Владимир Хутарев-Гарнишевский (МГУ, Москва)
Рыцарь в синем мундире.
Генерал-лейтенант Климович во главе русского политического сыска.
8 июня 1930 года в Югославии в русском госпитале в городе Панчево скончался генерал-лейтенант Русской армии Евгений Константинович Климович. Эмигрантская пресса от Парижа до Нью Йорка откликнулась на это трагическое событие серией статей и некрологов. В белградской газете “Новое время” Сергей Палеолог писал “Ушел преждевременно из жизни верный слуга Царя и Отечества, все отдавший России”.
Однако, что мы знаем об этом человеке? Как и многие его великие соотечественники, он был на долгие годы предан забвению. Советская власть ненавидела его как одного из ближайших соратников генерала , либеральная печать еще при жизни травила генерала за верность престолу и бескомпромиссность в борьбе с революционерами и заговорщиками. А, между прочим, незаурядная судьба и феноменальная карьера Климовича достойны отдельного повествования.
24 января 1871 года в Витебской губернии и происходил из древнего, но обедневшего литовского дворянского рода. Окончил по 1 разряду (как бы сейчас сказали – с отличием) Полоцкий кадетский корпус и затем Павловское военное училище. Имея блестящее образование, Климович мог продолжить обучение в Академии Генерального штаба, что открывало ему перспективу быстрой военной карьеры. Однако, не имея тяготения к чисто военной службе, он в 1898 году переводится на службу в Отдельный корпус жандармов. И все последующие 32 года своей жизни посвятит политическому сыску и контрразведке – борьбе с невидимыми врагами России. Корпус жандармов и Департамент полиции МВД были центральными органами политического сыска Российской империи, защищавшими общественное спокойствие и порядок. Большинство жандармов были идейными врагами революции. Они боролись с различного рода террористами, анархистами и прочими “профессиональными” рассадниками революционной заразы.
Первые годы службы поручика Климовича проходили в губернских жандармских управлениях Правобережной Украины и Польши. Своим служебным рвением он смог обратить на себя внимание как своего начальства, так и революционеров. С 1902 года начальник Особого отдела Департамента полиции Сергей Зубатов отбирает несколько наиболее выдающихся жандармских офицеров для назначения на ответственные посты в Департамент. Евгений Константинович, дослужившийся к тому времени до чина ротмистра и переживший уже одно покушение на свою жизнь, в 1904 году возглавил Виленское охранное отделение, на посту начальника которого он добился выдающихся успехов в борьбе с анархистами и партией социалистов-революционеров. По итогам очередной проверки чиновник Департамента полиции писал: “В отношении понимания действительных задач политического розыска и правильной его систематизации наиболее выгодное впечатление производит начальник Виленского охранного отделения ротмистр Климович – офицер, вполне заслуживающий внимание по своим способностям, любви к делу и корректности своих приемов. Не подлежит сомнению, что в будущем из этого молодого человека выработается один из серьезных руководителей политического сыска”[1].
В самый разгар первой русской революции в 1905 году Климович становится также и виленским обер-полицмейстером, сконцентрировав в своих руках почти всю полицию губернии. Им было проведено несколько удачных ликвидаций революционных групп, что вызвало опасения местных террористов. 27 октября в Вильне в Евгения Константиновича была брошена бомба[2]. Получив тяжелое ранение, он выжил, но до конца своих дней сильно хромал на левую ногу и был вынужден носить бандаж и всегда высокие сапоги[3].
В январе 1906 года Климович был назначен начальником Московского охранного отделения – на один из важнейших постов царского политического сыска. В это время он не только умело использует свою секретную агентуру. Лучшим его сотрудником была знаменитая Зинаида Федоровна Жученко-Гернгросс, член областного комитет партии социалистов-революционеров и одна из ключевых фигур в их Боевой организации. Жученко принадлежала к числу ярых врагов революции, ей удалось предотвратить большое количество убийств и террористических актов, на некоторое время парализовать деятельность эсеров-террористов. Именно с ее помощью удалось спасти жизнь московского градоначальника [4], предотвратить убийство минского губернатора , московского генерал-губернатора и многих других.
