Глава 3.
Духовные и народные компоненты
в содержании светского общего и дополнительного образования
Камень, который забыли строители,
лег во главу угла…
3.1. ПРО ОНТО-ПЕДАГОГИКУ ИЛИ МАЙСКИЕ ЗАРИСОВКИ К ПОРТРЕТУ УКЛАДА
ШКОЛЫ РОДНОЙ КУЛЬТУРЫ:
НЕОЖИДАННЫЕ РАКУРСЫ
Само-державие как замысел уклада
Мне нравится, как звучит слово «самодержавие». Оно о том, что держится само. Само собой, внутри себя имея опору, ни от каких прикладываемых усилий не впадая в зависимость. Живет себе поживает, естественно так, свободно, само-бытно и само-стоятельно.
И слышатся в нем величие, сила и слава. Замечательно богатое слово. Вот если бы так, само-державно, могла существовать воспитательная система школы… Что-то вроде вечного двигателя школьной жизни. Ну, чем не мечта руководителя, если он без диктаторских замашек, конечно.
Сегодня в педагогику из менеджмента приходят разговоры о корпоративных системах и корпоративной этике. Нам кажется, что время таких искусственных, «от ветра головы своея» воспитательных систем прошло, не наступив. Потому что участников в них рано или поздно обязательно зацикливает и манипулятивно так подстраивает под волю и вкусы одного человека – хозяина, генерального или школьного. И чужая кольчужка кому-то обязательно оказывается коротка, хотя и предлагается «на вырост».
Развитие – от развитости
Известно, вос-питывать – значит питать. Ибо человек есть то, что он ест. Для его развития питание должно быть полноценным, это ясно на примере тела. Сложнее с душой и духом, что для них - полноценное питание? Да еще в контексте школьной жизни?
Ответ совсем рядом – он в укладе жизни, построенной на гармонии или симфонии двух культур – светской, т. е. человеческой, рукотворной и религиозной, хранимой церковью. Если говорить на языке планирования уклада нашей школьной жизни – это принцип синтеза избирательной событийности гражданского и православного календарей. Т. е. событий осмысленности и оправданности самой высокой пробы. Да будет «все лучшее – детям».
Да будут наши главные педагогические устремления «…подчинены освоению ребенком духовной и исторической тайны родного края. Если люди любят и чувствуют святыню своей земли – тогда они свои на этой земле. …Когда человек освоил, восчувствовал свой родной край, тогда он понял всю землю» (свящ. Борис Ничипоров).
Весна нынешнего 2005 года оказалась по-сказочному щедрой на праздничные и юбилейные события. Их оказалось так много, что главное было – выбрать из замечательного и совершенно замечательного. Это были, само собой, Пасхальные дни и 60-летие великой Победы, 200-летие великого сказочника Ганса Христиана Андерсена, 615-летие Тверского монастыря Савватьева пустынь, 450-летие монастыря Нило-Столобенская пустынь, 10-летие Хоровой школы мальчиков и юношей г. Конаково, дни Славянской письменности и культуры и, конечно же, праздник последнего звонка. И это еще не все, а только самое-самое.
Георгиевский поход «Связь времен – связь поколений»
Что может вместить один день жизни? Невероятно много, если это детский крестный ход по местам боевой славы Великой Отечественной. Инициаторами, организаторами и непосредственными участниками от начала и до конца похода были начальник управления образования администрации Калининского района Тверской области Владимир Викторович Карп и благочинный этого района священник Виктор Савин. 19 мая 2005 г. в поход пошли 70 детей от 7 до 17 лет и взрослых из 5-ти сельских школ района и Русской школы г. Твери.
Поход – Георгиевский. На детских руках обходит святые места и памятные места боев старинная икона Святого Георгия Победоносца – покровителя русского воинства, первопрестольной Москвы и полководца Георгия Жукова, подписавшего акт о капитуляции фашистской Германии в 45-м в Светлую седмицу православной Пасхи и дни памяти своего Святого – Великомученика Георгия.
Купаемся в целебном источнике Святого Савватия Оршинского и слушаем пронзительную тишину лесного скита. Здесь, в глухом лесу, 615 лет назад поселился и прожил 44 года пришедший с Синая монах-исихаст, молитвенник-молчальник из тех, кому при жизни открывается вùдение Божественного Света. Основал неподалеку монастырь и стал его игуменом. Монастырь жгли и поляки и литовцы, а вот уничтожить смогли только «свои» – в 1936-м.
Год назад восстановлен на древнем фундаменте и под древним крестом главный Знаменский храм обители. Настоятель храма молодой священник Андрей Егоров после строительных трудов пишет книгу о древней и новейшей истории монастыря. От его рассказов невозможно оторваться.
Вот - свидетельство времен Отечественной войны о чудесном источнике. В декабре 41-го рота десантников, 120 человек перед отправкой на фронт испили из того источника воды. Всю войну потом прошли без потерь, хотя и воевали с отборными частями СС. Для всех 120-ти воинов вода источника Святого Савватия оказалась живой.
Далее держим путь к месту «малого Ледового побоища» – 5 декабря 41-го, в день памяти Святого Благоверного князя Михаила Тверского артиллерия 5-й стрелковой дивизии разрушила немецкую переправу через Волгу и отправила под лед танки, рвавшиеся к Москве. Артиллерийская батарея была укрыта мощными стенами Вознесенского монастыря, что стоит неподалеку от впадения реки Орши в Волгу. Туда от Савватьевой пустыни всего восемь километров пешего пути, и вот лесная дорога уже одаривает нас «воздýхами», настоянными первыми ароматами клейких зеленых листочков, прогретой хвои и неприметных лесных былинок.
Монастырь встречает и провожает нас колокольным звоном, радушием игуменьи Евпраксии, монахинь и послушниц. Нам открывается обиго века и впрямь похожая на средневековую крепость. Здесь - маленький музей истории монастыря со святынями из Иерусалима. Здесь - за центральной алтарной абсидой, где по обычаю находится место упокоения настоятелей монастырей - могила Неизвестного солдата. Здесь читается неусыпаемая молитва о живых и мертвых.
После необыкновенной монастырской трапезы нас ждет теплоход. Наш теперь уже водный путь по Орше и Волге - к артиллерийскому орудию-памятнику воинам 5-й стрелковой дивизии, что на высоком волжском берегу. Здесь, на месте малого Ледового побоища священники служат Литию – заупокойную службу о павших героях тех боев. Возносится к небу детская и взрослая молитва и на волны опускаются гирлянды цветов, сплетенные чуткими к цветам и травам руками юных послушниц.
… К вечеру того дня что-то случилось со всеми нами. И это были те, да не совсем те, что по утру, наши дорогие тинэйджеры, ставшие такими непривычно тихими и внимающими. Они знали теперь что-то очень важное, оно вдруг ожило в них, младенчески трогательно и беззащитно. Они вслушивались в себя, быть может, впервые совершая такое глубинное погружение, и удивлялись себе, таким новым, таинственным и значительным…
Детская духовная опера «Александр Невский»
Все смешалось в домах, головах и временах. Большие дяди и тети на самой большой сцене самого Большого театра России вдохновлялись оперными «Детьми…». А в это время настоящие дети в маленьком уездном Конаково жили героическим эпосом – они готовили к 60-летию великой Победы постановку оперы «Александр Невский».
Хоровой школе мальчиков и юношей г. Конаково исполняется 10 лет. «Александр Невский» – та высота, которую определили для себя и для своих 320 мальчишек художественные руководители, вдохновители и главные виновники юбилея священник Вадим Махновский и его жена, Наталья Махновская, автор музыки и поэтических текстов оперы. Десять лет назад они оставили столицу, Гнесинку, где преподавали, светские блестящие перспективы и уехали в Тверскую глубинку.
