Рецензия на монографию «Малые Корелы». Архангельский музей деревянного зодчества». М.,: Прогресс-Традиция, 2012.
Начну с того, что такую книгу просто приятно держать в руках. На фоне быстро скроенных и сшитых на скорую руку изданий, представляющих собой смесь эссеистики с верхоглядством, монография резко выделяется своей фундаментальностью в самом высоком смысле этого слова. Это Книга с большой буквы – кредо и публичный манифест настоящего профессионала, не стесняющегося быть им в эпоху торжествующего дилетантизма.
При этом перед нами остро авторская работа, и ее неповторимая индивидуальность начинает проявляться даже не с первых строк предисловия, а прямо с оформления обложки. Уже на первом шаге задается определенный настрой, и фотография на обложке становится порталом, ведущим в удивительный и почти забытый в нынешней суете мир напряженного труда, трудных поисков и открытий, побед и поражений. Это книга на все времена, и создать ее мог только человек, сочетающий в себе точность и ответственность архитектора с гуманитарным видением литератора и изящностью художника.
Монография посвящена деревянному зодчеству Русского Севера, но в название ее вынесено слово «музей». Это, казалось бы, должно оттолкнуть массового читателя, твердо знающего, что под обложкой музеографических изданий обычно скрывается унылое сочетание истории музея с каталогом его собрания. А здесь вместо истории создания – захватывающее и полное романтики повествование о дальних странствиях и бескрайних северных просторах, описание драматических коллизий борьбы за реализацию замыслов и правдивый рассказ о реальной жизни музея-заповедника, созданного руками автора книги и погибающего сегодня у него на глазах.
Наверное, правильнее было бы сказать, что перед нами музейная эпопея или музейный эпос, во многом сродни северным былинам и Калевале. Здесь есть все – и рождение героя (исследование и проектирование музея), и описание его подвигов (создание шести секторов-деревень), и даже прорицание грядущей кончины. Но это – только одна, если так можно выразиться, сюжетно-поэтическая сторона монографии. В основе книги лежит глубокое и, не побоюсь сказать, образцовое исследование из разряда тех, на которых учатся студенты, воспитываются и вырастают новые поколения исследователей и проектировщиков.
Здесь и историко-культурное районирование Архангельских и Вологодских земель, отражающее реалии исторической жизни, а не надуманной государственной истории, и социокультурная типология поселений (где еще вы найдете такое?), и классификация храмов, данная опять же в контексте поселений. И, наконец, подробный анализ всей совокупности объектов и комплексов сельской застройки – усадеб, жилых домов, хозяйственных сооружений. Выстроенная автором «матрешка» создает настолько полную картину, что читателю кажется, будто он сам побывал в далеких северных краях и, проделав вместе с автором долгий путь по разбитым дорогам и холодным северным рекам, в конечном счете, сам стал сопричастен удивительному феномену Русского Севера.
Достигается этот эффект неподдельной искренностью, правдивостью и достоверностью книги. В ней нет вымученных социо - антропо - и прочих умозрительных конструкций. Автор – ремесленник в высоком смысле, а потом уже исследователь, архитектурные практика и теория – его рукомесло, которым он владеет в совершенстве. Все о чем пишет просмотрено ее глазами, прощупано руками и промерено шагами.
Гигантская работа по выявлению, описанию и систематизации памятников деревянного зодчества должна была неизбежно вылиться в факт современной культуры, и тогда родился музей-заповедник «Малые Корелы». Родился он самым естественным образом и, вместе с тем, именно так, как положено, появляться на свет настоящему музею. Сначала было научное исследование, потом концепция и проект, за описанием памятников следовала их интерпретация, после чего в долгих спорах и с немыслимыми сложностями создавалась непосредственно экспозиция под открытым небом. Автор не забыл о тех людях, которые начинали музей, и с кем пришлось его продолжать и строить – это и архитекторы, и музейщики, инженеры, искусствоведы и др. и кому приносится благодарность с первых строк повествования.
