"Нас водила молодость..."

МОУ «Дьектиекская сош»

МО «Шебалинский район»

Республика Алтай

К 65-летию Победы

в Великой Отечественной войне

Авторы: Шадрина Татьяна,

ученица 10 класса, 1984 г. р.

(начала работу),

Шадрин Пётр, ученик 7 класса,

1997г. р. (продолжил работу).

Руководитель: ,

учитель русского языка и литературы

с. Дьектиек

2010г.

«Нас водила молодость…»

Воевали хорошо ли, плохо ли-

Пусть потомки спорят горячо.

Но какую силищу разгрохали,

Развернувшись в полное плечо!

Всяко жил – и горестно и весело –

Ветеран пехотного полка.

Жизнь не очень густо понавесила

Орденов на лацкан пиджака.

Но, когда немалый путь итожится,

Я твержу, как заповедь, слова:

«Русь жива! Всё прочее приложится.

Главное, солдаты, Русь жива!»

(В. Кочетков)

П Л А Н.

1. Годы коллективизации.

2. Война – это злейший враг человека.

3. Дорогами войны.

4. Салют, ПОБЕДА!

5. Работа в мирное время.

Солдаты мы, и в этом наша слава,

Погибших и вернувшихся назад.

Мы сами рассказать должны по праву

О нашем поколении солдат,-

писал поэт , участник Великой Отечественной войны.

Эти строки вполне можно отнести и к моему дедушке, Шадрину Павлу Александровичу. Он родился 19.12.1925г. в с. Шебалине. Его детство пришлось на трудное время: шла коллективизация. Семья жила впроголодь, надеть тоже зачастую нечего было, поэтому дети летом ходили босиком. В меру своих сил помогали родителям: ловили кротов, сусликов, бурундуков, затем их шкурки обменивали на муку. Питались также рыбой, ягодой, кедровым орехом, творогом со слизуном, диким луком и всё время мечтали о хлебе.

В 1935г., когда возник маралосовхоз как показательное сельскохозяйственное предприятие, семья переехала жить в совхоз, перевезя дом из Малой Черги. Отец дедушки умер 29 лет, очень молодым, поэтому дедушка воспитывался в сводной, но очень мирной и дружной семье. Дедушка вспоминает, что его отчим был трудолюбивым человеком, и за это его назначили звеньевым ефремовского звена. Он был в почёте, ему присвоили звание ударника. С закреплённого за звеном поля было намолочено по 33 ц. с

1 га. За хорошую работу его премировали путёвкой в санаторий

г. Одессы. Родители не умели ни читать, ни писать, но в те годы учились все, они тоже зимними вечерами одолевали грамоту. Дети учились в Шебалине, в интернате жили ребята из Мыюты, Топучей,

Кумалыра, Бертки, Малой Черги. Ссор и драк не было, жили дружно: продукты, принесённые из дома, ели вместе. Перед войной строили дорогу мимо совхоза на Усть-Кан. Каждому колхозу был отведён участок. во время очередного воскресника копала кювет; там, на строительстве, и узнали о начале войны. Павел Александрович не смог продолжить учёбу, ушёл из школы, не закончив 7 классов, и устроился работать лесником в Верх-Катунский лесхоз. К тому времени погиб под Ленинградом отец (похоронная пришла в январе 1942г.), сражался с фашистами брат Иван Николаевич. В конце декабря 1942г. досрочно призвали в армию Павла Александровича и его одноклассников Боброва Дмитрия Васильевича и Рожкова Петра Петровича; направили их в Новосибирское пехотное училище, где ребята учились на пулемётчиков, вступили в комсомол. Свой комсомольский билет, вручённый ему в 1942г., дед бережно хранит до сих пор как памятный документ той эпохи.

По военному времени учёба была ускоренной. И вскоре дед в звании сержанта прибыл на Украинский фронт (Запорожская область, 251 дивизия, 63 пехотный полк). Он был пулемётчиком и до сих пор помнит, насколько тяжёл пулемёт: «В отделении гибнут бойцы, товарищи, а пулемёт не бросишь. Силёнок в 18 лет маловато, болят ладони от снаряжения патронами ленты. В походе, кроме частей пулемёта, у каждого автомат с запасным диском и ещё лопата. Пехотинец знает: успеешь окопаться – останешься в живых. А как тут обойдёшься без лопаты?»

Позднее дивизию передали 1 Украинскому фронту на Винницкое направление. Провели разведку боем и форсировали р. Южный Буг. Утром пошли в наступление на Жмеринку. Попали под кинжальный огонь. Много бойцов полегло в этот день. Лишь ночью оставшиеся от батальона уничтожили вражеский злополучный двуствольный крупнокалиберный пулемёт, удерживавший наших солдат на полоске озимой ржи в течение целого дня. О своём ранении дед вспоминает следующее: «Шёл бой за станцию. Всё перемешалось: тут и штрафники, и мы. В этот момент я заметил земляка, высокого парня из с. Барангол. Мы с ним до войны в Камышле молотили ячмень. У меня в руке граната с длинной ручкой. Огонь в голове. Очнулся на носилках. Голова забинтована. Целы ли глаза? Буду ли видеть? Слышу: бой всё ещё идёт. Сестра успокаивает стонущих раненых бойцов: « Почекайте трошки, почекайте трошки» («Потерпите немножко, потерпите немножко»). Гражданский хирург сделал операцию, удалил правый глаз.

