Образование первых коммун и сельскохозяйственных артелей на территории села Клочки.
После гражданской войны экономика страны была разрушена. Тяжелое положение было и на территории Алтая. Положение усугубила засуха. В 1920-21гг. она охватила всю губернию, в 1923 году - Славгородский и Рубцовский уезды. Голод в центре страны и в Поволжье при наличии значительных запасов хлеба на Алтае заставил правительство задержать здесь переход от продразвёрстки к продналогу. Взимание продразвёрстки на Алтае продолжалось до осени 1921года. Размер продналога на 1921 год был установлен самый высокий в стране и в Сибири.
Учитывая это, кулачество решило дать бой советской власти на продовольственном фронте. Оно резко сократило производство сельскохозяйственных продуктов в своих хозяйствах. В результате этого в 1921-22гг. значительно сократились посевные площади, уменьшилось поголовье скота. Правительство оказывало всестороннюю помощь бедноте и середнякам в укреплении и развитии их хозяйств. Ежегодно выдавались сотни тысяч пудов семенной ссуды, увеличивался кредит на покупку тягла, сельскохозяйственных орудий, строительство домов. Были открыты машинопрокатные пункты. Малоимущие крестьяне за небольшую плату, а бедняки бесплатно получали во временное пользование сельскохозяйственные орудия и машины. Более 80 % поступавшего на рынки хлеба закупали государственные и кооперативные органы, освобождая крестьянство из-под гнёта скупщиков. Получая помощь от государства, бедняки и середняки вкладывали все свои силы в развитие своего хозяйства. Уже в 1923 году они перекрыли кулацкий недосев. Росло также поголовье скота. Высокую сознательность проявило трудовое крестьянство Алтая в 1921 году, оказав большую помощь голодающим крестьянам Поволжья. Все задания по налогам и планы заготовок продуктов выполнялись досрочно.
После окончания гражданской войны на Алтае начинают появляться коммуны, в которые объединяются крестьяне - бедняки и середняки. Из документов краевого архива видно, что в 1920 году с. Клочково (а не Клочки) было в то время волостным селом. В волость входили: с. Клочково, с. Рогозиха, с. Лебяжье, п. Верх-Реченский, с. Б-Боровлянка,
с. М-Боровлянка. В целом по волости пахотно-способной земли хватало. В сёлах Б-Боровлянка, М-Боровлянка, с. Лебяжье этой земли был излишек в 5918 десятин, а в с. Клочки при населении 2759 душ мужского пола не хватало земли до нормального надела 3083 десятины, в с. Рогозиха при населении лиц мужского пола 2453 человека не хватало 1872 десятины, а в с. Верх-Речка при населении 277 душ не хватало 420 десятин. Всего земли по волости при населении 8595 душ мужского пола было 63706 десятин, а требовалось 63696 десятин. Равномерное распределение земли по волости составляло 7 десятин 837 кв. сажен на 1 мужскую душу.
По-видимому, на этой основе Клочковский сельисполком просит земельный отдел губернского ревкома… «разрешить гражданам с. Клочки заселить в 1920 году землю между Шелаболихой и Кучуком, т. к. в Клочках земли до 3-х десятин, а в Шелоболихе до 5,5 десятин на едока. В Клочках земля из года в год засевается, на отдельных участках даже семян после уборки урожая не получают… Боровлянское общество категорически отказывается наделять землёй переселенцев, не обращая внимания на постановления съезда Советов»….
В ответ на это Земотдел губревкома предупреждает Боровлянский сельревком, что… «за неподчинение Клочковскому волисполкому, что если сельревком не выполнит указание волисполкома о выделении земли, то он понесёт ответственность по всей строгости законов рабоче-крестьянского правительства» (датировано 1.05.1920г).
А вот выписка из постановления №27 Боровлянского общества «...посоветовавшись, решили после больших прений единогласно, что удовлетворить просьбу Клочков на условиях, чтобы боровые сенокосы Клочков были пропорционально поделены по душам с Боровлянскими, а без этого мы их просьбу удовлетворить не можем, и мы уступаем с оговоркой, чтобы, где укажет хозяин».
