Слушания «модернизация как способ решения проблем моногородов» (стр. 2 )

- () Спасибо большое, Павел Александрович.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- () Пожалуйста.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Мужчина 2) Вот Вы много говорили об образовании, понятно, что поле занятости невозможно создать на низком образовательном уровне, но современная, нынешняя позиция, политика Министерства образования, вот анализ: совпадает она, удовлетворяет она условиям модернизации в широком смысле, или нет, в области, например, моногородов. В Советское время, что такое моногород, я говорю моногород, ориентированное на предприятия оборонной промышленности, это заочное, вечернее образование ведущего ВУЗа страны, это много техникумов. Вот Вы говорили, не хватает, там, медсестер и других медицинских работников, ведь техникумы, среднетехнические, ликвидировано практически у нас образование в России, или, по крайней мере, скукожилось до неправильных моментов. Вот оцените, пожалуйста, деятельность Министерства образования Вашими выводами, насколько они коррелируют в рамках модернизации моногородов. Спасибо.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- () Это, наверное, действительно, не совсем предмет обсуждения за этим круглым столом. Я уверен в том, что и Министерство образования, и любое другое Министерство, которое решает текущие задачи, оно обусловлено тем общим вектором, который воспринят государством. Безусловно, те преобразования, которые производит Министерство образования в последнее время, направленные на учет, в том числе, потребностей рынка, если вы посмотрите на удельный вес программ по сотрудничеству между ВУЗами и корпорациями, то вот удельный вес такого сотрудничества, он увеличился в разы. А что это, если не связь рынка и образования? Безусловно, сложно отрицать, что проблемы какие-то остаются, но, и может быть, это значительные проблемы, но мы с вами имеем дело, на мой взгляд, с очень серьезной разбалансировкой и в области образования, поэтому и к проблеме нужно подходить тоже комплексно.

- () спасибо, Павел Александрович. Техническая ремарка, поскольку наше мероприятие стенографируется, ведется запись, я прошу всех, кто выступает с вопросами, вот у нас свободная дискуссия тоже еще есть, представляться, это вот нужно для записи. Спасибо. Слово предоставляется Афанасьеву Георгию Эдгардовичу, члену Общественного совета Минпромторга, Руководителю Некоммерческого партнерства по проведению экспертизы в области промышленности и энергетики.

- () Добрый день, уважаемые коллеги. Наша организация была одним из инициаторов формирования при Минпромторге (неразб.) целевой программы по кадрам для высокотехнологичных отраслей, и я вот из этой позиции сегмента, связанного с современными форматами и тенденциями в кадровой политике, хотел бы отнести к теме моногородов. Прежде, конечно, готов подтвердить, что цена квалификации явно отражается сегодня на стоимости продукции, мы сталкивались тоже с такими простыми фактами, когда меняется смена на предприятии – меняется химический состав металла, то есть то же самое оборудование, тот же самый исходный материал. Что поменялось? Рабочая смена, то есть сменилась квалификация, а химический состав металла так прыгает, что его, в общем-то, некоторые и на экспорт нельзя отправить. То есть, в этом смысле стоимость вот этой вот компоненты, она действительно достаточно высока. Но, при этом нужно, наверное, задать вопрос о том, то есть, это сегодня, а что движет нас вперед, и что требуется дальше. Совершенно очевидно, что здесь появляются совершенно новые запросы, на, например, на комплексные квалификации. Продолжая этот пример, беседуя с теми же металлургами, они говорят: «Поймите, нам нужен сталевар-экономист», то есть, вот он должен с одной стороны понимать химический состав металла, с другой стороны, в этот же момент он должен оценивать его себестоимость, в момент варки, я для этого вот эта квалификация, новая совершенно, другая, которая, ее не готовят нигде на предприятии, потому что невозможно поменять потом, то есть когда это запечатано в продукцию, вы не можете, можете сделать идеально, ну, так сказать, качественно, но очень дорогой товар, и для этого есть специальная линия формирования этих квалификаций внутри профессиональной деятельности профессиональных групп, например, на тренажерах, создаются специальные тренажеры, и когда проходит десять-пятнадцать плавок на тренажерах, а не на реальном объеме, и формируется эта новая компетенция, когда он одновременно получает некие игровые баллы и за себестоимость, сколько электроэнергии потрачено, сколько добавок дорогостоящих, и за, так сказать, качество самого материала. И мы видим сегодня ключевой, как бы, путь, что самые новые квалификации, вот здесь я, может быть, войду, так сказать, в противоречие с не которыми мнениями, и все-таки формируется на производстве, а не в ВУЗовской системе, в силу вот этой специфики, что у них есть место, где ее