли?

Ватсон: Я – Создатель. Я – Создатель. А-а, дошло! Вы пытаетесь втолковать мне библейскую истину, что Бог в каждом из нас! Так, что ли?

Холмс: Так то оно так, да не совсем так. Я бы перефразировал эту истину по-другому: «Всевидящее Око в каждом из нас!»

Ватсон: Господи, Холмс, у меня мурашки бегают по спине! И где же Оно прячется в каждом из нас?

Холмс: Я и говорю, с одной стороны – просто, с другой – непостижимо. Не беспокойтесь, Ватсон, в вашем теле нет никакой металлической, пластиковой и прочей ерунды, что вытаскивают хирурги из под кожи у контактеров. В ваш мозг не вживлен микрочип, а в вашей крови не плавают инопланетные вирусы…

Ватсон: Так что же там тогда?

Холмс: А ничего! Вот, например, когда вы произносите фразу: «Я хочу знать…», что это за Нечто в вашем теле, которое хочет знать? Вы можете конкретно указать местонахождения этого вашего «Хочу»?

Ватсон: Тут получается тот же самый фокус, что и с программным кодом на магнитной пластине – это место находится где-то в моем теле.

Холмс: С одной стороны, правильно, Оно находится где-то, но, с другой стороны, ошибка – думать, что это где-то находится в вашем теле!

Ватсон: Но как же так, Холмс, где ж Ему еще находиться, если не в моем теле? Ведь это ж Я говорю, это же Мне хочется…

Холмс: А что такое «Я»? Когда вы говорите: «Я делаю» – то делают ваши руки. Когда вы говорите: «Я думаю» – то работает ваш мозг. А когда вы говорите: «Я хочу»?

Ватсон: Наверное, это моя душа…

Холмс: Господи, да какая разница, Ватсон, Я, Душа, Сознание, Эго? Можно напридумывать еще тысячу слов, но это не приблизит нас к истине ни на йоту! Наоборот, с каждым новым словом мы все дальше и дальше будем зарываться в дремучий бурелом.

Ватсон: Но если не говорить слов, остается только размахивать руками.

Холмс: Нет уж, этого делать точно не стоит. Давайте лучше пошевелим извилинами. Не надо махать руками, не надо ворошить многотонные залежи слов и словосочетаний. «Ведь ларчик просто открывался!» Тайна – не за семью печатями! Истина о Создателе, Ватсон, зашифрована в одном единственном слове, даже в одной букве.

Ватсон: Что это – опять ребус?

Холмс: Да, Ватсон, очередная шутка Дьявола. Может, этот ребус и есть основная причина, почему знаки так любят англичан. Ведь именно в английском языке это Нечто, что находится неизвестно где, отображается всего лишь одним символом «точка – тире».

Да, человек имеет чувства. Да, человек имеет глаза. Вроде бы, это он хочет. Вроде бы, это он смотрит. Вроде бы, это человек напрягает свое внимание, а луч его сознания бороздит по просторам окружающего мира и человек говорит: «Я вижу, Я контролирую». А давайте представим такую ситуацию: вы держите в руках бриллиант, а я направляю на него лазерный луч красного цвета. Луч входит в алмаз, преломляется и выходит уже под углом в другом направлении и другого цвета, например, зеленого. Входящий луч статичен – «рука Создателя крепка». Но, меняя положение кристалла, вы, Ватсон, можете задавать исходящему зеленому лучу любое направление. Представим также, что бриллиант умеет думать и видеть окружающий мир, но способен воспринимать только зеленый цвет. И что же будет думать этот алмаз? Что он может там себе вообразить?

Ватсон: Да Бог его знает, Холмс!

Холмс: Бог, конечно же, знает, да нам не скажет. Логика человеческая, Ватсон, ограничена спектром восприятия. Люди не то чтобы не могут, а просто не хотят видеть дальше своего носа. А еще, как вы сами сказали: «Человек слишком горд собой». Вот и бриллиант «наш», мысленно любуясь собой, думает: «Я излучаю свет!» И думать так он имеет полное право, потому что восприятие его ограничено. Алмаз видит только исходящий зеленый луч, но не видит входящего красного. Кристалл направляет свой «зеленый взор» на различные предметы и думает: «Я вижу, Я контролирую…»

Ватсон: Господи, Холмс, я понял, мы – кристаллы, преломляющие Сознание Бога! Мы – Глаза Дьявола! Я (i) – точка-тире. Точка – кристалл, тире – луч Создателя. Потрясающе! Но где же все-таки эта точка «ютится» в нашем теле?

