"Ответственность колоссальная!"

Воздушный транспорт ГА № 26 июнь 2012 г.

"Ответственность колоссальная!"

Дмитрий Медведев познакомился с работой авиадиспетчеров и попросил ускорить запуск системы зависимого наблюдения

На прошлой неделе 20 июня Председатель Пра­вительства Российской посетил Московский центр автома­тизированного управления воздушным движе­нием во Внуково, познакомился с работой авиадиспетчеров и провёл совещание «Об ор­ганизации воздушного движения». Предлагаем вниманию наших читателей краткий отчет об этом событии и стенограмму совещания.

Визит главы правительства в Центр управления полетами стал возможным благодаря усилиям активистов Федерального проф­союза авиационных диспетчеров (ФПАД) России и работе первич­ной профсоюзной организации МЦ АУВД, которые занимались подготовкой встречи на протяже­нии последних 6 месяцев. Появле­ние премьера здесь ждали. Не­давний скандал вскрыл массу проблем в работе аэронавигаци­онной службы. Профсоюз авиади­спетчеров рассказал представи­телям СМИ о целом ряде случаев, когда самолеты в столичном небе с трудом удавалось развести. И тем самым, видимо, вынес сор из избы. Руководство Московского центра управления воздушным движением, куда приехал Медве­дев, назвало это клеветой и пода­ло в суд на профсоюз. Общение сторон с премьером «за круглым столом» показало: проблемы дей­ствительно есть.

Вместе с премьером в причи­нах затянувшегося конфликта авиадиспетчеров со своим руко­водством прибыли разбираться вице-премьер правительства Ар­кадий Дворкович, министр транс­порта и его заместитель Валерий Окулов, глава , генеральный директор Госкорпорации по ОрВД Валерий Горбенко, генеральный директор ПВО «Алмаз-Ан­тей» Владислав Меныциков.

Московский центр управле­ния воздушным движением, дис­петчеры которого сегодня обес­печивают 56 процентов полетов в России, был введен в эксплуата­цию в апреле 1981 года. Он пред­назначен для обслуживания поле­тов в границах ответственности московской зоны. Но фактически обслуживает сегодня огромную территорию, в которую входят 15 регионов — от границ Белоруссии и Украины до Вологодчины и Та­тарстана. То есть со своего рабо­чего места диспетчеры видят все небо над Центральной Россией, обслуживая ежегодно от 700 ты­сяч рейсов — внутренних и меж­дународных. Интенсивность по­летов в зоне достигла такого уровня, что каждому из диспетче­ров приходится вести одновре­менно 15-20 бортов.

За жизни пассажиров диспет­черы отвечают наравне с пилота­ми. Потому и требования к состо­янию их здоровья такие же, как у летного состава. Строжайший ме­дицинский контроль и щадящая рабочая неделя — все ради безо­пасности.

Правительственная делега­ция во главе с премьером внима­тельно ознакомилась с работой авиадиспетчеров, а сам премьер попробовал примериться к про­фессии «лоцмана воздушного океана».

Не там сели!

На состоявшемся вслед за «экскурсией» совещании были подняты актуальные производст­венные вопросы и наиболее ост­рые проблемы отрасли. В числе главных тем — обеспечение безо­пасности воздушного движения, модернизация технического обеспечения центров управления и оптимизация структуры воздуш­ного пространства.

Дмитрий Медведев: Уважа­емые коллеги, наше совещание посвящено организации воздуш­ного движения в стране. Оно про­ходит в правильном месте — в Центре управления полётами. Ко­нечно, это производит впечатле­ние на любого человека, который пользуется воздушными судами. Всем известно, что это очень не­лёгкая работа. Главное — очевид­но, это ответственность, причем ответственность колоссальная! Мне только что сказали, что 56 процентов всех полётов в России обслуживается диспетчерами Московского центра. Это свиде­тельство того, что в целом распре­деление организации воздушного движения в нашей стране стало гораздо более централизованным, чем в советские времена. Навер­ное, это не очень хороший при­знак, потому как означает, что на­ша региональная авиация нахо­дится в кризисе. И это та пробле­ма, которой необходимо будет за­ниматься в ближайшие годы.

За последнее время мы уде­ляли развитию авиации особое внимание. Был выполнен опреде­лённый набор работ по модерни­зации. Приведу одну цифру: на развитие инфраструктуры аэро­портов в 2002 году федеральный бюджет тратил 1 млрд рублей, что в общем практически ничего, а в 2011 - м — уже 41 млрд. Это уже го­раздо лучше, но это не значит, что это оптимальная цифра. В любом случае авиация — это та сфера, где нельзя останавливаться на до­стигнутом, необходимо постоянно совершенствоваться.

В том, что касается технологи­ческого уровня, — это такой, на мой взгляд, наверное, неплохой симбиоз между старыми образца­ми техники, которая появилась в момент создания авиаузла ещё в 1981 году. Эти шведские агрегаты являются памятником той эпохи, но хорошо, что они работают. И в то же время всё это обогащено со­временными средствами, цифро­выми. Есть идеи по развитию спут­никовых систем. Я надеюсь, что в результате сегодняшнего совеща­ния мы определённые решения примем, во всяком случае, поруче­ние заняться этим вопросом я дам.