можно сформировать, что у них есть эта площадка, на которой, ну, есть оборудование и рабочая задача, и эту линию можно было продолжать, надо сказать, что комплексные квалификации становятся, может быть, наиболее востребованными, а, к сожалению, сегментированное образование, то есть где отдельно химики, отдельно юристы, отдельно экономисты, не позволяет как бы готовить этого комплексного специалиста. И это вот одна линия. Второй момент, на который я хочу обратить внимание, что, конечно, для таких территориальных образований стоит вопрос о перспективном профиле компетенций и профессий даже, которые нужны этой территории. Ну, условно, мы знаем, что некоторые страны, например, Соединенные Штаты выставляют Green Card, они делают это, исходя из своего видения, какие профессии им нужны, какие вытянут экономику, какие в дефиците. Эта методике сегодня получаем серьезное распространение, называется «национальные квалификационные рамки», так же формируются отраслевые квалификационные рамки и территориальные. То есть, совершенно логично идти по этому пути и спрашивать: «А какой профиль необходим этой территории», то есть, какие квалификации вытянут ее, они будут ее развивать, не те, которые сегодня есть, а какова наша целевая компонента, к чему мы идем. И исходя из этого, что можно делать на основе анализа и рынка, на которых работают, и, так сказать, стратегий, принятых уже, появится совершенно новый заказ на обращение квалификаций, он совершенно другой, его невозможно идти от проблем, потому что все проблемы, они уже как бы носят характер наследия какого-то решений, принятых много лет назад. Если мы будем решать проблем, то мы будем «бить по хвостам». И вот этот вот, фактически, «кадровый форсайт» формирования видения профиля, квалификационного профиля территорий в будущем плюс десять лет, плюс пятнадцать лет, поскольку система образования, она достаточно инертная, является, на мой взгляд, ключевым моментом для вытягивания, ну, стратегическим вытягиванием территорий. И здесь хочу сказать, что, конечно, территории могут включаться в новые процессы, в том числе, вот какие новые процессы, не беря их конкретные рынки, происходит сегодня в обращении квалификаций. Значит, очень существенные изменения, которые происходят: первое, система образования лишается фактически, стратегически права присваивать квалификацию, вот, то есть, те изменения, которые идут, это значит, что кто-то должен взять на себя эту функцию, в Европе, в мире это берут на себя профессиональные сообщества, кстати, которые наиболее сильны могут быть в моногороде, вот эта вот обратная ценность может быть такой концентрированности состоит в том, что здесь профессиональная группа гораздо более сильная может быть, и вот эта функция оценивать присвоение квалификации, она может делать очень хорошо, на самом деле, лучше, чем в рассеянном состоянии, здесь может быть такой принцип «айкидо»: какие-то проблемы использовать, как силу этой территории. Второй момент, мы переходим к письменным квалификациям, мы переходим, сейчас целый ряд изменений, присвоения квалификаций, которые получены вообще вне системы образования, просто в самой трудовой деятельности. Даже есть такой термин, он уже, «спонтанно приобретенные» или приобретенной квалификации, то есть ты работал, и ты получил квалификацию, вот это фиксируется, как документально. Эта функция опять-таки профессиональных сообществ. И здесь, вот этот момент, он работает в две стороны: с одной стороны, это способ письменно зафиксировать квалификацию уходящего поколения, вот тех самых людей, которым 60-70 лет, и которые еще помнят что-то, а разрабатываются специальные форматы, профессиональные стандарты, которые есть попытка снять с них последние знания, которые можно использовать для трансляции. А с другой стороны, это ставка совсем на новые профессии, которые не были освоены раньше. Ну, к примеру, вот мы говорим о том, что, в чем одна из проблем таких монотерриторий – это ставка на производство и продажу чего-то, хотя, мы видим, что базовое изменение, которое происходит в мире, это ставка на сервис, ну, то есть, понятно, что в случае продажи вы продали, и у вас только деньги за этот раз, а с точки зрения сервиса вы включены в денежный поток в течение полного жизненного цикла изделия, десять лет в случае автомобиля, в случае энергооборудования – тридцать-сорок лет, а в случае атомной станции – до ста лет, ну, или там, что они хотят сделать. Фактически, вот некая стратегия с точки зрения квалификации в чем состоит: в том, что если мы сделаем ставку на квалификации полного жизненного цикла, например, на системную инженерию, как новый стандарт совершенно, который распространяется здесь, то мы подталкиваем, фактически, эту территорию к включению в денежный поток в течение всего существования того, что они продали, а как бы не до конца года, когда продали – потратили деньги. Мне кажется, это направление является стратегически самым важным и ключевым с точки зрения нашей темы.