Вскоре Климович становится градоначальником Москвы, не оставляя при этом присмотра и за охранным отделением, во главе которого встал его однокашник по Полоцкому кадетскому корпусу М. Ф. фон-Коттен. О личности и образе жизни Евгения Константиновича писал хорошо его знавший тогдашний вице-губернатор : “Климович представлял из себя выдающегося по уму администратора. Отлично знал секретно-агентурное и розыскное полицейское дело, это был честный человек и отличный семьянин, благодаря чему был человеком нравственным”[5]. Он был женат на Екатерине Петровне Тютчевой и имел двух сыновей.
Несмотря на невероятную занятость, Евгений Константинович находил время и для изучения истории революционного движения. В 1907 году им был составлена “Краткая таблица важнейших политических партий России” – работа, впервые обобщившая историю, программные документы и практику почти всех российских партий. А в 1909 году он составляет свой монументальный труд - “Обзор революционного движения”. Эти две книги стали основным пособием для подготовки чинов русской политической полиции.
В 1908 году полковник Климович назначается заведующим Особым отделом Департамента полиции, который являлся координирующим центром, мозгом всего сыскного аппарата империи. На время его заведывания отделом пришелся полный разгром партии социалистов-революционеров, в котором он принял самое активное участие. По своему служебному положению он был de facto ответственен за всю секретную агентуру, и ему выпала тяжкая роль спасти от разоблачения агентурную сеть после провала Евно Азефа, важнейшего осведомителя Департамента полиции и одновременно главы Боевой организации эсеров[6].
При работе с секретной агентурой некоторые жандармские начальники на местах шли на откровенную провокацию, т. е. искусственно подталкивали революционеров на совершение преступных противоправных действий, чтобы потом произвести “блестящую” ликвидацию подпольной организации. Полковник Климович и директор Департамента полиции Максимилиан Трусевич были убежденными противниками таких методов и вели активную борьбу с провокацией. В январе 1909 года за их подписями было разослано на места секретное циркулярное письмо, строжайшим образом воспрещавшее начальникам губернских жандармских управлений и охранных отделений заниматься или потворствовать провокации[7]. Этот принцип чистых и законных методов в таком сложном деле как политический сыск Евгений Константинович сохранил до конца своих дней.
Последующие 5 лет своей карьеры он провел на посту Керчь-Еникалинского градоначальника. Будучи отстранен от своих полицейских функций, имел много времени на изучение Крыма и мусульманского движения в России, которым интересовался еще на посту начальника Особого отдела. В будущем, когда при генерале Врангеле он станет помощником начальника гражданского управления Крыма, наработанные сведения о характере татарского движения и управленческий опыт помогут ему избежать проблем и конфликтов с местным населением. В 1913 году за отличие в службе Евгений Константинович производится в генерал-майоры. Керченский период его жизни характеризуется активной общественной деятельностью. Он сотрудничает с Особым Комитетом по усилению военного флота, за что получает награду и личную благодарность Великого князя Александра Михайловича, помогает Комитету Великой княгини Елизаветы Феодоровны по оказанию благотворительной помощи семьям лиц, призванных на войну.
В это время на полях Европы бушует Первая мировая война. По всей России рост патриотических настроений выливается в немецкие погромы. В Москве озверевшая шовинистически настроенная толпа громит дома и фирмы, принадлежащие людям с немецкими фамилиями. Неспособный справиться с ситуацией градоначальник вынужден покинуть свой пост. В МВД срочно ищут ему замену, в 1915 году по рекомендации товарища (заместителя) министра внутренних дел генерал Климович во второй раз возглавляет Москву. Ему снова приходится вернуться в водоворот большой политики, которая кардинально отличается, от того, что ему приходилось видеть раньше: в стране начинается настоящая правительственная лихорадка: министры меняются чуть ли не раз в полгода. Усталость от войны и недовольство императором и правительством быстро набирают силу в народе. Как опытный жандарм Евгений Константинович ощущает приближение анархии и революции. Уже в 1915 году он готовится к наихудшему варианту развития событий: в Москве под его руководством составляется план совместного использования сил полиции и армии для подавления мятежей и волнений[8].