Книга и сама похожа на музей. Музейность чувствуется в структуре книги, очень логичной, и в то же время очень дробной. Рубрики напоминают музейные витрины, где все разложено по полочкам: гумна, овины и риги, мельницы, бани и пр. А рядом – ценнейшие обобщения, очень научные и одновременно очень понятные: таблицы, планы, схемы и классификации. Если книгу рассматривать как музей, то это, конечно, музей классический, фундаментальный, с уникальным собранием планов, иллюстраций, данных обмеров и т. п.
Есть в нем и свое «художественное собрание» – это авторская архитектурная графика, сделанная с натуры и обладающая самостоятельной ценностью. Только ради нее одной стоило бы издавать эту книгу, даже если бы в ней не было ни строчки текста. Это не преувеличение, поскольку, будучи чрезвычайно информативными, авторские рисунки в то же время являются необыкновенно живыми и даже немного сказочными. Они просятся на выставку, тем более что многое из того, что на них изображено, сегодня уже не существует в реальности.
Редко кто сегодня так безоглядно делится накопленным десятилетия материалом. Каждая фотография, каждый графический рисунок достойны и заслуживают долгого пристального разглядывания, для этого они и предназначены. Вместе с детальными подписями (сегодня это тоже большая редкость) рисунки и фотографии не просто информативны – они диалогичны и ведут свой неспешный разговор с читателем-собеседником, равно специалистом и неофитом, впервые обратившимся к довольно сложным описаниям и классификациям памятников деревянной архитектуры. В чем-то продолжающийся на протяжении всей книги диалог автора с читателем воспроизводит характерные особенности северной беседы, которыми автор не мог не проникнуться во время долгих странствований по Северу. Это особенно ощущается в доверительности, искренности, неподдельной страстности и увлеченности рассказчика, которая невольно передается читателю-собеседнику.
Книга представляет собой кладезь информации, наполнена открытиями буквально на каждой странице и в то же время очень доступна, удобна для чтения. Даже человек, не слишком разбирающейся в деревянной архитектуре, при беглом пролистывании не может не подпасть под обаяние книги. Открыв ее, уже не можешь остановиться и просматриваешь вновь и вновь страницу за страницей. Каждый разворот без преувеличения «тянет на диссертацию», а всего в книге три докторских, если не сказать «академических».
Мне, как археологу и музейному проектировщику, книга интересна вдвойне. Для тех, кто ведет раскопки древнерусских городов с сохраняющимися в мокром слое остатками деревянных построек, собранные архитектором данные, ее тонкие наблюдения и детальные пояснения, попросту бесценны.
Для музейного проектирования книга не менее полезна и значима. Хотя скансены являются музеями очень специфическими, на примере «Малых Корел», легко прослеживаются все стадии создания музея-заповедника – от предпроектных исследований и поиска генерального решения до воплощения в натуре. Тот факт, что в данном случае приемы архитектурного и музейного проектирования находятся в постоянном взаимодействии и удачно дополняют друг друга, делает ситуацию в «Малых Корелах» и вовсе уникальной.
И еще одну вещь хотелось бы отметить. Автор пишет сегодня, но с позиций того романтического времени 1960-х – 1970-х годов, когда состоялось второе открытие Русского Севера. Тогда влекомые жаждой открытий и направляемые своей верой фанатики-энтузиасты, к числу которых, безусловно, принадлежит и автор книги, осознавали свою меру ответственности, понимали свое предназначение, думали о деле и ничего не хотели для себя. Увы, то, что было ушло безвозвратно вместе с последними носителями северного менталитета и столичными исследователями-первопроходцами. Посланием из этого времени и служит книга о музее «Малые Корелы», посланием, наставлением и заветом будущим поколениям.
Теперь о том, чего нет, а, может быть, и не могло быть в этой книге. А нет в ней ответа на вопрос, как жить-выживать музею-заповеднику деревянного зодчества в современном мире, разучившемся различать настоящее и поддельное, а потому согласном принимать контрафакт за подлинник.
Ведущий научный сотрудник
Российского ин-та культурологии,
кандидат исторических наук