Структура столичного авиауз­ла в настоящий момент уже весь­ма сложная, она не успевает за растущими грузопотоками, пасса­жиропотоками, за требованиями, которые предъявляются к уровню обслуживания. Я думаю, для всех присутствующих очевидно, что нагрузка в дальнейшем будет на­растать, люди будут пользоваться более интенсивно возможностя­ми авиации, поэтому увеличивать пропускную способность москов­ских аэропортов нам придётся в том числе и за счёт оптимизации структуры воздушного простран­ства, за счёт модернизации техни­ческого обеспечения центров уп­равления.

Об этом я как раз предлагаю поговорить. У нас строится новый центр автоматизированного уп­равления воздушным движением. Когда предполагается заверше­ние строительства?

Владимир Ужаков (директор Московского центра автоматизи­рованного управления воздуш­ным движением): В соответствии с постановлением правительства центр должен был быть введён в 2011 году 15 декабря. В связи с техническими условиями, согла­сованием новых технических ус­ловий ввод его перенесен на 15 декабря 2012 года.

Дмитрий Медведев: Понят­но. В любом случае это необходи­мо сделать, и сделать уже в этом году. Как мне доложили, есть оп­ределённые проблемы с постав­кой радиолокационного оборудо­вания. Хотел бы услышать, в чём суть этих проблем. Минтранс дол­жен оценить ситуацию и подгото­вить доклад в

правительство. Мак­сим Юрьевич (обращается к Соко­лову), я хотел бы, чтобы помимо поручения и протокола, который я подпишу после нашего совеща­ния, этот доклад родился.

И, наверное, самое главное, о чём, я думаю, в этих стенах даже говорить не приходится, — это обеспечение безопасности полё­тов. Центры управления полётами должны быть оснащены по по­следнему слову техники. Здесь я готов выслушать ваши предложе­ния, что нам ещё необходимо сде­лать, потому что на безопасности, как принято говорить, не принято экономить. В общем, мы все заин­тересованы, чтобы Московский авиационный узел стал междуна­родным авиакомплексом самого высокого уровня.

А что для этого нужно сделать и, вообще, что нужно сделать для развития системы организации воздушного движения — давайте поговорим.

Александр Нерадько (руко­водитель Федерального агентства воздушного транспорта): В 2010 году новыми федеральными пра­вилами использования воздушно­го пространства были установле­ны три его класса, что позволило впервые использовать уведоми­тельный порядок полётов в специ­альном классе «гольф», повысив доступность воздушного прост­ранства для любителей и деловой авиации. В ноябре 2011 года во всём воздушном пространстве Российской Федерации введены сокращённые интервалы верти­кального эшелонирования, что позволило повысить пропускную способность воздушного прост­ранства вдвое.

В рамках федеральной целе­вой программы модернизации единой системы организации воз­душного движения предусматри­ваются создание вместо 124 су­ществовавших центров управле­ния воздушного движения 13 ук­рупнённых центров, включая центр в Калининграде, совершенствова­ние структуры воздушного прост­ранства, замена устаревших сис­тем и средств наблюдения, нави­гации и связи, разработка и внедрение новых технологии аэрона­вигационного обслуживания, раз­работка и оснащение подразделе­ний единой системы авиационно-космического поиска и спасания современной авиационной и на­земной техникой, а также совер­шенствование системы метеоро­логического обеспечения полётов.

Программные мероприятия реализуются параллельно с анало­гичными программами «NextGen» (новое поколение), принятыми в Соединённых Штатах Америки, и в Европе «Caesar», что позволяет обеспечить их максимальную инте­грацию и создать бесшовное воз­душное пространство.

При этом главная программа модернизации единой системы организации воздушного движе­ния не корректировалась с 2009 года, несмотря на существенные сокращения почти вдвое объёмов финансирования за последние три года и сохранение индикато­ров программы без изменений, что, конечно, невозможно без вос­становления финансирования. Просили бы Вашего поручения, уважаемый Дмитрий Анатольевич, о корректировке федеральной це­левой программы с целью её про­лонгации. Иначе, возможно, про­изойдёт отставание аэронавигационной системы России от миро­вой аэронавигационной системы, появятся новые предпосылки для стагнации высокотехнологичес­ких отраслей промышленности и научных организаций.

В современных аэронавига­ционных системах широко ис­пользуются спутниковые техноло­гии. Росавиация в рамках феде­ральной целевой программы ГЛО - НАСС выполняет мероприятия по внедрению средств функциональ­ных дополнений наземного бази­рования, установке систем поса­док в аэропортах (уже в 44 аэро­портах установлены такие функ­циональные дополнения), а также по применению средств автома­тического зависимого наблюде­ния, которые можно было наблю­дать сегодня при обходе. Такие пилотные проекты реализованы в Московском центре, на полуост­рове Ямал. Реализуется програм­ма «АЗН-Балтика», что создаёт предпосылку к переходу к новым, более точным и менее затратным технологиям управления воздуш­ным движением.