Что делать романтикам и идеалистам в прозаические времена, где самые-пресамые, что ни наесть, фундаментальные ценности - это деньги? Наверное, вздыхать - не в ту пору родились… Или идти в церковь, туда, где вечность, рай и чудеса. И каждый день по плану – подвиг. Особенно если собирать будущих Шаляпиных по улицам и подворотням и начинать с ними исполнять духовный, классический и народный репертуар. Да так, чтобы дети запели Божественную Литургию в лучших традициях хорового пения мальчиков. Так, чтобы уровень исполнения отвечал требованиям самого высокого профессионализма. Так, чтобы пелось в кафедральных соборах и лучших концертных залах России и Европы. Так, чтобы слушатели переставали понимать, где они, на небе или на земле?..
И вот – детская духовная опера. В ней уникально и, простите, инновационно, все. Наталья Васильевна задумала музыкальное воплощение некоторых страниц Жития Святого Благоверного князя Александра Невского, великого полководца, дипломата, государственного деятеля и молитвенника за землю Русскую. Ей хотелось увидеть именно в детском «исполнении» подвиги защитников Отечества, положивших «душу за други своя». И воспитывать современных мальчишек на великих образцах русской святости и высоты человеческого духа, которая присуща была нашим предкам.
Произведение написано специально для учащихся разных классов, и хоровые партии в ней соответствуют певческим возможностям мальчиков разных возрастов, былинный жанр поэтических текстов – героической романтике юной души, а стремительность развертывающегося действия и батальных сцен – неуемному мальчишескому темпераменту.
Оперу полюбили сразу и все ее исполнители. Потому и состоялась она как удивительное явление в искусстве и событие в жизни всех ее участников, несмотря на невероятное дерзновение, сложность замысла и постановки. Самым простым было заменить в школьном расписании обычные занятия на репетиции сражений, а тетради и ручки – на мечи и копья. А дальше…
Могут ли дети петь, маршируя строевым шагом? Могут ли никого не поранить в пылу «сечи злой» и не забыть при этом про пение? Как быть, если берет верх опыт хорового пения и тормозится сценическое действие? Если при этом в массовых сценах занято более 200 артистов, младшему из которых нет и семи лет? Если музыкальные партии сложны в вокальном отношении, а стихи – духовны?.. Репетициям нет конца, а у Сказителя-гусляра начал «ломаться» голос…
И каждый стал воином и сражался «со злым драконом» в самом себе – с не-знанием, не-вниманием, не-умением, не-послушанием… и прочая, и прочая… И ковались в той борьбе терпение, воля, мужество, благородство и еще много других замечательных мужских качеств. Возглавили битву ту военачальники-педагоги.
Как оказалось возможным все это превозмочь? Отец Вадим с любовью смотрит на своих юных артистов, улыбается немного загадочно и застенчиво: «С нами Бог. Кто против?».
И щедрость - от избытка! - этой любви и талантов изливалась в зрительные залы 2-х премьер - московской, в Современнике, и тверской, что состоялась 17 мая в постановке режиссера Людмилы Давыдовой в областном Театре драмы. Ошеломление – от вдохновенного мастерства юных актеров в русских, татарских, немецких и шведских шеломах. Ошеломление – когда у великого и могучего языка не хватает превосходных степеней, чтобы отозваться на увиденное и услышанное. Ошеломление - когда пол зрительного зала плачет открыто, а вторая половина – мужская – старательно отводит глаза…
За кулисами - море цветов маленькой женщине с лучистыми глазами:
- Наташенька, вы все гениальны…
- Больше так не могу…
А бывает – больше? Сегодня все мы, зрители, вместе с авторами, постановщиками и исполнителями обрели свое небо на земле.
, ,
3.2. ПРО ОНТО-ПЕДАГОГИКУ, ГРАД КИТЕЖ
И ЛЕТНИЙ МАРАФОН
Онтология детской надежды
«Будьте как дети…»
(Мф. 18, .3)
Возможно ли понять и выразить «устами младенца» то, что хочет дитя в своем пределе? Что мог бы сказать ребенок о своем уповании и надежде? Онтологию детской надежды, три детских «хочу» «за ребенка» дерзнул проговорить священник Борис Ничипоров. Раз: «Хочу быть вместе со всеми». Два: «Хочу, чтобы мне и всем было хорошо». Три: «Хочу, чтобы все это было по правде, а не понарошку»…
Бывают ли на земле места - кроме семьи?! - где ребенок наверняка бы приобретал такой живительный и жизнеутверждающий опыт? Возможно ли вообще существование такой привлекательной и притягательной для детей среды обитания, «не-школьной и не-домашней», творчески богатой, нравственно чистой, свободной от пошлости и грязи современной цивилизации?
Именно такое культурное пространство для детей и взрослых, для тех, кто не хочет расставаться с детством, такое детско-взрослое братство дерзают создавать в совместном проекте «Град Китеж» начальная Русская школа г. Твери, средняя школа села Рождествено Тверской области и Национальная организация добровольцев «Русь».
В основе проекта – опыт духовно-нравственного воспитания. накопленный нашими школами, методики внешкольного воспитания русского православного Зарубежья и современное педагогическое творчество детей и взрослых НОРД «Руси» из 12-ти регионов России. Этим летом град Китеж расположился на тверских просторах, где и стали происходить такие разные события…
Обратные перспективы
″Я, кажется, родилась…˝, - сказала Дюймовочка.
В конце каждого учебного года мы и наши дети, как перелетные птицы, устремляемся на острова, что на бескрайних селигерских озерах. Пересекаем границы весны и лета, границы между привычной клишированностью усредненного быта, многозначительно прикрывающегося повседневным псевдо виртуальным «как бы», и предельно реальным инобытием, чтобы оказаться в атмосфере русского монастыря, в удивительном месте, где все на своих местах. Где сначала кружится с непривычки от разряженного как в высокогорье, воздуха, а потом проясняется от сумятицы и неразберихи окружающего мира голова. Где люди приходят в себя и к себе. Монастырь-монах-моно-один. Один-на-один. Один-на-один с Богом вместе с такими же призванными. Братия...
Когда-то случилась у нашей начальной школы возможность, которая стала привилегией, а потом и потребностью – проводить прощальные со школой лагеря в одних из самых загадочных мест на Земле, где все так предельно просто, понятно, а в обыденном житейском смысле иногда непредсказуемо недосягаемо и невыполнимо. Благо благочинный монастырей Тверской епархии – учредитель нашей Русской школы архимандрит Адриан. Благо там, в глубинах селигерских озер берут начала и растекаются во все стороны света метафизические и взаправдашние истоки нашей жизни – там рождаются Волга, Днепр и Двина.
Монастырь – всегда таинственный кристалл, что гранями отражает многомерность бытия. Что высвечивалось его лучами в сознании великих, побывавших в богомолье Оптиной – Достоевского, Толстого, Шмелева, других неведомых странников? Бог весть. Каждому – в свою меру.
Нам монастырь приоткрылся детской своей сущностью. Отозвался цветаевским:
Колокола звонят в тени, Спешат удары за ударом. Они поют о добром, старом – О детском времени они. |
***
«Ничего на свете лучше не-е-ту, Чем бродить друзьям по белу све-е-ту», - вдохновенно пел детский хор в салоне комфортабельного автобуса. За окном пролетали леса, поля, деревушки. Так в конце мая мы ехали по Тверской земле в монастырь Нилова пустынь, что на острове Столобный, на озере Селигер. Наконец-то знакомый поворот и тревожно-радостное ожидание: вот-вот появится озеро! Все забыли о караоке и смотрят в окно.
