Энн Мэтер «Наследие прошлого» (стр. 4 )

- Ну хорошо, - слегка сердито сказала она. - Но не жди от меня восторгов по его поводу. Может, он только развлекается за наш счет.

- Я рада, что ты согласилась, - спокойно поблагодарила Маделин. Было очевидно, что дочь старается спровоцировать ее на спор и заронить в душе Маделин сомнения насчет того, стоит ли вообще им идти.

В среду Маделин никак не могла сконцентрироваться на своей работе, предвкушая предстоящий вечер. Ее очень беспокоила Диана. А что, если она станет вести себя вызывающе? Она была вполне способна на это, ведь раньше никто не проявлял такой настойчивый интерес к ее матери.

Во время утреннего перерыва на кофе Маделин позвонила Николасу из буфета, чтобы не вступать в перепалку с Эдрианом, если он вдруг застанет ее за разговором.

Николас ответил сразу же:

- Ну, каков вердикт?

- Она сказала, что пойдет, - быстро проговорила Маделин, - но не могу сказать, что я очень обрадована этим.

- Почему? - озадаченно поинтересовался он.

- Ты не знаешь Диану. Боюсь, что она может вытворить что-нибудь ужасное и поставить всех в неудобное положение.

Он рассмеялся, и она закусила губу.

- Расслабься! - попытался успокоить он. - Она всего лишь ребенок, а я умею находить общий язык с детьми.

После этого разговора Маделин еще долго размышляла над словами Николаса. Ей очень хотелось бы, чтобы он оказался прав, и, если так и будет, что он может подумать, когда узнает ее историю? Он ведь считает ее молодой, невинной и очаровательной. Что же он может подумать, когда услышит правду?

Вечером, когда в семь пятнадцать заехал Николас, Маделин и Диана были уже готовы к выходу. Маделин надела короткое зеленое платье из джерси, Диана землянично-розовый льняной костюм. Обе выглядели прекрасно, так что, когда они предстали перед взором Николаса, он даже не нашел что сказать.

Диана была живым воплощением скептицизма, но и ей пришлось признать Николаса очень привлекательным мужчиной. Он вел себя крайне обходительно, так что голова Маделин, впрочем, как обычно, при виде него, пошла кругом.

Приехав в «Стаг», они поднялись в апартаменты Николаса. По дороге Диана преимущественно молчала - она сосредоточенно впитывала атмосферу невиданной ею роскоши, которая царила в отеле. Когда они зашли в номер, у нее, как прежде у ее матери, перехватило дыхание, так что сначала она даже не заметила невысокую темноволосую девушку, поднявшуюся им навстречу с дивана.

- Маделин, это Мария, - представил Николас, - Мария, это миссис Скотт.

Мария оказалось совсем не похожа на несмышленого подростка, как описывал ее отец. Длинные волосы были распущены и у ушей вились очаровательными кудряшками, на ней был темно-синий вельветовый брючный костюм - явно произведение дорогого модельера.

- Очень приятно, - негромко сказала она, пожимая руку Маделин, глаза ее смотрели тепло и дружелюбно.

- Здравствуй, Мария, - улыбнулась Маделин и взглянула на Николаса. Он повернулся и пригласил:

- Диана, проходи, познакомься с моей дочерью.

Девушка неохотно шагнула вперед - она ожидала, что Мария окажется совсем не такой. Почувствовав, что ее враждебность совсем не соответствует общему настроению, она еще больше замкнулась. Мария же тем не менее совершенно спокойно и тепло обменялась рукопожатием с Дианой, потом подошла к отцу и поинтересовалась:

- Ужинать мы будем здесь?

Тот повернулся к Маделин:

- А ты хочешь поесть внизу? - Было видно, насколько обеспокоена Маделин растущим неудовольствием и напряжением Дианы, поэтому Николас решил дать ей возможность выбора.

- Думаю, так будет лучше, - мягко ответила она, глядя ему в глаза.

- Хорошо. Сначала выпьем что-нибудь, а потом спустимся в ресторан. - Он подошел к бару, чтобы смешать напитки. - Что ты будешь? То же, что вчера? - Маделин кивнула, а Николас спросил:

- А как насчет тебя, Диана? Чего бы ты хотела? Апельсиновый сок со льдом или ликер?

- Мне апельсиновый сок с лимоном, - попросила Мария, подойдя к отцу. - А ты что будешь, Диана?

Маделин нервно переплела пальцы, но дочь спокойно ответила:

- Спасибо. Мне то же самое.

Атмосфера накалялась. Маделин понимала, что, возможно, она все преувеличивает, но присутствие Дианы придавало происходящему значение душераздирающей драмы. Конечно, это выглядело нелепо, и ей очень хотелось, чтобы дочь вела себя так же непринужденно, как Николас и Мария.

Разобрав бокалы с напитками, они сели, Маделин и Николас закурили.