Поскольку мы находимся се­годня в Московском центре авто­матизированного управления воз­душным движением и совершили обход уже, не буду останавливать­ся на параметрах, на арифметиче­ских данных об интенсивности по­лётов, площади обслуживания. Хочу только сказать о том, что в период годов была проведена работа по созданию резервной системы радиолокаци­онного отображения информации и плановой системы. Резервная система в ноябре 2011 года вве­дена в эксплуатацию, затраты на её создание составили 557 млн рублей внебюджетных средств.

Осуществляется строительст­во и оснащение нового центра уп­равления полётами. Стоимость — 2,3 млрд рублей, срок ввода в экс­плуатацию — 15 декабря. В теку­щем году предстоит освоить бюд­жетные средства на сумму 1,3 млрд. В настоящее время по­строено новое здание центра, проводятся внутренние отделоч­ные работы, закуплена основная часть оборудования...

Дмитрий Медведев: А где находится это здание?

Александр Нерадько: В 50 м от этого здания.

Дмитрий Медведев: Но там пока нельзя было провести сове­щание?

Александр Нерадько: Там идёт стройка.

Дмитрий Медведев: Понят­но. Ну ладно, потом еще проведём.

Александр Нерадько: За­куплена основная часть оборудования автоматизированной систе­мы и ведётся разработка специ­ального программного обеспече­ния, начаты работы по монтажу диспетчерского оборудования в диспетчерских залах.

В целях повышения пропуск­ной способности воздушного про­странства Московской воздушной зоны научными организациями с участием специалистов служб уп­равления воздушным движением, авиакомпаний, аэропортов разра­ботана перспективная структура воздушного пространства с при­менением передовых технологий.

Основные преимущества но­вой структуры: бесконфликтность схем прилёта и вылета, разделе­ние потоков воздушных судов для одновременного использования нескольких взлётно-посадочных полос в аэропортах Московской воздушной зоны, отсутствие точек пересечения повышенной слож­ности. Разработанная структура позволяет повысить пропускную способность в 1,5-2 раза в Мос­ковской воздушной зоне. Мин­трансом России, Росавиацией во взаимодействии с заинтересо­ванными федеральными органа­ми исполнительной власти про­должается работа по сокращению запретных зон и зон ограничения полётов не только в Московской...

Дмитрий Медведев: А что такое двухкаскадное размещение зон ожидания? Это что значит?

Александр Нерадько: На различных высотах, на различных эшелонах. Друг над другом. И то, что мы перешли на новое сокра­щённое вертикальное эшелони­рование, — это тоже позволяет делать. Не удалось пока достиг­нуть согласованного решения по вопросу оптимизации границ 26 запретных зон и зон ограниче­ния полетов из 119, установлен­ных в интересах деятельности Минобороны и Росатома, Прави­тельства Москвы и Роскосмоса. Эта работа продолжается, и её, конечно, необходимо завершить, для того чтобы оптимизировать структуру воздушного простран­ства в Московской воздушной зо­не. Это очень важная проблема.

Дмитрий Медведев: А поче­му не удалось? Нет согласия пока?

Александр Нерадько: Да, нет согласия.

Валерий Окулов: Мы сейчас эту зону всё равно конструируем, исходя из тех запретов, которые существуют. Она будет в чём-то ущербная, но исходим из того, что есть по факту жизни.

Дмитрий Медведев: Ну так может лучше эту жизнь улучшить и просто заставить всех договорить­ся? Мне кажется, что так и надо поступить. Если мы хотим создать универсальный инструмент, — значит нужно проявить какую-то настойчивость. Возьмите это тоже под контроль. Если потребуется, я переговорю с другими министра­ми, чтобы эту работу довести.

Александр Нерадько: Суще­ствующие показатели безопасно­сти полётов в настоящее время находятся в соответствии с нор­мируемыми по федеральной це­левой программе и даже несколь­ко лучше. Но, тем не менее, это означает необходимость постоян­ной оценки уровня безопасности и устранения дополнительных рис­ков на этапах дальнейшего разви­тия аэронавигационной системы, ведения профилактической рабо­ты на постоянной основе. Ключе­вым звеном обеспечения безо­пасности полетов, конечно, явля­ется высокий уровень профессио­нальной подготовки диспетчеров.

В Госкорпорации по организа­ции воздушного движения уделя­ется повышенное внимание под­готовке персонала, организуются соответствующие курсы перепод­готовки, повышения квалифика­ции. В настоящее время подготов­лено более 5,5 тыс. специалистов со знанием английского языка на четвёртом уровне по шкале ИКАО, то есть это тот уровень, который сейчас требуется для ведения ра­диотелефонной связи на англий­ском языке. На эти цели госкорпо­рация за последние пять лет за­тратила более 550 млн рублей.

Ну и, конечно, хотелось ска­зать, что Российская Федерация обладает огромным транзитным потенциалом в области воздуш­ного пространства. Огромный транзитный потенциал! Наши за­рубежные пользователи достаточ­но с доверием относятся к работе системы организации воздушного движения. Об этом свидетельст­вует только один факт: в 2001 году мы открыли для регулярного воз­душного сообщения кросс-поляр­ные воздушные трассы. В первый год было выполнено чуть меньше 300 полётов по этим трассам. В прошлом году было выполнено уже более 10 тысяч полётов. И оп­рос пилотов иностранных авиа­компаний, членов международной организации, международных пе­ревозчиков показывает, что каче­ство аэронавигационного обслу­живания в Российской Федерации находится на мировом уровне.

