Ирина Рыжкова. Инна
3. Маски
Весь мир - театр, и люди в нем - актеры.
Уильям Шекспир
Маски так красивы снаружи. Иногда, надевая их, мы срастаемся с ними, принимая свою новую сущность. Иногда мы просто прячем за ними свои истинные лица, и лишь избранным дается увидеть то, что скрыто от других.
Тогда вечный шут уходит прочь, чтобы никто не видел его слез, холодный и расчетливый нувориш гладит маленького смешного щенка, а царевна Несмеяна хохочет над новым сериалом.
А иногда маска бывает прекраснее оригинала, и когда человек снимает ее, мы видим лишь пустоту на месте лица. Жаль, но ведь так часто мы стараемся казаться лучше, чем мы есть на самом деле...
Но рано или поздно любой человек понимает - нет никакой возможности прятаться вечно, рано или поздно маскарад заканчивается, и тогда...
Тогда мы просто становимся самими собой, обретаем свободу, счастье...
И никто не спрашивает, не лучше ли было нам, когда между нами и миром был яркий глянец холодной, пустой маски?..
***
Я тоскливо смотрела на маленький самолет, исчезающий в солнечном небе. Словно одинокая белая птица, он парил в вышине, оставляя на память тусклый молочный след. Он уносил прочь того, кто был мне сейчас так нужен, как никогда более. Именно сейчас. Именно сегодня.
Витя. Мой самый-самый лучший друг. Человек, который был со мной рядом только потому, чтобы не дать мне рухнуть в ту бездну, которую я сама для себя приготовила. Человек, способный заставить меня забыть.
Сейчас он улетал. Пусть - на неделю, пусть - не навсегда, но мне было почти физически плохо.
Я боялась оставаться одна. Слишком сильна была привычка видеть каждый день рядом с собой спокойного, рассудительного Витю. Слышать его голос каждое утро, его ласковый тихий голос.
Что со мной? Уж не люблю ли я его?
Я внутренне посмеялась над этой мыслью. Нет, конечно нет. Витю? В лучших друзей нельзя влюбляться, иначе все то, что было между вами, будет неминуемо потеряно... Тем более, я не чувствовала себя способной полюбить. Снова. После Игоря.
Игорь. Эта мысль кольнула меня прямо в сердце. Сколько времени прошло? Месяц? Два? Быстро же летит время...
Я резко повернулась и пошла прочь от аэропорта. Пора возвращаться домой.
Персик надрывно мяукал в прихожей, когда я открыла дверь.
- Ну что ты? - попробовала я надавить на его совесть. - Не мог потерпеть?
Котенок жалобно мявкнул, потеревшись о мою ногу. Ну конечно... Сегодня мы такие жалкие и брошенные...
Я взяла его на руки, тихо прошептав в его пух:
- А он взял и уехал...
Персик недоуменно смотрел мне прямо в глаза. Я чмокнула его в нос и пошла разогревать кошачьи консервы.
На кухне было непривычно пусто. Как странно - нет человека, и уходит все то неуловимое очарование, которое он приносил в этот дом. А я даже не замечала, как было хорошо с ним...
Впереди был длинный скучный вечер и три способа, как его провести. Первый - телевизор. Ток-шоу, мыльные оперы, новости. Второй - Интернет. Чаты, в гулянии по которым можно как-то убить время. Третий... Самый лучший. Просто гулять по улицам. Безо всякой цели. Без направления. Просто идти, куда глаза глядят. Да, опасно. Да, страшно. Но - как увлекательно! Витя бы не одобрил...
Я поставила на плиту чайник, достала из холодильника варенье, немного помедлив, вставила кассету в магнитофон. «Ария». Наугад.
Дождь за окном надоел давным-давно,
И увидеть блики солнца мне не суждено.
Ты, словно тень, растворилась в темноте,
Алый шарф застыл на стуле, как вчерашний день...
Ой, как про меня! Надо же... Конечно, если представить вместо владелицы алого шарфа Витю...
Я выключаю в комнатах свет,
Мне не хватает лишь сигарет,
Их нет...
