Кризис существования международной финансовой архитектуры

КОНФЕРЕНЦИЯ:

«КРИЗИС СУЩЕСТВОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ ФИНАНСОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ»

КОНФЕРЕНЦИЯ:

«КРИЗИС СУЩЕСТВОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ ФИНАНСОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ»

стенограмма

МИН ЖУ

Заместитель Директора-распорядителя Международного валютного фонда

Для меня большая честь разделять эту сцену с выдающимися людьми и аудиторией. Вопрос сокращения долгов и задолженностей – вопрос очень важный. Первый вопрос – то, что сокращение долгов необходимо, долги слишком высоки. Проблема в особенности – в развитых странах размер гос. долга составляет 107% ВВП, но в развитых экономика идет консолидация, но будет рост долгов продолжаться до 2016 года, т. е. к 2016 году рост развитых государств составит 116% от ВВП. В развивающихся рынках этот % на много ниже – где-то 36% от ВВП, но и он будет продолжать расти до 40 % от ВВП к 2016 году. Но это маленькая часть долгов – есть долг домохозяйств. Если говорить о развитых экономиках, долг домохозяйств тоже высок где-то на 100% больше дохода от домохозяйств. В развитых странах этот уровень составляет 200% от дохода. В развитых странах проходит сокращение дохода, но не очень быстро. Перейдем к корпоративным долгам. Корпоративные долги быстро сокращаются, в частности, в США сократился серьезно. В Европе тоже корпоративный долг сокращается, переходит от коммерческих предприятий на рынок облигаций. Но если мы посмотрим на развивающиеся рынки, корпоративный долг растет: долг корпоративного сектора в последние несколько лет рост был бурным, но это не вся история - есть еще долг финансовых институтов. Банки могут получать гораздо больший кредит - мы видим сокращение, сокращение долгов в банковском секторе, но очень медленно. В США этот рост сокращения идет очень быстро, но в Европе – очень медленно. На развивающихся рынках банки увеличивают свою задолженность и рост составляет 40-50 % в последние 2 года. У банковского сектора очень много долгов.

В некоторых странах происходит агригация задолженности: корпоративной, физических лиц, государственного долга, и агригированный уровень находится на планке от 100 до 500% ВВП. Я думаю, что основной урок для нас – мы не можем жить не по средствам, поэтому нам надо сокращать долги. Я думаю, что это обязательное условие для выздоровления экономики.

Сокращение долговой нагрузки – это очень сложный процесс. Нам надо быть здесь очень осторожными. Например, в Европе банковский сектор огромный – он составляет 30 трлн долл. Мы считаем, что излишняя задолженность составляет 2,8 трлн долл, но сокращение долговой нагрузки может быть тоже связано с определенными угрозами, т. к. на европейские банки приходится 50 % всего торгового финансирования, сейчас европейские банки уходят с Латинской Америки, с Азии. Это означает, что не будет в достаточной мере торгового финансирования, финансирования внешнеэкономической деятельности, это может привести к сокращению международной торговли – это тоже угроза, поэтому то, что будет делать Европа, будет иметь отношение и к местным рынкам в Латинской Америке, Азии, Африке, это будет иметь и определенные последствия и для роста этих экономик. Также сокращение долговой задолженности банков будет иметь последствия для фондовых рынков. Поэтому сокращение долговой нагрузки – очень сложный процесс: мы видим здесь большое количество элементов и эффектов, которые являются составляющими, поэтому нам приходится здесь быть очень осторожными. Нам нужно здесь выработать координированный подход к сокращению долговой нагрузки. Возвращаясь к Европе и к ее банкам, европейские банки начали процесс сокращения долговой нагрузки в конце прошлого года, и сразу же развивающиеся страны почувствовали на себе последствия. Как только европейский центральный банк начал накачивать экономику ликвидностью, то эти негативные последствия сразу прекратились. Третье – что такое сокращение долговой нагрузки? Это сокращение долгов. Но в балансе, в ведомости есть и другая сторона – активы. Поэтому когда мы сокращаем долговую нагрузку, нужно сделать так, чтобы это не имело последствий и на активы. Если сокращение долговой нагрузки пойдет слишком быстро и слишком далеко, то это сократит стоимость активов, если произойдет сокращение стоимости активов – это уже вопрос капитала, это очень важный вопрос для того, чтобы сбалансировать эти 2 стороны баланса. Нужно быть осторожным, чтобы обязательства, когда они будут переходить из балансовой ведомости в домохозяйства и корпоративные, балансовые ведомости банков и потом из балансовой ведомости банков к балансовой ведомости государств, и балансовой ведомости государств к балансовой ведомости Центральный банк (цб). Когда я работал в ЦБ Китая, у нас произошло двойное увеличение баланса ведомости ЦБ Китая, т. к. мы брали на себя часть банковской задолженности. Нам следить за тем, чтобы эта задолженность не перетекала из балансов ведомости физических лиц с корпорациями, из банков к центральным банкам – это важный момент. Еще один важный момент – сейчас происходит очень много обсуждений о том делевиридже – это серьезный момент. До этой конференции у меня была встреча с Премьер-министров Узбекистана со своим другом, когда он работал в Сити-банк. Он говорит, что делевиридж в сокращении налоговой нагрузки - это серьезный вопрос. Я не согласен. Конечно, задолженность очень высокая, мы должны быть здесь осторожными. Я также хочу сказать, что сокращение долговой нагрузки удалось. Эффекты сокращения долговой нагрузки еще не дошли до развивающихся стран, потому что процесс сокращения долговой нагрузки слишком медленный и не идет достаточно далеко, потому что банки ликвидности накачивают экономики развитых стран. Если только сокращение долговой нагрузки пойдет серьезно, то развивающиеся страны на себе это почувствуют на уровне своего экономического роста, на своей торговле. Это очень серьезный вопрос, который нам нужно очень хорошо и внимательно мониторит.