Вот такие прения были между крестьянами разных сёл Клочковской волости и так они разрешались при распределении и наделении земли.
Основываясь на документах, можно сделать вывод, что первая коммуна в Клочках появилась в январе 1921года. Об этом свидетельствует заявление в Барнаульский земотдел уполномоченных сельскохозяйственной коммуны «Свет» Клочковской волости Толстошеева Карпа и Денисова Захара от 01.01.01 года: «Просим зарегистрировать коммуну и об отводе земли». Далее даётся поимённый список коммуны «Свет» в количестве 9 семей, в составе 67 человек: Толстошеев Карп, Денисов Яков, Лосев Алексей, Теляльков Егор, Толстошеев Яков, Толстошеев Никифор, Седелёв Иван, Дементьев Иван и другие.
Председателем коммуны был Толстошеев, секретарь – Денисов. Даётся опись имущества коммуны, в которой обобщалось всё: и жилые дома, и скот, и дворы, бани, сараи, орудия труда (плуги, бороны, лопаты, косы), инвентарь кустарного производства, упряжь, тара, продукты, фураж, сырые материалы, денежные сбережения в рублях. Всего в коммуне имущества было на семь тысяч рублей. А денежных сбережений 54 тысячи рублей.
В коммуну принимались новые члены. Протоколом от 01.01.01года были приняты Акимов Нестор (с. Рогозиха), Веселов Фёдор, Чапрыгин Алексей, но при условии,… «если они выполнили план государственной продразвёрстки или сложении его с них». По другому протоколу в коммуну были приняты Докухин Сидор, Башкатов Захар, Кочергина Марина, Комаров Григорий, Креслова Евдокия. Все принятые в коммуну новые коммунары вносили в общий фонд всё своё имущество.
Имеется документ, где указывается об отводе земли коммуне на общем собрании жителей с. Клочки. В этом протоколе упоминается ещё одна коммуна «Заря-5». Земля обеим коммунам нарезана от села Клочки до грани Савинской - 17 вёрст, от Клочков до Рогозихи - 7 вёрст, от Клочков до Лебяжинской Грани - 7 вёрст. О существовании коммуны «Заря-5» свидетельствует и документ о земельном наделе коммуны по списку хозяйств 1921года по Клочковской волости. Коммуна «Свет-2» в количестве 110 едоков имела земли 374, 66 десятин, коммуна «Заря-5» при 79 едоках имело 271, 82 десятин земли.
Имеется ещё один документ, адресованный с. Клочково – это протокол Б-Боровлянской общины евангелистских крестьян от 17.04.21г. о брачной трудовой артели «Новый Израиль» о выборе участка заселения. На собрании присутствовало 26 человек. Постановили…«избрать место поселения от грани коммунаров «Красный плуг» и от ребрихинской грани лентой к речке Боровлянке».
Таким образом, мы уже насчитываем 4 коммуны-артели на территории нашего села.
По-видимому, в коммуне «Свет-2» было какое-то неблагополучие в руководстве коммуной, ибо уже 12 декабря 1921 года состоится собрание коммуны «Свет-2», где ставится вопрос о выборе совета коммуны (уже нового, вместо того, что был избран в январе 1921 года). Этим постановлением председателем совета коммуны и ответственным руководителем был избран , член РКП (б), , член Совета, он же зав. хозяйством, – член Совета, она же экономка. Впервые избирается женщина на руководящую работу в коммуне. Кандидат в члены совета – Толстошеев Яков.
В отдельных документах архива упоминается о коммуне «Венера-3» (с. Рогозиха), артели «Победитель капитала» в с. Клочки. На октябрь 1924 года и по 1 марта 1924 года по Барнаульскому уезду упоминаются две коммуны: коммуна «Свет-2» и «Венера-3», которые живут по-старому Уставу коммуны.
