Тезисы: //I Congresso International de Rusistica “Lengua, Vision del Mundo y Texto”: Facultad de Filosofia y Letras, Universidad de Granada, 28.06.2011-01.07.2011. – Granada, 2011. – P. 39.

Статья:

К ПРОБЛЕМЕ ИССЛЕДОВАНИЯ КАТАСТРОФИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ

// Lengua Rusa, Vision del Mundo y *****ssian Language, World View and Text. Granada : Seccion Departamental de Filologia Eslava / Universidad de Granada. – Granada, 2011. – P. 188-192.

Челябинский государственный университет

РОССИЯ

«Катастрофическое мышление вызывает сильную тревогу и отнимает много энергии».

«Панические расстройства - последовательность повышенной реакции тревоги, нарушения обработки информации и аномальных стратегий совладания со страхом, снижения тревоги и достижения чувства безопасности».

«Катастрофическое мышление» - когда ужасное в сознании становится нормой, и люди не думают уже от этого спасаться, а стараются лишь приспособиться и как-то выжить в предлагаемых обстоятельствах...»

Чувства и настроения играют огромную роль в человеческом поведении. Поведение отдельного человека, группы людей и народа в целом в большой степени зависят от чувств — оптимистических, или пессимистических, — которые они ощущают в отношении будущего.

Страх — неотъемлемый элемент ментальности, характерный практически для всех наций мира. Воздействие массовых социальных страхов на поведение отдельной личности и группы людей особенно значительно в моменты глобальных катастроф. Качество жизни в обществе во многом зависит от интенсивности массовых социальных страхов.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Эмоционально-чувственную сторону социальной жизни человека можно описать как перманентное колебание и смену уверенности и страха. Хотя в каждый определенный момент времени их соотношение может смещаться в какую-либо сторону, в целом «нормальное» сознание в обычной ситуации сохраняет некий баланс, который можно назвать удовлетворительно комфортным состоянием.

Относительно устойчивое смещение чувств личности в направлении тревожности, беспокойства, страха, тягостных ощущений, неуверенности ведет к эмоционально-чувственному дисбалансу. Когда чувство страха становится постоянной характеристикой мышления человека, «застревает» на длительное время, можно говорить о формировании катастрофического мышления (Шляпентох, 1999).

Катастрофическое мышление – крайнее состояние чрезмерного обобщения, при котором влияние негативного события или переживания расширяется до огромных размеров.

Катастрофическое мышление определяется как «мышление, оценивающее мир в терминах опасностей и угроз, смещенное в сторону акцентуации опасностей». В основании катастрофического мышления лежит катастрофизм как страх перед будущим и пессимизм. Вера в грядущую катастрофу, страх перед ней, исходящий из этой веры, - также непременные составляющие катастрофического мышления (Шляпентох, 1999).

Катастрофизм — это подструктура тревожного сознания, питающая его опасениями природных катастроф, беззаконием, обнищанием и угрозой войн и пр. страхами. Ощущение катастрофы — это восприятие жизненного пространства как непригодного или мало пригодного для жизни (там же).

Термин «катастрофическое мышление» был впервые предложен Сергеем Поповым в его лекции «О катастрофическом мышлении», прочитанной в 1990 году на Методологической школе по педагогике и антропонике в Артеке. На сегодняшний день, наиболее полный и глубокий обзор этой темы дается в книге «Катастрофическое сознание в современном мире в конце XX века» (По материалам международных исследований, под ред. , В. Шубкина и В. Ядова) (Каптерев, 2003).

Согласно проведенному исследованию, термины «катастрофическое мышление» и «катастрофическое сознание» употребляются в научной литературе синонимично.

Катастрофическое мышление существует в двух основных проявлениях:

· как состояние психики отдельной личности (и находится в компетенции психологии и психиатрии)

· как ценностный синдром массового настроения, убеждения или системы убеждений, компонента целостного мировоззрения или идеологии (Шляпентох, 1999).