Холмс: На эту тему, Ватсон, нет смысла «медитировать». Мы видим бриллианты по той лишь причине, что они преломляют видимое для глаза излучение. Как только бриллианты перестанут преломлять свет, то сразу исчезнут с поля зрения. Точку «Я» найти невозможно, потому что она преломляет То, что не видит глаз, не слышит ухо, не ощущает тело. И эта «невидимка» затеряна среди миллиарда ей подобных точек.

Ватсон: Но человек ведь умеет создавать приборы и механизмы. Научился же он «ловить», например, рентгеновские лучи?

Холмс: Вы правы, Ватсон, действительно научился. И, придет время, человек создаст прибор, преломляющий Сознание Бога…

Ватсон: Всевидящее Око!!!

Холмс: Оно самое.

Ватсон: Но как тогда, Холмс,  вы собираетесь «рисовать» потомкам схему этого прибора, если увидеть его аналог просто нет возможности?

Холмс: Я не говорил этого, мой друг. Я сказал, что эта точка затеряна среди миллиарда ей подобных. Но чтобы узнать структуру «главной песчинки», не обязательно просеивать песок всей пустыни.

Однако, Ватсон, чтобы понять это, мне, в свое время, пришлось «перепахать» тонны научных и околонаучных трудов. Я провел в библиотеке тысячу и одну ночь. Там, в безмолвной тишине, в поисках недостающего звена, я изучал физику света и свойства кристаллов. Продираясь сквозь бесконечные заросли физико-математических формул и колючие кустарники бессмысленных труднопроизносимых слов, я основательно выбился из сил и готов был уже в любой момент сдаться и прекратить поиски. Но тут в мои руки случайно попал «Вестник новостей из лабораторий мира».

Оказывается, недостающее звено таилось не в области физики. Краеугольный камень хранился под залежами отчетов, повествующих о результатах биологических опытов. Вот, пожалуйста, Ватсон, можете ознакомиться с ксерокопией заключения экспертов. Это результат многочисленных опытов на живых клетках:

«Полное отсутствие радиации вызывает в организме замедление самых фундаментальных жизненных процессов. Дозы радиации на 5-6 порядков меньше признанных вредными, не только полезны, но и жизненно необходимы для всего живого. Так как молекула ДНК, принимая в себя гамма-излучение, «перерабатывает» его в ультрафиолетовое!»

Холмс: Фундаментальнейшее открытие, мой друг, похоронено в руинах бесполезной информации! Расщепление атома меркнет перед значимостью этого факта! Молекула ДНК, оказывается, скручена Создателем в тугой клубок таким образом, что представляет собой самый настоящий кристалл. И этот кристалл способен не только преломлять лучи, но и «декодировать» их – меняя «красное» на «зеленое». А еще, Ватсон, там же в библиотечных архивах я нашел отчет исследователей, изучающих скорость прохождения сейсмических волн через ядро нашей планеты. И знаете, мой друг, к какому выводу они пришли?

Ватсон: Боюсь озвучить даже предположение…

Холмс: Ядро нашей планеты представляет собой кристалл! Ученые не знают, и вряд ли когда-нибудь смогут узнать, что лежит в основе его структуры, но то, что это кристалл, не вызывает сомнений. А что делает кристалл в центре нашей планеты? Не слишком ли много на сегодня получается совпадений в структурах земного шара и живой клетки. Кора – оболочка, мантия – плазма, и там и там – большое ядро, внутри которого находится малое, и там и там малое ядро – кристалл!

Все эти факты нигде не афишируются – мафия научного большинства не заинтересована в том, чтобы люди знали истину. Но, как бы там ни было, контролировать все и вся Они не в силах. И Вирус Информации все равно находит лазейки к человеческому сознанию.

Ватсон: В данном случае, Он не нашел лазейки. Это вы откопали Его из захоронения. 

Холмс: Да, Ватсон, «уронил краеугольный камень себе на голову» и закричал, но не от боли! Это был вопль восторга из уст искателя сокровищ, нашедшего знаменитый Грааль.