Все созданные впервые коммуны вследствие неумения вести хозяйство по-новому, трений внутри коммуны, неправильного обобществления имущества, уравнительного распределения продуктов между членами коммуны долго не просуществовали. Примером этого может служить судьба коммуны «Свет-2». В протоколе №3 от 3.06.24г. собрания коммунаров «Свет-2», на котором присутствовало 17 человек, стоял один вопрос о ликвидации коммуны. В постановляющей части записано: «Ввиду сложившейся неблагоприятной обстановки в коммуне, которая создалась в результате несогласия большинства членов коммуны продолжать в дальнейшем жизнь в коммуне её с сего числа считать распущенной». (Акимов ушёл в с. Рогозиху, остальные остались в Клочках)
Такое же положение создавалось и в других объединениях-коммунах. Они появлялись и распадались, но это были ростки нового для того времени коллективного ведения хозяйства.
По свидетельству старожилов из с. Клочки в 1918 году выделился посёлок Верх-Речка (Касабулат). По данным архива пос. Орёл заселялся жителями с. Клочки в 1922 году. В списки селян пос. Орёл на 29входило 120 семей, среди них семьи Асташина Степана, Сильяновой Марии, Борисова Тихона, Шаволина Трофима, Лосева Павла, Вороняева Ивана, Сильянова Андрея и др. В 1924 году в Клочках был прокатный пункт, в котором было 1 однолемешный и 1 двухлемешный плуги, 3 сеялки (одна сошниковая и 2 дисковых), 2 жнейки, 4 конных граблей, 2 сенокосилки, всего 13 машин на сумму 900рублей.
В документах упоминается, что в 1923 году в Ребрихинском районе
было 4 товарищества по совместной обработке земли, в т. ч. одно ТОЗ в Клочках.
Это были примеры первого сельскохозяйственного кооперирования. Но производственная кооперация, как мы видим на примере коммуны «Свет-2» распадалась, прекращала своё существование. Но отдельные коммуны устояли и окрепли. В качестве примера можно привести коммуны «Красные орлы» (Петропавловского района), «Новый свет» (ныне колхоз имени Гринько Шипуновского района) и десятки других. Они-то и были примером производственного кооперирования крестьян.
Вначале (после окончания гражданской войны) крестьянство, получая помощь со стороны государства, стремилось укреплять свои индивидуальные хозяйства. Рост кулачества сдерживался ограничениями в аренде, эксплуатации наёмного труда, повышением налогового обложения. В 1927 году в Барнаульском округе в хозяйствах с посевом более 16 десятин с каждого члена семьи бралось налога по 8 рублей 24 копейки. Бедняки постепенно расширяли своё хозяйство, часть кулаков переходило в разряд середняков: деревня «осереднячивалась».
Для многих крестьян становилось ясно, что в мелком индивидуальном хозяйстве нельзя добиться коренного улучшения своей жизни.. Необходимо было объединить свои хозяйства в единое коллективное, т. е. в колхозы. Но опыт первых коммун показал, что объединиться нужно как-то по-другому в смысле обобществления имущества, организации производственной деятельности, оплаты труда.
Весной 1929 года появились кооперативные тракторные колонны: Шипуновская (Рубцовский округ) и Троицкая (Славгородский округ). Они оказывали помощь единоличникам в обработке полей, но было очевидно, что применение тракторов (а они уже были в передовых коммунах и ТОЗах) на маленьких участках нецелесообразно. Пример коммун, колхозов, личный опыт участия в простейших кооперативных объединениях убеждал крестьян в преимуществах коллективного хозяйствования.
Кулаки всячески сопротивлялись процессу коллективизации. В 1927-28гг. зимой в стране начались продовольственные трудности. В связи с успехами индустриализации росли города, росла численность рабочего класса, а следовательно, возросли потребности в продовольствии и сырье. Индивидуальные крестьянские хозяйства не могли дать много хлеба государству или продать его на рынке - большинство полученной сельскохозяйственной продукции потреблялось внутри такого хозяйства. Этим решили воспользоваться кулаки. Они начали хлебную стачку, стали саботировать продажу хлеба государству по твёрдым ценам. Отдельные кулаки говорили: «Лучше хлеб пусть сгниёт, а сдавать не повезу». Кулаки сжигали свои не обмолоченные скирды снопов, прятали и гноили хлеб в ямах. Тогда государство стало применять к кулакам 107 статью Уголовного кодекса, как к спекулянтам. Виновные предавались суду, хлеб конфисковывался, 25 % его распределялось среди бедноты. Крестьяне говорили: «Давно бы надо кулаков судить, агитацией их не пробьёшь». Благодаря чрезвычайным мерам саботаж кулаков был сорван, хлебозаготовки увеличились в несколько раз.