- Скажите, - обратилась Мария к Маделин, - вы всю жизнь живете в Оттербери?

Та покачала головой:

- Нет, я родилась в Лондоне, а здесь живу последние пять лет.

- О, понимаю. Мне нравится Лондон. - Она мечтательно вздохнула. - Здесь я в шестой раз, а мне очень хотелось бы пожить в Лондоне, хотя бы какое-то время.

- Тогда тебе следует выйти замуж за англичанина, - заметил Николас, но Мария помотала головой.

- Я думаю, что выйду замуж за итальянца, - задумчиво ответила она. - Они ужасно красивые и мужественные, как вы думаете, миссис Скотт?

Маделин была несколько смущена откровенностью этих слов.

- Я немного знаю об итальянцах, - спокойно ответила она.

- Надеюсь, вы узнаете о них больше, - улыбнулась Мария.

Маделин кивнула головой, предпочитая не комментировать эту реплику, и Мария повернулась к Диане.

- А ты как думаешь? - спросила она, пытаясь подключить девушку к беседе.

Диана равнодушно пожала плечами.

- Не думаю, что вообще хочу выходить замуж, - холодно ответила она. - По-моему, карьера гораздо важнее мужчин.

Маделин напряглась. По всей видимости, Диана решила покапризничать. Она хотела было как-нибудь смягчить высказывание дочери, но Николас опередил ее.

- Мужчины! - улыбнулся он. - И что же ты знаешь об этом, Диана?

Девушка беспокойно поерзала:

- Я знаю, что большинство мужчин ожидают от своих жен, чтобы они повиновались каждому движению их руки и каждому приказанию.

- Ты имеешь в виду кого-то в частности? - скептически поинтересовался Николас. - Насколько мне известно, большинство мужчин принимают активное участие в ведении хозяйства и в воспитании своих детей.

Диана сморщила нос, его мнение ее явно не интересовало.

- Что ж, в любом случае я считаю, лучше чем-то заниматься, чем выслушивать мужчин, надоедающих своими идеями.

Вечер был испорчен. Выходка Дианы задела всех, так что Маделин порадовалась, когда ужин наконец закончился. И Николас, и Мария делали все, что могли, чтобы Маделин хоть немного расслабилась, но без особого успеха - она чувствовала себя не в своей тарелке.

Когда Николас привез Маделин и Диану домой, было половина десятого. Доехав до их дома, он повернулся к ним и сказал:

- Ты иди домой, Диана, мне нужно поговорить с твоей мамой.

Девушка молча вышла из машины, не побеспокоившись о том, чтобы поблагодарить его за изысканный ужин, и, когда она ушла, Маделин печально заметила:

- Это был ужасный вечер. Просто не знаю, что ты теперь должен о нас думать.

Он, задумчиво глядя на нее, ответил:

- Не стоит переживать из-за Дианы. Просто она боится и смущена теми вещами, которые пока не понимает. - Он вздохнул. - У меня не очень-то получилось помочь, да?

Она положила голову ему на плечо.

- У нее нет причины чувствовать себя так. Она прекрасно знает, что я никогда не стану делать того, что может причинить ей боль.

Губы Николаса нежно коснулись ее щеки.

- Мне надо ехать, - неохотно проговорил он. - Сможем мы встретиться завтра?

Маделин нахмурилась.

- Может, отложим встречу до послезавтра? - робко осведомилась она. - За это время я попытаюсь заставить Диану понять меня.

- Хорошо. Тогда мы вместе поужинаем.

Маделин выскользнула из машины.

- Ты ведь все понимаешь, Николас, правда? - на прощанье с надеждой спросила она.

Он нерешительно улыбнулся в ответ:

- Стараюсь понять. - Потом нахмурился. - Будь готова к тому времени, когда через два дня я заеду за тобой. - И, капризно посмотрев на нее, он уехал.

Когда Маделин вошла в квартиру, Диана была уже в постели и притворялась, что спит. Маделин решила, что пытаться вступить в диалог с дочерью в данный момент бесполезно, и молча отправилась спать.

Утром Диана ушла в колледж, едва перемолвившись с матерью парой слов, Маделин не стала останавливать ее. Почему же Диана так себя ведет? Она ведь сама видела, что между ней и Николасом чисто дружеские отношения, так что у нее не было причины так открыто выказывать свою антипатию и ревность.

В тот день Маделин работала автоматически, ей не давали покоя воспоминания о прошлом вечере.

За ужином Диана поинтересовалась:

- Сегодня ты тоже уходишь?

Маделин подняла на нее глаза.

- Нет. Не ухожу. Почему ты так решила? - Она так до сих пор и не смогла решить, как ей правильно вести себя с дочерью в сложившейся ситуации.

Диана пожала плечами:

- Просто я так подумала. - И как бы между прочим спросила: - Ты сердишься на меня?

