Строительная газета, 10.08.2012, Страхование рисков в рыночных условиях
Наш собеседник — генеральный директор САО «Гефест», доктор экономических наук, профессор Александр МИЛЛЕРМАН.
— На состоявшемся весной этого года XXIII съезде Ассоциации российских банков академик Абел Аганбегян рассказал о тяжелейшей ситуации, сложившейся в нашей стране с инвестиционными кредитами. В других странах, по его словам, для этого используются средства пенсионных фондов, страховых компаний, паевых фондов. У нас эти источники инвестиций пока не используются ввиду своей крайней неразвитости («СГ» N 19 от 11 мая). Я понимаю, Александр Самуилович, что за пенсионные и паевые фонды вы не ответчик. Но почему средства страховых компаний до сих пор не стали солидным источником инвестиционных кредитов?
— Действительно, достаточного количества ресурсов ни в страховых компаниях, ни в пенсионных фондах пока не накоплено. В развитых странах такие финансовые институты существуют уже многие десятки, а то и сотни лет и располагают куда более значительными накопленными ресурсами. Это одна причина. Вторая — у нас пока очень сильно не развиты долгосрочные и накопительные виды страхования. А именно они и являются источником средств на инвестиции.
— Поясните, пожалуйста, что имеется в виду под долгосрочными видами страхования.
— Если вы помните, еще в советское время Госстрах занимался страхованием жизни граждан. По достижении какого-то возраста (например, совершеннолетия) человек получал страховую выплату. Такой вид страхования пользовался популярностью у населения.
В развитых экономиках сегодня две трети сборов страховых компаний приходятся на страхование жизни и связанные с этим продукты (на дожитие до определенного возраста, на поступление детей в высшее учебное заведение и так далее). То есть с помощью таких инструментов страховые компании аккумулируют средства даже не годами, а десятилетиями, пока не наступит страховой случай (в данном случае это либо смерть, либо достижение страхователем определенного возраста). Вот эти средства и являются очень серьезным инвестиционным ресурсом.
В нашей стране такие виды страхования еще не нашли широкого развития. Прежде всего это связано с очень жестким налоговым режимом. В свое время страховой рынок грешил различными псевдостраховыми схемами. Государство вместе со страховщиками решило очистить этот рынок, а потом постепенно вводить льготы и преференции для страховых продуктов. Из трех тысяч компаний, занимавшихся страхованием лет десять назад, сейчас осталось чуть более пятисот. Псевдостраховщики и схемщики практически уже ушли с рынка. Сейчас бы, конечно, самое время дать возможность страховым компаниям развивать долгосрочные виды страхования, поощрять к участию в этом физических лиц. Например, можно было бы взносы и выплаты по таким видам страхования исключать из налогооблагаемой базы. Это стимулировало бы людей вкладывать свои сбережения в долгосрочные продукты по страхованию (как пенсионному, так и накопительному). Ведь в конечном счете главный инвестиционный ресурс — это накопления физических лиц. Либо они их держат в кубышке, либо вкладывают в такие рискованные и не слишком отрегулированные механизмы, как долевое строительство, или несут свои сбережения в цивилизованные финансовые институты типа страховых компаний. А уж те аккумулируют средства и направляют их на кредитование серьезных проектов, нужных государству.
— Но ваша компания не занимается страхованием жизни?
— Нет. Более того, страхование жизни законодательно выделено в отдельные страховые компании, чтобы не смешивать резервы по рисковому и накопительному видам страхования. Эти виды кардинально различаются по экономической сути.
Люди, вложившие деньги в расчете на долгосрочный доход, не должны подвергаться риску лишиться их из-за того, что какой-то дом сгорит или рухнет.
— А ваши резервы используются на инвестиции?
— Конечно. Как и любая коммерческая организация, мы в этом заинтересованы.
— Какова срочность ваших резервов?
— С макроэкономической точки зрения она оставляет желать лучшего. Скажем, полгода-год. Ведь ситуация на рынке быстро меняется.
— Многие банки ухитряются выстраивать инвестиционные цепочки и из более коротких средств. А полгода-год, по-моему, совсем неплохо.
— В зависимости от рыночной ситуации и состояния экономики любая компания размещает временно свободные средства в те или иные инструменты, чтобы получить доход. Но при этом страховые компании не должны забывать о требованиях ликвидности, возвратности, консервативности. Это же не наши деньги, а всего лишь временно свободные страховые резервы, которые в любой момент могут пойти на выплаты. Поэтому мы ведем очень консервативную политику в отношении инвестиций.
— Но в любом случае вы заинтересованы в расширении вашей деятельности и в увеличении страховых резервов, а это объективно способствует росту инвестиций.
— Конечно.
