Возникновение демократии
В XX в. слово "демократия" стало, пожалуй, самым популярным у народов и политиков всего мира. Сегодня нет ни одного влиятельного политического движения, которое не претендовало бы на осуществление демократии, не использовало этот термин в своих, часто далеких от подлинной демократии целей. Что же представляет собой демократия и в чем причины ее популярности?
В современном языке слово "демократия" имеет несколько значений. Его первое, основополагающее значение связано с этимологией, происхождением этого термина. "Демократия" переводится с древнегреческого как "народовластие" или, используя расшифровку этого определения американским президентом Линкольном, "правление народа, избранное народом и для народа".
Производным от этимологического понимания демократии является ее более широкая вторая трактовка как формы устройства любой организации, основанной на равноправном участии ее членов в управлении и принятии в ней решений по большинству. В этом смысле говорится о партийной, профсоюзной, производственной и даже семейной демократии. Понимаемая в широком значении, демократия может существовать всюду, где есть организация, власть и управление.
С этимологическим пониманием демократии связаны также и другие - третье и четвертое - значения этого термина. В третьем значении демократия рассматривается как основанный на определенной системе ценностей идеал общественного устройства и соответствующее ему мировоззрение. К числу составляющих этот идеал ценностей относятся свобода, равенство, права человека, народный суверенитет и некоторые другие.
В четвертом значении демократия рассматривается как социальное и политическое движение за народовластие, осуществление демократических целей и идеалов. Это движение возникло в Европе под флагом борьбы с абсолютизмом за освобождение и равноправие третьего сословия и в ходе истории постепенно расширяет диапазон своих целей и участников. Современные демократические движения чрезвычайно разнообразны. Это социал-демократы, христианские демократы, либералы, новые социальные и другие движения.
Понятие демократии как народовластия (и другие производные от него трактовки демократии) является нормативным, поскольку базируется на нормативном подходе к этому феномену, предполагающем построение категории исходя из человеческих идеалов, ценностей и пожеланий. Демократия характеризуется в этом случае как идеал, основанный на таких основополагающих ценностях, как свобода, равенство, уважение человеческого достоинства, солидарность. В первую очередь именно своему ценностному содержанию демократия обязана такой популярностью в современном мире.
Учитывая большое расхождение нормативного и эмпирического понятий демократии и вытекающие отсюда неудобства при использовании этой категории в науке и повседневном языке, Роберт Даль и некоторые другие политологи предлагают ввести для обозначения реально существующих государств, называемых демократиями, специальный термин "полиархия".
Полиархия, по Далю, это правление меньшинства, избираемого народом на конкурентных выборах. Она распространяется и на античные полисы (города-государства), и на средневековые республики, и на современные конституционные государства с всеобщим избирательным правом и соперничеством за власть политических партий. Демократия же в отличие от полиархии - это идеал, предполагающий равное участие всех граждан в управлении.
Несмотря на свою достаточную обоснованность, предложение о четком терминологическом разграничении демократии как идеала народовластия, который, возможно, так никогда и не будет реализован, и полиархии как реально существующих государств, называемых демократиями, не получило преобладающего признания среди ученых и политиков. В значительной мере это объясняется наличием у нормативного и эмпирического понятий демократии как различных, так и общих свойств. Демократия как народовластие не только является результатом абстрактных философских рассуждений и благих пожеланий для человечества, но и отражает, хотя и в идеализированном виде, реальные политические процессы. Не случайно само это понятие зародилось как осознание формы правления, возникшей в Древней Греции.
Понятие демократии
Хуан Линц: "Демократия... это законное право формулировать и отстаивать политические альтернативы, которым сопутствует право на свободу объединений, свободу слона и другие главные политические права личности; свободное и ненасильственное соревнование лидеров общества с периодической оценкой их претензий на управление обществом; включение в демократический процесс всех эффективных политических институтов; обеспечение условий политической активности для всех членов политического сообщества независимо от их политических предпочтений... Демократия не требует обязательной смены правящих партий, но возможность такой смены должна существовать, поскольку сам факт таких перемен является основным свидетельством демократического характера режима" (2).
Ральф Дарендорф: "Свободное общество поддерживает различия в его институтах и группах до уровня действительно обеспечивающего расхождения; конфликт — жизненное дыхание свободы" (3).
Адам Пшеворский: "Демократия представляет собой такую организацию политической власти... [которая ] определяет способность различных групп реализовывать их специфические интересы" (4).
