Премьера
Вот такая наша лайф…
Сцена Ставропольского академического театра драмы им. стала первой в России, где поставлен спектакль по пьесе молодого драматурга Глеба Нагорного "Лайф-Лайф".
Эта премьера, давшая старт 166 творческому сезону старейшего на Северном Кавказе театра, вдвойне привлекательна для публики еще и фактом приглашения на постановку режиссера из Вильнюса Юрия Попова. (Стоит добавить, что приезд «иностранца» поработать в Ставрополе в силу действующих законов оказался возможен лишь после вмешательства высоких властных инстанций, за что им отдельное спасибо.) Вообще здесь становится доброй традицией начинать сезон с таких вот режиссерских «бенефисов»: год назад ставропольские театралы также нетерпеливо ждали встречи с «Героем нашего времени» в постановке москвича Ю. Еремина. А нынче это ожидание подогревалось любопытством: что такое «Лайф-Лайф», появившееся на афишах театра? И вот уже впечатления бурно обсуждаются счастливчиками, ставшими первыми зрителями первой премьеры. Можно сказать однозначно: спектакль "пошел" в народ, он задел за живое!
Кстати, довольны и "главные виновники" . Нагорного, а также постановщика Ю. Попова и художника А. Шикули (Ростов-на-Дону).
- Мне очень понравился здешний зритель, как он чутко реагирует, как непосредственно воспринимает, - говорит Г. Нагорный. - Несомненна и заслуга самого театра, все сделано просто на высшем уровне. Даже выглядит театр так, что многим московским до него далеко. Словом, Ставропольский академический по праву заслуживает свое звание, как и имя великого нашего поэта.
А режиссер, поработав в Ставрополе, влюбился в актеров. Притом что два года назад Ю. Попов успел "обкатать" данный драматургический материал на родной ему сцене Русского драматического театра Литвы и в Вильнюсе эта работа имела несомненный успех, он уверен: вместе со ставропольской труппой удалось сделать совсем иной по силе звучания спектакль - глубже, выразительнее, эмоциональнее:
- Как мне ни стыдно признаться перед литовскими актерами, но труппа в Ставрополе - это просто чудо! Кого ни возьми из ансамбля спектакля, каждый - личность и в то же время такая слаженность команды, это поразительно. Трудно даже и выделять кого бы то ни было. Ну вот, например, какой сильный финал сделал Владимир Зоря, просто, что называется, сыграл на разрыв аорты, придав всему действию мощный эмоциональный накал. А сколько выразительности вложил в своего "бессловесного" инвалида Владимир Лепа, при том что весь спектакль проводит в инвалидной коляске... А какой глубочайший гротеск показывает ветеран театра Виктор Поморцев...
- Задача была - создать подлинность сценического пространства, чтобы зритель поверил в реалистичность технологического бетонного нагромождения, ведь действие происходит в метро, - включается в разговор художник Анатолий Шикуля. - Но это не просто место действия, а попытка проникнуть в художественный образ, который выстраивается на основе драматургического конфликта. С одной стороны - жесткая, бетонная среда, с другой - хрупкие, хрустально-прозрачные вагончики, с виду весьма ненадежные. Отсюда ощущение - все может вдруг рухнуть, сломаться, как и сама человеческая жизнь...
И хотя в спектакле все вроде бы заканчивается благополучно, герои освобождены из подземелья-подземки, и все живы, напряжение, столь удачно выраженное всеми доступными театру средствами, не отпускает зрителя даже после заключительных, продолжительных, искренних аплодисментов и ответных поклонов. Перед нами – гармонично соединившиеся в крепкое художественное целое драматургия, режиссура и исполнительский состав. Нагорного совершенно справедливо называют выразительным срезом сегодняшней нашей российской действительности. Экстремальная ситуация, в которую погружены самые разные характеры, застигнутые врасплох «в минуту жизни трудную», позволяет высветить, словно рентгеном, внутренний мир каждого из тринадцати (!) индивидуумов. А четко выверенная стратегия постановщика-командира делает происходящее на сцене настолько жизнеподобным и мобильным, что едва успеваешь следить за тем, что происходит одномоментно на отдельных участках площадки. В центре кипят нешуточные «общественно-политические» страсти, в правом углу не менее реально переживают свое положение одни персонажи, а в левом в это же время пытаются выстроить отношения другие… Картина получается цельная, выразительная и… заразительная. Вот мы, оказывается, какие – страх неизвестности, непробиваемость замкнутого пространства, вынужденное общение с еще недавно абсолютно чужими людьми – все это странно-неумолимо толкает человека на, кажется, неслыханную в наши дни вещь – откровенность! И нарочито, вдвойне англизированное, с виду дурацкое название «Лайф-Лайф» обретает вполне понятный, осязаемый, более того – мистически жуткий смысл: такова она, наша, прости Господи, «лайф»…