Валерий Горбенко (гене­ральный директор Государствен­ной корпорации по организации воздушного движения): Социаль­но-трудовые отношения на пред­приятии основываются на требо­ваниях Трудового кодекса и кол­лективных договорах, которые за­ключены в каждом филиале. На сегодняшний день на предприя­тии действует 15 коллективных договоров, которые выполняются в полном объёме.

В соответствии с этими кол­лективными договорами строится социальное партнёрство с пред­ставителями работников. На пред­приятии более 326 первичных профсоюзных организаций,

часть из них объединена в 3 общерос­сийских федеральных профсоюза, остальные — независимые.

На профессиональную проф­союзную деятельность предприя­тия для обеспечения профсоюз­ной деятельности тратится более 50 млн рублей в год. Основу соци­альных льгот и гарантий, которые заложены в коллективном догово­ре, составляет несколько соци­альных программ. В целом у нас на выполнение коллективного до­говора, социальных льгот и гаран­тий в прошлом году было затраче­но более 1 млрд 700 млн рублей; на 2012 год заложено более 2 млрд рублей. За четыре года суммы на социальные льготы и га­рантии увеличились в 1,5 раза.

Дмитрий Медведев: Вале­рий Михайлович, а какая средняя зарплата по отрасли?

Валерий Горбенко: 65,6 ты­сяч рублей. В Московском центре она составляет 88,5 тысяч рублей.

Реплика: Средняя зарплата диспетчеров по Московскому цен­тру —130 тысяч рублей.

Валерий Горбенко: Это по Московскому центру, да. А руко­водитель полётов в Московском центре зарабатывает порядка 180 тыс. рублей. Это связано с тем, что интенсивность здесь как раз самая наивысшая, наиболь­шая напряжённость у диспетчер­ского состава, поэтому здесь и та­кая средняя заработная плата.

У нас есть свой негосударст­венный Пенсионный фонд, сего­дня уже в нём более 3,5 тысячи ра­ботников, которые уже получают пенсии. В этом году в этот фонд предприятие будет отчислять по­рядка 192 млн рублей (ежегодно увеличивается). Выплаты колеб­лются от 1,3 тыс. и до 9,5 тысячи, но это те, кто начинал у нас уже 10 лет назад участвовать в этой про­грамме и кроме предприятия ещё и сам туда вносит взносы.

Жилищная программа на предприятии существует, она уже работает в процессе четыре года. На этот год заложено более 300 млн. В целом мы уже 1,3 млрд рублей затратили на это. В первую очередь мы обеспечиваем молодых выпускников, которые оканчи­вают высшие и средние учебные заведения, это диспетчерский со­став и инженерно-технический персонал службы ЭРТОС — две такие основные специальности. В течение первых пяти лет после окончания, у кого нет жилья, мы компенсируем 50 процентов от найма квартиры, а при укрупнении центров, которое у нас сейчас на­чинает происходить, даём перво­начальный взнос на ипотеку или даже приобретение жилья.

Ну и много других социальных программ, которые у нас сущест­вуют, которые обеспечивают, я считаю, благоприятную работу предприятия.

Дмитрий Медведев: Понят­но. А как же текучесть кадров?

Валерий Горбенко: До 2008 года 2-3 тысячи увольнялось и где-то столько набиралось... Сей­час текучесть кадров гораздо сни­зилась: в среднем где-то около тысячи человек. Уходят в основ­ном на пенсию, по медицинским показаниям — основная масса так уходит.

Дмитрий Медведев: Понят­но. Спасибо, Валерий Михайло­вич. У нас тут есть как раз предста­витель основной профессии. Мо­жет, вы нам что-нибудь скажете?

Андрей Булин: (авиадиспет­чер Московского центра автома­тизированного управления воз­душным движением): Разрешите?

Дмитрий Медведев: Пожа­луйста, конечно. Есть проблемы - то? А то так всё вроде бы гладко и красиво. И зарплаты приличные.

Андрей Булин: , авиадиспетчер Московского центра. Пока по крайней мере, непосредственный практик.

Что хотелось бы сказать каса­тельно проблем. Вы правильно сказали, мы очень ждём ввода но­вого центра управления полётами, потому что те проблемы, которые сейчас есть — это старая структу­ра, морально устаревшее обору­дование «Теркас». При существу­ющих потребностях в использова­нии авиации оно создаёт нам ко­лоссальные трудности. Сегодня мы уже находимся на том пике (по крайней мере, московский под­ход), когда увеличивать дальней­ший поток воздушных судов уже нельзя: это отрицательно скажет­ся на безопасности полётов.

У нас остались только ночные часы наименее загруженные. Это вопрос к отделу планирования, и мы как раз просим, чтобы всё-таки планирование заработало и расписание растягивалось по сут­кам, чтобы исключить вот эти вот пики, когда в утренние и вечерние часы идёт максимальный прилёт либо вылет и, скажем так, бывает по 45-50 воздушных судов заявле­но на час. Возникает зона ожида­ния, зон ожидания у нас как тако­вых бесконфликтных нет, и проис­ходят колоссальные трудности.