Потому что именно эти факты и есть два недостающих пазла из мозаики мира. Они замыкают разрозненные фрагменты умозаключений в одну логическую цепочку…

Ватсон: Как сказал Гор из «Симфонии-333», наша планета – живая клетка!

Холмс: Ну, это сказал не только Гор. Задолго до «Симфонии» об этом говорили сотни мудрецов. Но у них не было «на руках» фактов и доказательств. Единственное, что они могли поставить на карту, это собственный авторитет. Однако сегодня появились и доказательства.

Итак, что мы имеем: ядро живой клетки содержит молекулу ДНК, по форме и по свойствам представляющую собой кристалл. И этот кристалл «настроен» таким образом, что способен невидимое, проходящее через все преграды, «бесполезное» излучение, преломлять в видимый и полезный ультрафиолет. Отсюда можно сделать вывод, что кристалл этот способен также «декодировать» не только гамма-излучение, но и еще что-нибудь невидимое.

У нас также есть установленный факт, что ядро нашей планеты тоже представляет собой некий кристалл. И еще наука знает, но мало афиширует, факт существования некоей таинственной энергии, что струится из центра нашей планеты в Космос, пронизывая собой все сущее. У этой энергии даже есть название – теллурическое излучение. Кстати, форма выхода этого излучения на поверхность планеты имеет кристаллическую структуру.

А теперь, мой друг, давайте рассуждать логически. Кристаллы не вырабатывают энергию и не излучают волны. Они их только преломляют. И если «на выходе» существует излучение «зеленого» цвета, то «на входе» обязательно должно существовать какое-нибудь «красное». Отсюда неизбежный вывод: в Космосе существует еще какое-то невидимое излучение, что проходя через «ДНК» нашей планеты, превращается в теллурическое. А любое излучение, как вы однажды очень точно подметили, мой друг, это есть информация, закодированная в волны различной частоты.

Так что же это за Энергия такая, что пронизывает собой весь Космос? Что же это за Излучение, что проходит сквозь любые преграды, но «декодируется» на кристаллах «ДНК»?

Ватсон: Код Дьявола!?

Холмс: Код Дьявола. Вселенские буквы. Язык глобальной СЕТИ. Эсперанто бесконечности параллельных миров. Генеральный код для всего существующего информационного пространства. Связующая нить между мирами. Луч сознания Бога. Нечто вроде космической струны квантовых шарлатанов с бесконечным внутренним потенциалом…

Ватсон: Создатель – это бесконечная ломаная линия, что тянется от кристалла к кристаллу, от точки к точке, от сознания к сознанию, от Я (i) до Я (i)…

Холмс: И этот «дьявольский лазер», преломляясь на кристаллах, декодируется в широкие спектры самых различных излучений, раскрашивая мир в бесконечное многообразие красок и полутонов. Это и есть та самая волшебная виртуальная палочка, что, проходя сквозь кристалл нашей планеты и преломляясь под углом в сто двадцать градусов, рисует знаки на пшеничных полях…

Ватсон: Почему именно под углом в сто двадцать градусов?

Холмс: Потому что преломление под этим углом является самым «удобным» для любого излучения, проходящего сквозь кристалл. Этим и объясняется тот факт, что знаки «любят» предрассветную темноту. Луч Дьявола тянется к Земле от ближайшего кристалла «сверху» – Солнца. «Врезаясь» в тело планеты со стороны зенита, то есть в 12 часов дня, он «вылетает» под углом «минус 8 часов». То есть именно в том месте, где пшеничные поля ежатся в предрассветной дремоте.

Ватсон: Потрясающе!

Холмс: И какова же в связи с этим, Ватсон, должна быть структура Всевидящего Ока?

Ватсон: Ответ очевиден, это копия кристалла ДНК!

* * * * *

«Гор: Солнце – это гигантский костер, который, вопреки многочисленным заблуждениям, никогда не загорался и никогда не погаснет. Он горел всегда и будет гореть. Солнце – это точно такой же логический кристалл, что и у тебя в голове. Но Солнце – тоже еще не Бог. Солнце – это только следующая ступенька к Богу после Земли. Такой же кристалл находится и в центре нашей галактики…» – Симфония-333

Затерянный мир

Ватсон: Знаете, Холмс, мне все никак не дают покоя эти пятьсот тысяч фунтов стерлингов, что пообещала Королева за разгадку тайны возникновения кругов. С одной стороны, ваши образы логичны и понятны, но с другой стороны, как донести истину до Королевы? Если просто прийти и сказать: «Круги на полях рисует луч Дьявола!» – меня сразу же увезут в психиатрическую больницу.