- Ура!
- Ого, какое огромное!
- Мы в прошлом году на лодках плавали!
- И под парусами ходили!
В этом году из-за обширных работ, ведущихся в монастыре и связанных с празднованием 450-летнего юбилея Ниловой Пустыни, нас не смогли принять, как обычно, на длительное время. Но все, о чем весь год мечталось, свершилось за один день. Были и радость встречи с уже родным островом, и наблюдения за уровнем воды в озере с сосновым зазеркальем, и тихая радость-грусть у скульптуры преподобного Нила Столобенского, и удивление, от того, как быстро преобразился братский корпус после реставрации, и сожаление при виде сгоревшей новенькой в деревянных кружевах бани, которая ранее была нашим пристанищем, и долгий путь по крутой лестнице на колокольню, и Селигер с высоты птичьего полета, и молебен в величественном храме у мощей прп. Нила Столобенского, и обед в летней трапезной, и прогулка по острову, где с деревьями, тропинками, камнями на берегу у каждого связаны какие-то свои добрые воспоминания.
В этом году дорога привела нас в Богородицкий женский монастырь, что на острове Житинный близ красивейшего старинного русского городка Осташков. Здесь нет таких ярких природных красот, как в Нило-Столобенской пустыни. Но есть свои обычаи, например, превращать отвоеванные у разрухи островки обители в цветники. И свои особенности: кругом кусты цветущих роз - на наших-то северах! Есть даже настоящий маленький виноградник, а все монахини и послушницы молчаливы, смешливы и молоды. И пугливая стайка девчушек лет 7-9, с любопытством поглядывает на пришельцев и тут же прячется за спину игуменьи матушки Елизаветы. Это дети войны, современной безумной войны семьи со своими детьми, сироты при живых родителях. Девочки сами пришли в монастырь, живут здесь и учатся в осташковских школах. Никаких документов с них никто не спрашивает, просто всем сестричеством любят и балуют. А дома их ждет беда…
Нас поселили в маленьком одноэтажном корпусе, который до недавнего времени был действующим храмом монастыря. В комнате, где мы жили, сохранился иконостас. Засыпая, мы смотрели в распахнутые в иные миры окна икон, на задумчивые лики Спасителя, Богоматери, ангелов и святых…
Наши ближайшие соседи – ласточки. Гнезда ласточек можно было увидеть под потолком почти в каждой монастырской комнате. Наши ласточки совсем нас не боялись, а мы старались не забывать оставлять для наших соседей дверь всегда открытой.
И потекла жизнь… Уютно, по-домашнему. Ласковое солнышко, умывание на Селигере, утренние и вечерние молитвы, трапеза, послушания - мытье посуды, уборка комнат, работы на территории монастыря, прогулки, игры, тихое время, когда можно просто спокойно отдохнуть или почитать. Излюбленное место отдыха – небольшой цветочный оазис в центре обители. Там часто собирались, не сговариваясь: посидеть на лавочках в тени деревьев и поговорить. Так за несколько дней, незаметно для себя мы привыкли к тихому течению монастырской жизни… Но и посреди тишины мы интуитивно ощущали наполненный особым смыслом ритм невидимой жизни обители. С нетерпением ждали времени службы в монастырском храме. Вошли и удивились: что-то очень родное в церкви!
- Иконостас!
- Тот самый, из нашего собора!
Оказывается, после реставрации тверского собора Вознесения иконостас был подарен Житинному монастырю. Радостно было молиться в тот вечер. Тем более, что и архимандрит Адриан служил вместе с Владыкой Виктором. Так неожиданно оказалось для нас в Житинном монастыре всё и все свои, родные. Ждали следующего дня с нетерпением, потому что на Литургию собирались ехать в храм св. Николая Чудотворца, что на истоке Волги. В этот день с освящения истока Волги начинался с иконой Св. Нила Сто-лобенского традиционный – с 2000 года - Волжский крестный ход по Тверским землям и водам.
Утром проснулись раньше обычного - и снова в путь! Удивительный был день, одновременно и большое испытание. Погода резко изменилась, и вряд ли был на истоке Волги в тот день хотя бы один человек, который бы не страдал от дождя и холода. Хотя и трудно пришлось, но все же никто не унывал. Взаимно ободряющей оказалась встреча с Дмитрием Альбертовичем и ребятами из Рождествено. Радостно мерзли вместе! И размышляли о том, как удивительно, что на истоке Волгу можно просто перешагнуть.
Еще были походы: в лес, на озеро, в местный краеведческий музей, даже плавание на теплоходе на остров Городомля, где мы возвели целый песочный город. Так мы открывали для себя острова и полуострова родной земли…
Чтобы было куда возвращаться…
А когда мы приехали домой в Тверь, кто-то из детей, улыбаясь, спросил: «Папа, а ты можешь перешагнуть Волгу?».
Каждый об этом в детстве мечтал
"Мы открываем в дороге себя и друг друга -
это, пожалуй, важней неоткрытых планет"
В. Крапивин
…Через реку переправляемся в дождь. Трава на лугах намокла, и каждый шаг сопровождается салютом из брызг. Но вот миновали пружинящий мостик через ручей и поднялись к лагерю. Под тентами было сухо. Готовился на костре чай, и появилась возможность осмотреться….
Окрестности села Рождествено, что в Тверской области, просты и живописны. Степенная река Созь и узкая чистая Чернавка образуют поросший березами и соснами полуостров. Здесь среди земляничных полян раскинулся лагерь "Лесной Городок", куда вот уже который год на две недели приезжают ребята из разных городов.
Лагерь этот по-своему уникален. Действительно, наберите в любой поисковой системе Интернет ключевые и определяющие слова "лагерь, детский, палаточный, православный" и вы сами убедитесь, что других таких лагерей практически нет.
На сей раз сорок детей из Москвы, Русской школы г. Твери, средней школы села Рождествено и детского дома села Медное Тверской области в возрасте от 8-ми до 12-ти лет прожили две недели во второй половине июня в полу знакомом для них дивном мире русской природы и русской сказки. Все ребята были разделены на четыре дозора и осваивали предложенную эпическую программу по древнерусским былинам, сказкам, одновременно вживаясь в непростые и непривычные условия жизни в лесу.
Вместе с учительницей Русской школы Ольгой Николаевной Темновой ребята проникали в тайны "лесов, полей и рек". Для многих детей и километровый поход под солнцем - дальняя дорога. И в дороге этой, как на фотографии, проступает дивный Божий мир. Вот причудливые облака пришли с востока, к вечеру будет дождь. Вот разложен рыбацкий улов - из тридцати видов рыб обитающих в водах тверских рек мы поймали девять! Вот барсуки вылезли из норы на холме и, не таясь, доверчиво подходят к детям, а многочисленные выходы барсучьей норы можно долго исследовать. Вот бобровая плотина перегородила узкую Чернавку с удивительно чистой водой, вот гнёзда птиц и следы настоящих диких кабанов…
Ученый-орнитолог и завуч Рождественской школы Дмитрий Альбертович Кирданов ведет дозоры по лесным незаметным тропкам, учит узнавать птиц по голосам, различать цветы и травы и показывает, как очень многое в лесу может пригодиться даже современному городскому человеку. И вот уже ребята ночуют в шалашах и даже на деревьях, собирают травы и готовят целебные напитки, а вечером у костра поют песни. Дети быстро разбирают песенники, и звучат "Вещий Олег", "У задумчивого леса", "Десять стрел на десяти холмах…", "Комариный вождь"… И утихают дневные переживания, исчезают обиды и так славно после молитвы расходиться по палаткам и видеть сны…
Еще в лагере оживают подготовленные за год образовательные программы для детей. Вот, например, такой сюжет: у Кота Баюна ночью дети должны разузнать, как спасти от Морены птицу Гамаюн. Идти страшновато, пропустить такое событие не хочется. Да и всем идти нельзя - кто ж толпой в сказке участвует? Так и приходится жребий кидать – кому идти, да вставать посреди ночи, а, главное правильно СПРОСИТЬ и потом ТОЧНО рассказать другим, что и как происходило. И таких эпизодов в лагере множество, ведь дорога до Морены непроста и требует не только смелости, чувства локтя, но и терпения. Как раз того, что нынешним детям не часто хватает...