- С чего ты взяла? - холодно, вопросом на вопрос ответила Маделин.

Диана выглядела немного пристыженной, но сдаваться не собиралась:

- Ну и ладно. Я ведь тебе сразу сказала, что не хочу ужинать с ними. Они люди не моего круга.

Маделин возмущенно воззрилась на дочь.

- А кто люди твоего круга? - сердито поинтересовалась она. - Полагаю, ты в очередной раз намерена произнести имя Эдриана.

Диана скривила губы.

- Эдриан, по крайней мере, не развлекается за наш счет, - заявила она. - Ты ведь не можешь думать, что Николас Витали всерьез заинтересовался тобой!

- Я думаю, что ты очень злая и грубая девочка, - с трудом сдерживая гнев, проговорила Маделин. - Только не воображай, что твои слова хоть сколько задели меня. Мне достаточно лет, чтобы со своими делами я могла разбираться сама.

- Ты ведешь себя как дура! - воскликнула Диана.

Маделин сжала кулаки, почувствовав непреодолимое желание ударить дочь. У нее не было никакого права так разговаривать с матерью, что бы она ни чувствовала.

Но она встала из-за стола, направилась в спальню и закрыла за собой дверь, оставив Диану наедине с ее переживаниями. По правде говоря, девушка прекрасно понимала, что позволила себе лишнее, но какой-то дьяволенок внутри не дал ей вовремя остановиться.

Следующим вечером, собираясь на свидание с Николасом, Маделин размышляла, не слишком ли глупо она ведет себя, рискуя дружбой и взаимопониманием с дочерью ради мужчины, которого она знает меньше недели. Но когда они встретились, все ее сомнения рассеялись словно дым.

В этот раз она не стала надевать пальто - на улице было довольно тепло. Облегающий костюм бронзового цвета сидел на ней великолепно и шел ей чрезвычайно. Волосы она забрала во французский пучок, оставив изящные завитые прядки на затылке.

Наконец весна целиком и полностью вступила в свои права, воздух был теплый и удивительно свежий и чуть сладковатый.

Николас помог ей сесть в машину и скользнул за руль. Его острый и в то же время нежный взгляд не упустил ни одной детали ее облика.

- Почему ты подобрала волосы? - капризно поинтересовался он.

Маделин автоматически провела рукой по волосам:

- Тебе не нравится? Мне не идет?

- Да нет, все хорошо, просто мне нравится, когда они распущены. Ты ведь не собираешься как-нибудь подстричься, правда?

Маделин, расслабившись, улыбнулась.

- Нет, если ты этого не захочешь, - промурлыкала она. Николас, окинув ее ласковым взглядом, завел мотор, и машина плавно тронулась с места.

Этим вечером они выехали из Оттербери и направились в Хайнук - ближайший пригородный поселок. На его окраине располагался небольшой отель, о существовании которого Маделин даже не подозревала. Они припарковались в его дворе, и, прежде чем выйти из машины, Николас повернулся к Маделин.

- Я подумал, что нам лучше не оставаться совсем наедине, - тихо сказал он. - Как ты думаешь?

- Когда я с тобой, я ни о чем не думаю, - просто ответила она, и он на секунду притянул ее к себе и прижался губами к ее рту.

- У меня есть несколько не слишком приятных новостей, - прошептал он ей на ухо.

Сердце Маделин ушло в пятки, и она почувствовала, как кровь отхлынула у нее от лица.

- Что случилось? - спросила она, холодея в ожидании ответа.

Николас нежно обхватил ее лицо ладонями:

- Завтра я должен вернуться домой.

- В Рим? - уныло прошептала Маделин.

- Боюсь, что так. - Он легко коснулся губами ее глаз. - Ты будешь скучать по мне?

Маделин тяжело вздохнула.

- Не будь глупеньким, - упавшим голосом пробормотала она. - Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос. - Она вдруг резко дернула головой, освобождаясь от его рук.

Он улыбнулся:

- Знаю. Но меня не будет всего несколько дней.

Маделин изумленно подняла на него глаза:

- Но я подумала, что ты имел в виду навсегда.

Николас засмеялся:

- Я так и понял. Просто проверял твою реакцию.

Маделин помотала головой.

- Ты настоящий негодяй, - укоризненно заметила она.

- Правда? - улыбнулся он, и теперь она обхватила его лицо ладонями. Так приятно было осознавать, что они настолько близки, и она легко, дразняще коснулась губами его губ. Но ему этого явно было мало, на секунду он позволил ей отстраниться, а потом его сильные руки крепко прижали ее к нему.

Наконец, переводя дыхание, он взволнованно пробормотал:

- Ну и до каких пор мы будем продолжать в таком духе?

Маделин покачала головой:

- Ты уверен, что хочешь продолжать встречаться со мной? Ты не просто играешь моими чувствами?

