(Нижневартовский государственный гуманитарный университет, студент)
Из опыта археографического анализа одного из изданий старообрядческого сборника «История об отцах и страдальцах соловецких»
Находки старообрядческих рукописей и печатных изданий не являются большой редкостью. Тем не менее, их изучение имеет огромное значение не только для установления круга чтения староверов, но и для понимания многих особенностей их менталитета и восприятия окружающей действительности в целом.
Автор ставит своей целью провести археографический анализ попавшего в его руки печатного старообрядческого сборника «История об отцах и страдальцах соловецких, пострадавших за древлецерковные законы» (далее – «История»). В ходе исследования решались такие задачи как: определение автора и издателя сборника, места тиражирования, его датировки. Помимо этого затронуты вопросы о составе сборника и причинах сформировавших его именно в том структурном виде, какой мы можем наблюдать сегодня. Также необходимым представляется описание художественных украшений, состояния переплёта, наличествующих на страницах сборника пометок и записей, оставленных владельцами.
Прежде чем приступить к непосредственному анализу, хотелось бы рассказать о том, как попал в руки автора представленный образец духовного творчества старообрядцев. Книга была обнаружена в июне 2011 г. в составе домашней библиотеки потомственного священника РПЦ иерея Алексея Владимировича Прудникова, который в данный момент служит в Соборе Архистратига Михаила и прочих сил бесплотных г. Нижнегорский (Автономная Республика Крым, Украина). По свидетельствам самого Алексея Владимировича, сборник попал в его семью в начале 50-х гг. прошлого столетия и был выкуплен его дедом, протоиереем Михаилом Кузьмичом Прудниковым у некого старообрядца в г. Алушта, где в то время проживала семья Михаила Кузьмича. Уже позже Прудниковы перебираются в Нижнегорский, а в 1995 г. фолиант по наследству переходит к нынешнему его владельцу. Таким образом, можно заметить, что последние шесть десятков лет сборник находился на полках книжного собрания семьи Прудниковых и не изучался исследователями. Поэтому он представляет интерес, как для палеографов, так и для исследователей религиозно-нравственных ценностей староверия.
Наиболее значимыми, по нашему мнению, являются вопросы о месте издания сборника, а так же его датировке, которые, стоит рассматривать параллельно. Первоначально стоит обратить внимание на типографию, в которой сочинения, представленные в книге, впервые были включены в единый сборник. Такой, по мнению и , явилась типография униатского Супрасльского Благовещенского монастыря (Польша), открытая в 1692 г. и просуществовавшая до конца XVIII века [4. с. 23].
Говоря о мотивах печати сборника в столь примечательном месте, стоит выделить причины, способствовавшие перенесению старообрядческого книгопечатания за пределы Российского государства. Среди них: 1) Запрет на издательство раскольнической литературы на территории России на фоне возрастающей потребности староверов в собственной книжности; 2) Существенный упадок экономики униатских монастырей Польши, вынудивший их придать своей деятельности ярко выраженный коммерческий характер; 3) Значительная выгода от издания старообрядческой литературы, на которую староверы не жалели денег.
Хронология издания Супрасльской типографией «Истории об отцах и страдальцах соловецких» выглядит следующим образом. В 1788 г. Супрасль печатает сборник, в который помимо «Истории» входит и «Пятая соловецкая челобитная». (Стоит упомянуть, что до этого момента «История» существовала лишь в рукописных вариантах). Соответственно 1788 г. следует назвать началом первой волны тиражирования «Истории об отцах и страдальцах соловецких». В следующем году сборник того же состава снова переиздаётся Супрасльской типографией.
Одновременно с этим в 1789 г. в типографии выходит сборник в том составе, который мы можем наблюдать в анализируемом нами сборнике из библиотеки , а именно: к уже публиковавшимся ранее «Истории» и «Пятой соловецкой челобитной» были добавлены «Послание о сложении перстов», «Повесть о белом клобуке», «Повесть дьякона Феодора», а так же «Прения дьякона Феодора». Позднее в 1794 г. сборник образца 1789 г. был повторён Почаевской книгопечатней, а в 1795 г. – Клинцовской старообрядческой типографией [4. с. 23].
В последующем сборник не выпускался в течение целого столетия до того момента, когда началась вторая волна издания «Истории». Первым в 80-х гг. XIX века был напечатан сборник Троицкой единоверческой типографии, имевший своим прототипом супрасльский сборник 1789 года. Далее последовало издание самостоятельных сборников «Истории» типографией в 1907 г. и типографией в 1913 году. В 1914 г. выходят сразу два издания «Истории», имеющие в своей основе клинцовский сборник 1795 года. Одно из них – в типографии Преображенского богадельного дома, другое – в «Московской старообрядческой книгопечатне» [4. с. 24].