Или вдруг на прогулках и у костра, у речки и в сумерках дети соприкасаются с непонятными по началу событиями - вот два странника в ста метрах от лагеря беседуют у костра. Что за странники? Откуда пришли? Что замышляют? Всё это нужно срочно выяснить. Но фигуры в старинных одеждах растворяются среди деревьев. Однако у затушенного костерка обнаружены следы. Кто-то выронил грамоту. Совсем-совсем старинную и немного повреждённую. Её надо вернуть! Но кому? И что вообще происходит?..
…А кругом происходят всякие истории. И, если встанешь с рассветом, можно увидеть на берегу реки, чем закончились приключения странников, или жадного купца, или витязя, выполнившего обет. Так важно научиться видеть смысл событий, не бояться вечерних теней и ночного дежурства. Так важно среди леса, опасаясь шорохов и сумерек почувствовать внезапно, что рядом есть верные твои товарищи, добрые твои спутники.
И все эти открытия, маленькие и большие, все приключения и испытания заключены в оболочку единого У-КЛАДА. Уклад этот выражен и в молитвенном, посильном для ребятишек, правиле, доверительных и тихих отношениях со взрослыми и сверстниками, во взаимном обучении и совместной работе. И эта добровольность и доброделание дают бесценные плоды. Дети мегаполисов научаются видеть чистое небо, светлые реки, золотистые сосны и прозрачные родники, слушать и слышать природу и друг друга, учатся жить вне компьютерно-телевизионного морока, а, значит, учатся общению и установлению тех самых "укладных" - ладных и складных отношений.
В перспективе в "Лесном городке" будет осуществляться одна из затей его устроителей – здесь педагоги и студенты из Москвы, Твери, Санкт-Петербурга и других городов будут учиться осуществлять на практике методики организации детских летних палаточных лагерей культурологической направленности. Сами методики можно будет изучить в течение года путем дистанционного обучения и Интернет-ресурсов Русской школы.
…Лесной городок живёт несколькими параллельно пересекающимися жизнями. Воеводы дозоров обеспечивают обще лагерную игру и в тайне от детей затевают очередные игровые эпизоды, кухонная детско-взрослая команда готовит на костре трапезу, а инструктора-специалисты обсуждают следующий этап испытаний. И только сами дети не замечают всех этих хитросплетений. Они просто живут в необычном этом мире и пока ещё не знают, что события "Лесного городка" им запомнятся надолго. По крайней мере, до следующего лагеря... А когда они приедут домой, кто-то даже скажет маме: «Это самое лучшее, что было у меня в жизни…»…
Слет – это серьезно
Седьмой слет Национальной организации добровольцев «Русь» проходил в знойные дни июля 2005 года в тени соснового бора на берегу речушки Тьмы, что у села Князево - лемешевские места! - что неподалеку от Твери. Тьма ведет отсчет своего имени со времен татаро-монголького нашествия. НОРД «Русь» сменила за время существования уже несколько названий. Она была создана в среде белой эмиграции еще в 20-е годы прошлого века для того, чтобы сохранять русскую православную культуру, воспитывать детей в вере в Бога и в любви к Родине.
Слет – обычно трехдневное мероприятие, в котором на сей раз приняли участие 120 ребят 12-15 лет и взрослых из 12-ти городов России. Видятся они не так часто, а нужно успеть сделать очень многое. Поэтому график уплотнен до предела. Испытания-состязания для бывалых ребят и для новичков - возможность лучше понять и оценить себя и уровень своих достижений, померяться силами с представителями лучших звеньев единиц организации, творческое общение, обмен накопленным за время не-встреч опытом. И многое другое - то, чего не видно стороннему человеку. Вот, что удалось увидеть корреспонденту тверской газеты «Горожанин» Юлии Евтюхиной.
«На подъезде к Князеву полил теплый короткий дождь. Сняв обувь, пошли дальше босиком по мокрой траве вдоль берега Тьмы. Мы не предупреждали, что приедем, поэтому нас не ждали и не спешили встречать. В палаточном лагере все занимались своими делами, но охотно отрывались от них, чтобы поговорить с нами.
Первый подлагерь на нашем пути – Рождествено, Тверская область. Здесь нас встретили Оля и собака Криста: показали полочки и приспособления для посуды и продуктов, сделанные из веревок и веток в ходе одного из состязаний - по древнерусской зодческой традиции – без единого гвоздя. Объяснили, откуда доносится мелодичный перезвон - дети в палатке подбирают на металлофоне мелодию к только что сочиненной по случаю слета их руководителем Дмитрием Альбертовичем Кердановым песни отряда «Дозорные» - и присоединились к нам.
Идем дальше. Почти никого не видно и не слышно, но чувствуется, что все вокруг наполнено движением. Вот, например, стол под навесом – вдали от дороги, под соснами. А за столом – человек 15 взрослых, многие в форме, оживленно обсуждают что-то. Что именно, нам узнать не удалось, обсуждение это закрытое. Не возражаем и продолжаем путь – здесь интересные события происходят на каждом шагу.
В следующем подлагере живут ребята из Обнинска. Тоже тихо. Оказывается, все на кулинарном состязании «Трапеза», которое проходит во-о-он там, за поворотом. Движемся в указанном направлении. По дороге встречаем двух парней лет 20-ти, они торопятся на то самое совещание руководителей, куда мы допущены не были. Но пара минут у них есть - «все равно уже опоздали». Саша Ким – из Тюмени, учится на юридическом факультете университета. Впервые оказался в этой компании 10 лет назад. Сейчас у него уже есть своя группа детей, с которыми он ездит на слеты и в лагеря.
– Я с самого детства варюсь в этом соку. Здесь очень творческие, а главное, искренние люди, у всех есть внутреннее четкое различение добра и зла. Не произвольное, а каноническое, древнее, правильное. И еще: все мы немножко дети. Многие играют в это гораздо дольше, чем я, и им не надоедает. Я хочу, чтобы и у тех ребят, с которыми я недавно начал заниматься, было такое же детство.
Миша Вихров – будущий кинооператор, студент ВГИКа. И он – о том же. Что же получается, они все свое свободное время отдают… детям? Много поют и сочиняют. Еще – ходят в церковь. Они выросли и повзрослели в этой удивительной среде и определили для себя такое не современное не престижно-коммерческое, а по сегодняшним меркам экзотическое понимание образа и смысла жизни как «детского служения»… Чудаки?