Николас приподнял ее лицо за подбородок, глаза его сердито блеснули.

- Держу пари, за это замечание несет ответственность твоя маленькая дочурка, - гневно заметил он.

- Да, она, - устало признала Маделин, беря его за руку и кладя его ладонь себе на шею. Как только она сделал это, что-то больно кольнуло ее в палец, она поднесла его руку к глазам, чтобы выяснить, что причинило ей боль, и оказалось это было кольцо-печатка с изумрудом, надетое на мизинец, - изящная золотая вещица, стоившая, должно быть, целое состояние.

- Нравится? - спросил он, глядя, как она поглаживает подушечкой указательного пальца зеленый камень и его инициалы, выгравированные на золоте.

Она улыбнулась:

- Оно очень красивое. Подарок жены?

Он покачал головой:

- Мы с Джоанной познакомились всего за несколько месяцев до нашей свадьбы. Это было, когда я впервые приехал в американский филиал компании. Полагаю, тогда я был слишком молод и впечатлителен и не вполне осознавал, что Джоанна видела во мне шанс войти в международное светское общество. Как бы то ни было, когда она забеременела, я был не в восторге, а она обвинила меня, что я разрушил ее жизнь. К несчастью, ребенок родился недоношенным, а пока Джоанна выздоравливала после тяжелых родов, подхватила какой-то вирус, который совершенно подкосил ее. - Он непроизвольно приподнял плечи. - Вскоре она умерла. Естественно, я винил во всем только себя. Но время все расставило по своим местам, и Мария оказалась для меня достаточно убедительной причиной для того, чтобы продолжать жить.

- Мне очень жаль. - Маделин закусила губу.

Николас вздохнул:

- Все это было давным-давно. - Потом он снял кольцо с пальца и, взяв Маделин за руку, заменил ее обручальное кольцо на перстень со своими инициалами.

Маделин изумленно посмотрела на него, и он сказал:

- Ты первая женщина, которой я надел кольцо в знак моей любви. Кольца Джоанны символизировали нечто другое. Думаю, можно сказать, что мой отец купил ее для меня - она родом из аристократической бостонской семьи.

Маделин в замешательстве крутила кольцо на пальце:

- Но я не могу носить его, Ник.

- Почему нет? - мягко поинтересовался он, методично вынимая из ее волос шпильки. Волосы бронзовым каскадом рассыпались по ее плечам. - Вот так лучше. - Он погрузил пальцы в ее густую шевелюру, и она затрепетала от этого прикосновения...

Наконец, отстранившись от нее, Николас сказал:

- В понедельник я позвоню тебе из Рима. Я уезжаю утром, думаю, что весь понедельник и вторник буду работать, вернусь, скорее всего, в среду или четверг. Носи это кольцо, пока меня здесь не будет.

Немного помедлив, Маделин прошептала:

- Хорошо. Если хочешь, пусть будет так.

Из-за предстоящего отъезда Николаса вечер имел горько-сладкий привкус, и Маделин уже чувствовала, что следующие несколько дней будут тянуться для нее как несколько лет.

Довезя ее до дома, он несколько поспешно распрощался с ней, пообещав позвонить, как только сможет. Звонить ей он мог бы только в школу, потому что дома у нее не было телефона, и его несколько раздражало то, что он не мог связаться непосредственно с ней.

Наблюдая, как стремительно удаляется его машина, Маделин чувствовала, что с трудом сдерживает слезы, но, ощутив на пальце объятие его кольца, она быстро успокоилась.

Несколько следующих дней Маделин прожила словно в вакууме, который наполнялся воздухом только тогда, когда ей звонил Николас. Как и обещал, впервые он позвонил в понедельник после обеда. Голос его был так близок и внятен, что Маделин с трудом верилось в то, что он говорит с ней из другой страны. Он рассказал ей о перелете и о встрече с менеджером в Риме. Сказал, что сильно скучает, но о большем предпочитает не говорить, когда между ними столько миль.

Маделин не стала ничего говорить Диане об отъезде Николаса, и если она и заметила кольцо на пальце матери, то виду не подала. Однако в газете отлучке Николаса была посвящена довольно большая статья, и Маделин прекрасно понимала, что вряд ли Диана не заметила ее.

В субботу к ним зашел Эдриан поинтересоваться об их обычном ужине в выходной. Маделин очень хотелось отказаться, но все же она нашла в себе силы ответить:

- Да, конечно, если хочешь.

Эдриан нахмурился:

- Ты все еще встречаешься с этим проклятым итальянцем?

Поскольку Маделин и не подозревала о его осведомленности о ее свиданиях с Николасом, она сильно удивилась, и он поспешил пояснить:

- О, вчера я встретил юную Диану, и она сказала мне, что ты собираешься куда-то с этим Витали.

Маделин вспыхнула:

- Вряд ли. Он сейчас в Риме.