Я жду, когда ночь завесит черным даль
И остатки слез небесных станут коркой льда,
Мне все равно, плохо ли тебе одной,
Ты хотела перемен и сердцем, и душой.
А вот это уже про Игоря. А действительно, как ему сейчас... одному? Сомневаюсь, что действительно плохо. Пусть у него до сих пор нет девушки, пусть он одинок... Но мне он уже давно не звонит. Значит, в его одиночестве не нужна я...
Бесконечна пытка тишиной,
Тишина смеется над тобой
Застывает время на стене,
У часов печали стрелок нет.
Ночь за ночью, день за днем - один,
Сам себе слуга и господин,
А года уходят в никуда,
Так течет в подземный мир
В подземный мир вода...
Мрачноватая картина. Ну что, Инночка, депресняк, дубль два? да уж, музыку я выбрала явно не ту...
Боль, только боль
До конца честна со мной,
И она бывает сладкой,
Но все чаще злой.
А снег за окном скоро сменится дождем,
Это ангелы без крыльев плачут о былом.
Я выключаю в комнатах свет,
Мне не хватает лишь сигарет...
Не хочу! Не хочу одиночества! Не хочу больше боли! Витя изо всех сил тянул меня из этого болота, в которое я прыгнула с какой-то мазохистской радостью, и он делал это не для того, чтобы я в первый же вечер без него плюхнулась в него снова. Я потушила газ под чайником, быстро оделась, бросила извиняющийся взгляд на Персика и выскочила в холодный морозный воздух января.
За окном медленно сгущались сумерки. Я сидела в маленьком кафе на окраине и медленно пила остывающий чай. Рядом на столике лежало так и не доеденное пирожное.
В ледяном воздухе за окном, медленно кружась, порхали снежинки, но здесь было тепло и уютно. Но наиболее ценным для меня было то, что я была не одна. Вокруг гудели люди, не замолкая ни на минуту, кто-то ходил мимо, задевая меня и извиняясь... Здесь было уютно, но одна мысль не давала покоя - до утра в кафе не просидишь... Когда-нибудь придется вернуться домой, в холод и темноту пустой квартиры, где нет ни Вити, ни... Игоря.
Черт, я ведь не забыла его! Я все еще скучаю, все еще хочу видеть его лицо, все еще горю желанием ощутить его прикосновения на своей коже... Какая ирония... Я ведь любила его... любила так, как бывает всего раз в жизни. А пока он был рядом... ценила ли я его так, как должна была бы?
Сколько времени прошло, прежде чем я смогла сказать ему «я люблю тебя», прежде чем поняла его? А? Прожить с человеком два года в одной квартире, не понимая, что живешь с незнакомцем? Мы бы никогда не смогли прожить вместе всю жизнь, мы - как две стороны одной монетки... Похожи, вроде - вместе, но - так далеко друг от друга...
- Не грусти, - сказал чей-то голос у меня над головой. - Эта ночь - не для грусти.
Я испуганно подняла голову, поймав взгляд незнакомца - спокойный, ясный и пристальный.
- Не буду, - я проводила его взглядом.
Он прошел в другой конец кафе, сел за свободный столик и поднял свой бокал, кивая мне.
Странно... Если он ко мне клеится, то почему он не сел рядом со мной? Если - нет, то почему заговорил?
Его глаза оценивающе смотрели на меня, не отрываясь ни на секунду. Он был такой... загадочный, что ли... Взгляд цепляли его глаза, приковывая к себе внимание. Сейчас, издалека, они казались черными, но я помнила, что они карие, и в их глубине можно многое увидеть... если смотреть внимательно.
Я помотала головой, прогоняя навязчивую мысль. Что это я? Только что грустила по Игорю, а теперь загляделась на незнакомца, едва перекинувшегося со мной парой слов? Хотя... Может быть, если я не потеряла способность на кого-то заглядываться, то не все еще потеряно?
Я снова взглянула на странного парня, чтобы получше рассмотреть его. Высокий, привлекательный, можно даже сказать - красивый. Правильные черты лица, светло-каштановые, отливающие песочным волосы. Под свитером - довольно внушительная фигура. Создает впечатление сильного, уверенного в себе. За спиной такого легко спрятаться... Эх, есть в нем что-то такое, от чего меня к нему неудержимо потянуло.