Проходим мимо флага, у которого традиционно - икона Георгия Победоносца; здесь проходят утренние и вечерние построения. Вот, наконец и поворот. На развилке стоит щит со всей необходимой информацией: перечень состязаний, список участников и многое другое. Чего тут только нет! Спешим списать интригующие названия - соревнования по фехтованию "Серебряная Рапира" и стрельбе из лука по движущимся мишеням "Ратные стрелы", индивидуальное военизированное состязание "Путь Витязя" и состязание по вязанию узлов "Морской Волк", конкурс на знание истории России "Летопись", звеновое состязание - тропа препятствий "Тайга", большая игра "Ледовый Поход", конкурс на лучший подлагерь слета "Ясный Стан", состязания инструкторов "Твердая Рука" (рапира, узлы, ловкость), прохождение на время всевозможных препятствий, скрытых в разных потаенных лесных местах "Тропа Зайца", "Аукцион разведческих раритетов", футбол, лучшие песни года от отрядов "Песни Разведки" на вечерних кострах. И это еще не все!
Как же все это здесь успевается?
Знакомимся с Павликом, учеником Русской школы. Павел наконец провожает меня к тому месту, где проходит состязание в лесной кулинарии:
– Посмотреть? Конечно можно! Вот наши девчонки, они торт делают, смотрите, какой красивый! И салат еще, оливье. И еще одно блюдо будет, вон для него картошку чистят. Состязания у нас самые разные: спортивные, творческие. Есть такое испытание, когда 10 руководителей ночью прячутся в лесу и надо их найти и назвать по имени. А вы здесь останетесь?.. Оставайтесь, у нас очень интересно!
Потом был еще визит в тверской лагерь, где мы услышали рассказ о детях из детского дома села Медное, которых однажды пригласили в один из лагерей. С тех пор они не пропускают ни одного мероприятия, ведь для них это, может быть, важнее, чем для всех остальных. Здесь можно найти настоящих друзей, почувствовать, что ты кому-то нужен. А руководитель, который взял ответственность за детей из детского дома и занимается с ними вот уже третий год – Даша Казанцева, студентка тверского университета, будущий археолог. Даше нравится придумывать для детей игры на исторические темы, с ней тоже много играли, когда она пришла в организацию, ей было тогда 11 лет.
Нас напоили чаем, пахнущим костром. А потом мы уехали. Честно говоря, сделать это было не так легко, тем более что нам предложили свободные места в палатках. К сожалению, остаться не было возможности. Но я подумала, что смогу приехать на следующий слет. Как сказал руководитель НОРД «Руси» Олег Быстрецких, подошедший попрощаться, слет похож на любимую книгу:
– Знаешь, есть такие книги, которые прочитал очень давно, но все время возвращаешься к ним. И каждый раз находишь что-то новое. Так же и со слетами. Ты приезжай и сама все увидишь. Будем ждать.
И подарил на память текст новой песни слета на слова Хитрого, Старого, Мудрого и Рыжего Лиса. Читаю и теперь понимаю, к словам какой песни и почему дети из отряда «Дозорные» в Тверском подлагере на металлофоне так старательно подбирали мелодию.
Здесь курганы стоят немые, и туманы хранят покой.
Сыновья здесь, твои, Россия, бились насмерть с татарской тьмой.
Вновь костры пылают ночные, и звенят боевые клинки.
Добровольцы со всей России собирают свои полки.
Внуки ратников бородатых и былинных богатырей
Не уронят знамен штандарты наших слетов и лагерей.
Знают турки и знают греки - будет снова к вратам прибит
Славянина рукой навеки легендарный Олегов щит.
Здесь в звене твои братья и сестры, с ними делишь и кров, и стол.
Здесь слова их правдиво-просты, здесь друзей ты своих нашел.
Здесь от боли мы не заплачем, носим имя зверей и птиц.
Мы – дозорные, это значит, не уступим своих границ.
Здесь вершились твои победы, здесь сражались твои друзья.
Здесь варились такие обеды, что словами сказать нельзя.
И я верю – однажды летом непременно сюда вернусь,
Теплотою сердец согретый, под знамена полков НОРД «Русь»…
«Кельтские королевства»
С 1992-го года НОРД «Русь» проводит детские военно-исторические лагеря. Позади – индейский «Красное облако» и «Древняя Русь», «Средневековая Италия» и «Монголо-татарское иго», «Старая Англия» и японский «Путь воина», «Война Алой и Белой роз» и «Смутное Время» .
В этом году мы открывали для себя цивилизацию кельтов. И вот уже неведомые доселе имена и обычаи стали обретать плоть и кровь. Легенды Ирландии и Уэльса, Шотландии и Британии оживали на занятиях по подготовке к лагерю. В течение года ребята и взрослые изучали кельтские традиции и обычаи, а, сравнивая их со славянскими, приходили к выводу, что эти этносы и культуры имеют много общих черт. А потом… Потом стали шить одежды, делать игровое оружие, разучивать песни и танцы. Выбирали кельтские имена. Коля и Паша, Катя и Соня примеряли на себя имена Фергус и Маг Ройг, Айлиль и Медб… Писали хроники и летописи своих родов и кланов…
Интересно, что идея и тема лагеря была предложена настоятелем церкви Трех исповедников г. Твери священником Александром Шабановым. Отец Александр – специалист по истории английской православной церкви, при его храме действует дружина НОРД «Руси» «Доброволец». Перед лагерем о. Александр отслужил водосвятный молебен и, окропив ребят святой водой, пожелал стойко переносить лишения лесной жизни. Он благословил тверских детей и взрослых иконой трех ирландских святых: святого Патрика Ирландского, святого Коламбы Айонского, святого Брендана Мореплавателя, и передал икону руководителю дружины Павлу Бояршинову.
…А для детей игровой лагерь, прежде всего, - это личное приключение и испытание. Одно дела «воевать» на компьютере на виртуальных просторах, другое – реальные ночные вахты, засады, сражения. И, кроме того, турниры, пиры, ярмарки и посольства – тут уже нельзя отойти в сторону попить чайку или «перегрузить» всю игру. Исторический контекст становится натурально осязаем, ребята начинают реально чувствовать вкус истории и собственную ответственность за происходящее вокруг. Погружение в историческую среду происходит непрерывно – игра длится круглосуточно на протяжении 9-ти дней. Это даёт неповторимое ощущение причастности к истории «своего» кельтского народа. Здесь развертывается интересный и знаковый сюжет – через, казалось бы, чужую и непонятную культуру дети приходят к осознанию значимости собственных «славянских древностей» - именно так будет называться лагерь следующего года. Взаимосвязь цивилизаций, общий европейский мифологический мир, исторические аллюзии – всё это становится осязаемым и близким. Оказывается, что кельтский и славянский миры в раннем средневековье были близки друг другу.
Сегодня для современной российской и западно-европейской исторической науки вообще характерен многоперспективный подход к анализу исторических фактов. Это значит, что «изучение истории своего собственного города, края, страны ведется не в одном контексте, не в одном масштабе, только в значении себя, своего края, своего региона, а одновременно с тем, как то или иное событие, произошедшее в стране, получило отклик в Европе или какую связь имело с другими регионами. Для такого многоперспективного подхода необходимо определенное аналитическое и рефлексивное мышление» (). На наш взгляд, именно такой склад ума и формируется в наших военно-исторических лагерях.
…А что же наша игра? Четыре королевства, в каждом по два-три поселения, разместились на месте только что отшумевшего слета. Отстроили крепости и собрались на Лугназад – один из четырёх великих кельтских праздников. Там и состоялось открытие – все жители королевств пели и танцевали, показывали удаль воины и новые наряды девушки. А потом начались посольства и переговоры о союзах. Большой популярностью пользовалась корчма «Трилистник», в которой на игровые деньги можно было славно пообедать. Там же звучала музыка, устраивались танцы и состязания. О деньгах стоит сказать особо – их участники игры получали за качественные костюмы и оружие, знания по истории и культуре кельтов. Таким образом происходила своеобразная конвертация знаний и умений участников в весьма осязаемые и полновесные монеты, наличие которых значительно облегчало лесную игровую жизнь.