КОНФЕРЕНЦИЯ:

«КРИЗИС СУЩЕСТВОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ ФИНАНСОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ»

стенограмма

ДЖЕЙКОБ ФРЕНКЕЛЬ

Председатель Корпорации «JPMorgan Chase International», Председатель попечительского совета «Group of Thirty»

Большое спасибо. Для меня большая честь выступать на конференции, которая финансируется совместно Комитетом по Трансформации Бреттон-Вудского Института и Центральным Банком РК. Как большой друг Мин Жу я горжусь тем, что присутствую на Круглом столе, состоящем из хороших экспертов. Мин Жу наверно озвучил моменты, о которых я хотел сказать. Свободная торговля, свободный обмен – ситуация, в которой выигрывают все. Давайте начнем с самого момента обсуждения. Мы говорим о проблемах, связанных с делевириджингом – они отражают огромный объем, тот факт, что задолженность распространена по всем секторам экономики, домохозяйства, физические лица, корпорации и государственный сектор. Для того, чтобы проанализировать, как лучше сократить долговую нагрузку, нам целесообразно понимать, что процесс сокращения нагрузки будет очень длительным, тяжелым процессом и основным уроком для меня является то, как мы можем обеспечить то, что мы в будущем мы не составляем таких ситуаций, которые потребуют опять таких же жестких сокращений долговой нагрузки. Потребность и сам делевериджинг возникает в виду чрезмерного привлечения долговых обязательств в предыдущий год, вопрос, которым следует задаваться - почему чрезмерное увеличение произошло. Те из нас, кто привержен налоговой дисциплине, бюджетной дисциплине, кто верит, что рыночная дисциплина существует, что она должна существовать, ожидали бы, что в рыночных механизмах будет автоматические стабилизаторы, гасители, т. ч. если бы государства привлекали слишком много долгов, то они должны были в конце концов найти слишком высокую плату за эти долги, которая бы приостановили эти преувеличения. То же самое касается и домохозяйств. Если уровень домохозяйств превышает определенный уровень, то и стоимость обязательств должна бы для них повышаться. Когда банки привлекают слишком много долговых обязательств, их рисковые комитеты или регуляторы банка должны были сказать нет. Поэтому одним из уроков текущей ситуации заключается в том, чтобы мы создали те стимулы и те институты, которые предотвратили бы такое чрезмерное привлечение заемных средств в будущем, потому что сокращение долговой нагрузки – болезненный процесс, поэтому мы должны увеличить требования по капиталу к банкам. Банки должны ужесточить свои процедуры по управлению рисками. Нельзя устанавливать ставки рефинансирования ЦБ на слишком низком уровне, слишком долго, потому что это приводит к чрезмерный привлечениям долгов в конце концов. Второй момент: когда мы говорим о привлечении долгов, о сокращении долгов, надо задаваться вопросом: о чем мы сейчас говорим? Потому что давайте мы посмотрим на текущую ситуацию. Когда все сектора начинают сокращать долговую нагрузку, это привело к сокращению экономики. В результате государство и монетарные органы правильно сделали это – они внедрили политики, которые смягчали бы определенную часть тех эффектов от сокращения долговой нагрузки, которое привело к сокращению экономики. Это означало, что государство, государственные органы начали накапливать большие дефициты в бюджетах и ЦБ начали накачивать экономику ликвидностью. Где мы сейчас находимся? Это означает, что когда происходит сокращение долговых обязательств в частном секторе, это приводит к чрезмерному накоплению долговых обязательств в государственном секторе. Потому что государство пыталось всеми бюджетными, фискальными средствами, каким-то образом смягчить последствия от сокращения экономического кризиса. У нас здесь возникает такой феномен чрезмерной задолженности государственного сектора. Могу рассказать на примере Латинской Америки, мой друг Доминго Ковало об этом хорошо знает. У нас есть кризис в промышленно-развитых, индустриализированных странах, поэтому мы должны с осторожностью подходить к сокращению долговой нагрузки так, чтобы не посеять семена следующего кризиса в государственном секторе, и повышение задолженности государственного сектора, которое было вызвано бюджетными мерами, антикризисными мерами, нам нужно здесь думать о том, как с этой проблемой бороться, чтобы не посеять семена будущего кризиса опять в частном секторе. 