- () Спасибо, Георгий Эдгардович. Разрешите мне предоставить слово Ужанову Александру Евгеньевичу, директору по информационной политике и коммуникациям Акционерного Общества «Холдинг МРСК».

- () Уважаемые коллеги, поскольку бренд «Холдинга МРСК» достаточно молодой, поэтому для того, чтобы мое сообщение было нормально воспринято, я буквально коротко скажу о том, что «Холдинг МРСК» - это правопреемник «РАО ЕЭС России», созданный в 2008 году, с 1 июля юридически действует, и объединяет региональные сетевые компании по абсолютной территории России, действует на территории 69 субъектов Федерации, и является Открытым Акционерным Обществом с контрольным пакетом у государства 53%, объединяет 300000 акционеров, закрывает практически электрической энергией промышленные предприятия, которые совокупно создают около 80% валового внутреннего продукта. И вот этот сетевой комплекс, фактически являясь кровеносной системой экономики, сегодня не может существовать полноценно и обеспечивать модернизацию моногородов, поскольку в своем большинстве моногорода не являются предметом юрисдикции электросетевого комплекса, то есть, так случилось, что муниципальные сети являются зоной ответственности муниципальных образований, администраций соответствующих городов, районов и образований, поэтому в некотором смысле существует системный разрыв, и усилие федерального центра, нашей естественной монополии по обновлению сетей, по повышению надежности электроснабжения, обеспечению энергетической безопасности, антитеррористической устойчивости, вот импульсы, которые задаются в центре, они фактически не могут в полной мере дойти до моногородов, поскольку эти сети не являются фактически предметом нашего корпоративного управления, так случилось. Но, тем не менее, моногорода потребляют электрическую энергию, поступающую по транспортным артериям, доставляемую распределительными электрическими сетями в диапазоне от 0.4 до 10 Кв и являются предметов нашей обеспокоенности. Для того, чтобы не оставить моногорода в перспективе наедине с энергетическим голодом, для того, чтобы создавать уже сегодня задел мощностей для будущих предприятий, особенно это важно для тех предприятий, для тех городов, которые диверсифицируют свою экономику, отходят от понятия «моногород» и расширяют свои экономические интересы, вот здесь наступает «час откровения», когда сетевой комплекс «Холдинг МРСК», наши региональные представительства в одиннадцати городах, где действуют наши (неразб.) компания, мы, в общем-то, садимся за стол переговоров и начинаем искать технологии консолидации. Сегодня в холдинге разработана программа консолидации сетевого комплекса, интеграции, в соответствии с которой муниципальные сети имеют возможность присоединения либо к передаче на баланс, либо к передаче под управление «Холдингом МРСК». Недавно мы провели совместно с Союзом малых городов социологический опрос и послушали Мэров городов, что они сами думают по поводу фактора электроснабжения и фактора взаимоотношений с сетевыми компаниями государственного влияния. Мы поставили в целом одиннадцать вопросов и получили, обобщив четырнадцать основных выводов, которые сегодня находятся и в холдинге, и в Союзе малых городов, и будут доведены до Министерства профильного энергетики. В первую очередь нас волновало состояние сетевой инфраструктуры в моногородах, уровень взаимоотношения администрации и территориальных сетевых организаций, ну, и конечно же, перспектива развития электросетей в моногородах. 60% опрошенных Мэров выразили неудовлетворение состоянием электроснабжения и отметили недостаточных объем трансформаторных мощностей. Здесь просматриваются две основные причины такой неудовлетворенности, на наш взгляд: во-первых, территории муниципальных образований продолжают интенсивно развиваться, а во-вторых, существует недостаток инвестиций в развитие электросетевой инфраструктуры. Размер инвестиционной программы «Холдинга МРСК» в год около 100 миллиардов рублей, но, являясь самостоятельными, не входя в зону нашей ответственности, эти инвестиции в моногорода поступать будут с большими проблемами или вообще не поступать. В качестве общего вывода следует отметить в ходе социологического опроса, что электросети моногородов являются во много устаревшими, и в технической, и в технологическом плане, и поэтому, проводя единую техническую политику, очень сложно рассчитывать, что мы сможем обеспечить наши такие идеальные проекты, как «умный город», «умные сети», «энергосберегающий город, квартал, дом» и так далее, поскольку нет общего понимания. В ходе опроса выявлена острая проблема бесхозных сетей, то есть когда вообще кровеносные артерии энергетические брошены и никому не принадлежат, и создают, в общем-то, опасность. 