Кулаки поджигали сено колхозов, хлеб на полях бедноты, убивали активистов, распространяли провокационные слухи, запугивали бедняков. Крестьян это не пугало. В 1928 году только в Барнаульском округе действовало 168 государственных машинопрокатных пунктов. Постепенно крестьянство убеждалось в правильности пути коллективного ведения хозяйства. Уже в это время постепенно происходит массовый поворот трудового крестьянства в сторону коллективизации. Это создавало условия для сплошной коллективизации бедняцких и середняцких хозяйств, а усиливающаяся враждебная деятельность кулачества – вопрос о ликвидации этого последнего эксплуататорского класса.
Темпы коллективизации ещё более усилились в1930 году. К весне этого года в колхозы в Алтае вступило более 30 % крестьянских хозяйств. Во время коллективизации были допущены ошибки и перегибы, которые вызвали небольшой отлив из колхозов. Большое значение для роста и укрепления коллективных хозяйств имело создание Машинотракторных станций (МТС), которые на договорных началах обслуживали эти кооперативные объединения. Большую роль в развитии колхозного движения на Алтае сыграли ленинградские рабочие – двадцатипятитысячники, которые были посланы ЦК ВКП (б) для организации и укрепления вновь созданных колхозов. В большинстве своём они были избраны председателями колхозов и на деле проводили в жизнь кооперативный план. Большое значение имела разъяснительная работа, которую проводили «красные сваты». Так называли крестьяне пропагандистов, выделяемых колхозами. На конкретных примерах из собственного опыта они убеждали единоличников в выгодности объединения и агитировали за вступление в колхозы. Цифры, с которыми знакомились крестьяне, были красноречивы, и это убеждало в преимуществах коллективного ведения хозяйства.
К концу 1932 года коллективизация на Алтае была в основном завершена. В колхозы объединились 71,5% крестьянских хозяйств, а засеваемая ими площадь составляла 93,45 % всех обрабатываемых земель.
В нашем селе, как и во всех сёлах Алтая, проходили те же процессы, что и по всей стране. Вместе с работой по коллективизации проходила работа по хлебозаготовкам и мобилизации денежных средств. Село было разбито на участки, в каждом участке была создана участковая комиссия, а руководила ими центральная комиссия села. Всю работу, как правило, проводили вечерами, в ночное время и по воскресеньям, так как крестьяне работали в своём хозяйстве, а вечером были дома.
Кулаки, зажиточные крестьяне вели агитацию против коллективизации и хлебозаготовок. Они говорили, что в коммуне не будет семьи, все будут спать под одним одеялом, дети не будут знать своих отцов, а женщины – мужей. Кулаки и зажиточная часть села прятали хлеб в ямы, по ночам тайно забивали скот, птицу, и везли продавать на «чёрный» рынок, а государству по твёрдым ценам не продавали. У кулака Трубникова в ямах активистами села было найдено более 1000 пудов хлеба и несколько десятков овчин и кож. Хлеб в ямах был найден у Юдаковых–Филаткиных, у Юдаковых–Лопухиных, Донских–Золотовых, Лисенковых и других. А сколько его в земле осталось, этого не знает никто и по сей день.
Вся работа проходила в жестокой классовой борьбе. Кулаки не только прятали хлеб, уничтожали скот, вели агитацию против коллективизации и хлебозаготовок, они применяли и физические меры против активистов, против тех, кто сочувствовал и помогал в проводимой работе. Активисты, шедшие ночью с собрания или участковых комиссий, подвергались из-за угла нападению, в них бросали палки, обрушивался град камней и кирпичей. Поэтому ходили группами по 3-5 человек. Активистам было выдано оружие (наганы), чего кулаки боялись. Вот один из примеров: однажды секретарь партийной ячейки Кузнецов и председатель сельсовета Шилков пришли на работу в Сельсовет без оружия. Но по-видимому у кулаков были везде свои глаза и уши – заметили, что вызванные в райком партии руководители уехали без оружия (их срочно вызвали в райком партии). Оттуда они приехали поздно ночью. Кузнецов остался ночевать в Сельсовете, а Шилков пошёл домой. Идти нужно было мимо церкви. Только он поравнялся с церковной оградой, как на него обрушился шквал камней. Один из камней попал в лицо, но вскользь, сильно поцарапал его, а могло быть намного хуже. Таких нападений было много, хорошо, что они обходились без жертв.