2-3- года назад, когда процесс начался, все заботились о стратегии выхода, все понимали, что ситуация с банками была неустойчивой. Ситуация такова, что мы не можем осуждать какую-либо стратегию выхода, мы обещаем рынкам, что низкая ставка рефинансирования в центральных банках в будущем на протяжении длительного времени. Мы должны задаваться вопросом: такая низкая ставка рефинансирования не приведет ли к возникновению следующих мыльных пузырей на рынке? То, что мы видели на протяжении последних 2-3-х лет – это смывание граней, которые раньше были очень четки. В прошлом грань между налоговой политикой и кредитно-денежной политикой была очень четкой и очень важной. В настоящее время те мероприятия, которые мониторинговые органы проводят, могут иметь и налоговые последствия в будущем, поэтому денежно-кредитная политика имеет и налоговый элемент. И наоборот: у нас раньше была четкая грань между государственным и частным сектором. В настоящее время, когда государственный сектор выступает вместо того, чтобы спасать частный разница, грань, тоже размывается. Как проф. Манделл говорим, в прошлом, каждый орган отвечал за собственную задолженность. В настоящее время всегда есть возможность, что кто-то придет и вас спасет, выкупит, потому что мы все в одной лодке. Почему так делается? Это так называемая моральная угроза. Если мы думаем, что мы все в одной лодке, то это дает возможность всем людям, которые находятся на этой лодке будут вести себя безответственно надеяться, что придет капитан и их спасет, потому что он сам не захочет потонут на этой лодке. Эта моральная угроза является очень важным моментом и я соглашусь здесь с профессором Манделлом, что вопрос Греции является очень важным. Вместе с тем, давайте не попадем в эту ловушку. Греция – это наименование феномена, и таких Греций очень много в Финансовой системе. Некоторые Греции уже провелись, некоторые – еще нет, в зависимости от того, как мы будем работать и бороться с этим текущим кризисом. Евро – одно из самых ярких изобретений в мире в Международной экономической системе – отличное изобретение и в политической, экономической области. Очень жаль, что теперь евро обливает грязью и выставляют в темном цвете, говорят, что евро привело к кризису. На самом деле при образовании евро не было уделено достаточно внимания и предварительных условий для присоединения к евро. Предварительные условия – люди, как создали Евро, говорили, что должны быть конвергентные условия, что страны должны соответствовать этим конвергентным условиям, прежде, чем присоединяться к этим ним. Позже локомотивы евро нарушили Марсельские соглашения, нарушили конвергентные условия, каковы здесь выводы, каковы здесь уроки. Если у вас есть соглашения без зубов, как говорится, то оно не стоит бумаги, на котором оно было написано. Фундаментальным вопросом является следующее: если вы хотите иметь монетарный союз, кредитно-денежный союз… внешние условия… вам необходимо обеспечить то, чтобы другие моменты, налоговые, политические, оборонные тоже были учтены, чтобы создавался политический, бюджетный, налоговый союз, потому что иначе денежно-кредитный союз никогда не сработает. Что касается фиксированных обменных курсов – это другой вопрос. Фиксированная обменная курсов система уже была у нас в рамках Бреттон-Вудской. Если вы хотите создавать действенный денежно-кредитный союз, то вам нужно поступаться самим определенной частью своего суверенитета. Тогда вам нужно создавать систему фиксированных обменных курсов, иначе у вас повторится такая же ситуация, как с евро. Надо делать так, чтобы финансовая система была устойчивой. Предотвратить возникновение кризисов в будущем мы не можем. Что мы можем сделать – чтобы финансовые системы были настолько утойчичивыми к мировым системам в будущем. Последний вопрос - ясность, четкость, понятность. Сегодня хорошая сторона монетарного союза в том, что четкий, понятный, ясный, но четкость должна быть во всех составляющих политики, будь то на сторонах макрополитики, если, например, у вас есть большой бюджетный дефицит, у вас должна быть стратегия сокращения бюджетного дефицита, и сейчас ни в Европе, ни в США таких стратегий нет. В США из-за нечеткости бюджетного законодательства произойдет в декабре 4%ное сокращение бюджетных ассигнований, потому что такое законодательство, если конгресс до этого ничего не сделает, никаких мер не примет. Также по регулированию нет четкости и полной ясности - недостаточно говорить, что есть Базельские соглашения, без четкости, ясности люди будут сидеть как говорится на своих местах и поэтому не удивляйтесь, что инвесторы не инвестируют деньги, когда нет ясности с бюджетной политикой и регуляторной политикой. Последний момент, касающийся сематики – экономический рост и жесткая экономия – я думаю, что такого выбора на самом деле нет. Это ложный выбор, потому что здравомыслящий человек любой выберет экономический рост, а не жесткую экономию. Вопрос на самом деле так не стоит – это ложный выбор. Давайте поменяем слово жесткая экономия на слово ответственность, это напоминает мне закон, который Ковалло внедрил в Аргентине. Давайте поменяет слово рост на устойчивый рост – как только вы такой контакт зададите, сразу поймете и примете, что выбор не стоит –нужно выбрать и то, и то.