Последние и будут в центре нашего внимания. Субъект, обладающий катастрофическим сознанием во втором из указанных проявлений, вовсе не обязательно унылый меланхолик, убежденный пессимист, это личность, обладающая довольно уравновешенным характером и обычным нравом. Катастрофичными будут только настроения и убеждения такого субъекта.

Также необходимо отметить разделение трех концепций касательно катастроф, которых опасается личность, обладающая катастрофическим мышлением: (а) катастрофы, или любого другого негативного явления как объективного феномена; (б) субъективного образа уже произошедшей катастрофы, складывающегося или сложившегося в сознании человека; и (в) страха перед ожидаемой катастрофой — последний мы и называем катастрофизмом (там же).

Тревожность и страх, доходящий до паники, активизируются у субъектов с катастрофическим сознанием. Это предполагает пессимистическую оценку будущего, часто складывающуюся в результате пессимистической оценки настоящего. Катастрофическое мышление имеет тенденцию экстраполировать существующие опасности и проблемы на будущее.

Катастрофичность сознания — форма протеста. Протеста против общества, протеста против дегуманизации, против обесценивания нашей жизни. Это экзистенциальный страх маленького человека, затерянного в ощущаемом им враждебным мире.

Страхи имеют два главных источника: из «первых рук», т. е. из собственного опыта и опыта своих близких; и из «вторых рук», т. е. от других людей, с которыми человек вступает в коммуникацию, и из культурных и социальных институтов, к которым прежде всего относятся средства массовой информации.

Источники информации — и «из первых рук», и «из вторых» — являются первостепенными факторами, влияющими на уровень катастрофизма в человеческом мышлении. В недемократических обществах положение усугубляется еще и политической несвободой. Но даже в самом демократическом обществе, при видимой свободе, человек не совсем свободен — он всегда должен действовать в строго отведённых ему рамках, в рамках закона, традиций, всевозможных правил, экономической целесообразности. «Невротическая реакция» личности на покушение общественных институтов на индивидуальную свободу — мечта об уничтожении этого мира, всемирной катастрофе (Шляпентох, 1999).

В XX-м веке России катастрофически не везло, точнее сказать, очень везло на катастрофы. После захвата власти большевиками и гражданской войны на страну обрушились разруха и голод. Экономика, индустрия, привычный уклад жизни были разрушены. Через несколько лет — новая катастрофа — война с фашизмом, разрушившая большую часть страны. Последующие четыре десятилетия относительного спокойствия и постепенного застоя окончились войной в Афганистане. Появление афганских ветеранов, не знавших, за что их посылали на смерть, обозлённых равнодушием властей, привело к новым кризисным явлениям в российском общественном сознании. 80-е годы — разрушение веры в коммунистические идеалы, рост цинизма, воровство, крах коммунистического строя, как следствие – разрушение экономической инфраструктуры, криминализация власти, что привело к моральной деградации общества, крушению моральных устоев, размыванию морально-этических ценностей. Взрывы домов, театров, стадионов, гибель людей в Чечне, скандалы, связанные с разворовыванием страны, всеобщей криминализацией общества — в результате катастрофа стала образом жизни, образом мысли, культурой.

Еще одним важным механизмом и источником страхов, описанным в работах , являются архетипы, легенды и мифы массового сознания, передаваемые из поколения в поколения.

Хранилищем страхов принято считать наше бессознательное. Помимо общего для всех нас страха смерти, бессознательное также хранит индивидуальные и групповые страхи, негативные эмоциональные или физиологические реакции на определенные опыты - личные или коллективные. Наибольший резонанс в бессознательном вызывают негативные опыты, произошедшие с людьми непосредственно, на втором месте - с хорошо знакомыми людьми, с которыми им легко себя ассоциировать. При этом человек, имеющий хорошую способность к сопереживанию, проживанию внешних опытов других людей, будет бессознательно более эмоционально реагировать на опасности в жизни (Каптерев, 2003).