В такой обстановке создавалась коммуна «Знамя труда». Главная трудность – как отмечалось выше - состояла в том, что был взят курс на организацию коммуны, в которой обобществлялось всё движимое и недвижимое имущество крестьян, вплоть до птицы. У крестьянина оставалось только кухонная посуда, одежда и обувь. А крестьянин вёл веками своё единоличное хозяйство, имел дом, надворные постройки, лошадей, коров, овец, поросёнка, птицу, с/х инвентарь – всем этим был он полным хозяином. В коммуне всё его хозяйство объединялось, это его сильно пугало и тормозило ход коллективизации.
Несмотря на агитацию кулаков, их подпевал, зажиточных крестьян в 1927 году в заречной части села образовалось товарищество по совместной обработке земли, в которое вступили и другие, которые выселились на Зимино (где сейчас первое отделение Павловского совхоза). Одновременно с этим из крестьян сёл Клочки и Рогозиха в 7 км. от Клочков возникла на базе коммуны «Свет-2» коммуна «Победа». Она занимала площадь, носящую название Ямки. Из клочковских крестьян в этом объединении был
, , и другие. В дальнейшем эта коммуна самораспустилась, жители Рогозихи вступили в колхоз с. Рогозихи, а жители с. Клочки вернулись в родное село.
В Клочках усилилась работа по коллективизации и борьбе с кулачеством. Таких кулаков, как Юдаковых, Лаптевых, Трубниковых, Пшеничкина, Стародубова и других – раскулачили и осудили за невыполнение государственных платежей.
В 1927 году в марте месяце организовалась коммуна «Знамя труда». В неё вступили первыми: , , , , , , Теляльковы Егор, Иван и Василий. Последние были отличными сапожниками, после роспуска коммуны «Победа» они вернулись в Клочки и в 1929 году вступили в коммуну «Знамя труда». Отличным активистом по работе с хлебопоставками показал себя . Он вместе с другими активно участвовал в мобилизации денежных средств и коллективизации населения. Что касается Толстошеева Якова, то после распада рогозихинской коммуны он остался на месте коммуны со своей семьёй один. Ему от коммуны осталась крупорушка, которой он пользовался. В 1931году он вступил в уже сельскохозяйственную артель «Знамя труда», где работал бригадиром, а потом полеводом.
В 1929 году машинное товарищество заречной стороны села в полном составе вступило в коммуну «Знамя труда». В марте месяце состоялось первое организационное собрание, на котором было избрано правление коммуны во главе с председателем Кувалдиным Иваном Осиповичем. Счетоводом утвердили Серебренникова Петра Степановича, кладовщиком Гаврилова Захара Тарасовича. Дали название коммуне «Знамя труда», приняли Устав с/х коммуны. Таким образом, коммуна организационно оформилась и приступила к работе.
Приближалась пора весеннего сева. Коммунары стали готовить плуги, бороны, сеялки (их было 4-5 штук), брички, телеги, тару, сбрую и конечно, главную тягловую силу – коней. Была создана бригада пахарей 27-30 плугов. Бригадиром был назначен Чугунцов Алексей, помощником бригадира . Были созданы и другие бригады и звенья: боронильщиков и сеяльщиков. Сеяли в основном вручную, так как сеялок было мало. В апреле землеустроитель Сенечкин (?) отвёл коммуне землю: одно поле за огородами, а теперь за кладбищем и бывшей МТФ, а другое поле от сегодняшнего подворья Сатюкова Анатолия Владимировича по дороге на Павловск и до бора.