Спасибо, Джейкоб, за ясность в вашем выступлении. Я передам слово представителю Барклайс. Роберт, у меня очень небольшой вопрос к вам. Мы заслушали 2 прекрасные презентации. Я бы хотел узнать ваши точки зрения, ваши взгляды на то, в каком месяце 2008 года началось сокращение долговой нагрузки.

Я не уверен по месяцу, но думаю, это началось не одновременно и не гармонично по всему миру. В каких-то странах этот процесс начался раньше, где-то позже, где-то это началось в результате политики. В других странах в результате рыночной необходимости. Как только вы сказали 2008 вы где-то рядом. Но я думаю, его можно провести, отследить к моменту левериджа чрезмерной задолжности. Мы не готовились, когда брали на себя долги, к будущему. Финансовая система была достаточно жесткая. Боб, у вас хороший вопрос, вы сделали хорошее замечание. Где-то в апреле 2008 года некоторые финансовые институты начали делать леверидж. Потому что задолженность была слишком высока. Некоторые финансовые институты в США имели леверидж в 40 % своего размера. Кто-то начал раньше, кто-то позже – это было не скоординированная деятельность, которая разумеется привела к очень большому недопониманию рынке, и, я думаю, коллапс все равно произошел бы, если бы банки не начали делеверидж. Но это просто делеверидж со стороны финансового сектора вызвал путаницу. Я думаю, надо сделать увязку со снижающимся долларом: когда доллар упал до 64 от евро, потом начал расти, люди сразу же ворвались, стали покупать доллар, и это остановило делеверидж. Давайте вернемся к нескольким годам до 2008 года. В течение ряда лет на эти спрэды на государственный долг в Европе был очень маленьким. Фактически рынок расценивал риск греческого долга очень похоже на риск испанского долга или итальянского, или немецкого. Фундаментально европейская система евро с пониманием того, что государственный – это государственный долг, помогало тем странам, которые сталкивались с высоким долгом, риском. Евро поддерживало такие страны, чтобы они продолжали брать долг, но делали указы, что это государственный долг. Но с другой стороны говорилось, что никакой государственный долг не будет оставлен без внимания. Но потом пришло понимание того, что риски разные, спрэды тоже должны быть разными, но необходимы условия для европейской интеграционной - это гармонизация цен, характеристик – эта гармонизация должна уйти. Перед нами как бы поставили зеркало, мы поняли, что Греция и Германия – не одно и то же, разные параметры безработицы, сбережения населения – разные государства, разный государственный долг. Поэтому может быть, 2008 год был не старт, не начало кризиса, когда мы увидели в зеркале, что нет так в системе. Если мы хотим найти систему раннего оповещения для будущего, которое оповестит нам в будущем. Если в 2008 году вы видите, что тенденция, тренд шел, и можно было получить индекс, который послужит политикам в будущем, было бы здорово. Давайте продолжим наш диалог, презентации. Хочу поблагодарить организаторов за приглашение меня лично сюда, от лица Барклайс хочу поблагодарить, я поражен опытом и авторитетом собравшихся здесь людей, я отойду от своей программы и дам ответ на вопрос профессора Манделла. Мне кажется, делеверидж начался в январе 2008 года, потому что пик предыдущего бизнес-цикла был декабрь 2007 года и фирмы, правительства, домохозяйства попадались уже тогда, когда началась рецессия, избавляться от задолженности, но мое начальное намерение было – глубже затронуть еще одно замечание профессора Манделла - аналогия между штатами в США, между странами-членами, европейского денежно-кредитного союза. Я хочу побольше на этом остановиться. Какие-то государства выживают в кризис, кто-то – нет. В течение последних нескольких лет штат Невада в США и Испания – член ЕС, пережили пузыри а секторе недвижимости. Сейчас цены на недвижимость на 60 % ниже, чем они были на пике, в 2006 году. В Испании стоимость жилья стала ниже практически на 22 % по сравнению с пиковыми значениями 2007 года по последним статистическим данным. К концу 2009 года, через год после начала рецессии, уровень безработицы в Испании увеличился на 11 % от 8 % до кризиса. От общего 19 % в Неваде практически на столько же вырос с 4 до 14 %. С того момента в Неваде уровень безработицы немного упал до 12 % - это высоко еще, но идет сокращение. В Испании – наоборот, идет рост безработицы, она скоро достигнет 24 %. Что это означает? Почему Невада начала возвращаться, а Испания еще внизу? Здесь есть целый ряд моментов – структура двух экономик, условия рынка труда, в целом условия в регионе Европы, допустим, и в США. Есть разные причины. Разница механизмов между ЕС и валютным союзом евро – важный момент. Экономический коллапс поставил серьезные фискальные задачи в сторону делевериджа. Эти задачи стояли перед Испанией, и перед Невадой. Фискальная ситуация в Неваде сейчас, наверно, худшая ситуация США. Невада по своей конституции должна балансировать свой операционный бюджет каждый год. Все штаты должны балансировать свои бюджеты. Они заимствуют деньги на специальные конкретные капитальные проекты, и у них есть доход - поток доходов, чтобы обслуживать этот долг, поступающий от реализованных проектов. Штат Невада работал над своим бюджетом фискальном на 2012 год: законодателям пришлось найти способ, чтобы закрыть 44 %ый пробел между потоком доходов и расходами. Они смогли это сделать посредством повышения налогов и путем сокращения расходования. В Испании