Несколько минут мы смотрели друг на друга, не отрываясь, потом я подхватила куртку и направилась к нему, молча опустилась на стул напротив. Мельком посмотрела на его стакан. Газировка. Простая газировка. Странно. Почему-то мне казалось, что такие, как он, должны пить как минимум кофе. А как максимум - что-нибудь типа виски.
- А я все ждал - когда же ты подойдешь? - он слегка улыбнулся. Интересная у него улыбка - как будто заблудившаяся на его лице. Ей не место здесь.
- Почему ты думал, что я подойду?
- Ты так на меня смотрела...
Ну вот. Еще не хватало, чтобы он принял меня за искательницу приключений.
- Я хотела лучше разглядеть тебя, только и всего.
- Ты ведь не знакомишься на улице, так?
Я неохотно кивнула. С Игорем мы познакомились через моего старого друга, Витя просто работал в поликлинике, куда я часто наведывалась. А сейчас? Позор, я первая подошла к абсолютно незнакомому человеку, а он решил, что я - его клею. Что ж, он прав. Что, проглотила, Инночка? Не стыдно?
- Нет, - ответила я. На его вопрос.
- Надо же было когда-нибудь начинать, - пожал он плечами.
- Послушай, - я начала потихоньку раздражаться. - Не знаю, за кого ты меня принял. Мне не нужны случайные знакомства. Я не ищу парня на одну ночь. Просто мне стало интересно - я подошла. Все! Если ты ждешь от меня чего-то иного, то я ухожу. Прямо сейчас.
Я поднялась со стула, но он неожиданно быстро схватил меня за кисть руки.
- Как ты все усложняешь, - задумчиво произнес он. - Если тебе интересно, то у меня и в мыслях не было считать тебя искательницей приключений - у тебя был слишком потерянный вид, когда я увидел тебя. И - я не хочу, чтобы ты уходила.
Я села в замешательстве, мимоходом отметив, что он не выпускает моей руки.
- Ты ведь пришла сюда не затем, чтобы выпить чашку чая, - продолжал он, глядя мне прямо в глаза. - Ты тянулась к толпе, к людям, но все равно тебе безумно одиноко. Так?
- Так.
- Я хочу просто составить тебе компанию. Можно?
- Можно.
- Вот и отлично. Меня зовут Максим. А тебя?
Максим. А что, это имя ему подходит... Такое большое, сильное и мужественное...
- Инна.
- Тебе что-нибудь заказать?
- Нет, - я быстро помотала головой. - Я и так уже три кружки чая выпила.
- Знаешь, у меня есть хорошая идея - давай уйдем отсюда, а? - он снова улыбнулся, на этот раз немного теплее.
Я кивнула, и мы поднялись. Максим прошел к стойке и расплатился, потом помог мне надеть куртку, и я на секунду почувствовала прикосновение его пальцев на своем теле. Впервые другой мужчина прикасается ко мне после Игоря. Витя не в счет - он друг и... врач.
Было ли мне неприятно? Нет! Очень даже приятно! И когда Максим, положив руку мне на талию, вышел вместе со мной на улицу, я с изумлением прислушивалась к своему сердцу, удары которого явно участились!
- Смотри - какие звезды! - произнес Максим, указывая рукой на небо.
Только что шел снег, а сейчас небо ясное, ни облачка. Звездные бриллианты сияют, словно тысяча светлячков. Красиво... Завораживает.
- Я люблю ночь, - тихо сказал Максим. - Я могу ходить часами, не имея определенной цели, просто сквозь ночь. А ты?
- Я? - я запнулась. - Тоже. Иногда.
- Сейчас ты хочешь этого?
- Да.
Он взял меня за руку в перчатке и потянул за собой. Удивительная ситуация - я вместе с человеком, которого знаю едва ли не десять минут, иду по темной улице и ни капельки не боюсь.
Я искала в сумочке ключи, а Максим стоял рядом, не сводя с меня глаз. Я немного покраснела под его пристальным взглядом. Так сладко и так пугающе одновременно!