В конце 1915 – начале 1916 годов происходит очередная серия отставок в министерстве внутренних дел. Министр , желая обзавестись надежным помощником, добивается назначения директором Департамента полиции с полномочиями товарища (заместителя) министра внутренних дел. На этом посту Евгений Константинович пробудет с 14 февраля по 15 сентября 1916 года. Понимая, что в условиях правительственной чехарды ему отведено слишком мало времени, все эти семь месяцев он будет работать на износ, по 18 часов в сутки. Ничто, даже гибель на фронте старшего сына, не способно помешать ему в достижении главной цели – остановить распад государственной машины и предотвратить революцию. Причем в своей борьбе генерал был абсолютно одинок. Его покровитель лишился поста уже в первых числах марта, а новый министр и глава правительства занимался в основном концентрацией полномочий и личной власти в своих руках и мало интересовался вопросами внутреннего спокойствия империи. Важнейшие доклады директора Департамента полиции о положении в стране, требовавшие минимум двух часов на заслушивание, он просил изложить за 15 – 20 минут, не проявляя к ним ни малейшего интереса.
Первоочередной задачей Климовича являлось сохранение остатков секретной агентуры, значительная часть которой была призвана в действующую армию, и возрождение упраздненной Николаем II агентуры в войсках. Уже 24 марта директор Департамента полиции направляет во все жандармские управления, охранные отделения и розыскные пункты циркулярное письмо с требованием освобождения агентуры от воинской службы[9]. А 20 мая издает также совершенно секретное постановление в обход циркуляра об отмене агентуры в армии. Согласно постановлению во всех тыловых частях должна была быть создана сеть осведомителей. Это было очень рискованно, так как нарушало прямую волю Государя, но жизненно важно в условиях революционной пропаганды в войсках и начинавшегося разложения армии.
Наиболее сложным направлением деятельности Климовича становится борьба с внутренней легальной оппозицией. Не веря в различные масонские заговоры[10], он опасался абсолютно реальной угрозы престолу, исходившей с одной стороны, из Прогрессивного блока и московской либеральной буржуазии, а с другой – из придворных кругов, в особенности от ряда примкнувших к ней малопорядочных личностей. В конце лета – начале осени 1916 года, отчаявшись получить какую-либо поддержку со стороны главы правительства, с которым у Климовича сложились самые неприятнее отношения, Евгений Константинович принялся действовать самостоятельно. Он начал наступление по двум направлениям. Сначала за мздоимство и вымогательство был арестован Манасевич-Мануйлов, приближенный Штюрмера и Распутина, а вскоре на имя Николая II был подан доклад о положении в стране, в котором директор Департамента полиции предрекал революцию и возможный приход к власти экстремистов. Основную опасность для государства Климович видел . Он предлагал немедленно вывести все запасные батальоны из столицы, заменив их гвардейскими частями, снятыми с фронта, и провести широкомасштабные аресты всех заговорщиков во главе Прогрессивного блока Государственной Думы и “головки” заговорщиков в Москве. Николай II на первых порах не придал значения докладу, и вскоре по настоянию Штюрмера Климович был отправлен в отставку с почетным назначением в Правительствующий Сенат.
