Факторы инвестиционной активности[1] (стр. 4 )

Корреляционные таблицы.
ВВП на душу населения
и уровень инвестиционной активности

Табл. 3.4. Корреляция между ВВП на душу населения и уровнем инвестиционной активности для всего мира

	Уровень инвестиционной активности (валовые инвестиции в основной капитал как процент от ВВП)	Итого
1Низкий (<15%)	2Средний (15–20%)	3Высокий (20–25%)	4Очень высокий (>25%)
ВВП на душу населения, ППС	1Очень низкий (<$1000)	3 20%	5 33,3%	7 46,7%	0	15 100%
2Низкий ($1000–2000)	3 13,6%	10 45,5%	3 13,6%	6 27,3%	22 100%
3Низко-средний ($2000–5000)	3 11,5%	4 15,4%	9 34,6%	10 38,5%	26 100%
4Средний (5000–10 000)	1 3,6%	11 39,3%	11 39,3%	5 17,9%	28 100%
5Высоко-средний-1 ($10 000–15 000)	0	4 33,3%	6 50%	2 16,7%	12 100%
5,5Высоко-средний-2 ($15 000–20 000)	0	1 20%	2 40%	2 40%	5 100%
6Высокий ($20 000–30 000)	0	3 30%	4 40%	3 30%	10 100%
7Очень высокий ($30 000–40 000)	0	7 46,7%	6 40%	2 13,3%	15 100%
8Максимально высокий (>$40 000)	0	2 40%	3 60%	0	5 100%
Итого	10	48	51	31	140

Примечание: ρ = 0,11, α = 0,19, т. е. корреляция статистически незначима. При составлении этой таблицы учитывались только данные по странам с населением более 1 млн чел.

Табл. 3.5. Корреляция между ВВП на душу населения и уровнем инвестиционной активности для слаборазвитых стран

	Уровень инвестиционной активности (валовые инвестиции в основной капитал как процент от ВВП)	Итого
1Низкий (<15%)	2Средний (15–20%)	3Высокий (20–25%)	4Очень высокий (>25%)	1Низкий (<15%)
ВВП на душу населения, ППС	1Очень низкий (<$1000)	3 20%	5 33,3%	7 46,7%	0	15 100%
2Низкий ($1000–2000)	3 13,6%	10 45,5%	3 13,6%	6 27,3%	22 100%
3Низко-средний ($2000–5000)	3 11,5%	4 15,4%	9 34,6%	10 38,5%	26 100%
Итого	9 14,3%	19 30,2%	19 30,2%	16 25,4%	63 100%

Примечание: ρ = + 0,3, α = 0,сторонний тест значимости)

Табл. 3.6. Корреляция между ВВП на душу населения и уровнем инвестиционной активности для высокоразвитых стран

	Уровень инвестиционной активности (валовые инвестиции в основной капитал как процент от ВВП)	Итого
2Средний (15–20%)	3Высокий (20–25%)	4Очень высокий (>25%)
ВВП на душу населения, ППС	5,5Высоко-средний-2 ($15 000–20 000)	1 20%	2 40%	2 40%	5 100%
6Высокий ($20 000–30 000)	3 30%	4 40%	3 30%	10 100%
7Очень высокий ($30 000–40 000)	7 46,7%	6 40%	2 13,3%	15 100%
8Максимально высокий (>$40 000)	2 40%	3 60%	0	5 100%
Итого	13 37,1%	15 42,9%	7 20%	35 100%

Примечание: ρ = -0,27, α = 0,сторонний тест значимости)

Табл. 3.7. Корреляция между ВВП на душу населения и уровнем инвестиционной активности для среднеразвитых стран

	Уровень инвестиционной активности (валовые инвестиции в основной капитал как процент от ВВП)	Итого
1Низкий (<15%)	2Средний (15–20%)	3Высокий (20–25%)	4Очень высокий (>25%)
ВВП на душу населения, ППС	3Низко-средний ($2000–5000)	3 11,5%	4 15,4%	9 34,6%	10 38,5%	26 100%
4Средний (5000–10000)	1 3,6%	11 39,3%	11 39,3%	5 17,9%	28 100%
5Высоко-средний-1 ($10 000–15 000)	0	4 33,3%	6 50,0%	2 16,7%	12 100%
5,5Высоко-средний-2 ($15 000–20 000)	0	1 20%	2 40,0%	2 40%	5 100%
Итого	4 5,6%	20 28,2%	28 39,4%	19 26,8%	71 100%

Примечание: ρ = – 0,07, α = 0,54, т. е. корреляция статистически незначима.

[1] Данная глава подготовлена совместно с А. Д. Хаматшиным и И. Е. Мос­калевым.

[2] Данная глава подготовлена совместно с А. Д. Хаматшиным и И. Е. Мос­калевым.

[3] Правда, согласно исследованию группы экономистов Лестерского университета, проанализировавших данные за последнюю четверть XX в. в 38 странах, финансовая либерализация в мире привела к тому, что показатели инвестиций в этих странах лучше коррелировали со ставкой процента в США, чем с внутренней ставкой (Demetriades, James, Lee 2008).

[4] Результаты анализа соответствующей корреляционной матрицы по всем странам мира представлены в Табл. 3.2 в конце этой главы.

[5] Этот показатель выступает и до некоторой степени индикатором уровня экономической открытости страны, а также наличия у нее выхода к морю.

[6] Здесь стоит упомянуть, что американский экономист П. Кругман получил в 2008 году Нобелевскую премию именно за объяснение влияния эффекта масштаба на локализацию экономической активности (Krugman 1979, 1991).