44% Мэров городов указали на такую проблему, при этом, о готовности передать муниципальные бесхозные сети под юрисдикцию МРСК, в собственность или управление высказались менее половины опрошенных руководителей, мы пытаемся понять мотивацию, почему муниципальные образования в большей степени приветствуют не продажу сетей, а передачу их на условиях договора аренды или концессии, то есть, наверное, с этим можно согласиться, пытаются сохранить рычаги воздействия на свою сетевую инфраструктуру. Но, что происходит, наше законодательство сегодня не позволяет при передаче в аренду сетей к государственным сетевым компаниям, обеспечивать попадание имущества, передаваемого в аренду, в базу капитала и насчитывать на это имущество тариф на передачу. Новая методика тарифооразования, здесь специалисты Министерств понимают, о чем речь идет, с 1 января Россия переходит в энергетическом смысле на раб. регулирование, на новую методику, и поэтому договор аренды, тем более концессии это не позволит сделать. Поэтому мы все же ведем диалог с Мэрами городов о передаче в управление и передаче в собственность. И такие прецеденты есть, недавно сделка состоялась в Ярославской области когда МРСК Центра, наша центральная сетевая компания приобрела 51% муниципальных сетей Ярославской области в собственность, таким образом, эта проблема начинает решаться. Интересен взгляд муниципальных образований и на проблемы снижения уровня потерь, предотвращения аварий и ограничения электроснабжения. Сегодня уровень потерь, в целом уровень износа сетей 69%, уровень потерь – 12%. Мы ставим перед собой задачу через 10 лет выйти на уровень потерь в 5.7%. Но, если говорить о муниципальных сетях, там уровень потерь, думаю, зашкаливает и составляет около 20%. Как сами Мэры видят решение этой проблемы: они согласны с тем, что необходимо осуществлять реконструкцию, модернизацию, капремонт сетей, организацию диспетчерских служб, совершенствовать работу по уличному освещению с применением энергосберегающих светильников, применять приборы учета потребляемой энергии более высокого класса точности, устанавливать приборы учета на фасадах зданий, переходить к бытовым программам АСКУЭ – автоматизированных систем коммерческого учета электроэнергии и передавать, то, к чему мы, в общем-то, и стремимся, электросетевое хозяйство под общий контроль МРСК. Из опроса выявлена группа проблем, вызывающих наибольшую обеспокоенность администраций городов грядущими изменениями тарифообразования, о котором я обмолвился. Какие это проблемы? Как будет происходит выравнивание платежей за электроэнергию между промышленными потребителями, бюджетными организациями и населением, как на практике будет осуществляться привязка выручки компаний к показателям надежности энергоснабжения и качества обслуживания потребителей, и на какие средства пойдут привлеченные заемные средства, и наконец, не будут ли снижены надежность и качество электроснабжения при отсутствии инвестирования в отрасль. Я думаю, что я смогу передать итоги этого исследования в целом в Президиум нашего круглого стола, с ними можно будет познакомиться. Чтобы не злоупотреблять вашим вниманием я хотел бы актуализировать проблему муниципальных сетей с точки зрения их обновления, а еще, выстроив эту проблему относительно действий государства по реновации всего сетевого комплекса. Я думаю, что в этой аудитории не стоит много говорить о том, что 52% электросетевого оборудования по всей территории России выслужило свой нормативный срок, порядка 12% - два нормативных срока, и если не преодолеть эту тенденцию, то есть полностью не решить проблему старения, мы ни о какой модернизации говорить, в общем-то, не сможем, потому что мы энергоемкость производства не снизим и не обеспечим конкурентоспособность тех будущих предприятий, которые будут создаваться. Поэтому для этого холдинга.