Нам заявляют, что новый центр запустят к декабрю 2012 го­да. Я очень сомневаюсь в этом. Оборудования нового на сего­дняшний день, на 20 июня (и долж­ностные лица Московского центра это подтверждают) никто не ви­дел. То есть надежда только на техническое задание. В этих усло­виях запустить центр за пять меся­цев, запустить в том плане, что ту­да придёт диспетчер , сядет и начнёт работать — это не­реально. Например, существую­щий центр, шведский, запускался в диапазоне двух лет — с оборудо­ванием, со структурой, люди ходи­ли, переучивались. Сейчас тоже нужно переучиваться на новое оборудование, переучиваться на новую структуру. Но оборудования нет, а структура воздушных прост­ранств, как здесь сказали, не ут­верждена. То есть она разработа­на, но, я так понимаю, не утверж­дена, потому что есть конфликт интересов с Минобороны.

Следующая проблема — это отсутствие нормативно-пропуск­ной способности. Я 30 октября 2011 года обращался к Вам на со­вещании в письменном виде, в Горках. К сожалению, на сего­дняшний день эта проблема также так и не решена. Нормативы от­сутствуют, то есть, нет ограничи­теля для диспетчера, когда дис­петчер может, скажем так, потре­бовать прекратить, ограничить по­лёты, исходя из своих человечес­ких возможностей. Все мы люди, и контролировать перемещение объектов в трёхмерном простран­стве, когда их там порядка двух десятков, нереально. Говорить о безопасности здесь можно с очень большой натяжкой...

Есть вопросы и к издаваемым документам, по которым мы рабо­таем. Вот здесь говорят, что про­пускная способность увеличива­ется... У нас сейчас пропускная способность никем не рассчиты­вается, это хаос. Как можно хаос увеличить, у меня лично как у практика большой в этом плане вопрос. Это коротко касательно моей непосредственно работы.

Что касается социального партнёрства, я скажу коротко. Ког­да заявляют о том, что у нас все 15 договоров выполняются в гос­корпорации, это не совсем так. Например, коллективный договор Московского центра не выполнен в части индексации с 1 января 2011 года, и это подтвердил Мос­горсуд. Я так понимаю из выступ­ления генерального директора, что выполнять это решение, види­мо, не собираются, и куда дальше нам обращаться и к кому идти, мы уже не знаем.

Дмитрий Медведев: А в ка­кой части не выполняется решение суда по коллективному договору? Что конкретно имеется в виду?

Андрей Булин: Речь идёт об индексации с 1 января 2011 года, то есть она была прописана в кол­лективном договоре Московского центра. Было обращение в Трудо­вую инспекцию. Трудинспекция выдала предписание, госкорпора­ция это предписание оспоривала в суде, и в результате предписа­ние осталось в силе.

Дмитрий Медведев: Понят­но. Спасибо. Пожалуйста, если есть желающие.

Михаил Ватулин (старший диспетчер районного диспетчер­ского центра по организации воз­душного движения): Раз уж начали говорить профсоюзы, то я тоже хотел бы сказать. Я являюсь не только старшим диспетчером, но и председателем профсоюза авиадиспетчеров Московского центра. Мы с вами только что в за­ле, можно сказать, познакоми­лись. Ватулин Михаил.

Ну, раз беседа честная — за­мечу: то, что Александр Василье­вич (А. Нерадько) зачитывает, что Валерий Михайлович (В. Окулов) рассказывает...Это всё можно прочитать на сайтах,

всё можно прочитать в отчётах. Я бы хотел сказать то, что нельзя прочитать.

Осенью 2010 года я в пись­менном виде обращался к Алек­сандру Васильевичу Нерадько с тем, что новый Московский центр в декабре 2011 года введён не бу­дет. Я получил ответ. В ответе бы­ло написано, что федеральная це­левая программа предусматрива­ет — значит, он будет введён. Ис­тория получила продолжение: весной 2011 года в беседе с Вале­рием Михайловичем Окуловым я заверил его: не запустят! На что услышал в ответ: «Положено — за­пустят». Вот сегодня мы опять слышим, что 15 декабря 2012 года новый Московский центр будет функционировать. Международ­ная практика показывает, что за такой короткий промежуток вре­мени, который у нас остался, и с той базой, которую мы имеем, это невозможно. А мы имеем базу, где даже нельзя провести сове­щание, заседание вот такое...

Дмитрий Медведев: Я как раз спросил: почему мы не там си­дим?

Михаил Ватулин: Так вот, за оставшееся время установить оборудование, отладить, устано­вить программное обеспечение, переучить людей и всё, что положено сделать, — это нереально. Шведы берутся за похожую зада­чу. Те шведы, которые сделали «Теркас», как меня проинформи­ровали, делают сейчас в Риге пла­новую систему. С огромным опы­том работы, с огромным потенци­алом. Им понадобилось два года: один год на разработку, один год на обкатку. Кстати, эта система шведская, которая стоит здесь, тоже обкатывалась достаточно длительное время. А мы сейчас слышим, что 15 декабря 2012 года мы получим работоспособную си­стему. Либо я что-то не так пони­маю. Скорее всего мы просто пе­рережем ленточку, сфотографи­руем, что всё запущено, а потом перейдём опять на «Теркас» либо на резервную систему, которая сейчас установлена, и будем ра­ботать на ней, либо... Ну я не знаю, что мы получим. Но по моим оценкам, 15 декабря 2012 года си­стема не будет запущена.