Наконец, я нащупала брелок и открыла дверь, ожидающе повернувшись к Максиму. С удивлением я подумала, что не хочу, чтобы он уходил... Странно, очень странно.
Как будто услышав мои мысли, Максим положил руку мне на плечо. Я не убрала ее.
- Хороший вечер, - ласково сказал он. - Ты интересный человек, Инна.
Я смотрела на него, словно кролик на удава. Он гипнотизировал меня - его сила и мощь подавляли меня, не давая паническим мыслям даже возникнуть.
- Я должен уйти, - он медленно погладил мою щеку. Я закрыла глаза, боясь, что их выражение будет слишком ясным для него. - Но я не хочу уходить.
- Я... - я нашла его руку на своей щеке и сжала ее. - Я тоже этого не хочу.
Я распахнула дверь, пропуская его внутрь. Протянув руку, я включила свет.
- Не надо, - тихо произнес Максим, щелкая выключателем и погружая мою квартиру в темноту.
Его руки обняли мои плечи, и даже сейчас, не видя его лица, я ощущала его глаза, которые пристально смотрели на меня.
- Ты безумно красива, Инна. Ты... ты сводишь меня с ума.
Столько страсти было в его голосе, что я поневоле почувствовала, как проникаюсь его легким сумасшествием. Мне захотелось потерять голову... Уплыть в никуда по дороге безумия, сойти с ума...
Его пальцы легко касались моей спины. Я почувствовала, как отодвинулся куда-то внутрь и забылся Игорь, исчезла грусть и страх перед одиночеством, как я растворилась в этом объятии, словно это был мой последний день жизни...
Что-то мягкое нежно потерлось о мою ногу, и я запоздало вспомнила о Персике. Он тихо ждал, когда же я уделю ему внимание, а я... я млела в объятиях этого незнакомца.
Я мягко отстранилась от Максима, но его руки, только что бывшие безумно нежными, крепко сжали меня. Столько силы было в них, что я поняла - захочет, сможет убить меня одним движением. Было ли мне страшно? Было. Но от этого все становилось только интереснее...
- Отпусти меня, - прошептала я ему в ухо.
- Нет, - тихо, но твердо сказал он.
Я оттолкнула его, резко шагнула к выключателю и включила свет. Максим стоял посреди комнаты, прикрыв рукой глаза. Я подхватила на руки Персика, отнесла его на кухню, насыпала в его мисочку немного «вискаса». Довольно заурчав, Персик уткнулся носом в еду.
Вернувшись в комнату, я нашла Максима сидящим на диване. Сцепив пальцы рук, он оперся на них лицом, задумчиво глядя в стену. Я молча села на противоположном конце дивана.
- Пожалуй, мне нужно уйти, - сказал он, подняв на меня глаза и посмотрев на меня долгим взглядом.
- Не уходи.
- Почему?
- Я боюсь оставаться одна.
Он помолчал, опустив глаза. Что я делаю? В одну секунду я вспомнила все - Игоря, боль, страх, поняла, что не готова к новой любви, но я не хочу его отпускать... Почему? В этот момент, если бы он действительно ушел, я бы не перенесла этого. Мне до боли хотелось, чтобы он остался.
И он кивнул. Слегка улыбнулся - грустной, холодной улыбкой. Он хотел большего, безумно хотел...
- Инна, я хочу знать, что произошло с тобой.
Я вздохнула. Так хотелось промолчать - но есть ли у меня на это право?
- Его зовут Игорь. Мы расстались несколько месяцев назад, но я не могу его забыть. Я бы отдала все - свою жизнь, свое будущее, свою судьбу - чтобы он вернулся. Я думала, что справилась с этим. Я ошибалась.
Максим промолчал. Он только сильнее стиснул побелевшие пальцы. Не глядя на меня, он встал и пошел к двери. Молча он начал обуваться.
- Максим, это не значит, что я хочу, чтобы ты ушел.
- Ты мне нравишься, Инна, - он уже натягивал куртку. - Очень нравишься. А мне будет больно знать, что в тот момент, когда я тебя обнимаю, ты думаешь о ком-то другом.
- Ты можешь помочь мне забыть его! - почти в отчаянии воскликнула я. - Ты нужен мне!