- () Александр Евгеньевич.

- () Да.

- () Александр Евгеньевич, регламент.

- () Последнюю фразу как раз, спасибо, что вовремя меня останавливаете. «Холдинг МРСК» просчитал программу реноваций на уровне федеральной целевой, она будет стоить два триллиона восемьсот миллиардов рублей. И для того, чтобы наши моногорода не стались в стороне, конечно же, мы надеемся на осознание этих проблем и на скорейшую их интеграцию с сетевым комплексом страны. Спасибо за внимание.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- () Спасибо, Александр Евгеньевич. Слово предоставляется Бандурину Александру Владимировичу, профессору, доктору экономических наук, проректору Московского государственного института индустрии и туризма. Пожалуйста, Александр Владимирович.

- () Спасибо большое. Прежде всего, я хотел бы сказать, что моногорода, и если мы говорим об этих субъектах или об этих объектах модернизации, как об отдельных, самостоятельных объектах, то мы должны учитывать, что моногорода наследуют свойства двух очень важных субъектов мезоэкономики, и даже, может быть, и трех, которые вот на сегодняшний день существуют. Во-первых, моногород является наследником свойств той отрасли, в которой он действует, и в которой действует градообразующее предприятие, формирующее этот моногород. Во-вторых, моногород является наследником свойств того региона, в котором он расположен. И в отдельных случаях моногорода являются наследниками свойств тех корпораций, которым, бывает, принадлежат предприятия градообразующие, которые формируют вот эти моногорода. И в этой связи, при разработке программ модернизации мы должны четко учитывать, вот при анализе возможностей, при анализе потенциала модернизации, вот эти вот свойства. Очень важным аспектом, который вот сегодня, на мой взгляд, не достаточно еще получил такое освещение в наших выступлениях, является проблема отсутствия целей модернизации, то есть, государство, к сожалению, не может сформировать для себя стратегическую или политическую даже цель модернизации моногородов. Какую конкретно цель преследует государство при модернизации, пока мы не узнаем, мы не конкретизируем эту цель, то мы не сможем разрабатывать действенные, эффективные программы модернизации, поскольку у нас нет критерия эффективности этих программ. И если мы говорим о том, или признаем, что каждый моногород уникален по своей природе, то уникальность, она тоже описывается определенным набором свойств, и вот в том числе, как я уже сказал, одной из составных частей при анализе этих свойств является наследие свойств систем более высокого уровня, как вот сосредоточие вот этих вот свойств, с другой стороны, наверняка, у каждого моногорода есть еще и свое уникальное свойство, это уже кадровый потенциал, о котором сегодня говорили, это и интеллектуальным потенциал самого производства, о котором тоже сегодня уже говорилось неоднократно, и в этой связи как раз проблема модернизации должна иметь определенные цели. Если мы, я еще раз повторюсь, если мы предполагаем, что каждый моногород имеет свои собственные цели модернизации – это один подход в государственной политике, если мы говорим о том, что существуют некие универсальные цели для всех моногородов или для каких-то категорий моногородов, которые государство признает, как первоочередные, то мы должны тогда разрабатывать другую политику. И естественно, что если мы говорим, что для всех моногородов существует определенная, какая-то общая цель – то тогда это будет уже третий вариант политики. На мой взгляд, на сегодняшний день ситуация с распределением или с размещением производительных сил в стране такова, что одной из наиболее важных целей для государства при модернизации моногородов является цель вообще модернизации экономики, как следствие, будет уже идти повышение уровня занятости, и как следствие, это третья приоритетная цель, это снижение социальной напряженности в этих моногородах. И, исходя из вот этих вот трех целей, может быть, в других приоритетах, может быть, можно еще какие-то цели сюда добавить, это уже вопрос дискуссионный, существует набор уже каких-то конкретных сценариев модернизации, набора уже результатов, которые мы хотим видеть, или государство хочет видеть, и набор инструментов. И здесь я бы хотел несколько слов сказать о возможных инструментах модернизации моногородов. Как я уже сказал, три категории субъектов мезоуровня, и вот в каждой категории можно предложить