- В Риме? Вернулся туда так скоро?

- Он там по делам, - ответила Маделин, сосредоточенно разглядывая свои руки, чтобы не встречаться с ним взглядом.

- Что ж, прекрасно. - Эдриан повернулся к двери. - Я буду в обычное время.

- Хорошо. - Маделин подняла глаза. - И, Эдриан... - Он остановился, его несколько удивил тон ее голоса. - Я не хочу повторения этой беседы и не хочу лекций. Если мы отправимся ужинать, давай не будем заводить разговоров о... о мистере Витали.

- Ладно, - равнодушно согласился Эдриан, но было заметно, что он борется с собой - ему явно хотелось что-то сказать. - А... а как воспринимает все это Диана? - не выдержал он.

- Разве она тебе не сказала? - ледяным голосом осведомилась Маделин.

- Она не слишком охотно разговаривала, - неловко признал Эдриан.

- Плохо. Но она и не пыталась пообщаться с Николасом.

- Из чего я делаю вывод, что он ей понравился, - сухо заметил Эдриан. - Просто она возражает против, как она называет это, «твоей попытки удержать свою молодость».

- Что? - Маделин была в замешательстве. Как посмела Диана обсуждать ее, свою мать, с Эдрианом?

Тот явно смутился и как-то неловко поежился.

- Я... э... я, естественно, побранил ее за подобные слова, - быстро проговорил он.

Маделин нахмурилась:

- Правда? Или ты поддержал ее? Она ведь твоя союзница, а не моя.

Эдриан наморщил лоб и нервно поправил воротник:

- Это было довольно грубо, Маделин.

- Но это так! - жарко возразила та.

- Это ведь твоя дочь.

- Думаешь, я могу позволить себе забыть об этом? Ох, Эдриан, иди, пожалуйста, оставь меня одну!

- Диане нужен отец, - упрямо продолжал он.

- И это должен быть не кто иной, как ты, - сердито съязвила Маделин.

- Диана считает, что я похож на Джо, на ее родного отца!

Маделин вскинула голову, слова уже готовы были сорваться с языка, слова, которые - она знала - она не смогла бы произнести вслух.

- Ты рассказывала мне о нем, - не мог успокоиться Эдриан, - я только убежден, что Диана похожа на тебя, поскольку из того, что ты говорила, я понял, что у Джо не было такого взрывного характера. Диану необходимо наставлять на путь истинный. Ей нужен наставник, наставник - мужчина, который умеет обращаться с детьми.

Маделин помотала головой:

- Разве ты не понимаешь, Эдриан? Я не люблю тебя. Я не выйду замуж ни из каких соображений, кроме как по любви, можешь ты это понять?

- Возможно, ты права. У тебя своя жизнь. Я больше не стану поучать тебя.

Маделин представляла, какой ценой дались ему эти слова, и заставила себя улыбнуться.

- О, Эдриан, - печально сказала она, - ты действительно слишком хорош для меня.

Он тоже улыбнулся.

- Наверное, ты права, - мягко ответил он и вышел.

Когда он ушел, Маделин снова принялась обдумывать свое положение. На пути к ее счастью с Николасом было слишком много преград. Во-первых, его деньги и высокое положение в обществе. Ей хотелось бы провести с ним всю жизнь, даже если бы он просто получал недельную зарплату, но кто в это поверит?

Глава 6

Субботний ужин прошел не слишком успешно, Маделин знала, что Эдриан чувствует себя несчастным. Диана, казалось, пошла на перемирие, так что внешне все выглядело хорошо. Единственное, что омрачило выходные, - большой букет красных роз, который доставили в субботу утром, и Диана, знавшая, что Николас уехал, поняла, что он ни о чем не забыл.

Маделин была мрачной, и, хотя ужин в «Короне» был не менее изыскан, чем обычно, ела она мало. Когда они приступили к десерту, кто-то радостно сказал:

- Ну и ну. Вот сюрприз так сюрприз!

Маделин и Эдриан подняли глаза, удивленные акцентом, на секунду Маделин даже показалось, что это Николас, но это был Харви Каммингс.

- Привет, Харви, - улыбнулась она, и на душе у нее немного потеплело. Этот человек был другом Николаса. Ей даже показалось, что с появлением Харви Ник стал ближе к ней. - Рада тебя видеть.

Харви узнал Эдриана и, дружески кивнув ему, сказал:

- Послушайте, я здесь с Мэри-Ли и Полом Лукасом, почему бы вам не присоединиться к нам? Мы собираемся поехать потанцевать здесь неподалеку. Ну как?

Маделин посмотрела на Эдриана, она знала, что он не большой поклонник танцев.

- О, спасибо, думаю, не стоит, - спокойно ответила она. - Обычно после ужина мы едем домой.

Эдриан пожал плечами.

