Западные ученые о кризисе Европейской цивилизации
До конца XIX века человечество удовлетворяла трактовка понятия “культуры” как цивилизации, как суммы научно-технических и гуманитарных достижений, позволяющих личности достойно жить в обществе и максимально пользоваться его благами. Однако к началу XX века стало ясно, что научно-технический прогресс не ведет прямо к культурному процветанию и духовному благосостоянию общества, что бурное развитие техники и особенно промышленности зачастую не только не помогает, но иногда и вредит культуре, и что техническая цивилизация далека от культурного идеала, выработанного лучшими представителями гуманистической мысли человечества.
На пороге ХIХ-ХХ веков перед учеными-философами возник вопрос: что приоритетно в развитии общества - цивилизация или культура? В это время появился ряд концепций, помогающих разобраться в особенностях развития культуры в промышленно-цивилизованном обществе, каким и стало общество XX века.
Одним из первых увидел и отразил это великий философ Фридрих Ницще. По его мнению, культура «как бы направляется к катастрофе». Уже в XIX веке произошел упадок духовный упадок в результате борьбы двух начал – апполонического (критического и рационального) и диониссийского (чувственного, иррационального). Нигилизм как продукт этой борьбы – есть порождение рационалистического, критического мышления. В работе «Рождение трагедии из духа музыки. Предисловие к Рихарду Вагнеру» он говорит об опасности «горько отчаяться в сущности нашего немецкого народа» и о том, что мы можем наблюдать «к нашему ужасу в цивилизованной Франции». Что же вызывает ужас у мыслителя? «…Абстрактное воспитание, абстрактные нравы, абстрактное право, абстрактное государство… Этот лишенный мифа человек, вечно голодный среди всего минувшего и рост и копается в поисках корней, хотя бы ему и приходилось для этого раскапывать отдаленную древность». Зачем роет? А затем, что по мнению Ницше, «без мифа всякая культура теряет свой здравый творческий характер природной силы…».
Говоря об этой опасности современной ему Европы, Ницше заявляет, что «культурные классы европейских стран сплошь неврастеничны, и почти каждая более или менее многочисленная семья », и вообще, «мы, недоноски еще не проявленного будущего». Стараясь предугадать возможный финал развивающихся событий в буржуазной Европе, философ «вырисовывает мрачный вопросительный знак» и, в конце концов, приходит по сути к трагическому выводу о том, что «наступит время, когда на земном шаре будет прыгать последний человек, - совершая свои мелкие дела, 0 он подобен блохе…»
Точка зрения немецкого философа и эстетика О. Шпенглера, высказанна им в книге “Закат Европы”. Шпенглер, выступил против “европоцентризма” в истории: европеец, ставящий Европу в центр мира, подобен, по Шленглеру, средневековому человеку, помещающему Землю в центр мироздания только на том основании, что он на ней живет. Шпенглер видит в истории не линейно развертывающуюся цепь событий, а “феномен множества мощных культур”, которые, как “живые существа высшего порядка”, вырастают “со своей возвышенной бесцельностью”, подобно цветам в поле. Каждая культура имеет развитие живого организма: юность, зрелость и увядание. Логическим завершением культуры является, по Шпенглеру, цивилизация. Цивилизация - высшая точка развития культуры, но та точка, в которой начинается “окостенение”, а следовательно, и неизбежная грядущая смерть культуры: цивилизация следует “за становлением как ставшее, за жизнью как смерть, за развитием как оцепенение”. Если культура - прогрессирующая линия развития общества, то цивилизация - регрессирующая; в эпоху цивилизации наблюдается тенденция к перерождению культуры, к надлому творческих сил, к переработке отживших форм, уже использованного историей материала. Если культура, по Шпенглеру, - живой организм, то цивилизация - уже мертвый; если для культуры характерны творчество, становление и развитие, то для цивилизации - бесплодие и механическое окостенение; если культура использует органическое деяние, то цивилизация - лишь механическую работу. Цивилизация, не способная создать новое, занимается переоценкой культурных ценностей; она способствует эклектизму в искусстве, релятивизму в философии, тактике насилия в политике и возникновению тоталитарных режимов в государственном устройстве.
Теории Шпенглера на пороге XIX-XX веков несли в себе не только абстрактно-культурологический, но и актуальный социальный смысл: они были вызваны тревогой за судьбы Европы и европейской культуры. С точки зрения Шпенглера, к XX веку европейская культура подошла к стадии цивилизации как последней фазе своего развития. XX век оценивается обоими философами как период глубокого культурного кризиса, вызванного объективными причинами: тем, что наступило время естественного завершения европейского культурного цикла, смерти “фаустовской” культуры.
О кризисе европейской культуры начала XX века писали и философы, не разделяющие концепции циклического культурного развития, в частности, Й. Хейзинга и П. Сорокин.
Й-Хейзинга оценивает состояние культуры XX века с точки зрения некоторых введенных им нормативов, которые он считает необходимыми условиями существования культуры. С точки зрения Хейзинга, культура требует равновесия материальных и духовных ценностей, равновесия, создающего “такое состояние общества, которое оценивается как нечто большее и высшее, чем удовлетворение голой нужды или откровенного властолюбия”. Кроме того, настоящая культура содержит стремление, она есть направленность на какой-то идеал самого разного рода: Бога, человека, разума и т. д. Культурное общество предполагает господство человека над природой, прежде всего - человеческой; оно обязывает личность свободно подчиниться идее долга и принять некоторые общественные “табу”; условности, правила поведения, культовые представления. То есть, “культура как направленная позиция общества дана тогда, когда подчинение природы в области материальной, моральной и духовной поддерживает такое состояние общества, которое выше и лучше обеспечиваемого наличными природными отношениями, отличается гармоническим равновесием духовных и моральных ценностей и характеризуется определенным идеалом, гомогенным в своей сущности, на который ориентированы различные формы деятельности общества”.
Хейзинга считает, что эти условия существования культуры в XX веке нарушены. Человечество не научилось “владеть собой”, в обществе наблюдается перевес материальных ценностей над духовными, в культуре отсутствует единое устремление и идеал даже показной. Лозунги, которые провозгласила культура XX века, - благоденствие, могущество, справедливость, - с точки зрения Хейзинга, ничем не отличаются от идеалов пещерного человека и поэтому не могут быть признаны целью высокоразвитой культуры. Хейзинга называет большое число и других проявлений культурного кризиса XX века: кризис мышления и знания, всеобщее ослабление способности суждения, снижение активного и возрастание пассивного элементов в культуре, отказ культуры от идеала познания, упадок в обществе моральных норм и кризис искусства. Культурное развитие XX века в целом Хейзинга называет процессом “варваризации”, в ходе которого в культуре “достигнутое содержание ... высокой пробы исподволь заглушается и вытесняется элементами низшего содержания”.