набор определенных инструментов, в частности, если мы говорим о том, что моногород или градообразующее предприятие является наследников свойств конкретной отрасли, в которой оно действует, то с точки зрения отрасли мы должны четко понимать, какие существуют экономические условия для функционирования предприятий и для их модернизации, реформирования, и какие существуют экономические стимулы, которые может использовать государство для осуществления этой программы. Прежде всего, при анализе возможностей модернизации мы должны учитывать условия конкуренции, социально-материально-технического обеспечения, инновационный потенциал конкретного предприятия – это очень важный аспект, о котором тоже сегодня очень мало было сказано, и инфраструктурную составляющую вокруг предприятия. С точки зрения экономических стимулов мы должны четко понимать, что существуют у нас и налоговые стимулы, и финансовые стимулы, и таможенные стимулы, и причем, эти стимулы, они совершенно четко распределяются между конкретными субъектами и лицами, принимающими решения. И здесь как раз возникает проблема, которая на сегодняшний день, наверное, является наиболее острой. Если мы говорим о том, что модернизация конкретного моногорода – это конкретный проект, может быть, инвестиционный, может быть, экономический проект, может быть, социально-политический даже проект, то для любого проекта нужны ресурсы, а если есть ресурсы, то должны быть лица, принимающие решения, которые будут эти ресурсы распределять, контролировать их правильность распределения и отслеживать возврат этих ресурсов. И в этой связи, мне кажется, тоже одна из таких важных проблем для моногородов, которая заключается в том, что в них отсутствуют лица принимающие решения именно в части проектов по реализации проектов модернизации. Поскольку руководство градообразующего предприятия, оно занимает, как правило, позицию такую либо радикальную, то есть всех поувольнять, и только лишь государственная политика или государственные какие-то окрики государственных наших деятелей сдерживают руководителей или хозяев этих предприятий от того, чтобы такую политику реализовывать, вот политику радикального сокращения. Либо наоборот, если предприятие имеет доступ к каким-то государственным ресурсам, оно согласно на то, чтобы оставлять вот все, как есть, то есть консервативную такую политику вести, для того, чтобы получать средства из госбюджета, и тут у нас уже возникает проблема не экономических подходов, а политических подходов, кто имеет доступ к источникам государственных ресурсов, тот себя чувствует лучше, мы это все с вами увидели во время кризиса, что у нас не было системного подхода к распределению средств государственной поддержки, а были точечные какие-то решения. И здесь вот как раз возникает вот это противоречие, или не противоречие, а даже проблема отсутствия лиц, принимающих решения. И возможно, одним из направлений решения вот этой проблемы модернизации моногородов является создание института, как системы экономических отношений, института вот этих вот специальных лиц, принимающих решения, с различными совершенно компетенциями, которые могут именно осуществлять вот эти вот социально-экономические или социально-политические проекты по модернизации моногородов. Как может государство помочь этим субъектам, которые будут эти программы осуществлять? Во-первых, государство должно определить цели, как мы уже сказали, озвучить результаты, которые бы оно хотело видеть в результате модернизации, а также создать, не создать даже, а, может быть, создать условия для реализации определенных инструментов. Для этого оно может использовать как прямое стимулирование проектов, так и стимулирование косвенное, например, через, мы сегодня уже говорили об этом, государственно-частное партнерство, через создание условий для создания проектов по государственно-частному партнерству, также проекты финансового стимулирования, например, через субсидирование процентных ставок. И естественно, что, создавая эти условия, государство будет , вот сегодня говорили уже про разрывы между различными органами государственной власти, но когда появляется единая государственная политика, то естественно, что эти условия будут координироваться из единого центра. Но, говоря о проблеме модернизации, проблеме диверсификации, которая вот сейчас была затронута, что создавать новые производства необходимо, и создавать какие-то новые способы