А потом Уэльс напал на Ирландию, друиды принялись искать потерянные предками знания и артефакты, а Шотландия вступила в борьбу с бриттами. Игра началась, и множество событий и приключений происходило независимо друг от друга на всём игровом пространстве. И взрослые воины, и маленькие дети (а младшим было по восемь лет!) вершили свои личные истории, из которых и складывалась история всего королевства. Именно эта причастность ко всей игровой цивилизации сделала атмосферу лагеря неповторимой и насыщенной, «вкусной», как хорошо настоявшийся и правильно сваренный осенний эль.
Военно-исторические лагеря – прекрасная и очевидная форма погружения в культурную среду, которая и становится питательным раствором для развития ребенка, для понимания неповторимости себя самого, самоощущения своего пути, своих поступков и отношений с другими людьми, а еще - для осознания самобытности и значимости истории самых разных народов. История оживает, сходит с поднадоевших страниц учебников и становится осязаемой, многомерной, личностно пережитой и осмысленной.
А в октябре на сайте Русской школы начнет действовать сетевая образовательная программа для взрослых и детей по подготовке к «Славянским древностям». И любой пользователь Интернет сможет подключиться к этому проекту, а потом испытать множество неповторимых приключений на дорогах уже древней Руси на берегу лесного озера в Карелии где-нибудь посредине будущего лета…
Сюзприз нынешнего сезона:
утомленные солнцем и программами летнего марафона опытные руководители с изумлением узнали, что, оказывается, лучшее время для проведения лагерей – это август, и что группа молодых
(15-19 лет) руководителей достигла к этому времени пика олимпийской формы и не может не проводить на обжитых берегах Тьмы на исходе лета вне-всяко-планово-недельный игровой лагерь «Славянский путь» для тверских и московских малышей …
И они таки подготовили программу, организовали и провели безо всякой помощи и видимых средств этот самый лагерь. А потом написали об том воспоминания и аналитические статьи.
Просто так, безо всякой внешней причины и производственной необходимости…
Не суть ли это оптимальный критерий успешности и жизнеспособности (само-державности?) педагогической системы?
Светлой памяти любимого учителя и выдающегося ученого
Георгия Исаевича Богина
посвящается
3.3. ОБРАЗЦЫ ИНТЕРПРЕТАЦИИ МАЛЫХ ЖАНРОВ УСТНОГО НАРОДНОГО ТВОРЧЕСТВА НА ОСНОВЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ
ОБРАЗА СУБЪЕКТА РЕЧИ
(ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИЙ ПОДХОД)
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Георгий Исаевич Богин был профессором Тверского Государственного университета и главой авторитетнейшей научной герменевтической школы, известной и признанной не только в Европе.
Татьяна Евгеньевна Заботина – ученица Георгия Исаевича из самых способных и любимых. Особый ее дар заключается
в переводе сложнейших методологических и теоретических текстов Георгия Исаевича на язык педагогического действия и язык методики обучения русской словесности детей младшего школьного возраста.
Татьяна Евгеньевна была преподавателем кафедры русского языка с методикой начального обучения педагогического ф-та ТвГУ и учителем начальных классов, в Русской школе руководила секцией русской словесности межкафедральной лаборатории ТвГУ «Слово».
Несколько лет назад Татьяна Евгеньевна, наша Танечка, ушла из мира в монастырь, где нынче преподает словесность в православной гимназии для девочек-сирот.
В хрестоматиях и книгах для чтения в начальных классах традиционным является раздел, посвященный произведениям устного народного творчества. Как правило, в него входят сказки, загадки, побасенки, поговорки, прибаутки, отрывки из народных песен, считалки.
Малые жанры русского фольклора представляют интереснейший материал для изучения и понимания народной педагогики и народного духа, а эффективным методическим средством является анализ образной организации смыслового пространства этих высокохудожественных произведений.
Вдумаемся в приговорку:
"Шел пес через мост, четыре лапы, пятый хвост ".
Сразу же возникает затруднение в определении лица говорящего. Может показаться, что о событии повествует внешний наблюдатель. Если это так, то весь смысл приговорки сводится к содержанию, то есть к знанию о двух предикациях, во-первых, что через мост шел пес, во-вторых, что он имел четыре лапы и один хвост. Сообщает ли такой текст что-либо новое даже малышу? Несет ли приговорка сутью своего бытования в культуре сообщение сведений физиологического характера? Может ли приговорка, составленная с целью знакомства со строением тела собаки, остаться на века в словесном наследии русского народа? Очевидно, что мы неверно подошли к анализу народного произведения.
Если текст приговорки организован не образом повествователя, то кто же ведет речь? Обычно, все слушающие эту приговорку отмечают, что такая речь свойственна взрослому человеку в разговоре с малышом. Значит, это предложение представляет собой не повествование, а открытую речь какого-то лица. Следовательно, перед нами рассказчик. Выявление его затруднено тем, что он не обладает ярко выраженной индивидуальностью отдельного человека, а представляет собой некое обобщение. Речевое поведение рассказчика определяется сложившимся укладом, духовным наследием не одной семьи или маленькой группки людей, а целого народа на протяжении веков.
Итак, перед нами рассказчик, которого мы можем определить как особый тип отношений, характерных для русского народа. Вот почему все читатели, выросшие в русских семьях, вспоминают свою бабушку, маму или кого-то другого, кто рассказывал подобные приговорки совсем маленьким детям ("Лады-лады-ладушки", "Сорока-белобока", "Идет коза рогатая " и др.). Это рассказывание нужно взрослым для того, чтобы руководить поведением ребенка, привлечь его внимание: взрослому нужно пообщаться с ребенком, или во время слушания успеть сунуть ему в рот ложку с кашей, которую тот отказывался есть, или отвлечь ребенка от слез и т. п.
Ясный ритм приговорки пробуждает у малыша желание ритмично топать, прыгать, хлопать, шагать, отбивать такт рукой, загибать пальчики. Это соответствует возрастной склонности малыша к частым ритмичным движениям, необходимым для его развития. Появляется переживание осмысленности движений, и, одновременно, находится "общий язык" с взрослыми. Таким способом обучение и проходит: на прогулке у попавшейся на глаза собаки пересчитываются лапы, хвост, уши, глаза. Впрочем, собака может быть и игрушечной, а общение проходить дома.
Так возникает тип рассказчика, свойственный приговорке. При этом отмечаются связанные с этим образом "частные" смыслы "интересно", ''радостно", "приятно от общения", "воспоминания о далеком детстве", "доверчивость", "открытость общению", "открытость миру", "нежность, ласка, любовь, забота", "искренность", "доброта" и многие другие. Все они составляют представление о чистоте детства, о материнстве, о любви родственников и т. д.
Мы видим, как установление субъекта речи - образа рассказчика - сразу вводит читателя в ситуацию общения взрослого с ребенком, характерную для русской семьи, и является источником множества смыслов, легко восстанавливаемых за текстом приговорки.
Мы рассмотрели лишь одну ситуацию, в которую включен рассказчик - ситуацию непосредственного общения с персонажем-ребенком. В этом случае рассказчик сближается с образом взрослого. Пространство и время, свойственные данной ситуации разворачивания действия, определяются выражением "здесь и сейчас".