Холмс: Это точно. Забудьте вы, мой друг, про эти деньги – нас с вами никто не станет слушать – вы доктор, я сыщик. А весь мир, включая Королеву, считает, что полегание пшеницы – это физическое явление. И разгадку этого явления они, естественно, надеются услышать из уст ученого-физика. Я больше чем уверен в том, что, ознакомившись в Интернете с вашими записками, львиная доля ученых с пеной у рта бросится опровергать теорию виртуальности, дабы спасти неминуемое крушение храма, в котором они живут и за счет которого питаются. Но найдется обязательно среди них и новый Эйнштейн, что будет похитрее и половчее всех окружающих. Прочитав ваши записки, он сразу же сообразит: «Эге, в этом что-то есть!». Немножко пожонглирует в уме цифрами и терминами и отправится на прием к Королеве. В отличие от вас, вместо того чтобы говорить ей о том, что круги на полях рисует луч Дьявола, он скажет примерно следующее: «Скалярную кривизну пространственно-временного континуума пронизывают дискретные энергетические нити. Которые, проходя сквозь гравитационную линзу нашей планеты, приобретают аномальную размерность, равную отклонению степени однородности взаимодействующего перенормированного магнитного поля…» и так далее и в том же духе. А напоследок «прихлопнет» Kоролеву толстой папкой с чертежами и математическими формулами, и Kоролева отдаст ему денежки – никуда не денется. А может быть он даже и не станет ничего усложнять – просто тупо перескажет наши с вами слова и ему поверят! Потому что у него большой опыт, ученая степень и солидный авторитет. Ему достанутся деньги и слава, а мы с вами, Ватсон, по-прежнему будем сидеть у камина без гроша в кармане – я курить свою трубку, а вы задавать мне бесконечные вопросы…

Ватсон: Какая вопиющая несправедливость, Холмс! Мало того, что Скотленд-ярд постоянно ворует наши расследования, теперь еще и ученые будут кормиться за наш счет! А если приглядеться, по сути, между учеными и уголовниками нет никакой разницы – и те, и другие придумали чисто для себя «блатной» жаргон, непонятный для всех окружающих и теперь гордо общаются внутри своей «банды» на этом жаргоне, поплевывая на окружающих лохов, типа, круче нас только яйца…

Холмс: Лично меня это нисколько не беспокоит. Мне хватает денег на то, чтобы позавтракать и забить в трубку очередную порцию табака, и я счастлив. Крысиная возня вокруг ее величества «Халявы» – это не для меня. Пусть новоявленные Эйнштейны, заключая грязные сделки со своей совестью, гребут под себя деньги и славу. Для меня же имеют ценность только наша с вами дружба, возможность видеть окружающий мир и мыслить, решая логические шарады.

Ватсон: Знаете что, Холмс, черта с два, что у них получится – у этих новоявленных Эйнштейнов – не те времена! Это раньше, как вы говорите, можно было "слизнуть" идеи с пыльных полок патентного архива и остаться при этом безнаказанным, а сегодня уже другой расклад. Вы просто не представляете, как стремительно растет посещаемость моего ресурса в Интернете. Возможно, новоявленный Эйнштейн денежки и сумеет заработать, но вот славу – скорее только скандальную…

Холмс: Вот видите, мой друг, вы сейчас сами только что подтвердили мои слова о том, что научные институты – это прошлое, а будущее за Интернетом.

Ватсон: Да, Холмс, но только, если честно, я сам как-то чувствую себя не особо уютно в этой формулировке: «Круги на полях рисует луч Дьявола». На счет виртуальности «пространственно-временного континуума» я уже не сомневаюсь – доказательств действительно предостаточно, но вот на счет возникновения кругов – как-то все скомкано, абстрактно и не очень убедительно – здесь явно не достает фактов и доказательств. И самое обидное заключается в том, что этих фактов нет и быть не может…

Холмс: Ошибаетесь, Ватсон, факт есть и есть доказательство, но только это никто не хочет замечать, даже вы, мой друг, и ваши читатели. А я, между прочим, этот факт упомянул в самом начале нашего пути. И мы с вами на пути к истине объяснили все на свете, кроме этих «маленьких» нюансов, которые никто упорно не желает замечать – ни ученые-теоретики, ни вы, мой друг.