Прямо за огородами первого поля стояли кирпичные сараи Бакушкина Егора, Лапшина Сидора, Клюева Никиты. Настал день выезда в поле. Бригада пахарей коммуны выехала на первое поле. , как зам. бригадира – впереди, за ним вся бригада. Выехав за село, коммунары увидели очень много народа и все женщины. Сперва подумалось, что единоличники вышли в поле посмотреть, как коммунары будут работать. Но они ошиблись в своих предположениях. Объехали один круг, а на втором кругу их окружили женщины с палками в руках и с криками: «Не пашите землю! Коммунары, вон с поля!» Эти вскрики сопровождались нецензурной бранью в адрес пахарей. Руководство коммуны дало пахарям указание: не трогаться и не делать попыток грубого обращения и тем более применять силу к этим нервно-возбуждённым женщинам. Так и простояли до обеда, уговаривая их идти домой, но всё было бесполезно. Женщины окружили пахарей стеной и не давали пахать. Эта враждебная акция была организованна кулаками. Когда женщины «воевали» с коммунарами, мужчины в это время прятались в сараях, ждя момента, когда пахари применят силу, и тогда они пришли бы на защиту женщин. Организуя попытку сорвать пахоту в коммуне, кулаки устроили наблюдательный пункт на колокольне церкви, откуда хорошо просматривалась дорога на Павловск и Ребриху, и посадили там своих наблюдателей. Около обеда наблюдатели заметили, что со стороны Павловска едут в Клочки военные и передали об этом толпе на поле. Женщины побросали свои палки и побежали в село, а из сараев в том же направлении побежали более ста человек мужчин, которых раньше коммунары не замечали. Приехав на обед, коммунары увидели в ограде коммуны взвод красноармейцев, которые пробыли в селе до утра, а потом уехали по своему назначению. Утром пахари выехали в поле, кулаки больше не мешали им. Посевную кампанию коммуна провела хорошо, сев закончили своевременно и с хорошим качеством. Урожай получили значительно выше, чем на своих полях единоличники. После сева партийная организация села, сельисполком Совета получили указания из райкома партии и райисполкома о выселении кулаков в отдалённые районы страны.
В апреле месяце 1929 года сделали попытку выселить одну группу наиболее богатых кулаков – ярых противников коллективизации. Но кулаки сумели сорвать это выселение. 15 семей из села на подводах были направлены на новое место жительства. Конвоирами выселяемых был Стародубов Иван и Самодуров Александр. Провожать кулаков вышли их родственники (тоже кулаки) и любопытные сельчане. Ехали по Лебяжинской улице, выехали за село, поднялись на бугор к лесу. Осип Юдаков (Филаткин) – человек богатырского роста и телосложения, недавно пришедший из РККА, закричал: «Братцы, за что мы воевали? Берите свои вещи и в село!» После этой команды подводы с выселяемыми оказались пустыми. Женщины вернулись в село, а мужчины ушли в неизвестном направлении.
После завершения сева снова приступили к выселению кулачества уже в масштабах района. Работа эта проводилась ночью, был учтён урок первого выселения. Были выделены из коммуны подводы, ездовыми на которых назначались молодые активисты. В группы выселения входили и члены Сельсовета, как представители власти. Им было дано задание - вывести намеченные семьи кулаков на Пасекскую дорогу (в сторону Ребрихи) в кромку леса. Всю работу необходимо было провести до рассвета, что и было сделано. Утром село проснулось, а в селе уже не было ни одной кулацкой семьи. Куда их отправили - никто не знал, кроме группы выселения. ( Из кромки леса уже днём их перевезли в Ребриху, куда свозили кулаков со всего района). Под охраной, выделенной сельсоветами активистов, милиции, работников ОГПУ кулаки находились в сараях в с. Ребрихе 2-3 дня. В группу охраны от Клочковского сельсовета были выделены . Когда собрали кулаков со всего района, их под этой охраной на подводах повезли до Барнаула, от Барнаула по железной дороге до г. Томска, а там в Нарым. Так на базе сплошной коллективизации закончилась у нас ликвидация кулачества. Но остальные группы и лица продолжали борьбу против колхозного строя. Они поджигали колхозные амбары, убивали коммунистов, комсомольцев, активистов. Так был убит в с. Рожнев Лог наш односельчанин , который был направлен туда райкомом партии председателем колхоза.