Арендт Лийпьярт: "Демократия может быть определена не только как управление посредством народа, но также, согласно знаменитой формулировке Президента Авраама Линкольна, как управление в соответствии с народными предпочтениями... демократические режимы характеризуются не абсолютной, но высокой степенью ответственности: их действия находятся в относительно близком соответствии с пожеланиями относительного большинства граждан на протяжении длительного промежутка времени" (5).
Рой Макридис: "Несмотря на рост взаимозависимости между государством и обществом, а также растущую деятельность государства (особенно, в экономике), демократия, во всех ее разновидностях от либеральной до социалистической, обращает особое внимание на разделение сфер деятельности государства и общества" (6).
Характеристики демократического режима
Либерализм современной демократии может быть пояснен с помощью выявления универсальных характеристик демократического устройства, каждая из которых иллюстрирует свободу возникновения и волеизъявления оппозиции. А. Пшеворский выделил шесть таких характеристик.
1. Существование и организация конфликтующих интересов, означающие, в частности, что: а) для защиты своих интересов могут формироваться самые различные группы; б) эти группы имеют гарантированный доступ к политическим институтам; в) соблюдавшие правила, но потерпевшие поражение участники игры не лишаются права на ее продолжение.
2. Развитие и разрешение конфликтов осуществляется в согласии с правилами, которые определены заранее, являются ясными и доступными для всех участников. В этих правилах определяются: а) особенности допуска к процедуре политического участия; б) возможные направления деятельности, совокупность которых представляет собой признаваемые стратегии поведения; в) критерий, позволяющий ограничить сферу действия конфликта, В условиях демократии, подчеркивает Пшеворский вслед за Л, Козером, конфликты скорее ограничиваются, чем разрешаются.
3. Некоторые направления действий исключены в качестве возможных стратегий, как например, постоянное обращение к использованию физической силы. Использование силы регулируется правилами, специально предусматривающими те случаи, в которых это может допускаться. Тем не менее физическая сила все же может быть использована, поэтому демократии могут испытывать чувство страха перед лицом возможности приобретения этой силой статуса независимости.
4. Как и любая иная система, демократия стремится к стабилизации отношений, возникающих между действиями различных групп и результатами этих действий. Итогом этого стремления оказывается переплетение защищаемых различными акторами стратегий. Но специфика демократии заключается в том, что здесь каждая группа обладает возможностью самостоятельного выбора стратегии, каждая из которых имеет индивидуальные и вполне осязаемые последствия.
5. Поскольку каждый индивидуальный и коллективный участник имеет право выбора стратегий, ведущих к различающимся последствиям, результаты конфликта в условиях демократии до известной степени разнонаправлены. Нельзя сказать заранее, какой будет позиция участников в различных типах социальных отношений, включая и производственные. В условиях демократии капиталисты далеко не всегда одерживают победу в конфликтах; им приходится вести постоянную борьбу для защиты собственных интересов. Одержать победу раз и навсегда оказывается невозможным. Даже занимаемое в политической системе положение не является гарантией преуспевания в будущем. Такое положение может обеспечить определенные преимущества в электоральной конкуренции, но не является достаточным, чтобы обеспечить перевыборы в будущем.
6. Результаты демократических конфликтов не просто разнонаправлены. Они непредсказуемы, поскольку демократия предоставляет возможность реализации интересов каждой политической группе. Исходя из распределения экономических, идеологических и иных ресурсов, демократическое устройство определяет, у каких из этих интересов существуют наибольшие шансы быть удовлетворенными, у каких — средние, а какие — удовлетворить будет почти невозможно (7).
Характерные черты по Соловьебу и Пугачеву:
1. Юридическое признание и институциональное выражение суверенитета, верховной власти народа. Именно народ, а не монарх, аристократия, бюрократия или духовенство выступают официальным источником власти. Суверенитет народа выражается в том, что именно ему принадлежит учредительная, конституционная власть в государстве, что он выбирает своих представителей и может периодически сменять их, а во многих странах имеет также право непосредственно участвовать в разработке и принятии законов с помощью народных инициатив и референдумов.
2. Периодическая выборность основных органов государства. Демократией может считаться лишь то государство, в котором лица, осуществляющие верховную власть, избираются, причем избираются на определенный, ограниченный срок. В древности многие народы нередко выбирали себе царей, которые затем имели право на пожизненное правление и даже передачу этого права по наследству. (У древних греков выборная монархия называлась "эсимнетия".) Однако в этом случае демократии еще не было.