Ватсон: Что это за нюансы, Холмс?

Холмс: Кляксы, Ватсон, эти маленькие дурацкие и нелепые кружочки внутри и снаружи формирований. Это кость в горле и гвоздь в сапоге для любой теории из уже существующих на данный момент. Они не укладываются ни в какую логику. Они нарушают стройные ряды любых рассуждений. Ученые-теоретики проявляют в данном случае поразительную слепоту – они не желают замечать здоровенный прыщ на кончике собственного носа.

Представьте, уважаемый доктор, такую ситуацию: преступник прострелил меня огромной пулей навылет и теперь у меня в груди сквозная дырища в дюйм диаметром. Но, осмотрев меня, врач ничего не заметил, сказал: «все нормально», и ничего не записал в свой журнал про эту «безобидную» сквозную дырочку. Что бы вы, мой друг, сказали о квалификации этого врача?

Ватсон: Да о какой квалификации в данном случае вообще может идти речь – этого коновала доктором-то грех назвать!

Холмс: Вот-вот! А ученые, упорно не желающие замечать кляксы, по-прежнему продолжают называться учеными и продолжают стабильно получать зарплату и гонорары за написание своих «кастрированных» теорий. Давайте разберем, Ватсон, все эти теории по порядку…

Ватсон: Ну, про ежиков и муравьев, также как и про плазму с воздушными вихрями сегодня уже можно благополучно забыть, в связи с тем, что невероятная сложность пиктограмм последних лет сама по себе развеяла эти нелепые теории. По сути, остаются, помимо вашей, только две жизнеспособные версии – это инопланетяне и фальсификаторы.

Холмс: Вы правы, мой друг, но и те, и другие имеют только одну возможность рисовать знаки – это сверху. Инопланетяне при помощи НЛО, фальсификаторы, используя какие-то высокие технологии, скорее всего, рисуют знаки с самолета или, что вероятнее, со спутника. То, что пиктограммы такой потрясающей сложности невозможно нарисовать «вручную» на земле – доказали сами же ученые. Поэтому мы не будем тратить время на размышления о том, что и так уже доказано. Остается разобраться с НЛО, самолетами и спутниками. И вот здесь-то нам как раз и помогут эти кляксы:

Холмс: Обратите внимание, Ватсон, я специально подобрал для вас такие образования, на которых совершенно очевидно прослеживается тот факт, что кляксы в данных фигурах явно случайны, не предусмотрены и непредумышленны. Они уродуют, в общем, гармоничную форму знака. Они «разбросаны» как попало. Их появление, как внутри, так и снаружи формирования, лишено всякой логики. Ни одному теоретику, ни уфологу, ни физику, не под силу объяснить этот феномен. Именно факт вопиющего замалчивания этой проблемы и есть убийственное доказательство их бессилия в вопросе о кляксах…

Ватсон: Что само по себе еще не есть доказательство вашей версии.

Холмс: Не совсем так, мой друг. В данном случае действует принцип исключения, что в криминалистике называется «алиби». Предположим, у нас есть трое подозреваемых – мы знаем, что преступление совершил кто-то из них, но не знаем, кто именно. Вычислить преступника нам помогает алиби – если у двоих оно есть, а у третьего нет, то он и есть преступник. В данном случае «преступником» у нас является тот, кто рисует знаки. Опровергнув версию с инопланетянами и фальсификаторами, мы поймаем «злоумышленника за хвост». Итак, давайте постараемся сформулировать главную улику. Так как «пятна крови» на пшеничном холсте явно случайны и непредумышленны, значит, существует нечто, что является причиной их возникновения.