- Я не хочу биться о стену, - горько произнес он. - Даже если я ее разобью, ты построишь еще. И еще. Это бесполезно.
- Ты даже не пробовал!
Он мельком бросил на меня холодный взгляд.
- Удачи, - открыв дверь, он выскользнул в ночь.
Бессильно я оперлась спиной о стену. Разум говорил мне, что он просто собственник, не понимающий слова «нет», что он не хочет и не может понять меня, что мне нужно радоваться, что он ушел, но... мне было грустно. Грустно оттого, что я не удержала его. Что я не смогла забыть Игоря. Что я не могу жить полноценной жизнью.
Персик пришел из кухни, довольно облизываясь.
- Я люблю тебя, котик. Еще я люблю Витю. Люблю... любила Игоря. Есть ли в моем сердце место для кого-то еще?
Котенок молчал. Он лишь послушно уткнулся в мою руку, замурлыкав.
Я улыбнулась ему. Впереди была долгая одинокая ночь.
Дверной звонок надрывался. Я чертыхнулась, натягивая на голову одеяло. Ну кого принесло в такую рань?
Через несколько минут я поняла, что кого бы ни принесло - он не собирался уходить. Испугавшись, что трель дверного звонка перебудит всех соседей, я поспешно вскочила, закуталась в одеяло и поплелась в прихожую. Заглянув в глазок, я мысленно протерла глаза. Максим!
Открыв дверь, я пропустила его внутрь.
- Я не хотел идти к тебе, - сразу начал он. - Но утром я неожиданно обнаружил, что уже сижу в маршрутке, едущей к твоему дому.
Я вымученно улыбнулась.
- Доброе утро, Максим.
- Ты выглядишь великолепно, - он легонько коснулся губами моего лба.
Да, конечно, всю ночь не спавшая, закутанная в одеяло - куда уж великолепнее! Я хмыкнула, но оставила свои размышления при себе.
- Я рада, что ты вернулся, - улыбнулась я. - Но, пожалуй, мне нужно умыться.
Прихватив одежду, я скрылась в ванной. Итак, что мы имеем? Я нравлюсь ему. Он мне - тоже. Да, я все еще люблю Игоря, но, может быть, это лишь привычка? Я просто живу пустыми воспоминаниями, которым не суждено вновь повториться. Придумав красивую сказку, я слишком свыклась с нею и не желаю впускать в свою жизнь перемены. Но стоит ли это делать? Максим - интересный человек, возможно, у нас могло бы что-то получиться? Я не знала ответа на этот вопрос. Знала я одно - я действительно была рада тому, что он вернулся.
Максим сидел на кухне, гладя Персика.
Я поставила на плиту чайник, достала из холодильника варенье.
- Выпьешь со мной чаю?
- Я не пью чай.
- А что же ты тогда пьешь? - изумилась я и внутренне испугалась - а вдруг он ответит - «водку!».
- Воду. Простую воду из-под крана.
Что ж, уже легче. Однако... Не пьет чай... Как-то непривычно. Игорь пил чай тоннами, Витя - кофе, а Максим... Странный он.
Я улыбнулась ему. Ничего. Привыкну. Нужно попробовать - так ведь я решила?
- Я готова впустить тебя в свое сердце, Максим.
Его глаза внезапно потеплели, и он улыбнулся, протянув руку и погладив мое плечо. Как было мне приятно видеть, как уходит холод с его лица, как оно снова наполняется страстью.
- Когда я увидел тебя, меня поразила боль в твоих глазах, Инна, - его пальцы теребили мои волосы. - Ты так хотела хоть крупицу тепла и любви, ты так нуждалась в этом... А потом я увидел только холод.
- Мне казалось, что я никогда не смогу больше никого полюбить...
- Мне когда-то тоже так казалось. Когда больше всего хочешь забыть, то вырвать свое сердце - самое безболезненное. «Я любил и ненавидел, но теперь душа пуста... Все исчезло, не оставив и следа, и не знает боли в груди осколок льда...» Знаешь эту песню?
- Знаю.