3. Равенство прав граждан на участие в управлении государством. Этот принцип требует как минимум равенства избирательных прав. А в современной, сложно организованной политической системе он предполагает также свободу создавать политические партии и другие объединения для выражения воли граждан, свободу мнений, право на информацию и на участие в конкурентной борьбе за занятие руководящих должностей в государстве.
4. Принятие решений по большинству и подчинение меньшинства большинству при их осуществлении.
Типологии демократических режимов
Типология демократических режимов А. Хелда
1. «Протективная» (защищающая) демократия, которая описана Т. Гоббсом, Дж. Локком, Ш. Монтескье. Главным смыслом собственного существования такая демократия считает защиту граждан как от произвола властей, так и от беззакония частных лиц. Важным для этой модели демократии является отделение государства от гражданского общества и невмешательство власти во многие сферы жизни, прежде всего в экономику.
2. «Развивающая» демократия (Ж.-Ж. Руссо). Руссо полагал, что демократия является не только государственным механизмом, но и через непосредственное участие всех граждан в политической жизни развивает, совершенствует людей. Он был убежденным противником фабричного производства и сторонником мелкой собственности, которую, по его мнению, следует равномерно распределить между всеми гражданами, каждый из которых станет ответственным за собственное дело, которое также будет способствовать его развитию.
3. Модель «отмирания государства» (Карл Маркс). Маркс видел освобождение людей в прекращении экономической эксплуатации. Так как систему эксплуатации поддерживает государство, то задача построения «подлинной демократии» (а молодой Маркс был именно демократом) заключается в создании условий для постепенного «отмирания» государства. Эти условия: уничтожение частной собственности, установление диктатуры пролетариата, полного социального равенства, выборности всех органов власти могут быть созданы в результате социальной революции.
4. «Соревновательный элитизм» (Макс Вебер, Йозеф Шумпетер). Создатели этой модели демократии говорили об отборе наиболее одаренной и компетентной элиты, способной как к законодательной, так и к административной деятельности. Демократия, по мнению Вебера и Шумпетера, препятствует присвоению власти одной из борющихся, «соревнующихся» внутри элиты групп. Эта модель предусматривает сильную исполнительную власть, контроль правящей партии над парламентом, независимую от политического руководства компетентную бюрократию. Роль масс сводится к участию в выборах.
5. «Плюралистическая» демократия (Дэвид Трумэн, Роберт Даль). Эта модель представляет общество как совокупность большого количества малых групп, каждая из которых стремится повлиять на процесс принятия решений. Правительство выступает как посредник впроцессе конкуренции между этими группами. Поэтому основное достояние демократии она видит в защите прав меньшинств и в невозможности какой-либо элитарной группы постоянно оставаться у власти. Массы могут вмешиваться в политический процесс, но делают это достаточно пассивно (например, только на выборах), предоставляя правительству и лидерам групп интересов решать проблемы общества.
6. «Легальная» демократия (Фридрих Хайек, Роберт Нозик, «новые правые»). Имеет свои корни в «проективной» демократии Т. Гоббса, Дж. Локка, Ш. Монтескье и понимается как форма правления, защищающая свободу и власть большинства. Но для обеспечения мудрого и справедливого правления этот принцип необходимо ограничить тем, что поставить закон выше воли народа, т. е. построить правовое государство, отделить гражданское общество от государственных институтов и свести с одной стороны, бюрократическое государственное регулирование, а с другой — регулирующую зарплату деятельность профсоюзов в экономике к минимуму. По мнению Хайека, на дорогу к рабству народы попадают, когда подменяют демократию коллективизмом.
7. «Партиципаторная» демократия (Никос Пулантзас, Кэрол Пэйтмэн, Бенджамин Барбер, «новые левые»). Это демократия участия, в которой авторы этой модели видят основной фактор компетентного, заинтересованного решения проблем, сочетающее индивидуализм и коллективизм. Участие не означает только голосование. Оно заключается в создании самоуправления на локальном уровне, в том числе и на производстве, в демократизации политических партий и социальных движений, институтов власти. Эта модель опирается не столько на верховенство закона, сколько на постоянные изменения и демократизацию всего общества (рис. 9.1)1.