Через полгода на посту сенатора он встретил Февральскую революцию, с которой так и не смог смириться до смерти. В последние дни перед революцией Николай II все же вспомнил про доклад Климовича и отдал приказ о выводе запасных батальонов из Петрограда и замене их боевыми полками гвардейской кавалерии, но было уже поздно. Находившееся в заговоре с либеральной оппозицией руководство армии отказалось его выполнить[11]. Арестованный в первые дни марта 1917 года, Евгений Константинович вместе с остальными деятелями царского министерства внутренних дел не раз допрашивался Чрезвычайной Следственной Комиссией Временного правительства, но суд так и не успел состояться. Вскоре после победы большевицкого переворота по недоразумению все арестованные жандармские деятели были отпущены. Осознав, какого джинна оно выпустило, руководство РСДРП(б) вскоре спохватилось и устроило настоящую охоту за бывшими охранниками и жандармами. В 1917 – 1918 были расстреляны или трагически погибли такие корифеи политического сыска как бывшие директора Департамента полиции [12], и де Сент-Ипполит, вице-директор , генерал-майор М. Ф. фон-Коттен и многие другие. Но некоторым удалось пробраться на Юг и принять участие в белом движении.
У белых жандармы занимали далеко не последние места. Бывший начальник штаба Отдельного корпуса жандармов генерал состоял в Русской армии генерала начальником Главного штаба. Вскоре после освобождения Климовичу также удалось бежать на Юг России и поступить на службу к белым, однако, в течение долгого времени ему не давали подходящего поста. Организованная в спешке деникинская контрразведка работала из рук вон плохо, была переполнена агентами красных и нуждалась в немедленном реформировании. Во многих городах создавались подпольные большевицкие центры.
После своего назначения на пост главнокомандующего генерал Врангель решил сосредоточить бразды правления всей полицией и контрразведкой армии в руках одного человека. “Борьба с противником в тылу требовала опыта и исключительно большой энергии – пишет в своих воспоминаниях барон Врангель, - Я принял решение использовать для этой борьбы генерала Климовича, который был назначен начальником особого отдела моего штаба и помощником начальника гражданского управления”.[13] Таким образом, вся государственная стража была сосредоточена в руках Евгения Константиновича, чье назначение вызвало, по словам русского посла в Париже , ужас на западе. Не простившие Климовичу его доклада 1916 года Николаю II, кадетские и иные либерально-демократические круги русского общества и эмиграции устроили настоящую истерику в прессе. Но необходимость поставить во главе полиции крупного профессионала, который смог бы переломить ситуацию заставила “общественность” смириться с этим назначением. Лучше всего ее настроения выразил , член ЦК партии кадетов: “Он наш враг, говорил он, но дельный, энергичный, не берущий взяток, вполне лояльный по отношению к своим политическим противникам”.[14]
Климовичу в рекордные сроки удалось полностью дезорганизовать работу коммунистов в тылу русской армии. Было ликвидировано около 200 большевицких агентов[15]. Началось вытеснение сотрудников британской и французской разведок. Генерал Врангель блестяще аттестовал своего начальника полиции: “Руководимая опытной рукой генерала Климовича работа нашей контрразведки в корне пресекла попытки противника. Неприятельские агенты неизменно попадали в наши руки. Предавались военно-полевому суду и решительно карались”[16]. Столь же успешно была предотвращена попытка большевиков устроить забастовки в Крыму и сорвать эвакуацию Русской армии в ноябре 1920 года. Климович одним из последних белых воинов покинул родину. Когда все белые войска и гражданская администрация погрузились на корабли, в Москву из Севастополя пришла радиограмма с требованием срочно выслать “ответственных работников, так как таковых в Крыму не осталось”[17].
После эвакуации из возглавил не только особый отдел, но и личную охрану генерала Врангеля. Уже в начале декабря 1920 года Климович разослал телеграммы с требованием всем офицерам Отдельного корпуса жандармов, находящимся в эмиграции, немедленно встать на учет русских военных агентов[18]. В Константинополе вместе с генералом и другими жандармами он создает Народно-монархическую партию[19], поддерживавшую генерала Врангеля и неформально собиравшую в своих рядах полицейские кадры.