В датировке сборника значительную роль сыграла запись, сделанная его бывшим владельцем на переплётном листе, располагающимся в самом начале книги. Запись гласит следующее: «Начало Соловецкой пантократоровы обители Торжества Божия Слова положено в 1487, а ныне тому назад 467 лет. А писано сие в 1895 лете Господнем». Интересующий нас экземпляр, как мы можем судить из приведённой датировки, относится к продукции Троицкой единоверческой типографии, открытой в Москве в 1820 г. и просуществовавшей до 1918 года. Она стала первой в России типографией, которой была разрешена перепечатка дореформенных изданий. Однако её продукция, призванная удовлетворять лишь потребности единоверцев в дониконовских книгах, была строго ограничена. Основную массу изданий составляла служебная и учебная литература. Трудно представить каким образом сборник мог быть напечатан до выхода в апреле 1905 г. указа «Об укреплении начал веротерпимости» и, помимо этого, иметь пометку о санкционировании печати высшими властями. Как можно заметить, датировка сборника по-прежнему остаётся весьма размытой и располагается в рамках между началом 80-х гг. XIX века и концом того же десятилетия. Надеемся, что дальнейшие исследования позволят уточнить датировку.
Весьма интересным представляется установление авторства сборника. Данный вопрос можно анализировать с двух позиций. Так среди авторов представленных в сборнике сочинений, можно выделить таких примечательных личностей, как Семён Денисов – один из основателей поморской Выго-Лексинской общины, создатель ряда старообрядчески произведений, среди которых находится и «Повесть об отцах и страдальцах соловецких». Автором «Пятой соловецкой челобитной» называется иеромонах Соловецкой обители Геронтий, в миру – Григорий Рязанов. В свою очередь, «Послание о сложении перстов» принадлежит перу известного своими многочисленными трудами в защиту древнего благочестия соловецкого инока Герасима Фирсова. Затруднения вызывает определение авторства «Повести о белом клобуке». Традиционно его приписывают Дмитрию Герасимову – российскому дипломату, переводчику и богослову рубежа XV–XVI вв., либо Дмитрию Траханиоту – переводчику публицисту и дипломату, второй половины XV века. Однако, в данном вопросе, как можно судить из исследований , следует отдавать предпочтение Дмитрию Герасимову вследствие того, что к моменту написания первой краткой редакции Траханиота уже не могло быть в живых [3. с. 33]. «Повесть дьякона Феодора» и «Прения дьякона Феодора» являются плодом творчества знаменитого Московского книжника XVII в. дьякона Феодора (Иванова), принадлежащего к плеяде первых старообрядческих писателей.
С другой стороны, можно рассматривать авторство с точки зрения того, кто объединил все вышеперечисленные произведения в сборник и придал ему ту структуру, которую мы можем сегодня наблюдать. Для разрешения данного вопроса следует обратиться к уже упомянутой нами типографии Супрасльского Благовещенского монастыря, где сборник был впервые сформирован и растиражирован в 1789 году. В рассматриваемый период, а именно в конце 80-х – начале 90-х гг. XVIII века, префектом и главным редактором типографии был Мелетий Оссуховский. Заказчиком же выступал стародубский купец [1. с. 10]. Таким образом, мы можем сузить круг возможных авторов до двух лиц. Определить, однако, сформировал ли купец Губарев сборник самостоятельно, а работники типографии лишь напечатали книгу, либо М. Оссуховский причастен и к её структурному оформлению, пока не представляется возможным.
Сборник состоит из шести произведений старообрядческой и древнерусской книжности, соответственно помещённых в шести отдельных главах. Под номером первым стоит самое объёмное произведение сборника, подарившее ему название и сформировавшее его непосредственную религиозно-идеологическую направленность – «История об отцах и страдальцах соловецких». Далее следует «Пятая соловецкая челобитная», ставшая первым старообрядческим богословским произведением и послужившее прообразом для всех последовавших за ним полемических сочинений староверов. В третьей главе размещается «Послание о сложении перстов», ставящее своей целью оправдание возмущения староверов посредством критики реформ Никона. За ним следует памятник древнерусской книжности XV–XVI вв. – «Повесть о новгородском белом клобуке», включённый в сборник с целью обоснования ряда политико-идеологических концепций, выдвигаемых старообрядцами. В пятой главе помещена «Повесть дьякона Феодора о протопопе Аввакуме, иерее Лазаре и преподобном Епифании». Повесть является наглядным примером попыток старообрядцев придать своей истории выраженную идеологическую окраску за счёт противопоставления абсолютного добра абсолютному злу, а так же изображения ярких сцен мученичества за древнее благочестие. Завершается же сборник «Прением дьякона Феодора с митрополитом Афанасием», критикующим церковную реформу и продолжающим полемические традиции «Пятой соловецкой челобитной».