После выселения кулаков из села, на наглядном примере коммуны «Знамя Труда», которая работала дружно, весело, крестьяне смелее пошли в коммуну. Через год коммуна численно увеличилась вдвое.
В 1930 году коммуне из кредитного общества передали 10 коней, 10 телег, 8 бричек, сбрую, 3 конных сенокосилки, 2 лобогрейки, 3 жатки, 3 сеялки. Это было большой помощью в смысле технического оснащения коммуны. Коммуна стала работать более производительно. А как работали!
На уборке урожая мужчины вручную косили крюками, а женщины вручную вязали снопы. Работали с рассвета до темноты вечером, дружно, весело и с песнями. В поле выезжали все женщины, даже те, у которых были грудные дети. Приедут на поле женщины с грудными детьми, повесят люльку на сук берёзы, а если нет берёзы – на оглобли телеги, а сами на полосу идут вязать снопы. В это время за детьми присматривали 7-8 летние девочки. Все от малого до старого участвовали в общественно-полезном труде. Хлеб молотили кустарными молотилками, была одна полусложная машина, приобретённая ещё машинным товариществом.
В 1931 году коммуна приняла Устав сельскохозяйственной артели. Крестьяне в коммуну пошли ещё дружнее. В личной собственности крестьянина оставался дом, надворные постройки, корова, овцы, свиноматка с приплодом, птица. В коммуну же он сдавал лошадь, сбрую, телегу, сельскохозяйственный инвентарь, амбар. Это его в какой-то мере устраивало. К концу 1931 года коллективизация в селе была в основном завершена. Артель насчитывала в своём составе более 300-х бывших единоличных хозяйств. В 1931 году была создана МТС. На посевной 1932 года на полях артели уже работали тракторы марки «Кейсс», «Фардзон».
В 1931 году в село для укрепления коллективного хозяйства и успешного проведения коллективизации прибыл двадцатипятитысячник ленинградский рабочий Коротченко Матвей. Он был избран председателем коммуны. Это был очень хороший человек, прекрасный организатор, воспитатель, умел работать с людьми и люди его уважали. Но руководил сравнительно недолго, в 1932 году он уехал в Ленинград.
В районном архиве сохранился передаточный акт от 01.01.2001 года, по которому председатель сельскохозяйственной артели «Знамя труда» в присутствии зам. председателя Москова Якова, члена ревкомиссии Иванова Григория и счетовода Сидорова Григория передал руководство артелью согласно постановления расширенного заседания правления от 6 мая 1932 года Шилкову Василию Дмитриевичу. В акте указано, что «в коммуне 305 хозяйств, населения 1392 человека; коммуна в организационном отношение имеет 5 полеводческих и животноводческих
бригад. Радиус населения коммунаров 6 км. Посевная площадь на 1932 год -3338 га, к посеву приступили 27 апреля, к 8 мая засеяно 28,8% к плану. В коммуне имелось лошадей рабочих 251 голова, молодых 38 голов, быков и нетелей 22 головы, телят 252 головы, на свиноферме 83 головы, 831 голов овец, птицы 400 голов, кроликов 40 голов, пчёл 10 ульёв.… Числятся наличности кассы на текущем счёте госбанка и других государственных организаций 8385 рублей. Уплата задолжностей и срочных ссуд погашено своевременно и полностью, а также произведены расчёты с членами коммуны своевременно…».
В 1935 году сельскохозяйственная артель «Знамя Труда» приняла новый устав. В 1937 году артель была переименована в колхоз «Знамя Труда». В 1939 году на базе полеводческих и животноводческих бригад колхоза «Знамя Труда» в селе было образовано 6 колхозов: «Знамя Труда», «Большевик», им. Энгельса, «Победим», «Известие», им. Шмидта. В 1951 году все колхозы объединились в один колхоз имени Энгельса, который и просуществовал до 2007 года.