в 2011 году бюджетный дефицит на 2012 год был где-то 12 % ВВП. Испания поставила себе задачу сократить этот показатель в течение этого года на треть. Для этого нужно сократить государственных служащих принять меры по сокращению и соответственно бюджетная политика приведет к еще большему росту безработицы – выше 20 % в течение этого года. Какая основная бюджетная фискальная разница между Невадой и Испанией, которая позволила Неваде начать выздоровление, что Испанию подвигло еще глубже в кризис? Разница в том, что в Неваде чеки на соц. безопасность, расходы идут из бюджета Вашингтона. В прошлом году военные подрядчики получили 1,3 млрд от Вашингтона, с подрядов на пенсии деньги идут из Вашингтона. В Испании – из Мадрида. Фискальный дисбаланс, созданный кризисом в Испании продолжает оказывать серьезное влияние на региональную экономику. В Неваде экономические проблемы были очень серьезными, но не опустошающими. Это одна из причин, по которым уровень безработицы начал сокращаться, а в Неваде начал расти, и конца этому не видно. Пример Испании и Невады показывает, как 2 этих валютных союза управляют рисками. Профессор Манделл определил как одно из требований валютного союза распределение фискального риска. Это совершенно ясное, я не буду продолжать. Мне достаточно сказать, что вера в то, что Европа может купить себе валютный союз без создания жесткого фискального союза – это была неправильная надежда, наверно. Работая с текущим кризисом, Еврозона поняла, что изначально ошибка была именно в этом. Они двигаются в сторону фискальной интеграции, но европейцы принимают только половинчатые шаги в сторону фискальной интеграции, которые, наверно, сделаны не с той ноги. Моя сегодняшняя позиция – проиллюстрировать некоторые проблемы, которые стоят перед Еврозоной, которая пытаются реинжинировать фискальный и бюджетный союз под давлением, я буду ссылаться на примеры Невады и Испании. Я не говорю, что федеральная фискальная система США должна быть повторена другими странами. Автоматическая система субсидий, построенная в США, система повышения налогов в сокращении налогов на рабочую силу - все то, что привело к рецессии. Сбалансированные местные бюджеты - это не гарантия, что федеральная политика федерального правительства будет ответственной и не пойдет в неправильном направлении. Штаты США должны балансировать свои бюджеты, но фискальная система США имеют также автоматические бюджеты субсидий, которые сокращают недостаток бюджета в местной экономике. Иногда эти субсидии временные как в случае с Невада, которые являются достаточно преуспевающим штатом. В других случаях субсидии могут быть более постоянными. Жители Штата Нью-Йорк платят постоянно больше налогов в Федеральный бюджен, чем Нью-Йорк получает субсидий от Федерального правительства. Другие штаты, допустим, Миссисипи, далеко на юге, ситуация другая. Субсидии не заметные, но каждый год, практически по часам сенатор от Нью-Йорка дает пресс-релиз о том, как мало штат получают по сравнению с тем, что отдает и платит в Федеральное Правительство. Но что мы слышим? Нью-йоркцы, калифорнийцы не жалуются о том, что они субсидируют миссисипцев. Некоторые наблюдатели ситуации в Европе не говорят о фискальных субсидиях, им трудно представить, что немецкие налогоплательщики будут платить расходы других Правительств. В такой ситуации трудно представить, как перейти к полному фискальному союзу, политически как это получится. Пример с ЕС показывает, что кросс-субсидии могут стать рутиной. Нью-йорк получал фискальные субсидии в 70-х годах, калифорния в начале 90-х годов тоже это делала, Германия , наверно, получала автоматические финансовые средства в сложный период сразу после объединения Германии. Как я говорил, Европа делает половинчатые шаги в сторону фискального союза. В декабре члены валютного союза пришли к соглашению, что фискальный дефицит по отношению к ВВП будет устанавливаться и за нарушение границы будут штрафы, хотя бюджеты не должны балансироваться, но ситуация с бюджетами в странах ЕС будет похожа на ситуацию в США. Но я не слышал о другом аспекте - полного распределения фискального риска, привязывая уровень дефицита к ВВП, в будущем или сейчас ЕС вынужден будет повышать налоги и повышать соответственно безработицу, но в таком случае должен быть какой-то автоматичекий механизм, который поможет фискально слабым экономикам за счет сильных экономик Валютного союза. На этом этапе прогресс в сторону полного фискального союза. Должен быть на сокращении будущих фискальных рисков. Мне кажется, это важный элемент для будущего валютного проекта. Никакая страна не захочет подписывать договор о совместном распределении фискальных рисков, если они не могут защитить себя от безответственного поведения других государств в будущем. Я не слышал о другом важном компоненте фискального союза - системой автоматических кросс-субсидий между членами – возможно ли это хотя бы минимально. Можно представить себе, когда немец или немка встают утром в Гамбурге, они будут финансировать, работая, итальянского пенсионера, который в Палацо на солнце пьет капучино. Возможно ли это? Учитывая кризис и приверженность европейцев к политической, экономической интеграции, это может быть возможно. Я поражен, как лидеры еврозоны готовы сделать все, что необходимо, независимо от того, что они делали раньше. Они делают все возможное, чтобы избежать катастрофы и развала денежно-кредитного союза в Европе. Удастся ли им это, я не знаю.