Ватсон: Быть может, это птицы? Когда инопланетяне или фальсификаторы рисуют знаки с НЛО или со спутников, птицы попадаются на пути следования их неведомых лучей…

Холмс: Вы правы, мой друг, это весомый аргумент, но все же несостоятельный. Случайным попаданием птиц на пути следования лучей можно объяснить только холмики нескошенной травы. Но даже в этом случае есть одно «но» – птицы должны порождать бесформенные пятна, но нескошенные холмики имеют четкую круглую форму. И если птицы обгорают в неведомых лучах настолько, что становятся круглыми, то куда тогда деваются обугленные шарики? Но как бы то ни было, помехи со стороны птиц никак не могут объяснить пятна вне формирований – тело птицы может поглотить луч, но не в состоянии изменить его траекторию. И обратите внимание, Ватсон, некоторые кляксы имеют форму колец, а некоторые кольца – дополнительное пятнышко внутри.

Ватсон: Но что это означает, черт побери?

Холмс: Подобная клякса может образоваться только в одном единственном случае – если на пути следования луча окажется приличных размеров шар, имеющий кристаллическую структуру. Далее, принимая во внимание тот факт, что на производство знака уходит всего несколько секунд и то, что кляксы встречаются довольно-таки часто, получается, что атмосфера нашей земли этими кристаллическими шарами должна просто кишмя кишеть! Но где они? Почему в них до сих пор не врезался ни один самолет? Почему их не замечают радары? Почему они не преломляют электромагнитные волны и лучи солнечного света? Почему эти невидимые шарики взаимодействуют только с таинственными лучами?

Ватсон: Слишком много вопросов сразу, Холмс, для моего лишенного дедукции сознания…

Холмс: Да это не вопросы, Ватсон, а звенья логической цепи. Смысл этих вопросов не в том, чтобы найти на них ответ, а в том, что на них просто нет ответа. Никаких кристаллических шаров в небе нет и быть не может, а могут они быть только у нас под ногами, то есть под землей. Отсюда вывод…

Ватсон: Лучи поднимаются из недр нашей планеты! Но что это за шарики под землей, Холмс, что встречаются у них на пути?

Холмс: Давайте, мой друг, в первую очередь, определимся, что это за лучи?

Ватсон: Но вы же сами сказали, Холмс, что этот луч и есть код Дьявола.

Холмс: Да, Ватсон, но формулировка «Код Дьявола» приемлема только для фантастического триллера. Давайте лучше для «наших» будущих Эйнштейнов, подберем что-то более подходящее – то, что уже хотя бы отчасти известно в научных или околонаучных кругах, например «теллурическое излучение».

Ватсон: Вы знаете, Холмс, после нашего последнего разговора я немного покопался в Интернете и кое-что уже знаю об этом явлении. В сущности, это совершенно безобидное излучение. Хартманн, Курри и другие исследователи доказали, что эта таинственная энергия имеет структуру сети, в узлах которой теллурические лучи и образуют геопатогенные зоны. В общем, если не считать этих узлов, теллурическое излучение не оказывает на окружающую действительность никакого влияния.

Холмс: Казалось бы, так и есть, но давайте опять обратимся к дедукции. Итак, вот первое звено нашей логической цепи: теллурическое излучение в отличие от радиоактивного является еще более проникающим. Оно обладает способностью без потерь проходить сквозь многокилометровые толщи земных пород. Доказательством тому – кристаллическая структура выхода лучей на поверхность. То есть в той форме, в какой они вылетают из кристалла ДНК нашей планеты, в той же самой форме они и долетают до поверхности. Ничто на многокилометровом пути полета не способно нарушить их прямолинейности. Однако если они все-таки оказывают определенное влияние на человеческую психику и организм в целом, значит, за что-то эти лучи все же умудряются зацепляться в наших клетках, несмотря на свою удивительную проницаемость.

Второе звено: наш «краеугольный камень» – гамма-излучение, что преломляется на кристаллах ДНК. Помните, мой друг, дозы радиации на 5-6 порядков меньше признанных вредными, не только полезны, но и жизненно необходимы для всего живого. Далее, третье звено – это общеизвестный эксперимент с крысами, когда в отдельные помещения посадили две группы одинакового вида крыс…

Ватсон: Да, да, Холмс, я помню эту историю. Одну группу крыс кормили «как на убой», а другую держали в абсолютном голоде. Во время эксперимента обе группы крыс были облучены смертельной дозой радиации. После облучения сытые крысы все умерли, а голодные стали еще здоровее, чем были до эксперимента!

Холмс: И какое из этого вытекает следствие?

