Шабан Байрамов: «Я самый богатый человек…»
На снимке: Шабан Байрамов со Светланой Сорокиной во время проведения акции ТВ-2 «Обыкновенное чудо», во время которой «Томлесстрой» внес 280 тыс. руб. на лечение нуждающимся детям.
Кому как ни Шабану Байрамову начинать разговор о социальной ответственности бизнеса. , где он является генеральным директором, широко известно в Томске своим меценатством и благотворительностью, своими благоустроительными работами на улице Шевченко и вокруг возводимыми ими объектов. В самом предприятии существуют ежемесячные пожизненные доплаты для ветеранов войны и труда, малообеспеченные пенсионеры Советского района получают от «Томлесстроя» продуктовые наборы, для них проводятся вечера встречи с концертами, пирогами, фруктами, чаем и конфетами. Дважды в год – в начале лета и осени – проводятся многолюдные праздники микрорайона улиц Шевченко-Лебедева. Ежемесячно на десятки и сотни тысяч рублей оказывается благотворительная помощь в основном детям, инвалидам и пенсионерам.
А недавно «Томлесстрой» сделал просто фантастический подарок – за четыре месяца построил «с нуля» и «под ключ» двухэтажный коттедж для семьи с семью приемными детьми. Этот особняк по распоряжению Ш. Байрамова оснастили всем необходимым для наполненной современной жизни – мебелью, компьютерами, синтезатором, большим плоским телевизором, всей бытовой техникой, посудой, постельным бельем и даже комнатными цветами и живой канарейкой в клетке. Так что Шабан Байрамов – это показательный пример руководителя предприятия, которое проводит ответственную социальную политику.
- «Ответственная социальная политика» - это, пожалуй, слишком громко, слишком официально сказано. Просто я живу в соответствии со своими жизненными установками, с тем воспитанием, которое передали мне родители. И в такой позиции нет никакой сложной философии, есть простой принцип – если можешь, помоги ближнему, которому хуже, чем тебе. Конечно, в глубине души я тешу себя мыслью о том, что мои добрые дела когда-нибудь и где-нибудь зачтутся, Бог он все видит. Но все же определяющим в помощи ближнему являются не религиозные мотивы (хотя вера у меня есть, в то, что есть высшая сила и каждый из нас за все ответит), а та многовековая человеческая мудрость, которая писалась кровью и шлифовалась поколениями.
Я родился и вырос в высокогорной деревне на Кавказе, где взаимопомощь – это не вопрос благотворительности, а способ выживания. И в Сибири с ее тяжелыми климатическими условиями то же самое. Недаром сибиряки считаются людьми наиболее отзывчивыми по сравнению с жителями европейской России. Значит мы, – а я себя давно считаю сибиряком - еще не растеряли инстинкт взаимопомощи и взаимовыручки.
Чтобы было более понятна моя жизненная философия, приведу такой пример. По месту своего рождения я вынужденный немного альпинист. Когда человек проваливается в узкую щель, то выбирается он из нее, используя прием распорки – опираясь руками и ногами о противоположные стены щели. А если стены щели шире человеческого роста, а альпинистов двое, то они, опираясь на спины и плечи друг друга, одновременно распирают щель ногами и таким образом поднимаются наверх.
Вся наша страна попала в яму, и выбраться из нее можно только вот так, опираясь на спины друг друга. Ситуация как у альпинистов – либо спасаемся все вместе, либо не спасется никто. Сначала 90-х годов маятник истории в нашей стране качнулся от принудительного коллективизма к крайнему индивидуализму. У некоторых появилась возможность зарабатывать неплохие деньги и, несмотря на то, что страна проваливалась все глубже в пропасть, у них возникло ощущение, что уж они-то такие умные и талантливые вылезут из этой ямы со своими деньгами по головам других. Помните, многие крупные предприниматели того времени развивали тезис о том, что мы заплатили государству налоги, пусть оно и решает социальные проблемы своего населения. Это похоже на ситуацию когда папа живет в семье, платит только алименты, а остальное не его проблемы. Разве можно такую семью считать полноценной?