Лейпхарта
Значимую типологию для современных так называемых сообщественных демократических режимов создал Аренд Лейпхарт. Сообщественная демократия — это политический режим (понимаемый и как политическая система), предполагающий наличие многих сообществ (этнических, культурных, религиозных), длительное время нормально взаимодействующих и образующих единое многосоставное общество и единую политическую систему. Сообщественная демократия является отдельным типом среди демократических режимов. Главным ее признаком является сотрудничество разнородных элит, образующих «большую коалицию», другие признаки: взаимное вето как гарантия интересов меньшинства, пропорциональность как главный принцип политического представительства и высокая степень автономности всех сообществ.
Для типологизации демократических режимов Лейпхарт ввел две дихотомии критериев:
1) многосоставное — гомогенное общество;
2) сотрудничество — соперничество элит.
В результате, исследуя структуры различных обществ и поведение их элит, он выделил четыре типа демократических режимов (рис. 9.4).
1. К деполитизированным демократическим режимам он отнес страны, где идеологические и религиозные трения существенно ослабли, где отсутствуют индивиды и группы-изгои, существует постоянное участие в управлении через систему добровольных объединений, где все основные интересы общественных групп тщательно учитываются при принятии решений. Ближе всего этому режиму соответствует Норвегия.
2. К сообщественным режимам, соответствующим всем признакам, указанным выше, Лейпхарт причислил Швейцарию, Австрию, Бельгию и Нидерланды, причем Австрия в период кабинетов «большой коалиции» социал-демократов и партии народной свободы в гг. представляла собой идеальный случай такого режима.
3. К центростремительным демократическим режимам, где поведение элит определяет соперничество, а структура общества гомогенная, он отнес США, Великобританию, Швецию, Норвегию, Данию, Финляндию и Исландию.
4. К центробежным режимам, которые соответствуют континентальным европейским политическим системам Алмонда, Лейпхарт причислил Францию времен Третьей и Четвертой республики, Веймарскую республику в Германии, послевоенную Италию, Первую республику в Австрии и Испанскую республику начала 1930-х гг. Это нестабильные, неэффективные и иммобильные (не гибкие, не склонные к переменам при изменениях окружающей среды) демократии с гетерогенной политической культурой.
Следует отметить, что многосоставным обществом является и российское. В настоящее время, очевидно, оно находится, с точки зрения
Достоинства и недостатки
Демократия в значительной мере представляет собой механизм или средство решения возникающих в обществе проблем. В этом смысле главное предназначение демократии состоит в создании приемлемых для большинства людей рамок и механизмов разрешения конфликтов. Поэтому в процедурах демократии важное место занимает определение источников конфликта и его субъектов.
Поскольку демократия - это процесс, в котором участвуют разные силы, ее нельзя свести к какому бы то ни было одному цвету, одному "изму". Самое главное состоит в том, чтобы при любых путях и средствах реализации основополагающих принципов демократии эти принципы были соблюдены. Здесь уместно привести весьма удачную аналогию . Дав одной из своих статей название "Демократия на распутьи" (заимствовано у английского исследователя Гирншоу - автора одноименной книги), он объяснял суть данного понятия так [51, с. 553]:
Поскольку демократия есть система свободы, есть система политического релятивизма, для которого нет ничего абсолютного, который все готов допустить, всякую политическую возможность, всякую хозяйственную систему, лишь бы это не нарушало начала свободы, - она и есть всегда распутье; ни один путь тут не заказан, ни одно направление тут не запрещено. Над всей жизнью, над всей мыслью господствует принцип относительности, терпимости, широчайших допущений и признаний.
В этом сила, жизнеспособность и одновременно слабость демократии. В стремлении же избавиться от заложенных в ней слабостей, исправить, заменить формальную демократию сущностной, социальной или иными формами "истинной" демократии имманентно присутствует опасность тотализации путем слияния общества и государства и соответственно уничтожения самой демократии. Не случайно , который говорил об освобождении человека, обеспечении его безграничной свободы путем стирания границ между управляющими и управляемыми, некоторые авторы не без определенных оснований причисляют к духовным предтечам тоталитаризма. Так, он провозглашал: "Каждый из нас отдает свою личность и всю свою мощь под верховное руководство обществом, и мы вместе принимаем каждого члена как нераздельную часть целого".