Ватсон: Голодные крысы каким-то непостижимым образом «пожирают» радиацию, нейтрализуя ее негативное влияние.

Холмс: Почему же непостижимым? Теперь-то нам все известно – кристаллы ДНК «переваривают» гамма-лучи. Отсюда выводы: радиоактивное излучение используется организмом как дополнительная подпитка – это раз. В малых дозах эти лучи благотворны, а в больших – опасны – это два. Но опасны только в тех случаях, когда организм в дополнение к энергии гамма-лучей перегружается обыкновенной пищей – это три. То есть происходит нечто вроде энергетического обжорства – клетки просто сгорают от переизбытка внутренней энергии.

А ведь раньше, до обнаружения нашего «краеугольного камня», мы считали, что гамма-излучение, так же как и теллурическое,  оказывает на организм только отрицательное воздействие, а слабое не имеет на него никакого влияния. Улавливаете связь? А теперь рассуждаем дальше. И то, и другое излучение является всепроникающим, а одно из них имеет свойство преломляться на кристаллах ДНК. Следующее звено – теллурическое излучение оказывает на организм человека негативное влияние только в узлах своей незримой сети, то есть там, где нити лучей скрещиваются, образуя избыточный потенциал. Отсюда следует, что при нахождении в этих узлах с организмом опять происходит нечто вроде энергетического обжорства. А теперь добавим к этому первое звено нашей логической цепочки, а именно то, что теллурическое излучение обладает способностью без потерь проходить сквозь многокилометровые толщи земных пород. И, тем не менее, за что-то эти всепроникающие лучи все же умудряются зацепляться в наших клетках. Какой из этого получается вывод, Ватсон?

Ватсон: Теллурическое излучение, точно также как и радиоактивное, преломляется на кристаллах ДНК и подпитывает живой организм!

Холмс: А второе неизбежное следствие: теллурическое излучение не только может воздействовать на живые клетки, но и реально воздействует! А теперь давайте оторвемся от Земли и посмотрим в небо на Солнце. Что вы можете о нем сказать, мой друг?

Ватсон: Только хорошее. Солнце – это символ жизни, это сама жизнь! Солнечный свет – это пища для всей растительной жизни…

Холмс: А теперь представьте, мой друг, гигантскую линзу, что фокусирует эти лучи в одну точку.

Ватсон: Свет превратится в огонь…

Холмс: А Жизнь превратится в Смерть!

Ватсон: Да, я даже помню, как в детстве с помощью линзы выжигал разные рисунки на деревянных дощечках. Теперь я понимаю, куда вы клоните, Холмс. Создатель рисует знаки на полях при помощи теллурического излучения, сфокусированного в одну точку. То, что в малых дозах дает колосьям жизнь, то же самое, только в сконцентрированном виде, их и уничтожает. Жизнь превращается в Смерть.

Холмс: Ну что ж, некоторые точки над «и» расставлены, теперь едем дальше – к нашим таинственным шарикам под землей. Несмотря на удивительную проницаемость теллурического излучения, все-таки какие-то неведомые кристаллы заставляют луч Дьявола отклоняться от своего пути.

Ватсон: Может быть, это алмазы?

Холмс: Алмазы крупных размеров – исключительная редкость – это, во-первых. Во-вторых, даже самые крупные алмазы в 50-100 карат реально слишком малы по сравнению с размерами клякс. В-третьих, тот факт, что теллурическое лучи, преодолевая под землей расстояние более трех тысяч километров, абсолютно не отклоняются от своего первоначального курса, свидетельствует в пользу того, что толщи кристаллических пород все же не имеют на них никакого влияния. И, в-четвертых, любые «мертвые» кристаллические образования под землей имеют аморфную структуру, а наши таинственные кристаллики на пути следования теллурического луча имеют стабильно круглую форму, что вообще практически исключено для любых случайных образований в толще земных пород. Опять, по методу исключения, остается только одна вещь…

Ватсон: Кристаллы ДНК! Там, под землей существует иная форма жизни! Неужели это возможно, Холмс?!

Холмс: А почему бы и нет? Жизнь может быть везде – на любых широтах, на любых горизонтах и на любой глубине. Мы с вами, Ватсон, доказали наличие жизни в параллельных мирах, что уж говорить о земных глубинах!