Официальная статистика сегодня говорит о том, что десять процентов самых богатых людей богаче 10 процентов самых бедных – в 15 раз. Независимые эксперты утверждают, что этот разрыв составляет от 25 до 35 раз. А социологи утверждают, что при 10 кратном разрыве в обществе растет социальная напряженность, а при 15 кратном – неминуемы социальные потрясения. При этом наука совершенно не учитывает, сколько автомобилей куплено населением за отчетный период, как стали люди лучше одеваться и питаться. Просто критический разрыв между бедными и богатыми порождает в обществе чувство глубокой несправедливости, против которой может восстать даже вполне благополучное, по нашим меркам, общество.
Если мы и дальше будем идти по пути расслоения общества, то мы можем получить так называемый нигерийский вариант. Это когда богатые живут самодельных оазисах за высоким забором с охраной на вышках, вооруженной пулеметами, и передвигаются они только на вертолетах от оазиса к оазису, а вся остальная страна погружена во мрак преступности, нищеты и межклановых разборок. Такая тенденция уже видна на примере той же Москвы с ее пригородными супербогатыми поселками за семиметровыми заборами.
Я не верю, что можно чувствовать себя счастливым и безмятежным, ежедневно наблюдая роящихся в мусорных баках пенсионеров, беспризорных детей в центре города, просящих деньги на хлеб, зная какая сегодня пенсия, средняя зарплата и сколько стоит лечение и обучение детей в вузах. Только моральные уроды могут не замечать этой несправедливости и не пытаться исправить ее доступными им средствами.
Не получилось бы «как всегда»
Активно занимаясь благотворительностью, с сожалением замечаю, что для некоторых «профессиональных просителей» эта тема стала своеобразным бизнесом. У нас на предприятии нет ни специального штата, ни экспертов, которые могут квалифицированно оценить кому более необходимы наши средства и проконтролировать их эффективное использование. Нужно благотворительность вводить в цивилизованное русло. Для этого нужно, на мой взгляд, создать несколько областных благотворительных фондов, например, для детей-сирот, малоимущих пенсионеров, инвалидов, на непредвиденные неотложные нужды, в наблюдательные советы которых включить депутатов, журналистов, известных авторитетных людей, предпринимателей-благотворителей.
Но здесь важно не перегнуть палку, чтобы не получилось «как всегда». Нельзя допустить, чтобы благотворительность стала насильственной, еще одним дополнительным налогом, иначе будет девальвировано и растоптано само понятие БЛАГОтворительности. Ведь и сегодня к нам обращаются очень многие представители власти с просьбой оказать помощь различным учреждениям культуры, общественным организациям, спортивным секциям и т. д. Но одни это делают, я бы сказал, со смирением и покорностью, а другие чуть ли не в приказном порядке.
Никого нельзя заставлять насильно перечислять деньги в эти фонды. Нужно просто создать такую атмосферу – и здесь очень важна роль СМИ, – при которой не заниматься благотворительностью было бы просто неприлично. Слава богу, некоторые наши предприниматели наконец-то научились ходить в глаженых брюках и чистых ботинках, потому что сегодня неприлично выглядеть как в начале 90-х – спортивный костюм, малиновый пиджак, золотая цепь, - глядишь, со временем научатся жертвовать одной ставкой в казино в пользу детей и стариков. И будут это делать, не замаливая старые грехи, а от чистого сердца. Поверьте, делать добро с чистым сердцем – это не просто приятно, это совершенно неповторимые духовные ощущения. Чтобы почувствовать это надо просто попробовать делать добро.
Кроме этого нужно, чтобы о каждом акте благотворительности знало как можно большее количество людей, только тогда мы сможем оценить, кто и чего стоит в нашем городе. Только все вместе мы сможем снизить температуру социального напряжения в нашем обществе. И бизнес в этом должен быть заинтересован прежде всего. Для него это не вопрос красивых жестов, а шанс для выживания. И шанс обогатиться. В духовном плане. В этом смысле я уже самый богатый человек.