[7] С другой стороны, конечно, необходимо иметь в виду, что и высокий уровень инвестиционной активности является одним из важнейших факторов роста ВВП.

[8] Напоминаем, что в качестве мир-системного центра в данной монографии рассматриваются страны-члены ОЭСР с высокими доходами (западноевропейские страны, Япония, США и т. д.).

[9] Высокое значение данного показателя обычно связано с таким спутником (и фактором) слаборазвитости, как слабая степень завершенности демографического перехода (о роли здесь демографического перехода подробнее см.: Халтурина, Коротаев 2010). Действительно, для соответствующих стран оказывается характерной чрезвычайно высокая рождаемость при относительно низкой смертности (и в том числе относительно низкой сравнительно с традиционными обществами младенческой и детской смертностью), что типично именно для первой фазы демографического перехода. В результате, для этих стран типичной оказывается исключительно высокая доля лиц, не достигших трудоспособного возраста, а соответственно и исключительно высокое отношение числа иждивенцев (в данном случае практически исключительно детей) к числу лиц трудоспособных возрастов.

[10] Этот показатель может рассматриваться и как индикатор низкой степени открытости экономики соответствующей страны.

[11] Этот показатель может рассматриваться и как индикатор низкой степени открытости экономики соответствующей страны.

[12] Эта доля низка в экономике слаборазвитых странах, но и в экономике высокоразвитых стран она значимо ниже, чем в экономике стран среднеразвитых (см.: Халтурина, Коротаев 2010).

[13] Этот показатель может рассматриваться и как индикатор размеров экономики, которые также положительно коррелируют с уровнем инвестиционной активности.

[14] Отметим, что особо высокая доля таких лиц характерна именно для среднеразвитых стран, в которых рождаемость, как правило, уже заметно ниже, чем в слаборазвитых странах (а соответственно и значительно меньше доля населения в возрасте до 15 лет). С другой стороны, ожидаемая продолжительность жизни в этих странах, как правило, заметно ниже, чем в высокоразвитых странах, что является одним из важных факторов того, что доля населения в возрасте более 64 лет в среднеразвитых странах обычно заметно ниже, чем в высокоразвитых странах. Таким образом, для среднеразвитых стран обычно характерен повышенный процент населения трудоспособных возрастов, что является очень мощным фактором особо высоких темпов экономического роста именно в этих странах, обозначаемым обычно как «демографический бонус» или «демографический дивиденд» (см., например: Bloom, Canning, Sevilla 2003).

[15] См. предыдущее примечание.

[16] Хотя, напомним, здесь наблюдается определенная асимметрия относительно слаборазвитости: отрицательные корреляции между показателями «сверхслаборазвитости» и уровнем инвестиционной активности заметно более выражены, чем отрицательные корреляции между этим уровнем и показателями «сверхвысокоразвитости».

[17] Напомним, впрочем, что финансовая либерализация в мире привела к тому, что показатели инвестиций во многих странах лучше коррелируют со ставкой процента в США, чем с внутренней ставкой (Demetriades, James, Lee 2008). Таким образом, полученные нами результаты не отрицают важности реальной ставки процента как фактора инвестиционной активности, однако они показывают, что внутренняя реальная ставка процента может быть во многих слаборазвитых странах заметно более слабым предиктором уровня инвестиционной активности, чем, скажем, уровень развития в этих странах системы здравоохранения.

[18] Так, например, по расчетам, приведенным в его нобелевской лекции, не менее 30% экономического роста Великобритании в 1790–1980 гг. было достигнуто именно за счет улучшения здоровья населения (Fogel 1994; статья подготовлена Р. Фогелем на основе текста его Нобелевской лекции).

[19] К этой группе нами были отнесены страны, ВВП на душу населения в которых на 2005 г. превышал 15 000 постоянных международных долларов 2005 г. (в ППС).

[20] Естественно, при условии их эффективного использования.

[21] Отметим – в отличие от таких индикаторов, как уровни инфляции, реальной ставки процента и налогов на прибыль, демонстрирующих для среднеразвитых стран лишь статистически незначимые корреляции.

[22] Как можно умозаключить в том числе и из Рис. 3.4 (см. выше).

[23] Отметим, что тот факт, что положительная корреляция между налогами на прибыль и уровнем инвестиционной активности является здесь статистически незначимой, как раз и отражает данное условие. Статистическая незначимость в данном случае как раз и подчеркивает (вполне очевидное с точки зрения здравого смысла) обстоятельство, что рост налогов на прибыль не может сам по себе вести к росту инвестиционной активности. Естественно, этот рост (в определенных, конечно, пределах) может привести к увеличению инвестиционной активности только при очень эффективном их использовании.

[24] Как это пытаются доказать некоторые представители бизнес-сообщества и его лоббистских структур.

[25] Динамика данного показателя была рассчитана по базе данных Всемирного банка ООН через деление показателя суммарных мировых инвестиций (в постоянных международных долларах 2000 г.) на мировой ВВП (в постоянных международных долларах 2000 г.).

[26] О циклах Жюглара см., например: Гринин, Коротаев 2009а; Гринин, Малков, Коротаев 2010б, 2010в; Korotayev, Tsirel 2010.

[27] Динамика данного показателя была рассчитана по базе данных Всемирного банка ООН Ю. В. Божевольновым.

[28] См., например: Korotayev, Tsirel 2010.

[29] New Public Management.

[30] European Foundation for Quality Management.

[31] International Standard Organization.

[32] Common Assessment Framework.

[33] Swedish Institute for Quality.

[34] American Customer Satisfaction Index.

[35] CPIA = country policy and institutional assessments – проводимые Всемирным банком ООН систематические оценки качества институциональной инфраструктуры стран-реципиентов.