Андрей Пралич (председа­тель представительного органа филиала МЦ АУВД). Все, что ска­зали мои коллеги по профсоюзу, полностью разделяю. В качестве ремарки еще раз озвучу вопрос по пенсионному обеспечению дис­петчерского состава наряду с лёт­ным составом. Предложения с на­шей стороны были, предоставля­лись в установленном порядке.

Далее вопрос о службе в Во­оружённых силах молодых специа­листов, юношей, которые прихо­дят к нам после окончания учебных заведений. Предлагаю решить этот вопрос на уровне правитель­ства таким образом, чтобы стаж их работы в должности авиадиспет­черов засчитывался как альтерна­тивная воинская служба...

Дмитрий Медведев: Приня­то. Хочу ещё послушать концерн «Алмаз-Антей». Несколько слов скажите, а потом я подведу итоги с учётом того, что я услышал. Небес­полезно получилось. Пожалуйста.

«С этим бардаком надо завершать!»

ПВО «Алмаз- Антей» определёно основным и единственным исполнителем по программе ФЦП «Развитие и мо­дернизация

организации воздуш­ного движения», а также феде­ральной системы развития и кон­троля воздушного пространства. Конечно, принятие этих программ потребовало консолидации уси­лий многих научных и промышлен­ных предприятий, не только входя­щих в состав концерна, но и всех форм собственности. Поэтому с 2008 года была

сформирована ко­операция научных и промышлен­ных организаций (их порядка 50), перед которыми поставлена зада­ча как по разработке новых образ­цов оборудования, так и по подго­товке его серийного производст­ва, которое уже сейчас выпускает­ся и поставляется в рамках этих программ.

Владислав Меньщиков (ге­неральный директор концерна): Что касается того вопроса, кото­рый был сегодня поднят диспет­черами. Наверное, самый основ­ной вопрос — это создание....

Дмитрий Медведев: Вы имеете в виду — нового центра?

Владислав Меньщиков: Московского центра. Отмечу, что требования, которые были к нему предъявлены в рамках ТТЗ, уни­кальны и соответствуют четвёрто­му уровню автоматизации — это наивысший уровень по междуна­родным стандартам. И когда кон­тракт заключался, все понимали, что выполнять эти требования придётся в очень жёстких услови­ях... Основная проблема здесь да­же не в оборудовании — оборудо­вание практически всё есть, стройка будет завершена, отделка будет закончена. Вопрос основ­ной — это специальное про­граммное обеспечение, которое необходимо запустить.

Дмитрий Медведев: Кто его делает?

Владислав Меньщиков: Мы же его и делаем, это наше пред­приятие. В первую очередь, это Всероссийский институт радиоап­паратуры (питерский), который в своё время Всесоюзным институ­том был и как раз всеми этими во­просами занимался. На базе его синтеза — это автоматизирован­ный КСА УВД — и формируется новая система управления Мос­ковского центра, которая на сегодняшний день по своему функцио­налу вообще не имеет аналогов в Европе. Базовая версия этой ав­томатизированной системы — да­же не базовая, а улучшенная, с третьим уровнем автоматизации, соответствующая современному европейскому уровню, — внедре­на в прошлом году в Хабаровске. Государственные испытания за­кончены, и она успешно введена в эксплуатацию. Руководством ИКАО по этой системе даны высо­кие оценки.

По Московскому центру ситу­ация особая. Да, мы до конца го­да, до 15 декабря, закончим рабо­ты, закончим монтаж, закончим установку специального про­граммного обеспечения. Однако отдельные функции, две функции, в первую очередь, не будут ещё завершены. Думаю, до середины следующего года и они будут за­кончены.

Дмитрий Медведев: Я про­сто хочу, чтобы Вы прямо ответи­ли мне и нашим коллегам, кото­рые этот вопрос задают, где им работать-то придётся: там или здесь после 15 декабря? Я услы­шал, что там всё будет закончено, смонтировано, стены покрашены, так сказать, там можно будет со­вещания проводить, но работать - то где всё-таки?

Владислав Меньщиков: Ра­ботать будут параллельно. Безус­ловно, этот центр будет продол­жать функционирование — его нельзя отключать, пока не будет отлажено всё, пока соответствую­щие навыки все не получат.

Дмитрий Медведев: Тогда другой вопрос: какой всё-таки ре­альный срок отладки, с учётом то­го, что, как вы говорите, у нас уни­кальное программное обеспече­ние и очень сложная технологиче­ская задача (наверное, с этим спорить никто не будет)? Можете назвать реальный срок, когда этот центр будет эксплуатироваться в соответствии со своим назначе­нием?

Владислав Меньщиков: Это

международная практика. Год или два уходит на это.

Дмитрий Медведев: Пра­вильно я понимаю, что речь идёт о том, что в конце этого года центр сдадут, а ещё два года будет про­ходить его ввод в эксплуатацию?

Владислав Меньщиков: Мо­жет быть, удастся быстрее — в те­чение года-полутора. Но это опти­мистично. Скорее всего, не рань­ше. Да, не раньше двух лет.