При такой постановке вопроса не существует какой бы то ни было оппозиции правящему большинству, равно как и подчинения управляемых управляющим. Властвует абстрактная общая воля, которой должны подчиняться и те, и другие. Руссо утверждал [61]:
Если кто-нибудь откажется повиноваться общей воле, то он будет принужден к повиновению всем политическим организмам, а это означает лишь то, что его силой заставят быть свободным.
Однако, как справедливо отмечал германский политолог И. Изензее [33, с. 7], "принуждение к истинной свободе приведет к тому, что в радикальной демократии тюрьма будет называться Libertas".
Многие мыслители прошлого, будучи не всегда противниками демократии, предупреждали об ее недостатках и таящихся в ней угрозах. Примечательно, что Платон считал демократию самой коррумпированной после тирании формой правления. Аристотель называл демократию самой низшей из всех законных форм правления, в наибольшей степени склонной перерождаться в тиранию. Продолжая эту тенденцию, писал:
Ничто так не отталкивает, как большинство, ибо оно состоит из кучки сильных лидеров, из плутов, которые приспосабливаются, из слабых, которые ассимилируются, и из массы, которая движется за ними, не имея ни малейшего представления о том, чего она хочет.
Подобных, не совсем лестных оценок демократии выдающимися мыслителями прошлого множество. Но достаточно отметить, что опыт XX в. в целом подтвердил правоту А. де Токвиля, предупреждавшего о таящихся в демократии опасностях для свободы, возможностях "тирании большинства", которая может быть не менее, если не более, жестокой, чем тирания немногих или одного. Здесь уместно отметить, что А. де Токвиль был одним из тех, кто рассматривал развитие государственно-политических систем по пути демократии как неизбежную закономерность. Комментируя эту мысль, писал в 1923 г. [51, с. 541]:
В странах, испытавших эту форму <демократию - К. Г. > на практике, она давно уже перестала быть предметом страха, но она перестала быть и предметом поклонения Те, кто ее опровергает, видят, что в ней все же можно жить и действовать; те, кто ее ценит, знают, что, как всякое земное установление, она имеет слишком много недостатков для того, чтобы ее можно было безмерно превозносить.
Разумеется, нет и не может быть совершенной демократии, но несмотря на все недостатки она самая лучшая и самая гуманная форма правления из всех до сих пор известных. У. Черчилль как-то говорил, что "демократия - ужасная форма правления, если не считать всех остальных". Демократическая форма правления действительно характеризуется многими недостатками и связана с целым рядом издержек. Но при всем том человечество еще не придумало более эффективную и вместе с тем более соответствующую воле большинства членов общества и одновременно духу свободы личности форму правления. Достоинства демократии могут быть сомнительны, но пороки диктатуры общеизвестны. Очевидны относительность, временная и пространственная ограниченность парламентаризма, системы представительства, всеобщего избирательного права и других атрибутов демократии. Они не способны раз и навсегда разрешить все стоящие перед обществом проблемы. Решение одних проблем чревато возникновением новых, порой еще более серьезных проблем, но это не может служить достаточным основанием для потери веры в саму демократию.
Демократия есть прежде всего фундаментальная установка, своего рода шкала ценностей, определенная концепция человека и его места в обществе. В некотором смысле демократия представляет собой также образ жизни, базирующийся на фундаментальном постулате о равенстве всех людей перед законом и праве каждого члена общества на жизнь, свободу и частную собственность. Очевидно, что демократия предполагает определенные условия для своего утверждения и нормального функционирования. Важно, чтобы каждый человек сознавал не только пределы своих интересов и прав, но также пределы своей ответственности и обязанности к самоограничению. А это приобретается в результате длительного исторического опыта. В [61] писал:
Если демократия открывает широкий простор свободной игре сил, проявляющихся в обществе, то необходимо, чтобы эти силы подчиняли себя некоторому высшему обязывающему их началу Свобода, отрицающая начала общей связи и солидарности всех членов общения, приходит к самоуничтожению и разрушению основ государственной жизни.
Несмотря на большую по сравнению с другими моделями политической системы сложность демократии, ее выживаемость во многом зависит от того, насколько ее принципы и механизмы доступны пониманию человека среднего интеллектуального уровня, от того, что избиратели подразумевают под подлинной демократией. Сущность демократии в политических, социальных и экономических проявлениях определяется ее возможностями как морального и духовного факторов, детерминирующих общественное сознание.