КОНФЕРЕНЦИЯ:

«КРИЗИС СУЩЕСТВОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ ФИНАНСОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ»

стенограмма

АЭРОН ГУРВИТЦ

Главный инвестиционный директор, Глава отдела исследований, экономики и стратегий компании «Barclays Wealth»

Я буду выступать как практик, кто создавал долговую нагрузку в течение последних 30 лет. Я человек, который в первую очередь хочу сказать, что я буду деонстрировать свои замечания, если вы позволите на разивающихся рынках, которые составляют уже более 50 % мирового ВВП. Если мы посмотрим на эти цифры с т. з. паритета покупательской способности. На них приходится 20 % мировых активов. Давайте посмотрим контакт с нашей дискуссией. Мы в настоящее время находимся в мире, где мировая экономика сталкивается с целым диапозоном проблем, которые превышают возможности. Но если мы с этими проблемами будем справляться грамотно, то я думаю, что с ними можно будет справиться. Моя т. з. такова: не будем паниковать, но работать нужно с открытыми глазами, потому что если мы не будем этого делать, нас кризис настигнет врасплох. В развивающихся странах рост от 2 до 5 % ВВП. В развитых странах – от 0 до 3 % в зависимости от страны. Как вы видите, по мере того, как будет сокращаться темпы экономического роста, не будет никакого разрыва между развитыми и развивающимися экономиками, поэтому сокращение роста в развитых экономиках будет конечно в развивающихся странах, но этот эффект будет варьировать от страны к стране. Давайте посмотрим на развивающиеся страны. Здесь различные проблемы. Я думаю, что финансовая система в развивающихся странах идет в должном направлении и экономика этих стран будет расти. Но им нужен капитал, который должен появляться в результате привлечения долгов, заимствованных средств. Необязательно занимать, когда вы хотите расти, можно использовать собственное финансирование, можно использовать механизмы раздела прибыли, т. е. здесь есть много факторов, которые не имеют отношения к экономике, и об этом еще никто не говорил. Для того, чтобы страна росла, ей необходимо лидерство мирового класса. Также этой стране необходим момент, который вообще упускается Бреттон-Вудскими системами и организациями – это необходимость в глубоких структурных формах, продолжение реформ, которое позволит стране полностью использовать свой потенциал, это может быть в любой области, в развивающихся странах в особенности. Дивиденды реформ могут быть очень большими. Также нам нужна последовательность политики в развивающихся странах, нам нужно эффективное государственное управление, транспарентность и верховенство закона, есть много случаев, когда страны не исполняют свои обязательства. Это ни в каких рейтингах Всемирного банка не учитывается. Но исполнение контрактов – это тоже недостаточно для роста. Развивающиеся страны – в хорошем состоянии, чтобы расти в будущем. Конечно, это означает, что нет никаких проблем. Я уверен, что развивающиеся страны также находятся в хорошем состоянии, положении для того, чтобы получить хорошие дивиденды. Географический дивиденд - население молодое, это тоже создает проблемы, но и создает спрос, поэтому он - плюс для этих стран. Во-вторых, развивающиеся страны, если правильно будут проводить реформы, то дивиденд от структурных реформ тоже будет огромным. Здесь мы говорим не только об экономике, но и о политике, судебности, я о многих вопросах здесь не буду говорить. Плюс дивиденд от эффективной государственной политики. Если вы будете правильно проводить реформы, то эффективность государственного управления значительно повысится. Поэтому лидерство является ключом. Если вы спросите у меня, чего не хватает в мире, я бы сказал: качественного лидерства. Мы не имеем помнить что реформы означают изменение – когда есть изменения, то они приводят к боли, которая, если вы с ней боритесь, если вы ее испытываете и тем не менее идете вперед, то эта боль приведет к выигрышу в конце концов. Те, которые правильно делают – идут вперед, кто нет – тот нет. Также у меня есть простая философия экономических реформ. Ко всем тем выдающимся умам, которые собрались здесь, я могу высказать эту философию словами: либерализация, дерегулирование, приватизация. Это философия того, что мы делаем по писанию. Дивиденд от этого был отличным. Я не могу сказать, что это относится ко всем странам, но эти 3 слова могут позволить вам вырваться вперед. Если вы грамотно будете реализовывать эти слова, то у ас все будет хорошо. Сейчас слово дерегулирование не модно, но это не означает отказ от гоударственного администрирования. Отнюдь - оно должно быть жестким, но грамотным. Если вы не будете экономику либерализировать, дерегулировать, приватизировать, то никакие структурные реформы у вас не сработают. Сокращение долговое нагрузки – риск и возможность, особенно в контексте развивающихся стран, мы должны расти, привлекать заемные средства для того, чтобы привлекать капитал для роста, но мы должны подходить к этому очень грамотно, осторожно и эффективно. Вы должны понимать, что если мы привлекаем заемные средства, то должны обслуживать этот долг, я не говорю, что излишнее привлечение заемных средств – это хорошо, это плохо, если вы не можете этот долг обслуживать, если у вас нет плана по погашению этой задолженности, поэтому сокращение долговой нагрузки – это хорошее мероприятие, но только тогда, когда оно идет своевременно, обычно оно так не проводится. Нужно проводить его контроцикличеки. Я могу привести один пример: строительно-жилищный сектор в Испании – банки привлекали огромные средства, чтобы финансировать это строительство. Вы видите, что произошло, когда цены на жилье значительно снизились – на четверть или на треть. Поэтому дамы и господа, что мы должны сделать, мы должны высвободить те силы, которые позволят быть инновационным, выпускать новые продукты на рынке, использовать новые методы и методологию финансирования. В заключение, хочу сказать, что добиваться роста можно разными путями. Необязательно занимать, получать долговые обязательства. Можно использовать собственное финансирование, ГЧП, вспомнить здесь об исламском финансировании – это механизм участия в прибыли наиболее здравый и здоровый метод, чем привлечение долгов. Поэтому привлечение заемных средств в прошлом было чрезмерным, сейчас государство тоже привлекает чрезмерные заемные средства, потому что вынуждены бороться за сокращение активности в частном секторе, банкам принадлежит львиная доля ответственности за то, что они выдавали кредиты таким странам, как Греция, Португалия, не обращая внимания на их способность возвращать долги. Мы должны сделать такие стимулы, чтобы банки разумно пруденциально выдавали кредиты и государству и домохозяйствам. Если мы сможем это все объединить в один пакет, то сможем грамотно подойти к сокращению долговой нагрузки. Спасибо за внимание.