Дмитрий Медведев: Понят­но. Так почему же тогда условия договора были так составлены? Не понимали задачу, что ли?

Владислав Меньщиков: Же­лезо, оборудование за это время можно сделать. Но полноценно пе­ревести работу, конечно, сложно.

Дмитрий Медведев: У нас там конкурс был или нет?

Владислав Меньщиков: Нет, мы как единственные здесь шли.

Дмитрий Медведев: По­нятно.

Радик Бабаханов (замести­тель начальника Московского зо­нального центра по координации и использованию воздушного пространства): Дмитрий Анатоль­евич, две проблемки. , заместитель начальника Московского зональ­ного центра. Буквально три мину­ты. В процессе объединения во­енной и гражданской составляю­щей в 2007 году остались две не­решённые проблемы. Первая — обеспечение военнослужащих, уволенных из рядов Вооружённых сил и давших согласие на работу в Росавиации, — до сих пор не вы­

полнена. В нашем Московском центре ещё шесть человек до сих пор не обеспечены...

Дмитрий Медведев: Чем их должны были обеспечить, жиль­ем?

Радик Бабаханов: Да. Долж­ны были обеспечить в течение ше­сти месяцев. Прошло уже почти пять лет, а проблема на том же уровне. Обращались мы в высо­кие инстанции...

Дмитрий Медведев: Понят­но. Я услышал, да. Следующая?

Радик Бабаханов: Me реше­на проблема передачи имущества от расформированных частей. Это земельные участки, здания и со­оружения.

Дмитрий Медведев: По­нятно.

Реплика: Эта проблема для нас общая. В других центрах — то же самое. Участки земли, которые как раз для нас нужны были бы...

Дмитрий Медведев: Дело не в том, нужны — не нужны, но они должны были быть переданы.

Реплика: Мы не можем полу­чить разрешение на строительст­во, чтобы ставить оборудование, из-за того, что не можем получить эту землю.

Дмитрий Медведев: Понят­но. Я ещё раз хочу услышать, что­бы вы мне это подтвердили: Ми­нистерство обороны в соответст­вии с указом президента, другими актами должно было передать эту землю или нет?

Ответ: Да.

Дмитрий Медведев: То есть это прямо предусмотрено в отно­шении конкретных участков? Это всегда очень тонкий момент, по­верьте мне на слово. Там установ­лено, что конкретный участок пере­дается от Министерства

обороны Росавиации, например? Перечень есть такой? Александр Васильевич (обращается к А. Нерадько)?

Александр Нерадько: Есть.

Дмитрий Медведев: Ладно, хорошо. Я проверю.

... Уважаемые коллеги! Про перспективы мы уже поговорили, теперь про те проблемы, которые здесь назывались.

Если корректировка ФЦП тре­буется, давайте её откорректиру­ем. Потому что просто так уста­навливать сроки, которые не ис­полняются, и планировать деньги, которые не передаются, — дело бессмысленное. Если нужно про­лонгировать, давайте будем про­лонгировать. Речь идёт о том, что­бы всё это сделать частью госпро­граммы. Я поручаю здесь и мини­стру, и вице-премьеру, который занимается координацией соот­ветствующей работы, включить такие поручения в дорабатывае­мую сейчас государственную про­грамму. Она у нас когда будет до­работана, Аркадий Владимирович (обращаясь к А. Дворковичу)?

Аркадий Дворкович: Конец этого года.

Дмитрий Медведев: Конец года, то есть она попадает у нас в этот период?

Аркадий Дворкович: Да, по­падает.

 

Дмитрий Медведев: Теперь в отношении использования тран­зитного потенциала, о котором го­ворил руководитель службы. Я имею в виду Александра Василье­вича (А. Нерадько — ред.). Надо подумать, каким образом его всё - таки лучше использовать, потому что действительно нам доверяют в этом плане, и это серьёзный ре­сурс. Надо посмотреть на этот ре­сурс и с государственной точки зрения, и с коммерческой.

По поводу того, о чём мы гово­рили при посещении контрольных залов за воздушным движением: по спутниковому элементу. Давай­те дополним проект моего поруче­ния указанием на то, чтобы всё-таки его активнее внедрять. Два года назад мы об этом разговаривали - и ГЛОНАСС есть, и GPS работа­ет, и цена вопроса невысокая для авиакомпаний. Надо подумать над тем, чтобы это всё внедрить и сде­лать постоянным элементом рабо­ты авиадиспетчеров, чтобы систе­ма контроля дополнена была и спутниковым элементом.

По поводу разграничения с военными. Это вообще безобра­зие! Я не знаю, кто тут виноват — Министерство транспорта, Ми­нистерство обороны, все вместе, но это, в конечном счёте, отража­ется на общей ситуации и, кста­ти, на возможностях сдачи ново­го объекта. Здесь правильно го­ворят: если не разграничим, зна­чит, всё будет в таком непонят­ном состоянии — будут бегать от одного места к другому. Аркадий Владимирович (обращаясь к А. Дворковичу), поговорите с Сердюковым и зафиксируйте в моём поручении необходимость дове­сти эту работу до конца в крат­чайшие сроки. Тем более что речь идёт уже о достаточно не­большом количестве объектов. С этим бардаком надо завершать!