Демократическая форма правления сохраняет жизнеспособность и эффективно функционирует в силу активного участия граждан в делах общества, обеспечения высокого уровня информации о состоянии общественных дел и глубокого чувства гражданской ответственности. Очевидно, что в современных условиях парламентской демократии, всеобщего голосования, плюрализма партий и политических организаций, представляющих разного рода заинтересованные группы, ни одно правительство не может завоевать власть без согласия и доброй воли большинства избирателей. Здесь состояние умов общества, социально-психологический климат, общественное мнение имеют немаловажное значение.
В этой связи показательно, что при всех различиях, порой существенных, по широкому спектру идей и концепций общественного и государственно-политического устройства большинство политически активного населения стран Запада разделяет идеи конституционализма, индивидуализма, свободы вероисповедания, свободы слова и печати и т. д. Соблюдение и реализация этих принципов создавали предпосылки для признания каждой из противоборствующих сторон "законности" существования разнообразных конфликтующих друг с другом интересов, группировок, партий и т. д. В этом контексте важно подчеркнуть, что стабильность в обществе и обеспечение такой законности имеют мало шансов, если политические противоречия совпадают с линиями социального, религиозного, культурного, расового, этнонационального или иного разделения в обществе. Стабильность демократии особенно эффективно обеспечивается в случае, если главные политические партии имеют сторонников среди различных слоев и групп населения.
проблемы демократии
Сегодня российский народ не имеет возможности реализовать принадлежащее ему по Конституции право на осуществление непосредственного народовластия. Российская демократия выживет только в том случае, если к оставшимся островкам народовластия, парламентским и президентским выборам, мы сможем добавить пакет конституционных законов, которые подкрепят представительную демократию непосредственными формами осуществления народовластия. Пока что бюрократия не дает возможности развиться этим институтам.
До сих пор невозможно найти в Конституции место, где описаны федеральные округа, а представители президента представлены как органы государственной власти. Фактически уже несколько лет вопреки Конституции мы закрепляем такую систему органов власти, которая ориентирована не на осуществление народовластия и построение гражданского общества, а исключительно на выстраивание «властной вертикали». Только этим объясняется фактическое упразднение верхней палаты парламента, полное подчинение президенту Государственной думы, правительства, всей экономической и политической жизни страны. Это означает абсолютную монополизацию власти.
Уже почти пятнадцать лет минуло после краха тоталитарного режима в России. Внутри этого периода можно наметить несколько этапов. Первый этап, между 1989 и 1991 годами, был временем протодемократии, опиравшейся в основном на протестные настроения; эта демократическая волна и смыла коммунистический режим. Но та же революционная волна в значительной степени породила в стране и обстановку хаоса, что создавало понятное стремление власти преодолеть его, добиться политической стабилизации. Между рыночными реформами и демократией, которая еще сохраняла многие советские черты, возникла определенное противоречие, которое разрешилось в 1991 году государственным переворотом. Здесь присутствуют видные юристы, которые, думаю, согласятся, что тогда имело место нарушение Конституции, а стало быть, мы можем квалифицировать это событие именно так.
Потом случилась попытка второго государственного переворота. Она была более опасна, – по той причине, что поступок рождает привычку, привычка рождает характер. Россия имела шанс попасть в разряд стран, где перевороты являются политической обыденностью. Этого не произошло. Мы получили режим «управляемой демократии». Не будем сейчас останавливаться на вопросе, как датировать начало этого явления, не будем и сравнивать его с советской демократией или какой-либо другой. Отметим лишь, что определенной спецификой оно обладает. Худо-бедно под флагом управляемой демократии была обеспечена победа Бориса Ельцина в 1996 году, затем победа умеренных или правоцентристских сил на парламентских выборах 1999 года и победа Владимира Путина на выборах 2000 года.
Далее мы вошли в полосу стабилизации, в ходе которой демократические права и свободы шаг за шагом ущемлялись. Режим «управляемой демократии» постоянно скользил в одну и ту же сторону, что демонстрировало его неустойчивость. Я полагаю, что эта конструкция вообще неустойчива, что рано или поздно она начинает стремиться к более стабильным формам. Такой формой может стать либо реальная демократия со всеми работающими институтами, пусть и с определенной российской спецификой, либо авторитарно-бюрократический режим, который уже не будет никак ограничен со стороны законов и Конституции, и провозглашаемая «диктатура закона» станет для власти необязательной.