— И одной из новых сфер вашей деятельности в этом году стало обязательное страхование гражданской ответственности владельца опасного объекта (ОСОПО). Как тут складывается ситуация? Ожидаете ли вы от этого вида страхования существенной прибавки в своем бизнесе?
— Наши ожидания и в самом начале были невелики. Мы вовсе не позиционировали себя как ключевого игрока этого рынка. Скорее мы исходим из того, что должны заниматься всеми видами страхования, представляющими интерес для наших клиентов, в том числе и страхованием ОПО.
Мы вошли в этот сегмент рынка, заключили ряд договоров. Особенно активно включились в работу наши региональные подразделения.
Должен сказать, что этот вид страхования имеет много «подводных камней» и сложностей. Это связано с особенностями перестрахования, которое может осуществляться только через единый пул страховщиков ОПО. Такой подход экономически невыгоден для подавляющего большинства участников этого рынка. Он может представлять интерес, скажем, для первой тройки компаний. Максимум — для первой пятерки. И связано это с особенностями распределения между компаниями рисков так называемого собственного удержания. Методика вызывает определенные споры. Даже Федеральная антимонопольная служба проводила слушания на эту тему.
— Насколько я понял, все сливки снимают три самые богатые компании, а остальные участники пула остаются ни с чем. Так?
— Не совсем так. Мы ведь тоже не бедные. Дело тут не в богатстве. Предусмотрено такое понятие, как «свободные активы». Они считаются по определенной методике. Это методика совершенно новая, нигде ранее не использовавшаяся. Она определяет, какой объем риска компания может оставить на собственном удержании, а какой — отдать на перестрахование. На мой взгляд, методика весьма несовершенна.
— То есть вы хотели бы больше рисков оставлять на собственном удержании?
— И мы, и многие другие компании могли бы это делать. Но методика не позволяет. А в то же время тем компаниям, которых вы иронично назвали богатыми, она разрешает брать на себя неоправданно много рисков. Но правила есть правила. Можно их обсуждать, критиковать, но приходится их выполнять.
— Охотно ли обратились к новому виду страхования строители и другие владельцы опасных объектов?
— По официальной статистике на 1 июля этого года лишь чуть больше половины всех опасных объектов охвачено страхованием. И это несмотря на то, что страхование обязательное, а при отсутствии страхового полиса на владельца ОПО накладывается штраф. Поразительная безалаберность!
— Получается, что заплатить штраф владельцу ОПО выгоднее, чем покупать страховой полис?
— Это совсем не так. Приведу пример: на один стационарно установленный грузоподъемный механизм полис страхования обходится строительной компании в 6 тыс. рублей, в то время как штраф составляет от 300 до 500 тыс. рублей. Разница просто колоссальная. К тому же уплата штрафа не освобождает от обязанности застраховать объект. Не застрахуешь — через месяц могут снова оштрафовать. Скорее всего многие владельцы ОПО надеются, что их никто не проверит на наличие полиса. Опасных объектов в стране много, и контрольные органы не сразу доберутся до каждого.
— Александр Самуилович, не так давно приняты поправки в Градостроительный кодекс РФ, одна из которых касается страхования гражданской ответственности участников строительства. В чем суть этой поправки и чем она обернется для самих строителей и для страховых компаний?
— Новая редакция статьи 60 Градостроительного кодекса РФ вступит в силу с 1 июля 2013 года. С этого момента ответственность за вред, причиненный третьим лицам, будут нести уже не строители или проектировщики, изыскатели. Вместо субсидиарной ответственности вводится солидарная, которая возлагается на заказчиков, собственников, технических заказчиков, эксплуатационные организации. Как видно, таким способом законодатель хотел облегчить получение материального возмещения для пострадавших третьих лиц. Строителей после сдачи объекта не всегда можно найти (допустим, подрядная организация самоликвидировалась). А собственник есть всегда, и с него можно спросить. Даже если здание рухнет через несколько лет — отвечает собственник. Надо было лучше принимать построенный объект! Уже потом и собственник, и технический заказчик могут предъявить регрессный иск к подрядчику, если тот виноват. Но сначала платят они.
— Что ж, вроде все правильно. Так и должно быть. Вот только трудно будет через несколько лет отыскать виновного подрядчика.
— Возможно, поправка и была принята для того, чтобы не разыскивать виновника, а побыстрее возместить ущерб пострадавшим.
Но обратная сторона медали в том, что исконно присущая строительному комплексу ответственность строителей перед третьими лицами переместилась на заказчика. Когда пострадавший обратится к строителям за компенсацией вреда, те просто проигнорируют его обращение или направят к заказчику. Одновременно возникает другая проблема. Все члены саморегулируемой организации обязаны застраховать свою гражданскую ответственность, но с 1 июля будущего года им придется страховать то, чего нет. А вы знаете, что такой вид страхования давал членам СРО существенную льготу по взносу в компенсационный фонд. Так, строители вместо 1 млн. рублей платили 300 тыс. рублей. Конечно, строители могут застраховать финансовый риск, что к ним будут предъявлены регрессные требования. Но по этому виду страхования льгот на взнос в компенсационный фонд не предусмотрено.