- Это про меня. Сначала ты просто защищаешься от новой боли, но потом тебе начинает нравиться это ощущение, и твоя душа навсегда остается скована холодом. Потом ты встречаешь человека, и кажется, что он смог заставить растаять лед, но проходит время, и все замерзает снова...
- Это ты о себе?
- А то о ком же?
- Ты не похож на ледяного человека. Хотя, знаешь, когда я тебя впервые увидела, мне показалось, что ты именно такой. Но ты - другой, это лишь маска.
- Мы и сами иногда не знаем, где - маска, а где - настоящее лицо.
- У тебя много масок?
- Было много. Все зависело от того человека, рядом с которым я находился. Я был таким, каким меня хотели видеть.
Такая горечь звучала в его голосе, что я поняла - это безумно одинокий, ранимый человек. Вся та сила, что была на поверхности - лишь иллюзия, маска. Максиму была нужна теплота и понимание. Даже больше, чем мне. И теперь, чтобы дать ему это тепло, я сама должна забыть о том, что одинока. Заставить его поверить в чувства, которые я с таким трудом пыталась в себе отыскать... Их нет сейчас, но, может быть, потом они появятся... Это стоило сделать - пусть я не верила в наше общее будущее, пусть не желала забывать Игоря, пусть в моем сердце все еще был ледяной холод, но ведь стоило попытаться. Ради той призрачной, нереальной Любви, которая - такая редкость в нашем мире...
- Удивительно, но мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь, - прошептал Максим.
- Мне тоже.
Глупости, не было у меня такого чувства. Только так хотелось увидеть, как эти карие глаза светятся теплотой, как он гладит меня по щеке и шепчет:
- Ты - само совершенство...
А вечером, когда мы стояли на балконе и смотрели на ночные звезды, я услышала слова, что влились в меня подобно силе в умирающего:
- Я люблю тебя...
Спасибо тебе, Максим. Кажется, я действительно начинаю выздоравливать...
Прошло несколько дней. Мы с Максимом встречались каждый день, вечером, когда я приходила с работы. Иногда он оставался на всю ночь, иногда уходил к себе. Он как-то спокойно воспринял наличие второй зубной щетки в ванной и крем для бритья, но пока я объясняла, кто такой Витя, он все больше и больше хмурился. Жаль, но мне, видимо, нужно будет попросить Витю переехать, ели я всерьез намерена встречаться с Максимом. Намерена ли я? Я по-прежнему ничего не знала наверняка. Он нравился мне, даже слишком нравился, и я боялась себе признаться, что этим все и исчерпывается, иначе пришлось бы отвечать на вопрос - а зачем тогда все это?
Не пытаюсь ли я просто обмануть одиночество? Не дать ему войти в мой дом? Не дать свою душу ему на растерзание, лежа долгими ночами с включенным телевизором без сна? Я думала о Максиме и ловила себя на мысли, что все меньше думаю об Игоре. Это хорошо. Возможно, маски могут когда-то становиться второй кожей?
Я анализировала Максима с настырностью спятившего психоаналитика, пытаясь разгадать, какой же он на самом деле. Не скажу, что далеко продвинулась в этом вопросе, но его портрет начинал потихоньку вырисовываться в моей голове.
Он был подобен беспечному ангелу из песни группы «Ария» - «Этот парень был из тех, кто просто любит жизнь...» Жизнь пинала его, временами даже очень сильно, а он изо всех сил храбрился и делал бравый вид. Холодный уверенный взгляд, ирония - это все оказалось лишь защитным хитиновым покровом, под которым был настоящий Максим. Я бы не назвала его слабым, но, на мой взгляд, он иногда слишком уж замыкался на своих неудачах, неся их гордо, словно крест, и почти гордясь ими.
Он учился заочно в одном из московских технических вузов и все время, свободное от сдачи сессий, проводил здесь, в нашем городе, занимаясь ничегонеделанием. Хотя, возможно, я погорячилась с термином - если бесконечное болтание по Интернету без какой-либо определенной цели можно назвать «делом», тогда он был, конечно, очень занят.
Странно, но когда я характеризовала его, у меня постоянно возникала ирония, так неуместная в отношении того, кого я собиралась полюбить... Но ведь совершенных людей нет, не так ли? Да, Максим - не само совершенство, но где сейчас можно найти совершенных людей? А он по-своему мил и интересен...