деятельности, необходимо так же проблему учитывать социальной реабилитации тех людей, поскольку, которые в этих моногородах живут, поскольку, опять же, мы говорим укрупнено: есть градообразующее предприятие, есть регион, город, но как-то постоянно выпадает у нас проблема отдельного человека. И здесь социальная реабилитация, она тоже не является единым каким-то таким вот источником, не источником, а единым каким-то форматом для использования какого-то набора каких-то уже заранее известных инструментов. Прежде всего, мне кажется, что очень большая проблема в моногородах в том, что люди изначально привыкли к тому, что они работают наемными работниками. И очень большие инвестиции или очень большие средства придется потратить при модернизации на то, чтобы изменить ментальное восприятие людей и создать в них культуру предпринимательства, поскольку они привыкли, что зарплата поступает, может быть, с задержками, может быть, не с задержками, но есть какая-то «крыша», которая им постоянно эту зарплату платит, и вот внедрение культуры предпринимательства – это одно из важных направлений социальной реабилитации. Во-вторых, второе направление социальной реабилитации – это воспитание, может быть, даже со школы, может быть, с детского сада у детей уже культуры мобильности рабочей силы. Это тоже очень важное направление, которое позволит нам решить проблему моногородов. Если мы будем культивировать вот эту вот высокую мобильность рабочей силы, то тогда мы существенно снизим психологический барьер для переезда людей к другим местам, вот релокация, сегодня мы говорили об этом, и как раз, если мы вот эту программу будем использовать не только на уровне отдельных работников, уже зрелых людей, но и, может быть, в школьной программе именно в моногородах какие-то специальные предметы именно вот ввести, в детском сады, то люди уже будут подходить к зрелому возрасту с мировоззрением мобильности рабочей силы. И третья проблема, это создание социальной инфраструктуры в тех городах, которые необходимо нам модернизировать, поскольку без социальной инфраструктуры мы не можем достичь того уровня жизни, который сможет обеспечить для любого человека необходимые условия для, там, переезда или для его нормальной работы. А создание инфраструктуры влечет за собой создание новых рабочих мест, внесет дополнительные какие-то, воссоздает возможности для тех людей, которые высвобождаются на этих градообразующих предприятиях. Таким образом, создавая вот эту вот систему модернизации, мы не только решим проблему достижения целей, которые ставит государство, вот как я их уже обозначил в (неразб.) приоритетах, но и создадим условия для того, чтобы снизить социальную напряженность и диверсифицировать экономику в целом, и создать конкурентоспособную продукцию. Спасибо большое.

- () Спасибо, Александр Владимирович. Сейчас разрешите предоставить слово Председателю Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по вопросам развития гражданского общества Дискину Иосифу Евгеньевичу

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- () Коллеги, сегодня уже было достаточно много сказано, я хотел бы присоединиться к двум линиям, о которых сегодня говорили, о том, о чем говорил Сергей Борисович, о том, что нужно менять стандарты корпоративного управления, и о том, о чем говорил Вячеслав Леонидович, о том, что моногорода, как и всякие города – это предмет штучный и надо определять, как известный, ныне забытый классик говорил: «Конкретный анализ конкретной ситуации – вот истинная душа марксизма». Но при этом все-таки крайне важно, рассматривая спектр альтернатив, в которые можно вкладывать будущее конкретного города, моногорода, доставшиеся нам от вполне определенного индустриального периода, нужно все время смотреть, а как это можно связать с общей стратегией модернизации, которую сегодня пытается с разным успехом реализовать высшее руководство страны. Здесь я просто хотел обратить внимание на то, что большинство выступающих говорило все-таки об индустриальном и постиндустриальном тренде развития, а хотел бы напомнить, что все-таки одной из важнейших задач, которую сегодня надо решать в рамках российской модернизации, является инновационная компонента. Почему инновационная компонента? Ну, просто мы на индустриальном развитии, и даже на том развитии, о чем я согласен с Вячеслав Леонидовичем, о том, что социально-рекреационный комплекс есть путь абсорбции в освобождаемых