Этот клубок проблем необходимо распутать как можно быстрее. Путь достаточно простой, хотя реализовать его будет непросто. Надо внести в статью 60 Градостроительного кодекса РФ поправку, восстанавливающую гражданскую ответственность строителей перед третьими лицами. Может, и хорошо было сделано, что ввели ответственность собственников и технических заказчиков. Но зачем же убрали строителей? Они тоже должны нести ответственность и возмещать ущерб потерпевшему третьему лицу, как только оно обратится за компенсацией.
— Что произойдет, если ваше предложение не будет услышано?
— Этот вид страхования (гражданской ответственности строителей перед третьими лицами) может умереть как таковой.
— Но появятся новые клиенты .
— Наверное. Хотя они и не сразу осознают необходимость страхования. Потребуется какое-то время.
— А строители перестанут страховать гражданскую ответственность?
— Вот тут пока не очень понятно: с точки зрения закона страхование не может быть без риска, но, с другой стороны, не думаю, что строителей обрадует новость о том, что им нужно внести в компфонд еще 700 тыс. рублей. Поэтому возможно, на рынке появится псевдополис.
— Даже в период строительства они не отвечают?
— Получается, что нет. Исключение составляет строительство многоквартирных домов — в этом случае ответственность остается на самих виновниках.
— Да, интересный сюрприз преподнесли нам законодатели. Будем надеяться, что эти проблемы все-таки разрешатся. Я вот что еще хотел спросить. Помнится, вы говорили как-то об участии «Гефеста» в страховании строительно-монтажных рисков на объектах, сооружаемых к саммиту АТЭС во Владивостоке. Это не вашу дорогу размыло дождем?
— Нет, мы этот объект не страховали. Я даже не знаю, страховали ли его вообще. Во всяком случае, ущерб там незначительный, хотя само по себе происшествие крайне неприятное. У нас застраховано очень много объектов, сооружавшихся в рамках подготовки к саммиту. В том числе много дорог. И даже один из участков той трассы, на которой приключилась эта история. На нашем участке страховых событий не было, подрядчик работал хорошо.
— А что, эту дорогу строили разные подрядчики? По кусочку?
— Законом такая схема организации работ не запрещена. И каждый подрядчик решал сам, страховать ли ему строительно-монтажные риски. А если страховать, то какую страховую компанию пригласить. Жестких требований по страхованию строительно-монтажных рисков у нас в стране не существует, к сожалению.
— Там же еще загорелся мост через Босфор. Его вы страховали?
— Нет. Мы были в числе компаний, которые перестраховывали этот риск. Но возмещать убыток нам не пришлось. Либо компания-страховщик расплатилась сама, не обращаясь к перестраховщикам, поскольку убыток невелик, либо строители признали свою ошибку и компенсировали убыток за свой счет.
— Что интереснее для вашей компании: страхование или перестрахование?
— Занимаемся и тем, и другим. Интереснее, конечно, заключать страховые договоры самим. Но мы не отказываемся и от договоров перестрахования.
— Возвращаясь к началу нашей беседы, хочу спросить: когда же у страховых компаний появится достаточное количество долгосрочных ресурсов, чтобы в полной мере возродить инвестиционные кредиты?
- От страховых компаний тут не очень много зависит. Их надо заинтересовать в том, чтобы инвестиционные ресурсы направлялись в нужное русло. Одно время среди страховщиков обсуждалась идея выпуска государственных ценных бумаг с определенной доходностью и достаточной длительностью. Это послужило бы определенной гарантией долгосрочных вложений. Но при этом государство хочет длительности, а страховщик — доходности и ликвидности. Если государство такой инструмент создаст, я думаю, страховщики его с удовольствием рассмотрят. У нас, к сожалению, никакие другие ценные бумаги
, кроме государственных, нельзя расценивать не только в качестве доходных, но и высоконадежных и ликвидных.
— Александр Самуилович, это интервью выйдет в праздничном номере «СГ» на День строителя. Есть какие-то идеи по этому поводу?
— Обязательно. День строителя — это и мой праздник. Я и по первому образованию, и по многим обстоятельствам своей работы чувствую себя строителем.
— Говорят, человек должен построить в своей жизни дом. Вы построили?
— И не один. Труд строителя знаю не понаслышке. Поэтому хочу пожелать всем строителям и выгодных подрядов, и бесперебойного финансирования, и больших успехов в работе, в личной жизни — здоровья и счастья. И пусть самая созидательная отрасль развивается мощно и уверенно вопреки всяким там кризисам.
Владимир Архипов