Телефон звонит всегда некстати. Он назойливо трещит над ухом в тот самый момент, когда он нужен меньше всего...
Максим театрально вздохнул, отталкивая меня.
- Иди, снимай трубку... Иначе ведь весь вечер это будем слушать...
Я нехотя отправилась к окну, на котором, нудно пища, заходился в крике телефон.
- Алло?
- Инка, ты что, спишь?
Я ойкнула про себя, стараясь, чтобы Максим не видел моего недовольного лица. Витя! Он же должен приехать завтра...
- Не сплю.
- Тогда почему? - он запнулся, помолчав секунду. - Ты не одна?
- Не-ет, - медленно и подчеркнуто равнодушно протянула я.
- Кто он? - Вите было смешно.
- Прекрати... - я покосилась на Максима.
- Вернись, я все прощу... - прошептал он одними губами.
Я рассмеялась, чуть не уронив трубку. Послав воздушный поцелуй Максиму, я сказала Вите:
- Само Совершенство...
- Инка, смотри не влюбись!
- Иди ты! Я похожа на идиотку?
- Кто тебя знает? После того, как я нашел тебя на полу в луже крови, я уже ни в чем не уверен.
- Витя... - посерьезнела я. - Все в порядке. Правда.
- Ну ладно, - вздохнул он. - Поверю на слово. Развлекайтесь, голубки. Жди меня завтра.
- Пока.
Я посмотрела на Максима, который вольготно развалился в кресле, которое едва вмещало его внушительное тело. Какой же он большой! После худого Игоря он иногда казался мне огромным, просто подавляюще огромным... И я, как это ни удивительно, находила в этом свою особенную прелесть.
- Максим... - прошептала я, приближаясь к нему. - Ты нравишься мне все больше и больше.
- Иди сюда, - он обхватил меня за талию и посадил к себе на колени. - И кто недавно говорил, что не может чувствовать?
Наши губы слились в поцелуе, и я позволила себе на несколько секунд забыть обо всем - о Вите, об Игоре, о Персике, я растворилась в Максиме, и мне в этот единственный момент было действительно наплевать и на его недостатки, и на обстоятельства. Мне захотелось обмануть судьбу, которая уже решила за меня, что мне не суждено полюбить...
- Максим... Мне кажется, что я стою над пропастью. Один шаг - и я прыгну...
- Тогда отойди от нее, - спокойно глядя мне в глаза, ответил он.
- А вдруг кто-то меня подхватит?
- А вдруг нет?
- Если я отойду, то это будет конец. Для нас...
- А нельзя идти по краю?
- Нельзя. Либо я прыгну, либо уйду.
Максим отстранился от меня и внимательно посмотрел мне в глаза.
- Я не хочу быть вторым Игорем, Инна. Возможно, ты ждешь от меня чего-то такого, что я не смогу тебе дать, и тогда... Тебе снова понадобится Витя.
Его слова неожиданно кольнули меня в сердце. Чего-то, что он не сможет мне дать? Что это значит? Он говорил... он говорил, что любит меня! Давно... И больше не повторял. Так, значит...
«Я любил и ненавидел, но теперь душа пуста... Все исчезло, не оставив и следа, и не знает боли в груди осколок льда...»
- Чего ты хочешь от меня, Максим?
- Я хочу, чтобы ты была свободна, Инна. Свободна от меня, от любви, от мужчин. Чтобы ты обрела себя.
- Но сейчас я - настоящая!
Ой ли? Давно ли одела красивую, нарядную маску? Давно ли научилась говорить совсем не то, что думаешь, а, Инка? Я замолчала, не зная, что сказать.
Да, сначала я притворялась. Да, сейчас я немного потеряла голову. Я произнесла слова, которые мне совсем не нужно было говорить. Я увлеклась. Я переборщила. Я слишком вжилась в роль.
А Максим? Какой он заботливый, однако! Уже забеспокоился, как бы меня вновь не пришлось утешать Вите!
- Инна, я просто хочу тебе добра...