Теперь нужно добираться до Киева в госпиталь на излечение. Трудным оказался этот путь с фронта в тыл. Сформировали эшелон раненых. Была как раз Пасха, и в каждый вагон с ранеными заходил поп в сопровождении верующих, каждому бойцу давал яйцо и печенье». Дед вспоминает: «В первую же ночь состав попал под бомбёжку, но, к счастью, бомбы разорвались вдоль линии. от взрывной волны открылись двери и люки. Я взвалил на плечи раненного в обе ноги офицера и побежал в сторону от вагонов, угодили в воронку от только что разорвавшейся бомбы, там переждали воздушную тревогу. Офицер сказал, что в следующую ночь налёт немецкой авиации повторится, и предложил самостоятельно добираться до Киева. Как раз в тыл шёл порожняк – платформы из-под разгруженных танков, но состав не остановился ни в Киеве, ни в Дарнице, так как была ему «зелёная улица», и с раненным в ноги не будешь прыгать на ходу». Так он оказался в Москве, в Марьиной роще, в глазном госпитале № 000.

После излечения солдат с одним глазом в строй не годился, но война не закончена, и в июне 1944г. его определяют в запасной полк, в 48 рабочую роту (2 Белорусский фронт). В г. Кричеве немцы бомбили станцию, горел состав с боеприпасами. Дед вместе с другими инвалидами откатывал от горящих вагонов те, которые ещё не были охвачены пламенем. Работа была опасной, так как раздавались взрывы, летели раскалённые болванки.

Дороги войны, по которым пришлось пройти, не стираются в памяти солдата. Вспоминается разгром Белорусской военной группировки немцев. По автостраде Минск-Варшава тогда было трудно проехать: жара и трупы, сдутые трупы немецких солдат, запах от них, дорога вся в воронках. Это уже результаты работы нашей авиации. В г. Гродно у немцев были отбиты вещевые склады, расположенные в разных местах, солдат для охраны не хватало, и пришлось одному в течение десяти дней стоять на посту. Приходили горожане, предлагали злотые и самогон, но ничего из имущества никуда не пропало.

Г. Дойч-Айлава. Наши войска стремительно двигались на запад, а тылы отстали. Рабочую роту заранее привезли на машине. Как только восстановили железную дорогу, сразу пришло два состава с мукой. Каждому бойцу дали под командование по два десятка только что захваченных в плен немцев для разгрузки. Показывают немцам, как сложить мешки в штабеля, а они злые, смотрят и делают вид, что не понимают. Дед рассказывает: «А я по-немецки не понимаю. Знаю

только фразу: «Стой, руки вверх!» и умею считать до 10. Поняли только тогда, когда зачинщику кулак показал. Быстро разгрузили 2 вагона».

Таким образом работали и на разгрузке, и на погрузке различных военных грузов: снарядов, мин, продуктов. Нередко попадали под бомбёжку. Наши прожекторы ищут в небе немецкие самолёты, стреляют зенитные батареи. Одним словом, взрывы, грохот, вспышки – всё это довелось испытать не раз.

О дне рассказывает следующее: «Однажды ночью проснулся от стрельбы зенитных батарей. Все выбегают из расположения на улицу. Всюду раздаётся радостное слово: «Победа!» Я тоже выскочил, потом вернулся, схватил свой карабин и стал салютовать в воздух. Уже утром, когда рассвело, надели обмундирование, ночью же веселились в одних подштанниках, радовались, что наконец кончилась проклятая война».

С войны дедушка вернулся в феврале 1946г. Что ожидало фронтовика дома? Лишения, трудности: с питанием плохо, с одеждой ещё хуже. Но люди были доброжелательные, искренние, особенно по отношению к вернувшимся с войны. А фронтовики стали застрельщиками во всех делах, хотя многие из них – инвалиды по ранению. Чтобы как можно быстрее восстановить разрушенное народное хозяйство, необходимы были знания, и власть поощряла людей в стремлении к знаниям. Павел Александрович в 1947г. был послан на двухмесячные курсы, затем учился в одногодичной сельскохозяйственной школе, потом заочно закончил сельскохозяйственный техникум, хотя ранение частично давало о себе знать и от напряжения начинала болеть голова.

Работал зоотехником в сельхозотделе Шебалинского района, затем в совхозе в должности управляющего Центральной фермой, потом – лесником. Начинал работать в войну лесником и ушёл на пенсию с этой должности. (Приложение )

Так сложилась судьба этого человека. Казалось бы, ничего особенного в ней нет, таковы судьбы миллионов людей моей страны; так случилось, что на их долю выпало столько испытаний. Но эти люди вправе повторить слова, сказанные поэтом-фронтовиком Георгием Суворовым:

В воспоминаньях мы тужить не будем.

Зачем туманить грустью ясность дней?

Свой добрый век мы прожили как люди –

И для людей…

Вот такой человек живёт в Дьектиеке. У него открытое, доброе сердце; он охотно приходит в школу по приглашению детей, рассказывает о своей боевой молодости, отвечает на вопросы учащихся. В голосе его звучит тревога за судьбу молодого поколения и, несмотря ни на что, надежда на то, что молодость выстоит, победит. А мы гордимся, что он – наш земляк и современник. (Приложения №№ 2-5).

Приложение

Приложение

8 мая 2000г. У обелиска – ветераны

Великой Отечественной войны:

Приложение

9 Мая 2005г. Выступление ветерана на митинге.

Приложение

8 мая 2009г. после школьного смотра инсценирования песен военных лет.

Приложение

9 Мая 2009г. На митинге.

Награждение медалью «За заслуги

перед Шебалинским районом»