Истинное наслаждение спектакля – актерская бригада, блестяще проживающая эту «лайф» под прицелом сотен зрительских глаз. Редкий случай: здесь практически нет так называемых эпизодических ролей, каждая, даже самая немногословная, открывает таку-у-ю гамму нюансов, в каждой – своя маленькая, но буря эмоций. Колоритный зануда-инженер, без устали обличающий «нынешние порядки», в исполнении заслуженного артиста России Михаила Новакова личность траги-комическая в своей сварливой праведности. Бизнес-леди с налетом философичности, коей ничуть не мешает явная практическая жилка, с присущей ей виртуозной грацией живописует народная артистка . Неожиданна для своих многочисленных поклонников заслуженная артистка в образе совершенно очаровательной тетки-хохлушки с авоськами: такие чудесные бабы почему-то всегда отыскиваются в самых запутанных ситуациях, словно созданные для того, чтобы «усих» накормить… Особый типаж эпохи - деловой человек с кейсом - при всей обобщенной схематичности персонажа у заслуженного артиста получился весьма живым и конкретным, пускай и своеобразно, но все же остро переживающим случившееся с ним "недоразумение" в метро: роль создана на тончайших деталях, с едва уловимой, изящной иронией, которой мастерски владеет любимец ставропольской публики. Туповато-напористый юноша, предлагающий услуги «успешности» от некоей животворной фирмы, - еще одно непременно-обязательное существо современного социума: таким его и подают весьма, впрочем, различные по своей органике Илья Калинин и Евгений Задорожный. Разные, так сказать, ипостаси, молодого поколения предлагают Владимир Петренко (просто мужчина), Денис Криштопов (парень) и Марина Каткова (девица в мини). Особенно выразительны мужики: за внешним пофигизмом плюс нигилизмом проглядывают, в общем-то нормальные ребята, вполне здоровой ориентации, что, признаться, обнадеживает…
Игра этой замечательной команды вполне объясняет и вышеозначенную влюбленность в них постановщика, и уж тем более – зрительское безоговорочное восхищение. Во избежание комплиментарности скажу просто: талантливые и трудолюбивые профессионалы – залог успеха в любом деле. А в том, что спектакль уже живет успешно, никаких сомнений. Довелось услышать от некоторых завзятых и соответственно искушенных театралов пожелание еще раз-другой посмотреть «Лайф-Лайф» через некоторое время, потому что эта постановка из разряда постоянно развивающихся. Даже сам режиссер заинтригован: что еще может проявить спектакль в своей дальнейшей сценической жизни? Потенциал легко читается в его недосказанно-волшебной незавершенности.
И это – при всей очевидной четкости решения поставленной задачи. Мы увидели гротескно выпуклое изображение многих знакомых – жизненных! – примет своего существования. От полу-придуманной «бомбы» в вагоне метро до рассуждений «кто хочет стать миллионером». Стоит добавить, что если второе – про миллионы – понятно в любом уголке Руси ХХl века, то первое – про бомбы – в зрительской аудитории Северного Кавказа обретает, как можно догадаться, особое, увы, звучание… Вряд ли это звучание вкладывали драматург и режиссер, оно само откликается неизбежным эхом, отталкиваясь уже не от декораций и эпизодов, а, кажется, от самого кавказского воздуха, начиненного, чего греха таить, и страхом, и реальной болью. Хочется, однако, вслед за режиссером посожалеть: отчего так случилось, что мы готовы поверить в любую бомбу, мы прямо-таки живем в этой постоянной готовности к каким-то очередным неприятностям. Неужели вся наша жизнь и есть этот мрачный подземный тоннель, наполненный страхом, ведущий в беспросветный… тупик? Но ведь где-то там, наверху, есть синее небо, в котором сияет солнце, там поют птицы и играют дети, и есть еще иные, светлые смыслы…
Спектакль очевидно не укладывается в какие-либо жанровые рамки. В нем причудливо уживаются и откровенно комедийные, и издевательски-фарсовые, и по-своему драматичные мотивы, а все вместе тяготеет к современной философской притче. Веселый смех в зале вдруг сменяется настороженной тишиной, переходя в дружное задумчивое молчание рядов. А действие льется легко, завораживает переплетением характеров, и обилие текста ничуть не утяжеляет его, и кажется вполне нормальным, что вдруг потянуло на рассуждения этот разношерстный народец. Их рассуждения созвучным нашим, разница лишь в том, что у нас, как правило, не находится времени просто так поговорить о жизни. Вот разве что застигнет нас так же где-нибудь негаданная остановка. Только, конечно, не в подземке с «бомбой» по соседству…
Куда лучше, если передышка для размышлений случилась в театре, не правда ли? Первая премьера нового сезона ставропольскому зрителю такую возможность дает – уже хороший результат! А когда это облечено в интересную игровую форму да исполнено талантливым сценическим ансамблем – и вовсе спасибо. Люди, мы не такие уж плохие! – говорит нам спектакль. И подземка – не преисподняя, а всего лишь творение рук человеческих. И где-то там, за таинственно чернеющим поворотом выход из нее все-таки есть.
Помимо понятного эстетического удовольствия ставропольцы могут испытывать законное чувство гордости за свой отнюдь не провинциальный театр, открывший нам – первым в России - и новое имя в драматургии. Удивительное послание из… прошлого видится в фигуре молодого автора, чьими русско-литовскими корнями на почве некогда единого советского культурного пространства прорастает вполне современное искусство. Его «саженец» отлично прижился на кавказской грядке, а теперь пусть к нам едут за «рассадой»!
Наталья Быкова.