трудовых ресурсах, это все абсолютно правильно, но надо просто иметь в виду, что на этих сегментах экономического роста мы застрянем где-то на уровне 12-13 тысяч долларов ВВП на душу населения, а это нам никак не может устраивать, потому что при этом уровне мы все равно будем терять наиболее квалифицированные трудовые ресурсы, потому что слишком высока разница уровня жизни между теми странами, где есть спрос на наши самые квалифицированные, самые активные, самые талантливые ресурсы, и тем, на чем мы неизбежно застрянем при этом уровне экономического развития. Поэтому альтернативы создания огромного, вот огромного инновационного комплекса, я просто (неразб.) называть, это порядка нам, для того, чтобы с учетом снижения доли значимости нефтегазового комплекса, нас за 10-15 лет нужно создать инновационный сектор численностью порядка миллион – миллион двести тысяч человек, вот надо себе представить масштаб задачи, пришла пора все время видеть количественные характеристики тех изменений, которые должны быть. При этом надо понимать, что у нас на этом пути, кроме всяких разных барьеров, есть еще один серьезнейший барьер – у нас практически отсутствует стратегический менеджмент, способный превращать фундаментальные научные исследования, с которыми у нас все еще плохо, но не катастрофично, а вот с этим у нас катастрофично, у нас отсутствует, это первое, и второе, у нас за годы реформ смыло сектор, целый сектор народного хозяйства, который вот говорят: «С R&D у нас еще как-то, а вот с девелопментом совсем плохо», и это нужно как-то восстанавливать и восстанавливать на современном уровне, и здесь у нас совсем плохо с компетенциями, и нужно создавать специальные социальные технологии, я подчеркиваю, не экономические, а социальные технологии, которые позволили бы восстановить сектор девелопмента. Но, задача была совсем не решаемой, если бы ни один, собственно, почему я попросил слово, ни один объективный процесс, который, если мы его используем, это вообще может есть шанс выплавить ситуацию. Какой это процесс? Об этом, к сожалению, в программах модернизации не очень говорится, но он существует, и достаточно значимый. Крупнейшие корпорации, у которых большая доля инновационной компоненты начинают переводить свои R&D-центры из, поскольку издержки уже очень велики и в Штатах, и в Германии, и в той же Швейцарии, начинаю переводить R&D-центры в страны с высокой квалификацией, но с существенно более низкими издержками. И задача состоит в том, что если мы подставим «сачок» под этот процесс, если мы предложим этим корпорациям возможность размещать, ну, первые ласточки этого – это вот собственно уже тысячи раз упоминаемый центр Боинга и Самсунга, но это на самом деле, это то, что перепало нам, а в гораздо больших объемах это перепадает сегодня в Китай, который просто предоставляет, ну, даже лучшие условия, чем Сколково, для того, чтобы, вот там «сачок» не позолоченный, а золотой. И вот надо понимать, что Сколково на самом деле, об этом, к сожалению, руководство страны не говорит, - это вот инструмент решения этой задачи, подставить «сачок» под этот глобальный процесс, но это крохотка. И одной из альтернатив инновационной компоненты развития моногородов, многие из которых с советское время решали ровно такие же задачи, это были центры Resurge and Development, плюс там были, до сих пор кое-где осталось уникальное оборудование, в том же Сарове, и это сейчас используется, там, в той же Дубне, и так далее. Поэтому крайне важно сегодня увидеть, это, вот надо понимать, что то, о чем я говорю, это, конечно, не массовая альтернатива, речь идет, это может быть, о двух-трех десятках городов, но это крайне важная задача, потому что она задаст изменения тренда экономического развития, создание, привлечение технологических центров западных корпораций в нашу страну, надо понимать, я сразу слышу крики: «А, это создаете очередной «пылесос» для откачивания российских идей». Да.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- () Это правда, это правда. Но, нужно понимать, что за все на свете надо платить. За два десятка лет пренебрежения развития собственного R&D-сектора, за то, что у нас отсутствует такой менеджмент, но я хочу утешить: опыт такого развития показывает, что через три-четыре года наши российские молодые ребята, быстро научившись приемам менеджмента, заходят играть сами, и эти центры станут, так сказать, оранжереями, вот да, хорошее слово.