КОНФЕРЕНЦИЯ:

«КРИЗИС СУЩЕСТВОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ ФИНАНСОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ»

стенограмма

ЧАНЙОНГ РИИ

Главный экономист Азиатского банка развития

Когда я готовил свою речь дома примерно месяц назад, я думал, что сокращение долговой нагрузки банков затронет только Европу, но я не предполагал, что произойдет синхронизация сокращения долговой нагрузки США, Европы и Японии в банками во всех трех странах. Но месяц назад, принимая во внимание, предположение, которое у нас было, что сокращение долговой нагрузки будет касаться только Европы, то мы планировали, давали прогнозы, что в этом году в Азии рост будет 7%. Принимая во внимание, что происходит сокращение европейских банков в Азии и в Латинской Америке плюс сокращение деятельности американских и японских банков в Азии, это приведет к сокращению роста в Азии до 5 %. У меня вызывает беспокойство и новое политическая ситуация в Европе. Если Греция выйдет из Еврозоны, есть надежда, что это не произойдет, но если Греция выйдет из Еврозоны, и у нас возникнет такой же синхронизированный кризис как в 2008 году, то у нас ситуация, экономический ландшафт, полностью поменяется, и мы не можем исключать повторения кризиса 2008 года. Может быть даже хуже, потому что в годах у нас было достаточно быстрое выздоровление экономики, потому что страны одновременно, синхронизировано стали внедрять антикризисную программу, но принимая во внимание бюджетные ограничения в Европе и Америке, то мы, наверно, не можем ожидать такого быстрого расширения как в Америке в годах, поэтому у нас не будет выздоровления римской буквой V, то есть быстрое выздоровление и быстрое снижение. Принимая во внимание то, что на европейские банки приходится более 50 % всего торгового финансирования, то их сокращение деятельности, конечно, имеет негативные последствия для Азии. Когда АБР подчеркивает важность торгового финансирования, мы не приходим к консенсусу. Многие экономисты считают, что это не является важным вопросом и в своих статьях и книгах снижают важность торгового финансирования. Меня это удивляет, потому что статистика показывает, что объем торговли постоянно сокращается, объемы международной торговли в настоящее время сокращается даже больше, чем торговое финансирование. Здесь хотелось бы указать на несколько моментов: во-первых, финансирование – это целая цепочка от производства, транспортировки, перевалки и доставки товара к месту назначения. Многие ученые, которые занижают важность торгового финансирования, используют в основном банковскую информацию. Но мы в АБР используем информацию от компаний, поэтому вы видим на самом деле, что сокращение торгового финансирования приводит к более значимому сокращению объема торговли, чем раньше мы думали. На каждый доллар торгового финансирования, снижение на доллар торгового финансирования происходит снижение объема мировой торговли на 2 доллара, поэтому есть такой каскадный эффект. Поэтому у нас нет никаких внешних влияний, но с другой стороны, по сравнению с Базаль 2, в Базаль 3 есть несколько отличные требования по наличию капитала для торгового финансирования, что привело к подорожанию торгового финансирования в 5 раз. Сейчас торговое финансирование идет по глобальному CP и согласно регулированию по глобальному CP есть также капитальная надбавка, которая включает в себя и транграничные движения капитала, т. о. это тоже удорожает стоимость торгового финансирования, т. е. сама регуляторная система, среда тоже удораживает торговое финансирование и снижает объем торгового финансирования. Конечно, я не говорю, что нужно отказываться от Базеля 3 и не нужно отказываться от более сложных требований по капиталам к банкам, но надо несколько по-другому подходить к торговому финансированию, иначе мы можем попасть в очень сложную ситуацию. Также торговой финансирование в Азии – это не только проблема банковской ликвидности, но также и вопрос ликвидности глобальных валют. В развитых странах, когда есть недостаток торгового финансирования, то тогда государство начало запускать печатный станок, могут использовать политику количественного расширения, потому что их валюты являются полностью ликвидными и полностью конвертируемыми. В Азии такой возможности для всех стран нет, поэтому у нас возможность реагирования на сокращение торгового финансирования является ограниченной, потому что даже у таких стран, как Южная Корея не все принимают южно-корейскую валюту, южно-корейский вон, в качестве формы оплаты при международных трансграничных сделках. Также есть трансрегиональные механизмы по борьбе с сокращением торгового финансирования, но у этих механизмов есть определенные недостатки. Во-первых, этот механизм является региональным, когда у нас идет глобальное сокращение ликвидности, то Азия в отдельности не может с этим вопросом бороться, поэтому надо подумать, как мы можем в рамках МВФ, Всемирного банка справляться с эффектом сокращения торгового финансирования со стороны европейских, а теперь - американских, японских банков на банки Латинской Америки. Поэтому я здесь более пессимистично настроен, чем оптимистично. Это глобальная проблема и политическая, Европа должна политически решить этот вопрос, прежде чем пойдет выздоровление экономической ситуации. Поэтому европейские лидеры должны взять на себя ответственность для того, чтобы этот у себя бардак устранить. Если мы видим из того, что происходит в Греции, Европе, то оптимизм возникнуть не может. Мы видим, что произошло в Греции, опять же повторные выборы. У них сейчас есть техническое правительство. Повторные выборы будут проводиться в Греции, выборы во Франции. Это тоже создает политические проблемы для того, чтобы разрешить проблему государственной задолженности. Есть инвестиционный фонд, есть инфраструктурный фонд в Европе, но есть временной лаг, может быть даже 2 года, прежде чем все эти впрыскивания в экономику приведут к увеличению темпов экономического роста. Что мы должны делать в промежутке времени. Когда вы посмотрите на эту ситуацию, будем рассматривать, например, Европу и Азию, могу сказать, что ФРС в начале хорошо сработало. Уже ФРС стало предоставлять ликвидность напрямую банкам, а для того, чтобы у банков были сбалансированные балансовые ведомости, они стали покупать на эту ликвидность, которую получали от ФРС, бумаги государственного займа, т. е. у них не оставалось средств, чтобы выдавать кредиты реальной экономики. Поэтому американских банков тоже не привело к такому же каскадному эффекту или мультиплекативному эффекту, к резкому выздоравлению состояния американской экономики. То же самое в Европе: если ЕЦБ начнет накачивание ликвидностью европейских банков, они будут вынуждены балансировать ведомости, покупая бумаги государственного займа банков различных стран. То же самое произойдет в Европе. Ликвидность – не все решение. Европе надо принимать более фундаментальные решения, политичекие решения, чтобы справиться с ситуацией. Нужен механизм для решения коренных проблем. Спасибо.