Страх вообще и страх перед катастрофами, в частности, был фундаментальным аспектом человеческого опыта, начиная еще с глубокой древности. Ожидание негативных событий и процессов, которые оцениваются людьми как вероятные непосредственно для них или для их семьи, играл важную и в некоторых случаях даже решающую роль в жизни человека и общества. Тревога перед неизвестным и необъясненным глубоко укоренилась в человеческом мышлении, вероятно, даже на генетическом уровне. Некоторые мыслители и философы представляли этот аспект существования личности одним из наиболее важных в человеческой жизни (Шляпентох, 1999).

Религия и философия, т. е. те сферы человеческой культуры, где осмысляется проблема смысла жизни, уделяют пристальное внимание чувству страха. Почти все религии включают концепцию зла, которое существует как постоянная угроза людям. Эсхатологизм и апокалиптический взгляд на мир являются важной частью не только иудаизма и христианства, но также различных сект, многие из которых продолжают быть частью социальной жизни в современном мире (там же).

Представления о страхе и ожидание грядущих катастрофах не оставались неизменными на протяжении веков. Понимание возможных причин этих катастроф следует искать в основополагающих мировоззренческих представлениях.

Большое значение имеет также репертуар массовых страхов. Хотя в обществе всегда существует некий общий экзистенциальный страх, большая часть массовых страхов имеет специфический характер, обычно ясно указывая на источник опасности (там же).

Экзистенциальные страхи - это особая группа страхов, связанная не с какими-то конкретными жизненными событиями определенного индивида, а с самой сущностью человека (Щербатых, 2010). Поэтому данные страхи обладают рядом особенностей:

·  Они в той или иной мере присущи всем людям.

·  Они спрятаны в глубине подсознания и поэтому не всегда осознаются человеком.

·  Из-за своей глубины и неконкретности они не поддаются полному искоренению.

Экзистенциальные страхи можно разделить на четыре основные группы:

· Страх перед временем.

· Страх перед пространством.

· Страх перед непознаваемостью жизни.

· Страх перед собой (там же).

К подобным страхам в современном мире можно отнести, в частности, технологические катастрофы, крупномасштабные терракты, ядерную войну, тотальную войну или вторжение соседей. Существуют такие страхи, как боязнь различных международных кризисов, гражданских и межэтнических конфликтов; страх перед регионализацией и дезинтеграцией национального государства, глобализацией мира и утратой национальной идентичности, геноцидом, оккупацией страны иностранной властью; захватом власти некоторой агрессивной группой, типа коммунистов, или “звероподобных экстремистов”, или же собственным правительством, предавшим национальные интересы и превратившимся в проводника чужеродных иноземных влияний. Люди также испытывают страх перед диктатурой и массовыми репрессиями; они опасаются внезапных экономических кризисов, плохого урожая, природных бедствий типа наводнений, ураганов или засух, вспышек эпидемий. Не исключены также страхи перед катастрофами глобального характера, такими как массовое вымирание человечества и конец света.

Субъект с катастрофическим сознанием может бояться гибели своего этноса, социальной группы или слоя, опасаться крушения результатов человеческого труда и творчества, например, искусства, литературы; его может страшить неустойчивость социального порядка, хрупкость важных социальных институтов, например, государства.

Список литературы

КАПТЕРЕВ, А. (2003): Общественное мнение и безопасность транспорта. http://*****/107.

ШЛЯПЕНТОХ, В. Э. (1999): Катастрофическое сознание в современном мире в конце XX века (по материалам международных исследований). http://www. mpsf. org/files/books/nd1156.pdf (15.05.2011).

ЩЕРБАТЫХ, Ю. В. (2010): Избавься от страха. http://www. *****/anxiety/get_rid_of_it/existential_fears. html (15.05.2011).