Интересно, что образ рассказчика существует и в другом времени, относящемуся не к настоящему моменту, а к истории формирования русской народности, народной духовности, опредмеченной в народной словесности. Образ рассказчика находится одновременно в двух временах. Точнее говоря, с одной стороны, в настоящем моменте диалога персонажей, а с другой - в историческом времени и в историческом пространстве.
Благодаря такому расширению границ образа рассказчика, читатель имеет возможность двигаться в смысловом пространстве художественного произведения, раздвигая пределы и уровни понимания. От "частных" смыслов, относящихся к конкретной ситуации разговора взрослого с ребенком, читатель переходит к переживаниям, связанным с традициями русской словесности и народной педагогики, а именно: "близкое по духу", "родное", "наше", "с детства знакомое", "настоящее русское", "без искусственности, подлинное", "живущее в духовном укладе целого народа", "язык, который понимает любой выросший в русской семье человек", "отточенное вековой мудростью", "сразу вводящее в откровенное общение", "вызывает искренность души" и т. п.
Присутствие в художественном пространстве приговорки переживания народного духа, народной традиции семейного воспитания, русского уклада жизни и мировосприятия, вплоть до передаваемых из поколений в поколения привычек даже на бытовом уровне - все это свидетельствует об объемлющем все компоненты структуры данного художественного произведения образе автора, о русской духовности.
Мы видим, как размышления об образе рассказчика вывели читателя на другие, открыто не предъявленные в тексте приговорки образы двух персонажей и образа автора. Следовательно, образ субъекта речи целесообразно считать одним из центральных средств, ведущих к пониманию смысловой стороны произведения.
Интересно замечание о фольклорных образах: "Фольклорный человек требует для своей реализации пространства и времени, он весь и сплошь в них, чувствует себя в них хорошо. Совершенно чуждо фольклору всякое нарочитое противопоставление идеальной значительности физическим размерам... Рост человека в пространстве и во времени в формах здешней (материальной) реальности проявляется в фольклоре не только в... формах внешнего роста и силы, - он проявляется еще в очень многообразных и тонких формах". Несомненно, эти замечания ученого отражают специфику не только образов-персонажей, но и субъектов речи. Так, в приведенном выше разборе мы видели, как рассказчик изменял пространственные и временные размеры и как по мере этого вырастали, абстрагируясь и обобщаясь, ценностные характеристики образа.
В отдельных произведениях малых жанров народного творчества субъекты речи имеют свои отличительные особенности. Приведем примерные образцы интерпретации малых жанров народного творчества на основе характеристики образа субъекта речи ("Мишутка", "Совушка-сова", "Бере-за моя, березонька").
1. Совушка-сова
Совушка-сова,
Большая голова,
На пеньке сидит,
Головой вертит,
Во все стороны глядит,
Да ка-а-ак
Полетит!
Тип субъекта речи ярко выражен: перед нами рассказчик, включенный в ситуацию общения с ребенком младшего дошкольного возраста. Объяснения начнем от противного, доказывая, что субъектом речи нельзя выбрать повествователя.
Суть понятия "повествователь" предполагает отстраненное описание объектов. Гипотетически посмотрим на ладушки с данной позиции. Получается, что повествователь преследует цель познакомить слушающего с совой как представителем ночных хищных птиц и рассказать об одной сове, которую ему случилось увидеть. Причем рассказ не представляет большого интереса для слушающих: сообщается о том, что сова однажды сидела на пеньке, крутила головой, а затем полетела. Из отличительных особенностей сов как вида птиц указывается лишь один признак, и тот несущественный: наличие большой головы в сравнении с туловищем. Такая скупая и банальная информация совершенно не соответствует изысканной и веками отточенной форме устного народного творчества - ладушек. Это ясно любому неискушенному читателю.
Итак, перед нами рассказчик, с первых слов вовлекающий читателя в ситуацию, в которую сам включен как активный участник. Рассказчик одновременно выступает в роли персонажа, который речевым намерением и самим стилем речи указывает на присутствие определенного типа собеседника - малыша.
Физическая точка зрения рассказчика расположена близко не только ко второму персонажу-собеседнику, но и к читателю. Характерной особенностью организации художественного пространства произведения является непосредственно близкое присутствие читателя в атмосфере общения взрослого с ребенком. Читатель переживает те же состояния, что и персонажи: раскрепощенность, естественность чувств, открытость, отсутствие напряжения, искренность, наивность, доверчивость, детскость, доброту и нежность, беззаботную радость. Для всех участников общения главное не получение или сообщение какой-то информации, а переживание полезности оттого, что найден "общий язык", что "просто хорошо от совместного общения взрослого и ребенка". Ведь при этом условии впервые появляется возможность для ребенка расти, а для взрослого - давать требуемую душевно-духовную пищу ребенку и отвлекаться от искусственности и напряженности социальной жизни. Общая открытость и расположение душ характерна для ситуации, в которой рассказываются ладушки. В этом ценность русской народной педагогики.
Время в данном художественном произведении различно для разных участников. Персонажи - взрослый и ребенок - проживают время, которое можно назвать "сейчас". Рассказчик полностью не совпадает с персонажем-взрослым по времени: сообщение его не закреплено каким-либо моментом времени. Ему свойственная вневременность, точнее, он поднимается над определенным довольно продолжительным отрезком времени, а именно: над веками, когда складывалась в русском народе традиция семейного воспитания детей. Интересно, что рассказчик, с одной стороны, близок ко времени "сейчас", а с другой - находится в истории развития нации, которая включает и момент говорения "сейчас". Что же происходит с читателем благодаря такому расширению временных границ? Как мы уже отмечали, читатель вслед за рассказчиком попадает в ситуацию настоящего, то есть диалога взрослого и ребенка. При этом проживает смыслы: "свойственное русским", "истинно народность", "настоящее", "родное", "наше", "устойчивое", "правильное", "хорошему и нужному научающее", "одно из проявлений подлинной любви к ближнему, к ребенку" и т. п. Эти значащие переживания свидетельствуют об обращенности читателя к историческому времени. Он поднимается над конкретной ситуацией "сейчас".
Сопоставление времен рассказчика и читателя не позволяет сделать вывод об их совпадении по причине того, что в смысловом пространстве произведения присутствует переживание, что рассказчик "выше" читателя по времени. Он делится лишь частью своего опыта - той, которая' доступна читателю в данный момент его развития, и выражает готовность раскрывать свой опыт. Добродушность, расположенность к читателю, личная близость в общении, щедрость, естественная открытость - все это характеризует образ рассказчика. За ним угадывается присутствие гигантской по глубине духовной традиции русского народа, чго, несомненно, мы отнесем к одной из черт образа автора.
Расширение временных границ в рамках данного художественного произведения влечет изменение и пространственного расположения образа рассказчика, а за ним и читателя. Переживание тесного, "плотного" объема в ситуации разворачивания общения персонажей соседствует с возвышением точки зрения и соответствующим ей увеличением "угла зрения": читатель поднимается в историческое пространство бытования народа, формирования народного уклада, в частности, народной педагогики.
Ладушки не представляют собой нечто статичное. Напротив, вхождение читателя в смысловое пространство вслед за образом рассказчика, открывает бесконечность и вневременность благодаря движению в понимании, в частности, образной организации произведения.
2. Береза моя, березонька
Береза моя, березонька,
Береза моя белая,
Береза кудрявая!
Стоишь ты, березонька.
Посередь долинушки.
На тебе, березонька,
Листья зеленые;
Под тобой, березонька,
Травка шелковая.