- Ты хочешь поехать потанцевать? - спросил он ее. - Мы вполне могли бы.

Маделин покачала головой:

- Да нет, спасибо, Харви.

Было похоже, что Харви слегка рассердился, но он просто сказал:

- Ну ладно, как хотите. - И, кивнув Эдриану, направился обратно к своим друзьям.

И тут Эдриан заметил у нее на руке кольцо с изумрудом. Глаза его буквально чуть не вылезли на лоб, и он в замешательстве сказал:

- Откуда ты это взяла и где твое обручальное кольцо?

- Это Ник дал его мне, - ответила она, зная, что он может подумать. - Красивое, правда?

- Очень красивое, - согласился он, рассматривая украшение. - Я бы сказал, что оно практически бесценное. Это одна из самых прекрасных и уникальных вещей из всех, что мне довелось видеть.

Сердце Маделин забилось сильнее. Николас не сказал, что это такая ценная вещь, а она сама, конечно, предположила, что кольцо очень дорогое, поскольку украшено изумрудом, но и только. А Эдриан, несомненно, прекрасно разбирается в подобных вещах. Взглянув на своего спутника, она обнаружила, что он все еще не сводит с нее глаз.

- Думаю, возможно, я ошибся, - со вздохом признал Эдриан. - Если Витали дал тебе это кольцо, вряд ли он ведет с тобой нечестную игру.

- Почему ты мне это говоришь?

- Потому что, моя дорогая, для него было бы несложно купить дорогое красивое кольцо и подарить его тебе без того, чтобы отдавать тебе вещь, которая, возможно, очень много значит для него. Думаю, возможно, мистер Витали не так страшен, как его малюют.

Маделин улыбнулась.

- Я в этом уверена, - тихо произнесла она и отпила глоток вина.

Когда они вернулись, Эдриан, как обычно, ненадолго зашел в дом, и Маделин гадала, нарочно ли Диана подыгрывает ему, демонстрируя, как им хорошо вместе. Ее депрессивное настроение вернулось.

Следующая неделя тянулась медленно, оживляемая только телефонными звонками Николаса. Дружба Дианы и Маделин восстановилась, но Маделин знала, что это временное явление. Отлучка Николаса, которая, по его оценкам, должна была продлиться всего несколько дней, все удлинялась, и, хотя он звонил, она чувствовала, как неумолимо ее сердце наполняется растущей тоской.

Неделю спустя после его отъезда, в субботу утром, когда Маделин готовила завтрак, раздался звонок в дверь. Диана была еще в постели, да и сама Маделин не успела как следует одеться. Дрожа от волнения, она открыла дверь - она было подумала, что обнаружит за ней стоящего на пороге Николаса, но это была Мария. В этот раз на ней был красный брючный костюм и белая соломенная шляпка - в этом наряде девушка выглядела очень мило.

- Привет, - улыбнулась она. - Можно мне войти?

Маделин отступила на шаг.

- Конечно, - радушно ответила она, но холодные щупальца мрачного предчувствия сжали ее сердце. Почему Мария вдруг пришла к ним? В такое раннее время - вряд ли это обычный визит вежливости.

Мария вошла в квартиру и с явным удовольствием огляделась.

- Какая чудесная комната! - восхитилась она. - Должно быть, здорово жить в собственной квартире. Думаю, каждый человек заслуживает того, чтобы у него было место, где он может быть самим собой. - Она проницательно посмотрела на Маделин. - Ник попросил меня зайти к вам.

Та нервно сжала пальцы:

- Он уже вернулся в Англию?

- Нет. Он позвонил мне вчера вечером.

- Понятно. - Маделин изо всех сил старалась не показать своего напряжения и нетерпения.

Мария присела на диван.

- Мне кажется, он себя очень плохо чувствует, - сказала она.

Маделин почувствовала, что у нее в животе похолодело, но она только поинтересовалась:

- Правда? Почему ты так думаешь?

Мария нахмурилась:

- Он намеревался вернуться в середине прошлой недели, и, я думаю, он боится, что вы неправильно истолкуете его задержку.

Маделин помедлила:

- Ты имеешь в виду, что он беспокоится о том, как я на нее отреагирую?

Мария вздохнула:

- Именно так.