Основные задачи, которые ставит перед собой Климович: возродить аппарат царских спецслужб в условиях эмиграции, пресечь работу большевицкой разведки против русской армии, организовать работу в тылу советской России. С появлением в 1922 году надежд на новое наступление на большевиков через Польшу или Румынию генерал Климович по поручению Врангеля активно занимается его подготовкой. После осознания невозможности новых военных действий он окончательно обосновывается в Югославии в г. Сремски Карловцы, откуда руководит контрразведкой. Однако со временем ему становится все сложнее в одиночку бороться с усилившимися спецслужбами СССР: большевикам удается опутать Русский Обще-Воинский Союз сетью шпионов и провокаторов, провести печально известную операцию “Трест”. 25 апреля 1928 года в Брюсселе умирает генерал , как считается отравленный завербованным ОГПУ своим бывшим денщиком. Через два года в Сербии скончался и сам Климович – по официальной версии от болезни сердца, хотя по ряду свидетельств он также был отравлен агентами ОГПУ[20]. Причины такого горького поражения генерала после множества блистательных побед в его жизни заключалось в принципиально иных условиях работы в эмиграции, нежели в царской России или в годы гражданской войны. В царские времена было четкое деление на своих (чинов Департамента полиции и Корпуса жандармов) и чужих – революционеров. В эмиграции же противник оказался среди своих самых близких товарищей, в измене необходимо было подозревать всех и каждого, включая даже прославленных героев Первой мировой и Гражданской войн, а на это старый жандарм, благодаря природному благородству и высокой порядочности, не был способен.
В заключение хочется сказать, что, сколько бы ни подвергались забвению и попранию имена истинных патриотов России, справедливость будет непременно восстановлена, и чем больше поносили их современники, тем сильнее будут уважать потомки. Опыт ценен для нас твердостью его убеждений, непреклонностью в борьбе со злом, и всегда высочайшим профессионализмом выполняемой работы, нравственностью и ощущением личной ответственности перед своей родиной.
[1] ГАРФ Ф. 63 Оп. 53 Д.303 Л.40
[2] Послужной список бывшего директора Департамента полиции генерал-майора Климовича. // Из глубины времен. №12 СПб., 2000 с. 314
[3] Мартынов служба Отдельном корпусе жандармов // “Охранка” Воспоминания руководителей политического сыска. Том 1 М., 2004 с. 365
[4] Падение царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного Правительства. Под редакцией Т.4 Л.,1926 С. 124
[5] Джунковский М., 1997 Т. 1 с. 213
[6] Циркуляр Департамента полиции о мерах по сохранению секретной агентуры в связи с разоблачением Азефа 5 февраля 1909 г. // Политическая полиция и политический терроризм в России (вт. пол. XIX – нач. XX) сб. док. М.,2001 С.
[7] Агентурная работа политической полиции Российской империи. Сб. док. 1880 – 1917 М. – СПб.. 2006 с. 173
[8] Падение царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного Правительства. Под редакцией Т.1 Л.,1924 с.95 /допрос /
[9] Агентурная работа политической полиции Российской империи. Сб. док. 1880 – 1917 М. – СПб.. 2006 с. 361
[10] Перегудова сыск России (1880 – 1917 гг.) М., 2000 с.
[11] Александр Михайлович, Великий князь Воспоминания. М., 2001 с. 271
[12] ГАРФ Ф.5881 Оп. 2 Д.390 Л.89
[13] Врангель . Ноябрь 1916 г. – ноябрь 1920 г. Т. 2 Мн., 2003 с.157
[14] “Совершенно лично и доверительно!“: – . Переписка. 1919 – 1951 Т. 1 Август 1919 – сентябрь 1921 М., 2001 с. 247 – 248
[15] // Новое время № 47 (ноябрь 2005)
[16] указ. соч. с. 338
[17] там же с. 382
[18] ЦА ФСБ РФ Ф.1 Оп.4 Д.323 Лл. 81 – 81 об. // Русская военная эмиграция 20х – 40х годов. Документы и материалы. Т.1 М., 1998 с.5
[19] ЦА ФСБ РФ Ф.1 Оп.5 Д.144 Лл.105 – 119 // там же с. 125
[20] Москва и центральные губернии: органы политического сыска, дознания и суда (1826 – 1917) // Московский журнал №1 2006