Чей это голос? Кто может так говорить? Взрослый человек с прочными духовными корнями. И это русская народная духовность. Тип рассказчика обобщает черты любого воспитанного в русских традициях человека, усвоившего и несущего в себе особенности русского характера, видения мира сквозь устремленность к чистоте духовной, тоске по чистоте сердечной и Божественной любви к ближнему, тоске по счастью, которого не достигнуть на Земле. Это понимание и соответственная ему жизнь научает мудрому терпеливому, незлобивому перенесению скорбей и состраданию ближнему. Все эти смыслы наполняют выбранный отрывок из песни.
Внешняя сторона песни - любование березой, одиноко выросшей посреди ровной долины. Отчетливо переживается символическое использование данного образа в народной песне. Образ березы, воспринимаемый как знак, допускающий отнесенность к широкому спектру объектов, наполняется ведущим мета-смыслом "одиночества", "состояния либо терпения охвативших скорбей, напастей, либо перенесенных тяжелых дней и недобрых последствий, либо готовности, ожидания будущих, возможно, внезапных и трудных для конкретного человека невзгод", "ожидания обучения терпению во время бед".
А пока они не наступили, все хорошо и радостно. Детальное любование дарованной березе красотой подчеркивает желание рассказчика утешить в будущем, подбодрить уверенностью во внутренних силах, способных выдержать напасти, видеть светлую радость и в самих страданиях.
Образ березы - обозначение человека, либо подрастающего сироты, которого ожидают жизненные тревоги, либо девушки, которой предстоит жизнь в неродной семье, либо молодого человека, которого ждет разлука с родным домом и т. п. Перечисленные детали внешности ("белая", "кудрявая", "листья зеленые"), говорят о поре юности, граничащей с молодостью, расцветом физических, душевных сил, о грядущей поре накопления собственного жизненного опыта. Описание обстановки ("травка шелковая", "посередь долинушки"), с одной стороны, констатируют спокойную и беспечную, беззаботную жизнь до нынешней поры, а с другой - тревожность от переживания одиночества при будущих страданиях.
Рассказчик по отношению к образу-персонажу выглядит опытнее, мудрее. Он добр и сострадателен и имеет тот скорбный опыт, которому только придется учиться персонажу. Рассказчик смотрит на персонаж со стороны. В первых трех строках он находится близко и словно разговаривает с персонажем. Его речь показывает в нем личного, близкого по духу собеседника. В строках "Стоишь ты, березонька / Посередь долинушки" физическое расположение рассказчика резко меняется: он поднимается и отступает в сторону так, что видит довольно большое окружающее персонажа пространство, обстановку его нынешней жизни, появляется определенность в будущих переменах. Следующие строки: "На тебе, березонька, / Листья зеленые; Под тобой, березонька, / Травка шелковая" - вновь приближают рассказчика к персонажу на такую близость, как вначале. Они возвращают к переживаниям зреющей, но неиспытанной несчастьями красоты и душевной силы.
Наряду с пространственным перемещением образа рассказчика в ситуации действия с персонажем чувствуется связь рассказчика с тем, что больше конкретной физической ситуации - с историческим пространством, где формировался и пребывает русский национальный дух и соответствующие особенности жизни и ее восприятия человеком. Движение от физической конкретности к духовному пространству и обратно, переживание присутствия этих двух пространств и составляют отличительные особенности народной песни.
Подвижным является не только пространство, но и время рассказчика. Личная беседа рассказчика с персонажем в первых трех строках устанавливает настоящее время, и читатель становится соучастником этой беседы "здесь и сейчас". Некоторое отчуждение образа рассказчика в последующих строках уже привносит переживание скорого будущего, в котором грядут перемены. Здесь же появляется переживание вневременности, надвременности, обращенности к вечным ценностям, к историческому времени, которое содержит опыт жизни не одного человека. Движение образа рассказчика в пространстве и времени позволяет расширять понимание от конкретного описания березы как дерева к образу березы как символу, к образу персонажа-человека и, наконец, к осмыслению человеческой жизни с точки зрения народной духовной мудрости.
3. Мишутка
Шапка,
Да шубка,
Вот и весь Мишутка!
Кто так может говорить? Кто обычно так говорит? Это речь взрослого. Он со стороны наблюдает за малышом и передает в тексте свои впечатления. Значит, ладушки организованы образом повествователя. Где находится повествователь? Недалеко от персонажа, так что может видеть его и окружающую обстановку. На улице зима. Малыша Мишутку вывели на прогулку подышать воздухом, точнее, вынесли. Ему трудно передвигаться: так плотно он укутан. Видны Мишуткины глаза, все остальное скрыто под большой шапкой и шубой на вырост. Стоять и дышать он может, а подвигаться, побегать, поиграть уже трудно. Вот и стоит посреди двора, наблюдает за тем, что вокруг него. Кое-кто к нему подходит, взрослые скажут ласковое слово, улыбнутся и отойдут.
Повествователь не включен в действия с Мишуткой. Они незнакомы, хотя имя малыша ему известно, очевидно, кто-то произносил его. Повествователь имеет опыт общения с детьми такого возраста: это дети, с которыми взрослые общаются ладушками. В этом причина выбранного жанра произведения. Скорее всего, Мишутка еще не говорит членораздельно, но некоторые слова произносит понятно. Повествователю известны особенности мировосприятия малышей. Он улыбается их беспомощности, доверчивости, послушанию, хотя, может быть, и покапризничают во время сборов на прогулку. Малыш себя со стороны не видит, потому ему не смешно. Его одели, поставили - он и стоит, смотрит, не кричит, не плачет, ничего не требует, не жалуется, просто делает то, что возможно в его положении – смотрит.
Повествователю хорошо известно отношение домашних Мишутки к малышу. Первая забота мамы или бабушки - оградить ребенка от простуды. Чрезмерная опека домашних стала причиной неудобства малыша на прогулке, вызывает улыбку всех, кто его видит. Нежное и заботливое отношение к маленькому мальчику неоднократно проявляется в форме употребленных в ладушке слов: Мишутка, шубка. Дома его принято называть ласково "Мишутка".
Время повествователя совпадает со временем разворачивания действия. Заметим, что повествователь не молод, у него достаточный жизненный опыт, он много пожил до появления на свет Мишутки. Сложилось устойчивое доброе и понимающее отношение к возрастным особенностям ребенка.
Читатель ловит себя на понимании того, что повествователь - не его современник. Человек, живущий в России и впитавший культуру последних лет, не сможет легко и точно выразить свои впечатления в форме прибаутки, приговорки, ладушек. Для этого надо долго находиться среди подобной языковой и жизненной обстановки. Следовательно, повествователь - человек старшего поколения, мудрого и опытного, а потому неторопливого и спокойного.
Повествователь, в отличие от рассказчика (вспомним рассказчика в приговорке "Шел пес..."), не находится в ситуации общения. Сам он непосредственно в момент наблюдения за Мишуткой ни с кем не разговаривает. Увидел обстановку и описал ее.
Помимо образов повествователя и персонажа-Мишутки, в тексте присутствует яркое переживание русской народной традиции общения с детьми младшего возраста. Этот мета-смысл задает характерную жанровую организацию произведения, четкий ритм, вызывающий желание скандировать, выделяя слоги, совершать различные движения в такт. Данный мета-смысл - проявление образа автора, ведь это произведение русского народного творчества.
Повествователь, несомненно, связан с образом автора: не случайно для повествования он выбирает форму ладушек. Повествователь сам вырос в русской народной культуре и живет в ней самым естественным образом.