КОНФЕРЕНЦИЯ:

«КРИЗИС СУЩЕСТВОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ ФИНАНСОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ»

стенограмма

РОБЕРТ МАНДЕЛЛ

Лауреат Нобелевской премии по экономике 1999 года «за анализ денежной и фискальной политики в рамках различных режимов валютного курса, а также анализ оптимальных валютных зон», профессор Колумбийского университета, США

Спасибо, Доминго, очень приятно быть здесь. У меня есть несколько слайдов, но эти слайды сейчас будут проектировать на экран. Пока их нет, позвольте обратиться с вопросами к организаторам. Позвольте дать мне комментарии, прежде чем я начну свою презентацию. Что пошло не так в Еврозоне? Мастрикское соглашение Нобалар Клос, имеет аспект по финансовой помощи. Можете ли вы вернуться назад, чтобы страны взяли на себя государственную ответственность за свой государственный долг, я не думаю, что можно сделать ревайн, отмотать пленку назад и вернуться к прошлому, нужно двигаться вперед. Конечно, у вас есть фискальный авторитет, фискальные полномочия, но что это означает. Если вы - руководитель казначейства в США, для вас ничего не значит, у вас есть федеральный бюджет, всего несколько процентов от ВВП. Супер мощный секретариат казначейства не имеет каких-то инструментов оказания влияния. Я хочу упомянуть, что мне сложно поверить, я работал со своими коллегами в Сант-Коламбо по созданию структуры для Европы, которая может решить фискальную проблему, сложившуюся там. Очень сложно, может быть, перейти к централизованному ядру, если у него нет собственного бюджета. Там есть представители… Лучше, если вы теоретически передадите крупные функции от национальных государств в центральный бюджет. Позвольте вернуться. Я не видел эту программу, я сделал несколько слайдов, чтобы поговорить о глобальных вопросах, не европейских исключительно. Я могу пойти сделать свою презентацию в лучшем случае, Бреттон-Вудская система не симметрична и фиксирование цены доллара. Это был Международный денежно-кредитный порядок. Если каждая страна привязывалась к доллару, доллар была единственная привязанная к золоту валюта. Долларовая цена за золото 35 долл за унцию, не имела значения после инфляции, после трех войн, но к 1971 году было продано 400 млн унций в Европе, т. е. США сняло свою привязку к долл, проблема в США в этой системе какая была? Ассиметрия была в том, что не могли идти на девальвацию. Проблема для других сторон была в том, что США контролировало глобальный уровень инфляции, но США отказалось от конвертируемости в 1971 году, другие страны перешли от долл к гибкому, плавающему курсу, попытались провести реформы, был создан комитет 30. Решения не было достигнуто из-за несогласия. Франция, другие страны хотели, что несимметричная система была равной для всех стран и мог представить, что это будет работать, пока долл является такой важной валютой в системе и Франция, США не пришли к соглашению, начали использовать гибкие валютные курсы не потому что люди хотели, а как единственный оставшийся вариант. Европа и весь мир МВФ продвигала идею гибких курсов другим странам, были сделаны попытки. Европейская монетарная зона хотела в Европе установить фиксированный курс и возникли долларовые циклы в конце 70-х долл пошел вниз, потом вверх сильно, были циклы. Пока МВФ предлагало гибкий курс, возникла германская марка в 90-м году. Вот картинка того, как денежно-кредитная держава показаны здесь. Первая – США, дальше – иена, потом - марка и ее зона, далее – Великобритания и т. д. Далее – IRM было подчеркнуто с возникновением евро. Евро стала валютой номер 1 В мире практически как доллар США. Вот как выглядело возникновение мощи при возникновении евро. Эти кружки практически пропорциональны ВВП стран. Евро разбило долларовые потоки на 2 половины: Бреттон-Вудская система и после Бреттон-Вудская система, существовал фиксированный валютный обменный курс но теперь, после возникновения евро как альтернативы доллару, основной поток был разбит на несколько направлений. В Европе есть большая власть или мощь, есть много сильных сторон, но и слабых сторон много. Вот структура мира сегодня. Главная проблема в том, что идет большой переход от доллара к евро. Может быть, RNB близко к доллару, даже колебания относительно доллара не были настолько же сильными, но сильные колебания в курсе доллара к евро постоянно остаются, доллар все еще используются – это якорь для валют, если страна фиксируется относительно доллара, то когда доллар был сильным в 90-х годах, в тех странах была дефляция. В каждой стране, где было фиксирование, привязка к доллару в конце 90-х годов, была дефляция во всех странах: Залива, Китае, Гон Конге и т. д. В 2000-х годах, наоборот, эти страны испытывали инфляционное давление, это была проблема, далее – паника. Преамб-97 - самый большой рост в США. Наконец, расширение при Буше - третий самый крупный рост экономики. Впервые в истории все крупнейшие экономики мира двигались одновременно.