Полевая «поэзия» разных лет.
***
На горизонте жизни
Вновь цепь из синих гор,
Пахнет весной от желтых листьев,
И вновь забьется трепетно и быстро,
Зовущий сердце вдаль огонь…
И ты, уставший ждать свободы,
Взмахнувши крыльями души,
Умчишься, победив невзгоды,
К горам, что чудно хороши…
1982 год
Лирика полевых сезонов.
Опять уходит в небо вертолет,
Опять шумит винтами над тобой –
Весна - это начало встреч с тайгой,
А осень – возвращения домой.
Обиды, скуку, холода зимы
Мы оставляем словно шелуху…
Вперед шагают наши сапоги,
И руки варят дымную уху.
А если трудно - так по вечерам,
Когда дождит и «кошки» на душе,
Мы молча запускаем преферанс
И говорим: «Шерше ля фам, шерше…»
Четыре долгих месяца тайги,
Четыре долгих месяца костров,
Четыре долгих месяца пути
И свет звезды – судьбы над головой.
А дома, будем думать, жены ждут,
В который раз клянутся бросить нас!
Сынишка называет дядю «Па…»,
И отпускник штурмует дзоты касс.
Опять придет за нами вертолет,
Опять взметнет над сопками винты –
Прощай тайга до следущей весны,
А слово «осень» означает «Ты»…
1988 год.
Радиограмма № 93 (Злое…).
Пришла радиограмма из дальней экспедиции,
Из дальней экспедиции печальное р/д:
Что, несмотря на меры, начальниками принятые,
Что, не смотря на меры, произошло ЧП!!!
Мол, нарушитель Семин (мальчишечка-геолог)
Ушел в маршрут внезапно, совсем-совсем один,
Не внял увещеваньям, приказам расторопным,
И вот теперь мальчишечку на дне речном нашли.
Река бежит по камешкам… Начальники волнуются:
«Кого же снимут, батюшки?» и шлют кругом р/д,
В которых объяснения, а также показания,
Но не в ущерб себе, нет, не в ущерб себе…
А он лежит у берега, растрепанные волосы,
Гитарой не побалует студенток вечерком…
Не знал геолог Семин о злой судьбе начальников,
А то наверняка бы в маршрут он не пошел.
Сидел бы он на спальнике, на спальнике б/у шном,
Да ждал бы «указаниев» куда и как шагать,
Браженочка, студенточки, студенточки, браженочка…
Ну а теперь начальникам их премий не видать!
Что ж, шлите указания, бесценные, речистые,
Они так помогают в реке не утонуть…
Ты в кабинете тепленьком, перестраховщик долбанный!!!
Пойдем со мной в маршрут, пойдем со мной в маршрут!..
1990 год
Отъезжающему …
Кого-то тянет в поле, тебя на материк,
Перед отъездом скажешь: «… от витамин отвык.
Ну да ведь – ребятишки, ну да ведь – и жена…
Они ж на этом севере не видят ни хрена.
А там длиннее лето, суровой нет зимы
И пиво продается…». Твоей тут нет вины.
Копайся в огороде, смотри свой «Изумруд»,
По выходным мотайся на загородный пруд …
На пьянках будешь хвастать, как тайменей ловил,
Как из своей двустволки ты сохачей валил.
Потом жирком возьмешься, окончатся дела,
Детишки разлетятся – придет и их пора…
Навалятся болячки – треклятый север дал,
Подергался маленько – да и «концы отдал».
Но пред последним вздохом, пред гробовой доской
Ты вспомнишь эти тропы, покрытые росой…
1991 год
Ностальжи.
Тонкой струною, натянутой туго,
Где-то под сердцем постанывает грусть,
Тянет туда, где давно уже не был,
Тянет потерей… Ну пусть, ну и пусть!
Тянет, потянет - вытянуть не может,
Даже при желании, даже при большом.
Мы по старинке, мы по привычке
Так и оставим все на потом…
1993 год.
Романтика.
Да, газеты о нас не пишут,
И медали нам не дают…
Пусть для хилых душ комфортабель,
А для нас и в тайге уют!
Пусть девчушки, вернувшись в город,
Забывают не скоро нас…
О тайге, где в болотах и сопках
Отсекли километры трасс!
Да, романтики здесь навалом,
Да, романтики здесь полно…
Коль на пот перевесть – немало,
На рубли положи – дерьмо!
Ежедневную тяжесть маршрута,
Рюкзо-лямки, что плечи трут,
Ни один из нас не сменяет
На доходный непыльный труд!
Верю в вас, золотые ребята,
Безотказные мудрецы…
Не сломайтесь, братва, не сломайтесь,
Вы романтики всей отцы!
1993 год
Мужское ироническое.
«Каждой женщине хочется нежности»,
Фраза верна до банальности,
Ну хоть самую чуточку, самую капельку…
…………………………………………….
«Нет у нас этой малости!».
1995 год