Маделин вышла в кухню, и, пока ее не было, Мария лениво потянулась. Ей нравилась миссис Скотт, очень даже нравилась. Она не была с Ником чрезмерно нежна и услужлива, как бывают некоторые женщины, когда они хотят навсегда завоевать какого-нибудь мужчину. А в том, что Маделин хочет завоевать Николаса, Мария ни капельки не сомневалась. Было так ново и странно, что Ник, который обычно просто развлекался с представительницами прекрасного пола, вдруг стал вести себя так необычно. В первую же минуту, когда он представил их с Маделин друг другу, она поняла, что ее отец вступил в какую-то новую фазу своей жизни. Когда он смотрел на Маделин, в его взгляде было столько нежности, и Мария заметила, как необычно блестели его глаза. Тогда она разволновалась; а что, если эта женщина ей совсем не понравится? Но ее сомнения быстро развеялись. Маделин была молода, красива и, несомненно, умна и добра, в ней не было ни капли неприятной самонадеянности по поводу Ника, хотя у нее были основательные причины не сомневаться в том, что она очень много значит для него. Кроме бабушки, Марии долгое время не с кем было поделиться своими надеждами, страхами и переживаниями. Теперь она поняла, что Маделин именно та женщина, с которой ей хочется быть совершенно откровенной. Она умела слушать и понимать.

Внезапно открылась дверь другой комнаты, и на пороге возникла фигура в пижаме, с растрепанными темными волосами. При виде Марии она резко остановилась и встревоженно уставилась на гостью.

Мария улыбнулась. Она умела быть дружелюбной с людьми вне зависимости от того, что она о них думала, - о Диане Скотт она подумала, что та невоспитанная, избалованная девчонка.

- Привет, - весело поздоровалась она. - Выспалась?

Лицо Дианы, вопреки ожиданиям, не озарилось ответной улыбкой.

- Твой отец здесь? - довольно резко осведомилась она.

- Нет, я пришла одна.

- Хорошо. - Диана взяла расческу и принялась приводить в порядок всклокоченную шевелюру.

Мария решила проигнорировать ее грубость; если Диане хочется вести себя как капризному ребенку, что ж, она не станет останавливать ее. Однако ей было очень неприятно то, как Диана вела себя с матерью; вместо того чтобы поддержать ее, она как могла старалась воспрепятствовать ее отношениям с Николасом.

Маделин, услышав голоса девушек, вышла из кухни:

- Хочешь кофе, Диана?

- Пожалуйста. - Положив расческу на место, она повернулась, взяла свою чашку, уселась на подлокотник одного из кресел и задумчиво оглядела комнату.

- Диана, ты сегодня куда-нибудь идешь? - поинтересовалась Маделин, надеясь, что дочь будет вести себя естественно и прекратит свои глупые выходки.

- Я иду в школу с Джеффри, - отрезала Диана. - Младшие ребята собираются играть в крикет, а Джефф будет судить.

- Джефф, - улыбнулась Мария. - Это твой приятель?

Диана пренебрежительно взглянула на гостью.

- Естественно! - холодно ответила она. - Мама, я не хочу завтракать. Пойду собираться.

Маделин в замешательстве смотрела на Марию, а дочь, поставив чашку, удалилась в спальню. Теперь ни о каких дружеских взаимоотношениях между матерью и дочерью не шло и речи - упрямство Дианы взяло верх.

- Прости, - Маделин почувствовала себя неловко, - но Диана никак не хочет смириться с неизбежным.

Мария всплеснула руками:

- Но ведь ей все равно придется, правда? - Она не сводила глаз с Маделин. - Вы ведь понимаете, что мой отец относится к вам очень серьезно?

Щеки Маделин немедленно вспыхнули.

- Ну откуда ты знаешь? - несколько нервно сказала она.

- Я прекрасно его знаю, - уверенно ответила Мария, - к тому же вы первая женщина, с которой он меня так торжественно познакомил.

Маделин почувствовала, как ее мрачные опасения развеиваются, словно дым. Слова Марии пролились бальзамом на ее измученную сомнениями душу.

Вскоре из спальни вышла Диана в брюках и в куртке Маделин. Высокомерно взглянув на мать и ее гостью, она заявила:

- Уже половина одиннадцатого. Скоро должен зайти Джефф. Он приедет на машине отца.

Действительно, несколько минут спустя раздался звонок в прихожей, и Диана ринулась к двери. Она завела Джеффа в комнату на несколько минут, в тайной надежде заставить Марию позавидовать ей, что у нее такой привлекательный друг, но ее маневр не сработал так, как она его задумала.

Когда Джефф увидел Марию, он в замешательстве замер, и Диана сразу сообразила, что допустила ошибку, но идти на попятный было уже поздно.

- Мария, это Джефф Эмерсон. Джефф, это Мария Витали.

Глаза молодого человека изумленно расширились - имя он узнал сразу, а акцент Марии и вовсе подтвердил его подозрения.

- Привет, Джефф, - непринужденно сказала она.

- Привет, - пробормотал он, не в силах отвести взгляд от девушки в красном костюме. Она была так не похожа на его знакомых девчонок, которые предпочитали более незатейливые наряды - свитера и джинсы. Мария на их фоне выглядела изысканно и шикарно, и, несомненно, ее костюм стоил немалых денег.

Глаза Дианы гневно сверкнули - Джефф и Мария продолжали смотреть друг на друга. Ситуация явно забавляла юную итальянку. Несмотря на свой юный возраст, она знала, как вести себя с молодыми людьми, к тому же она унаследовала от отца неповторимое обаяние и шарм.