... Теперь в отношении про­блем внутри отрасли — тех по­зиций, которые озвучивали дис­петчеры, руководители соот­ветствующих проектов. Прошу подключиться к этому наших коллег из правительства. Я не впервые слышу то, что Андрей Александрович (А. Булин) гово­рил по поводу нормативов для диспетчеров, по поводу плани­рования в период пиков. Я по­нимаю, что эта тема всегда дис­куссионная, всегда будут недо­вольные — тем не менее, за­няться этим необходимо. По­смотреть, что было сделано с тех пор. Ничего не сделано! Ес­ли ничего не сделано, значит, нужно этим заняться, наконец.

По коллективным договорам попросим, чтобы Ольга Юрьевна Голодец посмотрела, что делать с этой ситуацией, которая возникла по индексации и упомянутым в хо­де дискуссии решением суда, и лично мне доложила. Как, собст­венно, и по вопросам развития со­циального партнёрства в отрасли. Отрасль трудная для этой темы. Естественно, подходы разные, но это не значит, что этим не нужно заниматься.

Ну и то, что звучало по пенси­ям и альтернативной службе, тоже превратите в моё поручение, с тем, чтобы этот вопрос был про­анализирован.

В отношении двух недоделан­ных позиций, касающихся обеспе­чения жильем военнослужащих, перешедших на работу в граждан­ское ведомство, и передачи иму­щества от реформируемых частей Министерства обороны Росавиа­ции — надо разобраться. Максим Юрьевич (обращаясь к М. Соколо­ву), Вы лично этим займитесь. По­ручение я готов подписать.

И, наконец, в отношении ввода в действие нового центра. Плохо, конечно, что мы сначала берём на себя завышенные обя­зательства, а потом от них отру­ливаем. Все же понимают слож­ность технологической задачи. Здесь никого не обманешь. Все знают, что даже доводка объек­та до необходимых кондиций, включая тестирование про­граммного обеспечения, парал­лельное функционирование двух систем управления или перпендикулярное, — это не меньше, чем два года. Чего тог­да писали такие сроки? В об­щем, хочу, чтобы в этом вопросе тоже окончательно разобра­лись. Контрольный срок — 15 декабря для сдачи основного объекта не в эксплуатацию, а в смысле просто подготовки са­мого помещения и монтажа обо­рудования — никто не отменяет.

Что же касается тестирова­ния и вывода системы уже в ра­бочий режим, разберитесь, мне лично доложите, сколько потре­буется. Трудно не доверять то­му, что говорят специалисты: вряд ли это будет короче, чем полтора-два года. Вот эту пер­спективу нужно видеть и дейст­вовать последовательно. Дого­ворились?

Соб. инф.

P. S. Вечером того же дня в гостях у телепрограммы «События. 25-й час»встречу главы Правительства с авиадиспетчерами проком­ментировал председатель комиссии по гражданской авиации Обще­ственного совета Ространснадзора, Заслуженный пилот СССР Олег Смирнов:

- Вообще сам факт посещения строящегося объекта Председателем Правительства Российской Федерации говорит о многом. Он был крайне необходим уже давно, поскольку ситуация в воздушной зоне Москвы нака­лилась до предела. Сегодня надо радикально перекраивать всю воздушную зону, потому что она формировалась в то же время, когда формировался и сам центр. Центр даже чуть позже, в 1981 году, а сама схема коридоров, входа, выхода, схема воздушной зоны в целом формировалась еще в 70-е годы, и она практически не изменилась. Воздушное пространство сейчас настолько занято, настолько плохо оборудовано, что это сдерживает даль­нейшее развитие гражданской авиации в целом: ведь все остальное у нас равняется по Москве. Поэтому и строится новый центр.

Опасные сближения воздушных судов - это индикатор, который ука­зывает на неблагополучие всей системы, где бы это ни было: в Москве, в Петербурге и Новосибирске, в Нью-Йорке и Париже, в любой воздушной зоне. Это те факторы, которые должны очень тщательно расследоваться и должна даваться соответствующая оценка. Но факт остается фактом: сис­тема шведского производства «Теркас» выработала все мыслимые ресур­сы, и сейчас она дорабатывает на по­следнем, что называется, дыхании.

Как упоминалось на совещании, российскому концерну «Алмаз-Антей» было поручено оснастить новый центр отечественным оборудованием. Точ­нее, он выиграл конкурс (в котором, как выяснилось на совещании, других участников не оказалось). И все про­грессивные западные технологии бы­ли отметены. Теперь именно «Алмаз - Антей» выступает за продление сро­ков, потому что уже очевидно: до де­кабря он свою работу не сделает. Это очень сложное электронное оборудо­вание с очень сложной схемой программного обеспечения. Поэтому визит Председателя Правительства вселяет надежды. На перемену климата в Госкорпорации по ОрВД. На то, что в декабре хотя бы все будет укомплектова­но. А главное - вопрос этот останется у него на контроле!

От редакции. А мы со своей стороны непременно вернемся ко всем обещаниям, данным главе Правительства, и к этой теме в целом, после 15 декабря. Хочется узнать, стоят ли чего-нибудь наши жизни в глазах чи­новников от авиации...