Крайне занимательным является то, что в пятой главе помимо «Повести дьякона Феодора о протопопе Аввакуме, иерее Лазаре и преподобном Епифании» содержится ещё одно произведение старообрядческой литературы, так же принадлежащее перу дьякона Феодора (Иванова). Этим произведением, в частности, является «Мучение неких старцев и исповедников Петра и Евдокима». Данное сочинение занимает вторую половину пятой главы и не отделено какими-либо видимыми знаками от «Повести дьякона Феодора». Определить же, где заканчивается одно произведение и начинается другое возможно лишь по содержанию. В целом, произведение, как по своим речевым оборотам, так и по структуре, сходно с остальными произведениями дьякона Феодора, представленными в книге.
Внешне сборник предстаёт в следующем виде. Для создания крышек книги были использованы деревянные доски, обтянутые красной кожей. На коже присутствует узорчатое тиснение, а также две металлические застёжки и три медных «жука» на лицевой стороне. В начале и конце книги вставлено по одному переплётному листу. В книге сохранились все имевшиеся страницы. Из художественных украшений встречаются заставки (7 шт.), исполненные в трёх разновидностях. Все три разновидности выполнены в стиле, судя по всему, подражающему старопечатному: строго очерченные рамки заставок, доминирование чёрно-белых тонов, насыщенность растительными мотивами. Среди украшений встречаются концовки (4 шт.). Несоответствие числа глав количеству концовок объясняется тем, что в «Пятой соловецкой челобитной» не пропечатана завершающая главу страница. В свою очередь, «Повесть о белом клобуке» аккуратно заняла весь объём завершающей страницы не оставив печатнику возможности вставить концовку. В инициалах (6 шт.) также преобладают растительные мотивы. Все они представлены в красном цвете и по характеру исполнения наиболее походят на поморский стиль.
Книга изобилует множеством записей на полях, выполненных, по-видимому, старообрядческим начётчиком, прежде владевшим сборником. Записи располагаются, как правило, на полях и между строк сборника. Однако ряд надписей было сделано на переплётных листах книги, а так же на закладке, обнаруженной между 77-м и 78-м листами. Все записи сборника, в зависимости от своего характера, выполнены красными или чёрными чернилами и подражают полууставу XVI–XVII вв.
По классификации можно разделить все имеющиеся записи на: 1) Летописные, которые являются в книге наиболее объёмными и часто занимают поля на 4–6 листах; 2) Молитвенные, встречающиеся не так часто в виде небольших выдержек из молебнов; 3) Эмоциональные, выражающие отношение владельца к тому или иному отрывку сочинения. Обычно они представлены в виде кратких замечаний наподобие: «Вера иссякла» или «Грецы отпали»; 4) Правка – наиболее распространённая в книге разновидность записей. Как правило, владелец дописывал красными чернилами плохо пропечатавшиеся буквы основного текста, однако, порой он вставлял в текст целые предложения и, напротив, позволял себе вырезать некоторые слова, по его мнению, попавшие в текст вследствие опечатки; 5) Приписки, представленные обычно ссылками на Библию, Четьи-минеи или другую религиозную литературу; 6) Рисунки, не обладающие в сборнике качественным разнообразием и представленные исключительно изображением на полях крестов: четырежды – восьмиконечного (четырёхчастного) и однажды – четырёхконечного (двучастного).
Таким образом, в ходе проведённого анализа были решены все поставленные задачи. В то же время необходимо продолжение работы по уточнению вопросов, связанных с изданием сборника, его бытованием, детальным анализом владельческих записей.
1. Вознесенский, деятельность старообрядцев (1701–1918): материалы к словарю. Екатеринбург, 1996.
2. История об отцах и страдальцах соловецких, пострадавших за древлецерковные законы. Б. м., Б. г.
3. Кириллин, возникновения краткой редакции «Повести о новгородском белом клобуке» и её общественное значение // Древняя Русь: Вопросы медиевистики, 2003, № 4.
4. Юхименко, об отцах и страдальцах соловецких: лицевой список из собрания . М., 2002.