Ватсон: Но там же давление и пекло адово!

Холмс: Это для нас с вами там пекло, а для некоторых жизненных форм очень даже благоприятные условия. На данный момент существуют убедительные факты, доказывающие, что жизнь на глубине очень даже возможна. Вот факт номер один: в потухших вулканах найдены бактерии, что в нормальных, наших с вами температурных условиях, находятся в полном анабиозе. Но стоит их поместить, как вы говорите, в пекло адово, то есть в металлический сосуд, нагретый до высокой температуры, и эти бактерии оживают, начиная интенсивно размножаться! Итак, у нас есть маленькие кристаллики, способные существовать в пекле адовом. У нас также есть гигантский кристалл – ДНК планеты. А теперь назовите, мой друг, хоть одну причину, что может запретить существование промежуточных звеньев – меньших или больших размеров.

Ватсон: Могу только пожать плечами.

Холмс: Далее, факт номер два: в океане на глубине пяти километров, там, где абсолютно отсутствует свет и кислород, ученые обнаружили гигантских червей, что преспокойно себе живут под высоким давлением, питаясь бактериями, а бактерии там в свою очередь питаются серой! На данный момент известно также о существовании бактерий, что питаются радиоактивной пылью и токсичными отходами химического производства! А японцы при помощи особых бактерий научились уничтожать строительный мусор. Но что, в нашем случае, гораздо интереснее, так это то, что на данный момент известны микроорганизмы, употребляющие в пищу метан, нефть, олово и… железо! В общем, получается такая картина: жизнь может существовать под высоким давлением, на любой глубине и при любых температурах, абсолютно без всякого света и кислорода, употребляя в пищу бактерии и микроорганизмы, которые, в свою очередь, употребляют все подряд, как говорится, что «под руку попадет», плюс, получая энергетическую подпитку от излучений различного вида. И еще один вывод: высокое давление и близость к источнику излучений не только не мешают жизненным формам, но и каким-то образом стимулируют увеличение размеров этих форм. Если уже на глубине пяти километров черви превращаются в гигантов, то каковы тогда должны быть размеры тех чудовищ, что живут в непосредственной близи от ядра планеты.

Ватсон: Буквально – Затерянный мир!

Холмс: Мир, который существовал всегда! Когда на поверхности нашей планеты не было даже плесени, в глубине уже существовала жизнь – ей не нужно было дожидаться появления атмосферы. Единственное, что подземным чудовищам действительно необходимо – это теллурическое излучение. Для них оно – солнечный свет!

Именно «мутированные» от близости к «яркому» излучению гигантские шарики ДНК этих чудовищ и являются той помехой, что периодически встречается на пути теллурического луча. Таким образом, один единственный факт, а именно кляксы в знаках и вокруг них, доказывает сразу две вещи: во-первых, энергия, создающая знаки, выходит из под земли, во-вторых, там, под землей, существует иная форма жизни…

* * * * *

P. S: Ни в коем случае не надо воспринимать данное произведение, как диссертацию по теоретической физике. И уж точно не стоит думать, что теперь вам известна Вселенская истина. «Глаза Дьявола» – это просто этюд в полунаучных тонах, это мелодия слов под аккорды логики, это симфония знаков и ассоциаций, это просто дерзкая «мальчишеская» выходка с целью подразнить «взрослого» дядю.  Чтобы проснулся. Чтобы оторвал свою задницу от заплесневелой лавки фундаментальных наук. Чтобы перестал кланяться идолам. Чтобы плюнул через плечо и стряхнул с души рабскую зависимость перед авторитетами прошлого. Чтобы поверил в себя. И, вдохнув полной грудью свежий ветер грядущих перемен, не боясь разодрать ладони, начал разгребать, как сказал Шерлок Холмс, накопившуюся дремучесть с образа потерянной истины…

Во имя «читабельности» многое осталось недосказанным или имеет весьма упрощенный вид. Иногда, для интриги и «зрелищности», автор вкладывал в уста героев то, с чем сам лично не вполне согласен. Поэтому, не принимайте на веру, думайте, анализируйте, ищите новые улики и факты, доказывайте и опровергайте, в общем, будьте людьми. Ибо НАСТОЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК никогда не смирится с тем, что Истина – это то, что невозможно себе представить…