- Ты готов, Джефф? - сердито поинтересовалась Диана. - Я жду.

- Что? - обернулся к ней юноша, на несколько секунд он совсем позабыл о своей подружке. - Да... да, я готов. До свидания, миссис Скотт. До свидания, Мария.

Мария кивнула, а Маделин с облегчением закрыла за ними дверь.

- Не волнуйтесь, - понимающе сказала Мария, - она это переживет. Возможно, она считает, что он замечательный, потому что у него привлекательная внешность, но я думаю, что он волк. Для меня он совершенно безвреден, а вот для Дианы - не уверена.

- Ну а почему ты так неуязвима? - улыбнувшись, поинтересовалась Маделин.

- О, я знала дюжины мужчин, - лениво ответила Мария и рассмеялась. - Только послушайте меня! Я говорю так, словно я Мата Хари.

- А как ты добралась сюда? - спросила Маделин, закуривая.

- Меня привез Харви. Вы его знаете - Харви Каммингс.

- Понятно. И он заедет за тобой?

- Да. Сказал, что около одиннадцати. Он знает, где вы живете. Вы ведь ему тоже нравитесь, так?

- Ладно. Я только пошутила.

Мария улыбнулась.

Маделин решила, что к приходу Харви ей стоит переодеться. Она надела брюки, свободную блузку, а волосы завязала в конский хвост на макушке. А потом они с Марией болтали, сидя на диване.

Общаться с Марией было легко и приятно; она рассказала Маделин о доме Николаса в Риме и о его матери, жившей там.

- Бабушка - восхитительная женщина! - с воодушевлением говорила она. - Ей еще только немного за пятьдесят, когда она родила Ника, ей было восемнадцать. Разве это не Замечательно! Дедушка влюбился в нее с первого взгляда. Они говорят, что думали, так бывает только в книгах, но ошиблись. Мне кажется, каждый человек каким-то образом понимает, что встретил именно того человека, который ему нужен, вы так не думаете?

Маделин согласилась с девушкой. Разве Ник не притягивал ее словно магнитом с того самого момента, когда она впервые увидела его?

- А как насчет тебя, Мария? У тебя есть приятель?

Та помотала головой:

- С мальчиками мне скучно. Я думаю, что долгое общение с Ником избаловало меня, так что юноши меня не привлекают. Мне нравится Харви... но он видит во мне только лишь не по годам развитого ребенка. Думаю, я ему нравлюсь, но ему тридцать, а мне еще нет и шестнадцати.

Маделин вздохнула.

- Мне кажется, ты еще слишком молода, чтобы думать об этом, - заметила она. - К тому же с твоими возможностями ты наверняка встречаешься со многими подходящими молодыми людьми, так что быстро забудешь о Харви Каммингсе.

- Сомневаюсь, - серьезно возразила Мария и улыбнулась. - Давайте поговорим о чем-нибудь еще - о Пасхе, например. На Пасху мы собираемся в Италию. У бабушки есть домик в местечке, которое называется Вилентия, - это примерно милях в пятидесяти южнее Рима, - деревушка на побережье Средиземного моря. Домик просто чудесный, на балконах и террасах цветы, во внутреннем дворике - фонтаны. Дедушка построил этот дом сразу после войны. В деревне все домики белые, а люди очень приветливые и дружелюбные.

- Звучит прекрасно, - улыбаясь, согласилась Маделин.

- О да. Так и есть. А еще я обожаю путешествовать на яхте, мой отец назвал ее «Мария Кристина» - это в честь меня. Мою бабушку тоже зовут Кристина.

- Яхта? - Маделин в некотором замешательстве покачала головой.

- А вы не знали? - вздохнула Мария. - Она сейчас в бухте у Неаполя, кажется, но я надеюсь, что Ник перегонит ее к Вилентии. - Она засмеялась. - Не надо так волноваться. Естественно, у папы есть практически все, что можно купить за деньги.

- Это так страшно, - призналась Маделин. - Между нами огромная пропасть, я удивлена, что он вообще посмотрел в мою сторону.

Это были больше мысли вслух - обращение к самой себе, но Мария ласково положила ладошку на ее руку.

- Я думаю, на это есть причина, - тихо сказала она, - не сочтите только, что я лезу не в свое дело. Ник так устал от светских женщин, падких на внешний лоск и деньги. Они считают, что внешность - это главное, и без счета тратят деньги и дни на то, чтобы следить за лицом и фигурой. А вы совсем не такая. Вы естественная и скромная, вы не нуждаетесь в дорогих корсетах для стройной фигуры и какой-то особой косметике. А каждый мужчина мечтает о женщине, которая одинаково хорошо выглядит, когда просыпается утром и когда отправляется в ресторан на ужин вечером.