- Добра? - вспылила я. - А, по-моему, ты просто делаешь меня такой, как удобно тебе! Ты хочешь, чтобы я была свободна. А у меня ты забыл спросить, нужна ли мне свобода?
Максим заметно помрачнел. Я видела, что причинила ему боль, что его ранят мои слова, но уже не могла остановиться.
- Я не хочу быть такой! Это моя жизнь! Это мои ошибки! Пусть я поступаю неправильно, но я должна понять это сама! А ты... ты пытаешься убить во мне ту, которая смогла бы снова жить, снова любить... Но ты зря напрягаешься. В какой-то момент я действительно потеряла голову. Но это прошло. И вряд ли возникнет снова.
Максим не смотрел на меня. Он сидел, подперев голову руками, и смотрел в одну точку.
- Ну, знаешь... - наконец, смог сказать он. - В навязывании свободы меня никто еще не обвинял...
Я развела руки. Что ж, я высказала все. Максим посмотрел на меня долгим взглядом, кивнул мне, встал и пошел к выходу.
Что ж, прощай. Ты хотел растопить лед моей души? Ты это сделал. Ты показал мне то, что весь мир не исчерпывается Игорем. В какой-то момент мне тоже так казалось. Но ты ребенок, ты большой ребенок, Максим. Ты придумал правила игры и хочешь, чтобы все играли по ним. Но я не хочу. Я хочу сделать свою собственную игру, где правила устанавливать буду я. А тебе слишком нужна свобода. Все вы боитесь ответственности, того, что кто-то будет смотреть на вас влюбленными глазами, а вы не будете знать, как соврать в очередной раз, что любите.
Что, все получилось, как ты хотел. Я свободна. От тебя, от Игоря, от всех вас. Только теперь вам всем нет места рядом со мной, ибо тот, кого я смогу полюбить, не испугается моих чувств. Прости, Максим, но это будешь не ты. Да, я была резка, но...
Никогда я не верила в нас.
Утро. Я включила магнитофон, поставив «Арию».
Надо мною тишина, небо, полное дождя,
Дождь проходит сквозь меня, но боли больше нет,
Под холодный шепот звезд мы сожгли последний мост,
И все в бездну сорвалось, свободным стану я
От зла и от добра,
Моя душа была на лезвии ножа.
Пусть мне все-таки грустно. Пусть я так и не смогла понять - которая из двух масок Максима - настоящая... Какой он на самом деле - свободный и независимый, или тот, чьи глаза шептали мне в ночи - «Я люблю тебя...» Жаль, что я никогда уже не узнаю ответа на этот вопрос...
Я бы мог с тобою быть, я бы мог про все забыть,
Я бы мог тебя любить, но это лишь Игра,
В шуме ветра за спиной я забуду голос твой,
И о той любви земной, что нас сжигала в прах,
И я сходил с ума,
В моей душе нет больше места для тебя.
Игорь... Эти строчки - как будто о тебе, о нас с тобой. Ты уж прости, но я... да, хочу быть свободной от всех вас!
Я свободен, словно птица в небесах,
Я свободен, я забыл, что значит страх,
Я свободен - с диким ветром наравне,
Я свободен - наяву, а не во сне.
Снова и снова - свобода! Пусть иногда свобода означает одиночество, но я готова на это. Я впервые полна решимости не потерять себя в этой игре мужчины и женщины, когда каждый пытается диктовать правила и капитуляция равноценна смерти...
Надо мною тишина, небо, полное огня,
Свет проходит сквозь меня, и я свободен вновь,
Я свободен от любви, от вражды и от молвы,
От предсказанной судьбы, и от земных оков,
От зла и от добра,
В моей душе нет больше места для тебя.
Я свободен, словно птица в небесах,
Я свободен, я забыл, что значит страх,
Я свободен, с диким ветром наравне,
Я свободен, наяву, а не во сне.
Скрежет ключей в замке. Улыбающийся Витя, влетающий в комнату и бросающийся мне на шею.
- Инка, наконец-то! Я еле вытерпел на этом симпозиуме. С ностальгией вспоминал твой фирменный кофе, утренние крики Персика, скрипящий пол на кухне... Инка, ты что? Ты... плачешь?
Снимите маски, господа. Маскарад окончен.
